Развод. Танцы на осколках

— Чего хочешь ты сейчас?

Шёпот Арслана, его дыхание, прикосновения, всё это в купе действует на меня совсем не так, как мне бы хотелось. Моё тело уже предало меня не один раз и как заставить работать свою голову, вообще не понимаю.

— Я не знаю.

— Мне кажется, ты лукавишь, Татьяна. Прислушайся к себе, чего бы тебе хотелось прямо сейчас.

И я делаю всё, как он просит, прислушиваюсь и прежде чем успеваю подумать, выпалила.

— Танцевать.

Да, если проигнорировать мурашки, которые покрывают всё моё тело, когда Арслан рядом, то это именно то, что я сейчас хочу.

Мужчина кивает, поднимает руку, делает непонятный мне жест и сразу же включается музыка. Но не это меня удивляет, а то, что мужчина, наверное, единственный, кто, узнав о моём желании, не начинает интересоваться моим здоровьем, а просто спрашивает, протягивая мне свою руку.

— Потанцуем?

Красавец-мужчина предлагает исполнить моё желание, разве можно отказаться?

— Да.

Отвечаю, и Арслан берёт меня за руку, а через несколько секунд мы уже вальсируем на крыше, смотря друг другу в глаза.

Эти минуты, пока Арслан кружит меня в танце, и весь этот волшебный вечер на крыше многоэтажного дома лучшее, что происходило в моей жизни за последние несколько лет. Я снова танцую, да ещё и с шикарным мужчиной. И теперь все мои сомнения кажутся какими-то мелкими.

Ну и пусть я ещё замужем. Мой муж — прпредатель, мужчина, который не оценил, какое сокровище ему досталось и рано или поздно, но я добьюсь развода. 

И даже то, что в сердце Арслана живёт другая женщина, меня больше не пугает. Мне тоже не нужны серьёзные отношения. Спасибо, хватило четырёх лет брака.

Тогда почему я не могу позволить себе немного больше чем просто ужин и танец?

Никаких препятствий не нахожу, поэтому когда музыка заканчивается и мы останавливаемся, я не отвожу свой взгляд от карих глаз Арслана и произношу.

— Я хочу посмотреть твою квартиру.

Вижу, как дёргается его кадык, как ещё больше темнеют его глаза, превращаясь в тёмную голодную бездну.

— Уверена?

Киваю, у меня больше нет сил говорить. Моё тело дрожит в сильных мужских руках, ноги подкашиваются, и я бы точно упала, но Арслан прижимает меня к своей груди и целует.

От этого поцелуя последние бастионы падают, и я начинаю отвечать с такой же страстью.

Эта ночь наша.

А что там произойдёт утром я и знать не хочу.

Татьяна

Давлю на педаль газа всё сильнее и сильнее, машина разгоняется на пустынной загородной трассе. Стрелка спидометра очень быстро поднимается, и я понимаю, что нужно остановиться.

Успокойся, Таня. Всё хорошо. Ты же и так знала, что долго не сможешь быть с матерью наедине. Ничего страшного не произошло.

Немного сбавляю скорость, и в этот момент мой телефон начинает вибрировать, на экране высвечивается номер любимой подруги, я естественно, отвечаю на звонок и сразу ставлю на громкую связь.

— Привет, Мальвина. Как твои дела?

Прошло уже много лет, а Вика до сих пор помнит, как я играла в школьном театре девочку с голубыми волосами. Это прозвище прицепилось ко мне и друзья с тех пор только так меня и называют.

— Привет, Вика. Дела отстой.

С подругами я всегда делюсь и хорошими новостями и плохим настроением, знаю, что они меня всегда поймут и во всём поддержат.

Несколько минут в трубке стоит мёртвая тишина, а потом раздаётся возмущённый голос Вики.

— Таня! Ты за рулём?

Вот как она догадалась? Наверное, виной всему громкая связь.

— Да, еду домой от мамы.

Этого должно быть достаточно. Вика знает, какие у меня напряжённые отношения с родительницей и не должна дальше развивать эту тему.

— А водитель, где, мать твою?!

Хорошо, что она сейчас не видит, как я закатываю глаза, а то бы началось: «мы же за тебя переживаем», «как ты можешь быть такой беспечной к собственному здоровью» и самая любимая фраза всего моего окружения «ты ещё не до конца восстановилась, тебе это делать категорически нельзя».

Нет, я, конечно, очень люблю своих друзей, но последние три года я устала от постоянных нотаций. Неужели они не понимают, что я, в конце концов, взрослая женщина и сама знаю, что мне можно, а что нет?

— Водителя своего я отпустила ещё вчера, когда он меня привёз на все выходные за город.

Стараюсь ответить спокойно, потому что если я сейчас психану и брошу трубку, то Вика обязательно позвонит Вадиму и всё ему выложит, тогда и дома меня будет ждать скандал.

— Таня, ну ты же знаешь, что тебе ещё рано ездить за рулём.

Ну вот, начинается...

— Помнишь, что тебе сказал врач? После операции никаких серьёзных нагрузок в течение года.

И в очередной раз я не выдерживаю, начинаю громко говорить, но скорость всё же сбрасываю.

— А я что пешком иду? Вика, вы уже перегибаете. Я спокойно еду, трасса пустая. Когда вы уже поймёте, что я сама себе не враг и могу адекватно оценивать своё здоровье.

Сегодня явно не мой день. С самого утра я попала под недовольное настроение матери, и она, как обычно, слила на меня весь свой негатив. Она всегда так делает и уже можно привыкнуть, но сказать легче, чем сделать. 

С самого рождения на меня были возложены просто огромные надежды, и я из кожи вон лезла, чтобы доказать матери, что она не зря портила свою идеальную фигуру, рожая меня в муках.

Я всегда должна была быть лучшей, за что бы ни взялась, просто обязана сделать идеально. У меня в детстве было много увлечений, но если я не получала лучшие отметки, то мама заставляла бросить. Так произошло с художественной школой и курсами актёрского мастерства. И лишь когда я попала на латиноамериканские танцы, поняла, что это именно то, о чём я всегда мечтала. 

Танцы стали моей отдушиной, но и здесь, чтобы порадовать мать, получать медали и кубки, мне требовалось много работать.

Но это того стоило. На паркете я чувствовала как рыба в воде, и мысль, что я больше никогда не вернусь туда, причиняет мне просто невыносимую боль.

— Ладно-ладно не кипятись, я просто переживаю за тебя.

Знаю и, возможно, завтра почувствую вину за то, что накричала на подругу, но сейчас, пока этого нет, можно успокоиться.

— Проехали. Ты по делу звонишь или просто так поболтать?

Чтобы там не думали мои близкие, я себя люблю и намеренно не причиню зла, а разговаривать по телефону за рулём, вообще-то, опасно.

— Хотела позвать тебя в кафе сегодня, давно не собирались. Как ты на это смотришь?

Вика права, последний раз мы встречались все вместе ещё до моей операции, а потом только по телефону общались. 

— Конечно, я не против, тем более в город возвращаюсь. Скинь мне адрес кафе и время, я приеду.

— Отлично. Тогда не буду отвлекать от дороги, будь осторожна.

На этом мы заканчиваем разговор, я больше не лихачу, нога и правда начинает немного болеть из-за того, что я долго сижу в одном положении, да и в город въезжаю, а здесь движение машин намного активнее.

Всю оставшуюся дорогу вспоминаю наш утренний скандал с матерью. Я не ожидала его, думала, что она изменилась, по крайней мере, последнее время она держала себя в руках. Но правильно говорят, люди не меняются. Вчера, когда я приехала, она ещё себя держала в руках, а сегодня решила показать своё истинное лицо. А я идиотка, хотела порадовать маму, встала пораньше и захотела приготовить завтрак. Но мама не оценила, она вошла на кухню уже с плохим настроением и сразу же начала говорить о том, что я не оправдала её надежды.

— У меня на короткое время появилась мысль, что ты справишься, станешь знаменитой и будешь блистать. Но нет, показалось.

Каждое её слово будто острая игла врезалась в моё любящее сердце. Я всегда хотела добиться её похвалы, но вот мне уже почти тридцать, и этого до сих пор не случилось. 

Стоит ли и дальше тешить себя иллюзиями?

Именно сегодня я поняла, что так будет всегда, а всё из-за того, что мама меня никогда по-настоящему не любила. Я для неё была лишь инструментом для достижения своей цели. А цель у неё была одна женить на себе богатого и успешного владельца косметологической фабрики Бориса Воробьёва. Чтобы из любовницы стать законной супругой, был лишь один способ забеременеть, и она это сделала.

Сегодня я высказала мамочке всё, что копила всю жизнь, и ушла.

С меня хватит!

К дому я подъехала уже ближе к обеду, машину оставила на улице и прихрамывая, пошла к дому. Меня удивила тишина, нигде не было видно садовника, хотя он постоянно что-то делает в саду, в доме сначала тоже было тихо, и я даже решила, что Вадима нет дома, но потом услышала голоса из кабинета мужа.

— Этот день когда-нибудь закончится?

По голосам я определила, что у нас в гостях находится Леонид Нелюбин — лучший друг моего мужа. Этого человека я терпеть не могла, он бабник, меняет женщин чаще, чем трусы, и даже ко мне успел подкатить свои яйца и всё время улыбается как придурковатый. 

Конечно, о приставаниях Леонида я не рассказывала Вадиму, не хотела сначала дружбу ломать, а теперь вот жалею.

Решаю не попадаться на глаза мужчинам и пока друзья общаются, посидеть в спальне. Тихо, чтобы не дай бог, ничего не скрипнуло, иду по коридору, прохожу мимо кабинета, направляясь в супружескую спальню, но замираю у приоткрытой двери, услышав своё имя из уст Леонида.

— Вадь? А ты с Танькой пойдёшь на корпоратив?

Пришло время поближе познакомиться с героиней этого романа

Татьяна Воробьёва 29 лет, занималась латиноамериканскими танцами, но три года назад получила серьёзную травму и пришлось бросить своё увлечение. Перенесла уже три операции, но вердикт один, на паркет возврата нет.

Вадим Смоленский 30 лет – муж и предатель нашей героини. Занимает должность директора на фабрике, которой владеет Татьяна.

Продолжаем знакомство

Мать Татьяны - Каролина Родионовна, вы про эту женщину уже всё поняли. Мне она не нравится)))

Леонид Нелюбин - друг Вадима. Но на самом деле жутко ему завидует и мечтает оказаться на его месте.

Татьяна

Корпоратив?

Точно! Через неделю нашей фабрике исполнится тридцать пять лет. Папа создал всё сам, он любил своё дело, и косметика, которую делают на нашей фабрике, до сих пор пользуется спросом у женщин. После того как мой отец умер, Вадим стал директором и фабрика под его началом выходит на новый уровень. Слышала, у нас вроде новые партнёры из самой Москвы и поговаривают, что скоро даже за границей будет продаваться наша косметика.

Услышав о корпоративе, я начала улыбаться, три года я не присутствовала на праздниках, последний раз, когда ещё был живой отец и до травмы, которая перечеркнула все мои мечты. Я уже думала, что надену на праздник, так хотелось снова выйти в свет, почувствовать себя живой. Но слова моего мужа быстро спустили меня с небес на землю.

— С Таней? Нет, конечно, пусть она дома сидит. Видел мою новую помощницу? Жанна, будет шикарно смотреться рядом со мной.

Жанна? 

Как это пусть жена дома сидит?

У меня что не только с ногой, но и со слухом теперь проблемы?

Я отказывалась верить тому, что слышала собственными ушами, мой мозг пытался найти оправдание Вадиму, но продолжение разговора напрочь выбило эти розовые сопли из моей головы.

— Ты всё-таки решил развестись? С Танькой? Да ты Вадька точно умом тронулся. Она же красотка!

— Не путай ту Таню, которая парила по паркету, тогда её желал каждый мужчина нашего города. Сейчас же она совсем себя запустила. И да, я планирую развестись сразу же, как закончится срок действия договора с её отцом.

Он забил последний гвоздь в крышку гроба, где хранились мои мечты своими словами. Мои глаза горели, но ни одна слезинка не упала, я стояла как статуя, слушала продолжение этого разговора.

— Но ты же сам говорил, что любишь Татьяну. Неужели любовь прошла? А ещё год назад затыкал мне рот, когда я рассказывал о плюсах холостяцкой жизни.

Послышался смех моего мужа, и от него мурашки побежали по спине.

— Признаю́, ошибался, думал и правда любовь, но оказалось нет. Не знаю, возможно, рано я решил остепениться, не нагулялся. Возможно, нам нужно было с Таней дольше встречаться, узнать хорошо друг друга, но ведь ты помнишь моего тестя, он же за дочь готов был глотку перегрызть.

Папа и правда любил меня очень сильно, я была его единственная дочь. Папа всегда мной гордился в отличие от мамы. Он много работал, чтобы развивать своё дело, и в детстве я его видела редко. Но те дни, когда мы проводили с ним вместе, запомнились мне на всю жизнь.

— Борис, мне сразу сказал: либо женись, либо уходи из жизни моей дочери. Я рассчитал всё и понял, что брак будет лучшим решением, тем более он сразу же назначил меня своим замом, а после его смерти я стал директором фабрики.

— Директор — это не владелец. Акции фабрики тебе не принадлежат.

— Это тоже не проблема, мы составили договор с моим покойным тестем, и скоро у меня будет не только пакет акций, но и место директора станет моим пожизненно. Меня никто не сможет сместить, даже если я разведусь с Таней.

Вот значит как, — Вадим понял, что не любит меня, но продолжил жить со мной лишь из-за акций и кресла директора, которые вскоре будут ему принадлежать.

Находиться возле кабинета с каждой секундой становится опасней, меня могут заметить, но и уйти я не могу, хочу знать всё, что задумал Вадим, чтобы мои розовые очки разбились окончательно. И хоть что-то происходит сегодня так, как я хочу, друзья продолжают говорить.

— А ты мне этого раньше не рассказывал.

— Я сомневался, и, если честно, не хотел разводиться. Как ты правильно сказал Таня-красотка, она хорошо воспитана и умеет себя подать. Сам знаешь, многие инвесторы и партнёры работают только с женатыми, они считают, что брак — это гарант ответственности и постоянства. Но после травмы Таня так и не восстановилась, я, конечно, ещё надеялся, что операция поможет, но нет, она так и хромает. Мне осточертело таскаться по больницам. А зачем мне испорченный товар, если вокруг полно красоток.

Сволочь! 

Товар? Это он меня назвал испорченным товаром?

Как же мне хочется войти и заставить этого ублюдка проглотить собственные слова. Меня трясёт от злости, и чтобы оставаться на месте, мне приходится сжать кулаки с такой силой, что ногти впились в плоть. Боль отрезвляет, заставляет не действовать сгоряча.

— А я тебе об этом твержу постоянно.

Смех Леонида проходится по моим оголённым нервам и меня начинает трясти.

— Ну вот, теперь я тебя понял. 

— Ну и что ты будешь делать дальше? Какие там условия в этом договоре, который ты подписал.

— Пять лет. Именно столько я должен быть мужем дочке Бориса, и после, мне перейдёт тридцать процентов акций и кресло директора в бессрочное пользование. Так что осталось всего полгода, и я буду свободен, как ветер в поле.

Смотри, чтобы тебя не сдуло этим ветром. 

Полгода значит, осталось, хорошо, что это я узнала сейчас. И пусть я не буду Татьяной Воробьёвой, если не разрушу все твои планы, муженёк.

— А с Жанной у тебя, как серьёзно или нет?

— В постели она огонь, а вот в остальном ей до Тани как до Москвы пешком. Нет, ничего серьёзного, пока пусть греет мне постель, а как надоест дам ей отставку.

Понятно, что ничего полезного я больше не услышу, поэтому нужно уходить.

Мои планы поменялись, больше в этом доме я находиться не хочу, и в спальню идти больше нет смысла. Тихо, чтобы не издавать никаких звуков, я начинаю пятиться, а отойдя на значительное расстояние от кабинета, поворачиваюсь и быстро покидаю дом.

Выйдя во двор, я замечаю садовника и, чертыхаясь про себя, стараюсь быстрее покинуть участок. 

У меня от услышанного даже нога перестала болеть и идти становится значительно легче. Садовник меня всё-таки замечает, когда я уже нахожусь у самых ворот и громко приветствует.

— Здравствуйте, Татьяна Борисовна.

Чёрт!

Ну что же мне так не везёт!

Я ничего не отвечаю и скрываюсь за воротами, у нашего садовника проблемы со зрением, ему нужно носить очки, но он их надевает очень редко, лишь когда нужно прочитать инструкцию к удобрениям. Поэтому не боюсь, что он раскроет меня и Вадим поймёт, что я всё слышала. Всегда можно сказать, что Дмитрию просто показалось.

Сажусь в машину и срываюсь с места, еду сама не знаю куда, просто вперёд, подальше от тех, кто предал.

Мама. Муж. Кто будет следующим?

Чувствую, как дрожат мои руки, а слёзы застилают глаза, вот и истерика подъехала. Торможу машину и, положив голову на руль, плачу, как не плакала никогда.

Меня все предали! Я всё потеряла!

Как мне теперь жить дальше?

Татьяна

Мимо меня проносятся машины, кто-то сигналит, а особо неравнодушные даже останавливались и пытались предложить свою помощь. 

Но чем мне могут помочь посторонние люди, если предали самые близкие?

С Вадимом я познакомилась случайно, просто после очередных соревнований приехала к отцу на работу, прямо в том костюме, котором выступала и столкнулась в лифте с симпатичным блондином. Тогда меня кроме танцев, ничего не интересовало, и я даже не заметила его заинтересованный взгляд.

Подруги мне в то время уже капали на мозги, что если я не найду себе парня, то навсегда останусь старой девой. Нет, девственницей я уже не была, у меня было несколько романов, но ни один из них не превратился в серьёзные отношения. Ну не выходило у меня с парнями, они требовали постоянного внимания, а занимаясь профессионально любым видом спорта, это просто невозможно. Я смирилась и верила, что просто ещё не встретила своего человека, полностью отдалась танцам.

Второй раз я встретила Вадима, когда выходила из спортзала, где тренировалась, шла я под ручку со своим партнёром по танцам Артёмом и замерла на ступеньках, увидев знакомое лицо. Блондин стоял возле чёрной машины, а в руках держал букет алых роз. Я заметила, как он недобро посмотрел на Артёма, но быстро взял себя в руки и подошёл.

— Здравствуйте, Татьяна. Борис Михайлович не смог приехать за вами и попросил это сделать меня.

А я и забыла тогда, что попросила отца забрать меня, ведь утром отвезла свою машину в мастерскую.

— Здравствуйте. Простите, я не знаю вашего имени.

— Вадим.

Сразу же представился симпатичный блондин и улыбнулся. Ну что сказать, мне этот мужчина понравился, и возможность познакомиться с ним поближе тоже пришлась по вкусу. Повернувшись к своему партнёру по танцам, улыбнулась и сказала.

— Спасибо за тренировку, Артём, встретимся послезавтра.

Артём был старше меня на год и уже женился. Его супруга Ксения — безумно ревнивая девушка и часто присутствовала на наших тренировках, пока не поняла, что я не претендую на её мужчину.

Это нормальная практика, когда партнёры по танцам становятся парой и создают ячейку общества. Всё-таки у обоих один режим, одни увлечения, но в нашем случае это всё прошло мимо, мы с Артёмом хорошие друзья, но не больше.

— Хорошего вечера Таня.

Как только я распрощалась с Артёмом, сразу же направилась к машине Вадима и села на переднее сиденье. Всю дорогу Вадим расспрашивал меня о танцах, и я взахлёб рассказывала о том, чем живу. 

С того дня всё у нас закрутилось слишком быстро. Вадим приезжал за мной ежедневно, мы много гуляли, разговаривали, и где-то через месяц он сделал мне предложение.

Тогда я засомневалась, вспомнила свои прошлые отношения и озвучила парню свои опасения. Но и здесь Вадим смог меня успокоить, он обещал поддерживать меня во всём и не устраивать скандалы, когда я буду задерживаться в зале.

Я, наивная, думала, что это и есть настоящая любовь. А оказалось, у моего супруга был свой интерес. Кресло директора и акции нашей фабрики, если он продержится пять лет. 

Деньги...

Всем нужны лишь деньги...

— Папа... Ну зачем ты так поступил со мной?

На этот вопрос я уже никогда не получу ответа, но мне очень хочется надеяться, что папа это сделал из-за того, что любил.

Не знаю, сколько бы я ещё просидела в машине, если бы мне не пришло сообщение от Виктории.

«Таня, мать твою, сколько тебя ещё можно ждать?»

Кому ещё можно открыть свою душу, излить всё, что сейчас у меня на сердце, как не подругам, с которыми я прошла огонь, воду и медные трубы.

Вот говорят, что женской дружбы не бывает, но я уверяю, она существует. У меня есть две прекрасные девушки Вика и Лиза, которые обязательно поймут и дадут мне дельный совет.

Пролистнув сообщения, нашла то самое, что прислала Вика с адресом кафе и, прочитав, убрала телефон.

Вытерев мокрые от слёз щёки, завела машину и вырулила на дорогу. 

Кафе находилось в курортной зоне, проехать на машине туда было просто невозможно, поэтому, оставив авто на парковке возле курортного парка, я вышла на улицу и направилась к нужному месту коротким путём, по аллее через парк.

Осень только началась, прошёл летний зной, но погода была сухая и тёплая. Идя по дорожке, я задумалась.

А когда я последний раз вообще гуляла?

В Пятигорск люди приезжают, чтобы насладиться горным воздухом, поправить здоровье и попробовать минеральную воду, которая течёт у нас прямо из-под земли. А вот местные жители, измученные работой и семейными проблемами не замечают красоты, которая нас окружает.

Минут за пятнадцать я добралась до того самого кафе, которое находилось у подножия горы Машук, и вошла внутрь. Подруг я увидела сразу, они сидели у большого окна, на столе уже стояло блюдо с шашлыком и картофелем по-деревенски. Мой желудок, несмотря на душевные страдания, издал громкое урчание, напомнил, что я сегодня так и не позавтракала.

— Таня! Ну наконец-то ты пришла, мы с Лизой уже и не надеялись тебя увидеть.

Девушка с пепельными волосами и короткой стрижкой встала из-за стола и кинулась меня обнимать.

— Ты почему не отвечала на наши звонки? Я чуть с ума не сошла, ты же ещё и за рулём сегодня ездила.

Виктория будто не замечала моих заплаканных глаз и настроения вообще, а вот Лиза сразу поняла, что что-то не так.

— Вика, успокойся, ты разве не видишь, что на Тане лица нет? Что случилось, дорогая?

Мы с Лизой и Викой дружим ещё с первого класса, как-то сразу нашли подход к друг другу, хоть и были совершенно разные.

Я была мозг нашей компании, училась на одни пятёрки и подтягивала подруг.

Вика у нас заводила и душа компании. Во всех заварушках, что мы участвовали, зачинщицей была именно она. Но об этом знали только мы трое, друзей никогда не сдавали и наказание всегда получали на троих. Сейчас Вика, конечно, выросла и стала немного спокойнее, но нет-нет, а дьяволёнок внутри неё просыпается. Два года назад она вышла замуж, и сейчас семейная пара активно пытаются завести ребёночка.

Лиза — это наше спокойствие, она всегда была самая тихая, и совсем неудивительно, что первая нашла себе мужа. Виктор такой же, как она, а вот сынишка у них тот ещё шкода. Я, кстати, крёстная мама их сына — Сергея.

— Танюша? Ты плакала? Кто-то обидел или нога снова беспокоит?

Я переводила взгляд с одной подруги на другую и не могла и слова сказать. Как признаться, в том, что я неудачница по жизни? Я потеряла из-за чьей-то зависти здоровье и возможность танцевать. Муж, как оказалось, меня никогда не любил и женился только ради выгоды. Мать считает меня виновной в том, что потеряла свою красоту.

Прокрутив это всё в своей голове, мне так себя жалко стало, впереди маячило одиночество и тридцать кошек. Я не сдержалась и снова заплакала.

— Таня? Ты чего, дорогая, давай присядем?

Вика усадила меня на стул и обняла.

— Мальвина, дорогая, ну почему ты плачешь? Какая скотина посмела тебя обидеть? Расскажи, мы накажем эту сволочь.

Мне потребовалось немало времени, чтобы успокоиться, подруги попросили официанта принести воды и когда я осушила полностью стакан, произнесла.

— Девочки, я просто неудачница. Моя жизнь закончена.

Решила вам показать, как я представляю подруг Татьяны

Это Виктория

А это Елизавета

Татьяна

— Это ещё что за новости? Какие на фиг потери? Рассказывай, что вообще случилось? Это из-за ссоры с матерью у тебя такое упадническое настроение?

Вика трещала без умолку и засыпала меня вопросами, но из-за своих завываний, я не могла ответить ни на один из них, и тогда встряла Лиза.

— Ну всё, Вика, пойди закажи нам вина и попроси ещё принести воды. Дай Тане успокоиться, так она нам ничего не расскажет.

Я с благодарностью посмотрела на Лизу и пока Вика ходила к барной стойке, смогла немного успокоиться.

— Ну а теперь давай по порядку. Что с тобой сегодня произошло? Ты так горько не плакала, даже когда тебе врач говорил, что ты больше не сможешь танцевать.

Это правда, я тогда держалась, сжав зубы, и всю боль держала в себе, не показывала близким, чтобы не переживали. Но откровения супруга стали последней каплей, больше казаться сильной я уже не могла.

Взяв в руки новую салфетку, начала рассказывать всё, что сегодня произошло. Лиза молчала, пока я говорила, а вот Вика через слово вставляла нелестные комментарии в адрес моего мужа, а когда я закончила говорить, выругалась.

— Тише, Вика, посмотри, на нас уже оборачиваются все посетители кафе.

Лиза постаралась утихомирить Викторию.

— А у меня нет цензурных слов в адрес этого жителя гор. Да как он вообще мог так говорить о Тане? Нужно нам прямо сейчас пойти и расцарапать его холеное личико всем вместе.

Предложение Виктории вызвало у меня улыбку.

— А смысл — вставила свои пять копеек Лиза — Вадим, конечно, тот ещё козёл, но насильно мил не будешь.

Подруга взяла бокал, наполненный вкусным дагестанским вином, и сделала глоток.

— Значит, твой муженёк собирается ещё ждать полгода, чтобы развестись? 

— Да, он так и сказал Леониду. 

Вика и Лиза задумались, переглянулись, и я честно скажу, напряглась. Сразу же вспомнились наши проказы в школе, всегда всё начиналось именно вот с таких взглядов.

— Девочки, я просто с вами поделилась и не нужно...

Но договорить мне не дали, чего я боялась, случилось, Вика уже что-то придумала.

— А вот не нужно, Таня, больше ничего говорить. Вадим обязательно должен ответить за то, что четыре года пудрил тебе мозг, ты из-за него столько времени потеряла. Могла бы давно встретить нормального мужчину и нарожать детишек.

Детишки — это, конечно, хорошо, и я хочу в будущем стать мамой, а вот замуж больше не пойду, рожу для себя лет через пять и будем жить вдвоём.

— Ну и какой в этом смысл?

Я пыталась ещё вразумить подругу, но слово взяла Лиза.

— А смысл в том, чтобы Вадим знал, так поступать нельзя, ну и понял, кого вообще потерял. Ты же Таня — красавица, умница, талантище. Пусть смотрит и кусает свои локотки.

В принципе Лиза дело говорит, хочется, конечно, чтобы и Вадим почувствовал, всё, что и я, когда услышала этот разговор сегодня.

— И что вы предлагаете?

Решила для начала выслушать подруг, а потом уже принимать решение.

Вика потёрла руки, и я снова увидела в её глазах блеск, дьяволёнок проснулся.

— Ну для начала не торопись бежать и подавать на развод. Подожди недельку.

Легко сказать, подожди, не Вике засыпать и просыпаться рядом с предателем.

— Это ещё зачем? Я не хочу и дня тянуть с этим, нужно поскорее рвать все связывающие нас нити.

— Понимаю, находиться рядом с Вадимом будет сложно, но нам нужно, чтобы ты вытерпела до корпоратива, если хочешь, можешь погостить у кого-то из нас.

Прекрасно. Что же выбрать?

Мешать Виктории и её мужу, тем, у кого сейчас можно сказать второй медовый месяц? Или же поселиться в двухкомнатной квартире, где уже живут Лиза с мужем и сыном?

— Никуда я не перееду и вообще считаю это всё глупостью. Ну вот сами подумайте, зачем мне приходить на корпоратив? Чтобы повеселить народ и дать им повод для сплетен? Представьте картину я и Вадим с Жанной, нет, на такое я не подпишусь.

Мой монолог вообще не возымел действия, подруги снова переглянулись и загадочно улыбнулись.

— Сплетни по-любому будут, и совсем неважно придёшь ты на этот праздник или нет. Но у тебя есть шанс прямо на празднике поймать своего муженька на горячем и объявить о разводе при большой аудитории. Уверена, Вадим через полгода придумает какую-то вескую причину для развода и постарается с тобой договориться по-хорошему, а ты сделай это громко.

Вика всё это говорила, а у меня глаза загорались, ну и Лиза тоже добавила несколько слов.

— Можно ещё моей знакомой дать интервью, у неё подписчиков много и резонанс будет приличный. 

Каждое предложение подруг ещё больше разжигали в моей душе огонь мщения.

— Ага, и фотки классные нужны, обязательно нужно новое платье, по-любому красное, причёска, профессиональный макияж. Ударим Вадику по больному, пусть он снова увидит Таньку при полном параде напоследок.

Ну и этот выстрел от Вики стал решающим.

— А знаете, девочки, это просто прекрасная идея.

Как только подруги получили моё согласие на месть, то начали сыпать новыми идеями. Моё настроение значительно улучшилось, и я решила поесть нормально за целый день, тем более запах от шашлыка и картофеля был просто божественный.

В кафе мы провели целых три часа, наслаждались вкусной едой, а потом решили немного прогуляться по парку.

— Смотри осень уже, а отдыхающих меньше не становится.

— После закрытия границ всё больше людей выбирают местные курорты, вот и причина.

Я прикрыла глаза и вдохнула свежий воздух, а открыв посмотрела в сторону и воскликнула.

— Хочу сфотографироваться с Кисой Воробьяниновым!

И пока подруги непонимающе смотрели на меня, побежала в сторону памятника и стала рядом.

— Ну же, Вика, сфоткай меня.

Подруга, не спуская с меня удивлённого взгляда, сделала несколько кадров, а потом сказала.

— У тебя, что, такой фотографии нет?

— Есть, но там я маленькая, а потом как-то не сложилось.

Да, это популярная локация для всех отдыхающих и местных жителей, но у меня был плотный график тренировок и гуляла я очень редко, а сейчас как раз выдалась возможность.

— Только не говори, что мы сейчас пойдём на Провал и ты потребуешь фотосессию на стуле рядом с Остапом.

Я счастливо засмеялась и дополнила.

— Ещё с Орлом хочу фотку, так что давайте поторопимся.

(Остап Бендер и Киса Воробьянинов это герои фильма Двенадцать стульев. В Пятигорске есть их памятники).

Гуляли мы долго до тех пор, пока не только моя нога начала болеть снова, но и подруги начали ныть, что устали, пришлось оборвать фотосессию, но перед этим я взяла с девчонок обещание посетить место дуэли Михаила Юрьевича Лермонтова и подняться на вершину горы Машук в ближайшее время.

— Ну что по домам? Таня, ты решила, к кому поедешь?

Девчонки жили в разных концах Пятигорска, и нужно было вызывать как минимум две машины такси. Но я не хотела никого стеснять, поэтому достала свой телефон и вызвала ещё одну.

— Не обижайтесь, девчонки, но я не поеду к вам...

И снова Вика не дала мне договорить.

— Ты что, решила домой вернуться? Нет, Таня, ты не выдержишь и всё, что мы сегодня придумали, испортишь. Поехали ко мне, у меня есть удобный диван.

— Вот ты всегда перебиваешь, как только тебя муж терпит. Я хотела сказать, что поеду в гостиницу, поживу недельку. И пока вы снова не начали меня отговаривать, поясню. Вадим может приехать к вам, ну просто так, чтобы проверить мои слова и обнаружит обман — это первая причина моего отказа. А вторая я просто хочу побыть одна, мне нужно подумать, как жить дальше. Не обижайтесь, я вас очень сильно люблю.

Подруги согласились с моими доводами, мы дошли до парковки и, попрощавшись, расселись по разным машинам такси. 

Татьяна

Я попросила водителя отвезти меня в ближайшую гостиницу, их очень много в нашем курортном городке, поэтому уже через минут десять входила в одну из них.

— Добро пожаловать в гостиницу «Космос».

Девушка-администратор встретила меня дежурной улыбкой и быстро оформила мне один из свободных номеров. Мне, если честно, было всё равно, в каком номере провести эту ночь, утром я уеду на базу отдыха. Я бы могла это сделать и сегодня, но из-за того, что выпила вина, не могла сесть за руль, да и нога разболелась сильно, нужно было отдохнуть.

Войдя в номер, я даже не посмотрела на обстановку, пошла сразу в ванную комнату, разделась и встала под тёплые струи воды. 

«Не путай ту Таню, которая парила по паркету, тогда её желал каждый мужчина нашего города. Сейчас же она совсем себя запустила».

Снова слова мужа всплыли в голове, именно они, как ни странно, причинили мне самую сильную боль. Осознание того, что я больше никогда не смогу надеть костюм и под руку с Артёмом выйти на паркет, просто убивали меня.

А ведь последнее время мне удавалось отвлечься, после операции я уговаривала себя, что пройдёт время и я смогу сделать невозможное, а пока нужно посвятить себя семье.

Семья…

Её-то у меня и нет.

Сдерживать слёзы и казаться сильной больше не было смысла, здесь я была совершенно одна и могла выплеснуть всю свою боль. Я знала, станет легче, хоть и ненадолго. Вода скрывала мои слёзы, они лились по щекам непрерывным потоком, а в это время я вспоминала день, когда моя жизнь начала рушиться.

Это были соревнования, каждая студия, которая принимала в них участие, должна была представить три номера. Мы с Артёмом уже исполнили два танца, танго и вальс и были по очкам в большом отрыве. Я уже чувствовала скорую победу, переодеваясь к третьему номеру, нам предстояло станцевать пасодобль.

Кто не знает, это испанский танец, имитирующий корриду. Партнёр имитирует тореро, а партнёрша его мулету (кусок ярко-красной материи в руках матадора).

Этот танец очень подвижный, и большинство шагов должны выполняться с каблука на носок. Наш номер был отрепетирован и, выйдя на паркет, я была уверена, что всё пройдёт гладко.

Только я не предусмотрела, что во всё может вмешаться человеческий фактор, так и произошло в этот раз.

Мы вышли с Артёмом на паркет и замерли друг напротив друга, прозвучал звуковой сигнал, а затем послышались первые аккорды музыки. Тело двигалось само, я порхала, в тот момент я была счастлива.

Первая треть танца прошла замечательно, а потом Артём меня закрутил, и я услышала хруст, сначала не поняла, что произошло, а когда уже летела вниз, догадалась, что мой каблук просто сломался пополам. 

Артём тоже не ожидал моего падения и не смог удержать, я рухнула прямо на паркет, больно ударяясь коленом. Музыка сразу же стихла и ко мне подбежал партнёр вместе с тренером, они вместе помогли мне подняться, но стоило ступить на ногу, как резкая боль пронзила её и я просто потеряла сознание.

В себя я пришла уже в карете скорой помощи, меня с мигалками везли в больницу. А в приёмном покое хирург, осмотрев и, сделав снимки, заявил, что у меня разрыв мениска. Это распространённая травма среди танцоров, фигуристов, балерин, и я прекрасно знала, каковы её последствия.

Услышав заключение врача, я повернула голову и увидела сочувствующие взгляды Артёма и тренера. Они поняли, что я больше не смогу ступить на паркет и порхать в танце. 

Моя карьера окончена.

— Операция? Я где-то слышала, что после операции люди восстанавливаются и продолжают заниматься спортом.

Да это бывало очень редко, но такие случаи были, и я надеялась, что мой случай не безнадёжен.

— Возможно, и я предлагаю не тянуть с этим. Дня три понадобится, чтобы сделать все анализы, и мы сможем провести срочную операцию.

Я согласилась, и меня сразу же перевели в палату. Артём не хотел уходить, но его буквально выперли из палаты медицинские работники. А утром приехали папа, Вадим и мама. Муж успокаивал, говорил, что всё будет хорошо, папа звонил каким-то знакомым и просил посоветовать лучшего врача, а мама лишь фыркала, но хорошо хоть не высказывала своего мнения, она старалась скрывать себя настоящую при отце.

Три дня, пока шла подготовка к операции, были адом. Я не могла вставать, и боль была просто невыносимой. Ежедневно на больное колено клали грелку со льдом, это приносило лишь вре́менное облегчение, как и обезболивающие препараты, которые мне кололи два раза в день.

Я надеялась, что после операции всё прекратится, но, оказывается, меня ждало ещё много боли и не только физической.

Мне сделали операцию, как и обещали, но облегчения я практически не чувствовала, боль никуда не уходила, но стала менее острой. Через пару недель я уже могла ходить, но делала это при помощи трости.

Артём приходил ко мне очень часто, он не говорил, но я уже знала от «добрых» людей, что тренер ищет ему новую партнёршу. А также мне стало известно, что моё падение не случайно, мои туфли были испорчены намеренно. Кто это сделал, конечно, не известно, но я догадывалась, что это пара из студии, которая занимала постоянно второе место. Они были всегда вторые, а когда я пострадала, заняли первое место.

Зависть...

Именно это чувство испортило мою жизнь.

— Меня завтра выписывают.

Зачем-то сказала это Артёму, а потом отвернулась и, еле сдерживая слёзы, продолжила.

— Не нужно больше ко мне мотаться каждый день, тебе нужен отдых после тренировок. Новая партнёрша — это сложно, мне ли не знать.

Нет, я не винила его, просто было обидно, что тренер списала меня со счетов и даже не навестила ни разу.

— Таня, я... прости...

— Ты не виноват, Артём. Мне было приятно танцевать с тобой, мы были будто одним целым на паркете.

Слёзы всё-таки пролились и мешали говорить, но я всё равно продолжала.

— Но теперь тебе нужно двигаться, дальше одному. Я буду самым рьяным болельщиком. Возьми все первые места.

Мой друг потянулся и обнял меня.

— Таня... Прости меня ещё раз и помни о лучшей партнёрше, чем ты я и не мечтал. Я навсегда останусь твоим другом, и ты всегда можешь на меня рассчитывать.

Это не была наша последняя встреча, мы за эти годы очень часто виделись. Артём закончил свою карьеру с триумфом и теперь работает тренером в той же студии, где мы занимались.

После выписки я начала потихоньку приходить в себя. Меня ждала долгая реабилитация, но я не боялась, ведь рядом были муж и отец. Они поддерживали, давали надежду на светлое будущее, пока не случилось страшное.

Ужасная авария унесла несколько жизней, в том числе и моего любимого папы.
--------------------
Дорогие читатели! Приглашаю вас в новинку коллеги

— Мир! Ты видел, который час? — раздаётся из телефона мужа капризным голосом сразу после второго гудка. — Твоя грымза рядом, да? Поэтому молчишь?
А недавно новая молодая сотрудница звала моего мужа не иначе как Мирон Дмитриевич... и обращалась исключительно на вы.
А сегодня вот… Но я молчу.
Слишком мало компромата. Жду, что она скажет ещё.
Думаю.
Грымза - это, конечно, я. Больше просто некому.
И раз уж ОНА так может обо мне ему говорить, то как тогда сам Мирон меня за глаза зовет?! Старая табуретка? Чемодан без ручки? Тот самый, который и нести тяжело, и выкинуть жалко...
— Я не могу подробно по телефону. Сам понимаешь. Но я тебе весь вечер по поводу Одинцова звонила! Ты почему трубку не брал? Он настаивает на том, чтобы его сын получил должность технического. И нам завтра утром нужно решить, что с этим делать! Если мы ему дадим эту должность, сам понимаешь... Начнутся проблемы.
Таааак. Я — грымза. В совете директоров идут какие-то рокировки. За моей спиной, кстати. Что происходит?
Но, видимо, до Арины доходит, что что-то здесь, с этой стороны трубки, нечисто.
— Мир, ты меня слышишь? - делает она ещё одну попытку вырвать из моего мужа хоть какой-то звук.
— Я тебя слышу, Арин, — всё-таки не выдерживаю я. — Очень хорошо слышу…