Развод. Тайная двойня от космического босса

Алана

— Нет! Этого не может быть, — бормотала я себе под нос, глядя на тестер, который держала в дрожащей руке.

Вытянутая трубка с матовым серебристым корпусом лежала в ладони, холодная и безразличная. Но результат на ней…

…как это возможно?!

Я снова зажала трубку в руке — тонкий щелчок, лёгкое давление, будто комар прикоснулся к коже. Микроскопическая игла, которую толком не чувствуешь, взяла каплю крови. Голографический экран вспыхнул, замерцал, и символы сложились в безжалостную строку:

Беременность подтверждена. Срок: 13 суточных циклов по всеобщему времени.

Я сделала тест уже трижды. Каждый раз — один и тот же невозможный результат.

Ноги подкосились. Я отступила назад и села на холодный край огромной овальной ванны из чёрного полированного камня. Меня трясло — мелкая, предательская дрожь, шла от низа живота, где, оказывается, уже теплилась новая жизнь.

Но этого быть не может!

Не может!

По множеству причин!

Во-первых, и полгода не прошло, как я обновляла противозачаточный годовой имплант — его наличие было одним из первых условий моего брачного контракта. Я сама проверяла его статус месяц назад на медицинском терминале: активен, эффективность 99.99%.

А теперь… проверка вообще не видела имплант! Будто он рассосался куда раньше срока!

Во-вторых, люди так легко не беременеют от представителей других рас. Биологическая совместимость землян и атлантианцев — это тот ещё квест. Требуются тонкие генетические совпадения, особые гормональные циклы… целая цепочка маловероятных событий, но главное — желание самого атланианца этих самых детей завести! А подобного не было точно!

Уверена, даже мысль об общем потомстве со мной, заставит Ксандра скривиться от нелепости подобной идеи.

В-третьих… у нас была всего одна совместная ночь. Одна! За весь год. По ошибке. Взрыв эмоций, срыв, когда мне всё надоело. Я даже кричала на него. На своего мужа-атлантианца. Мрачного, холодного офицера, который все силы бросал на то, чтобы рваться вверх по карьерной лестнице. Мужа, который игнорировал меня целый год с момента, как мы поженились.

Да. Тринадцать дней назад он приехал в этот огромный, бездушный дом из командировки, где пропадал месяц. Мы с ним сходили на мероприятие из списка обязательных к посещению… В тот день я была не в себе — однозначно. И, видимо, он… тоже был не в себе. Потому что до окончания нашего брачного контракта оставалось пара недель.

А теперь, за день до его окончания — тест выдаёт мне такое!

Тяжело вздохнув, я скинула память тестера и, отложив его в глубину полки, поднялась с холодного камня ванной. Подошла к раковине и провела рукой над сенсором. Струя воды, подогретой до идеальной температуры, мягко хлынула мне в руки. Я набрала пригоршню, бегло умылась. Мысли ненадолго прояснились.

В зеркале отразилось моё бледное лицо. Моё ли?

Медно-рыжие волосы, год назад — такие яркие и непослушные, тускло лежали на плечах. Зелёные глаза, которые друзья раньше называли “вечно смеющимися”, казались бесцветными, с тёмными тенями под ними. Губы, в прошлом всегда готовые улыбнуться, были плотно сжаты.

Я была призраком самой себя. Призраком я себя и ощущала в этом самом респектабельном районе Новой Атлантии, в огромном доме с панорамными окнами, открывающими вид на парящие в небе транспортные платформы и сияющие небоскрёбы. Здесь, кроме меня, были только помощники-андроиды, которые не поддерживали разговор дольше стандартного набора фраз: “Да, виана”, “Требуется согласование, виана”, “Будет исполнено”.

Как у жены высокопоставленного атлантианца — у меня было всё. Лучшие синтезированные блюда, сбалансированные под земной метаболизм. Гардероб, пополняемый стилистом-голограммой раз в неделю. Доступ к любым развлечениям через виртуальные симуляторы.

Всё, что угодно…

Вот только — выход за порог лишь в сопровождении безэмоциональных телохранителей в тёмных костюмах, которые не отойдут ни на шаг. Никаких многолюдных мест. Никаких личных страниц в межгалактических сетях. Не дай Космос где-то что-то сказать не так и подорвать безупречный образ мужа-семьянина, рвущегося к самым высоким местам в межгалактическом Союзе.

Подруги? Подруги могли зайти в гости только в виде голограмм. И даже тогда телохранители неотступно стояли рядом, сканируя эфир на предмет «лишней» информации.

Минимум раз в месяц — обязательный выход в свет с мужем: гала-ужины, презентации, где мы были красивой, молчаливой картинкой для СМИ. Я улыбалась, он клал руку мне на талию, и все восхищались, какой идеальный, прогрессивный союз. И когда мы дома — спали только вместе… на разных краях огромной кровати. Потому что СМИ могут что-то пронюхать…

И, конечно, в контракте был прописан пункт о том, что это брак без “эмоциональных обязательств”, как было изящно сформулировано юристами. Там же — пункт про противозачаточный имплант.

Хотя к чему он, если муж ко мне не притрагивался?

Год назад я сама подписала этот контракт. Своей рукой. Какие могут быть претензии? Разве могу я быть недовольна? Мой муж Ксандр — атлантианец. Красивый, успешный… холодный, как льдина в открытом космосе.

Конечно, он, представитель альфа-расы, был вынужден взять в жёны человека — “младшую” расу, эмоционально нестабильную, физически слабую. Неприятно, но так требовала повестка. Нынче нужно демонстрировать лояльность к младшим расам. И даже высокий босс Союза завёл себе жену-человека. Это было воспринято как указание к действию. И тот кто подсуетился раньше остальных — стал быстрее двигаться по службе.

Я разве этого всего не знала?

Ксандр разве обманывал меня?

Нет. Всё было сказано с самого начала, сухо и чётко. Он даже помог решить мои проблемы с депортацией, когда моя виза истекла. Беда была лишь в том, что это я соврала. Себе. Ему. Контракт без чувств был изначально невозможен.

Ведь ещё год назад я уже была влюблена в Ксандра. Я работала в соседнем офисе и часто сталкивалась с ним в коридорах, на собраниях, иногда на общих проектах двух отделов.

Конечно, только я на него смотрела. Он на меня – никогда.

Односторонние, наивные чувства.

И его деловое предложение, этот контракт, показался мне тогда дверью в сказку. Так ведь бывает в романах… Холодный, недоступный герой сдаётся под напором искренней любви. Ненастоящий брак превращается в настоящую страсть.

Ах, как же я была глупа. Неопытна. Наивна.

Может, льдину любовь и растопит. Но не сердце атлантианца. По крайней мере, у меня не получилось.

Через девять месяцев я сдалась.

Перестала пытаться заговорить с ним, перестала оставлять в его личных апартаментах глупые записки от руки (Ксандр через секретаря попросил этого не делать), пытаться приготовить ему кофе (у меня всё равно получалось ужасно — по его словам) или даже ужин (зачем, если есть премиум-фуд-принтер?), одеваться красиво для него (Ксандр всё равно не смотрел на меня), предлагать провести время вместе (это тебе нечем заняться, а у меня расписано всё по минутам).

Моя улыбка на обязательных выездах сделалась пустой, как приклеенной. Даже в те моменты, когда Ксандр глубоко целовал меня для фотографии в СМИ.

Сердце болело.

Став призраком, я смиренно ждала, когда контракт закончится, и я, наконец, уеду подальше. Последние полгода я удалённо получала новую профессию — межрасовая психология. И теперь мне хватало средств, чтобы завешить учёбу в будущем, в полном объёме.

Глупо, но изначально я погрузилась в психологию, чтобы понять собственного мужа, найти к нему ключик… а в итоге так увлеклась, что экстерном прошла почти весь курс. И уже представляла, как доучусь и найду себе практику по этой специальности. Залижу раны и начну всё сначала.

А теперь… это.

Я мотнула головой, зажмурилась...

Какие там были штрафы за намеренное нарушение условий контракта?

Потому что Ксандр ни за что не поверит, что это не специально. Он решит, что я сама деактивировала имплант. Что забеременела намеренно, чтобы удержать его. Ради денег, статуса, гражданства… ведь он сам поступил бы именно так. Расчётливо. Хладнокровно.

Нет, от ребёнка он не откажется. Атлантианцы ценят свою кровь. Но от жены… он очень даже может “отказаться”. Лишить родительских прав. С его юристами — это будет раз плюнуть. А даже если нет… если я останусь тут. Рожу. Что это будет за жизнь? Как в золотой клетке… с мужем, который никогда меня не полюбит.

И всё же…

Всё же я наверное до сих пор была немного наивна.

Какая-то крохотная надежда, искра прежней любви, прежней Алании — весёлой и всё ещё верящей в чудо, — шептала, что нельзя так просто молча сбегать. Надо хотя бы попытаться. Прощупать почву. Проверить его реакцию. Вдруг… вдруг хоть что-то в нём дрогнет?

На этой мысли мой слух, обострённый до предела нервами, уловил звук. Чёткий, металлический щелчок. Я его знала! Это хлопнула дверь на первом этаже.

Сердце ёкнуло и замерло. Я выскочила из ванной, подбежала к ажурным перилам второго этажа.

Внизу в просторном мраморном холле стоял Ксандр.

“Да, конечно, он пришёл. Сегодня же последний день контракта. Надо решить, как быть дальше”, — пронеслась в голове лихорадочная мысль.

Он только что вошёл, скинул длинный форменный плащ с золотыми эполетами на ожидающего андроида. Под плащом — строгий тёмно-серый мундир, подчёркивающий его широкие плечи.

Его чёрные волосы тяжёлой волной спадали на спину. В руке муж держал свою неизменную трость-накс — тонкий стержень из чёрного металла, увенчанный крупным, мерцающим изнутри зелёным камнем.

На красивом и абсолютно бесстрастном лице Ксандра был один таинственный дефект, который когда-то так привлёк моё внимание… Тонкий шрам. Он пересекал правую бровь, аккуратно проходил по веку и терялся на высокой скуле, не задевая сам глаз.

Будто что-то ощутив, муж поднял голову.

Его ледяной взгляд встретился с моим. В тот миг, как всегда, вопреки здравому смыслу, моё глупое сердце встрепенулось. А губы ошпарило жаром. Я вдруг вспомнила ту ночь… когда мы переспали.

13 дней назад

Алана

— Твоё поведение этим вечером было неприемлемо, Алания.

Ксандр процедил эти слова, стоило нам переступить порог его дома, вернее, нашего дома — если можно было так назвать пространство, где я была скорее дорогой мебелью, чем хозяйкой. Голос мужа, низкий и ровный, прозвучал без единой эмоциональной вибрации.

Это было его коронное атлантианское «фи». Ожидаемо.

Как и то, что он произнёс это, даже не глядя на меня, протягивая плащ андроиду-дворецкому с серебристым корпусом.

В обычное время я бы пропустила его слова мимо ушей. Но должно быть даже у самого терпеливого человека есть свой предел. Я до своего добралась. И сейчас чиркнула по дну.

Что ж… я долго держалась!

А ведь последний год был адом.

Адом из тишины, пустых коридоров, улыбок для голокамер, поцелуев и стыда за абсолютную фальшь! Идеальная картинка для СМИ, а на деле фантик без конфеты. И я сама теперь чувствовала себя так… Пустым фантиком.

Мои ноги гудели, будто их наполнили свинцом. Невероятно дорогие, дизайнерские чёрные туфли с глубоким благородным зелёным отливом, впивались в пятки.

Ставлю голову, что конкретно эту пару наверняка создал атлантианец, который ненавидит землян. И именно для таких как я он продаёт эти модели — потому что эти туфли несомненно были орудием пытки.

Платье — дорогое, шикарное, модное… и тесное до невозможности. Я дышала в нём с трудом. Чёрное, с вертикальными вставками изумрудного нано-шёлка, который мерцал при каждом движении. По моде атлантианской аристократии. Вначале замужества такие платья вызывали у меня восторг — я чувствовала себя принцессой из сказки, которую вот-вот увезут в волшебный замок.

Однако теперь… и оно было для меня не больше чем ширмой, за которой пряталась правда. Обиднее всего, что зелёный цвет я очень любила. У меня ведь и глаза зелёные… Я раньше думала, что Ксандр советует мне брать платья с зеленью из уважения к моим вкусам.

Но теперь я знала его лучше. Мои вкусы Ксандру были глубоко безразличны.

Как и мои мысли. Мечты. Желания.

Мы с этим атлантианцем чужие друг другу. Нас связывает только контракт…

А изумрудные полоски… Так это под цвет накса Ксандра — его ментального помощника и оружия, замаскированного под элегантную трость с крупным, светящимся изнутри зелёным камнем в навершии.

Накс — нечто вроде колдовского посоха из земного фольклора. Я как-то наткнулась в исторических базах данных на теорию, что именно снобы-атлантианцы, навещавшие Землю-один в древности, и положили начало сказкам о волшебных палочках и посохах, имея в виду свои наксы. Чисто из нарциссических мотивов!

И сейчас, глядя на платье, на этот навязчивый цвет “изумруд”, меня осенило. Ксандр и меня наверняка из всех доступных землянок выбрал на роль жены из-за моих зелёных глаз. Я подхожу по цветотипу.

Как сумочка к туфлям.

Вероятность этого, учитывая всё, что я узнала за год об атлантианской психологии, стремилась к ста процентам.

Эта мысль, пришедшая сейчас, обуяла меня диким раздражением. Аж в висках застучало. С трудом я подавила поднимающийся гнев.

Всё из-за усталости…

Я ведь еле пережила этот выматывающий приём!

Гала-ужин в честь запуска нового межзвёздного коридора. Сияющие хрустальные залы, парящие сервировочные дроны, важные лица в дорогих костюмах. Женщины-атлантианки с гладкими, как чёрный обсидиан, волосами и непроницаемыми лицами… Все они то дело бросали заинтересованные взгляды на Ксандра.

Текли глазами по его мощной фигуре в парадном мундире с золотым шитьём, по его мужественному, словно высеченному из мрамора лицу с таинственным шрамом, который не смогла побороть даже исключительная атлантианская регенерация.

Когда-то и я так попалась.

Смотрела, не отрываясь. Влюбилась… во внешность, в ауру, в завораживающий голос, даже в эту холодность, которая казалась мне бронёй. Под ней мне мерещилось горячее сердце. Я думала, что обязательно к нему пробьюсь! И когда Ксандр сначала решил мои проблемы, галантно ухаживал, а потом предложил брак по контракту — я восприняла это как начало чего-то романтичного и волшебного.

Как же я ошиблась.

Сама виновата! Сама.

Да — Ксандр умел производить впечатление. Внешне он был хорош. Ладно, честнее сказать — БЕЗУМНО ХОРОШ. Должность для его лет занимал выдающуюся. И я читала в глазах всех атлантианок — они не понимали, что этот шикарный представитель их альфа-расы нашёл во мне — простой человечке. И уж, конечно, каждая из них мысленно примеряла себя на моё место.

Что ж! Дорогие, выстраивайтесь в очередь! Шанс будет! Всего через четырнадцать дней мой изматывающий контракт закончится.

Я только одного не понимала — зачем Ксандр так настойчиво продолжал спектакль. Ну можно же как-то… мягче? А он наоборот — даже давил сильнее. Сегодня на приёме его язык вторгся в мой рот особенно глубоко. Обняв за талию, крепко прижав к себе, Ксандр долго не отпускал, буквально трахая мой рот своим языком под вспышки голокамер.

Я чуть не задохнулась! Но старалась изо всех сил — отвечать на этот давящий жаркий поцелуй. Улыбаться после. Делать вид, будто я счастливая жена. Да я старалась изо всех сил! Потому что привыкла выполнять свои обязательства на все сто, даже если это изматывающий душу контракт!

И вот теперь, дома, Ксандр заявляет что “моё поведение этим вечером было неприемлемым”?!?!

Как же злит!

Если кто чертовски плохо изображает влюблённого — то точно не я!

— Точно, дорогой, — с сарказмом ответила я, — неприемлемо. Зачем ты меня постоянно ТАК целуешь на этих великосветских вечеринках? Чтобы что?!

Ксандр, наконец, повернулся ко мне. Его чёрные глаза медленно скользнули по моей фигуре, оценивая, словно сканируя на предмет дефектов. Голос его прозвучал ровно, как у робота:

— Мужья так целуют жён. Это норма в общественном сознании. У электората, чьё мнение важно для моей карьеры, в семьях принято демонстрировать подобную… вовлечённость. Если я буду вести себя иначе, люди начнут задавать вопросы. Сомнения в прочности семейных уз — ненужный риск для репутации. Почитай умные книжки по антропологии и психологии масс, Алания. Будет меньше наивных вопросов.

Этот Ксандр…

Да он неживой!

Атлантианцы неживые!!!

Он хуже помощников-андроидов.

Те хоть имитировали эмоции по программе!

— Ты сегодня изображала любовь и удовлетворённость браком недостаточно убедительно, — продолжил он. — Твоя улыбка выглядела замороженной. Частота моргания повышена, что указывает на стресс или попытку скрыть раздражение. Это неприемлемо. А то, что ты переспрашиваешь меня об очевидном, наводит на мысли о неврологических нарушениях. Сделаем полное сканирование. Человеческий мозг несовершенен и склонен к сбоям.

Офигеть можно!

Так! Ну всё!!!

Я резко скинула обувь. Отливающие изумрудом каблуки стукнулись о дальнюю стену. Туфли не виноваты, но… и я тоже! А я в отличие от обуви – живая!

Затем я взялась за низкий узкий подол, из-за которого приходилось семенить, и рванула чёртово атлантианское платье (в таком только в терминальной капсуле крематория лежать!). Ткань хрустнула, создавая на платье разрез (разрыв!) почти до бедра, также варварски вскрыла декольте. Теперь оно получалось глубже, аж до рёбер, лифа на мне не было, но рукава удерживали ткань на груди. В общем — почти что новый дизайн, на грани приличия — зато куда как удобнее!

Я глубоко с удовольствием вздохнула.

Наконец-то, воздух!

А что касается откровенного вида… Так Ксандр – скорее робот, чем мужчина. Он меня не хочет. Технически не может хотеть. Мы разные биологические виды. За супер редкими исключениями, атлантианцы расу людей не воспринимают как равных…

Просто нынче на “человечках” жениться модно. Сразу бонус к повышению. Толерантность в Союзе чести. Так что Ксандр воспринимает меня не как “женщину”, а как “инструмент ускоряющий ход по карьерной лестнице”. Возбуждения к инструменту он испытать не может. Мне давно пора было это принять. За год он не подарил мне ни одного ласкового прикосновения!

“Да и не должен был…” — мысленно поправила я себя.

Это просто контракт. Контракт!

Ничего человеческого между нами не было!

Бездушные цифры, буквы, символы, сияющие государственные печати… и ни грамма чувств! Я сама себе лишнего надумала. Но больше дурой не была!

Я разорвала платье? Ерунда! Даже если полностью его скину — всё равно что оголюсь в пустой комнате.

— Что ты делаешь? — в голосе Ксандра скользнуло предупреждение, но мне было плевать.

— Дышу! — выпалила я. Меня понесло. — Я живая, Ксандр! Мне нужен воздух, а не эта… это… Знаешь что? Не беспокойся о сканировании моего несовершенного мозга. У нас осталось четырнадцать дней до конца контракта. Ты уже решил, как объяснишь общественности развод? У меня идея! Скажи, что я сошла с ума от счастья быть твоей женой. Что у меня неврологический сбой. Что для слабой человечки честь сожительствовать с атлантианским аристократом биологически и интеллектуально неподъёмна. Мне всё равно! Заодно будет объяснение моему слишком быстрому морганию. Нервный тик — чем не причина для развода?!

Как же меня всё достало!!!

Я нервно провела рукой по волосам, распуская причёску и уже шагнула было к широкой лестнице.

Но вдруг ощутила: воздух в холле стал гуще, тяжелее, будто давление поменялось.

Вдоль позвоночника пробежал ледяной мороз.

Мою спину словно расстреляли – так осязаема была его ярость.

Я обернулась.