Развод. Ты совсем потерял берега

— Коля, ну ты где?! — спрашиваю раздражённо, едва муж наконец берет трубку. — Дети уже пришли, а тебя все нет!

— Да еду я, еду! — слышится в ответ хриплый голос, заглушаемый шумом двигателя. — До сих пор не понимаю, зачем этот званый ужин. Мы что, каждую его подружку будем с оркестром встречать?!

— Не начинай! — шиплю ядовито, но тихо, чтобы в гостиной не услышали. — Сын впервые привел в дом девушку, а значит у них серьезные отношения. Будь добр, не ляпни ничего лишнего! Жду!

Сбрасываю звонок и глубоко выдыхаю, прислонившись лбом к холодному оконному стеклу. Если честно, я бы предпочла познакомиться с невестой сына в одиночестве — без колючих шуток мужа и его вечного недовольства.

Коля — человек непростой. Где-то даже откровенно хамоватый. Особенно когда дело касается Леши. Его отношения с сыном — это отдельная история. Лешка родился слабеньким, с врожденным пороком сердца, и в детстве не вылезал из больниц. Учился в частной школе, спорту предпочитал книги, а реальным друзьям — виртуальные миры, где его никто не дразнил доходягой.

Колю это приводило в ярость. Он бредил воспитанием «настоящего мужика» и на каждом шагу третировал сына — особенно когда думал, что я не вижу. Сколько раз мы из-за Леши скандалили — не перечесть! Был момент, когда я всерьез подумывала о разводе, лишь бы вырвать мальчишку из этой токсичной атмосферы.

Но жизнь диктовала свои условия. У нас ведь еще и старшая дочь есть — папина гордость, любимица и воплощенный идеал: отличница, спортсменка, душа компании. Пока Нина жила с нами, и речи быть не могло о том, чтобы разделить семью. А когда она два года назад вышла замуж и выпорхнула из гнезда, Леша уже вытянулся в худощавого парнишку, и Коля наконец от него отстал. Скрипя зубами смирился, что сын, по его выражению, — чахлый задрот.

И вот неделю назад как гром среди ясного неба: Леша торжественно объявляет, что не просто встречается, а очень серьёзно встречается с чудесной девушкой и жаждет познакомить нас с ней.

Моя реакция? Я истерично заверещала от радости, а потом ткнула мужа локтем в бок так, что он аж крякнул, чтобы держал язык за зубами. Вечером в спальне дополнила лекцией о такте и семейных ценностях.

И вот сегодня — кульминация: Леша привел Юлю.

Когда она вошла в гостиную, у меня едва челюсть на пол не упала. Да, сына я люблю и, безусловно, считаю самым красивым умницей на свете, но рядом с этой девушкой он выглядит... как скромный цыплёнок в тени павлина. Как ему удалось завоевать ее внимание — загадка из разряда «невероятное рядом».

Стряхиваю оцепенение и возвращаюсь в гостиную — и так неприлично долго оставляла гостью без внимания.

— Отец в пути — пробки, — виновато улыбаясь, развожу руками. — Но мы можем начать без него. Юлечка, мне так интересно, где и как вы познакомились!

Сажусь в любимое кресло, стараясь смотреть на пару с душевным теплом, но не упуская ни одной детали. Окончательно убеждаюсь, что контраст между ними, как между карандашным наброском и картиной в золоченой раме. Леша — типичный ботаник: худощавый, невысокий, немного сутулый. Одет прилично (за этим я тщательно слежу), а вот со стрижкой и щетиной у нас беда. В свои двадцать два сын густой растительностью на лице не обзавелся, а ту, что есть, сбрить порой забывает. И стрижка под троечку, которую он делает сам, чтобы не тратить время, тоже мужской харизмы не добавляет. Выглядит сын гораздо моложе своих лет — кассиры до сих пор без паспорта алкоголь не продают.

Юля же — полная противоположность. Она словно сошла с обложки глянца: идеальные каштановые волны, маникюр с ярким дизайном, брендовое платье и туфли. Леша сказал, что ей двадцать четыре, но я бы дала все тридцать. Не из-за морщин, конечно — их у Юлии нет, — а из-за той уверенности, с которой она держится: будто всю жизнь принимала комплименты на красных дорожках.

— Юля просто заблудилась у нас в универе, — смеется Леша, нежно поглаживая ее руку. — Не могла найти деканат, а тут подвернулся я и вызвался её проводить. Вот так все и закрутилось.

Юля смотрит на Лешку из-под ресниц с каким-то преувеличенным обожанием. Что-то в этом взгляде заставляет меня внутренне сжаться — слишком уж он напоминает восторженные взгляды актрис из дешевых сериалов. «Не верю!» — кричит во мне голос Станиславского, но я лишь сильнее растягиваю губы в улыбке.

— У вас просто чудесный сын, Мария Михайловна, — словно реченька льется хрустальный голосок Юли. — Я влюбилась в него буквально за пять минут, пока мы шли до деканата.

Едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Да быть такого не может! Это уже откровенный перебор.

— А давно это у вас произошло? — спрашиваю как можно мягче, но пальцы сами сжимают подлокотник кресла.

— Давно, мам! — Лешка сияет, как новогодняя гирлянда. — Уже целых три недели!

Три недели — и эта девица уже без стеснения заявляет о влюблённости? Да она даже его любимый цвет узнать не успела! Мысли несутся в сторону криминальных хроник: мошенница? хочет наш дом ограбить, пришла прицениться и присмотреться? Я бы подумала, что хищница хочет отхватить состоятельного мужа, но нет — мы хоть и не нуждаемся, но яхтами и виллами не обзавелись. А Юля не из тех девушек, которые охотятся за чем-то меньшим. С её-то внешностью она могла бы сделать ставку на олигарха.

Тогда что ей нужно?

В этот момент хлопает входная дверь — наконец-то явился Коля. Я вскакиваю из кресла ему навстречу и замечаю, как муж на миг замирает на пороге гостиной. Как резко меняется его лицо — брови сходятся на переносице, сужаются глаза и сжимаются челюсти, — но он быстро берёт себя в руки и проходит.

Под ложечкой тут же начинает сосать — это верный признак надвигающейся катастрофы. Он тоже сразу увидел, что Лёша и Юлия — как омар и балерина? Сейчас начнёт ёрничать… или, того хуже, спросит в лоб: «Детка, а сколько тебе наш балбес пообещал за этот спектакль?»

Ужин оставляет гнетущее впечатление. Примерно такое же я испытывала, когда Коля потащил меня в ресторан на деловой ужин со своим генеральным пять лет назад. Муж у меня финансовый директор в крупной фирме, тогда он взял меня с собой, чтобы владелец «К-тех» Дмитрий Сергеевич Орлов держал себя в руках и не слишком орал на него из-за годового отчета. Якобы при мне он постесняется это делать. Дмитрий Сергеевич — брутальный мужчина нашего с мужем возраста — и не орал, но я весь вечер чувствовала себя громоотводом. Поддерживала беседу, подкидывала новые темы для разговора, обсуждала книжные новинки и всячески старалась сгладить, создать непринужденную атмосферу за столом. А Коля угрюмо молчал и всем видом показывал, как страдает.

Вот и сегодня я работала аниматором.

— Выходит, ты в аспирантуре учишься, Юленька? — нахожу тему для разговора.

— Я пока только подумываю поступить на следующий год на первый курс, — без всякого смущения заявляет она, заправляя прядь за ухо.

То есть у нее пока и высшего образования нет?! О чем же они с моим заучкой разговаривают?!

Коля рядом со мной издает только невнятно-недовольные звуки, ну хоть не комментирует — и на том спасибо.

— Вот как?! Значит, строишь другую карьеру? Может, ты модель, Юленька? С твоей внешностью только подиумы покорять! — делаю предположение, натянуто улыбаясь.

— Или красивые ноготочки можно пилить, — бурчит едва слышно муж, уставившись в свою тарелку.

Но сын внимательно следит за отцом и эту реплику не пропускает.

— И что такого, что Юля — мастер маникюра? У нас любой труд в почете! — заявляет с вызовом и багровеет от своей же смелости.

— Конечно! Замечательная профессия, а главное, всегда на хлеб с маслом можно заработать! — спешу вставить, чтобы скандал не разгорелся.

— Не то что какой-то младший научный сотрудник в задрипанном НИИ, — язвит Коля, намекая на то, что Леша хочет уйти в науку.

Я резко наступаю мужу на ногу под столом и молюсь про себя, чтобы это все скорее закончилось.

Юлю даже жаль. Она смотрит на Колю как-то странно — со смесью ужаса и вызова. Представляю, как она себя сейчас чувствует.

— Ты местная, Юленька? С родителями живешь? — интересуюсь непринужденно, протягивая ей тарелку с канапе.

Леша недовольно кривится. А что такого? Можно, конечно, и о погоде поговорить, но мне кажется, что знакомство с родителями предполагает именно такие вопросы.

— Я в городе год, комнату снимаю. А родители у меня в тысяче километров отсюда живут. Мама — парикмахер, а отец в музыкальной школе работает, — заявляет Юля, высоко подняв подбородок.

— Как здорово! — преувеличенно радуюсь я. — Хорошие парикмахеры на вес золота, а музыкант — это вообще для меня что-то из сферы фантастики! Творческие люди — практически небожители! На каком инструменте твой папа играет?

— Он завхоз, — бурчит Юля, опуская взгляд в тарелку.

Коля неприлично хмыкает.

Я сжимаю под столом кулаки. И так весь вечер...

Я готова станцевать на столе, когда в девять вечера Леша наконец говорит:

— Ну, мы, пожалуй, пойдем. Спасибо за ужин!

— Чтобы к десяти был дома! — рычит муж сыну в спину.

Я сквозь землю готова провалиться. Ну что он за человек такой? Забота заботой, но Лёше двадцать два! Он мужчина уже!

Едва дети уходят, я накидываюсь на Колю с упреками.

— Ты совсем уже?! Ты зачем сына позоришь?! — шиплю, уперев руки в бока.

— Ты не видишь, что эта девица ему не подходит? — рычит он в ответ. — Эта прожженная маникюрщица ему мозги крутит! Хочет из своей съемной комнатки к нам в дом переехать и прописку постоянную получить.

— Да даже если и так, — возражаю, — ты таким образом ничего не добьешься. Леша сам должен все понять и наступить на свои личные грабли!

Однако муж меня как будто не слышит!

И когда Лёшка возвращается (не в десять, как приказал ему отец, а в одиннадцать), случается настоящий скандал!

— У тебя совсем мозги в кашу превратились из-за недотраха? — вылетает в прихожую Коля, когда слышит, как открылась входная дверь. — Не понимаешь, что эта девица не для тебя?!

Я естественно бегу следом и слышу, как Лешка огрызается:

— Не завидуй так откровенно, папа. Твое время ушло!

У меня прямо обрывается всё внутри от этих слов сына. Я понимаю, что он не собирался намекать на то, что его отец мечтает о молодой красотке, но в то же время осознаю, что эту мысль вложила в голову Леши Юля. Сам бы он ни за что до неё не додумался!

— Что ты несешь?! Я на такую дешёвку и не посмотрю! — вопит Коля.

И у меня окончательно становится погано на душе. То есть он не возмущается из-за того, что сын предположил возможную измену законной жене, он оскорбился потому, что у Юли не тот уровень!

В глазах темнеет от возмущения, и сердце колотится где-то в ушах.

— А ну прекратили! Вы сейчас договоритесь оба! — рявкаю не своим голосом.

— Чтобы я её больше в своём доме не видел! — оставляет последнее слово за собой муж, прежде чем уйти.

Леша смотрит на меня с вызовом.

— У нас с Юлей всё серьёзно, мама, я буду с ней. А если вы против — уйду из дома! — говорит угрюмо.

Я очень зла, и на сына тоже. Но всё же нахожу в себе силы сказать спокойно:

— Я не собираюсь указывать тебе, что делать.

Разворачиваюсь и ухожу. Чтобы успокоиться, долго стою под душем. Делаю маску, втираю крем в кожу всего тела. А когда захожу в спальню, Коля уже храпит. Проклятье! Обычно я стараюсь уснуть раньше него, иначе — труба. Никакие беруши не помогут! Разворачиваюсь и иду спать в гостевую комнату — благо у нас такая есть.

Но даже в тишине уснуть не могу. Чем дольше анализирую сегодняшний вечер, тем больше неприятных мыслей у меня возникает. Я нахожу новые странности в поведении Юли и Коли, не выходит из головы тот затравленно-вызывающий взгляд девушки сына. Мне уже кажется, что так смотрит жертва на абьюзера, когда решается ему противостоять. Возможно, это уже я себя накрутила, но твёрдо решаю провести небольшое расследование прямо завтра с утра.