Развод в 40. Право быть счастливой

– Ужин скоро? – раздается усталый мужской голос за моей спиной.

Поворачиваю голову на источник звука и с трудом сдерживаю раздражение при виде мужа. Нет, я люблю Витю, если любовь вообще существует после двадцати лет брака, но прямо сейчас он меня откровенно бесит.

– Скоро, – отвечаю сухо и начинаю переворачивать прилипшие котлеты.

Давно пора заменить все сковородки в доме, но хорошая на большую семью стоит от трех тысяч, а я после сборов детей к новому учебному году не готова на новые траты.

– Опять котлеты? – хмурится муж, не подозревая, что я на грани рукоприкладства.

Десять вечера, я после двенадцатичасовой смены в магазине должна и с детьми все уроки выучить, и старшим рубашки погладить, и ужин приготовить. Не считая огромной стирки, которая ждет меня второй день.

– Да, котлеты, – игнорирую недовольный тон Витали и начинаю перемешивать макароны, пока те окончательно не превратились в огромную слипшуюся массу.

Так хочется однажды прийти домой и просто лечь спать. Рухнуть и отключиться – желательно до обеда следующего дня. Потом проснуться, а на плите завтрак. Причем я не прошу авокадо-тосты с круассанами. И обычной яичнице буду до слез рада.

– Надо бы в выходные пельмени налепить, а то я устал в обед жрать магазинные, – новый упрек, от которого хочется выть.

Ну нет у меня денег и времени на пельмени. Это надо съездить на рынок, купить хорошее мясо, убить час или два на фарш, потом с тестом возиться и еще несколько часов лепить. Когда? Учитывая, что по выходным я в добровольно-принудительном рабстве у свекрови на даче.

Нужно выкопать картошку, георгины убрать до первых заморозок, помидоры закатать, отмыть дом…

– А вообще, я хотел серьезно поговорить с тобой, – продолжает муж, пока я накладываю ему еду, – Я тут на море собрался…

– Угу, – киваю безразлично, ставя тарелки на крохотный столик нашей крохотной кухни в брежневке.

Квартира маленькая, двухкомнатная – для семьи из пяти человек пространства недостаточно, но хотя бы своя. Да, в ипотеку, но, кажется, так сейчас живут многие.

– Оксан, ты слышишь меня? – скулит муж, когда понимает, что я слабо реагирую на его слова, – Я послезавтра уезжаю…

– Куда? – перебиваю его, выныривая из своих мыслей, – Послезавтра мы едем к твоей маме на дачу копать картошку. Ты же знаешь, что одна я не смогу все выкопать.

– Возьмешь с собой детей, – неожиданно вспыхивает муж, будто он не к своей матери должен поехать, а к чужой, – Вчетвером справитесь.

– Аля отпросилась к подруге с ночевкой, у Жени экскурсия с классом, а Андрей еще слишком маленький для таких занятий, – напоминаю ему про детей.

– Какая еще ночевка? А я отпускал? – злится Виталик, поворачивая голову в сторону коридора, – Никаких ночевок с подружками, Алька! – добавляет он громче, заставляя и меня поморщиться, – Поедешь с матерью картошку копать, и только попробуй ослушаться!

– Прекрати, – шиплю на мужа, – Я тебе миллион раз говорила, чтобы ты не орал так на детей.

– А ты не потакай им, – огрызается он, резко отодвигая от себя тарелку с едой, будто я не макароны с котлетами приготовила, а что-то до тошноты отвратительное, – Садись и слушай меня внимательно.

– Слушаю! – огрызаюсь в ответ, с грохотом отодвигая соседний стул.

– Послезавтра я уезжаю на море, – повторяет Виталик, и я замечаю, как он начинает сжимать руки в кулаки перед собой.

Это от волнения, которое тут же передается и мне.

Какое еще море? Нет, мы планировали поехать летом и даже начали откладывать какие-то копейки, но сейчас не самое подходящее время для отпуска.

– Море? – с самым глупым выражением лица переспрашиваю мужа, – Послезавтра?

– Да, Оксан, – «прискорбно» заявляет Виталя, – Я устал от такой жизни. Каждый день «дом – работа», – театрально вздыхает он, – И котлеты эти. Хоть бы сама налепила, а не покупные готовила…

– А с кем ты едешь на море? – игнорирую очередное замечание.

Мы никогда и никуда не ездили отдельно друг от друга, если не считать дачу его мамы. А тут море. Не помню, чтобы у мужа были командировки по работе или лишние деньги сорваться в отпуск в сентябре.

Еще и на море, о котором я мечтаю лет двадцать. В последний раз видела его в школьные годы, когда моя мама чудом достала путевку в детский лагерь на черноморском побережье.

– В общем, Оксан…

– С кем ты едешь на море? – как строгая учительница повторяю свой вопрос, устав от этого цирка.

Если он сейчас мне скажет, что едет со своими дружками…

– С любимой женщиной.

– С кем?!

– С любимой женщиной! – повышает голос он, поднимаясь на ноги, – С той, которая не воняет котлетами и не забывает ухаживать за собой. Которая умеет краситься и красиво одеваться. И мы с ней уезжаем жить в Крым. Вот так, Оксана!

– А мы? – не верю, что мне приходится слушать все это.

Какая еще женщина? Какой Крым?

– А мы разводимся, и как можно скорее.

– Женщина, а вторую кассу открыть нельзя? – раздается над ухом привычное ворчание покупателей.

Девять вечера, до конца смены еще полчаса, а я держусь из последних сил. И откуда столько людей в супермаркете в такое время?

– Нет, нельзя, – огрызаюсь на мужика с самым недовольным выражением лица в мире.

Знаю, так нельзя общаться с покупателями. Может прилететь по «шапке» от директора, но у меня не осталось сил на любезности.

Люди думают, что кассиры прохлаждаются в комнате отдыха. Не понимая, что если сотрудник магазина не на кассе, то он либо надрывает спину на складе, либо раскладывает продукты в торговом зале.

Нам нельзя сидеть дольше пятнадцати минут в обед и пяти минут в течение дня. Камеры быстро зафиксируют «отдых» продавца, и начальство выше с удовольствием влепит штраф.

А штрафы тут на каждом шагу.

– Тогда работайте шустрее, – продолжает учить меня мужчина, буквально вырывая из рук предложенный мной пакет, – Делаете все как черепахи.

Держись, Оксана. Только держись. Старшая смены уже косо поглядывает на нас. Если буду и дальше огрызаться, из зарплаты точно вычтут за «ненадлежащее общение с покупателями и низкое качество оказанных услуг».

А мне в этом месяце нельзя тратить зарплату на штрафы – на следующей неделе нужно внести платеж по ипотеке и начать копить на зимнюю одежду для детей.

– Дорогой мой, – неожиданно вмешивается в нашу перепалку Таисия Викторовна, постоянная покупательница, которую я всегда рада видеть в магазине, – Вы долго будете ворчать на девушку или скорее соберете свои продукты и уберетесь отсюда?

Удивительная женщина. Пенсионерка, которая предпочитает ходить за продуктами не рано утром, как остальные бабушки и дедушки, а поздно вечером и обязательно со своей маленькой лохматой собачкой.

– Бабка, а ты не лезь! – рявкает и на нее «мужлан».

– Молодой человек! – театрально громко цокает Таисия Викторовна, – Вас не учили, как разговаривать с дамами? Хотя… Судя по вашей одежде в пятнах непонятного происхождения и неопрятному виду, вы явно не знаете, что такое этикет и манеры настоящего мужчины.

– Отвали! – окончательно взрывается покупатель, забирая пакет с продуктами и проваливая из магазина. Он явно не ожидал, что какая-то «бабка» так филигранно поставит его на место.

Провожаю мужчину взглядом и перехожу к следующему человеку, пока очередь не доходит до моей спасительницы.

– Спасибо вам, Таисия Викторовна, – с благодарностью смотрю на женщину и начинаю пробивать ее продукты.

Два литра молока, творог, сметана и конфеты – самые простые и дешевые фруктовые карамельки.

– Ну что ты, Оксаночка, – с теплотой в голосе отвечает она, складывая продукты в свою авоську, – Таких мужчин надо периодически спускать с небес на землю, иначе они и дальше будут самоутверждаться за счет женщин.

В моем окружении, к сожалению, почти все мужчины любят отыгрываться на женщинах. Даже мой муж Виталий.

Нет, он меня не бьет – я бы никогда не позволила ему жестокость, но Виталя… Он тоже отчего-то считает, что женщины должны мужчинам.

Готовка, уборка, стирка, воспитание детей и работа в супермаркете – это лишь маленький список моих «обязанностей», но так живут многие, и я не понимаю, что сделать, чтобы жить иначе.

– Из-за чего грустишь, Оксаночка? – вырывает меня из тяжелых мыслей Таисия Викторовна, вручая пару карамелек. С благодарностью беру их и скорее прячу в карман кофты – нам нельзя принимать от покупателей продукты, но и женщину не хочется обижать.

– Мечтаю о том, что никогда не сбудется, – вдруг откровенно признаюсь ей.

– Почему не сбудется? – удивляется Таисия Викторовна, а следом она наклоняется ко мне ближе и добавляет, – Тебе на море надо, Оксана, и мужчину хорошего. Сильного и страстного. Поверь мне, – хихикает женщина, – Море и горячий мужчина – лучшее средство для борьбы с осенней депрессией. По своему опыту сужу.

На лице мгновенно появляется широкая улыбка от этих «пожеланий». Конечно, я не побегу покупать путевку на море и искать горячего мужчину, но Таисия Викторовна определенно наделена хорошим чувством юмора.

– А что ты смеешься? – наигранно обижается она, – Это чистая правда! Когда женщина любима, она сияет, а когда нет – превращается в тень себя. Так устроен женский организм.

В тень себя… Идеальное определение моего текущего состояния.

Давайте знакомиться с нашими героями!

Оксана Кузнецова – главная героиня, 41 год

Работает кассиром в продуктовом супермаркете. Занимается домом и бытом, потому что ни на что другое времени не хватает.

Высшее экономическое образование, но по профессии никогда не работала. Вышла замуж, и нужно было срочно «кормить» семью, помогая мужу.

Оксана втайне мечтает о другой жизни, но не понимает, как выбраться из этого болота.

Пока однажды случайное и немного авантюрное решение не приводит ее в совершенно противоположный мир...

Виталий Кузнецов – муж Оксаны, 41 год

Работает автослесарем, но больше всего любить проводить время дома на диване за просмотром телевизора, потому что «работы нет, месяц плохой» или «у меня спину прихватило».

Ленивый, домашние дела категорически избегает, хотя проводит дома больше времени. С детьми не помогает, не готовит и занимается другими бытовыми вопросами, потому что «не мужское это дело».

Тем не менее Виталий удивил и с таким образом жизни как-то смог найти себе любовницу.