Развод в 445. Верни мой огонь, дракон!

– И что, это конец?

Есения Рааргрин проглотила подступившие злые слезы. Не сейчас, не перед ним.

– Опять разводишь сырость… – раздраженно буркнул дракон.

Ее муж сидел в своем любимом кресле в кабинете около окна, выходящего на сад. В любой момент Яррен мог повернуть голову и полюбоваться ровными, как по линейке вычерченными дорожками, и четкими рядами живой изгороди. Мог, но любовался ли? Есения не знала.

Еще утром, пока она вела свои обычные занятия в Академии, гадкие слухи, пересказанные преподавательницей с кафедры практической магии, казались чем-то совершенно невозможным. К обеденному перерыву она накрутила себя, перебирая в памяти события последних лет.
По всему выходило, что обвинения в адрес Яррена ей опровергнуть нечем. Прилетев домой немного раньше обычного, она поднялась к мужу в кабинет и начала разговор издалека.

– Яррен, а давай на выходных слетаем к Радужной купели?

Как выяснилось, она очень много не знала о своем муже, с которым прожила больше трехсот лет в законном браке. Например, того, что у него остался еще какой-то интерес к жизни. Вот только интерес этот с ней был совершенно не связан.

– Ну вот еще, – фыркнул муж. – Ты забыла, что там две мили пешком топать до озера? Я не в том возрасте.

Радужная купель и правда блокировала драконий оборот, и подлететь вплотную было невозможно. И в этом была своя прелесть… Раньше была.

Есения скептически посмотрела на мужа, который выглядел максимум на сорок человеческих лет. В черных волосах сияли две белые прядки, но их было видно только когда дракон собирал волосы в хвост.

– Не такие уж мы старые…

– Говори за себя, – отмахнулся Яррен. – Я лучше дома отдохну.

Подобные разговоры повторялись между ними регулярно. Лорд Яррен Рааргрин считал себя слишком старым для многих вещей: совместные полеты, совместное посещение балов, совместные мероприятия с его или ее коллегами... Даже в гости к давно выросшим сыновьям они летали последний раз очень и очень давно.
И вдруг злые (или добрые) языки донесли, что когда Есения улетала в командировку в Академию клана Золотых, оказалось, что муж не так уж стар.

– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – спросила она после долгого молчания.

Дракон воззрился на нее в немом удивлении.

– Яр, тебе не кажется, что мы… что последнее время… – под его взглядом она смешалась, забыв, как именно хотела сформулировать вопрос. – Я не уверена, что понимаю…

Удивление в глазах мужа потухло, он снова опустил голову, вернувшись к чтению как ни в чем не бывало. Как и всегда поступал последнее время. Как будто Есения в принципе не могла произнести ничего интересного. Обида комом подкатила к горлу, сжалась в тугой узел в груди.

– Яррен, пожалуйста, давай поговорим… – выдавила Есения неожиданно тонким голосом.

И тут же возненавидела себя за это. Нельзя показывать ему слабость, он ведь обязательно воспользуется!

– Мы говорим, – скучающим тоном ответил муж, перелистнув страницу.

Есения пока в печали

Надо собраться! Драконица сделала медленный вдох носом, посчитав про себя до пяти, как учила ее коллега. Один, два, три, почему-так-обидно, четыре, почему-он-на-нее-не-смотрит, пять! 
Страх, тяжелое предчувствие, ярость все же вскипели, слезами выступив в уголках глаз. Есения часто-часто заморгала, задрав лицо к потолку.
До чего же красивая лепнина! Жаль, не в ее вкусе. Впрочем, кабинет мужа – это не ее территория, глаза не мозолит – и ладно... Мысль о лепнине немного успокоила Есению, и та смогла произнести свой главный вопрос на сегодня почти нормальным голосом:
– Ты знаком с Арлиниэль? – Пусть это окажется ошибкой, просто ошибкой. Когда подслушиваешь или подсматриваешь за кем-то, очень легко ошибиться, так ведь? Пусть…
– Знаком.
Ну и ладно, ничего страшного же? Мало ли где мог лорд познакомиться с эльфийкой? Вот у них в Академии все вперемешку, драконы, люди, гномы… эльфы.
– И? – Есения была не способна на более длинные фразы сейчас.
– Что «и»?
Яррен продолжал читать или делал вид, что читает. Скука в его голосе лишь стала чуть более явственной. А правда, что «и»? Да и что ему предъявить в конце концов? Кто-то что-то видел, пересказал другому… Они слишком долго в браке, чтобы сходу верить чужим наветам.
– И ты с ней?
– Нашел общий язык.
Общий язык – это ведь просто выражение такое, правда? 
– И найдя с ней общий язык, вы…?
– Приятно проводим время. – Яррен все же поднял взгляд на жену. – Ты закончила? Я хочу спокойно дочитать.
Есения в ужасе смотрела в ответ. Она открыла было рот, чтобы спросить, что самое приятное было в этом времяпрепровождении, но передумала. Кажется, она еще не готова была это услышать. Муж нетерпеливо косился то на книгу, то на дверь. Потом бросил тоскливый взгляд в окно.
Спускались ранние осенние сумерки, на лужайке перед главными воротами должны были зажечься магические фонарики. Но все никак не зажигались…
– К-когда мы стали такими чужими? – пролепетала драконица, чувствуя, как немеют руки.
Ощущение было незнакомым. А еще сердце заныло. Такой противной болью, как ушиб. Ушиб сердца. У Есении вырвался истерический смешок. У драконов ведь быстрая регенерация, значит, боль скоро пройдет. Или нет?
– Не драматизируй. – Яррен выразительно посмотрел на нее.
«У нас все в порядке, ты что-то опять себе придумала, женщина. Уйди уже» – вот что она прочитала в его глазах. Стыдно, как же стыдно показывать ему свои эмоции! Есения, не глядя, шагнула назад, едва не споткнувшись о роскошный мягкий ковер. Слезы уже текли по щекам, но драконица не пыталась их вытирать, чтобы не выглядеть еще более жалкой.
Да когда ее муж успел превратиться в этакое холодное чудовище? И если у них все нормально, то почему она чувствует себя откровенно униженной, растоптанной, пустым местом?
Сейчас надо просто подобрать остатки достоинства и тихо выйти из комнаты, пока Яррен не начал комментировать ее страдания. Но совсем промолчать она не смогла, и прежде чем выскочить из комнаты, хриплым шепотом задала вопрос, на который и не ждала получить ответ:
– Неужели это конец?
Но ответ неожиданно был дан:
– Чушь не неси. И дверь прикрой с той стороны, – раздался в спину ровный спокойный голос. – Сквозит.

Яррен хмурый. И какой-то уставший

Заперевшись в своей комнате, Есения разрыдалась почти с облегчением. Особняк, который она так любила, вдруг показался тюрьмой. Разве к такой жизни она мечтала прийти к своим почти пятистам годам?

Дети выросли так давно, что она даже толком не помнила их маленькими. Даже внуки уже взрослые драконы!
В карьере она добилась всего, чего могла и хотела добиться. Жизнь текла размеренно и спокойно, все было хорошо, все было на своих местах! И ее это почти устраивало до сегодняшнего дня.
Что у него там с этой эльфийкой, и есть ли разница, чем он с ней там занимался? Главное, что он это делал. А с ней, законной женой, разделившей с ним три сотни лет жизни, даже разговаривает через силу.

Она видела, как реки меняют русла, как строятся и снова рушатся человеческие империи, участвовала в реформах образования и создании Академии… И все это для того, чтобы в итоге запереться в своей комнате и плакать из-за мужа и девушки другой расы?

Когда поток слез оскудел до ручейка, она села в постели и оглядела свою комнату как в первый раз. Интересно, зачем она поставила на каминную полку вон ту розовую вазу? Ей действительно нравится розовый? А бледно-зеленый ковер? А вон те завитушки на багете, обрамляющем зеркало?

Драконица потянулась к тяжелому узлу волос на затылке и вытащила из него крупную шпильку из темно-зеленого полудрагоценного камня. По плечам рассыпались медно-рыжие локоны, характерные для клана Красных драконов. Теперь распустить шнуровку на груди и стянуть чулки. Есения облегченно выдохнула и коснулась босыми ногами пола.

После истерики ей овладело странное равнодушие, но тело требовало хоть каких-то физических ощущений: запахов, звуков, хоть каких-то признаков того, что она все еще существует.
Драконица подошла к зеркалу, мельком отметила, что веснушки побледнели, а тени под большими карими глазами обозначились резче. Вероятно, она больше не кажется мужу красивой? Но ведь она не так сильно изменилась за годы брака… Да, морщинки в уголках глаз, ну так ей и не сто лет, чтобы сиять очарованием юности!
И вообще, просто света маловато! Драконы, конечно, видят в темноте, но это не совсем то…

Есения потянулась к энергии внутри себя, и та привычно отозвалась покалыванием в ладонях. Женщина провела рукой по воздуху, как учила своих адептов на первой ступени, развешивая в воздухе сияющие шарики. Но те казались непривычно тусклыми, и драконица непонимающе вздрогнула: неужели, любимая магия тоже подводит?

На секунду ей показалось, что отражение показывает ей кого-то другого: старше и печальнее, с опущенными уголками губ, тусклыми поседевшими волосами и складкой между бровей. Драконица резко выдохнула, и иллюзия рассыпалась. Нет, просто показалось...

Раздраженно махнув рукой своему двойнику в зеркале, она отвернулась к комоду, из верхнего ящика которого достала шкатулку с духами. Для ее вида у нее было слабоватое обоняние, но ей нравились разные запахи, особенно сложные, с редкими нотками. Над ней даже посмеивались, мол, что ты как человечка? Ну и ладно, зато у нее собралась чудесная коллекция…
Желание почувствовать хоть что-то стало настойчивей, и она выдернула из резной деревянной подставки один из полупрозрачных флакончиков. Холод стекла тоже пришелся кстати, даря ощущение присутствия в моменте. А уж когда она вытащила пробку в виде нераспустившейся почки, и ее коснулись запахи лесных трав, коры, влажной земли…
– Яр, мы с адептами летим сегодня ночью в дубовую рощу. Я провожу практическое занятие по управлению природной магией...
Есения словно проваливается на несколько сотен лет назад. Плохая все же была идея с запахами, но уже поздно. Терпкий и свежий аромат роняет ее как маленького дракончика, не сумевшего совладать с крыльями, в омут прошлого.
– И причем здесь я? 
Здесь Яррен уже муж? Или еще только жених? Кажется, он всегда был ворчуном, да еще и холодным таким… Черные драконы совсем другие. На них лежит бремя власти, им приходится. Почему она вообще решила выйти замуж за одного из них? Он не интересуется ее любимой Академией, научной работой, ему даже магия как таковая не сильно нужна…
– Мы могли бы полететь вместе, а потом остаться встретить рассвет.
Вздох, раздраженный взгляд, шуршание бумаг. Анкалагона ради, он что, притащил рабочие свитки на встречу с ней? Значит, она пропустила тревожные сигналы еще тогда. А ведь в роще так одуряюще пахнет свободой, и они могли бы остаться одни после ее практики. И, вероятно, строгое правило о том, что до свадьбы нельзя, показалось бы не таким строгим… Да, точно, это было еще до заключения брака, он еще не вручил ей браслет официально в присутствии старших родственников. Так зачем же она вообще согласилась, если он вел себя…
– А знаешь, – он вдруг поднимает эти свои бедовые черные глаза, зрачки которых стягиваются в узкие вертикальные полосы. Неужели подумал о том же? – Полетели.
Ах вот, почему она все же вышла за него. В дубовой роще порхали светлячки, творя магию без магии, и они сами тоже горели в весенней ночи, сбежав от всех условностей...
Как бы лорд Рааргрин ни вздыхал и ни закатывал глаза, он в итоге выбирал ее. Так почему перестал?
Когда Яррен приходил в ее комнату в последний раз? И приходил ли вообще за последние пятьдесят лет?
Размахнувшись, Есения со всей силы швырнула флакон в стену. Он не разбился, на хрусталь были наложены чары. Но духи расплескались, и запах, еще мгновение назад казавшийся приятным, обрушился на нее удушливой плотной волной.
Подскочив к высокому окну в пол, Есения дернула створку на себя. Ну же! Наконец рама поддалась, и драконица, перешагнув низкий парапет, выпрыгнула в осеннюю тьму, оборачиваясь на лету.
Воздух загудел в распахнутых во всю ширь крыльях, алая чешуя блеснула в свете показавшейся из-за облаков луны. Гибкое тело взмыло в небо, удаляясь от ровных дорожек сада и темных слепых окон замка. 

– И что мне теперь делать? – задала она вопрос. Кажется, в пятый раз. Или в шестой?

Чашка с травяным настоем дрожала в руке Есении. За окном одной из башен Академии ветер гнал по небу серые облака.

– Мы в таких случаях обычно делаем обрезку, – авторитетно заявила эльфийка Инириэль, преподавательница физики из Леса. – Старые деревья нуждаются в регулярном обновлении.

Она приезжала каждый год в Академию читать спецкурс по квантовым состояниям. Вот и сейчас так совпало, что драконица, эльфийка и человечка собрались вместе.

– Ини, ты же не намекаешь, что лорд Рааргрин – бревно? – возмутилась Яна Анделаар.

Человечка преподавала в Академии какую-то мудреную математику, была замужем за драконом, раздражающе деловита, возмутительно оптимистична... И, кажется, снова беременна.

– Есения не будет делать обрезание своему мужу, – неуверенно продолжала Яна, покосившись на драконицу. – Или будет?

Еще вчера вечером, выпрыгнув из окна в порыве то ли гнева, то ли обиды на весь мир, она была готова попытаться снять брачный браслет, хоть и знала, что это практически невозможно. Но так хотелось швырнуть его в пропасть вместе с тремя сотнями прошедших лет! А сегодня она уже засомневалась в себе. Ну слетал муж отдохнуть… Ну пусть с милой девушкой… Пока Есении не было… Ну и что, что аж на ее любимый Пик Огней…

Хрясь! Фарфоровая чашка в ее руках отделилась от ручки. Драконица удивленно уставилась на сломанную посуду, недоумевая, как такое вообще могло случиться. Яна с Инириэль, погруженные в бурное обсуждение вариантов обновления старого дерева, то есть, ее мужа, разом замолкли, повернувшись к ней. Эльфийка протянула руку и аккуратно отобрала покалеченный инвентарь.

– Так о чем это мы? – спохватилась Яна, заново наливая подруге травяной настой в железный стакан, кем-то принесенный с кафедры химии. – Ты так и не рассказала, чем он провинился.

Есения и сама точно не знала, но честно передала полученную из недостоверных источников информацию. А точнее, банальные сплетни.

– Чтобы лорд Рааргрин добровольно вышел из дома? – с сомнением протянула Инириэль. – И не просто вышел, а еще куда-то полетел?

– Да ему, кроме дивана, вообще ничего не нужно… – махнув рукой, припечатала Яна. – Ой, прости… Я не это имела в виду!

Она жалостливо покосилась на Есению, которая лишь качнула головой. А что тут извиняться, если ее муж действительно производит такое впечатление?

– Не куда-то, а на Пик Огней. Там его видели с этой… девушкой. И, кроме сплетен, есть еще кое-что… Яр признался… – Следующие слова дались драконице очень тяжело. – Что он действительно был с ней, и они… – Есения с усилием сглотнула. – И ему понравилось.

– Да, может, они там просто на небо смотрели? – легкомысленно заявила Инириэль. – Оттуда хорошо видно Кассандрию, да и вообще все созвездия… Вот ему и понравилось.

Остроухая, как всегда казалось Есении, немного свысока относилась к эмоциям что людей, что драконов. Интересно, сколько же ей лет на самом деле? Или эльфы все такие? К своему стыду, женщина поняла, что не знает ответа на этот вопрос.

– Даже если они просто смотрели… на звезды, – медленно произнесла драконица, – почему он там был с ней, а не со мной?

Яну мы уже знаем по книге

Яна многозначительно переглянулась с Инириэль, потом, спохватившись, начала копаться в медной вазочке с печеньем и фруктами, украшавшей середину стола.
– Потому что я старая, да? – Есения печально тряхнула волосами. Сегодня утром у нее даже не было сил собирать их в прическу.
– С ума сошла? – воскликнула человечка, швыряя уже выбранную печеньку обратно в вазочку. – Ты себя видела вообще?
– Эйвэ не поскупился, выращивая такую роскошную ветвь, как ты, – согласно кивнула Инириэль.
– Вот смотри сама! – Яна пощелкала пальцами, что-то бормоча под нос, но ничего не произошло. – Ч-черт, все время забываю, второй источник энергии наводит помехи!
Она залезла под ворот рубашки и, стащив с себя небольшой камень на шнурке, положила рядом с чашкой. 
– Вот, теперь нормально! – человечка снова щелкнула, и над столом зависла отражающая поверхность. – Смотри же!
Есения нехотя посмотрела. Собственно, со вчерашнего дня там ничего не изменилось. Лицо будто лишилось красок, и буйная рыжая грива смотрелась слегка неуместно.
– Волосы надо собрать, – пробормотала драконица. – У тебя заколки не найдется?
– Даже если бы была! – возмутилась человечка, – я бы тебе ее не дала! Такую красоту вечно прячешь.
Сама Яна не стеснялась завязывать длинные волосы в два смешных пучка, что странным образом ей шло.
– Яррену нравится, когда все аккуратно, – слабо улыбнулась Есения в ответ и тут же скривилась. Опять что-то заболело в груди, хоть к доктору обращайся. Вот лорд Ганемаан удивится. 
– Когда все аккуратно – это нравится учителю начальных классов в тетрадках! – рявкнула человечка. – А ты восхитительная взрослая женщина!
Она оглядела сгорбившуюся на стуле драконицу внимательнее и нахмурилась.
– Ини, у нас проблема, – изрекла она наконец.
– Вижу, – флегматично отозвалась эльфийка. – Я же сразу сказала, старые сучки нуждаются в обрезке. А если дерево прогнило изнутри, тогда и выкорчевать можно...
– Мы не будем выкорчевывать лорда Рааргрина… Пока, – со значением добавила Яна. –
Есенька, расскажи, пожалуйста, еще раз, а чего бы ты сама хотела? Ну, у вас же вроде все было тихо-мирно, ты никогда не жаловалась.
И Есения рассказала. Путаясь в словах и вытирая текущие по щекам слезы. Ей было стыдно перед более молодыми коллегами за несдержанность, особенно, почему-то, перед Яной, которая своих эмоций точно никогда не стеснялась. Но она честно старалась озвучить то, что ее мучило: и внезапно показавшуюся бессмысленно долгую жизнь, и супружество, ставшее бездушной формальностью, и самое страшное, накрывшее ее вчера ночью с головой. Ощущение, что ее не существует.
– М-да, – протянула Яна, когда драконица закончила свою исповедь и высморкалась в протянутый платок. – И все из-за одного мужика. Хорошо, что вы драконы, а то люди в таких ситуациях просто бегут разводиться.
– Разводиться? – подняла голову Есения.
Инириэль сидела с задумчивым выражением лица, грея руки о чашку. Яна быстро глянула на подругу и скорчила гримасу, которая обычно у нее означала недовольство собой. Драконий брак и впрямь почитался нерушимым: браслет, связанный с семейной магией супруга просто так не снять. Да и зачем бы?
– Забудь. Я неправильно выразилась, – неохотно выдавила она и снова неосознанно потянулась за печеньем.
– Угу, – согласилась драконица, задумчиво прищурившись. Во рту остался железистый привкус, то ли из-за стакана, то ли из прокушенной губы. – Уже забыла.
Но конечно же, она не забыла.

Даже Яна точно не знает, сколько ей лет)