Развод в 45. Кому ты нужна, тыква залежалая? - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Аврора Лаф (самиздат)

Алевтина

Сознание плавало в багровом тумане, словно запутавшееся в паутине мотылёк. Голова кружилась, пульсируя в такт с бешеным сердцебиением.

В груди пекло, я задыхалась, казалось, что сердце сейчас выскочит из груди.

Воздуха катастрофически не хватало. Глаза жгло от невыносимой боли. Словно в них насыпали песка и битого стекла. Веки налились свинцом настолько сильно, что я не могла даже приподнять их, чтобы осмотреться.

Каждая клеточка тела кричала от боли...

Руки лежали безвольными плетьми. Я не могла пошевелить даже пальцами. Лишь ощущала, что стискивала до боли нечто округлое и длинное.

Все тело словно онемело, но боль я ощущала очень даже реально.

Голова кружилась, сознание плавало в каком-то красном мареве. Словно меня заперли в комнате, где все полыхало от адского пламени.

Жар и пепел витали в воздухе, оседали горечью на моем языке. С каждым тяжелым вздохом раздирали легкие в труху.

Сладковатый привкус металла наполнял рот, вызывая тошноту.

Где я?

Что случилось?

Скривилась от острой пронзительной боли, сдавившей голову в стальных тисках.

Каждая попытка хоть что-то вспомнить отдавалась в голове невыносимой агонией.

Безумная пульсация сдавливала виски и затылок.

Я должна вспомнить, это очень важно…

Напряглась снова…

И сквозь острую яркую вспышку из под сознания полились воспоминания…

Тяжелые. Горькие. Болезненные.

Все что произошло за последние несколько часов вспыхнули в голове неоновым сиянием.

Причиняя жуткую мучительную боль.

Последние часы моей казалось бы идеальной и счастливой жизни проносились перед глазами яркими вспышками… обрывками воспоминаний…

Снова попыталась пошевелиться, и застонала от пронзительной боли сковавшей все тело…

Грудина болела, словно мне со всей мощи ударили в солнечное сплетение. Каждый вздох давался с трудом. Дыхание с хрипом вырывалось из легких, и пузырилось на губах.

Мысли, словно осколки разбитого зеркала, разлетались в разные стороны. Последние часы моей жизни плавали обрывками в вязком тумане.

Я пыталась собрать их воедино, но они ускользали, словно песок сквозь пальцы.

Казалось, я превратилась в сплошной сгусток невыносимой боли.

Каждое движение вызывало еще большую боль. Пронзительную. Острую. Мучительную.

Новая попытка пошевелиться вызвала тихий крик, вырвавшийся из груди. Казалось, каждая мышца, каждый нерв в моём теле был пропитан агонией.

— Кир! — выдохнула тихо. — Кир! Чертов предатель!

Попыталась повернуть голову, и приоткрыть глаза.

Хотя бы понять, где я нахожусь…

Через силу пальцами скользнула по плотному округлому предмету… Медленно ощупывая его, поняла, что руки лежат безвольными плетьми на руле.

Под пальцами ощущалась оплетка руля. Бархатистые крестики…

Очередная вспышка в памяти… И размытая картинка, как я сама оплетаю руль своей новенькой машины бархатными синими полосками.

Руль… значит я в машине?

Боль в висках…

Судорожный вздох, зашлась кашлем от кислорода смешанного с гарью, что мгновенно наполнил легкие…

Свежий соленый воздух…

Море…

Морской бриз…

Как я оказалась на море? Почему я в машине?

Бриз коснулся моего лица ледяными пальцами, принося с собой запах соли и свежести. Этот аромат всегда успокаивал меня, но сейчас он лишь усиливал ощущение нереальности происходящего.

Словно из-за плотной пелены послышались голоса…

Они пробивались сквозь пелену, словно далёкие отголоски прошлого.

— Кирюша… — прошептала я, пытаясь сфокусировать взгляд. — Карина… Помогите…

Кирилл!

Мой любимый муж!

И Карина, сводная младшая сестра…

Застонала еще громче, мне казалось, что я почти закричала… Настолько громким вышли звуки с хрипами вырывающиеся из груди.

Знакомые голоса, но такие чужие. Они звучали похоронным набатом, разбивая последние надежды на спасение.

— Котик, милый, наконец-то мы избавимся от твоей старой грымзы! — визгливый голос Карины пронзил сознание. — Время пришло! У нас скоро будет ребёночек! Я не хочу рожать бастарда! Замуж хочу! За тебя! По настоящему, а не на бумаге! А твоей старухе пора на свалку! Как же я её ненавижу! Вечно вся такая красивая! Идеальная! Шикарная! Все ей доставалось! Гнида!

Её слова, словно острые ножи, вонзались в моё сердце.

Я чувствовала, как кровь стынет в жилах. От ее злобы и ярости я заледенела еще больше.

Плотина воспоминаний прорвалась.

Все что произошло за последнюю неделю вырвалось на волю. И бурным потоком смело легкое забвение.

— Старая сволочь! Всю жизнь мне разрушила! Всё отняла! — голос Карины звучал прямо надо мной. Пощёчина обожгла щёку, приведя в сознание. — Очнись, тыква залежалая! Хочу чтобы ты горела заживо! Прочувствовала все, что чувствовала я, когда видела тебя рядом с моим любимым Кирюшей!

Её дыхание, пропитанное злобой и ненавистью, коснулось моего лица.

— Я забрала у тебя всё! Слышишь? Старая клуша! Теперь всё принадлежит мне! Твой муж! Твой фонд! Твои украшения! Все теперь мое!

— Не зарывайся, рыбка, я тоже приложил руку… Все принадлежит нам! Всей семье! — холодный голос Кирюши прозвучал как приговор.

Знакомый аромат парфюма мужа коснулся моего обоняния. И если раньше я надышаться им не могла, то теперь он вызывал во мне лишь тошноту.

— Моя любимая женушка сама во всем виновата… А я нашел способ обойти проклятый пункт в завещании твоих безумных деда с бабкой… Теперь все наше!

Кирилл мягко отстранил Карину, и склонился надо мной. Его пальцы впились в мои скулы, причиняя новую боль.

— Открой глаза! Живо! Хочу напоследок взглянуть в глаза моей дурочки жены. Какая же ты наивная, разве такую как ты можно любить? — Я с трудом разлепила тяжелые веки. Сквозь слезы глядя на мужа. — Очнулась, тыква залежалая? Тем хуже для тебя! — его слова резали душу, слезы катились по щекам, застывая кровавыми солеными стеклышками на коже. — Вспомнила, что случилось, да, любовь моя?

Кровь… Солоноватые капли на губах… Боль в голове… Руль моей машины под пальцами…

Я что, разбилась на машине?

Или…

— Ты сама виновата, моя дорогая женушка… Вот кто тебя просил? Вернулась раньше времени, и твоя размеренная богатая жизнь улетела в трубу… Сидела бы на своем курорте как и собиралась три недели, и сдохла бы тихо, просто однажды не проснулась и все… Но ты вернулась… Ворвалась на нашу с Кариной вечеринку… Сунула свой хорошенький носик в чужие дела… Стала ворошить прошлое…

Боль разрасталась, заполняя каждую клеточку тела. Кирюша уничтожал меня, методично, с наслаждением наблюдая за моей агонией.

Казалось, мои слезы доставляют ему какое-то особенное удовольствие.

Чувствовала, как он с удовольствием размазывает их по моим губам…

Растирает их по щекам…

Муж с садизмом измывался надо мной. Рассказывая как ловко он… они меня…

Обманули…

Использовали…

Все родственники!

Вся семья!

Они все оказались против меня!

Слезы текли по щекам, оставляя солёный след. Они были со вкусом пепла и тлена — всё, что осталось от моей души. От нашего счастливого брака.

Сердце покрылось ледяной коркой, готовой в любой момент разлететься на острые осколки. Искромсать душу в лохмотья.

— Что… ты… со… мной… сделал? — каждое слово давалось с мучительным усилием. — Почему… болит… все… тело? Почему… я… не… могу… пошевелиться… Как я оказалась на море… в моей машине…

Последнее, что я помнила, как врываюсь на беби-вечеринку… Как словно в тумане, охваченная болью, поднималась на лифте на самый верх отеля…

Того самого, где я работала организатором всякого рода мероприятий.

Корпоративы, вечеринки, пати, в мои обязанности входило организовать развлечение для гостей.

— Хорошо я придумал, верно? — его голос вбивал гвозди в крышку моего гроба и нашего брака. — Как же долго я мечтал от тебя избавиться, старая ты вешалка. Забрать у тебя всё! Как меня тошнило от прикосновения к тебе! Мы с Кариной все подготовили…

Я задыхалась от боли, от ярости, от обиды…

За что?

— Одумайся, Кир! — силы покидали меня с каждым словом. — Прошу! Я… никому… ничего… не… скажу… Ты же мой муж… Ты же отец моего ребенка… Наших детей…

— Я твой вдовец, моя любовь, вот уже неделю, как ты скоропостижно скончалась… — прошипел Кирюша разъяренно, отпуская мои скулы, с омерзением вытирая руки о мою же одежду. — Очень скоро стану богатым вдовцом! Мы нашли способ избавиться от тебя, и прибрать к рукам трастовый фонд твоих бабки и деда, их алмазное царство, все рудники… Это все теперь наше! Мы теперь миллиардеры!

Слезы продолжали скатываться по щекам.

Сердце застыло, покрылось ледяной коркой. Казалось, еще чуть-чуть и эта ледяная скорлупа просто треснет.

Осыпется ледяными осколками прямо на мое искалеченное тело…

— Котик, хватит этих соплей, пора действовать, — вмешалась Карина, и снова склонилась надо мной. — Ненавижу тебя! Ты заплатишь за всё! — голос Карины звучал торжествующе. — Очень скоро, все газеты будут пестрить заголовками… Об ужасной смерти Алевтины Золотаревой. Безумной алмазной царевны.

Едкий запах бензина наполнил воздух, смешиваясь с металлическим привкусом крови и гари…

Я задергалась в путах, что удерживали меня на месте. Ремни безопасности превратились в кандалы. Не позволяли вырваться на свободу. Спастись…

— Рехнувшейся мажорки, которая поехала кукухой, не справилась с управлением дорогой тачки на извилистой крутой дороге французкой ривьеры…

— Время пришло, рыбка, — прошептал Кирюша, с удовольствием выливая на меня что-то вонючее. — Наконец-то нам удалось заманить тебя в ловушку, любовь моя… завладеть твоим богатством… всеми активами…

Его лицо нависло надо мной.

— Ты хотела развод? Тем хуже для тебя! Никакого развода, любимая, только смерть разлучит нас! Поджигай!

Последнее, что я почувствовала — это языки пламени на коже, и запах бензина, пропитавший воздух. Мир вокруг начал растворяться в багровом тумане, унося с собой последние остатки моей жизни.

Мучительная агония хлынула по моему телу вместе с пламенем.

Я закричала, срывая горло, и в следующее мгновение, машина в которой меня оставили связанную, огненным факелом покатилась вниз по дороге, и сорвалась с обрыва.