Развод в 45. Месть не по плану

— Я подала на развод, — спокойно сообщаю мужу, смотря ему в глаза.

— Это шутка? — улыбка сменяется на растерянность. Не это он ожидал услышать от меня.

— Нет, Глеб, не шутка. Я хочу развестись с тобой.

— Что случилось, Лиз?

— Я все знаю. Все и про всех, — смотрю ему в глаза и понимаю, что чувств к нему не осталось. Умерло все.

— Лиз, все не так, как тебе сказали, — делает шаг ко мне, а я отступаю. Не могу позволить ему коснуться меня. — Я люблю тебя!

— А я нет. Ты убил во мне все чувства к тебе. Даже ненависти не осталось. Полное равнодушие.

— Меня оклеветали. Уверен, что это Светка твоя.

— Господи, Глеб, не мели чушь. Признайся, как мужчина, и не перекладывай свою вину на других. Я лично слышала, как ты играл с Анжелкой в «папочку» и «малышку». Ах да, я же совсем забыла, поздравляю! Слышала, ты скоро станешь отцом.

— Позволь мне все объяснить, — он берет меня за плечи.

— Я тебя всегда уважала, Глеб. Не заставляй меня в тебе разочароваться окончательно. Анжела ждет ребенка, и я не собираюсь тебя удерживать. Мы мирно поделим имущество и расстанемся. С Денисом поговорю завтра.

— Я не хочу разводиться! Лиз, мне ты нужна. Ты моя жена, и я тебя люблю.

— Когда любят «на стороне», никого не имеют. Еще и под носом жены, выставляя ее всем на посмешище. Все до единого в курсе твоих интрижек, кроме меня.

— Я не дам тебе развод, — упрямо смотрит исподлобья. — Мне нужна ты и никто больше. С Анжелой мы расстались, и она сделает аборт.

— Ты это серьезно? — невольно вырывается смешок. — Ты отправил своего собственного ребенка на тот свет? Боже, Глеб, как ты мог такое совершить? В чем виноват ребенок? Ты не смог сдержать своего бойца в штанах, не смог воспользоваться защитой, но умереть должен невинный ребенок? Младенец, который еще даже не появился на свет!

— Мне не нужен этот ребенок!

— Окажись я беременной, ты и мне так сказал бы?

— Ты бы не забеременела, я об этом позаботился, — нервно проводит рукой по волосам. — У меня есть Денис, и этого достаточно!

— Что ты сказал? — хрипло спросила я. От услышанного у меня перехватило дыхание. Я так хотела забеременеть и родить еще одного ребенка. — О чем ты позаботился?

— Черт, Лиза! Зачем тебе все это было нужно? Ты узнала о моей интрижке, могла бы просто закрыть на это глаза. А теперь из-за тебя я вынужден раскрыть свои секреты! — таким я его еще не видела. Нервный, злой, с горящими глазами. Будто передо мной другой человек.

— Как ты позаботился? Что ты сделал? Я спрашиваю тебя, Глеб!

— Каждый раз после секса я давал тебе противозачаточные! — кричит он мне в лицо, причиняя боль своими словами. — Растворял их в воде и давал тебе. У меня есть один ребенок, и больше мне не надо.

— А как же мои диагнозы о бесплодности? — спрашиваю онемевшими губами.

— Поддельные, — цедит сквозь зубы. — Лиза, теперь ты знаешь правду, и это даже хорошо. Ты будешь сама принимать таблетки, и все будет как раньше. Анжелу я уволю…

— Ничего как раньше не будет! — отталкиваю его от себя. — Не будет! Я подала на развод и сделаю все, чтобы забрать то, что мне и моему сыну принадлежит по праву.

— Лиза…

— Не подходи! Не смей больше прикасаться ко мне. Двадцать лет я жила с ничтожеством и не знала об этом. Ты отнял у меня возможность родить дочь. Ты отнял у меня мои мечты… Я никогда тебе этого не прощу, Глеб! Никогда!

— Не драматизируй! Родив еще одного ребенка, ты могла бы потерять свою фигуру. Стала бы такой же округлой, как другие женщины. И что потом? Ссоры, ругань, измены и конец семьи. А так ты красивая и привлекательная, словно юная девушка.

— Да лучше бы я была толстой и с ребенком на руках! — кричу на него.

— Моя жена никогда не будет толстой. Я не позволю…

— Мне плевать, какой будет твоя жена! Но я больше не хочу быть твоей женой. Собирай свои вещи и пошел вон!

— Это и моя квартира.

— И что? Кто оказался ничтожеством? Кто изменил? Кто предатель? Ты! Поэтому ты и уйдешь! Пока суд не вынесет приговор, не смей даже появляться на пороге! И ко мне больше не подходи! — вбегаю в спальню, достаю спортивную сумку и начинаю закдывать в нее вещи мужа.

— Лиза, прекрати сходить с ума. Оставь мои вещи в покое. Я никуда не уйду.

— Уйдешь. Еще как уйдешь, ведь иначе весь мир увидит, как развлекается заведующий рентгенологического кабинета, — говорю я, протягивая ему сумку.

— Ты о чем? — спрашивает он, внимательно глядя на меня.

— О фотографиях, которые сделала детектив за последние две недели. Я тебе их отправлю.

— Ты следила за мной? — шипит он, отбрасывая сумку.

— Именно это я и делала. А теперь возьми свою сумку и уходи.

— Я так просто не сдамся, Лиза. Ты моя жена, и я сделаю все, чтобы ты осталась со мной навсегда.

— Не стоит давать себе ложную надежду. Ты свободен, дверь знаешь где, — говорю, хлопая дверью в спальню и выталкивая сумку ногой.

Савина Елизавета Павловна

Гинеколог. Узи-специалист. Работает в одной больнице с мужем.

Савин Глеб Викторович.

Заведующий рентгенологического отделения. Любит жену, но и от сливок со стороны не откажется.

В приподнятом настроении я шла по коридорам больницы. Сегодняшний день казался мне особенно прекрасным. На улице была ранняя весна, солнце светило ярко, и это вызывало улыбку на моем лице.

— Елизавета Павловна? — удивленно спросила медсестра. — А Вы что здесь делаете?

— Здравствуйте, Мария Игоревна. А что, меня уволили? Почему Вы так удивлены?

— Но ведь у Вас сегодня выходной… — на лице медсестры отразилось замешательство, но я не обратила на это внимания.

У меня было отличное настроение, и мне не хотелось обсуждать чужие дела. Да, сегодня я должна была отдыхать, а завтра после работы получить две недели отпуска. Но неожиданно мне позвонила моя подруга и коллега Света. Она умоляла меня выйти на работу вместо нее, а завтра она согласилась выйти вместо меня и отпустить меня в отпуск на день раньше. Ее голос звучал взволнованно, и я не смогла ей отказать.

— А я решила перед отпуском поработать на совесть, — подмигиваю ей и иду дальше.

Многие взгляды провожают меня, и только подходя к своему кабинету, я начинаю понимать, что что-то не так. Я каждый день прихожу на работу, но сегодня меня провожали странные взгляды. Что странного, не знаю, но точно что-то не так.

Остановившись у двери, оборачиваюсь. Хм, все резко начинают делать вид, будто чем-то заняты, хотя секунду назад смотрели на меня и шушукались.

Рога что ли у меня выросли? Или я забыла накраситься? Я и без косметики неплохо выгляжу.

— Что случилось? — спрашиваю. В ответ слышу дружное «Ничего», и все расходятся.

Постояв еще минутку, я решаю зайти сначала к мужу. Время у меня еще есть. Я ему, конечно, не сообщила о своем внезапном выходе сегодня на работу, но сообщу сейчас.

Но меня останавливает Мария Игоревна и заваливает карточками больных. Иногда на нее будто что-то находит, и она приносит мне все карточки пациентов. Повод — проверить на всякий случай, вдруг что-то перепутала. Сначала я удивлялась ее причуде, но потом это даже стало меня забавлять.

С улыбкой возвращаюсь в кабинет и берусь за работу. Через пятнадцать минут запись на УЗИ, успею и чайку попить. А к любимому мужу загляну позже.

День выдался насыщенным. Мария привела новых клиентов, и у нее не осталось свободного времени. Похоже, у нее что-то случилось, раз она так усердно работает. Она пытается отвлечься от своих мыслей. Нужно поговорить с ней.

— Здравствуйте! — в кабинет входит девушка с хмурым выражением лица. — А где Светлана Николаевна?

— Здравствуйте! Сегодня я вместо нее, — отвечаю  с мягкой улыбкой. Девушке около двадцати лет. Она совсем юная.

Она молча смотрит на меня, нервно теребя сумку в руках.

— Не бойтесь. Ложитесь на кушетку и оголите живот. Будет не больно…

— Не нужно. Я передумала, — грубо отвечает она и выходит из кабинета.

У меня появилось свободное время. Осталась еще одна пациентка, но ее пока не Смотрю ей вслед и не понимаю, что произошло. Это не первый раз, когда кто-то передумывает делать УЗИ. А кто-то, наоборот, делает УЗИ и решает прервать беременность. А есть и те, кто, увидев своего малыша, даже такого крошечного, решают оставить его. Радуюсь, когда они меняют свое решение в пользу ребенка.

Ну, а у меня, образовалось окошко. Осталась еще одна пациентка, но пока ее невидно. Пойду навещу мужа и вернусь на последнее УЗИ.

Выйдя из кабинета,  вижу, как Мария скрывается в процедурном кабинете. Я провожаю последнюю пациентку и решаю поговорить с ней. Нельзя оставлять ее в таком состоянии.

Мой муж Глеб работает в этой же больнице, но в другом отделении — рентгенологическом. Полтора года назад его повысили, и теперь он возглавляет свое отделение. Он много работает. Я понимаю и поддерживаю его. Не ругаю за поздние возвращения домой. Конечно, он стал меньше времени уделять мне, но это временно, пока он не привыкнет и не освоится на новом месте. Для врача это небольшой срок, особенно на такой ответственной должности.

С тех пор как его повысили, я иногда захожу к нему, когда у меня есть свободное время. Сегодня он даже не знает, что я на работе. Устрою ему сюрприз. Возможно, мы вернемся домой вместе. А то он уже две недели не выполняет свои супружеские обязанности. А я же не железная.

Точно утащу домой, и плевать на его работу. Завтра сделает.

С радостными мыслями и планами на вечер я подхожу к его кабинету и замираю. Из-за закрытой двери доносятся голоса, и… стоны.

— Ох, малышка, попрыгай на папочке, он так скучал по тебе, — с трудом разбираю голос мужа.

— А я думала, он забыл о своей малышке, — прерывисто отвечает девушка, и я узнаю ее голос. — Он зовет всех к себе, но не меня.

Пальцы сжимают ладонь, причиняя боль, но это ничто по сравнению с тем, что происходит в душе. Я не могла и представить, что мой муж такой… такой отвратительный и пошлый!

Только я протягиваю руку к двери, как начинается разговор.

— Кого всех, Анжел? Ты же у меня единственная.

— Да? А жена?

— Жена — это другое, — голос мужа звучит лениво и довольно, как у сытого кота.

— Я хочу быть женой, Глеб.

— Анжел, не начинай. У нас была договоренность, просто секс.

— Да? Думаю, твоя жена обрадуется моей беременности. И будет вести ее.

— Какая беременность? — сердце пропускает удар. Он успел сделать ребенка медсестре прямо у меня под носом. Сколько они уже творят этот беспредел?

— Вот такая, милый. Я жду от тебя ребенка и советую поскорее развестись с женой. Или я сама расскажу ей о своем положении.

— Анжела…

— Елизавета Павловна, — тихий вскрик Марии приводит меня в чувство. Оказывается, я все еще стою за дверью, а моя дрожащая рука сжимает ручку. В мыслях я врываюсь к мужу и даю пощечину, но в реальности не решаюсь. — Я же только на минутку отошла… — в ее голосе раскаяние, а во взгляде сочувствие.

Она знала? Знала и молчала?

Взяв меня под руку, она ведет меня в наш отдел. Иду как марионетка, в голове ни одной мысли.

— Простите, — шепчет спустя полчаса. Она привела меня в процедурный кабинет, проводила последнюю пациентку и, закрыв дверь, начала кружить вокруг меня.

— И давно? — мой голос звучит холодно.

— Что давно? — спрашивает, сжимая кружку с чаем. Ее взгляд опущен на руки, и она не решается поднять его.

— Давно ты знаешь об этом безобразии?

— Пол…

— Полмесяца?

— Полтора года, — шепчет, вжимая голову в плечи.

Сжимаю зубы, чтобы не выругаться. Закрываю глаза и делаю дыхательную гимнастику. Часто советовала это упражнение роженицам, чтобы успокоиться, но, черт возьми, не советовала женщинам, узнавшим об измене мужа!

— Полтора года… Все в курсе?

— Да, — бросает на меня щенячий взгляд, полный раскаяния.

— Рассказывай!

— Что? — испуганно ерзает на стуле.

— Все! Как узнала. От кого. Когда. Кто… Кто его любовницы. Все!

— Елизавета Павловна, — ее умоляющий тон не действует на меня.

— Я жду, Маша, — я никогда не позволяла себе обращаться даже к медсестрам и стажерам по имени. А по сокращенному тем более, но сейчас… Сейчас мне кажется, что во мне меняется многое. Сердце покрывается вторым слоем льда от предательства. Первый слой был в семнадцать лет, а второй — в сорок пять. Прямо судьба смеется надо мной.

— Я узнала об этом полтора года назад, когда уже всем стало известно, что Глеб Викторович станет заведующим рентгенологического отделения. Он тогда по очереди вызывал к себе медсестер. Молодых, — смущается. Ее щеки краснеют. Неужели и она? — Он предлагал всем повышение…

— Если переспите с ним? — горько усмехаюсь.

— Нет… да… Не совсем так. Он предложил проводить с ним время. Будет вызывать в кабинет или вести на ужин… Кто согласился, пошли на повышение, а кто отказался, остались при своих местах.

— Ты… — получается, Анжела не единственная?

— Я? Нет! — вскакивает, размахивая руками. — Никогда, Елизавета Павловна! Вы же мне как старшая сестра. Всегда помогаете, как я могла?

— Почему не сказала раньше? Зачем скрывала?

— Я хотела сказать. Правда, хотела. Но Вы такая добрая и всегда улыбаетесь всем. Я подумала, что стану причиной Вашего несчастья. Я бы ассоциировалась у Вас с предательством… Я не хотела, чтобы Вы страдали.

— Поэтому ты сейчас видишь перед собой счастливую женщину?

— Простите…

— Маша, Маша… — у меня даже слезы не наворачиваются, хотя в груди все болит. Не могу поверить, что мой муж оказался изменником. Предателем. — Я домой.

— Елизавета Павловна, — смотрит на меня со слезами на глазах, заламывая руки. — Простите меня, пожалуйста. Я не хотела Вам зла. Просто хотела уберечь от боли.

— Спасибо, Маш. Я не виню тебя, — погладив ее по плечу, иду в кабинет.

— Привет, — голос подруги напряженный. — Как дела?

— Свет, ты специально сегодня попросила поменяться?

— Узнала наконец-то! — восклицает та.

— Узнала.

— Я не могла уже молчать, Лиз. Ты должна была узнать, какой кобель твой Глебушек. Сукин сын, который в твою смену ведет себя как святой, а как только ты за порог больницы, достает своего бойца и сует всем подряд.

— Почему сама не сказала?

— А ты бы поверила мне? Ты же и мысли не допускала о его измене. Я намекала тебе, но ты всегда посмеивалась с моих слов и выбрасывала из мыслей прочь.

— Ты права, я не послушала бы тебя…

— Лиз, прости, что таким способом. Я не видела другого выхода.

— Знаю.

— И что ты решила? Ты врезала ему по роже?

— Нет. Он еще не знает что я в курсе его игр. Меня Машка увела, иначе разнесла бы кабинет.

— Подашь на развод?

— Я не знаю, Свет. Мне надо подумать. Я все еще не верю в это. Кажется будто это плохой сон.

— Встретимся?

— Не хочу. Поеду домой… Пока, Свет.

В квартиру? Даже заходить туда не хочется. Полтора года меня обманывали, изменяли, а я и не знала. Кто знает, что происходит вне больницы. Вдруг он в мое отсутствие приводил в наш дом этих...

Глеб, как же ты меня подвел! Почему мужчины не могут быть верными? Зачем им обязательно нужно заводить кого-то на стороне? Я же не отказывала ему в чем-либо. Почему он не предложил поиграть в его любимую игру «папочка и малышка»? Я же выгляжу на все сто, ухаживаю за собой, держу себя в отличной форме. Мне никто не дает больше тридцати пяти лет. Дома всегда чисто. С едой проблем нет. Чего ему еще не хватало?

Погруженная в свои мысли,  не замечаю, как оказываюсь в парке. От больницы сюда идти около получаса. Сажусь на скамейку и вспоминаю наше знакомство.

Я училась на третьем курсе, когда познакомилась с Глебом. Он не был особенно красив или чем-то примечателен. Не был из тех парней, которые привлекают внимание девушек. Но он был в компании таких парней. В каждом учебном заведении есть один озорной, вредный и наглый парень, который к тому же красив и богат. У него есть свой круг друзей, и Глеб был одним из них.

Мы столкнулись с ним в коридоре. Такие ситуации случаются часто, но именно тогда Глеб обратил на меня внимание. Он начал здороваться, подходить и спрашивать, как дела. Приглашал в кино. Светка смеялась над нашими отношениями, но не давала советов.

Глеб был на последнем курсе и вскоре покинул стены университета. Я думала, что он забудет обо мне. Но он начал встречать меня после занятий и провожать домой. Устроился на работу и говорил, что заработает денег и женится на мне.

Два года встреч, и прямо перед выпуском я узнала о своем положении. Испугалась, но Глеб был рад. Он сделал предложение, и мы сразу поженились.

С моими родителями у нас были отношения как у соседей. Они родили меня для галочки и, выдав замуж, потеряли связь. Конечно, мы созваниваемся на праздники. Глеб заменил мне родителей. Дарил ту любовь, которой я была лишена. Он стал моим якорем.

Родила я ему сына, и мы назвали его Денис. Мы с мужем дарили ему всю нашу любовь, а когда он пошел в сад, Глеб помог мне устроиться в больницу. Сначала я работала простой медсестрой, хотя у меня было образование акушер-гинеколога. А позже, пройдя обучение и получив специальность УЗИ-специалиста, я стала полноценным врачом. Мне уступила свое место прежняя сотрудница, Инга Валерьевна, которая ушла на пенсию.
Мы проработали с Глебом в одной больнице семнадцать лет. Прожили вместе двадцать один год, и сейчас узнать о его изменах больно. Я не замечала в нем никаких изменений. Все тот же Глеб, который любит меня. Ухаживает. Дарит цветы без повода. Иногда сам готовит на кухне. Кроме постели… Вот здесь он изменился. Редкий секс я списывала на наш возраст, но никак не на измену. Лучше бы он подал на развод, чем так за спиной. Он выставил меня посмешищем перед всеми. Весь персонал уже полтора года смотрит на меня как на идиотку, а я не замечала этого.

— Господи, как же больно! — со стоном закрываю лицо руками, опираясь на колени. — Как же больно!

— Девушка, с Вами все в порядке? — слышу голос, но не обращаю внимания. Пусть проходит мимо, не до них мне сейчас.

— Девушка? С Вами все хорошо? — меня трогают за плечо.

— Все хорошо, — поднимаю голову и выдавливаю улыбку. Слез нет, но хочется рыдать, кричать, разнести все к черту. С детства давила в себе такие чувства, и они до сих пор со мной.

— Точно? — мужчина, который годится мне в отцы, заламывает бровь.

— Точно.

— Знаешь что, дочка? Все проходит. И это пройдет, — он вдруг ласково улыбается. — Главное, думай холодной головой, а не действуй на эмоциях.

— Как Вы…

— Я не знаю, что у тебя произошло, но явно ничего хорошего. В глазах у тебя сильная боль… Пройдет, дочка. Возможно, сейчас ты страдаешь, чтобы в будущем стать счастливой. Все будет хорошо, — прикасается к моей макушке, гладит и уходит.

Его слова словно дают мне толчок. Делаю вдох-выдох и направляюсь домой. На часах уже восемь вечера, и, возможно, мой любитель сходить налево и будущий папаша уже дома. Освободил свои яички и вернулся в теплый и привычный мир. Я еще не знаю, что буду делать, но на развод определенно подам.

Дома меня встречают веселые голоса отца и сына. Денис с хохотом рассказывает, как они сегодня подшутили над учителем.

— Он сначала смотрел на свой стол с ужасом, а потом, как обычно, усмехнулся, взял коробку с лягушками и поблагодарил за оригинальный подарок. Попросил завтра еще и корм для них принести. Вот ничем не получается его вывести из себя, — возмущается Денис. — Мы узнали, что он ненавидит лягушек.

— Кто Вам сказал? — в голосе мужа слышится смех.

— Стас. Он узнал от кого-то… Думаешь, нас учитель обставил?

— Уверен, сын, — замираю в дверях, глядя на них. Мой сын, которого я люблю больше всего на свете. Единственный мой ребенок. Больше детей родить, к сожалению, не смогла. Не получилось у нас с Глебом.

— Мам? Ты уже пришла? — с улыбкой подходит сын и целует меня в макушку. В кого он ростом пошел, не знаю. И я, и Глеб невысокие, а вот Денис выше нас на голову.

— Привет, милый, — натягиваю улыбку. Пока не решу, что делать с мужем, не хочу показывать сыну свои эмоции.

— Любимая, где ты была? — Муж нежно обнимает меня за плечи, отодвигает сына и целует в щеку. Раньше я нежилась в такие моменты и прижималась к нему, а сейчас мне стало противно. Почувствовала себя грязной от его прикосновений.

— На работе, — отвечаю, глядя ему в глаза. Мне интересно посмотреть на его реакцию. И она не заставляет себя ждать. Глеб напрягается, в глазах испуг.

— На работе? А почему ты мне не сообщила? Ко мне не зашла… — Последнее он говорит сухим голосом. В горле у бедняги запершило. И сам он побелел.

— Да? Надо было мне сообщить, я бы дождался тебя, — Расслабленно улыбается. Решил, что я ничего не узнала о его играх в «папочку и малышку»? Я тебя еще удивлю, любитель игр.

— Не хотела добавлять тебе нагрузки. Ты ведь и так работаешь как проклятый, — с улыбкой поглаживаю его по плечу. — Тебе нужно отдыхать побольше. Устаешь, наверно, со своими новыми обязанностями. — Тем более скоро и папашей станешь.

— Устаю, — тяжко вздыхает. — Главврач совсем завалил меня работой. Сам планирует скоро на пенсию, и, возможно, я скоро встану на его место.

— Да? Иван Алексеевич прямо так и сказал? — с волнением жду ответа. Не хочу, чтобы его повысили! Не хочу! Мне придется уволиться тогда, а я бы этого желала ему.

— Не прямо, но завел разговор при мне, значит, что меня рассматривают на эту должность.

— Какая прелесть, — выдавливаю улыбку. Завтра же встречусь с Иваном Алексеевичем и разузнаю подробности. А потом… Потом посмотрим, как дальше быть.

— Мам, у тебя все хорошо? — Прищуренный взгляд сына напрягает. Он всегда лучше всех понимал мое состояние, вот и сейчас заподозрил что-то.

— Да, сынок, просто устала.

— Может, тебе куда-то поехать отдыхать? А, пап? Возьми и ты отпуск, и поезжайте куда вы там всегда хотели.

— Я бы с радостью, Ден, но не могу. Если я следующий главврач, то должен быть на работе и убедить нынешнего в том, что я заслужил это место.

— Ну да, ты прав, — его будет убеждать или остальных медсестер надо обрюхатить? Хочет стать многодетным отцом? — Я устала сильно, пойду спать.

— Спокойной ночи, мам.

Ухожу в комнату, чувствуя на себе задумчивый взгляд сына. Рано ему еще знать о похождениях отца и о будущем брате или сестре. Да и ссорить его с ним не хочу. Какой никакой Глеб ему отец. Это между нами раскол начался, а не между сыном и отцом.

Утром встаю через силу и впервые не бегу на кухню готовить мужу завтрак. Пусть поднимается и идет готовить сам. Или пусть заглянет к одной из медсестер на завтрак и заодно еще одного ребенка заделает. До поздней ночи ворочалась, обдумывая ситуацию. И только ближе к утру в голове сложился какой-никакой план на сегодня.

— Дорогая, а где мой завтрак? — спрашивает будущий главврач, завязывая галстук. — Черт, опять развязался. Лиз, поможешь?

— Идем, — ставлю кружку на стол и начинаю завязывать ему галстук. Не удержавшись, затягиваю его сильнее, почти душа.

— Лиза… Ты чего? Отпусти… — хрипит он, пытаясь высвободиться из моих рук.

— Я чего? Наказываю изменника. Предателям только одна дорога. В ад!

— О чем ты?

— О твоих медсестричках, дорогой, — мой голос спокоен и холоден, ни капли эмоций. — И как тебе игралось в папочку и дочку? Только одна Анжела беременна или все? Ты уже подготовился платить алименты? Хотя о чем это я. Ты же сейчас умрешь, и никаких алиментов не будет.

— Лиза? — муж приводит меня в чувство. Стою, держа галстук в руках, и уплываю в сон. А так хорошо все представлялось, жаль, что это было только в моих мыслях.

— Все, — выдавливаю улыбку, поправляя галстук.

— Спасибо, любимая, — целует меня в щеку, потому что я отвернулась. Не могу даже представить поцелуй в губы. Противно. — А мой завтрак?

— Приготовь сам, мне не хочется, — похлопываю его по плечу, беру кружку с кофе и ухожу. Чувствую на себе задумчивый взгляд, но не оборачиваюсь.

— Ты, кажется, уже на отдых улетела, — идет следом. — Выбрала, куда полетишь?

— Выбрала, осталось билет взять. Тебе пора на работу, а то опоздаешь.

— Ты права. Ладно, до вечера, милая. Возможно, опять задержусь.

— Без проблем, — оприходуй свою Анжелку и договорись на алименты или на свадьбу. Потому что скоро будешь свободен.

Ближе к десяти часам одеваюсь и выхожу из дома. Направляюсь прямиком к главврачу, Ивану Алексеевичу. Только поговорив с ним, я могу уже решить, что дальше делать.

— Здравствуй, Елизавета Павловна, — с улыбкой встречает меня наш самый лучший хирург и начальник. — Ты вроде с сегодняшнего дня в отпуске. Какими судьбами? Или решила не уходить в отпуск?

— Не дождетесь, Иван Алексеевич. Отпуск у меня заслуженный, и я ни за что не откажусь от него. У меня к Вам вопрос… Не касающийся моей работы, — чувствую себя немного неуютно, но мне жизненно необходимо узнать все.

— Слушаю внимательно.

— Иван Алексеевич, слышала, Вы собрались на пенсию уходить.

— Правильно слышала, — хитро улыбается. — Хочешь предложить кандидатуру на мое место?

— Не совсем.

— Себя?

— Нет, Вы что. Я не готова разбираться с такой нагрузкой. Мне Глеб сообщил… В общем, Вы рассматриваете Глеба?

— А что? — хмурится он. — Ты против?

— Честно сказать, да. У Вас только он один на примете или есть кто-то еще?

— Лиза, ты мне в дочки годишься, поэтому спрошу прямо: что случилось?

— На развод планирую подать, — отвечаю минуту спустя. Смотреть на главврача не могу, поэтому уставилась в стену, где висят его дипломы, награды.

— Так, это серьезное заявление. Глеб в курсе?

— Еще нет.

— А причину развода не назовешь? — признаться в том, что муж мне изменяет уже полтора года? Ни за что! Только такая дура, как я, могла не замечать безобразие, творящееся под моим носом. — Узнала, да? — с сочувствием спрашивает он.

— Вы знали? — вскидываю на него потрясенный взгляд.

— Знал, — вздыхает тяжко и встает у окна спиной ко мне. — Знал почти с первого дня.

— Оказывается, только одна я, дура, ничего не знала, — становится горько. Даже начальство знало о моих рогах. Как же я тебя ненавижу, Глеб, за этот позор!

— Лиза, мужчины часто ищут острых ощущений на стороне. Но со временем это проходит. Глеб скоро успокоится и вернется к тебе. Слишком сильно любит он тебя.

— Вы сейчас серьезно? Правда думаете, что после такого можно спокойно принять его? Простить? Да мне в одной больнице с ним находиться противно! Он же унизил, оскорбил меня и мои чувства. Вытер ноги, как о коврик, который лежит при входе. Когда любят, такую боль не причиняют любимым.
________________________
Предлагаю вам познакомиться с новой историей 
Алекс Мара

– Ваш жених ко мне подкатывает.
– Ч-что вы имеете в в-виду?
– Пока вы были заняты, Илья предложил мне уединиться в кабинете на верхнем этаже.
Не верю! Это гадкая ложь. Илья никогда бы так со мной не поступил, ведь именно он собрал меня по кусочкам и вернул к жизни после предательства другого мужчины, его друга.
Говорят, молния не ударяет в одно место дважды.
— Лиза…

— Иван Алексеевич, вот Вы женаты уже сорок пять лет, хоть раз ходили налево?

— Нет, — возмущенно отвечает он. — Да я бы никогда не позволил себе так оскорбить мою Людку!

— Тогда с чего Вы взяли, что все мужчины через это проходят и возвращаются в семью?

— У меня был такой период, дорогая. Мне пришлось приложить много усилий, чтобы преодолеть свои инстинкты.

— А что мешало Глебу преодолеть свой собачий инстинкт? Если бы он любил меня, никаких медсестер рядом с ним не было бы. Я сожалею, что не узнала обо всем сразу и потратила эти полтора года впустую. Но это уже мое дело, и я сама решу, как мне быть дальше. Ответьте мне на один вопрос: Глеб — единственная подходящая кандидатура или есть еще кто-то?

— В этой больнице — единственная. Ты сама знаешь, что как организатор порядка он хорош.

— А не в этой?

— Есть один хороший хирург в Москве. Я написал ему и предложил должность главврача и место заведующего хирургическим отделением. Таких, как он, называют «врач от бога». От его ответа зависит, станет Глеб следующим главврачом или нет.

— Я Вас поняла, спасибо, — уже не обращая внимания на сочувствующие взгляды начальника, встаю и двигаюсь к выходу. — До свидания, Иван Алексеевич. Я очень надеюсь, что этот разговор останется между нами.

— Как скажешь, Елизавета Павловна.

Решаю заглянуть к мужу нежданчиком напоследок. Хочу последний раз зайти к нему в роли его жены, потому что, выйдя отсюда, сразу подам на развод. И уже одно это будет считать меня свободной женщиной. Женщиной, которая может делать все, что хочет, и заводить роман с первым встречным.

Муж, как оказалось, занят работой. Совещание. Но я упрямо стою и смотрю на него и на его медсестер. Кроме них здесь еще сидят и стажеры, но меня больше интересуют молодые девушки. Глеб удивляется, но разгоняет всех.

— Я зашла сказать, что вечером улетаю. Хотела попрощаться напоследок.

— Как улетаешь? А билет? — немного взволнованно трогает свой галстук. Кобель представил, как будет кутить здесь со своими девчонками? Ну-ну.

— Уже заказала. Глеб, веди себя хорошо, а то вернусь и сильно накажу, — угрожаю с елейной улыбкой.

— Ну что ты, любимая, — вполне натурально смеется, подходя ко мне. — Как я могу плохо себя вести? Я буду сильно скучать по своей любимой жене, — прижимает к себе и тянет свои губы. Противно, но подставляю. Это последний раз, когда я позволяю ему целовать себя. Вернусь и заставлю пожалеть обо всем!

Неделю спустя

После хорошего сна я спустилась к бассейну, а затем отправилась на завтрак. После завтрака меня ждал массаж. Это место — настоящий рай.

Уже неделю нахожусь в Сочи и живу в отеле. Здесь предоставляют все необходимое для комфортного отдыха. Все, что нужно для счастья. Это именно то, что мне нужно.

После прибытия сюда я провела два дня в номере, оплакивая свою боль. Только горничная видела мое красное и опухшее от слез лицо.

— Послушайте, мне не нужна компания, — услышала я напряженный голос мужчины, подходя к открытому бассейну. Он пятился спиной ко мне, а на него наступала Лена из номера 108. Я познакомилась с ней сразу же, как вышла из номера. Она очень прилипчивая, поэтому я сочувствую мужчине. Но я рада, что она переключила свое внимание.

— Как не нужна? Вы же сказали, что свободны, значит, мы можем пообщаться. Вы красивый и элегантный мужчина в расцвете сил, а я милая, красивая и нежная девушка, которая ждала только Вас, — сказала она с придыханием.

Заметив ее взгляд, я подмигнула и показала большой палец. Пусть она составит ему компанию, а я проведу время в одиночестве.

— Вы, несомненно, прекрасная женщина, но я не хочу ни с кем общаться. Я приехал сюда, чтобы отдохнуть в одиночестве, и я хотел бы побыть один.

— Одиночество людей разрушает, — вздохнула, выпячивая свой третий размер. Это выглядело соблазнительно. Будь я мужчиной, я бы клюнула на эти формы, ведь у меня всего лишь второй размер. Эх, кому-то все, а кому-то ничего.

— Я тоже одинока и устала от этого. Мне так хочется найти надежное мужское плечо, на которое я могла бы опереться, — сказала она.

— Да что же Вы липните ко мне? — восклицает мужчина, отодвигая ее руки от себя. Быстро обхожу их и иду к бассейну. — Вроде разговариваю и объясняю на русском языке, а Вы словно слышите на английском.

Хмыкнув, снимаю халат и ныряю в бассейн. У мужчины нет шансов перед Леной. Она своего добивается любыми способами. Вчера уехал ее ухажер, с которым она провела неделю. И теперь вот уже с утра нашла нового. Правда, он противится, но недолго ему быть одиноким. По крайней мере, пока Лена находится здесь. Считай, почти неделю еще, по ее словам.

— О, Вы еще и английский знаете? А мне вот этот язык трудно дается. Кроме слова «Hello», ничего не смогла усвоить, — хихикает, как девочка.

Дальше, не слушая их, заплываю. Пусть развлекаются, а я еще пару кружочков сделаю и покину бассейн.

— Арсен? — только протянула руку, чтобы взять халат, как услышала испуганный возглас Лены. Она все еще пыталась уговорить мужчину в том, что ему не нужно одиночество. — Ты откуда здесь?

— Приехал к любимой, — отвечает язвительный голос. Надевая халат, смотрю на новый спектакль. Парень лет тридцати, шатен. Миленький. Вот уж не думала, что у Ленки есть любимый, да еще и такой молоденький, а она тут… Не только мужики идут по бабам. — А она здесь с каким-то мужиком!

— Это не то, что ты подумал! — нервно восклицает она и оглядывается. Ее взгляд замирает на мне, и блеснувший огонек в ее глазах заставляет нервно сглотнуть. — Это муж Лизы.

Чей муж? Мой? Она охренела?

— Лиза, чего ты замерла? — подходит ко мне и, взяв за руку, подводит к мужчинам. — Арсик, знакомься, моя новая подруга Лиза и ее муж… А вот как его зовут, я только хотела узнать. Он только утром присоединился к своей жене. Не представитесь нам? — кокетливо обращается к мужчине. Наконец-то смотрю на его лицо и с трудом сдерживаю восклицание. Кто угодно, но только не он! Ну почему судьба так несправедлива ко мне? Решила поиздеваться?
— Андрей, — представляется человек, которого я ненавижу. Да так сильно, что до сих пор хочется убить его. Хоть и прошло уже двадцать восемь лет.

— О, приятно познакомиться. — Арсен с улыбкой пожимает ему руку. — Я рад, что моя Ленка нашла себе друзей и не скучала без меня.

— Милый, я по тебе все равно скучала, — обиженно дует губы Лена и обнимает его. — Я счастлива, что ты приехал ко мне.

— Я тоже соскучился по тебе, детка. Вы уже завтракали? — обращается он ко мне и к Андрею. Тот хмуро смотрит на нас всех. Будто я здесь счастлива, тем более от его вида.

— Нет, — отвечает Лена. — Сейчас поднимемся к себе и через полчаса давайте встретимся в ресторане. Познакомимся поближе.

— У меня…

— Андрей, Вы же не станете отказываться? Мы просто посидим, — улыбается ему Ленка. Ха, он до сих пор так и не понял, что Лена своего добьется? Я даже говорить ничего не буду, знаю, каков будет результат. Потратив нервы, все равно окажусь в этом ресторане. В их компании.

— Хорошо, — цедит он сквозь зубы.

— Арсик, вы с Андреем идите вперед, а мы с Лизой за вами. Наш номер 108, — с улыбкой отправляет их вперед и после подхватывает меня под руку. — Выручай, подруга!

— Да? Кажется, еще вчера ты была свободной птицей, нет? — заламываю бровь. Вытащить руку из ее цепких лап все равно не смогу.

— Ну чего ты? Я просто хотела немного разнообразия. И потом, не всегда же одним и тем же огурчиком перекусывать. Хочется попробовать разные сорта, — подмигивает мне с ехидной улыбкой. — Побудь немного женой Андрюши, пожалуйста.

— Зачем?

— Помоги как женщина женщине. Я как только увидела его, потекла. Хочу его до зубовного скрежета. И я его получу.

— Лен, вот тебе совсем не стыдно? К тебе приехал парень, а ты пускаешь слюни на другого мужика и уверяешь, что получишь его.

— Лиз, тебе только сорок пять, а ворчишь, как бабулька. Жизнь одна, и надо иметь все, что движется, и все, что хочется. Тем более мимо такого мужика ни одна нормальная баба не пройдет. Тебе же тоже понравился он? А?

— Он? Мне? Дай мне кто разрешение на убийство, убила бы! — шиплю сквозь зубы, смотря на спину Андрея. С каким удовольствием я бы ему отомстила за прошлое. Поступок мужа и прошлое оказались слишком близки друг к другу, и я с трудом держу себя в руках. Уехала, чтобы Глеба не придушить, а столкнулась с прошлым. Очень не вовремя ты появился передо мной, Ворошилов. Ох, как не вовремя.

— Ты что, знакома с ним? — восклицает, чем привлекает к нам внимание мужчин.

— Тише ты! Нет, не знакома. Просто я немного зла на своего настоящего мужа и перенесла его на этого Андрея.

— А поподробнее? — Любопытный носик и блестящие глаза.

— Прости, Ленка, но ты не тот человек, которому я открою свои семейные тайны, — улыбаюсь, пряча грубость. Не хрен лезть в мою семью.

— Ладно, потом поболтаем, — машет рукой нам и, подхватив своего Арсика под руку, скрываются в номере.

Мне идти еще немного дальше. Мой номер 115. Молча иду по коридору дальше и слышу за спиной шаги. Хочется обернуться и зарычать, но, сжав руки, упрямо иду вперед.

— Я Андрей, а Вы? — его голос звучит совсем иначе, чем когда он разговаривал с Леной. Проникновенный, глубокий и даже властный, я бы сказала. И он отзывается внутри меня, что только злит еще больше. — Лиза, я прав?

— Что тебе от меня нужно? — оборачиваюсь к нему. Не изменился, гад. Ни черта не изменился. Все тот же нахальный, красивый и обаятельный Андрей Ворошилов. Хоть бы седина появилась, все же сорок пять лет уже, а нет. У кого угодно, но не у него.

— Мы перешли на «ты»? — с усмешкой заламывает бровь. — Быстро у нас развиваются отношения. Правда, как-то неправильно. Нас сначала объявили мужем и женой, а потом только представили друг другу.

— Послушай, у меня нет ни малейшего желания иметь с тобой хоть какие-либо отношения. Ты иди своей дорогой, а я своей. И да, на завтрак можешь не приходить. Скажу, что развелись.

— Я вот не пойму, это у тебя сегодня плохое настроение, или мы когда-то успели пересечься, и я обидел тебя? — еще и спрашивает. Забыл уже, во что превратил мою жизнь? Ну да, конечно, зачем ему помнить о семнадцатилетней девчонке, над которой жестоко подшутил и уехал? Тем более я изменилась, в отличие от него.

— Неважно, — выдавливаю улыбку, открываю свой номер, захожу и перед тем, как захлопнуть дверь перед его лицом, говорю:

— Лучше держись от меня подальше, иначе я не отвечаю за последствия.

Ненавижу его. Ненавижу!

Подростковая обида просыпается во мне со всеми вытекающими последствиями. Как же я тогда ненавидела Андрея за то, как он со мной поступил. Выставил меня на посмешище перед всей школой и уехал. Я и так была среди изгоев, но он сделал из меня половую тряпку, о которую все начали вытирать ноги.

В семнадцать лет я была пухленькой девочкой со светло-русыми волосами. Носила очки, которые приходилось беречь ото всех, норовящих сцапать у меня их. Хоть и училась хорошо, все равно ко мне относились как к изгою.

Неудивительно, что Андрей не узнал во мне ту пухлую, очкастую Синичку. Перед ним стояла совсем другая женщина. С фигурой, как у молодых девчонок, потому что делает все, чтобы не дать ни одному грамму набраться. С крашеными в рыжий цвет волосами, хотя еще вчера утром я была блондинкой. Ленка, зараза такая, услышав, что я бы перекрасилась, отвела в салон и, не давая слова вставить, сделала из меня рыжую-бесстыжую.

В принципе, мне даже нравится. Выгляжу огненно. В таком виде Андрей меня точно не мог узнать. А вот я его узнала. И приношу заранее свои соболезнования, но душа требует мести. Все мужики — мудаки! И хоть обидчику из прошлого я должна отомстить. А мужа очередь придет, когда я вернусь домой. Его ждет сокрушительный сюрприз, который готовиться, пока я отдыхаю здесь.

В тот день, оставив радостного мужа в кабинете, я пошла на встречу с детективом и адвокатом. Наняла обеих и назначила встречу недалеко от больницы в кафешке. Оба ждали меня за столиком у окна.

Адвокат, Наталья Владимировна, одета в строгий и стильный брючный костюм коралового цвета. На губах красная помада и взгляд уверенный. Волосы собраны в хвост и лежат волосок к волоску, и ей не дашь больше тридцати лет, когда на самом деле ей сорок три года. Почти моя ровесница. А вот детектив, Ольга Николаевна, одета в обычные джинсы и кофту. Волосы собраны в гульку, и на лице ни единой косметики, выглядит на двадцать пять лет. Хотя в резюме написано, что ей тридцать два года.

— Добрый день, — обращаюсь к ним, присев за стол. Детектив свободно развалилась на стульчике, а адвокат сидит с прямой спиной.

— Добрый, Елизавета Павловна, — отвечает вторая. — Я готова Вас выслушать.

— Я подаю на развод, и мне нужно, чтобы вы сделали все, чтобы отнять у моего мужа всего и побольше. — Перехожу прямо к сути. Я хочу отобрать у него все не для себя, а для своего сына. Когда Анжелка и другие его пассии родят, делить придется на всех. Я не могу этого допустить. Мы с ним вместе горбатились ради всего, и чужим я это не отдам.

— Подробности?

— Будут. Но для начала мне нужно, чтобы детектив собрала всю информацию для нашего дела. Муж мне изменяет уже полтора года, хочу, чтобы вы собрали доказательства измены и все, что потребует адвокат для дела. Сама улечу вечером на две недели, и по приезду сразу начинаем бракоразводный процесс.

— Люблю иметь дела со здраво рассуждающими женщинами, — холодно улыбается адвокат. — Не беспокойтесь, мы с Ольгой Николаевной все подготовим к вашему приезду. И я даю обещание, что сделаю все, чтобы оставить вашего мужа в одних трусах. Если захотите, то и их отберем.

— Благодарю, — с опасением смотрю на эту акулу. Не зря ее услуги советовали на просторах Интернета. Кажется, она и вправду как настоящая акула: вцепится своими зубами и не отпустит, пока не оторвет жирный кусок.

Дома попрощалась с сыном и улетела. Думала, отдохну, отпущу хотя бы немного свою злость, но под ноги попался Ворошилов. Сама судьба просит, чтобы я отомстила своим обидчикам. Вот только как? Мужа, понятное дело, оставлю почти ни с чем, а с этим как быть? Надо бы подумать, как подгадить ему.

— Да, Свет? — отвлекает от мыслей звонок подруги.

— Как ты там? — в последний раз она звонила на следующий день после моего отъезда, и я ее послала в дальний путь. Тогда я хотела плакать, а не болтать. И вот с того раза она звонит впервые.

— Отлично. Отдыхаю. Прелестно провожу время.

— Ну, хватит обижаться на меня.

— А я разве сказала что-то такое?

— Твой голос с язвительными нотками говорит сам за себя. И мне почему-то кажется, что ты взбудоражена. Что случилось?

— Неважно, — только после ее слов понимаю, насколько она права. Я сильно завелась, увидев Ворошилова. Вовремя Светка позвонила, а то, находясь на эмоциях, могла дурость натворить. Мстить собралась, дура, словно мне двадцать пять лет. Нет уж, я спокойно отдохну эту недельку и вернусь домой. А вот там уже спокойно сообщу мужу о нашем разводе. Из больницы уходить не стану, если только не он главврачом станет. Не хочу работать под его началом.

— Лиз, ты же ничего не натворила?

— Собиралась, но передумала после твоего звонка.

— Знаешь что?

— И что же?

— Клин клином вышибают, и поэтому найди себе там горячего мужчину. Уверена, что ты вернешься как майская роза, вся цветущая. Глеб будет локти себе кусать и кружиться вокруг тебя. А ты даже не смей прощать этого козла! Слышишь меня? Не смей!

— Угомонись, тетеря. С Глебом я точно развожусь, это уже решенный вопрос.

— А что насчет горячего мужчины?

— Пусть ищет себе другую молодуху, а я все. Не хочу иметь никаких отношений. Да и возраст уже не тот.

— Тебе сорок пять, а шестьдесят пять. Хоть сейчас идти рожать. Мозги мне не делай и найди себе мужика. Только попробуй вернуться, не поимев там какого-нибудь красавца… Ушатаю!

— Свет, ты где перегрелась?

— Ничего не знаю, выполнять. И да, если сильно понравиться, можешь с собой забрать. Все, пока, я побежала проверять пузожителей и буду рада, если и ты через месяц придешь ко мне на УЗИ. Только не с живчиком от Глеба.

— Света!

— Нет ее.

На что толкает меня эта женщина? Какой мужик? Какая беременность? Я на пороге развода стою, чтобы еще залететь от кого-то и идти рожать. Тем более скоро моим диагнозом. Да и говорит так, будто мужиков свободных полно рядом.

«А Ворошилов?» — ехидничает подростковое подсознание.

— А Ворошилова я знать не желаю! — говорю вслух и иду переодеваться на завтрак.

Надев легкое платье на бретельках, выхожу из номера. Спокойно, напевая песню под нос, спускаюсь в ресторан. Про Андрея я забыла. Решила, что он не станет спускаться сюда и мелькать перед Ленкой. Та точно не отстанет от него, пока не получит свое.

Никого не найдя в зале, сажусь у окна и заказываю чай. Подожду пару минут и, если что, закажу завтрак и пойду по своим делам. В планах сегодня прогуляться по городу. Хочу купить сыну подарок.

Не узнай я о беспределе мужа, где бы я сейчас была? С ним на море? Или сидела бы дома и готовила этому кобелю?

Зачем Глеб разрушил то, что строили столько лет? Чего ему не хватало? Я ведь и работала на полставки, чтобы побольше времени уделять семье. А так хотела быть хорошим акушером-гинекологом, но сижу в кабинете УЗИ.

Почему?

Потому что муж не захотел, чтобы я много работала. Требовал внимания себе. Но сам, как только стал заведующим отделения, потерял интерес ко мне. Ведь замечала, что что-то изменилось, но предпочла не обращать внимания. Успокоила себя тем, что он теперь выше по должности, значит, и работы много.

Я доверяла ему…

Доверяла, верила… Ведь мой Глеб никогда не давал повода сомневаться в нем. Он до сих пор ухаживает за мной. Цветы, дорогие подарки… Даже дарит их больше, чем раньше.

Это извинения за свое поведение?

В унитаз его со своими драгоценностями!

Продам к черту все, что он подарил, и… Потом подумаю, что на них купить. Может, на квартиру мне хватит.

— Ха, мечтай, Лизок, — усмехаюсь со своих же глупых мыслей, смотря в окно на прохожих. Людей не так уж много в утренние часы.

— Вот уж не думал, что такая женщина предпочитает разговаривать сама с собой, — садится напротив меня Ворошилов. Темные волосы без единой седины аккуратно уложены, карие глаза с любопытством изучают меня в ответ. Губы… А губы эти я когда-то давно мечтала поцеловать. Хотела узнать, каковы они на вкус. Половина школы знала, но не я. Какой же глупой я была.

Встряхиваю головой, выбрасывая дурные мысли, взгляд цепляется за его руки. Сцепленные в замок, лежат на столе. Ухоженные. Длинные пальцы, как говорят, словно у пианиста. Как искусно они играют на теле женщин? Женат?

— С собой приятнее разговаривать. Вы что-то хотели?

— Вы? — заламывает бровь. — Мы переходим на «вы»? А что на это скажут ваша подруга с приятелем?

— А их каким образом касается, как мы обращаемся друг к другу?

— Ну как же. Мы муж и жена, — в его глазах насмешка.

— А мы в разводе уже. Так что идите и займите другой столик, а меня оставьте в покое.

— Не могу.

— Причина?

— Ваша подруга с парнем уже здесь, — с легкой улыбкой встает и говорит. — А мы с Лизой вас заждались.

— Всем привет, — с улыбкой подходит парочка. Что делать? Сказать, что мы друг другу никто, подставлю эту глупышку. Не хочу быть звеном, которое разрушит отношения, но и молчать нельзя. Артему потом будет больно. Как и мне… Маша молчала по этой же причине… — Вы красивая пара.

— Мы не… — хотела признаться, что мы не пара, как Ворошилов перебивает меня.

— Мы не настолько красивая пара, как вы. Правда, Лизок? — хитринки в его глазах выводят меня из себя. Все тот же наглый Ворошилов! Бесит!

— Кажется, Андрей успел чем-то обидеть свою жену, — заламывает бровь Арсен.

— Немного повздорили, — усмехается Андрей. — Поэтому сел от нее подальше. Так хотя бы есть вероятность, что по шее не получу.

— А-ха-ха, — смеются втроем. Выдавливаю улыбку, в мыслях представляя, как засовываю в кипяток шутника. Как петушка сварила в нем и с каким удовольствием уплетала бы за обе щеки. Так, Лизок, нельзя людьми перекусывать, даже если очень хочется сделать это с одним экземпляром.

Арсен садится рядом с Ворошиловым, а Лена присаживается ко мне. Сделав заказ, начинаем легкий разговор. Я особо не участвую, лишь иногда пару слов вставлю и все. С огромным удовольствием покинула бы компанию и пошла гулять. Мимолетные взгляды Андрея немного будоражат. Заставляют нервничать. Выдерживаю только полчаса.

— Вы общайтесь дальше, а у меня дела, — с улыбкой ставлю чашку с чаем на стол и отодвигаю.

— Ты чего, Лиз? — восклицает Лена, схватив меня за руку. Черт, сейчас опять втянет меня во что-то. Неугомонная девка! — Мы все вместе должны пойти на экскурсию, а еще лучше на пляж.

— С удовольствием провела бы время на пляже, но не могу. Нужно кое-какими делами заняться. Вы можете Андрея с собой прихватить, я не против.

— Правда? — глаза Лены заблестели от предвкушения.

— Ну что ты, жена моя? Как я могу одну тебя оставить? — в его глазах предупреждение, но мне без разницы. Он все равно мне ничего не сделает. Сам ввязался в эту игру, пусть и расхлебывает.

— Не стоит, дорогой. Я знаю, как ты сильно хотел сходить на экскурсию, вот Лена с Арсеном и составят тебе компанию. Ленка, смотри за ним. Доверяю его тебе, — подмигнув ей, ухожу, оставляя за спиной злого Ворошилова.

Душа пела от гадости, которую сделала Андрею. Хоть и не сильно, но отомстила. Эх, будь я немного помоложе, такое устроила бы ему. Но увы и ах, сорок пять — не время для детских игр.

Захватив в номере сумку, иду в город. Полдня гуляю, ищу подарок сыну. Мне некуда спешить, поэтому пока только присматриваюсь. Пообедав в уютной кафешке, иду в оазис дендрария. Кто-то из знакомых ездили сюда и рассказывали много интересного про это место.

Впечатление оазис произвел неизгладимое. Такое спокойствие накатило, гуляя по нему. Ландшафтный парк, выставки на вилле «Надежда», смотровые площадки, гуляли экскурсоводы с туристами. Также сделала огромное количество фотографий. Павлины, страусы, фонтаны, пруды… Было много интересного. И когда уже хотела сделать еще пару последних фотографий перед тем, как вернуться в номер, мне испортили все настроение.

Спокойно делала фотографию на фоне фонтана, как рядом кто-то появился. И этот наглый мужчина прижался к моему виску и сделал нашу фотографию.

— Ты… — оборачиваюсь к нему, сузив глаза. — Ты откуда здесь?

— Следил за тобой целый день, — нагло улыбается и, положив руки на талию, притягивает к себе. — Я соскучился, женушка моя.

— Ты что творишь? — вытаращив глаза, смотрю на него. Какая женушка?

— Приятно видеть, что даже спустя годы вы все еще влюблены друг в друга, — появляется рядом Арсен. Пожалуйста, кто-нибудь, заберите меня отсюда.

— Да, очень, — сквозь зубы молвит Лена. Прожигает меня недовольным взглядом. Господи, дура, у тебя был целый день на то, чтобы зацепить Андрея.

— Да, мы все также влюблены друг в друга, — положив руку мне на голову, прислоняет к своей груди и гладит, словно котенка. Р-р-р, бесит!

— Неужели Лиза? — акулья улыбка на губах Лены обещает проблемы.

— Рада вас всех видеть, — выпуталась из объятий Андрея и, поправив волосы, говорю: — Но мне пора в номер. Сын скоро позвонить должен, а на улице не слишком удобно разговаривать по видеозвонку.

— А у вас только один сын? Больше детей нет? — от вопроса Арсена замираю. У нас? Это у меня сын!

— Подумываем над вторым, поэтому приехали на отдых. Потом ведь с младенцем далеко не уедешь, — беспардонно опять прижимает меня к своему боку. Офигеваю с его наглости.

— Не поздно ли? — язвит Лена. — Лиз, тебе уже сорок пять лет, а ты собралась рожать. Что общество скажет?

— Лена, ты чего? — одергивает ее Арсен. — Простите, она не хотела обидеть вас.

— С меня хватит, я ухожу, а вы как хотите разбирайтесь со своими проблемами. Меня не смейте втягивать во все это! — оттолкнув Андрея, быстрым шагом ухожу.

— О чем она? — слышу недоуменный голос Арсена. Пусть ему его Ленка и Андрей объясняют. А я пас. Не желаю играть в грязные игры.

Поймав такси, возвращаюсь в номер. Обидно от слов Лены. Да, в сорок пять не все идут рожать, но когда ты так хочешь ребенка, а все никак не получается, даже в пятьдесят рада будешь беременности. Моя мечта родить дочь так мечтой и останется… С Глебом у нас ничего не вышло, а эко делать муж не позволил.

— Привет! — кричит сын по ту сторону экрана. Самого не видно, но вижу потолок в его комнате. Опять что-то ищет в ящике, где лежит его барахло.

— Привет, сынок, — отвечаю, растягивая уставшие ноги. Только вернулась в номер, и сразу звонок от сына. — Что на этот раз ищешь?

— Да так, ерунда. Черт, видел же где-то здесь.

— Скажи хоть, что там ищешь?

— Помнишь, — появляется лицо на экране. В течение секунды наблюдаю, как его глаза распахиваются в удивлении. — Оу, это что за прекрасная женщина? Можно с вами познакомиться? Сходим на свиданку?

— Я замужняя дама, — рассматривая свои ногти, отвечаю ему. Вчера вечером он с друзьями был, поэтому только списались, и он не видел мой новый прикид.

— Да ладно тебе, детка. Муж не стена, подвину, — подмигивает паяц. — Мам, ты охренеть какая красотка. Не будь я твоим сыном, замутил бы с тобой.

— Да ну тебя.

— Рил, мам, ты красотка. Папе надо будет теперь по пятам ходить за тобой, а то уведут. Зря он тебя одну пустил на отдых. Я ему сейчас же закажу билет и отправлю к тебе.

— Стой! Не надо. Не говори ничего папе, — ему не до меня сейчас. Меня нет уже неделю, а он звонит только через день или два, и то только простой звонок. Занят со своей Анжелкой. Комнату будущему малышу, наверное, обустраивают.

— Мам? Что такое? Вы поссорились?

— Нет, сын. Просто хочу сделать ему сюрприз по приезду.

— Он еще не видел тебя такой? — хмурится сын, смотря даже через телефон как сканер.

— Нет, — выдаю беззаботную улыбку. Если и говорить сыну о разводе, то точно не по телефону. Приеду, и мы сядем с ним, поговорим. Расскажу все как есть. Он уже мальчик взрослый, все поймет.

— Почему мне кажется, что ты обижена на отца? С его стороны ничего такого нет, но вот ты… Ты словно стала холодно к нему относиться. Мам, ты же не нашла себе другого?

— Ну что за глупости ты говоришь? Где бы я его нашла?

— Ну, мало ли. Ладно, приедешь, и мы с тобой поговорим как взрослые люди. Поняла меня?

— Как скажешь, мой взрослый сын.

— Что бы ни случилось, все можно обсудить и решить, даже?

— Конечно, — улыбаюсь, а в глазах уже слезы копятся. — Ладно, расскажи, как вчера с друзьями погуляли?

Больше получаса проболтав с сыном, иду спать. Ноги гудели от усталости. День был насыщенный.