Развод в 45. Ты не заставишь меня молчать

- Здравствуйте. Меня зовут Леона. И я дочь вашего мужа. Приятно наконец познакомиться, - беззастенчиво выдает девушка, протискиваясь в прихожую.

Потрясенно моргаю, но видение никуда не исчезает.

В голове роятся самые абсурдные предположения. А тело уже на автомате преграждает гостье дорогу.

- Простите? – с трудом выдавливаю из себя. На большее меня пока не хватает.

Когда открывала дверь, ожидала услышать что-угодно, только не это.

- Дочь. Льва. Романовича, - с расстановкой повторяет она для меня, как для глухой или недалекой. - Вы же Есения Даниловна, верно?

Медленно киваю, не спуская глаз с непрошеной гостьи.

Она с напускным дружелюбием улыбается. И ждет, чтобы я переварила информацию.

Я бы, наверное, меньший шок испытала, представься девушка любовницей Льва.

Такие налёты на нашу семью уже случались. Лев занимает высокое положение, возглавляет процветающую корпорацию и воротит большими деньгами. Таких людей часто пытаются подставить, откусить кусок капитала за счет шантажа или еще чего-то гнусного…

Но дочь??

Сердце леденеет, забывая про следующий удар.

Хотя я, конечно, уверена, что это очередная подстава или дурацкий розыгрыш. Лев не мог изменить мне!

А тем более лет… сколько ей? На вид восемнадцать-девятнадцать…

Нет, он бы не стал столько лет скрывать от меня ребенка!

Наверное, у меня на лице всё отпечаталось. Поскольку девушка приходит в движение.

- Вы не ослышались. Хватит уже сверлить во мне дыру, - ядовито улыбается она, предпринимая еще одну бестактную попытку войти в квартиру. – Я дочь папы. То есть вашего мужа. Льва. Теперь можно зайти? – насмешливо вздергивает она бровь.

И меня льдом сковывает от этого чересчур знакомого выражения на ее симпатичном личике.

Она сейчас действительно очень похожа на Леву. Он тоже так делает, когда дает время на осознание.

- Если продолжим говорить тут, нас соседи услышат, - не добившись от меня приглашения, угрожает девица. - Я могу быть очень громкой. А вы же вроде… как это называется? Публичные, - кривит она губы.

Тонкие, аккуратные. Такие прежде называли аристократическими. Еще до моды на надувные мармеладки у входа в рот.

Только сейчас нахожу в себе храбрость рассмотреть девушку. Разобрать детально ее внешность на предмет схожести с предполагаемым отцом.

И, увы, прихожу к выводу, что совпадения есть. Один этот презрительный взгляд чего стоит! Под бровями вразлет.

- Насмотрелись? И как? Похожа? – безошибочно считав то, что творится у меня внутри, усмехается та, что назвалась Леоной.

Еще и имя это! Оно же точно производное от «Льва».

Лион, Леон – тоже ведь как «лев» переводится…

Хотя имя можно было придумать. Оно в принципе больше на вымышленное и смахивает. Или на иностранное.

«Леона – привет из заграничных командировок мужа?» - щиплет мне извилины догадками.

Когда мы только поженились, Леве часто приходилось летать по Европе. Они тогда только начинали развивать бизнес. Он ездил, договаривался о поставках.

Это потом уже мой муж перерос в адинамичного баснословно-богатого предпринимателя, привыкшего отдавать приказы. Оброс связями и влиянием. Так что теперь у Льва целый штат на побегушках. Есть кем командировать! Да и самому, вечно занятому и нужному здесь, редко удается куда-то вырваться.

- Проходи, - сухо говорю, всё-таки разрешая Леоне войти.

Охрана же ее почему-то пропустила. Значит, опасности в ней не обнаружили.

Но это тоже спорное утверждение. У меня вон сердце сейчас покалывает так, что Леона вполне может стать причиной сердечного приступа у меня.

- О-о, а у вас тут реально шик! – улыбается она во весь рот, без всяких комплексов избавляясь от кроссовок. Они неуклюже заваливаются на бок и застывают, уперевшись друг в друга носиками.

Я бы сейчас тоже не отказалась от возможности опереться на кого-то. В ушах шумит так, будто я вот-вот растянусь в обмороке на теплом полу прихожей.

Леона так и проходит в гостиную босиком. Вернее, в носочках с какими-то мультяшными рисунками.

Механически хочу предложить ей тапочки, но из меня теперь не выбить ни звука.

У меня всё в горле заледенело, когда краем глаза я заметила кулон, сверкнувший на девушке.

Стою и, словно примороженная к полу, жду, чтобы она обернулась.

Так и есть. На шее Леоны висит та самая подвеска, которую я однажды нашла в нашем загородном доме.

- Павел заезжал. С дочерью, - ответил тогда Лев на мой удивленный возглас. – У нее сейчас сложный период. Работу найти не может. Он и решил взять дочу к себе. Дает ей несложные задания, таблицы всякие заполнять.

Я тогда не стала заострять внимание. Про дочь Павла я и в самом деле слышала уже от кого-то. И уважала его за решение поддержать таким образом дочку.

Лев бы, наверное, просто перечислил круглую сумму на счет сына. Чтобы не ныл. Хотя наш Рома не из тех, кто жаловался бы. Это еще постараться нужно, чтобы Ромочка признался хотя бы мне, что у него проблемы. А с отцом у них и вовсе диалог выстраивается со скрежетом.

Зачем я об этом сейчас думаю? Мозг пытается защититься от здесь и сейчас?

А сейчас у нас есть от чего спасаться!

Передо мной продолжает вышагивать ошибка Левиной молодости. Судя по виду, двадцатилетней давности.

«А ошибка ли?» - ехидно спрашивает внутренний голос.

Может, Лева намеренно и самозабвенно изменял с самого начала. И это я, дура, все эти годы ничего не замечала?

- Сколько тебе лет? – спрашиваю пришелицу из страшного прошлого.

- А сколько дадите? – азартно улыбается девушка. – Высчитываете, когда мой папочка налево сходил? И как, есть уже догадки?

Ее ухмылка расплываться начинает перед глазами. Это не слезы. Просто нервный накал дошел до той точки, когда всё перегореть готово в голове.

В свои 45 без хвостика я выгляжу и чувствую себя довольно молодой. И меня еще не мучают скачки давления. Но, кажется, сегодня мне грозит первый приступ.

Тру виски, понимая, что не вывожу.

Если это и розыгрыш, то я согласна рассмешить бессовестных организаторов этого шоу. Кто бы этот кошмар мне ни устроил! Ничего. Пусть похохочут вдоволь, поняв, что я попалась. Поверила в эту несусветную чушь про Леву.

Достаю мобильный и набираю мужа.

Гудкам аккомпанирует наглый смешок Леоны.

- Всё-таки решили побеспокоить нашего сурового «царя зверей»? – спрашивает Леона. – Понимаю вас. Я тоже с тихим ужасом звоню по этому номеру. Никогда не угадаешь, как ответят на том конце. В каком настроении будет па-па, - точь-в-точь описывает она то, что я чувствую.

Внутри сжимается всё. Отвожу глаза, чтобы она не уловила, в каком я раздрае сейчас.

- Да, - рявкает Лев после долгих секунд моего ожидания. – Еся, быстро говори! У тебя две минуты.

Гулко сглатываю. Смачиваю пересохшее горло.

Девчонка накаркала. И у моего благоверного как раз то самое настроение случилось, когда лучше всего извиниться и поставить трубку.

Целее будешь. Потому что, если напороться на холодную ярость моего Льва, по сравнению с ней мелочью покажется любая проблема. С чем бы я к нему ни звонила.

Наверное, в обычной ситуации я так и поступила бы. Выразила бы сожаление, что отвлекла Льва от важный переговоров. И самоустранилась бы до более благоприятного момента.

Но сегодня я не могу позволить себе такую роскошь.

Придется выдержать этот кошмарный разговор до конца.

- Хорошо, - киваю, пусть муж и не может меня видеть. – Если очень сжато, то передо мной стоит девушка, которая считает тебя своим отцом.

Хотелось сказать что-то ироничное. Такое, что сразу стирает маски.

Но, к сожалению, я слишком взвинчена сейчас, чтобы за пару секунд выдумать ёмкую фразу.

И всё же, несмотря на мой нестройный выпад, в трубке повисает пауза.

Я даже дыхания Льва не слышу. И начинаю думать, что мне-таки удалось его ошарашить.

Напряженное молчание в трубке не вызывает во мне ни капли ликования, разумеется.

Ведь, выходит, моему мужу есть из-за чего впасть в ступор. А этого со Львом не случается фактически никогда.

Он всегда на шаг впереди. У него всегда есть стратегия с несколькими проанализованными вариантами действий.

Несомненно, это одна из причин, почему моего мужа так остерегаются, если не сказать бояться, конкуренты. И почему он всегда в выигрыше, какие бы хитросплетения для него не готовили противники.

Вот почему молчание Льва так огорошило меня.

И я уже жду скрипящего выдоха с того конца связи. А после и мертвого голоса, которым Лева кается в своих грехах.

Однако, когда в динамике наконец возобновляется шевеление, меня ошеломляют совершенно другой реакцией!

- Есения! – рык мужа заставляет вздрогнуть. – Тебе заняться нечем? Что за хрень ты там несешь?! У меня важная встреча, говорю! Гони эту дуру взашей! Совсем баба спятила, - слышится его отдаляющийся голос, прежде чем Лев отбивает звонок, - на старости лет…

Последнее так тихо, что, может, мне и померещилось.

Или мне так просто хочется думать. Потому как старой я себя не чувствую от силы… НЕ ДОЖДЕТЕСЬ!

Зря я что ли трижды в неделю торчу на фитнесс-тренировках и 24/7 скулю из-за интервального голодания и правильного питания?..

Перевожу взгляд на притихшую Леону.

Только сейчас в моих глазах легко угадывается то самое торжество. Меня ничуть не расстроил грубый отклик мужа.

Наоборот!

Он своим свирепым наездом стопроцентно убедил меня, что Леона ему никто.

Родную дочь за ради никакого брака не стали бы вышвыривать в такой манере. А тем более давать на подобное карт-бланш задетой супруге!

Только вот напротив я не нахожу поникшей девицы, чей обман раскрылся.

Эта девушка всей своей решительной стойкой и прямым, уверенным взглядом выражает что угодно, только не поражение.

- Отшил, да? – спрашивает она, и я поневоле улавливаю сочувствие в ее вопросе. – Мне папа тоже часто в подобном духе отвечает. Особенно когда я звоню после того, как… разочаровываю, - выплевывает она слово, словно отравленную ягодку.

И я снова ловлю в себе парадоксальные чувства в адрес этой девушки.

Она пришла в мой дом. Довела меня чуть ли не до нервного срыва. Хамит, наговаривает на моего мужа. Но…

Но у нее такие знакомые тени в лице! И такая говорящая печаль в глазах. Тоже очень знакомая, давно прожитая мной самой…

Я так самозабвенно любила Леву. Он стал для меня всем. Целым миром, его центром!

Однако для него самого этой любви всегда было мало. Не потому, что было мало меня, как женщины. Нет, Лев никогда не заглядывался и не оказывал знаков внимания другим.

Или я их не замечала…

Так или иначе, но наша проблема с мужем всегда заключалась в ином. Льву просто недостаточно было счастья, семьи, денег… Он всегда стремился получить больше. Подняться выше. Стать значимее.

А я им воспринималась как нечто разумеющееся. Словно вечное приложение к состоятельному мужу, который устал убеждать супругу, что она себе надумывает…

И вот сегодня я против воли читаю всё тоже самое в глазах девчонки, попытавшейся внести раскол в мой брак. Пока еще неясно, правда, с каким прицелом Леона за подобное взялась.

- Ты знаешь, кто мой муж? – добавляю металла в голос, чтобы девчушка уже опомнилась и пошла бы на попятную. – Понимаешь, что такой человек может сделать в ответ на твою выходку?

Я больше не сомневаюсь, что она подставная актриса. И лишь ее чересчур узнаваемая внешность всё еще дестабилизирует меня слегка.

Однако у Левы достаточно сильные конкуренты. И очень много недругов. Им бы не составило труда подобрать максимально похожую девушку. А после как следует раскошелиться.

Или надавить.

И опять эта ничем неоправданная эмоция! Я ощущаю тревогу за чужую мне Леону. Она навскидку ровесница моего сына. Однако при этом далеко уже не дитё, чтобы у меня на нее материнский инстинкт срабатывал. Или элементарная жалость к чьему-то ребенку…

И всё-таки я краем сознания рассуждаю, а не вынудили ли бедную девочку пойти на такой риск. Сунуться в логово хищника?..

Но нас прерывают.

В гостиную без стука входит один из амбалов моего мужа.

- Извините, Есения Даниловна, - без каких-либо эмоций выдает он и шагает к девушке. – Леона Л… Леона, вам пора на выход, - деревянным жестом указывает он на дверь.

Леона злобно щурится. И окидывает мужчину оценивающим взглядом. Не с кокетством, а именно с позиции, сможет ли она ему что-то противопоставить. Применит ли он силу, если она откажется исполнить приказ Льва.

То, что это он успел связаться с охраной и велел им убрать отсюда Леону, ясно как день.

Надо же! Время соизволил на этот звонок выкроить!

Наверняка и разнос своим амбалом устроил.

Ради такого дела Лев Романович даже экономить драгоценные минуты свои не стал.

В душе вновь поднимает голову червячок сомнения.

А что, если выход Леоны из тени – это действительно проблема? Вдруг именно так всё и есть, как она преподнесла.

Дочь должна была оставаться тайной. А тут взяла и объявилась в нашем доме!

«Поэтому, Лев Романович, вы так подсуетились? Велели быстро убрать ее с моих глаз?» – задаю мужу мысленный вопрос.

Еще и оговорка эта охранника.

Он как-то тягуче букву «Л» произнес, когда девушку по имени позвал.

«Леона… Леона», - сказал он.

Но вдруг собирался сказать: «Леона Львовна»?

- Он так и сказал? На выход меня? – дерзит она, и я отхожу к окну, чтобы не вгонять себя в еще больший стресс от всей этой некрасивой сцены. - А если не пойду сама, что сделаешь, вышвырнешь?!

Но в стороне мне оставаться в этот злосчастный день не светит.

Поскольку то, что дальше визжит Леона, заставляет меня окаменеть.

- А не боишься, что папочка тебе за это а-та-та сделает? Мм, Коля? – спрашивает девушка.

И я стремительно разворачиваюсь.

Не из-за ее приторного «папочка».

А потому что мне необходимо увидеть имя на бейдже охранника!

Откуда Леона его знает?! Меня словно атакуют с утра этим квестом из имен!

Шагаю к ним. Всё происходит так быстро. Почти синхронно.

Охранник наклоняется и что-то шепчет Леоне. Заметив же, что я смотрю на них, мужчина резко выпрямляется.

Ускоряюсь, но Леона уже у двери.

- Не прощаюсь! - бросает она мне, помахав ручкой и выходит.

За ней следует охранник.

- Подождите, Коля… Николай? – дверь так резко закрывается, что чуть ли не отскакиваю от нее. – Это еще что такое? – лепечу, в шоке уставившись на дверное полотно.

Охранник намеренно отрезал меня от себя и Леоны, чтобы я бейджик на его груди не успела рассмотреть.

Хотя о чем это я? Нет, на нем никакого бейджа с именем! И быть не может.

Мой муж не просто каких-то там качков с улицы набрал в охрану. Они ребята со спецподготовкой, может, и бывшие военные. Такие не ходят с именем нараспашку!

Боль в затылке нарастает. Может, принять что-нибудь?

Меня так и подзуживает плюнуть на всё и снова позвонить Льву. Пусть хотя бы объяснит, откуда Леоне известно имя его бодигарда. А тому имя девушки!

Или это он им сказал?

А я Льву называла имя Леоны?.. Не помню. Да что за головоломка.

Брожу по квартире как сомнамбула.

Едва ли не впервые за все двадцать три года брака осматриваю личные вещи мужа. Обыск произвожу.

Обычно я стараюсь не трогать шкафчики и полочки, где Лева держит документы. Либо мелочь всякую. Но в основном это записные блокноты, которыми он по старой привычке пользуется, ручки именные. В общем канцелярия всякая. Может, еще пара памятных вещей. Вот к ним и присматриваться собираюсь.

Мне никогда и в голову не приходило, что среди всего этого могут быть улики, указывающие на измену.

Стыдно признаться, но я и одежды мужа почти не касаюсь.

Лев такой щепетильный во всем!

Не дай Бог пятнышко на рубашке или нитка в подоле пиджака – всё! Армагеддон всему дому обеспечен.

Прежде я всегда сама гладила рубашки мужа.

- Не берись за то, в чем ты не профи, - резанул меня однажды ультиматум мужа. – Либо сходи на курсы для домработниц, либо оставь это дело нанятым помощницам.

- А таковые бывают? В смысле курсы, а не сами домомучительницы, - хихикнула я.

Помню, как в первые минуты решила, что Лева прикалывается.

Вообще-то я хорошо глажу. И готовлю тоже. Я с бабушкой росла. Она меня всему учила. И у нас это не считалось зазорным – труд по дому. Меня хвалили за чисто вымытые тарелки!

Но Лев не шутил.

- Те, кого нанимаю я, разумеется, проходят специальное обучение, - бросил он тогда, недовольно рассматривая рубашку, которую я с любовью гладила для него. – А тебе пора определиться, Еся. Жена ты или кто?

И вот прошло больше двадцати лет и цикл неожиданно замкнулся.

То есть я сегодня вдруг задалась вопросом, который прежде у меня сомнений не вызывал:

«А кто я?»

Может, Лев и в постели давно уже нашел мне профессиональную замену?..

Шарю по карманам пиджаков. Осматриваю рубашки, принюхиваюсь… Боже, мне еще и стыдно! Куда деть это необоснованное смущение?

Я ж себя воровкой в собственном доме чувствую!

Неужели к нам должна была заявиться великовозрастная деточка мужа, чтобы у меня наконец открылись глаза. Чтобы я увидела, как мы с ним живем. А, вернее, сосуществуем…

Действую очень аккуратно, чтобы ничего не помять. Следов своей пикантной деятельности не оставить.

Я ж не преувеличивала, когда говорила, что не лезу в эти шкафы.

Первое время я еще боролась за право считать все объекты в доме общими.

Но Лев был категоричен:

- У меня есть привычки. Уверен, у тебя их тоже обнаружится немало. Так давай уважать друг друга, - предложил он, назвав это компромиссом. –  Я не приемлю вторжения в личное пространство.

Я была огорошена подобным заявлением.

Но идея казалась, по сути, разумной.

Пусть мне и претили обособленные личные зоны в паре. Мне всегда казалось, что «Я» и «Ты» должно перерасти в «Мы».

Однако Лев умеет убеждать.

И я уступила, согласившись обозначить его ультиматум компромиссом.

Сейчас, оглядываясь назад, понимаю, что с таких вон мелочей всё и начало ломаться.

Семью-то мы в итоге построили. Но если приглядеться, то в каждом поставленном нами кирпичике трещины найдутся…

Короче, я на самом деле почти не касаюсь одежды Левы. Разве что той, что уже на нем.

Правда, это тоже в последнее время редкая практика между нами. Сексуальная жизнь плавно скатывается к нулю. Нет, у нас бывает близость. Но всё реже. И всё прохладнее становится в нашей супружеской постели.

А ведь несмотря на свой нордический характер, Лев умеет быть очень страстным. Он так настойчиво ухаживал. Да и в браке продолжал смотреть так, что коленки реально дрожали!

Думаю об этом и корю себя за слепоту.

Мне не хватило чуткости! Следовало понять, что дело не в загруженности Левы. Что он остыл ко мне. В последние годы это уже становилось заметным. А я малодушно гнала подобные мысли от себя.

Только вот Леоне не два годика и не три…

Нервное напряжение в конце концов дает о себе знать. И я без сил опускаюсь на элегантное канапе в прихожей.

В карманах его плащей тоже не нашла зацепок.

Либо мой муж расчетлив и предусмотрителен до педантизма, либо я напрасно ищу.

«Или ищешь не там», - ехидно поправляет меня внутренний голос.

Опускаю взгляд, борясь с подступающими слезами.

Вот мне это всё надо было?! Зачем я вообще впустила её?? Зачем выслушала?

«Потому что она на тебя глазами Льва смотрела», - подсказывает ехидна в голове.

Чертыхаюсь и начинаю подниматься.

Но тут взгляд невзначай цепляется за белый треугольник, торчащий между черными лакированными туфлями.

Сгибаюсь пополам и ногтями выуживаю картонку оттуда. У меня в руках сейчас словно ядовитый скорпион. Я даже посмотреть на находку не сразу решаюсь.

А смотреть есть на что!

Это фотография. Довольно старая, выцветшая. С характерными царапинками.

На ней Леона малышка совсем. Годиков три-четыре. Но не узнать невозможно.

Она счастливо улыбается, обнимая…

Моё сердце отчаянно колотиться начинает!

И нет, не потому что девочку к себе мой Лева придерживает. Нет, его нет на этом фото.

Леона на руках у женщины. Сразу ясно – она мать девочки. Только вот эту девушку… ее… я ее знаю!

Эти черты нереально было бы забыть! Такая эффектная. Ослепительно красивая…

Валерия. Лера.

У нее трагедия в семье случилась. Молодой муж скончался в автомобильной аварии.

Лере некуда было идти, она в одночасье всё потеряла. Лишилась всего со смертью своего Дмитрия.

Приехала к нам, тряслась в слезах.

Ни работы, ни квартиры, за аренду которой муж платил.

Лев тогда не очень радужно ее принял. Они с Дмитрием, конечно, близко дружили. Но мой муж не самый участливый человек.

Однако кое-как мне удалось смягчить Льва. И мы пустили вдову его друга пожить у нас.

По сути, Лера Льву особо и не мешала. Это было как раз в тот год, когда моего мужа неделями не было дома из-за вечных командировок.

И время быстро в общем-то пролетело. Валерия нашла работу за границей. И уехала.

Первое время еще писала мне. А потом мы как-то потеряли друг друга.

Снова подношу к глазам фото. Оно точно сделано в нашем загородном доме. Мы его никак достроить не могли. Там постоянно шел ремонт.

Обжитыми были всего несколько помещений.

Но как Лера могла быть там, с ребенком, если она уехала и не возвращалась с тех пор на родину?!

Лев Романович Сухов

Муж нашей героини

​​​​​​​

- Уже успела подготовить душещипательную речь? – мажет по мне муж ничего не выражающим взглядом.

Он только вошел. Избавляется от ботинок и идет мимо меня в гостиную.

- Нет. У меня же нет команды опытных спичрайтеров, - отвечаю этому прожженному переговорщику, - которые помогли бы мне отрепетировать обращение к тебе, Лев.

Я продолжаю всё так же подпирать спиной арочный вход. Только глазами провожаю его широкую спину.

Мои руки скрещены на груди. Может, это убережет мое истерзанное сердце от хлестких выпадов Льва Сухова?

Наблюдаю, как муж небрежно отшвыривает подушечку на диван. И, освободив для себя кресло, замирает. Словно вспомнил о чем-то.

Его уставший взор отыскивает наконец хрустальный графин, в который переливают любимый им напиток. И Лев, до половины наполнив бокал и закинув в него льдинок, опускается в кресло.

На ходу второй рукой подтягивает штанину из ткани под костюмы премиум-класса. И лениво откидывается на спинку.

- Я так понимаю, разговора не избежать, - смотрит на меня своим нечитаемым взглядом. – Ты весь день ждала. Так вот, радость моя, твой час настал. Слушаю.

Делаю судорожный вдох. Горло словно сухими опилками набило.

Лев не собирается оправдываться.

На какие-либо объяснения тоже рассчитывать не следует.

Он просто расслабленно переждет мою истерику. И, скорее всего, после оставит меня успокаиваться в пожирающем сознание холоде.

Именно поэтому я должна пересилить себя сейчас.

Не тогда, когда мой хладнокровный муж велит мне вспомнить о выдержке. А в эту самую минуту!

Когда я еще могу вывести его самого из равновесия. Предъявить факты, о которых, как думает Лев, я не имею понятия.

- Когда ты видел Леру в последний раз? – иду напролом.

На миг в ледяном взгляде мужа мелькает растерянность. Но он давит ее на корню.

- Кого? – только еле уловимым подъемом брови выдает Лев своё удивление. – Так зовут девушку, которой удалось прошмыгнуть к тебе?

Ясно. Он будет до последнего всё отрицать.

Но даже если Сухов не готов признать, что скрывал от меня взрослую дочь, присутствие Валерии на нашей даче в тот год я доказать смогу.

- Нет. Ее зовут Леона. И ты сам ее так же назвал, когда мы говорили по телефону, - стараюсь, чтобы мой голос не дребезжал, но окончания всё равно выходят звонкими.

А мне нельзя скатываться в истерику! Даже намеков на нее быть не должно сегодня.

Иначе этот сухарь еще и в артистизме меня упрекнет. И уйдет от разговора, объявив его спектаклем одного актера.

Так уже бывало…

Но за годы под одной фамилией я научилась управлять эмоциями. И вести диалог так, чтобы Льву Сухову не к чему было придраться.

- Правда? – и снова на дне его бледно-голубых радужек вспыхивает смятение. Однако и оно мимолетно. – Леона? Необычно. Наверное, ты уже называла имя. Не запомнил.

- Такое редкое имя, а ты его перепутал с Лерой? – усмехаюсь. – Хватку теряете, Лев Романович.

- Есения! - внезапно он окликает меня с нескрываемым раздражением. – Ты мне допрос устроить собираешься? Я устал как вол. Переговоры затянулись. Еще ты дергала выкидонами из мыльной оперы, - оглушает его тихий голос пренебрежением. - Может, хватит? Давай уже к сути.

«Как всё узнаваемо, - горько усмехаюсь про себя. – Я подошла к зыбкой теме вплотную. И Сухов сразу же уводит меня в сторону».

Только на этот раз я не отступлю, как обычно. В одном он прав, я успела подготовиться.

- На суть ты не ответишь правду, - пожимаю плечами.

Мне даже этот жест дается с трудом. Я вся как натянутая струна. И любое сокращение мышц вызывает болезненную дрожь.

А Лев будто чует моё состояние. Он словно хищник отслеживает каждое мое движение и мимику, чтобы знать, куда бить.

Возможно, я и преувеличиваю. Но ощущения конкретно такие.

Особенно когда муж начинает говорить. В своей выверенной манере. Не проявляя эмоций. Кроме высокомерной снисходительности. Если, конечно, это можно считать эмоцией.

- А ты попробуй, - чуть дергается вверх уголок его губ. – Может статься, ты всё же переоцениваешь мою лживую натуру, дорогая жена, - искусно будит он во мне чувство вины за недоверие на пустом месте.

Напрасно. Это не тот случай, когда я могу последовать рекомендациям Льва. Закрыть глаза на свои подозрения. Убедить саму себя, что мне показалось, тоже не выйдет.

Но я и не захочу. Больше никогда.

Лева пока не знает. Но это происшествие что-то изменило во мне.

Как будто меня электрошоком шарахнуло, и я внезапно проснулась. Посмотрела на наши с мужем взаимодействие со стороны и поняла, что нельзя так дальше. Надо что-то переделывать.

Кто-то скажет, что поздно. Но ведь лучше, чем никогда?..

Так что даже если Леона не имеет к Сухову никакого отношения, он всё равно кое-чего лишился этим утром.

Своей молчаливой «Рыбки», готовой всё проглатывать, чтобы погода в доме была… выносимой.

- Допустим, твоя надежная охрана сегодня дала слабину и пропустила к нам незнакомку, - киваю я, твердо решив обходить тему дочери. На это я уже знаю, как ответит Лев. А вот на другое… - Но я никак не пойму, как могла Лера пробраться к нам на дачу без твоего ведома? Еще и жить там некоторое время.

И на этот раз Льву не удается скрыть смятения. Оно прямо выплескивается наружу, разливаясь по его прямым чертам.

- Лера? – бормочет он.

А я отваживаюсь усилить эффект.

- Да, Валерия Ветрова. Вдова твоего погибшего друга, - удерживаю его взгляд.

- Вот не надо этого только, - очерчивает Лев растопыренной пятерней контуры моей фигуры. – Драматизма не нагоняй. Вдова, друг, - цокает, будто между зубов что-то кислое застряло. – Не знаю, откуда у тебя эта информация. Но потом тебе придется выдать мне свой источник, - муж вдруг начинает говорить таким остужающим и деловым тоном, что я на секунду теряюсь. – А пока всё, что тебе следует сделать, это подумать, Есения. Сможешь ли ты вывезти то, что вылезет на свет?

- Что ты хочешь этим сказать? – к горлу подступает предостерегающий комок. Он давит льдом на корень языка. И голос садится от повеявшего холода.

Чувствую, что сейчас в меня полетят вымораживающие стрелы, от которых уже непросто будет отбиться.

- Всего лишь напоминаю - тебе есть что терять, Есения. Подумай хорошенько, прежде чем продолжать этот разговор. Еще не поздно сдать назад, - желудок скручивает от жесткой манеры, в которой принялся говорить муж.

Он поднимается на ноги и неторопливо идет ко мне. Сейчас я и вправду вижу перед собой хищника, которого я загнала в клетку. Но, увы, не в угол.

Лев выдержал мои выпады, стряхнулся и пошел на меня. И я только теперь сообразила, что и сама заперта с ним в той же самой клетке.

Однако Сухов ошибается, если думает, что я буду держаться за шикарную жизнь, которой он нас обеспечивает. И не трогать ящик Пандоры, который он прячет рядом с нами.

Однажды у нас уже заходила речь о разводе.

И тогда это была целиком моя инициатива. Я устала от его хамства, сменяющегося равнодушием.

Мне казалось, мы с Ромой стали не нужны ему.

Карьера Левы только начала стремиться ввысь. Он всё время пропадал на работе и встречах. А домой возвращался отстраненным. Либо же раздраженным настолько, что я сама его волей-неволей избегала в такие дни.

Но стоило мне заикнуться о разводе, как в Леву словно из шланга с живыми эмоциями плеснули! Он, правда, сначала не принял всерьез мой протест.

Потом разозлился. В тот раз он понял, что богатой жизнью меня не удержать. У нас случился один из редких скандалов, которые так не терпит мой муж. Я его даже абьюзером назвала. Что на Льва подействовало, как красная тряпка на быка!

Но зато после мы поговорили, и он пообещал, что пересмотрит поведение в отношении нас. Рома еще в школе учился. Ему тоже очень не хватало внимания отца.

И в общем-то Сухов тогда сдержал слово. Всё и в самом деле начало налаживаться. Бывали между нами и другие ссоры, как без них? Но мы опять же приходили как-то к пониманию.

Только вот в последние годы я что-то отпустила ситуацию. И муж снова вошел в удобный для него ритм. Отчужденно-эгоистичный.

Видимо, цикл замкнулся и нам необходима была новая встряска.

Вот только если выяснится, что Лева мне врал все эти годы… Нет, разговорами и обещания это уже, боюсь не склеить.

- Предлагаешь сделать вид, что ничего не произошло? – усмехаюсь задрожавшими губами. – Притворимся, что не было Леры. У вас не родилась Леона. И ты продолжишь счастливо жить на две семьи? – я всё же сдаю.

Говорю про дочь, хотя не планировала касаться этого, пока не выведаю достаточно.

Но мои последние слова производят неожиданный эффект.

Лев вдруг отбрасывает свой дипломатичный тон. По его лицу пробегается непонятная мне тень. И он резко рявкает:

- Что за чушь, Еся? Какая вторая семья? Ты меня уже в двоеженцы записала, - выпускает воздух вместе со смешком.

И во всем этом невозможно не заметить облегчения, что нахлынуло на Сухова.

Плечи заметно расслабляются, желваки плавятся на скулах. Он словно совсем другого ждал от меня.

Не могу просечь, что может быть успокаивающего в обвинении, которое я ему бросила?

Есть что-то похуже, чем содержать вторую семью параллельно?..

Так что я состояния Льва не разделяю. Меня его реакция, наоборот, сильнее напрягает.

- А как еще можно трактовать твой образ жизни и предложения? – хмурюсь, перебирая версии, которые муж попробует навесить мне на уши. – Ты только что угрожал мне тем, что твои тайны могут и по мне ударить, - возвращаю ему его же ремарки.

- Не преувеличивай, - хмыкает Сухов. – Я всего-то предупредил, что тебе не стоит рисковать всем из-за того, что всплыла случайная ошибка двадцатилетней давности.

Мой мир обрывается.

Словно внезапно кто-то нажал на паузу. Убрал звуки, краски.

Я в полном вакууме.

Одно дело подозревать, выводить хладнокровного партнера на эмоции. Выстраивать стратегию, предопределять исход…

Но… только сейчас меня озарило – я относилось к сегодняшней стычке с мужем, как к игре какой-то.

Мрачной, пугающей, кощунственной – да. Но ненастоящей!

И вдруг одна реплика, и всё.

Всё замерло.

Я даже забыла на минуту, к чему были все эти мои дурацкие потуги.

Цель испарилась.

Осталась только отвратительная правда.

ОН. МНЕ. ИЗМЕНИЛ.

Всё кончено.

Лев, конечно, еще будет гнуть свою линию. Ему не понять, что мне теперь уже всё равно.

Это точка невозврата.

И я очутилась в ней намного раньше, чем предполагала, начиная этот разговор.

- Ты изменял мне? – севшим голос озвучиваю единственное, что понимаю теперь из его сухой речи.

- Изменил. Единожды. Не перевирай. Да и в чем проблема? – буднично спрашивает Лев. – Ты же это из меня выуживала. Вот тебе правда. Теперь я наконец могу переодеться? Кстати, у нас есть чем перекусить или ты весь день на репетицию этой сцены угробила? Надоело, - отмахивается он вдруг. - Отдохнуть хочу от тебя, - разминает он шею, запустив руку в серебристые волосы на затылке.

Смотрю, как потягивается этот сытый хищник, походя разорвавший моё сердце, и бесцветно повторяю за ним:

- Отдохнуть, - киваю своим блеклым мыслям. – И как часто ты отдыхал?.. От меня. Как давно это началось… Хотя и так же понятно, - выбивается из моего горла нервный смешок, - почти с самого начала! С Леры так точно. А, может, и до нее…

- Так, хватит, - цедит Лев, устремляясь ко мне широкими шагами. – Сядь.

Больно хватает меня за плечи и усаживает на диван.

Я так разболтанна, что бессильно подчиняюсь его нажиму.

Опускаюсь на краешек мягкого сидения. Ноги дрожат, как от холода. Заледеневшие конечности даже благодарны, кажется, что им не придется удерживать меня и дальше в вертикальном положении.

- Пришла в себя? – нависает надо мной мужчина, чьей половинкой еще вчера я себя считала. – А теперь послушай. Я знаю, что ты у меня натура впечатлительная. Всегда такой была. Эксцентричной, жизнерадостной. Нелинейной в общем, - выплевывает он как мой основной минус. – Пока была молодой, это даже забавляло. Но сейчас ты выглядишь просто смешно. Так что соберись. Мы просто забудем об этом инциденте. И, Есения, постарайся уже СООТВЕТСТВОВАТЬ, - чеканит он.

- Чему? – хлопаю глазами. И я не выжимаю из себя наивного одуванчика, как думает Сухов. Просто мне сложно втолкнуть в разум всё то, что сейчас выливается из него.

Я в глазах любимого давно уже старуха?

И даже страшнее – послушать Сухова, так я вообще рехнувшаяся старая дура.

Вероятно, Лев и в самом деле верит в то, что говорит, но девочку-ромашку я и из себя никогда не строила. Я просто была такой, какой умею.

Да, не такой стальной, как мой солидный муж.

Но и песенки в платьях в горошек я на его фуршетах не распевала! Всегда вела себя степенно. Могла и пошутить к месту, и сарказмом брызнуть. Искренне посочувствовать кому-то или от души порадоваться, а не для показухи.

Ничего через край точно не бывало!

- Что ты такое несешь? – выбрасывает меня на поверхность собственных переживаний, оттого что Сухов продолжает до меня что-то доносить с раздосадованным видом.

- То, что ты и так знаешь, но не хочешь принимать, - прохладным тоном отвечает он. – Вот скажи! Какой надо быть въедливой истеричкой, чтобы докапываться до историй двадцатилетней давности? – ставит он мне в укор.

- То есть, по-твоему, время стирает вину? – откидываюсь на спинку дивана.

Не отступаю, просто хочу увеличить расстояние между мной и человеком, которого не могу больше чувствовать родным.

- Да какую вину? – фырчит Лев, глядя на меня, как на блаженную. – Ну было разок. Сто лет назад. Ты мне еще припомни, что я тебе по пьяни нагрубил когда-то.

В желудке тошнота поднимается. Мне так противно.

Муж говорит об этом, словно измена – это нечто обыденное. Не стоящее того, чтобы портить ему досуг. Откладывать ужин…

Он снова приближает ко мне лицо.

Очевидно, еще какими-то глубокомысленными суждениями меня заразить планирует.

Но его близость сейчас настолько мне претит, что я резко уворачиваюсь. Отталкиваю мужа от себя и бросаюсь вон из его хватки.

Лев, видно, не ожидал от меня такой прыти. Так что в растерянности позволяет мне совершить этот маневр. И я наконец освобождаюсь.

Стою на приличном расстоянии от него. Прерывисто дышу, сжимая кулаки.

Я и сама больше не желаю ни о чем говорить с ним. Достаточно услышала!

Однако кое-что я спросить обязана.

- Давай проясним, - отчаянно стараюсь вернуть голосу уверенность, - если завтра вскроется мой грешок с вышедшим сроком давности, ты мне его снисходительно отпустишь?

Лицо Льва каменеет.

Тяжелая челюсть напряглась. А под озадаченно прищуренными глазами пролегли тонкие морщины.

Он смотрит на меня в недоумении. После чего плотно сжатая линия рта приходит в движение.

- Какой грех? - недоверчиво спрашивает муж. – Я чего-то не знаю? – его голос вибрирует опасными нотками.

А мне почему-то совсем не страшно сейчас.

Еще вчера я бы, наверное, подобралась от такого тона. И этого пронизывающего взгляда в упор.

Но сегодня мне словно нечего терять. Я перешла рубеж.

И чем дольше Сухов давит на меня своим полыхающим взором, тем веселее мне становится.

Он же всерьез сейчас ломает голову над тем, что упустил!

Когда я чего успела за его спиной наделать? Как подобное проглядела его многочисленная свита из безопасников, аналитиков и доносчиков?

- Еся! Я с тобой говорю, - натурально так рычит мой Лев. – Что за намеки?!

Кажется, я не на шутку испугала его.

Ну а как же?

Лев Романович Сухов у нас баллотироваться в депутаты собрался. Ему сейчас не нужны скелеты из женушкиных шкафов, которые могут протопать прямиком на телевидение.

Тем более, что и так уже собственная дочурка в теле и в здравии шастает тут в поисках общения!

- Никаких намеков, дорогой, - у меня аж настроение изменилось в лучшую сторону из-за его нервной вспышки. – Мы просто абстрактно дискутируем. Ты доходчиво объяснил, что старое можно и нужно оставлять в прошлом. Но такое же в обе стороны работать должно, верно? – улыбаюсь ядовито. - Так что на счет меня? Ты бы как отреагировал, постучись к нам в дверь мой совершеннолетний сын?

По мере того, как говорю, черты мужа начинают окрашиваться целым спектром разнородных эмоций. Там столько всего транслируется!

Столько я за ним и за год последний не припомню!

Там и раздражение, и тревога, и облегчение, но с тенью сомнений.

А потом лицо Льва вытягиваться принимается. Это когда я дохожу до абстракции с уже моим вымышленным сыном.

- Совсем рехнулась?! – рявкает Лев, прожигая меня глазами. – Что за сравнения дебильные? У самой интеллекта не достает сообразить, что это совершенно разные вещи?

И я бы обиделась на такой грубый наезд. Однако меня сейчас так утешает срыв моего обычно сдержанного мужа, что я готова перетерпеть и оскорбления.

Только это, увы, не ревность в нем заговорила.

Я слишком взрослая, какую бы девчонку Лева ни продолжал видеть за моим фасадом, чтобы понимать – это не ревность. И даже не чувство оскорбленного собственничества разрывает моего мужа изнутри.

Он за свою репутацию боится. За карьеру, которую может разрушить любой компромат.

Вот, кстати, в последнюю категорию мою крошечную и фактически невинную тайну и можно было бы отнести. Но мужу об этом пока знать не следует.

Лучше про верность в браке дальше спорить будем.

- Понятно. Дальше, полагаю, ты начнешь убеждать меня, - цежу сквозь стиснутые зубы, - что тебе разрешено налево сходить, исходя из физиологии пола?

- О-о, - наигранно тянет Лев еще и пальцами за переносицу берется, - теперь в тебе проснется борец за женские права, Есения! И мы еще и о равенстве поговорим? Нет, Еся, всё на сегодня, - убирает он руку с лица, и там я уже опять вижу привычную мраморную маску уравновешенности. – Обдумай всё. Мою позицию ты и так поняла.

- Это какую? Ты еще даже не успел сказать коронное: «олигарху по статусу полагается любовниц содержать и детей от них на стороне клепать», - теряю и я всякую апатичность и вежливость. – О чем мне думать?! Я на такую жизнь никогда согласна не была. И ты об этом прекрасно знал.

- Об интернате своем подумай, - бьет Лев угрозой, как ледяным хлыстом.

- «Маяк» не интернат, это теплый дом и школа для трудных подростков, - бормочу в каком-то трансе, не веря в то, что услышала только что от мужа.

- Да плевать, что у тебя там. Называй, как хочешь, – изрыгает тот, кто в микрофон вещает про заботу о детях и обездоленных. - Кто основной спонсор твоих проектов, ненаглядная моя? – улыбается цинично одними уголками губ.

Холодею в момент.

- Ты не посмеешь, - шиплю, всё еще наивно надеясь, что ослышалась. – Причем здесь моя организация? – встряхиваю головой. – Ты меня ею шантажировать будешь? Чтобы я молчала и о твоих прегрешениях заговаривать не смела?

- Нет никаких прегрешений, - ровно изрекает Лев, вмиг полностью превратившийся в холодного деятеля, которым его знает всё его зашуганное окружение. – Ты сегодня пообщалась с трудным подростком. Восприми Леону, как очередную шалопайку из неполной семьи, - приказывает он мне сухим тоном. – Ты ее выслушала. И больше вам встретиться не предстоит. Всё, забудь.

- Но… - я даже решить не успеваю, чем подобное опротестовать.

Лев будто отсек все причинно-следственные нюансы одним гипнотическим монологом.

Я все нити разговора на миг растеряла! Да что ж это…

- На этом всё, Есения, - не оборачиваясь, кидает мне муж, и я смотрю на его серый безликий пиджак, обтягивающий статную спину, пока он размеренно поднимается на второй этаж нашего дуплекса. - Займись своими делами, Еся, и домом. Надеюсь, у тебя всё же хватит ума больше не ворошить прошлое, - только на минуту, уже на самом верху он вновь поворачивает ко мне лицо. – Ведь ты и так уже осознала, дорогая ­– последствия тебя СИЛЬНО. РАССТРОЯТ.

***

Дорогие читатели! Пожелаем сил нашей героине!

А пока загляденм в другие книги нашего литмоба "Развод_в_45_месть_предателю", о которых я обязалась вам рассказать
Аннотация к книге

Стоим со свекровью в дверном проёме. А в кабинете, ровно напротив нас, развалившись в кресле, мой муж держит на коленях молоденькую студенточку. Она его обнимает за шею. Левая его рука лежит у неё на груди. Правая - запущена под юбку.
-Елки-палки! - изумлённо выдыхает свекровь.
Мне хочется присоединиться и завернуть пожестче.
Но я настолько в шоке, что даже маты напрочь из головы вылетели!
-Петушок! Что здесь происходит? - голосом судьи, зачитывающей приговор, вопрошает Жанна Виссарионовна.
Ох, в моменте детское прозвище моего мужа звучит, как никогда, смешно.
-Да какой же он Петушок? - отмираю я. - Он - совсем другое животное! Профессор хренов! В собственном доме, где за стенкой дети в рыцарей играют, лапает какую-то... нехорошую девушку!
Петушок отмирает последним. Даже деваха уже начала барахтаться на его коленях, пытаясь подняться.
Отталкивается от неё с брезгливым видом, как будто ему на колени кто-то по ошибке бросил змею.
Его лысина становится красной, как спелый помидор.
-Что вы себе позволяете, Снежана!
Вот это представление! Ахаха! Петушок, да ты просто мастер по вылезанию из бесперспективных ситуаций! Аплодирую стоя!
***

Ночью почти не сплю.

Прокручиваю в голове всё произошедшее. Особенно жестокие слова мужа.

Он не прав. Во всём. Даже в своей последней угрозе. Хотя бы потому, что сильнее меня расстроить уже просто невозможно.

Мой мир пошел трещинами. И теперь только вопрос времени, когда на меня полетят осколки со всех сторон.

К этому и надо готовиться. А не следовать рекомендованной Львом страусиной политике.

Хорошо, что хоть возражать не стал, когда я легла не в нашей общей, а в одной из гостевых спален.

Мне даже показалось, что муж вздохнул с облегчением, заметив, что я не планирую выедать ему мозг до рассвета. Только пристальным взглядом сопроводил мои сборы на ночевку в соседнюю комнату. Они у нас без дела всё равно простаивают.

К нам, конечно, никто из родственников не посмеет заявиться на ночлег. А если бы и да, то Сухов снял бы для них номер в отеле.

Друзьям, которых тщательно подбирают для нас исходя из выгоды его лоббисты и репутационные аналитики, тоже в подобной заботе не нуждаются.

Так и выходит, что гостевые у нас только для вида. Антураж. Как и сами семейные ценности, как обнаружилось…

Смотрю немигающим взглядом в потолок и думаю о том, что эти спальни только однажды нам пригодились. Когда мы приютили у себя Леру…

Меня грызет изнутри осознание, что я сама впустила змею в дом. Сама уговаривала Лёву!

Но, с другой стороны, муж ведь не брошь в шкатулке, которую можно умыкнуть, пока хозяйка спит.

В этом деле двое участвуют. Его не принуждали и не опаивали. Муж сам мне изменил. Потому что захотел. Потому что мог.

И я могу только гадать, чем он себя при этом оправдывал. Шел ли на поводу у своего сластолюбия постоянно, или Валерия, действительно, была единственным случаем? Да и сожалел ли Лев вообще? Или для него измена жене давно уже в порядке вещей?

- А какая теперь разница? – тихо спрашиваю у сумрака вокруг.

Количество и частота его измен ни на что уже не повлияют. Это развод.

Развод.

Шесть букв, которые раскаленным тавром впечатываю в собственное сознание.

И остальную часть бессонной ночи я трачу на то, чтобы принять это ужасное слово. Свыкнуться с неотвратимым решением. И проститься с тем укладом жизни, который еще утром казался вечным.

Под утро отключаюсь на какое-то время. Проваливаюсь в пустоту так тяжело, что проснувшись, даже не могу точно сказать, спала или находилась в забытье каком-то. Потом снова получается задремать. И так часов до десяти.

В нашем Центре помощи меня уже, наверное, потеряли. Я обычно очень рано поднимаюсь. И даже если не каждый день еду в «Маяк», то все равно всегда на связи.

Нервничаю. Вчерашняя угроза Льва здорово меня подкосила. Помимо него у нас есть и другие спонсоры, разумеется. Но мой муж основной вкладчик. В придачу я теперь уже и не знаю, что можно ожидать от Сухова.

Прикрыть нас он не осмелится, несомненно. Это мощно ударило бы по его репутации. Но вот создать такие условия, чтобы я сама не справлялась с возникшими проблемами и задачами, точно в его власти.

Лев же может продолжить показушные вливания денег в фонд. Но при этом провернуть всё так, что эти деньги будут утекать сквозь пальцы.

Так и слышу обсуждения, типа, жена миллиардера Сухова после развода сильно сдала. Забросила свою НКО, которая, видимо, была лишь частью имиджа. Или – без мужа Есения Даниловна оказалась ничего из себя не представляющей непосредственностью. Развалила дело, которое при покровительстве кабинета мужа, помогало стольким юношам и девушкам!

По здравым размышлениям я давлю в себе порыв сразу же подать иск в суд.

Раздел имущества… Как же тошно! Надо подготовиться. Собраться и физически, и внутренне.

Необратимое слово «развод» вчера так и не прозвучало.

Заикнусь о нем, и Сухов может проявить еще большую жесткость. Ограничить мои передвижения, контакты с окружающим миром. С него станется.

Льву навредит скандал. А тихо развестись не выйдет.

Даже если я от всего откажусь, придется через суд разрывать брак. До совершеннолетия Ромы еще несколько месяцев. Так что даже через ЗАГС не выйдет по обоюдному согласию.

Как же хорошо, что мой мальчик уже достаточно взрослый и вопрос об опеке будет простой и недолгой формальностью.

Я часто с сталкивалась с бракоразводными обстоятельствами, когда помогала ребятам пережить расставание родителей. И так уж вышло, что мало-мальски подкована в этих вопросах.

Но, увы, это не означает, что я во всеоружии. Если Лев упрется, мне придется непросто. Очень непросто. И, боюсь, надо будет искать на стороне помощников в этом тяжком деле.

С этими мыслями пью кофе и готовлюсь съездить в «Маяк». Тревога за дело моей жизни не отпускает. Хочу быть там и убедиться, что хотя бы в организации все по-прежнему в порядке.

- Мам, доброе утро! – окликает меня веселый голос сына, заглянувшего на кухню. – Ты что только сейчас проснулась? – он удивлен, и мои губы сами по себе расползаются в виноватой улыбке.

- Ага, голова вчера сильно болела. Решила дать себе выходной, - ставлю чашку с недопитым и наполовину остывшим любимым кофе на стол. – А ты чего дома? Занятия отменили?

Ромка у нас парень ответственный. И никакие возможно и связи отца не убедят его пропускать учебу без острой необходимости.

- Нет, я ушел раньше, - отводит он взгляд, словно подыскивая варианты, как продолжить.

- Отпросился? – хмурюсь, потому что тревога в душе вновь поднимает голову и напоминает, что со вчера у меня опасная черная полоса началась. – Все в порядке?

- Д-да, - тянет Рома, усугубляя моё настроение. – Мам, я как раз об этом хотел с тобой поговорить. Я хочу тебе представить кое-кого. Ты сегодня сильно занята?

«Представить», - пробую сказанное сыном на вкус.

Почему не «познакомить»?

Кажется, у меня крыша съезжать начинает. Во всем подвох ищу.

- Нет, а что? – я продолжаю удерживать улыбку на лице, но она у меня какая-то вымученная теперь.

Интуиция трепыхается рваным парусом. Хочет опуститься и встать под полный штиль.

«Всё, что новое отныне – не к добру», - вопит в груди.

***

Далее у нас по плану... литмоба

Аннотация к книге "Развод в 45. Жди ответку Предатель!"

«Мужчина, изменяющий своей жене, похож на дикого зверя, который попробовал человеческую кровь. Такого хищника уже не исправить, не перевоспитать. Таких сразу отстреливают».
Так любила говорить моя любимая бабуля, а я только смеялась, думая, что меня уж точно это никогда не коснётся.
Как же я ошибалась...
Прямо на свадьбе дочери я узнала, что муж мне изменяет, боль, и отчаяние захлестнуло меня с головой. Я хотела лишь одного — развода.
— И ты так просто отдашь половину того, что ты создала наглому изменнику?
О нет, мой муж не получит половину процветающего бизнеса, ему достанется только дырка от бублика!
Вас ждёт сильная героиня, которая не будет долго лить слёзы, она превратит свою боль в оружие и накажет тех, кто её не ценил.

***

- Пообедаем сегодня вместе? – впервые за долгое время предлагает сын. – Я заеду в ваше бистро рядом с «Маяком». Ты сможешь отлучиться?

Он у нас совсем уже самостоятельный парень. Во всем. Я не препятствовала даже тогда, когда Ромка был помладше. А сейчас уж тем более. А Лев… у него всё просто. Делайте, что хотите, только так, чтобы без последствий. И чтоб меня не дергать.

- Да, хорошо, - киваю задумчиво. – Ром, а… С тобой будет девушка? Я же правильно догадываюсь? – спрашиваю, с трудом скрывая лукавое любопытство.

В мыслях я уже успела за пару секунд подобрать Роме чудесную девушку. Влюбить их, насладиться счастливой улыбкой сына. И… надеюсь, мы с ней сразу найдем общий язык!

- Девушка, - усмехается сын.

Но в его взгляде скользит что-то невеселое. Будто он корит себя непонятно за что.

Отталкиваю подальше свои странные мысли, продиктованные излишней бдительностью. И приписываю этот взгляд Ромы смущению.

Все-таки не каждый день встречаешь девушку, которую готов познакомить с мамой.

- Ну тогда договорились, возвращаю на лицо улыбку. – Буду ждать тебя к двум.

В фонде меня встречают кипой бумаг и рутинными проблемами. Я до обеда зарываюсь в них с головой и на пару часов даже забываю о хаосе, напавшем на мой дом.

Так, что звонок сына застает меня врасплох. И я тороплюсь в уютное бистро через дорогу.

Оно, естественно, в стиле французских. Небольшое, далеко не ультрамодное, к тому же с коротким столбцом меню. Но я люблю это место. Здесь вкусно и приятная обстановка.

Вбегаю как раз вовремя, чтобы мне успели найти столик у окна, где я и буду с видом пунктуальной леди ждать Рому и его спутницу.

Краем глаза замечаю фигуру сына за окном и беру в руки меню, чтобы меньше выглядеть запыхавшейся.

С ним действительно девушка. Но ее рассмотреть через мутное витринное стекло с витиеватыми надписями под девятнадцатый век, мне пока не удалось.

Роман собран. И видно, что волнуется.

Он первым входит в миниатюрный зал, пропитанный ароматом свежих круассанов, и оглядывается.

За ним, неловко перебирая ногами, стоит девушка невысокого роста.

Широкая не по годам спина моего высокого сына загораживает ее лицо. Еще и растения эти из напольных горшков! Почти в человеческий рост и с длинными листьями… Мешают!

Рома видит меня почти сразу же и уверенной походкой идет ко мне. За ним семенит его спутница.

И тут… я наконец получаю возможность ее разглядеть.

Сердце сбивается с ритма.

Оно совершает кульбит и ухает к желудку.

Ведь передо мной с робкой улыбкой, играющей на тонких губках, стоит… Леона!

Хочется зажмуриться и для надежности прикрыть глаза руками. Не могу ее видеть!

Вчера под конец ссоры Лев почти уже и не отрицал, что спал с ее матерью.

Мне воздуха перестает хватать. Хочу сорваться с места и убежать.

Но, разумеется, продолжаю удерживать ровную осанку. И борюсь с подступающей слабостью во всем теле.

- Мама? – оказывается Ромка зовет меня, но я, оглушенная встречей, далеко не сразу возвращаю себе способность внимать.

Перевожу на него омертвевший взгляд, выжимаю улыбку.

- Это Леона. Я говорил тебе, что мы придем вместе, - хмурится Роман, озабоченно наблюдая за моей реакцией.

Я как будто призрака увидела.

Желудок болезненно сжимается от страха, что пронырливая девчонка использует моего сына. Играет с его чувствами.

А что, если Ромка… Боже, нет! Он же не влюбился в нее?

Что за отвратительная игра?! Леона собирается посмеяться над ним? Заявить внезапно о родстве?

Или она хочет Льва таким образом вывести на чистую воду.

Может, мой муж не признает ее?

И девушка пошла во-банк. Примазалась к Роме, чтобы Лев оказался в безвыходном положении и сам сознался в том, что и Леоне отцом приходится?..

Мне дурно. В висках нещадно стучит.

И я с трудом нахожу в себе силы отвечать молодым людям, усаживающимся напротив меня.

Нечеловеческих усилий стоит взять себя в руки.

Я отпиваю глоток воды из бокала, что очень кстати принес официант.

 Параллельно насилую свой мозг в поисках правильного подхода к Роме.

Надо аккуратно разузнать у сына, в каких он отношениях с Леоной? Зачем привел ее на встречу?

- Вы учитесь вместе? – предполагаю я, особо не рассчитывая на положительный ответ.

Она точно старше Романа. На вскидку года на два. Или мне так показалось?

Сейчас девушки так ярко красятся и своеобразно одеваются, что поди угадай.

- Нет, - отвечает сын, не поднимая лица и прячась в плотные листы меню, в которое он зарылся, – Мы случайно познакомились. Вернее, классически я бы сказал!

Он коротко смеется. А я продолжаю ловить крошечные сигналы, доказывающие, что мой сын весь на нервах.

Он избегает смотреть мне в глаза. Смех у него натянутый и неестественный.

Зато Леона буквально прожигает меня взглядом. Не стесняясь, смотрит в упор.

***

Так что же задумала Леона?..

А мы пока глянем, как развиваются события в других историях из нашего литмоба "Развод в 45. Месть предателю".

Аннотация к книге “Развод 45+. Новая Я”

🩵Мой ребёнок - результат долгого и трудного пути. После стольких неудачных попыток ЭКО, наконец-то, получилось. Ведь именно мой муж Алихан оказался виновником того, что, прожив в браке 15 лет, мы так и не смогли завести детей. И теперь муж сообщает, что намерен “наградить” меня статусом первой жены, ведь его новая избранница беременна.
Но внезапная встреча с мужчиной из прошлого изменила всё. Мы с ним расстались давно, как мне казалось, навсегда. И вот, спустя годы, он снова стоял передо мной. Но не он один. Рядом с ним была его дочь, поразительно похожая на меня.

***

Словно получает изощренное удовольствие от моей потерянности.

Рома этого не замечает, потому что… вот, кстати, да. На Леону он тоже отчего-то не оборачивается.

Не берет ее мягко за руку, не улыбается с нежностью. Они вообще не похожи на пару.

Или это только при мне?

Зачем? Я же не строгая ханжа какая-то!

Роман при матери так из кожи вон старается вести себя сдержанно со своей девушкой?

Ничего на это указывающего тоже пока не прозвучало.

Прикидываю, какая линия поведения будет эффективной.

Прямо заявить, что мы с Леоной знакомы, что она приходила к нам?

Но выбираю пока подождать. Посмотрим, что девушка затевает.

Постепенно паника сходит на нет, и я становлюсь прежней собой. Рассудительной и вежливой.

- А классически это как? – интересуешь с легкой улыбкой. – Через общих знакомых?

Меня отчего-то не отпускает желание выяснить, что еще связывает моего сына и эту странную девчонку. У них круг общий? Она крутится среди той же молодежи, что и Рома?

Как быстро поползут слухи, когда всё это взорвется?..

- Нет, Леона уронила книги, - хмыкает Роман. – Я помог всё поднять.

- А-а-а, - моя улыбка всё больше на судорогу походит.

Она у меня ко рту прилипла, и мне губы уже спазмами сводит.

Получается, я не ошиблась! Леона намеренно искала встречи с сыном Льва. Подстроила так, чтобы он обратил на нее внимание.

- И потом, - у меня такое чувство, что лицо сейчас рябью пойдет от напряжения, как неестественная маска, - потом вы…

«Да скажи же мне уже, что между вами!» - тарахтит сердце в груди. Так громко, что мне грозит не расслышать ответа Ромы.

- У нас оказалось много общего, - Леоночка удостаивает нас едва ли не первой фразой. На ее губах расцветает токсичная улыбочка.

Обе понимаем, что ее ответ ничего мне не дает. Кроме того, что звучит двусмысленно.

Что у них с моим сыном может быть общего? Папаша??

Суживаю глаза и впиваюсь в нее испытующим взглядом.

Леона продолжает хитро улыбаться и касается вдруг кончиками пальцев Роминой руки.

- Давай сделаем уже заказ, - слишком стремительно убирает он ладонь со стола и подзывает официанта.

Парень в белой рубашке с черным набедренным фартуком подходит в ту же минуту. И приходится отвлечься на выбор блюд.

- И с тех пор вы… дружите, - в утвердительной форме подытоживаю я.

Тоже произношу это ненавязчиво, между прочим. Даю понять, что эта тема беседы закрыта. И пусть они теперь сами выбирают другую.

В конце концов, желание вместе пообедать и пообщаться изъявила не я.

Есть Роме, что мне рассказать – пусть начинает.

Вскоре я аплодировать готова себе за такой простенький план.

Когда сын понимает, что я перешла к тактике упорно молчать и не стимулировать его на разговор, он принимается сам заполнять неловкую тишину.

Мне сообщают о том, что Леона уже успела поступить в университет. Довольно престижный, дорогой в плане ежегодной оплаты. И учится девушка на графического дизайнера.

Когда-то Роман всерьез рассматривал эту специальность.

Но Лев жестко осадил его.

Ну и мне тогда досталось.

- Что за бабскую профессию выбрал твой сын? – помню, как фырчал наш кормилец. – Я буду космические суммы платить, а он на них учиться цветочки рисовать?

У Сухова всегда так. Если выбор или поступок Романа его не устроили, то это от меня, конечно, исходит. Видно, я одну из своих червоточин нашему сыну передала…

А когда всё нормально, то это вовсе и не заслуга Ромы! А перспективные гены Льва в сыне просто взыграли.

- То есть проблема в том, что обучение дорогое? – вскинулась я, выслушав претензии мужа во время того спора.

- Не передергивай, - рыкнул он. – Мне что денег на образование сына жалко? Что за гнилое желание всё утрировать! Я о его будущем пекусь. Как мне передавать бизнес графическому дизайнеру? – коверкая слова выдал Лев.

Мне профессия виделась очень даже хорошей. Понимаю, что, наверное, многомиллиардные капиталы с такой не накопишь. Но там и современность, и творческий подход… почему бы и нет?

В конце концов, Роман не обязан лично управлять корпорацией. Он может выступать владельцем когда-нибудь в далеком будущем. Или, когда созреет, сам скорее всего решит получит второе экономическое образование.

Но Лев был несгибаем. Как, впрочем, и Роман.

Всё-таки во многих вопросах он больше в отца. И наш сын упрямо отсек все предложения выбрать дипломатию, юриспруденцию, ту же экономику.

В конечном итоге, шаткий компромисс был достигнут выбором специальности веб-разработчика.

Лев до сих пеняет мне за то, что я тогда встала на защиту сына. И позволила такому бездарному плану на будущее свершиться.

А Роман… он поступил на бюджет.

Сухову пришлось уступить. И он даже нашел в этом плюс для своей репутации.

Уже после того, как Рома наотрез отказался подавать документы на частный факультет именитых ВУЗов, имеющих связи с европейскими колледжами.

Как тот, дизайнерский… На котором сейчас учится Леона.

«А вот и общее нашлось», - с грустной иронией отмечаю про себя.

***

Дорогие друзья!

Следующая эмоциональная новинка из нашего литмоба Месть предателю 

Аннотация к книге “После Развода. Даже Если Без Тебя”– Ире двадцать лет, а тебе сорок пять! Ты сошёл с ума?!
Муж холодно смотрит на меня.
– Истерика тебе не к лицу.
– Ты изменял мне прямо в нашей квартире…
– Можешь оставить её себе, я подписал бумаги. – Усмехается. Даже не пытается оправдаться. Уходит, хлопнув дверью.
Я тоже ухожу. Беременная.
Муж не узнает о ребёнке. Даже если найдёт меня, даже если снова вторгнется в мою жизнь.
Я смогу защитить свою дочь от человека, который предал нас обеих.

***