Развод в 50. Смена курса к счастью

Наталья

На улице дымил шашлыками май. Любимая подруга требовала закончить с заказом к пяти, а сливочный крем все не желал приобретать нужную консистенцию.

Сдерживая нарастающее раздражение, я напомнила себе, для чего занимаюсь выпечкой. Мне нравилось творить волшебство из муки и сахара. 

– У каждого свои недостатки, – любил говорить по этому поводу мой муж, абсолютно равнодушный к сладкому. 

Может, потому я и взялась выполнять заказы, что увлечение требовало выхода, а дома после отъезда детей оценить мою стряпню было некому. 

За открытым окном щебетали птички, вызывая радостную улыбку. Через две недели мы с мужем собирались отмечать юбилей. Двадцать пять лет совместной жизни. Серебряная свадьба. Муж планировал праздник с размахом, пригласив партнеров и друзей, я же с нетерпением ждала встречи с детьми. 

Именно в этот по-весеннему прекрасный день моя идеальная жизнь и дала трещину. 

Где-то рядом зазвонил телефон. Я отряхнула руки и проверила свою трубку. Не у меня. Осмотрелась и нашла телефон мужа. Он забыл его на обеденном столе. 

На автомате посмотрела номер. Не определен. 

В последнее время Илья сделался рассеянным. На прошлой неделе забыл, что мы ждем гостей, вчера опоздал на ужин, а сегодня оставил телефон. Отметила в уме – купить мужу витамины и вернулась к крему. 

Несколько минут спустя на номер мужа пришло сообщение. На автомате взглянула на загоревшийся экран, и у меня из рук выпала ложка. 

“Не рекомендуем нас игнорировать”, – гласило послание. – “Если требуемая сумма не поступит в срок, фотографии увидит ваша жена и партнеры”. 

У меня никогда не было привычки копаться в чужих сообщениях, но ситуация требовала вмешательства. Я открыла переписку и едва устояла на ногах. 

Отправитель не поскупился на фотографии. Их было много. Слишком много для моих внезапно оголившихся нервов. И на каждой мой муж в обнимку с темноволосой девицей. Вот здесь они целовались у всех на виду, не подозревая о камере. А на этой картинке она прижимала его широкую ладонь к своему округлившемуся животу. 

К горлу подступила тошнота. Девушка была беременна и, судя по изображениям, не меньше четырех месяцев.  

Нет, это какая-то ерунда. Подделка искусных мошенников. Между нами двадцать пять лет счастливого брака. Пусть не все было безоблачно. Мы прошли вместе от убогой хрущевки до роскошных загородных хором, но никогда не обманывали друг друга. 

Я верила мужу. Безотчетно тряхнула головой, и мелкие звоночки, которые долго не хотела замечать, всплыли в памяти. 

Последнее время Илья стал часто задерживаться на работе, ссылаясь на проблемы в бизнесе. Появились внезапные командировки на один-два дня и вечерние звонки, отвечать на которые муж уходил в соседнюю комнату. Вел себя отстраненно, а местами даже грубо. Я все списывала на стресс из-за отъезда детей. 

Мне тоже было нелегко в разлуке. Но я нашла себе отдушину в выпечке, а он… 

Похоже, расслаблялся с другой женщиной. 

Сколько это продолжалась? Однозначно не один день. Нет, мой Илья не такой. 

Я не могла поверить. Должно быть другое логичное объяснение, нужно просто спросить у мужа, и он все объяснит. Развеет мои сомнения. 

До возвращения Ильи оставалось несколько часов. Я с трудом сдержалась, чтобы не рвануть к нему на работу, но вовремя сумела себя остановить. Не стоило выносить сор из избы и устраивать публичные скандалы. В нашей семье так было не принято. 

Трясущимися от напряжения руками закончила заказанный подругой торт и отправила его с курьером. 

На кухне еще оставались следы готовки, когда к коттеджу подъехала машина мужа. В груди испуганно трепыхалось сердце.

Илья вошел в дом, окинул усталым взглядом царящий вокруг меня беспорядок и раздраженно заметил:

– Опять пекла на заказ?! И не надоело тебе зря время тратить? 

Это было грубо. Я посмотрела ему в глаза и не столько поняла, сколько почувствовала: наша жизнь уже никогда не будет прежней.  

– Кто эта девушка, Илья? – спросила я, протягивая телефон. 

Он равнодушно пролистал картинки. 

– Это Ирина, и она ждет моего ребенка, – сообщил спокойно. 

Я не заметила на его лице ни страха, ни раскаяния. Только холодное безразличие. 

Из груди словно выдавили весь воздух. 

– А как же я, дети, наша семья? – пролепетала я растерянно. 

– Дети выпорхнули из гнезда. Ты превратилась в потрепанную кошелку, а я еще хочу жить. Понимаешь? Не доживать свои лучшие годы рядом с озабоченной пирогами курицей, а наслаждаться радостями секса и любви, пока есть такая возможность. 

Больно. Как же это оказывается больно! 

Я смотрела в его пустые, холодные глаза и не узнавала собственного мужа. Куда исчез тот чуткий искренний парень, с которым мы познакомились после института? А ведь он писал мне стихи, тратил на цветы последние деньги. Тогда у нас не всегда хватало на еду, и я научилась готовить из всего конфетку. Но мы были счастливы вместе. 

Я не знала, что ему сказать. Да и стоило ли. Он для себя все решил. Видела это по пустым глазам и напряженной спине. Слишком хорошо я изучила собственного мужа. 

– Дом я оставлю себе. Тебе одной он  все равно не нужен, а у нас с Ирой будет малыш. Ему потребуется много места. Да и не потянешь ты содержание коттеджа без моей поддержки.

– А наши дети. Они где, по-твоему, будут жить? – поинтересовалась я возмущенно. 

Одно дело избавиться от опостылевшей жены, а совсем другое – выгнать собственных детей на улицу. 

– Я оплачиваю их обучение, поэтому они останутся со мной. Смогут приезжать сюда в любое время. 

– Щедро, ничего не скажешь, – произнесла я с горечью. – Их мнение ты, конечно, узнать не захотел. 

– Только не начинай. Ты сама залезла в мой телефон и не оставила выбора. Я планировал все решить по-хорошему. И не вздумай настраивать детей против меня. Не порти им жизнь. 

Последние слова ударили особенно больно. Мало того что я потрепанная кошелка, так еще и порчу детям жизнь. Вот тут во мне проснулась настоящая ярость. 

– Ты недооцениваешь силу закона, – произнесла я твердо. – Я имею право на половину совместно нажитого имущества и так просто тебе предательство не спущу. Что кому достанется, мы будем решать в суде. 

Развернулась и гордо вышла из кухни. 

– Не строй из себя бизнесвумен. Все, что ты умеешь, это варить борщи, – прокричал Илья мне в спину. 

И все же в его голосе поубавилось уверенности. Похоже, сама того не желая, я задела его за живое. 

На глазах наворачивались слезы, но я не позволила себе разрыдаться. Не сейчас, не в этом доме, не в нашей спальне. 

Растерянно посмотрела на нашу постель. Муж приведет сюда другую женщину?!  Неужели у него совсем нет сердца? Хочет наслаждаться радостями любви? Пусть. Только знает ли он, что это такое, если так легко растоптал мое преданное сердце?

Оставаться дольше в нашем душном доме я не могла. Мне нужно было закрыться одной и выплеснуть боль наружу. 

На ум приходило только одно место. Отец завещал мне квартиру. 

Он недолюбливал Илью и всегда меня оберегал, поэтому взял с меня слово не продавать ее. Илье решение пришлось не по вкусу. Тогда ему требовались деньги на бизнес. Да и потом продолжал ворчать, что ее содержание – лишние расходы. Я настояла на своем, честно выполняя данное родителю обещание, и сохранила жилплощадь за собой. 

В квартире я не появлялась очень давно. Там наверняка требовался ремонт, но сейчас это было последним, о чем я могла думать. 

Закинув в чемодан все необходимое на первое время, забрала документы и ключи и направилась на выход с высоко поднятой головой. 

Таксист подъехал к самому подъезду, помог мне с чемоданом и оставил стоять одну. 

Мы с отцом были очень близки. Пока папа был жив, я приезжала сюда минимум раз в неделю, а то и чаще. Готовила ему, делилась своими заботами и проблемами. А потом его не стало. Мне было слишком больно находиться здесь одной, и я прекратила приезжать, оставив квартиру в запустении на три долгих года.

Папа, папа. Ты оказался прав насчет Ильи. Почему я не послушала тебя раньше?!

Подхватив чемодан, смело вошла в подъезд и поднялась на лифте на четвертый этаж. Извлекла из сумочки связку ключей и удивленно уставилась на дверь. Ключи не подходили. Проверила внимательно. Определенно это был другой замок. 

Перепутала связку? В тумбочке не было других ключей, это я точно помнила. 

Рядом заскрежетал замок, и на лестничной площадке появилась соседка. 

– Здравствуй, Наташа. Давно тебя не было видно. А что стоишь? Жиличка не пускает? –  проговорила Серафима Григорьевна кашляя. 

– Какая жиличка? – оторопело выдохнула я. 

– Ну как же? Разве ты не знаешь? Девица у вас тут живет беременная. Муж твой регулярно ее навещает, – осуждающе качая головой, заявила пожилая женщина. 

Я почувствовала, как краска заливает мое лицо. Как он мог поселить любовницу в квартире моего отца? Встречаться с ней за моей спиной и жаловаться, что много тратит на жилищные расходы? 

– Это наша дальняя родственница. Пустили пока пожить, – пролепетала я, запинаясь, и  продолжила стоять перед дверью как истукан. 

– Понимаю. Родственникам надо помогать. Как же без этого, – протянула соседка задумчиво. – Она уже должна быть дома. Видела, как ее водитель ваш привез. 

У меня чуть сердце не выпрыгнуло из груди. И Вадим тоже был в курсе? Все вокруг знали об интрижке мужа, и только я оставалась в неведении? 

Серафима Григорьевна не уходила, продолжая внимательно за мной наблюдать. 

– Ты в дверь-то позвонила, а то не слышно ничего? – спросила она заботливо и сама нажала на заветный звонок. 

В квартире затренькало. И мне показалось, что звук пронзил меня насквозь. В ушах пульсировала кровь. Перед глазами поплыло серое марево, но я мужественно продолжала стоять, натянув на лицо улыбку.  

Дверь скрипнула, и на пороге появилась она. Та самая девушка, что всего несколько часов назад я видела на фотографиях рядом с мужем. На ней был светлый спортивный костюм. Длинные темные волосы собраны в хвост. В жизни она выглядела немного старше, чем на фотографиях. Сказывалось обилие косметики и излишне увеличенные губы. 

Она взглянула на меня, и выражение легкого недовольства на ее лице сменилось испугом. Узнала. 

Девушка попыталась захлопнуть перед нашими носами дверь, но мы с Серафимой Григорьевной оказались ловчее. В несколько движений захватили проем и оттеснили противника вглубь квартиры. 

– Что вам надо? – взвизгнула девушка. – Я сейчас полицию вызову. 

– Что ж ты, голубушка, хозяйку в собственное жилье не пускаешь? – ехидно усмехаясь, процедила соседка, оглядывая нас двоих. 

– Рада была повидаться, Серафима Григорьевна, – заверила я женщину, выталкивая за дверь. 

На ее лице отразилось разочарование. Она явно надеялась на бесплатное шоу. 

– Ну, ты заходи, если вдруг помощь понадобится, или поболтать по-соседски. Отца твоего любили все, царствие ему небесное, – проговорила она на прощание. 

Я закрыла за женщиной дверь и обернулась к стоящей за спиной девице. 

Пухлые губы девицы сжались в недовольную линию. Она достала из кармана телефон и залепетала срывающимся голосом:

– Илюша, здесь твоя жена приехала. Они с соседкой руки распускают. Требуют, чтобы я немедленно покинула квартиру. Мне очень страшно. Вдруг они ребенку навредят. 

Она обхватила рукой живот и протяжно всхлипнула. 

А ведь я к ней даже не притронулась. Пока. Никогда не была кровожадной. Но с каждой минутой желание вцепиться в волосы сопернице становилось все сильнее. 

Не слышала, что на это ответил муж, но лицо девицы просияло. 

– Илья с вами поговорить хочет, – протягивая трубку, сообщила она мне. 

Разговаривать с мужем желания не было, но другого выхода я не нашла. 

– Не ожидал, что ты из мести можешь причинить вред беременной женщине, – презрительно выдавил муж, когда я взяла трубку. 

С трудом сдержала прилив возмущения. Нет, с ними так нельзя. Стоит только начать защищаться, заклюют. Сразу перешла в наступление. 

– С какой стати ты поселил эту женщину в моей квартире, да еще и замки поменял? Я хочу, чтобы она немедленно выехала со всеми пожитками. Слышишь? Немедленно. Или я вызову полицию и пеняйте на себя, – заявила твердо. 

Не уверена, была ли я действительно готова устроить громкий скандал на радость скучающим соседям, но ситуация складывалась критическая: одна из нас должна была покинуть жилплощадь, и это не собиралась быть я. 

– Приеду через двадцать минут. Передай, чтобы подготовила вещи. Ира переезжает ко мне в коттедж. И не смей потом жаловаться, ты сама это спровоцировала, – со сталью в голосе заявил Илья и бросил трубку. 

Сердце отозвалось острой болью. До этого момента где-то в его глубине еще теплилась крохотная надежда, что все можно отмотать назад. Правда резко ударила в глаза. Врубился невидимый до этого прожектор, осветив всю глубину предательства. Муж завел интрижку с девицей вдвое моложе себя, поселил в моей квартире и сделал ей ребенка. Одним махом перечеркнул двадцать пять лет брака, лишив нашу семью малейшего шанса. 

Я устало прошла в комнату и опустилась на диван. 

– Что сказал Илья? – возмущенно сложив руки на груди, нависла надо мной девица. – Почему вы не уходите?

– Ты до сих пор не поняла? Это моя квартира. И уйдешь отсюда ты. Собирай вещи, – вскинулась я грубо. 

– Подождите, но как же? Илья обещал, что подарит мне эту квартиру, чтобы я могла спокойно растить ребенка, – пролепетала нахалка растерянно. 

Я удивленно подняла на нее глаза. 

– Тебе повезло. Мы разводимся. Теперь вы открыто можете жить вместе. Чем ты недовольна? 

Превосходство мгновенно исчезло с ее смазливого лица. И что-то я не заметила на нем особой радости. 

– Вы не понимаете, – заговорила она скороговоркой. – Я вовсе не собираюсь разрушать ваш с Ильей брак. Зачем мне это? 

Вот это новости! Выразительно посмотрела на ее живот. Ребенка она тоже не планирует рожать?! 

– Мне много не надо. Квартира и содержание на малыша меня вполне устроят. Подумайте сами, это для всех очень хороший вариант. Вы же взрослая разумная женщина. Должны понимать, мужчине в любом возрасте нужна регулярная половая жизнь, а вы не можете Илье этого дать. 

Мне пришлось поднять глаза, чтобы убедиться, она говорила вполне серьезно. Даже интересно, что понарассказывал ей муж. Наша с ним половая жизнь, как выразилась девица, не прекратилась и даже не затухала. Может, поэтому мне и в голову не приходило, что у него появился кто-то на стороне. 

– Ты достаточно наговорила. Собирай вещи, – теряя терпение, отрезала я.

Девица планировала сказать что-то еще, но в двери повернулся ключ, и в квартиру вошел Илья. 

– Илюша, – кинулась девица к мужу всхлипывая. – Как хорошо, что ты пришел. Я так испугалась. 

Повисла на массивной шее. В широко распахнутых глазах выступили крупные слезы. 

Илья гладил ее по подрагивающей спине, бросая на меня осуждающие взгляды. 

От этого зрелища холодной волной вспыхнула ярость. Меня потряхивало от напряжения. С трудом удавалось держать себя в руках.

– Пошли вон, – процедила я сквозь зубы задыхаясь. 

Муж бросил на меня тревожный взгляд, легко улавливая мое состояние.  

– Пойдем, с вещами я потом разберусь.

Бросил безразличный взгляд и увел из квартиры любовницу, оставляя в душе горький осадок. 

За ними хлопнула дверь, и я осталась одна. Руки дрожали. На глаза просились слезы. Я пошла на кухню. 

Везде ощущалось ее присутствие. В папиной любимой кружке темнел недопитый чай. На полках рассыпались крупы.  В вазе скучали засохшие цветы. Даже воздух пропитался ее удушающим духами. 

В спальне,  пробирая до дрожи, стояла незастеленная постель. Не хотелось думать, чем они здесь занимались, но развратные картинки сами собой возникали в воспаленном мозгу. 

На меня накатила тошнота. Как теперь с этим жить? 

Словно сквозь пелену до меня долетел звонок телефона. Пустыми глазами посмотрела на экран. Звонила подруга. 

– Наташа, привет! Заказчик в восторге от твоего торта, – начала она, но я не выдержала и прямо в трубку разразилась слезами. 

– Эй, что с тобой? – спросила она. 

Я говорила, путалась. Всхлипывала. Снова пыталась рассказывать. Поняла, что лепечу что-то невнятное, но успокоиться не могла. 

– Жди меня на месте. Через пятнадцать минут буду, – уверила она. 

Мне стало легче. Жизнь приобрела смысл, пусть только на ближайшие несколько минут, но это помогло зацепиться. На чем-то сосредоточиться. 

Я не могла позволить себе раскисать. У меня дети, друзья. Я сама у себя есть, в конце концов. 

С Таней мы дружили со школы. От ее дома до моего несколько минут ходьбы, но она задерживалась. Я уже начала волноваться, когда раздался дверной звонок. И незнакомый мужской голос произнес:

– Да тут делов на три минуты. Сейчас личинку поменяем и пользуйтесь. 

– Вот и славно! – поблагодарила Таня слесаря и вошла в квартиру. 

– Собирайся, подруга. У меня на тебя большие планы. 

Я бросила взгляд на нераспакованный чемодан. Сомневаясь, стоит ли брать его с собой. 

Мужчина позвякивал инструментами. 

– Переезжаете, девочки? – спросил с улыбкой. 

– Домой возвращаемся, – подмигнула мне подруга. 

– Это хорошо. Если что помочь надо, обращайтесь. Да и от чая никогда не откажусь, – хитро прищуриваясь, намекнул мужчина. 

– В следующий раз обязательно, – пообещала подруга, расплатилась, забрала ключи и выпроводила его за дверь. 

– Пойдем ко мне, – заявила Таня, осматривая поруганную квартиру. – Уборкой завтра займемся. 

Я схватила сумку и выскочила на улицу. Дышать сразу стало легче. 

В легкие ударил еще прохладный весенний воздух, и в голове медленно начало проясняться. Мы брели в сторону дома подруги  в гнетущей тишине. 

А ведь Таня не особенно и удивилась, когда я рассказала ей о любовнице мужа. Она жила рядом, могла случайно встретить Илью или заметить нашу машину. 

Она знала? Не может быть. Подруга бы мне обязательно рассказала. 

Я остановилась, чтобы посмотреть на нее внимательно. И мне не понравилось, как виновато она отвела глаза. 

Ирина

Илья тащил меня к машине, совершенно не обращая внимания на протесты. 

– Илюша, но там же мои вещи, документы. Нельзя ее в квартире оставлять. Она ведь и украсть может, – пыталась я вразумить любовника. 

– С ума сошла. Наташа моя жена. Зачем ей твои тряпки? – рявкнул он злобно. 

Я сжалась от его слов. Об одежде я бы и сама беспокоиться не стала. У нас с его женой разный вкус. У меня в тумбочке лежали документы. Если она их найдет, нам с Вадимом конец. 

– Подожди, милый, у меня что-то голова закружилась. Дай мне передохнуть минутку, – остановила его на середине пути к машине. 

Прижалась всем телом, поглаживая по груди. Обычно он сразу реагировал, заводился. Сейчас оставался напряжен, дышал глубоко, рассерженно. Но мне было нужно другое. Остановить его, в квартиру вернуть. 

– Что-то мне нехорошо, – произнесла я умоляющим голосом. – Все из-за переживаний этих. Давай в квартире останемся, пусть твоя жена в другое место поедет. 

Схватилась показательно за живот, застонала жалобно. 

– Потерпи, сейчас в коттедж приедем. Расслабишься, успокоишься, – поглаживая меня по спине, заверил он. 

– Зачем так далеко ехать, если квартира рядом? – упрямо гнула я свою линию. 

Видела, раздражается, терпение теряет. Я его такого побаивалась. Он и наорать мог, когда не в настроении. 

– Про квартиру эту забудь. Со мной теперь будешь жить. А как только разведусь, сразу поженимся. Ребенок наш в официальном браке родиться должен, – произнес твердо, а у меня сердце в желудок опустилось. 

– А квартира как же? – пролепетала растерянно. – Ты же обещал, что мне с ребенком ее подаришь. 

– Забудь про квартиру, сказал. Женой моей станешь. Все как положено сделаю. Или ты не рада? – навис надо мной угрожающе. 

По-другому решила попробовать. 

– Ты мой львеночек, – прошептала ласково, целуя его. Потерлась нежно о щеку носом.

– Я так счастлива. Очень, очень тебя люблю. Только разве можно бывшей жене просто так квартиру в центре оставлять?! Она же твоей добротой пользуется, как липку хочет ободрать. 

Он схватил меня за ягодицы, больно стискивая. Лицо расслабилось, смягчился, значит. Почти выдохнула с облегчением, но тут он выдал убийственное:

– С квартирой ничего не поделаешь. Она Наташе досталась по наследству. Не входит в совместно нажитое имущество. 

Капец! Он же мне все уши прожужжал, что одну с ребенком не оставит. Квартиру эту подарит, деньгами обеспечит. Не смогла  сдержать разочарованного вздоха. 

– Но ты не переживай, для тебя все даже лучше складывается, – заметив изменившееся выражение на моем лице, заявил он. – Я тебя своей официальной женой сделаю. 

На кой черт мне твое замужество! 

Весь наш хорошо выстроенный план вокруг этой квартиры строился, а она оказывается ему даже не принадлежала. Еле сдержалась, чтобы не наговорить гадостей. И лгун из них было самое приятное. 

– Ну все, в машину садись. Поехали. 

Он чуть ли не силой запихнул меня на переднее сидение. Начал поглаживать коленку. – День тяжелый выдался, нервный. Напряжение надо снять. 

Меня от перспективы ложиться с ним в постель всю передернуло. 

– Врач сказал, необходимо немного подождать, – произнесла с виноватой улыбкой. 

Хорошо, что хоть можно было свалить на беременность. 

– Ничего, губками поработаешь, – заявил Илья, заставляя меня брезгливо морщиться. 

Что делать я не понимала. Надо было срочно звонить Вадиму. Это была его идея , вот пусть меня и выпутывает. И побыстрее. Только как это сделать, если я все время у Ильи на глазах была?! 

Наталья

– Ты знала?! – протянула я, глядя подруге в глаза. – Только не отпирайся, я же вижу, что знала.

– Видела их вместе несколько раз, – виновато призналась она. 

– Почему же ничего не сказала? – выдохнула я возмущенно. 

– Наташ, попробуй меня понять. У вас счастливый брак, двое детей, юбилей на носу, а тут я со своими подозрениями. Ты бы рискнула сломать чужую семью на моем месте?

Все я понимала, но от этого было не легче. На душе скреблись черные кошки, окрашивая мир в серые тона.

Таня обняла меня за плечи.

– Ничего. Все пройдет. Поверь мне, он пожалеет. Таких девиц толпы, а ты у нас уникальная, – произнесла она с чувством.

Я печально улыбнулась на ее слова. 

Мозг отказывался принимать новую реальность. У Ильи будет еще один ребенок и другая жена. Повторила я себе несколько раз, чтобы, наконец, осознать случившееся. 

– Пойдем, я тебя ужином накормлю, – потянула меня за руку подруга. – На многое не рассчитывай. Сама знаешь, какая из меня хозяйка. Но голодной не останешься. 

После развода Таня жила одна в большой трехкомнатной квартире с шикарным ремонтом и дизайнерской мебелью. Дома она появлялась редко, все свободное время посвящая бизнесу и бурной личной жизни. 

На Таниной суперсовременной кухне было очень чисто и голодно. Я по-быстрому нарезала салат и пожарила мясо, обильно приправив специями. По комнате расползлись аппетитные ароматы, и на душе стало веселее. 

Мы сидели за высоким столом, в чашках дымился горячий чай. На блюдце лежали мои же собственные пирожные. 

– Стянула из последнего заказа, – честно призналась Таня в ответ на мой удивленный взгляд. – Кстати, о клиенте. Он организует грандиозный корпоратив в честь юбилея компании и хочет сделать большой заказ, включая огромный торт с логотипом. Что думаешь?

– Прости, мне сейчас не до того, чтобы заниматься выпечкой, да еще в промышленных масштабах, – со вздохом отклонила я предложение. 

– Подберу пока другие варианты, а ты подумай, может, зря отказываешься. Отвлеклась бы, да и деньги он заплатит хорошие. 

Я отрицательно покачала головой. О деньгах я в тот момент думала в последнюю очередь. Илья разбил мне сердце, и я не понимала, как мне его собрать. 

– Тань, у нас же через две недели юбилей, – неожиданно пришло мне в голову. – Ресторан заказан, гости приглашены. 

– Пусть Илья этим занимается. Ты о чем беспокоишься? – смакуя пирожное, проговорила подруга. 

– Через неделю дети прилетят, а в пятницу свекор со свекровью, – задумчиво протянула я. 

– Шутишь? И Алевтина Степановна пожалует? – хитро прищурившись, уточнила Таня. 

– Обязательно, она давно в гости собиралась. Только я все отнекивалась. 

Моя свекровь, несмотря на возраст, была женщиной деятельной. Обожала сына и всегда больше других знала, что для мальчика лучше. Даже когда он сам был категорически несогласен. Меня она невзлюбила с первого взгляда, что выглядело вполне закономерным. Однако со временем благодаря моим упорным стараниям и проживанию в разных городах, нам удалось достичь если не понимания, то устойчивого перемирия. 

– Не завидую я твоей преемнице. Она еще не знает, в какой попала переплет, – со смехом заметила подруга. – Алевтина ей объяснит, как надо любить ее сына. 

Я невольно улыбнулась, представив их знакомство. Впервые за этот изнуряющий день. 

– А не удариться ли нам сегодня в загул? – потягивая кофе, заявила Таня. 

Я удивленно уставилась на подругу. Для меня это был какой-то новый термин. 

– Сходим в спа, закажем массаж или шоколадное обертывание. Ты когда последний раз по-настоящему расслаблялась? – заразилась она идеей. 

Я лишь пожала плечами. Трудно вспомнить. 

– Как же твоя работа? Клиенты?

– На сегодня ничего особо важного нет, – проверяя в телефоне ежедневник, заверила меня Таня. – Все. Решено, едем. 

– Подожди, я же не взяла купальник, – неожиданно вспомнила я.

– Ерунда. Будет нужно, на месте купим, и вообще отдельную студию возьмем. 

В голове кружили сомнения. Мне предстояла уборка в квартире и непростой разговор с детьми. Я еще не решила, стоит ли подготовить их заранее или лучше объясниться вживую, дождавшись возвращения. Мне почему-то казалось, что с Викой проблем не будет, она уже достаточно взрослая. А вот Андрей только несколько месяцев, как уехал на учебу, и сильно скучал. Как он переживет известие о разводе?!

– Поедем, Наташ, в кои-то веки никто не указывает тебе, что можно, а чего нельзя. Надо пользоваться моментом, – заметив мои сомнения, настаивала подруга. 

Она была права. Уборка могла подождать до вечера, а то и завтрашнего дня. Илья, вечно попрекавший меня за малейший беспорядок, больше ничего не скажет. 

– Поехали, – решилась я. 

Через час мы уже нежились в наполненной эвкалиптовым ароматом парилке, плавали в бассейне, прыгали на искусственных волнах и подставляли расслабленные мышцы под жалящие струи в джакузи. 

– Еще разок сходим в сауну и на обертывание, – блаженно зажмурившись, промурлыкала подруга.  

– Как же хорошо, – вторила ей я. – Как будто нет никаких проблем, и жизнь прекрасна. 

– Поверь мне, так оно и есть. Ты еще войдешь во вкус и спасибо скажешь своему Илье, что свалил к другой, – заверила меня подруга. 

Ее слова звучали неправдоподобно, но я не хотела портить момент и спорить. 

Из студии мы выходили уставшие, но счастливые. Подошли к кассиру. Девушка назвала цену, и я достала карту, провести оплату. Привычным жестом приложила к терминалу и получила отказ. 

– Простите, но оплата не проходит, – вежливо сообщила кассир. 

Я удивилась, но не расстроилась. Всякое случалось. У нас с мужем был общий счет, и он иногда тратил с него большие суммы. Для экстренных случаев мы использовали запасной. Я достала вторую карту, приложила теперь ее. 

– Простите, эту карту банк тоже отклонил. Может, хотите оплатить наличными? – с легким беспокойством в глазах спросила девушка. 

– Давай я оплачу всю сумму. Потом сочтемся, – предложила Таня, видя мое замешательство. 

– Подожди, я должна кое-что проверить, – остановила я подругу и достала еще одну карту. 

Ее я завела специально для Таниных заказов. Муж не хотел, чтобы “странные платежи” падали на наш общий счет. Оплата прошла успешно. 

Пока Таня оплачивала свою часть, я залезла в приложение банка. Мои подозрения подтвердились: муж заблокировал мои счета. 

Весь эффект от отдыха, как ветром сдуло. Илья оставил меня без денег.  

– Карты заблокировал? – уточнила подруга со злостью. – Наташа, тебе нужен хороший адвокат. Пусть Илья заплатит по полной. И не вздумай его жалеть, а то я тебя знаю. 

Я покачала головой. Внутри не было места жалости. Он решил начать новую жизнь? Пусть, но не за мой счет. 

Возвращение в реальный мир получилось тяжелым. 

– Оставайся у меня, – предложила Таня, но я только покачала головой. 

Сколько бы я ни оттягивала, а с новой реальностью встретиться придется. И лучше сделать это сразу, не откладывая неизбежное. 

Полная решимости я поднялась на свой этаж и в очередной раз столкнулась с соседкой. Складывалось впечатление, что Серафима Григорьевна специально поджидала моего возвращения. 

– Проходной двор тут устроили, – ворчала она. – Вчера водитель ваш у двери крутился. Сегодня утром муж твой заявился. Ключами бренчал. Я ему так и сказала. Нечего тут ошиваться, когда хозяйки дома нет. А ты где гуляла целую-то ночь?

– Спасибо, Серафима Григорьевна, что за квартирой присматриваете. Я у подруги была, – попробовала я отделаться от назойливой соседки.

– Знаю подругу твою, – процедила она недовольно.

Но закончить я ей не позволила, вежливо попрощалась и открыла дверь новым ключом. Спасибо Тане за слесаря. Я так растерялась, что сама бы не додумалась его вызвать. 

В квартире стояла тишина, местами смешиваясь с пылью. Я осмотрела фронт работы и приступить решила с кухни. Моя любимая часть дома, где мне особенно требовались комфорт и уют. 

Вооружилась тряпкой и принялась за уборку. Через час полочки блестели чистотой, а на плите закипал наваристый бульон. Теперь предстояло самое сложное – разобрать одежду любовницы. 

Набравшись решимости, я вошла в спальню. Сняла постельное белье и отправила его в мусорный мешок. Стирать не стала, такая меня охватила брезгливость и ненависть. Только перешла к шкафу, планируя распихать все по пакетам, как позвонили в дверь. На пороге стоял Илья. 

Вид у мужа был помятый, злой и какой-то взъерошенный. 

Я молча пропустила его в квартиру, не желая устраивать разборки у соседей на виду. 

– Где ты ночевала? Не успела развестись, уже любовника завела? И трубку не берешь, – начал он с претензий. 

Телефон я действительно отключила, пока мы проводили время в спа, да так и забыла. 

– Ты заблокировал мои карты. На каком основании позволь узнать? 

Отвечать на его оскорбительные вопросы я не планировала. 

– А что ты хотела? Чтобы я продолжал тебя содержать, пока ты развлекаешься? У меня своих трат полно, – процедил он.

Муж всегда был прижимистым. Но обвинять меня в измене, когда у самого беременная любовница?! Это уже перебор. 

В начале отношений его скупость не бросалась мне в глаза. С финансами было тяжело, на многом приходилось экономить. Но постепенно возможностей становилось больше, а старые привычки остались. 

– Жлоб. Лишнюю копейку на семью потратить боится. На себя денег не жалеет. Как ты только терпишь все это? – однажды спросила меня Таня. 

– Ты не права. Илья детям учебу заграницей оплачивает, а там суммы не маленькие, – защищала я тогда мужа. 

Зато теперь столкнулась с его отношением по полной. 

– Илья, – попробовала я договориться спокойно. – Так дело не пойдет. Если ты хочешь развестись без скандалов и длительных судов, придется считаться с моими интересами. 

– С твоими интересами? – завелся он. – Да ты большую часть нашей совместной жизни вообще не работала. Только булки свои пекла. Пока я по двенадцать часов вкалывал. 

– Я, между прочим, детей растила. Твоих детей,  если не забыл, – ответила я жестко. – А когда вернуться на работу захотела, ты мне что сказал? Мне дома нужны чистота и уют, а не твои копейки. Теперь же получается, я тебя бедного все время эксплуатировала?

– Это ничего не меняет. У меня молодая жена. Скоро родится ребенок. Расходы выросли. Я не могу твои хотелки исполнять. Учись сама зарабатывать или у нового хахаля попроси. И Ирины вещи собери, – протягивая сумки, потребовал он. 

От злости у меня потемнело в глазах. А ведь я его любила. На себе экономила. Деньги надо вкладывать в бизнес, чтобы они приносили деньги. И что теперь?

Схватила сумку и  открыла шкаф, без разбора скидывая туда содержимое полок. На пол упала бархатная коробка. От удара она распахнулась, демонстрируя роскошный набор с изумрудами.  Тот самый, который я мечтала получить на юбилей, но муж отказал, сославшись на финансовые трудности. 

– Это ты ей купил? Набор, о котором я мечтала? – глядя мужу в глаза, наступала я. – Ничего другого придумать фантазии не хватило?

Илья непроизвольно попятился. На лице мелькнул испуг. Но он быстро спохватился. Сложил руки на груди, оскалился. 

– Не начинай. Просто безделушки. Было бы с чего шум поднимать?!

Вещи выпали у меня из рук. Я тяжело опустилась в кресло. Внутри все заледенело. 

Для нее на безделушки он денег нашел, а для меня финансовые трудности. 

В душе поселилась звенящая, отрезвляющая пустота. В глазах болезненно кололо, но слезы не появлялись, застыв где-то на пути. 

– Наташ, с тобой все хорошо? – перепуганно наклонился ко мне муж. – Хочешь, принесу воды? 

Я отрицательно покачала головой. 

– Да, купил этот дурацкий набор Ирине. Просто так получилось, не планировал тебя обидеть. Ты вообще не должна была его увидеть, – проговорил он виноватым голосом. 

Удивленно подняла на него глаза. Он решил извиниться за украшения? Только за них? Смешно. 

– Собирай вещи и уходи. Дальше будем общаться через адвоката, – отрезала я жестко.

Выходить из комнаты не стала, наблюдала, как он брезгливо копается в одежде чужой женщины. Внутри закипала яростью. 

Набив две полные сумки и чемодан, Илья скептически осмотрелся. 

– Остальное потом заберу, – процедил раздраженно. 

– Никаких потом. Все, что останется, я на помойку выкину, – сказала честно.  

Видеть его больше не было сил. Пусть горит в аду вместе со своей любовницей, а я с удовольствием подкину им углей.

Он прошипел себе под нос какое-то ругательство. Покидал еще немного тряпок в пакет и махнул рукой, оставляя не разобранной тумбочку. 

Через несколько минут за Ильей хлопнула дверь, и я снова осталась одна. 

Тянуть не стала. Залезла в телефон в поисках адвоката. Обзвонила не меньше десятка, но никого подходящего так и не нашла. 

Желающих взяться за мое дело хватало, но и суммы они запрашивали немаленькие. Самые ушлые хотели треть от всего полученного после развода имущества. Чтобы начать процесс, мне требовались деньги. 

Я еще раз проверила свой баланс. На жизнь хватало, но не более. 

Набрала подруге. 

– Таня, помнишь, ты говорила про большой заказ? Вписаться еще не поздно? – спросила с надеждой в голосе. 

– В самый раз. Завтра пришлю тебе список. Как там продвигается уборка? Сама справишься или все же помочь? 

Подруга рвалась принять участие, но мне хотелось немного побыть одной, собраться с мыслями. 

– Илья приезжал за вещами этой своей. Можно сказать, помог справиться. Мне нормальный адвокат нужен. Может, у тебя есть кто на примете? 

– Поспрашиваю, – пообещала подруга. – Не переживай, все постепенно наладится. 

Я и не волновалась, у меня появилась цель. Илья растоптал мои чувства, разрушил жизнь. Не успокоюсь, пока не отплачу ему той же монетой. 

Из задумчивости меня вывел телефонный звонок. 

– Алевтина Степановна, мне тоже очень приятно слышать ваш голос, – поприветствовала я свекровь с иронией. 

Это даже хорошо, что она мне позвонила в такой момент. 

– К сожалению, пришлось все отменить. Я вас очень уважаю и даже не думала обидеть. Просто Илья не захотел вас напрасно беспокоить, – сообщила я, перебивая многословный монолог. 

Женщина продолжала возмущаться моим нежеланием видеть ее на юбилее свадьбы  собственного сына, так что  мне с трудом удалось снова вклиниться. 

– Я понимаю, что вы уже собрали чемоданы и это настоящее свинство с моей стороны, но мы с Ильей разводимся.Теперь он живет с другой женщиной. У них будет ребенок. 

Муж не захотел сообщить матери правду, свалив всю вину за отмененный юбилей на меня. С его стороны было глупо думать, что она не позвонит мне с претензиями. 

Я сделала паузу, позволяя женщине прокричаться, узнав много интересного о себе и будущей невестке Алевтины Степановной.

– Главное, чтобы Илья был счастлив, – печально заключила я, подводя черту под разговором. – Нам остается только за него порадоваться. 

Положила трубку, с трудом сдерживая злорадную улыбку. Уверена, уже завтра свекровь примчится наводить порядок в новой семье мужа. 

Ирина

Илья удовлетворенно развалился на кровати. Настроение у него улучшилось, что нельзя было сказать о моем. 

– Сообрази что-нибудь на ужин. Секс чертовски повышает аппетит, – произнес он хрипло, расслабленно прикрыв глаза. 

– Хорошо, милый, – проворковала я послушно, схватила телефон и побежала в ванную комнату на первом этаже. 

Дважды брезгливо прополоскала рот и набрала Вадима. 

– Что? – ответил он резко. 

– Весь твой план полетел к чертям, – стараясь не повышать голос, процедила я гневно. – Это даже не его квартира. Она принадлежит жене по наследству, так что плакала наша жилплощадь. Стерва приехала и выставила меня взашей.  А там драгоценности и документы. Говорила, не надо экономить и сейф снять.

Вадим смачно выругался. Сам понимал, что прокололся. 

– Где ты сейчас? – спросил взволнованно. 

– Этот придурок решил на мне жениться, в коттедж к себе привез. Сворачиваться надо, пока далеко не зашло.

Но разве Вадима остановишь, когда у него перед глазами замаячили круглые суммы. 

– А дальше что? К маме в деревню вернешься или на мою зарплату будем жить? 

– Ну, живут же как-то обычные люди. Или ты мне предлагаешь с этим уродом остаться? – выдала я возмущенно. 

– Обычные люди, Ира, не живут, а выживают. Я такого для нас не хочу. 

– Ириш, ты где? – послышался голос Ильи издалека. 

– Все, дольше говорить не могу. Придумай что-нибудь. Главное, документы быстрее забери, – прошептала я тревожно и положила трубку. 

Разгладила на груди спортивный костюм и вышла к мужчине. 

– Что там с едой? – поинтересовался Илья требовательно. 

Экий шустрый. В постели обслужи, пожрать приготовь. Ничего, долго мне тебя терпеть не придется. Натянула милую улыбку. 

– Сейчас посмотрю, – проворковала, направляясь на кухню. 

Что это за погром? Такое чувство, что здесь готовились к вечеринке, но передумали. Интересно, когда придет уборщица. Открываю холодильник, а там настоящий рай. Супчик, рыбка с картошечкой, салатик. И все такое аппетитное, у меня даже слюна потекла. Подогрела, выставила на обеденный стол. 

– Иди есть, милый, – позвала Илью присоединиться. 

Он заглянул на кухню, сморщил нос. 

– Что это у тебя за бардак? – проворчал недовольно, косясь на кухонный уголок. 

– Это твоя жена оставила, – произнесла я равнодушно, сосредоточившись на еде. 

– Так убери. Ты теперь хозяйка, – процедил он зло, словно я в чем-то виновата. 

– А что уборщица будет делать? – сдерживая в голосе возмущение, поинтересовалась я. 

– Она два раза в неделю приходит. У нее других забот хватает. Кухня полностью на тебе, теперь ты хозяйка. Бери тряпку и вперед, – сообщил мне спокойно, заталкивая еду в рот.

– Илюша, я ведь беременная. Сейчас еще ничего, а дальше совсем тяжело будет. Надо уборщицу на большее время взять. 

И живот показательно погладила, чтобы мозги свои подключал. Я ему здесь прислугой работать не нанималась. 

Посмотрел на меня скептически. 

– Подумаю, – ответил с сомнением. 

Пришлось провести внушение: прижаться  к нему, по бедру погладить, чтобы посговорчивее стал.

– Ты у меня такой заботливый, щедрый. Очень, очень тебя люблю, – проворковала я и губы для поцелуя подставила. 

Купился, жирным ртом меня обмусолил. 

– Хорошо, будет тебе уборщица, – заверил подобрев. 

Так-то лучше, а то подумаю. 

Я довольно потянулась. А что может и правда плюнуть на Вадима и остаться здесь. Илья хоть и не первой свежести калач, зато с жильем и деньгами. 

– Посуду завтра уберу. Устала очень. Пойдем в кровать, – потянула я мужчину в спальню. 

Наталья

– Сколько же здесь всего? Думаешь, я с таким заказом справлюсь?! – изучая внушительный список, поинтересовалась я у подруги. 

– Сама смотри. Можем еще кого-нибудь нанять, но тогда и оплата будет меньше.

– Не надо. Мне деньги позарез нужны, – остановила я подругу. – Продукты прямо сейчас закажу, заготовки сделаю. Денек у плиты постою. Потом отдыхать буду. 

– Вот и правильно. Заказчик, кстати, мужчина видный. К тому же вдовец, – решила добавить Таня. – Могу вас познакомить. Вдруг понравится.  

– Сама к нему присмотрись, – остановила я подругу. – Раз он такой замечательный. Мне с Ильей разборок хватает. 

– Как знаешь, – обиженно хмыкнула подруга и положила трубку. 

Я повторно пробежалась глазами по списку выпечки. Такие большие заказы я еще не брала. Илья и так возмущался моим увлечением, а здесь работы на два дня. Не меньше. 

Ну что же. Все бывает в первый раз. Взяла бумагу с ручкой и засела составлять список продуктов. Отвлекая от расчетов, прозвучал звонок в дверь. 

Я посмотрела в глазок, на пороге стоял наш водитель. Что еще Илье от меня понадобилось?!

– Добрый день. Я за вещами Ирины, – проговорил мужчина, когда я ему открыла. – Разрешите войти. 

– Нет, – жестко отрезала я. – Я Илью предупреждала. Все, что останется, я выкину. Нечего в мою квартиру, как к себе домой ходить. 

По непонятной причине наш водитель всегда вызывал у меня неприятные чувства. А теперь, когда выяснилось, что он активно покрывал похождения мужа, и вовсе стал отвратителен. И вроде мужчина внешне привлекательный, но было в нем нечто отталкивающее, что и словами-то не объяснить. Муж ему доверял, а я машиной пользовалась редко, предпочитая вызывать такси в случае необходимости. 

– Наталья Сергеевна, не заставляйте меня применять силу, – процедил он, напирая на меня всем телом. 

Мужчина он был крупный, и я не на шутку испугалась. Попятилась в квартиру, сдавая позиции. 

На помощь мне в который уже раз пришла Серафима Григорьевна. 

– Вы что это тут творите? Соседям отдохнуть не даете, ироды. Вот я сейчас полицию вызову, – внезапно распахнув дверь, заголосила соседка, сжимая в руках сковородку. 

Я удивленно посмотрела на женщину. Когда только вооружиться успела? И ведь как вовремя. 

Мужчина окинул ее цепким взглядом и предпочел ретироваться. 

– Я позже заеду, – сообщил коротко и побежал вниз по лестнице. 

У меня на лбу выступила испарина. Может это только фантазии нервной женщины, но мне показалось, что он был готов на многое. 

– Достает тебя проходимец? – с сочувствием спросила Серафима Григорьевна. – Слышала, как вы вчера с мужем ругались. 

Я устало кивнула на ее слова, не до конца придя в себя после неожиданной стычки. 

– А вы почему со сковородкой? – спросила удивленно. 

– Так это. Сырников хотела напечь, а масло закончилось. Дай думаю, к тебе зайду по-соседски. Попрошу чуток, – проговорила она неуверенно. 

Я зашла в квартиру за маслом. Взяла бутылку и вернулась к соседке. 

– Заходи, – предложила она. – У меня и варенье вишневое есть. 

Отказаться было неудобно, особенно после удачного спасения. 

Сделала вид, что не заметила полную бутылку масла, поспешно исчезнувшую в руках хозяйки. Проверила тесто, добавила немного муки и, под восторженные причитания Серафимы Григорьевны, напекла большую тарелку сырников. 

Мысли в голове успокоились, как всегда со мной происходило во время готовки. 

– Водитель этот уж больно часто к вашей родственнице заглядывал, – заметила женщина ехидно, выставляя на стол вазочку с вареньем. 

– Что в этом удивительного? – вяло ответила я. 

Обсуждать любовницу мужа не было никакого желания. 

– Может и ничего, если бы он на ночь не оставался. Я в чужую жизнь нос не сую. Больно надо. Только вот интересно, почему ночевать ходит один, а жениться другой собирается. 

У меня чуть тарелка из рук не выпала. 

– Серафима Григорьевна, – спросила я строго. – Вы точно ничего не перепутали? Вадим действительно ночевал у этой девушки? 

Женщина насмешливо прищурилась. 

– И не один раз, голубушка. Или ты думаешь, ей живот из форточки надуло? 

От Серафимы Григорьевны я вернулась  в задумчивости. Попробовала заняться списком продуктов, но сосредоточиться никак не удавалось. Мысли упрямо кружили вокруг мужа. 

Это что же получалось, его любовница одновременно еще и с нашим водителем крутила?! И ребенок вообще мог оказаться не от него?! Как бы я ни была зла на Илью, а обиду за мужа чувствовала. 

Несколько раз порывалась ему позвонить, но вовремя останавливалась. 

Что я скажу? Слова соседки для него не авторитет, а других доказательств у меня не было. Не поверит он мне. Можно даже и не пробовать. Да и не мое это дело. Мы теперь чужие люди, особенно после того, как он  поступил со мной. 

Вернулась к составлению списка. Изо всех сил на нем сконцентрировалась, все мысли лишние от себя отогнала. Но до конца так и не добралась, мне позвонила Вика. 

Я посмотрела на трубку, руки подрагивали. Как отреагирует моя кровиночка?! Я ведь сколько могла этот разговор оттягивала. Боялась детей расстраивать. У них сессия, а здесь мы со своим разводом. 

– Мам, что там у вас с папой происходит? – начала дочь взволнованно. – Я ему звоню, а он мне про новую семью, про развод. Ничего не поняла. Вы юбилей собираетесь праздновать?

– Вика, отец тебе все правильно сказал. Мы разводимся, – произнесла неожиданно срывающимся голосом. 

Столько времени держалась, а здесь вдруг слезы к глазам подступили, душить начали. 

– Это как? А нас с Андрюхой куда? Нам что прикажете делать? – спросила она растерянно. 

– Вы уже взрослые. У вас свои семьи скоро появятся. Мы вас с папой очень любим, вы навсегда останетесь нашими детьми. Но жить мы больше вместе не будем, – уговаривала дочь и сама чувствовала фальшь в словах. 

– То есть это правда, что у него новая жена планируется и еще один ребенок? – выдала дочь на одном дыхании. 

– Отец хочет повторно жениться, – подтвердила я. – И да, его избранница беременна. 

Сказать, что ребенок от Ильи, язык не повернулся. 

– Мам, а ты куда смотришь? Позволишь какой-то девке у тебя мужа увести? Просто так сдашься? 

– Вика, Илья сделал свой выбор. Одним махом перечеркнул двадцать пять лет совместной жизни. Выставил меня из дома, где каждый уголок я создавала и обустраивала, и притащил туда девку гулящую. Я прощать предательство не собираюсь, – произнесла я с возмущением и сразу прикусила язык, поняв, что погорячилась. 

Вика на том конце провода молчала. Я уже начала беспокоиться о дочери, когда она произнесла неожиданно спокойно: 

– Мне последний экзамен остался. Послезавтра сессию закрою и к вам приеду. Будем все вместе разбираться. А то вы там без нас черти что устроили. Не в пример, что взрослые люди. 

Она положила трубку, а я еще долго смотрела в пустоту невидящим взглядом, чувствуя, как по лицу сползают соленые слезы. 

Доделала список продуктов и решила закончить разбирать вещи ненавистной любовницы. Ее одежде было не место в моем доме. 

Достала мешок для мусора и начала методично сбрасывать остатки вещей. Отправила туда несколько пар чулок, оставленных валяться на полке, и перешла к тумбочке. Единственному месту, куда я еще не заглядывала после возвращения домой. На нижней полке в беспорядке валялись заколки и средства для волос. На средней притаилась одинокая книга. Ее я с интересом пролистала и отправила туда же. На конец оставила верхний ящик, набитый документами. 

С сомнением подумала, выкинуть или стоит отдать Илье. Вынула всей пачкой и уронила. Бумаги рассыпались по полу, и мое внимание привлек розовый документ с водяными знаками и печатями.

Ирина

Полночи не могу уснуть. Ворочаюсь с боку на бок под прерывистые трели Ильи. Стоит задремать, как он кладет на меня руку. Отключиться удается только ближе к рассвету, когда усталость берет свое. 

Кажется, едва закрываю глаза, как меня будит настойчивое похлопывание по плечу. 

– Что случилось? – спрашиваю раздраженно, с трудом разлепив глаза. 

– Пора готовить своему мужчине завтрак, – сообщает Илья, целуя меня в щеку и шаря руками по расслабленному телу. 

Выдавливаю из себя радостную улыбку, поднимаюсь и плетусь на кухню. Мог бы сам  что-нибудь найти, раз уж не давал спать всю ночь. 

Утро определенно не моя часть дня. Я закоренелая сова, и даже беременность не изменила привычек. Вадим знаком с моими капризами и завтраки готовит себе сам, а Илью жена избаловала. Придется попотеть над его перевоспитанием. В его жизни вообще придется многое поменять, чтобы нам обоим было комфортно вместе. 

Накидываю на плечи халат и спускаюсь на кухню. Беспорядок со вчерашнего дня остался знатный. Складываю грязную посуду в посудомойку. Разогреваю в микроволновке Илье вчерашний обед, а себе готовлю фруктовый смузи. Медленно, но прихожу в себя. 

– Чем порадует меня любимая женщина? – с энтузиазмом произносит Илья, когда спускается на кухню, но сразу начинает морщиться.

– Могла бы и прибраться, – бормочет недовольно.

Эта его манера по любому поводу делать замечания иногда просто выбешивает. 

– Милый, я только встала и сразу побежала готовить тебе завтрак, когда бы мне успеть здесь убраться, – поясняю я мужчине терпеливо. 

– Помыть посуду можно и с вечера. Я люблю, когда дома чисто и уютно, – сообщает мне он, недовольно глядя на тарелку с картошкой и рыбой. – Разве это не то, что мы ели на ужин? 

– Илюша, это наша первая ночь. Я так счастлива быть рядом с тобой. Хотела приготовить все самое вкусное, но не знаю, что ты любишь есть по утрам, – произношу я печально и соблазнительно приоткрываю халатик. 

У мужчины сразу загораются глаза. Подхожу к нему ближе, позволяя рассмотреть, что он мог бы получить вместо завтрака.  Он утыкается лицом в мою грудь, совершенно забывая о еде. 

– Ой, кажется, приехала машина, – произношу я, отстраняясь и ретируясь к окну, где Вадим паркует хозяйский автомобиль. 

 Илья быстро жует подсохшую за ночь рыбу, а я делаю ему в кофемашине капучино. 

– Почему ты ходишь по дому в банном халате? – запоздало интересуется он, мог бы сразу заметить. 

– Вся одежда осталась в квартире. Мне совершенно нечего надеть, – произношу я с трагедией в голосе. – Попроси, пожалуйста, Вадима забрать мои вещи из дома этой …

Тяжело вздыхаю, словно действительно распереживалась вся. 

– женщины, – заканчиваю с придыханием. 

– Не переживай, все сделаю. А ты приготовь на ужин что-нибудь особенное. Будем праздновать начало новой жизни, – произносит он, оставляя недоеденным завтрак. 

А я, между прочим, старалась, разогревала. 

– Так пойдем в ресторан. Помнишь то уютное местечко, куда ты водил меня в начале отношений? – выдаю я с надеждой, которая быстро испаряется, натолкнувшись на скупость Ильи. 

– У меня на носу большие траты. Придется немного ужаться в первое время. Обязательно сходим, но в следующий раз. 

Илья вообще не отличается щедростью. Я давно подметила. С этим тоже необходимо что-то делать, если я планирую остаться здесь надолго. 

В дверь звонят. Илья допивает кофе и идет открывать. Я выглядываю в коридор. На пороге стоит Вадим. 

Косится на меня недовольно. Специально зашел, чтобы проверить, что я здесь делаю.

– Сейчас выхожу. В машине жди, – раздраженно бросает ему Илья.

– Дома одевайся прилично, – рявкает он на меня гневно. – Нечего перед прислугой голым задом вилять. 

Обвиваю руками его шею. 

– Конечно, любимый. Как только будет, что одеть. Оставь мне, пожалуйста, денег. Продукты заказать и из одежды кое-что. 

Илья открывает портмоне и выкладывает на стол несколько красных купюр. 

На радостях страстно целую его, едва не спровоцировав остаться. 

Он уезжает, а я располагаюсь в гостиной, закинув ноги на журнальный стол. 

Жизнь кажется отличной штукой, ведь я еще не догадываюсь, что ждет меня впереди. 

Наталья

Привычка относиться к документам бережно взяла верх. Я подняла с пола гербовую бумагу и едва не упала в обморок от удивления. Это было свидетельство о браке Ирины Метеленой и Вадима Саморукова.  

Мне пришлось перечитать документ трижды, прежде чем информация начала до меня доходить. Эти двое – самые обычные аферисты, решившие облапошить немолодого ловеласа. И ради такой женщины Илья разрушил наш брак?! Предал все, что мы прошли и пережили вместе. 

От возмущения и обиды у меня задрожали руки.

Раскрыть мошенников, пока они не обчистили подчистую карманы мужа? Или позволить Илье на собственной шкуре почувствовать, как больно переживать предательство близкого человека, которого любишь и доверяешь? Пусть увязнет в этом еще глубже, а я посмотрю на его лицо, когда все выплывет наружу. Меня разрывали сомнения. 

Не знаю, сколько бы я еще простояла в нерешительности, но в дверь позвонили. 

Я спрятала бумагу среди своих вещей и посмотрела в глазок. На пороге стоял Андрей. 

– Мам, – замялся он, когда я открыла дверь. – Пустишь?

С трудом сдерживая слезы радости, я прижала к груди любимого сыночка. 

– Как ты? Откуда? – залепетала растерянно, поправляя его непослушную челку. 

Сын еще подрос за последние месяцы. Стал шире в плечах и серьезнее. 

– Вика сказала, что вы с отцом разводитесь. Я сразу приехал. 

– А как же учеба? Экзамены? 

– Все сдал. Хотел с ребятами еще погулять, но раз такое дело, – произнес Андрей смущаясь. – Вика говорит, у отца любовница ждет ребенка. Мам, неужели подобное возможно? 

Я посмотрела в его несчастные глаза и не смогла утаить правду. Достала из шкафа свидетельство о браке и протянула сыну. 

– Боюсь, Илья попал в руки мошенников. Девушка замужем, и неизвестно чей вообще ребенок. Но между нами это ничего не меняет. Он  сделал свой выбор. Эта женщина или какая-то другая. Наш брак разбился вдребезги. Его уже не склеить. 

– Ты сообщила об этом отцу? – спросил сын, указывая на документ. 

– Нет, я нашла его прямо перед твоим приходом. 

– Тогда убери подальше и не показывай, – произнес сын твердо, немало меня удивив. 

– Думаешь, это правильно? – не удержалась я от вопроса.

– А выставить тебя без денег из общего дома правильно? – грозно сложив на груди руки, проговорил он. – Не знаю, как Вика, но я на твоей стороне. Пока каникулы на работу устроюсь, а дальше видно будет. 

Мы еще раз обнялись. Из глаз потекли непрошеные слезы, и я смахнула их рукой. 

– Не плачь, мам. Все хорошо у нас будет, – заверил Андрей совсем по-взрослому. 

Я и не заметила, как из ребенка мой сын превратился в мужчину.  

Вместе мы освободили комнату от остатков чужих вещей, выкинув все, кроме свидетельства о браке. Его я спрятала до подходящего момента. 

– Что это у тебя за список? – заглянув на кухню, поинтересовался Андрей. 

– Взяла заказ для корпоратива, утром начну готовить. У тебя какие планы? Ты уже разговаривал с отцом? 

– Поеду завтра. Заберу кое-что из своих вещей, заодно и с будущей мачехой познакомлюсь, – с усмешкой ответил он. – Интересно, что отец скажет в свое оправдание. 

Вместе мы заказали продукты в онлайн-магазине, поужинали и отправились спать. Впервые после расставания с Ильей я не чувствовала себя несчастной и одинокой.