Развод. Верни мне сына

Секундные стрелки мерно тикали в тишине, вызывая раздражение. В кабинете мужа стало неуютно после его слов. Я смотрела на Лукаса в полной растерянности и пыталась осознать, что он мне преподнёс. 

Он со мной развёлся? 

Бумаги лежали на столе. Подпись верховного жреца из столицы и заключение суда, что я недобросовестная жена, подтверждали данный факт. 

— Лукас, ты не шутишь? 

В голове не укладывалась вся эта ситуация. 

У нас же всё было нормально! Ну, конечно, не так, как сразу после свадьбы, но прошло четыре года, мы привязались друг к другу. У нас есть сын! Что натворил мой муж? Как же мы теперь будем жить? 

— Алекса, — поморщился супруг. Уже бывший супруг. — Давай без истерик, как ты любишь. Не стоит тратить на них время. Ты ничего уже не изменишь, как видишь, судья подписал расторжение брака. 

Раздражение поднялось в груди. Он себя слышит? Я должна промолчать и без объяснений удалиться? Да и какие истерики он вдруг вспомнил? Когда я была беременная и, ударившись, испугалась, что потеряю ребенка, или когда просила позволить заниматься артефакторикой? 

— Ты даже не предупредил, что планируешь развод, — как можно спокойнее постаралась я призвать мужа к ответу, хотя хотелось швырнуть бумаги на пол и спалить их к чертям собачьим! 

Почему он поступил со мной так несправедлив? Почему скрывал, что планирует развод? Лукас закатил глаза и встал со своего места. Как будто я действительно начала орать и топать ногами. Я не могла оторвать от него взгляда, как будто передо мной стоял совсем другой человек, как будто моего мужа подменили! 

— Ты думаешь, мне было легко жить с тобой? — резко остановился Лукас. — Я же говорил, когда уезжал, что еду в суд! 

— Но ты не говорил, что едешь за разводом! Объясни, что произошло, ведь всё было хорошо, и я... 

— Хорошо?! — возмутился Лукас, не дослушав. — Ты это называешь хорошо? — Он развел руки в стороны. — Да ты сама ко мне охладела! Работала по ночам в мастерской! Ты вспомни, когда ты сама приходила ко мне в постель? Я всё время, как нищий выпрашивал у тебя близость! 

Ложь! Меня как кипятком внутри обожгло от несправедливости заявлений мужа. 

Я оттого и уходила в мастерскую, что мне не хватало Лукаса! Мне было до такой степени плохо без него, что я занималась артефакторикой, чтобы не грызть себя, что я сама виновата во всём, и не нервничать. 

Я во все глаза смотрела на мужа. Это точно он? Мой Лукас, которого я любила, хранила верность, заботилась? Он не может так говорить, потому что сам попросил не приходить к нему в постель! Лукасу не нравилось, что я поправилась после родов. Хотя я уже давно пришла в форму и выглядела так же, как и до нашей с ним свадьбы! 

— У тебя были любовники! — кинул мне муж возмутительное обвинение. — Там, в своей мастерской, ты не просто брала артефакты у горожан, чтобы починить. Думаешь, я не знаю? Ты принимала у себя мужчин, чтобы трахаться с ними! И после этого ты хотела, чтобы я спал с тобой? 

Всё ухнуло вниз. Я ничего не понимала. Как он мог такое обо мне подумать? Какие любовники?! Я полгода считала себя уродиной! Пряталась от всех мужских взглядов! 

— Ты в своём уме? Кого я там могла принимать? Старика Этьена, у которого сломался охлодительный артефакт в жару, или старую Эльзу с бытовым артефактом для сбора пыли? 

— Ты наглая лгунья! — Склонился надо мной Лукас. 

Лицо его покраснело. Сжав кулаки, он смотрел на меня ненавидящим взглядом. Первый раз я видела его таким злым, аж сердце зашлось от страха. Он же боевой маг. Вдруг ударит? 

Сердце защемило, ведь было время, когда он смотрел на меня с нежностью и любовью. Что произошло? Почему он так со мной? Почему на родном лице ненависть? 

Муж положил руки на подлокотники по обе стороны от меня, зажав в тиски. Я не отрываясь смотрела на него, боясь пошевелиться. 

— На суде были свидетели, которые подтвердили то, что ты мне изменяла, — брезгливо выплюнул Лукас мне в лицо. — Я предлагал тебе поехать со мной в столицу, но что ты сказала? 

— Как я могла оставить дома одного Райна? — Грудь моя вздымалась от возмущения. 

— А няньки на что? Ты просто хотела, чтобы я не мешал тебе заниматься распутством в твоей мастерской, а теперь собирай свои вещи и убирайся из моего дома! Завтра приезжает моя новая жена! Чтобы к обеду тебя здесь не было!

Приговор был вынесен и обжалованию не подлежал. Я знала это выражение лица, когда муж так смотрел, спорить было бесполезно. Легче отступить, переждать, а потом снова подойти к нему с этим же вопросом, когда он будет в хорошем настроении. 

На меня накатил безумный ужас. Руки похолодели. 

Как теперь жить? 

Всё разрушилось буквально за несколько часов. Устаканившаяся жизнь превращалась в непонятно что. Я не верну назад то, что мы строили вместе четыре года. 

— И куда я должна идти? 

Я смотрела в глаза Лукаса спокойно, без эмоций, хотя внутри всё клокотало от обиды и потрясения. Но мне нужно, чтобы он вспомнил свои клятвы, которые давал ранее. Он обещал заботиться обо мне до конца жизни. В храме, перед лицом свидетелей и Всевышнего! 

Лукас мгновенно поменялся в лице, превратившись из разъярённого и обманутого мужа в холодного незнакомца. Он оттолкнулся от подлокотников кресла и отошел от меня к окну. 

Дышать стало легче, я жадно глотала воздух, как будто рядом с ним мне было страшно сделать лишнее движение, вздохнуть неправильно. 

— Я купил тебе дом на улице Зачарованных деревьев, — небрежно бросил он через плечо. — Тебе хватит. Я благодарен за сына и за помощь, что ты оказывала мне в эти годы. Живи там. 

Внутри всё онемело, как будто чувства, что только что клокотали внутри, замёрзли. Это просто фиаско. Это просто невыносимо! Разве это со мной происходит? Да не может такое со мной вообще произойти! Это всё ложь! Я сейчас встану, пойду в свою комнату, посплю, и всё окажется злым сном. 

Я встала и пошла к выходу. Лукас стоял у окна и даже не смотрел мне вслед. 

Неудачница. Билось в голове. Что я сделала не так? Почему не удержала мужа? Может, я недостаточно красива? 

Я медленно поднялась по лестнице и остановилась возле двери, ведущей в мою спальню, не зная, что делать. Хотелось свернуться в комочек и просто лежать, ни о чем не думая. Какая-то странная апатия накатила на меня. Как будто организм отказывался транслировать мои эмоции, чтобы я не сошла с ума. 

А как же Райн? Как он будет расти без отца? Он же дракон, который скоро должен расправить крылья. Кто ему объяснит, как это делать? Сердце сжалось от тоски и боли за сына. 

Я развернулась и пошла к детской комнате, толкнув дверь, оказалась в атмосфере уюта и спокойствия. Полумрак комнаты и мягкая тишина, прерываемая сопением ребенка, как будто вырвали меня из кошмара, в котором я только что была. Няня Райна — тётушка Ариан спала недалеко от моего сына на своей кровати. 

— Что-то случилось? — приподнялась она. 

— Спите, Ариан, спите, — махнула я рукой, не желая беспокоить женщину. 

Она кивнула и улеглась, затем уснула. 

Не буду рассказывать ей плохие новости ночью. Завтра объясню, что мы с сыном переезжаем, и я не смогу оплачивать услуги няни. 

Райн мирно спал в кроватке. Мягкие щёчки, нежные пальчики, сжатые в кулачок. 

Как можно променять своего ребёнка на женщину? 

Я присела рядом с сыном, поправила одеяло и осторожно взяла его за руку. Слёзы катились из моих глаз. 

Теперь мы остались вдвоём против всего мира. Но ничего, мой малыш, я не сдамся. У тебя будет всё самое лучшее. Я люблю тебя и никогда ни на кого и ни на что не променяю. 

Я долго всматривалась в личико сына. Он остался единственным человеком, который не предал. Единственный близкий и родной. Уходить из комнаты не было сил. Практически всю ночь я просидела возле сына и под утро забылась тяжёлым сном. Я нужна моему крохе. Только ради него стоит жить. 

— Господин требует привести сына в столовую, — разбудил меня шёпот слуг. 

Я открыла глаза и села на кровати. Служанка перешёптывалась с няней. 

— Госпожа, пора будить маленького господина, — сказала женщина, увидев, что я проснулась. 

— Всё хорошо, — кивнула я. — Я сама соберу сына. 

Наверное, Лукас хочет с ним попрощаться. 

Служанка тенью выскочила из комнаты. 

— Ариана, будьте добры, соберите вещи Лукаса, в том числе и игрушки, которые он любит. Мы сегодня с ним уезжаем. 

Няня удивлённо уставилась на меня. Я не стала ничего объяснять, повернулась к Райну и стала его будить. 

Сын был весел и улыбался, когда мы стали спускаться в столовую. Слуги, что попадались нам по пути, опускали взгляды и разбегались в стороны. 

Наверное, они уже узнали новости. Мы подошли к столовой. Дверь была приоткрыта. 

— Дорогой, как ты жил в таком унылом месте? Я здесь всё переделаю на свой вкус, — услышала я незнакомый женский голос. 

Сердце ухнуло вниз. Новая жена приехала не к обеду, а с самого утра. 

Нам лучше уйти, я сжала руку Райна, чтобы повернуться, но малыш вырвал ладошку. 

— Папа! — толкнул Райн дверь, и мы с ним оказались на пороге гостиной.

Молодая, красивая жгучая брюнетка сидела на моём месте. Увидев нас с сыном, скользнула по мне взглядом и, отставив чашку, улыбнулась.

— Какой милый мальчик! Настоящий дракон! Подойди ко мне!

— Подойди, Райн, — позволил Лукас, при этом сверкнув на меня недовольным взглядом.

Райн вытащил ладошку из моей руки и направился к отцу. 

— А няню мы можем отпустить, я хочу познакомиться с крохой, — прощебетала брюнетка.

Ком встал в горле. Я не хочу, чтобы эта женщина прикасалась к моему сыну. 

— Алекса, иди, — махнул рукой Лукас на меня. — Давай без истерик, как ты любишь. 

Я посмотрела на Райна, который заинтересовано слушал женщину, что заняла моё место.

— Алекса! — рыкнул муж.

— А! Это твоя жена, — прищурившись, посмотрела на меня, как на слизня новая женушка Лукаса. — Не переживайте, я не сделаю ничего плохого такому чудесному малышу, ведь теперь я буду его мамой.

Меня затрясло от унижения, красная пелена упала перед глазами. 

— Смотри, что я тебе привезла из столицы, — женщина вытащила из кармана красивый леденец, который как стеклянный переливался на свету. 

— Райн ещё не завтракал, — проинформировала я женщину.

Сын замер и посмотрел на меня. Я приучала его правильно питаться, и он был послушным мальчиком.

— Ничего страшного, ради нашей первой встречи можно и поступиться правилами. Правда Райн? — засюсюкала жена Лукаса.

Грудь распирало от несправедливости.

— Алекса! Иди! — рыкнул муж.

Райн вздрогнул и с испугом посмотрел на отца.

— Ну-ну-ну! Дорогой! Ты пугаешь нашего сына, — елейным голоском пропела брюнетка, прижав голову Райна к своей груди. —  Не кричи так больше. Алекса, мы и правда не нуждаемся больше в ваших услугах. 

Лукас сжал кулаки и покраснел. Райн отодвинулся от брюнетки и с непониманием уставился на меня.  

Так!

Надо успокоиться. Я сейчас соберу вещи, мы уйдём отсюда, и я постараюсь больше никогда не встречаться с этой женщиной. Главное не напугать Райна ему надо проститься с отцом.

— Как позавтракаешь, я жду тебя наверху, — сказала я Райну.

Тот серьёзно кивнул, а я, скрывая бурю эмоций, что охватила меня, развернулась  и направилась в свою комнату. 

Открыв дверь, увидела, что горничная уже собирает мои вещи. Люсиль виновато на меня посмотрела.

— Госпожа, господин приказал. Извините. Я не стала бы делать это сама. 

— Ничего страшного, — махнула я рукой. — Сходи в артефакторскую, принеси мои инструменты. Самое главное их забрать. 

Люсиль поклонилась, теребя фартук и направилась к выходу.

Вот и хорошо. Мне необходимо остаться одной хотя бы на секундочку. Я оглядела свою спальню и зацепилась взглядом за дверь, котора вела в спальню Лукаса. Почему он так подло со мной поступил? Ладно со мной? А Райн? Он то причем? Он же совсем кроха. Ему нужна семья, а Лукас не попытавшись объяснить, что не так просто всё разрушил и привел в дом другую женщину. 

Нет. Сейчас не время раскисать. Надо собраться, чтобы как можно скорее покинуть этот дом. Раньше он был моей крепостью, а сейчас всё кажется фальшивым и уродливым. 

Я зашла в гардеробную. Увидела, что часть вещей Люсиль уже упаковала. Полки, где была обувь и бельё уже были пусты. Я подошла к висевшим платьям и стала их перебирать. 

— Дорогой, как я тебя понимаю. У твоей бывшей жены совсем нет вкуса! — услышала я из-за стены голос женщины, что меня заменила. — Она ужасно воспитана. Как ты прожил с ней все эти четыре года?

Я замерла.

— Хватит разговоров, иди, я по тебе соскучился, — игриво ответил мой муж.

Мой бывший муж. В груди всё скрутило от тоски, боли, гнева и разочарования.

— Попробуй, догони, — в тон ему пропела эта женщина.

Меня передёрнуло от звуков, что я услышала, ком подступил к горлу.

 Оставив вещи в покое, пусть Люсиль сама их собирает, я вышла из гардеробной. 

Если эти двое уединились, значит Райна отпустили. Я быстро направилась в детскую. Скорее соберёмся, скорее уйдём отсюда.

Раскрыв дверь увидела нянюшку, которая, утирая украдкой слёзы, складывала детские штанишки в сундук.

— Госпожа Зенон! — испуганно воскликнула Ариан. — Как же так?

Очень хотелось рассказать доброй нянюшке, как мне плохо, поплакать, получить хоть каплю человеческого тепла и понимания, но нельзя. Я должна быть сильной, нельзя пугать Райна своими слезами.

— Тс-с! — прислонила я палец к губам, посмотрев на мирно играющего Райна на полу. 

Ариан, проглотив слёзы, кивнула и стала молча паковать вещи малыша.

— Ты покушал? — присела я рядом с сыном.  

— Да, — ответил Райн не глядя на меня. — Мама, а почему та тётя сказала, что теперь она моя мама?

Ариан охнула и прикрыла рот ладонью. Она с ужасом смотрела на меня.

Так. Не раскисать. Сын единственный человек ради которого стоит теперь жить.

— Помнишь ту лошадку, которую мы видели на днях в лавке детских игрушек?

— Да, — просиял сын.

— Сегодня пойдём и купим её.

— Ура! — заскакал Райн по комнате. 

А я, стараясь не расплакаться, смотря на его игру. Сердце сжимало от любви к Райну, который теперь не дополучит отцовской любви.

Что я сделала не так? В чем виновата? Я ведь очень старалась быть примерной женой и от всей души любила сына и мужа. 

Ладно Лукас решил выбросить меня из своей жизни. Ну, как можно предать собственного ребенка? Он же так беззащитен и наивен. 

Спрятав все эмоции куда подальше на то время, когда я буду одна. Я немного поиграла с сыном, а когда он увлекся детской книгой артефактом, которую я для него сделала, то стала помогать Ариан собирать вещи.

— Дорогой, пора на прогулку! — открылась дверь в детскую, и на пороге показалась новая жена Лукаса.

Я еле сдержалась от того, чтобы не сказать несколько грубых слов в сторону этой женщины. Зачем она оскверняет это место? 

Сын вопросительно посмотрел на меня, как бы напоминая тот самый вопрос о второй маме. Укол вины пронзил сердце, но как я объясню малышу, что папа привел в дом другую женщину?

— Ну, ну! — залетела женщина в комнату и уселась напротив Райна с удивлением её рассматривающую. — Давай собираться! Маленькому дракончику негоже сидеть взаперти, ему нужно много дышать свежим воздухом. Помогите ему! — женщина махнула рукой Ариан.

Та вопросительно уставилась на меня. 

Жена Лукаса достала из кармана точно такой же леденец, какой дарила Райпну в столовой.

— На держи. От сладкого твои крылья вырастут быстрее, — развернула она конфету и сунула её моему сыну.

Вдруг жена Лукаса скользнула взглядом по комнате и заметила сундуки в которые мы укладывали вещи Райна. 

— Что здесь происходит? — гневно воскликнула она, резко поднявшись на ноги. 

Райн испугано дёрнулся и скуксился. Конфета выпала из его рук. Вот-вот заплачет. Я бросилась к нему, но жена Лукаса перегородила мне дорогу. Райн разревелся в голос.

— Ты что решила украсть у меня ребенка?! — заорала женщина перекрикивая плач Райна.

Я уставилась на неё во все глаза. Сжав кулаки, я сдерживала себя из последних сил, чтобы ударом магии не сбить её с ног. К счастью, Ариан подошла к Райну и, взяв его на руку понесла в другую комнату. 

— Райн мой сын. Я девять месяцев ходила беременная им, рожала его и растила…

— Пф! — хмыкнула женщина засмеявшись. — Да он ревёт, как девчонка! Это так ты воспитала его? В вашей дыре, каждый знает, как ты его воспитывала. Сидела в своей мастерской, принимала мужчин, а о сыне забыла, бросив его на нянек. Лукас лишил тебя материнства! Теперь я мать Райна, а ты убирайся отсюда, пока я не вызвала стражу!

Что?!

Я не верила своим ушам. Почему Лукас лишил меня материнства? Да как он посмел, ведь я ночами сидела с Райном, не доверяя его никому. Я каждый день проводила не менее пяти часов с ребенком, гуляла с ним, играла, читала книги, учила артефакторике. А когда он болел, я вообще не отходила от Райна ни на шаг. Что говорит эта женщина, которая вообще ничего не понимает в детях и их воспитании?

Она, наверное, лжёт. Лукас не мог так поступить со мной! Он знает, как я люблю нашего сына.

Я развернулась и побежала прочь из комнаты, прочь от этой жестокой женщины, бегом спустилась вниз по лестнице и влетела в кабинет мужа. Там перед ним стоял наш стряпчий. Увидев меня, он как-то скупо поклонился и отвёл взгляд.

— Ну что ещё, Алекса? — раздражённо спросил муж. — Ты ещё не ушла?

— Лукас, я не могу уйти без сына.

Лукас недовольно посмотрел на стряпчего, тот, склонившись, вышел из кабинета и прикрыл за собой дверь. 

— Как всегда! Женские истерики! Я показывал тебе вчера бумаги, ты ничего не поняла? Как всегда была туп… Невнимательной.

Муж раздражённо полез в стол и достал оттуда пачку бумаг.

Я смотрела на него во все глаза. В груди бурлила тревога, не давая сосредоточиться. 

Зачем здесь был стряпчий? Неужели он знал заранее, что придумал Лукас?

Я помню, что он уезжал в столицу вместе с мужем.

Бывшим мужем.

Это он выступал в суде против меня? Но он должен знать, что я всегда была хорошей матерью!

Слёзы навернулись на глаза. Внутри всё задрожало.

Так! Не время! Я не могу оставить Райна! Никому!

Только я знаю, как правильно нужно разговаривать с ним, чтобы уговорить не капризничать, только я понимаю, какие игрушки ему по-настоящему нравятся, только я знаю, от чего у него крутит животик, а что ему пойдёт на пользу.

— Сядь! — скомандовал муж. 

Я послушно подошла к креслу и села, потому что ноги дрожали, иначе я просто упаду здесь и завою, как белуга.

— На, читай, — подтолкнул ко мне Лукас пачку бумаг, которую вчера не давал читать. 

— Почему ты так со мной? — заглянула я в глаза мужу. — Что я сделала? Ты же знаешь, что всё это неправда…

— Алекса! — рявкнул Лукас, да так, что стёкла зазвенели в окне. — Прекрати! Ты уже ничего не исправишь. Я тебе ещё вчера объяснил, почему развёлся с тобой. Другого ответа не будет. 

— А ты подумал о сыне? Ты же даже не знаешь его любимой песенки, которую я пою ему перед сном, чтобы он поскорее уснул. 

— Грэйс знает много песен, она выросла, в отличие от тебя, в большой семье и сумеет найти подход к Райну.

Я прикрыла глаза рукой. Как говорить с этим драконом о маленьком ребенке? Как объяснить ему, что для малыша его родители — это целый мир, а он своими руками хочет всё разрушить, доверив нашего ребенка чужой женщине. Я просто уверена, она поиграется в маму, а потом забудет о Райне.

— Подумай сама, Алекса, — мягко начал Лукас. — Райн — дракон. Разве ты сможешь помочь ему расправить крылья? 

— Но ты бы мог нас навещать, в том доме на улице Зачарованных деревьев.

— Это мой сын! Почему я должен его навещать? — в голосе Лукаса было столько возмущения, как будто это нормально, что навещать ребенка буду я, а жить Райн будто с ним и его новой женой. 

Тут дверь отворилась, и на пороге показалась жена Лукаса.

— Дорогой! — улыбнулась она во весь рот Лукасу, игнорируя меня. — Я решила погулять с Райном. Ты не против?

Бессилие, смешанное с раздражением, поднялось в груди. Я сжала кулаки, чтобы не закричать на мужа с его пассией, что ребенок не игрушка.

— По расписанию у Райна сейчас…

— Иди, гуляй, — махнул рукой Лукас, перебивая меня.

Дверь тут же захлопнулась, и эта женщина исчезла.

Меня трясло. 

— Лукас. Я не уйду без Райна, — я твёрдо посмотрела мужу в глаза. 

Мне хотелось бежать в детскую, схватить сына на руки, прижать к себе и ни за что не дать прикоснуться к нему этой женщине, но я сдержалась. Я должна выиграть этот бой. Просто обязана! 

Всевышний, сохрани моего ребёнка! Убереги его от этой женщины.

Я просто не представляю себе жизнь без сына. Чем я буду заниматься без него? Как жить без этого крошечного создания? Он ведь совсем ещё малыш, и никто его не полюбит, как родная мать! На кого мне его оставлять? На женщину, которая увела чужого мужчину из семьи? Если она поступила так беспринципно один раз, то не постесняется поступить так же и с моим ребенком. Он ей не родной! Сколько бы красивых слов не сказала эта женщина, она никогда не полюбит его больше, чем я.

— Алекса, ты понимаешь, что никто теперь в этом доме и твои слова ничего не значат? 

— Я. Не уйду. Без Райна! — красная пелена упала перед глазами.

Мне уже было всё равно, что скажет муж, стряпчий или эта женщина, претендующая на мою роль. Я хочу, чтобы мой сын жил в атмосфере любви и заботы, но разве сможет та, которая беспечно разрушила чужую семью ради собственного удовольствия, подарить бескорыстную любовь чужому ребенку?

— Решила устроить скандал? — хлопнул муж ладонями по столешнице.

Я вздрогнула, но продолжала твёрдо смотреть в его глаза. 

Лукас встал из-за стола и раздражённо прошёлся по кабинету. 

— Ты никогда не станешь леди. Как была голодранкой, так и осталась! В обществе мне все тыкали, что ты недостаточно аристократична! А я не верил, прожил с тобой пять лет. Если бы не Грейс, то так бы и остался слепцом!

Обидные слова Лукаса, как пощёчины, ударяли по моим нервам, но мне было всё равно. Я не отступлюсь. 

Вдруг в коридоре послышался детский плач.

— Ма-а-а-а-ма! 

Я подскочила с места и побежала к выходу. Открыв дверь и увидев жену Лукаса, которая тащила на руках кричащего и всего извивающегося Райна, бросилась к ним.

— Ма-а-ама! Я хочу к ма-а-а-ме!

Увидев меня, Грейс отпустила Райна, а тот с заплаканным лицом бросился ко мне, обнял за ноги и крепко прижался лицом к моим юбкам.

— Тише, тише, — присела я на колени рядом с ребёнком и стала вытирать его слёзы и целовать его лицо. 

— Мама, тётя плохая! Я не хочу называть её мамой! Ты моя мама!

— Да, да, дорогой, я твоя мама, — обняла я Райна и чуть не плача прижала его к себе.

— Вы! — указал пальцем Лукас на меня и на свою жену. — Живо ко мне в кабинет!

— Просто возмутительное воспитание, — проскользнула мимо нас Грейс, мазнув по моим рукам своими юбками. — Если ребенок будет таким нытиком, он никогда не станет драконом!

Райн прижался ко мне ещё крепче.

— Милый, пойдём, папа зовёт, — попросила я сына, хотя сама хотела подхватить его на руки и бежать без оглядки, куда глаза глядят.

Райн отрицательно замотал головой.

— Тётя злая! Я не пойду к ней! 

— Конечно не пойдёшь. Ты будешь со мной. Я возьму тебя на ручки. Пойдёшь?

Райн отстранился и уставился на меня заплаканным личиком.

— Мам, ты же не уйдёшь?

— Без тебя никуда не уйду, доро…

— Алекса! — услышала я раздражённый голос мужа из его кабинета.

— Пойдём? — спросила я у Райна.

Тот всхлипнул, утёр кулачком лицо и кивнул. Я взяла его на руки и зашла вместе с сыном в кабинет мужа.

На кресле, где только что я сидела, расположилась недовольная Грейс. Она отвернулась от меня и нетерпеливо топала ногой.

— Может ты поиграешь в детской с Ариан? Я отнесу тебя, — предложила я малышу, так как понимала, что разговор сейчас будет нелёгким, и мне бы не хотелось, чтобы Райн слышал то, что его может шокировать.

Сын отрицательно замотал головой и вжался в меня, крепко сцепив маленькие кулачки на моём платье.

— Я хочу с тобой, — прохныкал он.

— Пф! — фыркнула Грейс. — То же мне, дракон! 

Муж недовольно поджал губы, а я села на свободный стул, устроив у себя на коленях сжавшегося в комок Райна.

Грейс встала с места и, подойдя к моему мужу, приобняла его за плечи, тот, как мартовский кот, поплыл. Улыбнувшись, посмотрел на супругу и похлопал её по руке.

Райн отвернулся от этой парочки и вжался в меня. Моё сердце сжалось. Я не хочу, чтобы он слушал взрослые разговоры. 

— Давайте поговорим немного попозже, — предложила я. — Я немного побуду с Райном и вернусь. 

— Насколько попозже? — раздражённо возмутилась Грейс. — Почему я должна терпеть тебя в своём доме? Дорогой, ты же видишь, как тлетворно влияет твоя… Твоя… Эта женщина на нашего сына! 

Райн прижался ко мне ещё крепче, я погладила его по голове, прикрывая ушко руками. 

— Да она настроила его против меня! Знаешь, чем она занималась вместо того, чтобы собирать свои вещи? Сидела в детско и накручивала няню и нашего сына! А сейчас в коридоре, я просто уверена… 

— Папа! — Райн вдруг отпустил меня и посмотрел на Лукаса. — Тётя плохая, она ударила Ариан. 

Моё сердце ухнуло вниз. Райн тут же повернулся ко мне и вжался в меня обратно, не отпуская. Я прикрыла его руками. 

Если жена Лукаса бьёт слуг, то может ударить и ребёнка. 

— Вот! — завопила Грэйс, указывая на меня пальцем. — Ты видишь! Я не успела здесь появиться, как эта всех настроила против меня! 

Я, поглаживая сына по спине, строго посмотрела на Лукаса. Он всё прекрасно понимает и знает, что я никогда не сделаю того, что навредит моему ребёнку. 

— Отвечай! — взвизгнула Грэйс. — Зачем ты это сделала? Разве я плохо поступила с тобой? Мой муж разрешил тебе забрать все твои личные вещи, купленные на его деньги, подарил дом, я и слова не сказала, а ты так неблагодарна! 

Лукас молчал, буравя меня взглядом. Я же не собиралась ничего объяснять. Я никогда не била слуг, и Райн рос послушным, жизнерадостным малышом. В чём причина его каприза, итак была очевидна. Кому как не моему супругу этого не знать. 

— Райн, ты уже взрослый дракон. Хватит вести себя недостойно, — недовольно обратился Лукас к малышу. 

Райн всхлипнул и прижался ко мне ещё ближе. Тело его затряслось. 

— Никакого воспитания! Дорогой, я так устала с дороги, а тут ещё вся эта некрасивая ситуация, моё сердце уже не выдерживает, — Грейс приложила руку к пышной груди. 

— Иди отдохни, — сочувственно кивнул Лукас своей жене. — Я сам разберусь со всем. 

— Я пройдусь по магазинам. Дизайн дома не выдерживает никакой критики. Как будто в сарай к простолюдинам попала. Как ты жил здесь? 

— Скажешь в лавках, чтобы все товары записали на моё имя. 

Уколы Грейс по поводу моего вкуса меня не трогали. В доме было уютно, я всё делала так, чтобы сюда хотелось возвращаться, но не это было самым главным. Мне всё равно, пусть хоть до основания разрушат дом и построят себе новый. Мой ребенок должен быть со мной. 

Грейс, торжествующе взглянув на меня, пошла к выходу. Когда дверь за ней захлопнулась, Лукас уставился на меня тяжёлым взглядом. 

— Что ты скажешь по этому поводу? — спросил он. 

— По поводу твоей новой жены? Мне всё равно, только отдай мне сына. 

Боль сжала грудь. Как Лукас вообще мог подумать, что я оставлю Райна? 

— Райн, — обратился муж к ребёнку. — Ты отпустишь маму? 

Малыш яро замотал головой. 

— Ты уже взрослый дракон, скоро у тебя появятся крылья, а твоя мама не сможет тебе помочь с первым полётом. 

Кулачки малыша сжались на моём платье, натягивая ткань на моей груди. 

— Лукас, прекрати. Ты же сам всё видел. Твоя жена недостаточно опытна в общении с детьми, — очень мягко выразилась я, потому что в глазах мужа мелькнула искорка ярости. 

— Значит, нет опыта, — хлопнул он ладонями по столешнице, что означало, муж сейчас в гневе, но сдерживается изо всех сил. 

Лукас медленно поднялся и подошёл к нам с сыном. Он встал над нами, загородив свет, шедший из окна. 

— Райн, ты пойдёшь ко мне на руки? 

— Я не отдам ма-а-а-аму! — заплакал малыш, вцепившись в меня ещё больше. 

Я обняла его и стала гладить по спине, посмотрела на Лукаса, нависшего надо мной умоляющими глазами. 

— Пожалуйста, прошу. Не разлучай нас, — попросила я, готовая разреветься вместе с сыном, или упасть в ноги к мужу и умолять его не забирать Райна. 

— Я всё понял, — резко развернулся Лукас, прошёл к столу и сел за него. — Выбирай. Либо ты сегодня уезжаешь в свой дом со всеми вещами, либо остаёшься здесь в качестве прислуги. Будешь няней моего сына. Естественно, дом в таком случае ты не получишь, все свои драгоценности и ценные вещи отдашь Грейс. Платить тебе буду, как няньке. 

— Я согласна, — сказала я, не раздумывая.

Муж поморщился. Наверное, ждал, что я не соглашусь на столь вопиюще несправедливые условия, а я даже торговаться не стала. Как можно вести торг, когда рядом малыш, который всё слышит, и каждое слово вонзается в его маленькое сердечко, даря боль?

— Няню Ариан я увольняю, — продолжил муж. — Как поднимешься в детскую, скажешь ей об этом. Свою комнату освободи, сегодня Грейс заедет в неё. Будешь жить в детской с Райаном, как ты и хотела. 

Я почувствовала, как тело малыша расслабилось. 

Я всё вынесу ради него. Мне плевать на вещи, статус, да даже деньги — дело наживное, главное — это сын, который в данный момент полностью зависит от меня. 

— Всё? — спросила я, открыто посмотрев в глаза мужа. 

Может, совесть у него проснётся. 

— Всё. 

Совесть у него не проснулась, он продолжал буравить меня недовольным взглядом. 

— Пойдём, малыш, в твою комнату, — сказала я Райну. 

Тот, отпустив меня, слез с моих колен и, взяв мою ладонь своей ручкой, крепко сжал её. Мы пошли на выход. Райн даже не оборачивался на отца. Дверь за нами закрылась. Я выдохнула с облегчением. 

Один бой выиграла. Даст Всевышний, я смогу выдержать до самого конца. Забрать сына и уехать отсюда навсегда. 

Поднявшись в комнату, я поговорила с няней. Извинилась за то, что лишаю её заработка, но добрая женщина заверила меня, что голодать не будет. Её уже пытались переманить несколько семей. 

Она посетовала, что очень привязалась к малышу, и сожалела, что так получилось с моим разводом. Выражала надежду, что всё в моей жизни наладится, и обещала иногда навещать Райна. Всё-таки она была с малышом с самого рождения и любила его как родного. 

Мы с Райном помогли собрать вещи няни, пообедали и проводили её в дом, который она сдавала в аренду. Слуги помогли Ариан донести вещи до кареты, на которой кучер отвёз её до дома, а мы с Райном отправились гулять. После прогулки я уложила его спать. 

Пока малыш спал, я пришла в свою комнату и собрала вещи, которые мне пригодятся. Оставила драгоценности, которые мне дарил Лукас, забрала деньги, которые я заработала в мастерской, а также взяла несколько строгих платьев, обувь, бельё. Сложила в отдельный саквояж документы об окончании магической академии и все конспекты. Теперь моя профессия может меня кормить. 

Я вернулась в детскую и, пока Райн спал, разложила свои вещи по полочкам. Когда малыш проснулся, я повела его в мастерскую. Всё, что было в артефакторской, принадлежало мне. Я не знала, что сделает с этим местом Лукас, но пока он не добрался до мастерской, я хотела сделать Райну артефакт, который защитит его, если в его сторону будет проявлена агрессия. 

Грейс била слуг, и я боялась, что она может ударить моего сына. Райну нужна защита. Мы сели за стол, и я, попутно объясняя, что к чему, стала делать именной браслет на ручку моего дракончика. Райн интересовался артефакторикой, и он тоже захотел сделать какой-нибудь артефакт. 

Смешно вытащив язык, он формировал магические каналы на простейшем браслете, который хотел повесить на своего медвежонка, чтобы он никогда не старел. 

Утреннее происшествие было забыто, и на лице сына снова заиграла улыбка. Я же старалась не тревожить малыша, хотя сердце моё было не на месте от всего произошедшего. 

Как только наши артефакты были готовы, мы вернулись в детскую. Открыв дверь, я замерла на пороге. Все мои вещи были разбросаны по комнате. Бумаги раскиданы по столу, как будто кто-то искал в них крамольные записи. Я прошла вглубь и оглянулась. Кто это и зачем сделал? 

Потом решила проверить свои сбережения. Когда заглянула в ящик комода, где лежал кошелёк, обнаружила, что деньги пропали.

Райн зашёл в комнату следом за мной и, застыв посредине, стал всё осматривать. 

— Мама, к нам приходили гости поиграть? — недоумённо спросил он. 

— Да, дорогой. Мы с тобой сейчас всё приберём и попросим наших гостей больше не наводить беспорядок в твоей комнате.

Малыш согласился, и мы стали прибираться. То есть я убирала вещи по местам, а Райн больше играл. Сначала он проверил свои игрушки: не пропало ли чего? Потом надел сделанный им артефакт на любимого медвежонка. 

Я старалась не концентрироваться на плохом, хотя червячок раздражения подтачивал моё самообладание. Самое главное, что артефакт защиты, который я сделала для сына сейчас был на его руке. 

Как только я закончила работу, сразу надела его на ручку Райна, а так как артефакт был завязан на крови, он тут же исчез, чтобы никто из врагов не знал, что малыш под защитой и не потребовал снять артефакт.

Когда Райн уснёт, мне необходимо вернуться в мастерскую и забрать заготовки для артефактов. Возможно мне самой что-нибудь пригодится для защиты комнаты, например.

В дверь осторожно постучались и к нам заглянула одна из горничных.

— Госпожа Зено… Марино, хозяин зовёт вас в свой кабинет.

Горничная зашла в детскую и закрыла за собой дверь.

— Госпожа, Люсия видела, как новая хозяйка зашла в детскую, а потом вышла отсюда с довольным видом, неся в руках кошелёк с деньгами, — девушка опустила взгляд в пол и затеребила передник. — Нам совсем не нравится новая хозяйка. Анжела и Калум думают увольняться. Я наверное тоже уйду. Все знают, что утром новая хозяйка ударила Ариан и никому не нравится, как она с вами поступила. 

Райн дёрнулся, услышав последние новости.

— Всё хорошо, малыш, играй, — погладила я его по голове и приложила палец к губам, чтобы горничная не говорила таких вещей при маленьком ребёнке.

Та понятливо закивала.

— Мне приказано посидеть с Райном, пока вы будете в кабинете хозяина. Там и эта, новая госпожа Зенон, — предупредила меня девушка.

— Спасибо, Сьюзен, я постараюсь вернуться, как можно скорее.

Я поднялась, расправила платье, поправила прическу, затем склонилась к сыну и попросила его хорошо себя вести. Заверила что никуда не денусь и обязательно вернусь, как можно скорее. Райн согласился поиграть с Сьюзен в ожидании меня.

— Будьте осторожны, госпожа, — догнало меня предупреждение служанки уже возле двери.

Я повернулась к девушке и улыбнулась ей. Я лично подбирала слуг, и была уверена в каждом. В моём доме работали порядочные люди. Немудрено, что они сразу раскусили новую хозяйку. Почему Лукас не заметил, что его жена с гнильцой?

Я вышла из комнаты и направилась в кабинет мужа, на сердце билась тревога. Я догадывалась из-за чего меня вызвали. Но я точно знала, что ни в чем не виновата и мою невиновность могут подтвердить сторонние люди.

Я постучала в кабинет, теперь я не могла свободно заходить в него, как хозяйка.  Получила, ответ, что могу зайти, я  открыла дверь.

Как я и думала, Грэйс была тут. Она сидела на подлокотнике кресла рядом с Лукасом и подбрасывала на руке мой кошелёк с деньгами.

— Воровка! — бросила она мне в лицо.

Я закрыла за собой дверь и посмотрела на мужа. Он знает меня, неужели поверил своей жене? Хотя о чем я?  Раз меня вызвали сюда, значит поверил. 

— Алекса, как это понимать? — сурово нахмурился Лукас. — Я предупредил, чтобы ты оставила всё ценное в комнате. 

— Я оставила, как ты и сказал.

Сердце сжалось от обиды: ни муж, ни его пассия даже не поинтересовались, как там Райн, думают лишь о том, как обидеть меня побольнее.

— А это что? — Грэйс взяла мой кошелёк двумя пальцами и подняла его перед собой на вытянутой руке, чтобы мне было лучше видно.

— Это моё, — твёрдо ответила я.

— Твоё? — женщина разъярённой фурией вылетела из-за стола, бросив мои деньги к себе в карман. — Когда это деньги моего мужа стали твоими?

Я посмотрела на Лукаса, тот нахмурился и молчал.

— Эти деньги не принадлежат и не принадлежали господину Зенону. Я их заработала за починку и создание артефактов, — сказала я, не отводя взгляда от Лукаса.

Он точно знает, сколько и на что я брала у него денег. У нас в семье всегда вёлся строгий учёт. Также Лукас знал, сколько я зарабатываю на артефактах. Я ничего от него не скрывала. Хотя мужу не нравилось моё увлечение.

— Дорогой? — изумлённо повернулась Грэйс к моему мужу. — Это правда?

— Отдай.

На лице женщины промелькнуло непонимание, затем злость. Сжав зубы, она вытащила мой кошелёк из кармана и швырнула его на пол.

— Забирай! — женщина злобно пошагала прочь из кабинета, по пути наступив на кошелёк. 

Тот лопнул, и монеты рассыпались по ковру. Грэйс подошла ко мне вплотную.

— Потаскуха! Мне не нужны твои грязные деньги. Я знаю, что ты их заработала своей пиз…

— Грэйс! — рявкнул муж. — Оставь нас.

Женщина поджала губы и с яростью оглянулась на мужа.

Его лицо было каменным. Я знала, что это значит. Он зол, и лучше ему не перечить.

Грэйс повернулась ко мне, окинула мою фигуру брезгливым взглядом и, чеканя шаг, направилась к выходу. Дверь за ней с шумом захлопнулась. Я продолжала стоять на месте. Без приказа хозяина я не могу и пошевелиться. Этикет слуг мне был прекрасно известен, ведь я сама не из благородных. 

— Можешь забрать свои деньги, — кинул Лукас.

Я послушно сдвинулась с места, присела рядом с разбросанными монетами и, не глядя на мужа, стала их складывать в свой карман. 

Лукас поднялся со своего места и подошёл ко мне. Возле моих рук появились его ноги в чёрных начищенных ботинках.

— Не передумала? — спросил муж. — Может, оставишь мне ребёнка и уйдёшь из моего дома?

Я замерла.

Так вот что будет происходить всё это время. Они хотят, чтобы я добровольно отказалась от ребёнка и ушла. Сердце сжалось от тоски. Как мой сын будет жить в такой атмосфере? Каким человеком он вырастет, если он будет видеть всю грязь, которую здесь устраивает Лукас и его жена. Как я могу бросить его? Он ещё совсем кроха, и некому защитить моего ребёнка.

— Я не предаю близких мне людей, — подняла я голову и посмотрела в глаза Лукаса.

У мужа под скулами заходили желваки. 

— Играешь в благородство? — муж наступил на три монеты, глядя мне в глаза. 

Я отвернулась, собрала оставшиеся деньги и встала. 

— Мне пора к ребёнку, прошу отпустить меня, — сделала я реверанс, глядя в пол.

Лукас дёрнулся, вмиг оказавшись рядом, схватив меня за подбородок, больно сжал его пальцами. Я смотрела в его глаза, такие знакомые, родные, но наполненные яростью. 

Что с ним стало? Как он так изменился? Неужели забыл, как радовался, когда Райн родился? Когда мы купили этот дом? Почему он предаёт меня и сына?

— Как была нищенкой, так и осталась. Пошла вон! — оттолкнул меня муж.

Я быстро развернулась и вышла из кабинета. Побежала к лестнице в детскую, но тут навстречу мне вышла Грэйс. Уперев руки в боки, она загородила мне проход.

На лице женщины читалась неприкрытая злоба.

— Думаешь, выиграла? — злобно прошипела она.

Я молчала, не желая драконить жену Лукаса. Самый лучший вариант, если Грэйс забудет обо мне и Райне, а мы с малышом будем спокойно в это время жить, пока я не придумаю, как забрать сына и уйти из этого дома.

— Почему молчишь? 

— Какой ответ вы от меня ждёте, госпожа? — присела я в реверансе, сдерживая обиду в голосе.

Смотреть на Грэйс сил не было. Я боялась, что она прочитает в моём взгляде то, насколько я возмущена, и потом будет пользоваться этим, чтобы ещё больше досадить.

— Я знаю, что ты делала в кабинете, — злобно фыркая, подошла Грэйс ко мне вплотную. — Хочешь увести у меня мужа, деревенщина?! Ты для этого осталась в доме? 

Как же несправедливы её слова! Аж сердце защемило от того, что захотелось выплюнуть ей в лицо её же обвинения.

— Никак нет, госпожа, — изо всех сил я старалась смотреть в пол и не отвечать на в корне несправедливые замечания.

— С первой минуты ты настраиваешь моего Лукаса против меня. Учти, ещё раз повторится такое, тебе несдобровать! 

— Я всё поняла, госпожа, — присела я ещё раз в реверансе, а у самой руки дрожали от обиды и боли.

Лукас мой муж изначально. Всевышний не одобряет разводы и повторные браки. Брачной метки у Грэйс и Лукаса не будет на руках, и моя не исчезнет, пока кто-то из нас с ним не умрёт. Это она залезла в чужую семью и разрушила её, а сейчас обвиняет меня в своём грехе. 

— Держись от него подальше, иначе больше никогда не увидишь своего сына. Уж поверь, узнав твою подлую натуру, я смогу это устроить, — зашипела Грэйс, приблизив своё лицо к моему.

— Разрешите идти? 

Грэйс молча отступила с моего пути, я пошла в детскую. В груди всё клокотало, и меня трясло от злости.

Перед тем как войти в комнату, я остановилась и попыталась успокоиться. Главное сейчас — мой сын. Ради него я всё вытерплю.

Вдох. Выдох.

Я толкнула дверь. В детской была полная идиллия. Райн играл с горничной и смеялся. 

— Мама! — бросился он ко мне, едва увидев.

Маленькие ручки обняли меня. Я присела и чмокнула сына. Он улыбался. От сердца отлегло. Моё сокровище рядом, не боится, не тревожится, значит, всё будет в порядке. 

До конца дня никаких происшествий в доме не было. Про нас с Райном будто забыли. Мне было обидно и больно, что Лукас ни разу не зашёл в детскую, чтобы пообщаться с сыном. Как будто Райн только средство для достижения статуса — хорошего отца.

Муж и раньше приходил к сыну поиграть и пообщаться, только по моей просьбе, когда я подсказывала, что сын ждёт его внимания, а сейчас и подсказать некому, что ребенок нуждается в отце.

Слуги с сочувствием смотрели на меня, и каждый по-своему выражал свою поддержку. Кто-то не стеснялся вслух говорить о непорядочности хозяев, что я тут же пресекала. Кто-то пытался пожать мне руку и украдкой шепнуть слова поддержки. 

Я была благодарна своим людям. Но теперь, к сожалению, ничем не могла защитить их от новой хозяйки, которая уже начала показывать свой норов.

Ночью, когда Райн крепко спал, я пошла в свою мастерскую. Собрала заготовки для артефактов, которые приготовила, будучи женой Лукаса. Хотела сделать несколько бытовых артефактов для дома. Сложила свои инструменты и с большим коробом направилась в детскую. Нужно побольше сделать защитных артефактов для Райна, детской комнаты, возможно, и для слуг. Я чувствую ответственность за них. Как будто я предала каждого, кого обижает Грэйс. Не смогла удержать мужа, как будто я и правда дефективная, а теперь невинные люди страдают.

Проснувшись рано утром, мы с сыном позавтракали в детской, немного позанимались математикой и отправились гулять. За ворота дома я не выходила. Без разрешения хозяев это делать было нельзя. Поэтому мы гуляли в саду, что окружал дом. 

— Госпожа Зен… То есть Марино, — подбежал ко мне охранник нашего дома, что стоял на воротах с самого утра. — Там к вам господин пожаловал. Сказал, что от ваших старых друзей.

Я кинула взгляд на ворота, там топтался незнакомый мужчина. Издалека было видно, что он богат и что он дракон. Широкие плечи, черные волосы до плеч и цепкий изучающий взгляд. Я инстинктивно встала и прикрыла собой Райна, играющего в песке с игрушками.

— Ты, наверное, ошибся. Господин пришёл, скорее всего, к новой госпоже Зенон.

Видно было по выправке, что господин — аристократ высокого происхождения. У меня — сироты из приюта, не было таких знакомых. Даже в магической академии, где я обучалась на бытовом факультете, таких мужчин не встречала.

— Нет, госпожа Марино. Он назвал ваше имя. Хочу, говорит, встретиться с госпожой Алексой Зенон. Он, наверное, не знает о том, что произошло.

Охранник смутился и почесал затылок. Я ещё раз взглянула на мужчину. Он смотрел на меня. Суровый, изучающий взгляд гостя, казалось, пронизывал до костей. Как будто в душу заглянул и прочитал всё обо мне, даже то, что я сама о себе не знаю.

— Хорошо. Встречу его у ворот. Побудешь пока с Райном? — попросила я охранника.

— Да, конечно, — согласился мужчина и присел рядом с малышом.

Я улыбнулась. Райна невозможно не любить. Он славный ребёнок. Даже слуги не равнодушны к нему.

Я направилась к воротам дома. Мужчина застыл, как хищник, поджидающий жертву. Меня, то есть. Весь его вид и взгляд говорили, что это не простой почтальон. Мужчина имеет высокий статус. Военный, что ли? Только в штатском.

— Добрый день, я Алекса, вы хотели меня увидеть, — любезно улыбнулась я гостю.

Решила не сообщать о том, что в нашей семье поменялась хозяйка дома. Зачем выносить грязное бельё на обзор чужим людям? 

Мужчина окинул меня строгим, профессиональным взглядом. Казалось, прочитал всю информацию обо мне: статус, возраст, нравственное состояние, настроение, характер и финансовое положение.

— Вы хозяйка этого дома? У меня для неё письмо.

Как же не хочется объяснять, что я бывшая хозяйка.

— Я няня, не хозяйка.

— Мне нужна хозяйка, не няня. Будьте добры пригласить.

Неприязненная усмешка мужчины побудила желание пригласить сюда Грэйс, пусть объясняются, кто есть кто и почему. Только я не хочу, чтобы письмо, которое предназначалось мне, попало в руки этой женщине.

— Мама! Мама! — закричал малыш, подбегая ко мне, охранник, глядя на меня, пожал плечами и поспешил за сыном, окликая его, но тот не слышал. — Мама, я нашёл Олли! 

Райн нёсся ко мне, держа в руках зачарованную деревянную игрушку — дракона, которую он потерял около месяца назад и сильно расстроился.

Мужчина окинул меня ещё раз своим изучающим взглядом. Райн врезался в меня, обнял рукой и протянул мне дракончика.

— Я очень рада, дорогой, — погладила я Райна по голове. — Иди поиграй, мне нужно поговорить с господином.

— Милордом, графом Батисто Порте, — поправил меня гость.

В груди что-то ёкнуло. Рука, гладящая Райна, замерла. Кажется, я слышала что-то об этом человеке. Он большая шишка и вроде как работает имперским следователем по делам, которые особо заинтересовали императора.

Почему он пришёл ко мне?

— Здравствуйте, граф, — серьёзно кивнул сын и, задрав голову, посмотрел на Порте. — Я — Райн Зенон, а это моя мама. Мам, ты никуда не уйдёшь? — забыв о графе, спросил меня малыш. 

В голосе его была тревога, отчего моё сердце сжалось от боли. 

Я присела перед сыном и заглянула ему в глаза. Нужно на корню убирать эту тревожность из его души. Сын должен знать, что мама его очень любит и никогда не бросит.

— Нет, конечно. Я всегда буду рядом с тобой.

Я поцеловала Райна в нос.

Охранник уже стоял рядом, виновато переминаясь с ноги на ногу. Райн, вздохнув, подошёл к слуге и, взяв его за руку, потянул в песочницу.

Проводив взглядом сына, я повернулась к графу, встретившись с внимательными, прищуренными глазами.

— Вам письмо, — протянул Порте руку, — и привет от вашей сокурсницы — герцогини Лауры Верро.

Лаура передала мне весточку! Как приятно и неожиданно, что она меня помнит. Мы вместе учились в магической академии на бытовом факультете, а потом наши пути разошлись. Я вышла замуж за дракона с боевого факультета, и мы вместе уехали на север страны, чтобы здесь крепко встать на ноги и жить припеваючи. 

— Спасибо большое, — взяла я конверт.

Граф окинул взглядом: дом, Райна, меня. Усмехнулся.

— Всего доброго, — склонил он голову, развернулся и пошёл.

Если бы я была хозяйкой дома, то пригласила бы его в гости на чашечку чая, расспросила бы о Лауре, а теперь не имею на это права. 

Почему он не приехал сюда хотя бы дня на три раньше?

Я спрятала письмо в карман и отправилась к Райну. Мы ещё немного погуляли, а потом вернулись в комнату пообедать. Когда Райн наелся, я уложила его спать, а сама распечатала письмо от Лауры.

Подруга справлялась о моих делах, спрашивала о здоровье меня и моих близких, приглашала нашу семью к себе в гости. 

Читая все эти строки, я радовалась за Лауру, что у неё всё хорошо. Но меня не покидала мысль, что я сама упустила своё счастье. Не смогла удержать мужа, не заметила тот самый момент, когда он стал отдаляться, и ничего не предприняла. Мне казалось, что всё у нас хорошо. Я занималась домом и сыном. Лукас в любое время мог вернуться, и ему тут были рады. Как бы там ни было, я старалась создать в доме атмосферу уюта.

Думаю, не стоит показывать это письмо Лукасу. Вдруг он разозлится, что потерял шанс погостить у прославленного генерала-герцога Романо Верро. К тому же мы ведь теперь чужие люди, что ему до моих друзей?

Дальше Лаура писала о графе Батисте Порте, который приехал в наш город по приказу императора. 

Чувство стыда корябнуло меня. Подруга просила ввести его в местное общество и присматривать за ним. Оказывается, он был другом её мужа, и Лаура переживала за него. 

Наверняка граф ждал, что я обрадуюсь весточке от подруги и приглашу его в гости. Но увы, я теперь здесь не хозяйка, а так, конечно, во всём помогла бы ему, да и, думаю, Лукас тоже бы не отказался.

Пока Райн спал, я решила сделать защитный артефакт для детской комнаты, чтобы больше никто не мог безнаказанно перерывать мои вещи, ну и чтобы охранные заклинания защищали моего малыша от любой агрессии. Спрятав письмо в стол и запечатав его особым заклинанием, я села за работу.

В дверь тихо постучали, и вошла Сьюзен — одна из служанок. Увидев, что Райн спит, она зашептала:

— Госпожа Зено… Марино, — поправилась она. — Вас новая хозяйка зовёт в ваш кабинет. То есть в свой кабинет. Я посижу с маленьким господином. 

Оставив всё на столе и убедившись, что малыш спит крепко, я пошла в кабинет, где раньше занималась вопросами ведения хозяйства.

Встречаться с Грэйс совсем не хотелось, но и игнорировать её я не могла. Она легко может заставить Лукаса вышвырнуть меня из дома. Подойдя к своему, в прошлом, кабинету, я постучалась. 

— Входи, — послышался раздражённый голос. 

Открыв дверь, я зашла в комнату и остановилась на пороге.

Грэйс сделала перестановку. Поставила стол в центре кабинета, убрала с подоконника цветы. Я же любила любоваться садом, когда работала, и стол у меня стоял у окна. 

— Ты решила продолжать принимать мужчин? — окинув меня презрительным взглядом, спросила новая хозяйка моего кабинета.

— Каких мужчин? — не поняла я Грэйс.

Неужели она верит в то, что наплёл про меня муж, или самоутверждается за мой счёт?

— С кем ты разговаривала у ворот? Даже маленького ребенка не постеснялась, — злобно заметила новая хозяйка.

Рассказывать о своих высокопоставленных друзьях я не видела смысла. Жена Лукаса вызвала меня не для того, чтобы услышать о моих связях в обществе. 

— Моя однокурсница из магической академии передала мне письмо.

— Наверняка такая же голодранка, как и ты, — фыркнула Грэйс.

Я еле сдержалась, чтобы злобно не засмеяться ей в лицо. Конечно, я выросла в сиротском приюте и всё, что осталось от моих родителей, это пелёнка, корзинка, в которых меня нашли на крыльце, и древнее кольцо-артефакт, которое было продано, чтобы оплатить учёбу в академии.

Но Лукас тоже не был из благородного рода. Благодаря своим деловым качествам ему удалось подняться в обществе. Я во всём его поддерживала, иногда даже давала советы по ведению бизнеса. Это после рождения Райна и первых больших заработков муж стал реже появляться дома и общаться с нами. А я думала, что он работает в поте лица, а Лукас искал себе новую жену благородных кровей.

— Значит так, — тряхнула волосами Грэйс. — Чтобы ты не устраивала в моём доме притон, я сегодня же прикажу закрыть твою мастерскую, и чтобы никаких мужчин я здесь больше не видела!

Как хорошо, что я успела забрать всё самое ценное из мастерской. 

— Разрешите идти? — присела я в реверансе, пряча взгляд, чтобы Грэйс не прочитала в нём, что я не расстроена.

— Иди, — недовольно махнула рукой жена Лукаса.

Наверняка ждала моего возмущения, истерики, слёз, уговоров. Но даже если бы я не забрала из мастерской самое необходимое, то не променяла всё это на сына. Поэтому покорно повернулась и пошла к выходу. 

— Сегодня ко мне придут подруги, — кинула Грэйс мне в спину. — Подготовь моего сына. Я хочу познакомить их с ними.

Спокойно. Она просто хочет вывести меня на эмоции, чтобы потом нажаловаться Лукасу. Я не дам им повода выгнать меня из дома.

Сжав кулаки, чтобы не ответить резким словом, я толкнула дверь и направилась в детскую. Когда вернулась, Райн уже проснулся.

Мы снова пошли на прогулку, и уже из сада я увидела, как к дому подъезжают кареты, а оттуда выходят дамы из знатных и богатых семей. Одна из карет принадлежала моей подруге. Вивьен, выйдя из повозки, она оглянулась, увидев меня, кивнула.

Остальные дамы, даже если и замечала меня с Райном, делали вид, как будто мы не знакомы. 

Ну что ж. Трудности показали кто есть кто. Теперь я знаю кому стоит доверять, а кому нет. 

В сад выбежала запыхавшаяся Анжела. 

— Госпожа Марино, новая хозяйка попросила вас вернуться в дом и сделать то, о чем она вам говорила.

Девушка с испугом глянула на меня.

— Спасибо. Я всё поняла, — успокоила я служанку.

Слуги знали меня и не остались равнодушными к трагедии, что разрушила мою жизнь. От этого на сердце было немного теплее. 

Мы с Райном прошли в детскую комнату, там умылись, переоделись и сели рисовать макеты к артефактам.

Я пыталась изобразить новый артефакт, который будет лежать в комнате, в потайном месте и не даст никому ударить ребенка. Будет создавать вокруг него щит против любой агрессии. Даже если словесно кто-то посмеет обидеть моего малыша, то звуконепроницаемый щит накроет его, и он ничего не услышит. 

Райн тоже пытался нарисовать артефакт маленькой повозки-игрушки, которая сама будет ездить по комнате, катая его любимые игрушки. 

Мы увлеклись занятием. Я мягко поправляла сына, когда он выводил поток силы не в ту сторону, когда за нами пришли.

Сердце тревожно сжималось. Я не хотела, чтобы Райн был средством показать свой статус, но ничего не могла поделать, лишь быть рядом, чтобы сгладить наиболее острые углы.

Спустившись, я потихоньку зашла в гостиную. Комната была полна знатных дам, с которыми я раньше общалась. Райн крепко держал меня за руку. Перед тем как спуститься, мне пришлось поговорить с сыном и попытаться убедить его, что нам необходимо послушаться новую хозяйку, а потом мы уйдём и будем дальше заниматься своими делами. 

На сердце скребли кошки из-за того, что я не могу защитить кроху от этой женщины.

Малыш согласился немного подыграть мне. Надеюсь Грэйс не потребует у него невозможного.

— А вот и няня пришла с моим сыном, — фальшиво улыбнувшись, громко заявила Грэйс. 

Райн сжал мою ладонь ещё крепче. Я в ответ пожала его ладонь. Чувство вины сжало грудь.

Ну что я за мать? Не могу защитить ребенка!  Но устраивать скандал нельзя. Нас разлучат и никто даже не осудит семью Зенон. Нужно быть хитрее, и я обязательно придумаю, как уйти с сыном отсюда.

Бывшие подруги, мазнув по мне взглядом, будто не заметив, улыбнулись Райну. Вивьен нахмурилась и смотрела на меня с сочувствием. 

— Райн, малыш, подойди сюда, поздоровайся с моими подругами, — тем временем заливалась соловьём Грэйс.