Развод. Вопреки тебе

Я замужем пять лет, и есть проблема, о которой мы не говорим вслух. Мне хочется идти дальше, стать полноценной семьёй… Но Денис не любит обсуждать эти темы.

А в последнее время в его поведении много странностей. Он будто всегда раздражён и недоволен. Сейчас между нами совершенно нет идиллии. Соседи, сожители… Как-то больше подходит для обозначения наших отношений. Никакой искры и страсти. Хотя то, что он требует ужина по его приходу, порядок в квартире, это, конечно, сложно назвать соседским отношением.

Кажется, что мы изменились до неузнаваемости, и я не нахожу причин, почему так произошло. У него постоянно какие-то дела, не спорю, он обеспечивает нас деньгами, но иногда я догадываюсь, что это не больше, чем отговорка.

Моя же работа, хотя скорее это подработка в качестве репетитора, больше для того, чтобы я не сошла с ума. Но сегодня я решила отменить ученика и вместо этого устроить сюрприз дома. Подготовить красивый ужин, свечи, вино, одеть красивое платье и провести вечер с ним вдвоём, как раньше.

Преисполненная предвкушением, открываю дверь, ставя пакеты с провизией на пол. В квартире тишина, но периодически доносятся странные звуки.

Несмело двигаюсь дальше по коридору, и они усиливаются по мере того, как подхожу к спальне. В голове уже вовсю орудуют гнусные мысли, а тело начинает бить дрожь.

Пожалуйста, хоть бы я ошиблась!

Сквозь щель двери я вижу, что нет, подсознание верно определило причину звуков. Мир крошится в осколки, тогда как я наблюдаю, что мой муж, Денис, который клялся мне в любви, в горе и радости… Трахает… Свою секретаршу в нашей постели.

С каким-то душераздирающим мазохизмом толкаю дверь, отчего он резко оборачивается.

— Дина?! — судорожно вскакивает и прикрывается.

Это добавляет к уже скатывающимся слезам горькую усмешку.

— Я сейчас всё объясню!

Отрицательно качаю головой.

Такое состояние, что тебе вонзили нож в самое сердце, и ты уже не можешь сдвинуться с места. Смотрю поочерёдно на его раскрасневшееся лицо и на полуобмякшую разукрашенную блондинку на моей кровати.

— Дина! Это… секундная слабость… — начинает он впопыхах.

— Секундная?! — вытягивается лицо милочки, что широко улыбалась мне, когда я появлялась у него на работе.

— Как долго?! — скрипучим голосом задаю один вопрос.

В горле песок. Говорю спокойно, словно робот. Ещё не до конца осознавая, что только что произошло.

— Дина! — он подходит ближе, но я молниеносно выставляю руку вперёд.

Больно. Это очень больно.

Жить и думать, что ты можешь что-то исправить, а оказывается, другому человеку это совсем не нужно. И нет, чтобы сказать, чтобы дать понять, что мы потерялись в какой-то точке.

Возможно бы попытаться исправить, приложить усилия для того, чтобы сделать друг друга счастливыми. Но нет, он подло за спиной предаёт всё то, что было между нами. Прекрасно зная, как я хочу иметь детей, семью, он без зазрения совести трахается со шлюхами в моей кровати.

— Не глупи, Дина! — голос набирает обороты, и я понимаю, что он раздражается: — Ты ведь знаешь, чем грозит развод! — смотрю на это жалкое подобие человека, и не могу взять в толк, как такое могло произойти.

— Как давно это продолжается?!

Я не хочу устраивать скандал, ощущение, что меня будто высосали. Нет энергии и сил. Я ведь так старалась любить его, ценить и поддерживать.

— В общем так, это неважно! — нервно проводит рукой по волосам: — Наша жизнь продолжается! И не смей никому говорить! — под никем он имеет обе семьи.

Мой отец, если узнает, устроит грандиозный скандал. Его отец заберёт все деньги, вложенные в его бизнес.

Конечно, интуитивно я не раз думала о мысли, что у него кто-то есть. Он остыл ко мне, и я искала причину в себе. Может быть, я была более лёгкой на подъём раньше. Может быть, моё рвение забеременеть перекрыло всю нашу жизнь. Но я думала, что он понимает. Думала, что разделяет это мнение.

Какая дура!

— Я ещё раз скажу, Денис. Никаких продолжений. Ты изменяешь мне, и, судя по всему, не впервые. Мы разводимся. — насколько могу, бескомпромиссно заявляю.

Не обращаю внимания на то, что его пассия практически уже одета, смотрю только в его родные, как наивно думала, глаза.

— Слышишь! — он подлетает резко, и будто озверев, сжимает зубы: — Я не дам никакого развода! Будешь терпеть! Столько, сколько будет нужно! Поняла?! Иначе… Иначе ты останешься на улице со своими папочкой и мамочкой!

В шоке смотрю на этого человека, совершенно не узнавая. Он больно держит за запястье. И мне действительно становится страшно.

— Если ты сейчас же не отпустишь, я закричу! — окно на кухне открыто, и надеюсь, что хоть кто-нибудь да услышит.

— Вернусь позже, и ещё раз мы подробно всё обсудим!

Последнее звучит угрозой, и потирая красные следы на руке думаю, а стоит ли его дожидаться здесь. Он волочёт свою девку за руку на выход. А я… А я, наконец, сдаюсь.

Истерика накрывает с такой силой, что сложно ей противиться. Оседаю на полу, размазывая тушь по щекам. Ещё никогда я не чувствовала себя так.
Боль, обида, несправедливость и угасшие мечты будто накрывают коконом, в котором ты уже не чувствуешь ничего, кроме этого.

Сколько проходит часов, когда я более-менее успокаиваюсь, я не знаю. И позвонить могу, если только Оле, единственной подруге. Да только грузить её своими проблемами не хочется. У неё семья, ребёнок, не хочется отнимать её время. Матери точно звонить не стоит, начнёт переживать, и это вскроется раньше, чем мне самой хотелось бы.

Однако страх того, что Денис может сделать, тем не менее, заставляет меня всё же набрать её номер.

— Привет. — робко мямлю, не зная, с чего начать.

— Эй! Чего с голосом? — я даже вижу, как она хмурится.

— Я тут… кое-что узнала?

— Неужели?! Получилось?!

И эта фраза словно срывает временный стоп, реву в трубку.

— Боже?! Да что такое?! Дин?!

— Денис мне изменяет. — пытаюсь на одном выдохе сказать.

— Погоди! Чего?!

Не сказать, что она жаловала его, но, по крайней мере, пыталась.

— Вот урод! Чтоб у него всё отсохло!

— Не знаю, что делать, Оль. — скулю в трубку.

— В смысле?! Собирать вещи и уходить от кобелины! — голос подруги взлетает на октаву.

— Но как… я ведь потом вряд ли смогу вернуться… Он, адвокаты…

— Так, не дрейфь! Собирайся и приезжай к нам! Где сейчас этот кусок дерьма?!

— Уехал с этой…

— Господи! Ещё и в вашем доме?! — реву поддакивая: — Я тебя жду максимум через час, Дин! Ещё чего будешь сидеть и ждать его!

— Не хочу утруждаться. Просто я не знаю, может и стоит обсудить, как дальше...

— Дина! Собирай вещи, вызывай такси и сюда!

Оля старше меня лет на пять, мы познакомились благодаря Денису и её мужу Никите. Сразу как-то почувствовала, что она мой человек. Она многое знает о моей истории с Денисом. Но, в отличие от меня, более бойкая девушка с шикарным мужем и малышом, в котором я не чаю души.

— Хорошо, спасибо, Оль… — знала бы она, как я ей сейчас благодарна.

— Будет за что! Я б этому козлу оторвала бы все причиндалы! Давай, жду!

Отключаю звонок и судорожно хватаю вещи первой необходимости. Подруга права, ждать его, чтобы что?!

Скидываю в сумку предметы гигиены, пару вещей переодеться, зарядка, планшет. Деньгами в нашей жизни распоряжался Денис, однако я хоть немного да откладывала на всякие мелочи. Так, карты, кошелёк.

Оглядываю спальню, которая теперь вызывает тошноту. Здесь каждая деталь была подобрана с такой любовью и желанием создать уют… А он просто-напросто одним махом перечеркнул все труды.

Спустя пятнадцать минут я уже сажусь в такси. Состояние странное, будто я делаю что-то, что не должна. Никогда себе не позволяла подобного. Даже встречи с Ольгой и те были на пару часов. Конечно, в основном из-за того, что у неё маленький сын, но мой надзор был гораздо более пристальным, чем её. И это не вызывало никакого раздражения, ведь я наивно полагала, что так он выражает свою заботу и беспокойство.

Ощущение, что всё это время жила в розовом замке, не зная, что вокруг вообще-то чудовища.

Через минут тридцать я со своей сумкой уже поднимаюсь к Оле, и она встречает меня крепкими объятиями. Даю себе возможность расслабиться и неприкрыто страдать.

— Так, всё! Будешь ещё из-за этого урода расстраиваться!

— Оль, я ведь думала… Что я такого сделала?! — смотрю на неё с гримасой на лице.

— Милая моя, мужчины в принципе не моногамны. — поджимает губы.

— Ну вот твой Никита, шикарный мужчина, ведь на других даже и не смотрит.

Никита и в правду хороший человек. Бизнесмен, который рядом с Олей хоть и выглядит хищником, но с ней превращается в ласкового, заботливого мужа.

— Смотрит, Дин. Смотрит. Просто ему никто не нужен… — говорит она, пожимая плечами: — Наверно, я закрываю все его потребности. — усмехается тихонько, понимая, что это может вызвать во мне.

— Да, судя по всему, я не закры...

— Стоп! Твой Денис, в приницпе, сноб и скотина! Я тебе говорила с самого начала, как только познакомилась с ним! Ладно, пойдём на кухню, чаем буду успокаивать, а может и не чаем, пока Санька спит.

Киваю, и, обнимая меня за плечи, она ведёт из холла в кухню. Пока Оля заваривает чай, я снова окунаюсь в свои мысли.

Наша свадьба была идеальной. Отец Дениса не поскупился, да и мои приложили руку, чтобы сделать для меня этот день поистине счастливым. Так и получилось.

Роскошное белое платье с объёмной юбкой, Денис в чёрном смокинге и бабочке. Ресторан практически полностью украшенный цветами, танец жениха и невесты. Тот момент я действительно считала самым счастливым в своей жизни. Улыбалась и светилась, испытывая невероятные чувства и эмоции. Казалось тогда я видела ответ в его глазах, а сейчас кажется, что это было чем-то вроде собственной иллюзии.

А любил ли он меня вообще?

— Не могу сказать, что тебя понимаю. — начинает Оля, ставя кружку чая передо мной: — Но, раз уж такая ситуация произошла, тебе нужно быть сильной, чтобы оставить его, понимаешь?!

И я понимаю, но как так запросто выкинуть из головы пять лет совместной жизни? В моей парадигме если ты и вышла замуж, то один раз и навсегда. Я и предположить не могла, что с нами произойдёт такое.

Я мечтала о семье, минимум два ребёнка, мальчик и девочка, счастливый дом, где ты чувствуешь себя в безопасности. А сейчас… это оказалось шалашом из листьев, и после порыва ветра ничего не осталось.

— Может быть, если я подам на развод… он… — робко начинаю.

— Что?! Изменится?! Остепенится?! Дин, ты себя слышишь?! Ты ведь не знаешь, это первая измена, или это длится на протяжении всего вашего брака… Просто допусти на секунду эту мысль. Ты же поняла, что там был не первый раз, так?!

Голос разума, которым выступает сейчас подруга, я слышу, и даже согласна. Просто, наверное, страх остаться одной, страх того, что я больше не встречу мужчину, не создам семью… это пугает, пугает так, что сложно сразу принять правильное решение.

— Давай сменим тему, хочу отвлечься. — прошу её, вытирая слёзы: — Как мой крестник? — эта тема радует всегда.

Я из тех крёстных, что покупает кучу всего, и с радостью даст родителям отдохнуть.

— Соки всё выпил. Ни на секунду с рук не слезает, хоть спит неплохо, и то хорошо.

Выдыхает подруга, говоря хоть и с раздражением, но чувствуется необъятная любовь к этому пухлощёкому мальчишке.

— Я уже подумала, можно попросить Никиту, может есть связи какие… — намекает на адвоката, как я понимаю.

Киваю, но как только собираюсь ответить, слышу продолжительный звонок в дверь, а после и глухие удары.

Ольга тут же хмурится, но велит оставаться на месте и воинственно настроенная идёт к входной двери. И к гадалке не ходи, понятно, кого сюда принесло. Сердце, кажется, в пятках, и, выжидая пару минут, слушая невнятные обрывки разговора, я всё же выглядываю из кухни.

— Я на минуту, просто поговорить! — напряжённый Денис возвышается над подругой: — Тебе не нужно лезть, это наши разборки!

Он старается не выдавать, но видно, насколько он взбешён.

— Слушай, ты…

— Оль, я поговорю. — встреваю в разговор, не хочу, чтобы он хамил моему близкому человеку, да и действительно нужно расставить точки над i.

Она поворачивается, сердится, тем не менее от двери отходит.

Меняемся с ней местами, где я шепчу, что всё понимаю, и это не больше, чем на пару минут. Указываю ему отойти с проёма, чтобы выйти в подъезд и закрыть дверь, иначе мы разбудим ребёнка.

— Собралась, и мы едем домой, Дина! — он фактически пышет гневом.

А я отмечаю, что никогда его таким не видела. И не понимаю, то ли он искусно это скрывал, то ли я до такой степени ошибалась и видела перед собой не того, кем он является.

— Я никуда не поеду. — стараюсь говорить решительно: — Я тебе уже всё сказала. Мы разводимся.

— Ты плохо слышишь, Дин?! У нас всё отлично! Семейная идиллия, ты не лезешь в мои дела, и делаешь то же, что и раньше! Пока всё так, никаких проблем!

— Денис, ты пьян?! Ты мне изменил в нашей постели! — стараюсь голос не повышать, но как у него хватает наглости говорить этот бред.

Нервы, которые совсем не в порядке, буквально звенят в напряжении.

— Никакого развода не будет! Перебесишься! А сейчас собирай манатки, и мы едем домой, я голоден!

Я, в прямом смысле, в шоке. Таращусь на него, как на больного.

— Ты вообще слышишь себя?! Какое, к чёрту, голоден?! Ты имел свою секретутку в нашей кровати! Нашей! И ещё хватает ума говорить про еду!

Всё-таки срываюсь, потому что сил держаться уже нет.

Соседи наверняка слышат нашу перепалку.
Боже, ну и стыд!

Пытаюсь восстановить своё душевное равновесие, но ощущение, что я на краю какой-то поверхности, которая летит в свободном падении.

— Не беси меня, Дина! — сплёвывает: — Если ты, мать твою, не успокоишься, я…
— Что?! Ударишь?! Поднимешь руку, серьёзно?! — горькая усмешка слетает с губ: — Денис, до чего ты дошёл?! — разочарование в купе с отчаянием не удаётся скрыть.
— Я дошёл?! — взрывается мужчина: — Это ты меня доконала! Продолжение рода, мать его! Достала! Не хочу я детей, поняла?! Не когда компания растёт, но тебе же плевать! Каких трудов стоило выбить деньги на её развитие у отца, и сколько сил в это вложено! Ты хоть бы для приличия делала вид, что поддерживаешь меня, как подобает жене!!! Нет, только о своём!

Орёт с такой яростью, а я исступлённо смотрю на человека, которого любила. Я думала, что хоть у нас не всё гладко, но по крайней мере курс жизни у нас один. Он ведь ни разу не сказал, что не хочет детей.

Слёзы даже не стараюсь скрывать, потому что больно, адская боль полосует душу и сердце, а он добивает:

— Ты себя вообще видела?! В кого ты превратилась?! — с брезгливостью оглядывает блузу и джинсы, что сейчас на мне: — Одета, как монашка! Кроме ужина и уборки, блядь, ни на что не способна! И это моя жена?!

Глотаю воздух ртом от слов, что слышу.

Это я виновата, что он не удержал свой член в штанах? Это я, которая обхаживала его, боясь сказать слово, лишь бы угодить? Это я, которая никогда не признавала существование других мужчин? Это я, что оправдывала каждое его движение?

Спорить, говорить ему про свои старания в этом браке бесполезно. Он наверняка считает, что он-то как раз делал для брака многое… Бизнес, деньги, которых я и не видела толком, «работа» с секретарём... Всё для брака.

— Это точка. Мы разводимся, Денис. — не своим голосом выдаю.

Не ожидаю, но он резко хватает за шею, наклоняя своё разгневанное лицо.

— Хрен тебе, а не развод! Усекла?! Я, мать твою, не позволю, чтобы из-за тебя компания пошла на дно! Я уничтожу тебя, слышишь, если хоть пискнешь! Будешь, как и всегда, послушной и, твою мать, понимающей! Сидеть дома и выходить только с моего разрешения!

Страх разрастается, затмевая боль от его хватки, и я корю себя за то, что спровоцировала. Надо было сказать что-то другое и отправить его отсюда, он ведь, действительно, сейчас невменяем.

— Отпусти меня, иначе я напишу заявление в полицию! — панически шепчу единственное, что приходит на ум.

Раскатистый смех раздаётся мне прямо в лицо.

— До чего же ты наивная дура! Всем плевать, хоть я из тебя отбивную сделаю!

Ужас буквально заполняет каждую клеточку. А слова, приправленные ненавистью и снисходительным превосходством, до ужаса шокируют. Чувствую необъятное разочарование, господи, как я не видела за нашим молчанием таких проблем.

Всё это кажется каким-то абсурдом, будто я проснусь и ничего этого не было. До жути хочется верить в сказку, как маленькой девочке, но эту веру так жестоко и беспощадно валяют в грязи и топчут.

Отгоняю мысли, оставляя на потом свою муку, и пытаюсь освободиться от его хватки. Он усмехается, не ослабляя силу, наклоняется ещё ближе и в макушку цедит:

— У тебя минута, милая!

И в этой фразе не слышится ни капли каких-либо чувств. Холодно, с презрением приказывает, будто подпитываясь моим страхом и ощущая себя вершителем.

Только я хочу ответить, что никуда с ним не поеду, как меня отвлекает движение у лифта и знакомый голос, что грозно раздаётся эхом в подъезде.

— Ден! — краем глаза вижу Никиту, мужа Оли, и ещё одного мужчину: — Что творишь?! — он ускоряет шаг.

Незнакомый мужчина сверлит Дениса явно недобрым взглядом, но молчит. Никита же, хмурясь, подходит ближе. Денис меня резко отпускает, а я, отшатываясь, потираю шею.

— Общаюсь с женой, это проблема?! — Никита переводит взгляд на меня, но по моим глазам и так всё понятно.

В это время незнакомец встаёт на шаг ближе к Денису.

— Кажется, значение слова «общаться» тебе неизвестно. — хриплый баритон со взглядом, полным презрения, звучит открыто враждебно.

— Эм… Никитос, это у тебя кто тут?! — не скрывает надменную усмешку, на что супруг подруги усмехается.

— Я бы так не отзывался. Исключительно ради целости своих костей.

У неизвестного мужчины приподнимается уголок губ. В остальном ярко-голубые глаза как источали лёд, так и продолжают.

— Каким образом я общаюсь со своей женой, это только моё дело. — выдаёт Денис с чувством собственного превосходства: — Собирайся, Дина!

— Что-то подсказывает мне… — мужчина мажет секундным взглядом по мне: — Что твоя жена против.

Акцент на моём статусе такой очевидный, что в воздухе тут же напряжение под двести двадцать вольт. Стою как рыба, не в силах и слова сказать.

— Дин, что происходит?

Никита встаёт чуть ближе ко мне, наблюдая за разворачивающейся картиной. Товарищ мужа Оли в формах явно превосходит мужа, хоть Денис и не маленький. Рост около метра восьмидесяти пяти, довольно подтянут, но не накачан до бугров мышц. А вот брюнет с льдистым взглядом как раз наоборот. Ощущение, что всё его тело — сталь, учитывая, что он в одной лишь чёрной футболке и джинсах. Одет довольно просто, но дорого, и кажется, Денис в бизнесовом костюме чувствует себя выше всех здесь присутствующих.

— Извини за этот цирк. — слёзно прошу прощения у хозяина квартиры: — Я хочу развестись… Вот обсуждали...

Обрисовываю без подробностей, а самую суть. Взгляд Никиты на секунду спускается к шее, на которой, судя по выражению лица, он видит следы.

— Слушай, Ден. Вали-ка ты отсюда. — начинает он: — Пока здоров. — последнее он добавляет с многозначительным взглядом на своего товарища.

— А ты давай иди внутрь к Ольге. — подталкивает меня.

— Но…

— Дина, иди. — грозный взгляд Никиты заставляет заскочить внутрь, но, прикрыв дверь, смотреть в глазок.

Однако спустя пару секунд всё, что я вижу, это чёрное пятно.

— Что такое?

Оля смотрит на меня как на сумасшедшую.

— Пришёл Никита с кем-то, и они заметили, как… — не могу произнести вслух, поэтому просто показываю на шею.

Глаза подруги практически искрят, когда она видит отметины на шее.

— Всё в порядке, правда. Твой муж с этим мужчиной вовремя очень появились.

— Пусть Рус его отхерачит так, чтобы больше не встал! — шипит Оля.

— Рус? — непонимающе переспрашиваю, хотя, видимо, так зовут незнакомца.

— Это Руслан, давний друг Никиты. Вернулся недавно в город, поэтому и навестить мелкого приехал. Не видел ещё, только фотографии.

Буднично рассказывает Оля, в то время как мы слышим грохот и чьи-то хрипы и стоны. В ужасе смотрю на неё, но та победно ухмыляется.

— Господи, они что, прям в подъезде дерутся?! — в шоке округляю глаза.

Ольга отрицательно качает головой.

— Они не дерутся. Твой Денис точно, а вот Руслан, да. — улыбается довольная, как кот: — Боксёр он в прошлом.

Смотрю, открывая и закрывая рот, как безумная. Но вдруг на лице тянется улыбка, идиотская и не к месту. А спустя ещё секунд десять безмолвных взглядов мы взрываемся истерическим смехом. Правда, быстро спохватываемся, что мелкий спит, поэтому друг на друга шикая, проходим на кухню, чтобы успокоиться.

— Это просто невероятно!

Уже успокоившись и придя в себя, я вновь не могу поверить в то, что он себе позволил.

— Ну а теперь рассказывайте. — резко в кухне становится на двух человек больше.

Никита нахмурен и серьёзен, тогда как его друг подходит к Ольге с кривой полуулыбкой.

— Привет, завоевательница. — он обнимает её, и Оля с чувством отзывается.

— Привет, мы тебя прям потеряли. Как ты? — смотрит на него, явно спрашивая что-то личное, но он отмахивается, подмигивая.

Переводит взгляд на меня.
Не понимаю выражения лица и буквально не знаю, как себя вести. Извиниться, сказать спасибо, молчать, поздороваться?!

Господи, словно одним мигом мой интеллект упал в ноги.

— Руслан. — говорит он хрипло, не сводя взгляда.

— Дина. — тихо отвечаю, а потом уже, спохватившись, добавляю: — Я… мне жаль, что так вышло… и спасибо вам.

— Жаль должно быть ему.

Отвечает Никита вместо незнакомца, а тот, прищурившись, опускает взгляд на мою шею. Непреодолимое желание тут же прикрыться, хоть это и глупо.

— Спасибо, если бы вы не появились…

— Толку-то? — вдруг спрашивает мужчина.

Сам же вальяжно присаживается на стул и, срывая виноград с ветки, лежащей на тарелке с фруктами, не сводит глаз.

— Простите? — хмурюсь.

— Если бы мы не появились, ты бы поехала с ублюдком мужем домой. — уводит взгляд, продолжая: — Там бы он тебе угрожал и, вероятнее всего, поднял руку. Ты бы страдала и плакала. В полицию идти побоялась бы. В следующий раз ты старалась бы вести себя отчуждённо и тихо, словно мышка. Однако за это вновь получила бы, полагаю, уже двукратно… И тем не менее, в итоге ты продолжала бы молчать и терпеть. — он говорит это равнодушно и жёстко: — Так что… толку-то от его сломанного носа сейчас, если дальше будет именно такой расклад?! — глаза, наконец, возвращаются ко мне, и я вижу в них вызов.

Не могу понять, меня раздражает его это великолепие и осведомлённость или, наоборот, восхищает, как он всё облачил в слова. А точнее, тот исход, которого я бы не хотела. Никита с Олей притихли, и вообще кажется, что в это время слышится детский плач, пока мы прожигаем взглядами друг друга.

— Вы ведь совсем меня не знаете.

Отвечаю тихо, стараясь не уходить в истерику, хотя, по правде сказать, я на грани.

— Мне и не нужно знать лично тебя, чтобы понимать, каким будет конец.

— Я не разберу, вы так грубо реагируете на то, что вам пришлось участвовать, или больше хотите задеть?

— Разве я груб? Отнюдь. Я бью теми фактами, о которых молчат. Говорю то, что является проблемой многих женщин. И вместе с тем, плача и страдая, вы продолжаете верить в… во что?! — вскидывает бровь.

— Очевидно, вы в своей жизни видели достаточно таких ситуаций. Однако в моей это впервые, и я… — пытаюсь сдержать слёзы.

— Смотрите, кто проснулся! — возникает на кухне Оля с сыном на руках.

Поспешно принимаю улыбчивый вид и встаю к малышу.

Саша — это самый сладкий малыш, которого я видела. Светловолосый, как и Ольга, с большими тёмными глазами, как у его отца. Беру на руки, активно здороваясь с ним. Он вспоминает, тут же улыбается и дёргает мой хвост.

— Так, тётю Дину ты знаешь, а это твой потерянный дядя.

Не понимаю, почему дядя, но уже со определённой неприязнью и скепсисом отношусь к этому человеку.

Наш разговор с этим мужчиной явно даёт понять, что я для него — слабая женщина. И несмотря на то, что во многом он прав, манера говорить, будто только его мнение — истина, и эта всезнающая маска на лице вызывают отторжение. Это добавить к тому, что он явно не выглядит как психолог.

Бугры мышц, модная стрижка, холодный беспристрастный взгляд. Скорее похож… не знаю, но явно на человека не моего круга.

— Ну привет, мелкий. — встаёт и подходит ближе, пока ребёнок на моих руках.

В ноздри ударяет терпкий запах парфюма, и невольно чувствую себя как-то неловко, словно хочется отойти подальше.

— Позволишь? — спрашивает, протягивая руки.

Мальчик тем временем изучающим взглядом смотрит на мужчину. Но увидев блеснувшую цепь на шее, тут же тянет руки посмотреть и потрогать, что это сверкает. Молча киваю, передавая Сашу ему в руки.

— О, уже знакомитесь? — на кухне появляется Никита, переодетый в домашнюю одежду: — Ты пропустил многое, дружище.

— Наверстаем. — давая возможность малышу рассмотреть себя, отвечает этот Руслан.

— Дин, поможешь, ужинать пора? — подходит Оля, и я спешно киваю.

Сама же всё ещё кручу в голове всё то, что происходит с моей жизнью. А слова этого мужчины и вовсе маяком горят в сознании.

В момент, когда мы остаёмся с Олей вдвоём на кухне, мужчины уходят развлекать самого младшего, я всё же не выдерживаю.

— Этот Руслан, он…

Не могу подобрать более грубое слово, потому как всё-таки не хочу кидать претензии подруге.

— Сложный, я бы сказала. — отвечает вместо меня Оля: — Насколько я осведомлена, есть там свои тараканы. — заговорщицки шепчет.

Киваю, нарезая салат, и не замечаю, как подруга оказывается рядом и смотрит с хитрым лицом.

— Что?! — отвлекаюсь, пытаясь понять, что это с ней.

— Ну… Искрит слегка, правда? — ехидно улыбается, а я мгновенно краснею.

— О чём ты?! Он просто грубый, надменный и совершенно нетактичный человек! — отвечаю, яростно орудуя над огурцом.

— Ну-ну! — загадочно ответив, она возвращается к плите.

— Оля! Не выдумывай глупости! У меня развод на носу! Я не представляю, что удастся сохранить из имущества, как строить дальше жизнь! Как… вообще быть одной! — на последних словах будто выдыхаюсь.

— Да шучу я, шучу. Просто согласись, что он горяч. А проблемы твои потихоньку решим, я ж говорила, узнаём у Никиты. Может, и есть кто знакомый в адвокатских кругах или контору какую порекомендует.

— Мне бы твоё спокойствие, жизнь-то моя рушится. — знаю, выгляжу жалко.

И даже учесть, что на час другой удалось меня отвлечь от грузных мыслей посредством этого голубоглазого всезнайки. Логично, что настанет свободная минута, и я вновь погрязну в этом.

— Во-первых, ничего она не рушится! Во-вторых, лучше ведь сейчас, чем нежели потом с ребёнком. Тогда было бы куда ужаснее, Дина. Одна с малышом, без работы… Сейчас ты хотя бы в состоянии взять под контроль свою судьбу, а там и этого была бы лишена. Плюс нужно было бы ставить на ноги ребёнка.

Она говорит правильные вещи, но в груди-то по-прежнему больно и тяжело. Душу словно раскололи на части, и это тот человек, которому я доверяла. А разум, в принципе, отказывается верить в происходящее.
Уже даже не смотря на его измену, больше меня пугает его жестокость. Вся опасность, которую я чувствую, исходит именно от его рук.

Ставлю на стол салатницу и киваю Ольге. Шепчет мне, что всё будет хорошо, и уходит позвать остальных к столу.

Спустя десять минут странной компанией мы уже ужинаем. Саша сидит в своём стульчике и ест детское пюре, мы же наслаждаемся мясным шедевром подруги. Не могу расслабиться ни на минуту, потому как голубые глаза, что по воле случая сидят напротив, как будто ни на секунду не оставляют. Даже вилка и та в руках дрожит.

— Так. — Никита оставляет приборы: — Дин, расскажешь? Помощь нужна?

Глаза напротив тут же щурятся.

— Особо рассказывать нечего… — тушуюсь.

Не знаю, как раскрыть всё это грязное бельё при посторонних.

— Он изменял ей. — просто выдаёт Оля, чем вроде бы спасает меня: — Судя по всему, не один раз, ещё и в их спальне. — Поджимаю губы в горькой усмешке.

И благодарна ей, и не совсем. Никита качает головой, а мужчина напротив так и сидит с нечитаемым выражением лица.

— Да, это его секретарша. — наконец подтверждаю, а усмешка всё же срывается с губ незнакомца: — Я сказала, что хочу развестись, как только застала их, позвонила Оле и приехала к вам. Но… он, видимо, боится, что испортит то ли репутацию компании…

— Да какую репутацию, я тебя умоляю! — встревает подруга: — Боится, что папонька сразу обрубит концы!

— С чего? — выдаёт этот Руслан.

— Понимаешь, там семейка из богатых, но сыночку практически никаких почестей и не было. До того, как он женился на Дине. Собственно, если папан узнает, что они разводятся, думаю, фирма верно на дно пойдёт.

Оба мужчин задумываются.

— Рус, есть кто из этих кругов?

Никита с серьёзным взглядом ждёт ответа от своего товарища.

— Посмотрим. Фамилия у тебя какая? — его товарищ тут же адресовывает вопрос мне.

— Аксёнова. — отвечаю молниеносно.

— Значит, Николай Аксёнов у нас папа, так?

С округлившимися глазами смотрю на мужчину, кивая роботом.

— Вы его знаете? — с нескрываемым изумлением спрашиваю.

— Руслан в бизнесе крутится давно, многих знает. — вместо мужчины объясняет муж подруги.

Не знаю, что ответить, поэтому молчу, ковыряясь вилкой в тарелке.

— Это был первый раз, когда он допустил подобное?

Спустя паузу грубоватым голосом спрашивает мужчина, а за столом будто все застыли.

Киваю, не желая отвечать словами.

— Первый?

Он намеренно с нажимом переспрашивает, обращая моё внимание на себя.

— Да, первый. — поднимаю взгляд, в конце концов реагируя на него.

А внутри растёт негодование. Разговаривает так, будто я маленький ребёнок. Согласна, что некоторые вещи мне по сей день не подвластны и многого я не знаю, но...

— Хорошо. Я помогу. — отвечает, чем снова вызывает мой ступор.

— Вы?! В смысле, как?! — удивлённо качаю головой.

— В прямом. Люди есть, оформят быстро. Если, конечно, твой мудак не будет ставить палки в колёса.

Оля тут же улыбается, толкая меня под столом, и мажет ложкой по щеке сына, промахиваясь. Никита усмехается, но выглядит настороженным. Я же в прострации смотрю на мужчину, пытаясь понять, что это значит, сколько будет стоить и как будет происходить. Рой вопросов и ни одного ответа в равнодушном выражении лица.

Через час после ужина я планирую оставить ребят и поехать в отель. Оля отговаривает, но нет, временно у них перекантоваться ещё куда ни шло. К тому же не понимаю, останется ли здесь этот мужчина, и хоть квартира большая, как-то всё это странно и неудобно.

— Дина, оставайся здесь. — опять вдруг встревает этот Руслан в наш с ней спор.

Что ж такое?!

С ним определённо нужно поговорить. Почему приказывает, помощь я ещё не приняла, пусть все и трактуют моё молчание как стопроцентное согласие.

Я даже не до конца разобралась, как он может помочь, кроме рекомендации адвоката. К тому же, ну, не каждый день я развожусь, чтобы вообще представлять масштабы этого процесса.

А добавить к этому поведение бога, так вообще вызывает отторжение. Не спорю, он, вероятно, крупный бизнесмен, раз так просто может ручаться за решение проблемы. Но человеком-то при этом можно оставаться, а не бездушной машиной.

Наверняка ведь этот самовлюблённый грубиян считает, что я сама виновата в этом. Они же все так думают. Невольно вспоминаются слова Дениса, но отбрасываю мысли, чтобы не уйти в самобичевание.

Такая интимная проблема вдруг оказалась на виду. Это крайне некомфортно. Будто бы меня даже нет здесь, они готовы обсуждать и пытаться найти решение. И я, чёрт возьми, благодарна!

Однако страдания мои никто не отменял, и если я их сейчас отчаянно стараюсь скрыть, это не значит, что во мне одна механика.

Бесспорно, поступкам Дениса оправданий нет, но я жила с ним пять лет. И да, из них четыре точно в розовых очках, но это не отменяет того факта, что я просто-напросто боюсь… Боюсь той жизни, которую не знаю. И как я могу в этом признаться, если после двух минут знакомства меня уже определили к той касте, которую явно недолюбливает мой новоявленный «помощник».

— Это не совсем удобно. — наконец реагирую на него.

— Если он отслеживает твой телефон, то запросто найдёт.

Объясняет мне очевидную вещь, о чём я, честно признаться, даже и не думала. Видя моё замешательство, он качает головой, а затем начинает прощаться с ребятами.

— Могу я вас проводить?

Мужчина приподнимает брови, но тем не менее кивает. Выходим, он жмёт на кнопку вызова лифта.

— Слушаю. — поворачивается на меня: — Ты ведь явно поговорить хотела.

— Хотела. – киваю, не представляя, как собрать кашу в голове в более-менее ясную речь: — Что значит ваша помощь?

Как только звучит вопрос, двери лифта открываются, мужчина молча пропускает меня вперёд, и нажав на нужный «этаж», возвращает внимание на меня.

— По-моему, я уже отвечал… Или ты подразумеваешь нечто иное? — ухмыляется он, приподнимая бровь.

Открытый оценивающий взгляд, что в этот момент скользит по мне, вызывает желание тут же прикрыться. А в голове проносится тирада Дениса, но гоню её на второй план, потому как возмущение медленно, но просыпается.

— На что вы намекаете?! Хотя, не отвечайте, пожалуй, от вашей помощи я откажусь.

Хочу развернуться и встать подальше, но меня останавливает его рука, что задерживает мою в районе запястья.

— Кажется, ты забыла сказать спасибо.

Он приближается, возвышаясь надо мной, и я вновь ярко чувствую аромат его туалетной воды.

Двери лифта снова и снова лязгают, попеременно то открывая, то закрывая нас внутри этой коробки.

— Я хотела. Только вам было крайне важно уличить меня в слабости.

Хочу выдернуть руку, но он держит крепко, при этом как будто смотрит внутрь своими холодными глазами.

— Важно было высунуть твою решимость, Дина.

Отпускает руку, двигаясь вперёд, и оставляя меня с раскрытым ртом. По мановению волшебной палочки, двери лифта сиюсекундно разъезжаются перед ним. Шокированная, но полностью запутанная, я всё же выхожу следом.

— Хорошо. Если вы мне поможете, сколько это будет стоить? — уже оказавшись на улице, выкрикиваю я.

Мужчина останавливается, цепко ловя мой взгляд голубизной своих глаз.

— Посчитаем позже, Дина. — просто отвечает он.

И далее уверенной, но слегка ленивой походкой двигается к парковке. Там неоном маячит жёлтый спортивный автомобиль, и в момент, когда я про себя говорю «нет», фары машины мигают. А владелец, напоследок взглянув на меня своим фирменным нечитаемым, садится внутрь.

Вся ночь проходит в каком-то клубке мыслей, который за эти часы распутать я не смогла. Единственное, что я всё же сделала, это подала онлайн заявление на расторжение брака. Только имеет ли это смысл, если вторая сторона не собирается соглашаться? А в таком случае только суд.

Откровенно сказать, я долго обдумывала не только нашу совместную жизнь с Денисом, его поведение, его вылезшую жестокость. Но и человека, которого, как бы я не переносила из-за личной неприязни, однако он всё же помог мне. Не думаю, что в наше время нашлось бы много желающих, кто был бы готов прийти на помощь и участвовать в этом. В данном случае друг мужа Ольги сделал гораздо больше.

И да, я признаю, что повела себя не шибко воспитано, по-человечески не поблагодарив мужчину… Просто… Не знаю, весь его вид кричит о том, что женщин он ни во что не ставит. Может быть, человечность в его характере есть, однако тот факт, что этот властный альфа считает, что ему все должны, неоспорим.

Манера держаться, слегка вальяжно, якобы незаинтересованно, но при этом подмечать всё то, что происходит вокруг. Демонстрировать свою силу не в проявлении её как таковой, а одними глазами, чёрт возьми. О, и фирменное молчать и рассматривать, будто он читает тебя, как открытую книгу.

Снова вспоминаю, снова завожусь.

Насущный вопрос, что делать дальше, который я задавала себе бессчётное количество раз. Понимаю, что каким-то образом нужно прийти в себя, решить вопрос с жильём, ведь даже не надеюсь на то, что удастся оставить квартиру. Исходя из поведения Дениса, вряд ли он поступит по-человечески. И самое главное, я не представляю, как с ним бороться...

— Не спишь? — тихо стучится Оля в гостевую спальню.

— Нет, куда уж там. — Она входит, качая головой.

— Как ты?

Пожимаю плечами, потому что действительно не знаю, что ответить.

— Я тут подумала, помнишь же нашу вторую квартиру? — начинает она с ходу: — Мы же её сдаём, так вот, может, мы туда тебя поселим? — В шоке смотрю на неё.

— Нет, Оль, это перебор! — Тут же мотаю головой: — Спасибо, конечно, не знаю, что без вас бы делала, но это, правда, слишком.

— Да погоди! Я уже и с Никитой поговорила, сейчас внесёшь частями, а потом, как встанешь, живи сколько влезет. Там хорошая такая студия… Ты подумай, взвесь всё, а дальше уже…

— Я подумаю, но обещать не буду. Вы и так, серьёзно, очень много делаете. — Она кивает, довольная ответом.

Правда, это временно, потом она буквально будет тиранить на этот счёт. Но вероятно, за эту её бойкость я втройне сильнее её ценю, потому что хоть вроде бы в самой есть что-то, но… Надо вынуть эту решимость.

Невольно перед глазами снова его движение рукой и эта фраза, брошенная, как маленькой девочке. Оля заинтересованно смотрит, как я потираю руку и качаю головой.

— Что такое? — Прищуривается с улыбкой: — Я чего-то не знаю?

— Всё знаешь. — Отворачиваюсь, чтобы встать с кровати.

— Стой… Руса вспомнила ведь, да? О чём вы говорили то вчера?

Смотрю на неё, глубоко вдыхая.

— Этот мужчина, он ведёт себя так, будто я глупая маленькая девочка! И вообще вызывает очень противоречивые чувства! — Восклицаю, сама не понимаю, на что так реагирую.

— Хм, раздражает? — Смеётся подруга: — Или что?

— Заносчивый самовлюблённый диктатор! — Выдаю то, что сама от себя не ожидаю.

А Оля с пару секунд смотря на меня вдруг начинает хохотать. От души и с чувством.

— Эй! — Пихаю её в бок: — Сейчас по дружеской и женской солидарности ты должна важно кивать головой! — Тоже улыбаюсь в шутку, корча недовольство.

Останавливается также резко, как и начала.

— Я не буду ничего говорить, однако очень рада, что Зуеву удалось тебя хоть немного отвлечь. — Поджимаю губы.

Так и есть, он как-будто своим поведением и появлением, в принципе, отвёл меня от душевных мук. И я в том числе благодарна ему за это, только это не отменяет моей неприязни к этому мужчине.

Нас отвлекает звонок моего телефона, вижу на экране, что это мама. Глубоко вдыхаю, Оля тут же отходит в сторону балкона, давая возможность поговорить, потому что знает, что иначе я не признаюсь.

— Привет, мам.

— Дина, милая, у тебя всё в порядке? Второй день звоню. — С явным беспокойством в голосе причитает она.

— Да, всё нормально. Просто не смогла ответить, а перезвонить забыла.

Вру и знаю, что ответ не понравится, но как сказать то, что собственный муж меня чуть ли не ударил.

— Ладно. Как у вас дела?

Слова не идут, и я, как в детстве, молчу. Разница только в том, что тогда я молчала, когда меня отчитывали.

— Дина? — Мама настораживается, это слышно по голосу.

— Тут я, мам, просто кое-что случилось…

— Знала вот ведь! Сердце не на месте уж как второй день! — Восклицает: — Что?

— Мы разводимся с Денисом. — Выдаю как на духу, чтобы не передумать.

Тишина на том проводе нисколько не удивляет. Вряд ли я в своей тепличной жизни скидывала на них подобную этой бомбу.

— Дочка, ты уверена? Что случилось? — Мама определённо переживает и очень аккуратно уточняет.

— Да, мам. Я всё обдумала.

— Что между вами произошло? Может быть, не стоит рубить с плеча?

Эта старая закалка, в которой нужно сохранить то, что есть, передалась и мне. Но, вспоминая вчерашнюю беседу с господином Зуевым, судя по всему, заднюю не дам и постараюсь, несмотря на страхи, не сомневаться в принятом решении.

— Нет, мам. Уже ничего не сможет удержать меня в браке с ним. Рассказывать я пока не готова, не по телефону. Приеду к вам на днях, и поговорим, ладно?

— Хорошо, милая. Я тебя очень жду.

— И мама, не говори пока отцу, я сама.

— Ох, Дина. — Даже вижу, как она сейчас качает головой: — Может быть, мы приедем к вам?

— Нет, я ушла из дома. Со мной всё в порядке, правда, я у Оли.

— Господи! Да что случилось то?! Приезжай к нам, в конце концов, родительский дом. — Не слышу обиды в её голосе, но знаю, что расстраивается, ведь не поехала к ним.

Однако если бы я поехала, то легко догадаться, что последовало бы дальше. Всяческая помощь со стороны папы, нервы, выяснения отношений с семьёй Дениса.

Но мне и так хватило, что до свадьбы меня оберегали от всего, да только не удалось сберечь. И возможно, если бы я не росла, как комнатное растение, то была бы более готова к подобным выкрутасам жизни.

— Мам, всё в порядке. Я приеду на днях, и мы поговорим, хорошо?!

— Ладно, но ты хоть звони иногда. А то я и не знаю, что происходит с моим ребёнком!

— Всё, целую мам.

— Пока, милая.

Отключаюсь, испытывая облегчение.

— Всё нормально? — Тут же подаёт голос подруга.

— Нормально, съезжу потом, всё объясню.

— Слушаай, может, стоит сходить развеяться?!

В шоке смотрю на неё.

— Что ты имеешь в виду?!

— Не знаю, клуб какой… — Мечтательно она заявляет: — Сто лет не была…

Хм.

Идея, в общем-то, не плохая.

Правда, я тот ещё ходок, помню только в студенческие времена вечеринки. И то, скажем, слишком непохожие на те, про какие обычно снимают фильмы. А после уже все вечерние выходы всегда сопровождались Денисом, и больше были похожи на деловые ужины в неформальной обстановке.

— Никита? — С замешательством спрашиваю подругу.

Она на секунду задумывается.

— Я договорюсь. — Хитро улыбается.

— Тогда… Что оденем? — Улыбаюсь ей в ответ.

Такое странное ощущение, как-то легко. Свербит в душе, да, но как-будто я впервые сделала глубокий вдох в полную силу. И эти ощущения мне определённо нравятся.

— Вот это другой разговор! — Оля хлопает в ладоши: — Пойду позвоню ненаглядному, заодно проверю Саньку. — Идёт к двери: — Да, и вызову няню. У нас по плану сегодня шикарный девчачий день.

Смеюсь ей в ответ. Даже не жалко потратить средства из своей скромной подушки безопасности, чтобы, в конце концов, почувствовать себя женщиной.

Входим в заведение, от которого ещё с улицы слышны глухие биты музыки. Как сказала подруга, это одно из самых популярных мест, поэтому, собственно, мы простояли немалую очередь.

Странное волнение чувствую внутри и двигаюсь за Олей, как слепой котёнок. Что-что, а делать вид, как будто она тут своя, у неё не отнять, чего не скажешь обо мне.

В центре танцпол, сцена чуть повыше, там орудует диджей. Мигание стробоскопа секундами освещает посетителей. По левую сторону бар, есть несколько свободных мест, на которые, я так понимаю, метит Ольга. По правую руку у танцпола огорожена зона с диванчиками.

Наконец добираемся до бара, пройдя по краю танцпола, и занимаем места. У бара и девушки, и парни. Глаза каждого второго горят, а я пытаюсь напитаться этой атмосферой и, вероятно, выгляжу как турист в незнакомой стране.

— Что будем пить? — взбудораженная Оля рассматривает барную карту.

— Не знаю, шампанское? — пожимаю плечами.

— Ой, ну какое шампанское! Сейчас! — поднимает палец вверх, подзывая бармена.

Дальше она пытается перекричать музыку и что-то ему объяснить. Когда бармен ухмыляется и показывает «окей», мне становится страшно.

— Что ты ему сказала?

— Сделать нам два самых лучших авторских коктейля. — довольная собой улыбается.

— Надеюсь, они не будут состоять только из алкоголя. — причитаю, как старушка.

Но, учесть, что я особо не баловалась спиртным в своей жизни, боюсь, что после этого коктейля меня вынесут отсюда. Оля отмахивается от меня, рассматривая людей. А когда видит парня неподалёку, пихает меня в бок.

— Смотри-ка, глаз не сводит! — шепчет мне, указывая подбородком: — Ничего так!

Качаю головой, вот неугомонная ведь. Я ещё даже не осознала, что разведёнка, и то даже не являюсь ещё ей, а она…

— Оль! — укоряюще говорю.

— Да просто оглянись! Ты ведь кроме своего этого урода никого и не видела! В мире вообще-то полно других, красивых мужчин. Гораздо лучше твоего.

— И что?! Мне теперь нужно броситься на кого-то, чтобы что?!

— Нет, дурёха! Нужно получить то внимание от них, которого ты была лишена! Чтобы напомнить себе, Дина, какая ты… — многозначительно смотрит.

А я… А я молчу. Я действительно забыла, каково это, и последние слова Дениса всё ещё звучат в голове.

Стыдно, значит, ему со мной выходить…

Сегодня мы постарались на славу: салон, маникюр, педикюр, макияж, укладка. А наряд, который сегодня купила, будто сшит на меня. Светлые брюки с высокой талией и корсетный верх того же оттенка. Верх заставила купить Оля, несмотря на мои отговорки. Но если первые пятнадцать минут мне было некомфортно, то сейчас я чувствую себя вполне уверенно.

Будто торгуясь сама с собой, наконец реагирую на те его слова. Одета я по высшему разряду, красивая девушка, которая к тому же ещё и в скором времени будет свободна.

Резко оборачиваюсь на парня, он же смотрит и прячет свою улыбку. Реакция мне нравится, и она будто подпитывает мою самооценку.

— Ты права. — наконец говорю Ольге, на что та триумфально улыбается.

— Коктейли! — перед нами ставят два бокала.

Не знаю, ощущение, что в стакане не меньше полулитра. Но выглядит и вправду неплохо, разноцветно, а верх украшен фруктами.

— За тебя! — первой пробует Оля.

И я вижу, как её глаза расширяются, и она показывает бармену «класс».

Повторяю её действие, и действительно, на вкус что-то кокосовое, тропическое, и практически не чувствуется спиртное.

Спустя около часа вовсю расслабившись после двух порций неизвестного авторского коктейля, мы, наконец, отправляемся на танцпол.

Так невероятно легко и свободно, что мне хочется кричать и улыбаться. Орём слова песни, что бьёт по барабанным перепонкам, танцуем, совершенно не заботясь о том, кто и что о нас подумает.

В этот момент я ощущаю невероятный драйв и любовь к подруге, которая действительно спасает меня в моей ситуации. Без неё я бы, наверно, заперлась бы в комнате и без устали ревела в подушку.
Но здесь, сейчас, двигаясь в такт музыке, я, кажется, самый счастливый человек. И пусть в этом виноваты всё те же коктейли, но это то, что было мне нужно.

Не замечаю, как сзади оказывается незнакомый мужчина, резко поворачиваюсь, отстраняясь. Он поднимает ладони вверх, а я немного пугаюсь.

— Ты очень красивая. — наклоняется он.

Оля тут же реагирует и толкает его чуть дальше, посылая грозный взгляд. Пожимаю плечами и улыбаюсь, отворачиваясь к подруге. Мне не нужны знакомства, но приятно получать комплименты.

Говорю Ольге, что нужна передышка, и высматриваю, где находятся уборные. Двигаюсь в обход танцпола, чтобы не толкаться. Иду мимо диванчиков, и вдруг чувствую некий дискомфорт, как-будто кто-то смотрит.

Бросаю взгляд в их сторону, и единственное, что сейчас вижу там, это мужчину в чёрном костюме, который в мигающем свете стробоскопа даже выглядит угрожающе. А именно, пугающими выглядят лазурные глаза, которые чётко нацелены на меня.

Сбиваюсь с шага, даже приостанавливаясь, пытаясь понять, не померещилось ли мне. Но когда снова мигает свет, понимаю, что нет.

Вальяжно устроившись на диване посередине, сидит Руслан Зуев в обществе не менее трёх дам. Сбоку тоже кто-то есть, но конкретно он и его компания на одном диване. Две девушки по обе стороны, третья на его коленях.

Шок и неверие борются во мне, не знаю, как реагировать, поэтому едва кивая в нелепом приветствии, двигаюсь дальше. Ощущение, что меня ошпарили, с такой скоростью я удаляюсь в сторону туалета.

Внутри как-будто страх, который как расценивать я не представляю. Ну подумаешь, встретились в клубе. Что такого?! Ну да, он друг семьи Лебедевых, просто совпадение, что мы оказались в одном месте.

С другой стороны картина, которую увидела, подтверждает собственные догадки. Разве странно, что вокруг него не одна женщина? Нисколько, это ожидаемо и очевидно. Такие, как он, никогда не женятся, просто потому что хотят иметь доступ к разному и не постоянному.

Как там говорила Оля, мужчины не моногамны. Этот товарищ стопроцентно не представляет себе, что это такое. Усмехаюсь сама себе, стараясь унять невесть откуда взявшееся волнение.

— Ты не представляешь, он просто зверь! — заходят две фифы в этот момент.

— Вы типа вместе? — спрашивает одна другую.

— Надеюсь, уже как три ночи тусуемся. — поправляя помаду, отвечает ей брюнетка.

Девушки действительно эффектные и красивые. Не завидую, просто видно, как себя любят, видно, что ни одна процедура по уходу за собой не пропускается.

— Марин, только аккуратней. Потом больно будет падать с небес на землю. — укоризненно замечает вторая.

— Вот увидишь, стану Мариной Зуевой!

— Я бы не была так уверена, там уже кроме нас ещё двое…

— Успокойся! Я так просто теперь не сдамся...

Имя вводит в ступор, но я уговариваю себя, что не стала свидетелем разговора о знакомом мне мужчине.

Холодной водой промокаю шею и щёки, стараясь не зацепить макияж. И наконец, оставляя их там продолжать свою незамысловатую беседу, стремительно выхожу.

Решаю, что вдоль диванчиков не пойду, лучше обойти с другой стороны, на крайний вариант прорвусь через танцпол.

Когда я двигаюсь в сторону бара, не замечаю нигде Олю, пытаюсь увидеть её на танцполе. Но там, где я её оставляла, её нет. А те стулья, за которыми мы были, заняты другими посетителями.

Озираюсь по сторонам, стоя недалеко у барной стойки. И уже собираюсь достать телефон, хотя вряд ли она его здесь услышит, но меня отвлекает бармен.

— Вам просили передать, что вас ждут в вип-зоне.

В шоке смотрю на него, а он показывает пальцем в сторону диванов.

— Кто просил? — единственное, что могу выдать.

Но он лишь пожимает плечами.