Развод. Всё еще семья

Есть ли шанс на счастье, когда многие пытаются разрушить вас?

— Вадим Игоревич, может, я помогу вам расслабиться? — она зашла следом за мной в номер.

Тряхнула светло рыжими кудряшками, почти такими как у моей жены, фигурами тоже были похожи. Видимо, поэтому я и выбрал её в свои осведомители в отеле.

— Повернись. — она послушно повернулась, а я отметил, что со спины разница не велика. Алена мне изменила. Спала с кем-то, чтобы забеременеть. Наверное, поняла, что причина во мне и сделала это на стороне. Только не знала, что я втайне от неё проверялся. Знала бы насколько неприятно мне было! Больно! Знать, что твоя жена стонет под кем-то. Я ни разу ей не изменял, но сейчас как будто торкнуло.

От избытка эмоций, от жуткого раздражения и злости на себя, на Алену, на мать с её этой девчонкой. Расслабиться мне, действительно, не мешало.

— Останься. — Анна развернулась с сияющим довольным взглядом. Она не глупа и знала, почему я выбрал её. Иначе не стала бы завивать волосы, ведь вначале они были у неё прямые.

Утром ужасно болела голова, кто-то закинул на меня ноги и заворочался сбоку. Я с трудом вспомнил вчерашний вечер и последующую ночь. Чёрт! Стряхнув чужое бедро, поднялся, на подушке, раскидав свои волосы лежала Анна. Я всегда любил наблюдать за спящей Алёной, а тут… мне хотелось, чтобы она поскорее ушла из моей кровати. Вчера я был на пределе, оторвался как мог, Анна оказалась умелой любовницей, вытворяла в постели такое, чего моя жена и помыслить не могла.

А я чувствую себя предателем. Но я имею право! Я разведен, это во-первых! А во-вторых, она первая изменила мне, будучи замужем за мной!

Изменила и пыталась повесить на меня ребенка.

Не знаю, бросил ли её этот мужчина, или она сама проявила инициативу, думая, что раз не получается, то надо попробовать зачать извне.

Если второе, почему не пришла ко мне? Я бы рассказал, как проходил обследование.

— Ммм, ты уже встал… О-о-о, хочешь, я сделаю тебе приятно! — она смотрела на мой пах, а там всё реагировало на обнаженную женщину.

— Нет. — отвернулся доставая с полки шкафа своё бельё. — Ты почему осталась здесь?

— А где мне оставаться? — в отражении зеркала на дверях шкафа-купе я видел, как она эротично потягивается, трогает себя. И знала, что я смотрю! Искусительница!

— Одевайся. Мы всего лишь переспали, а ты спрашиваешь, где тебе оставаться, шла бы к себе. Я знаю, что ты живешь в служебных номерах.

— Ммм, милый неужели тебе не понравилось? Я чувствовала всё иначе. — она поднялась и голая подошла ко мне. Я сглотнул и, не глядя на её прелести, смотря прямо в глаза, прочеканил.

— Одевайся и иди. Рабочий день начнётся через тридцать минут.

— Как скажешь, милый. — натянула платье на голое тело. Демонстративно оставляя бельё на смятых простынях. — Мы, кстати, не предохранялись. — прошлась пальчиками по моему плечу. — И мне очень понравилось, ты словно тигр в постели.

— Можешь не беспокоиться. Я бесплоден.

В глазах у ней выражалось сомнение. Она о чём-то крепко задумалась, а потом кивнула.

— Окей. Тогда вообще не вижу никаких проблем. Увидимся!

Приятного чтения! Подписывайтесь на меня, ставьте сердечки в карточке книги, поддержка очень нужна и отлично мотивирует!

Спасибо за выбор книги!

РАЗВОД. ВСЁ ЕЩЁ СЕМЬЯ

Наша семейная жизнь казалась спокойной и размеренной, пока мой муж не выбросил меня из своей жизни. Я думала, что не смогу пережить это. Он разбил мне сердце, под которым я носила нашего первенца. Ради ребёнка я докажу, что ни в чём не виновна и что не сломаюсь от предательства мужа.

Глава 1

— Как ты смеешь?! Это его будущая жена! — визгнула свекровь. Она подвинула незнакомку в сторону и бесцеремонно прошла вглубь квартиры. — Проходи, Лерочка, Вадим скоро вернётся, расставит все точки над “i”.

— Надо же. Даже так? — сложила руки на груди. Эти женщины, проникшие в нашу с мужем квартиру, настроены дождаться его.

— Да. Можешь собирать вещи, потому что Вадим сам выгонит тебя из квартиры. Лерочка, ты пока осмотрись, где что, а я прослежу, чтобы всё оставалось на месте.

Мама моего мужа, молодящаяся блондинка лет пятидесяти, высокомерно подняла голову и стала осматриваться в гостиной. Выглядела она моложе своих лет, благодаря подтяжкам, множественным операциям и, конечно же, фитнес-тренеру, дочке подружки, которую, очевидно, и привела с собой с такой смешной претензией.

Я должна оставить её сына, у них с Лерочкой есть будущее, она готова родить ему наследника.

Железные аргументы. Вот бери и собирай вещи. Ключи у неё, естественно, были свои, хотя при нашей совместной жизни она ни разу не позволяла себе приходить в нашу квартиру. Что-то изменилось, и я не знаю, что. И почему она так уверена, что Вадим сейчас вернется и выкинет меня.

Абсурд! Я даже ссориться с ней не хочу (с ними, но молчаливо взирающая на меня Лерочка не в счёт). Вернётся Вадим, пусть и решает с этим шапито.

С Маргаритой Васильевной разговаривать не имело смысла. По её виду, было понятно, что она что-то задумала и все мои потуги разобраться были бы вникуда.

— Я пойду в комнату, будьте как дома. — съязвила ей.

Заперла изнутри дверь в спальню, ибо с этих женщин станется, они и сюда зайдут. Нашла телефон в тумбочке. Несколько гудков и Вадим скидывает. Потом тут же перезванивает.

— Аленький, это ты. Привет.

— Привет. Ты скоро домой? Тут твоя мама.

— Мама? — чертыхнулся. Я слышу по звукам, что он за рулём.

— Она привела девушку, свою тренершу, и сказала, что Лерочка теперь будет твоей женой. Скажи мне, что это бред?

— Это бред, Алён. Я скоро буду, разберёмся.

Ничто не предвещало, как говорится. Возможно, если бы я восприняла всерьёз её угрозы, случилось бы всё по другому. Теперь уже не знаю.

Сегодня я вернулась с работы пораньше. Хотела приготовить праздничный ужин. Даже готовить начала, но прибывшие гостьи, заявившие, чтобы я собирала вещи, вряд ли теперь дадут устроить его. Да и настрой пропал. Что это за новости с выселением меня? Что ещё задумала свекровь?

Коробочка так и осталась в сумочке. Я не успела её достать, и делать это при женщине не стала. Не хотелось, чтобы она узнала первой.

Она невзлюбила меня с первой встречи. Сначала отговаривала сына встречаться со мной, не стесняясь того, что я находилась рядом. Он пресёк это и даже извинился передо мной за поведение матери. Уже тогда, когда ей пришлось извиниться, она смотрела на меня с ненавистью. Ещё бы. Какая-то детдомовка отобрала у неё сына. Успешного мальчика тридцати пяти годиков отроду. И её не волновало, что у меня отличная специальность, красный диплом и я успешно работаю. Я просто не пара её сыну. Не такая. “Слишком худая”, “слишком плоская”, “слишком зеленоглазая” и волосы у меня “слишком кучерявы”. А вот Лерочка такая. Вся округленькая впереди и сзади, губки бантиком, глазки большие серые, умелый макияж. А самое главное любимая дочка любимой подруги.

Отец моего мужа, Игорь Львович Григорьев, успешный адвокат, сын умом явно пошёл в него, трудятся они вместе в своей юридической фирме. Не знаю, что его держало рядом с женой, но, видимо, пути любви неисповедимы. Она родила ему Вадима и остановилась на этом. Теперь сын — продолжатель рода Григорьевых, и соучредитель фирмы. Там же мы и познакомились. Я, после окончания Вуза, устроилась помощником юриста, часто пересекалась с фирмой его семьи, а именно с Вадимом. Полгода ухаживаний и я переехала к нему, а ещё через полгода мы поженились.

Мне не нужны были ни празднества, ни рестораны с фатой. Вадим тоже не испытывал рвения гулять на всю катушку. Он вёл очень сложный процесс, после успешного завершения которого мы расписались, и на церемонии присутствовали только его родители и лучший друг. Слетали отдохнуть на острова, где провели целую неделю, посвящённую только нам двоим.

Вся наша жизнь была тихой и размеренной. Мы даже не ссорились ни разу. Если в чём-то были разногласия, то всё решалось путём обсуждения проблемы. Работать я продолжала на своей работе, хотя Вадим был бы непротив, если бы уволилась. Но терять место не хотелось, я, конечно, не карьеристка, но своё место нашла и не хотела становиться домохозяйкой. От работы в фирме мужа я отказалась. Может быть, потом, как-нибудь. Сейчас же мне казалось, что так, как сейчас, меня вполне устраивает. Никто не считает, что меня взяли по блату, что я чья-то жена и прочее.

Входная дверь хлопнула, это точно вернулся Вадим! Я подскочила с кровати, на которой сидела. Хотела выйти, но услышала их ссору. Чуть позже, я выйду чуть позже.

Вернулась к кровати и села, прислушиваясь к голосам.

Раздались крики, ругался Вадим и… я никогда не слышала, чтобы он так орал. Он выгонял свою мать из дома. А потом всё затихло и дверь нашей спальни с грохотом открылась.

Таким злым и агрессивным я его никогда не видела. Он смотрел на меня и не мог выговорить ни слова. С презрением. С любовью. С ненавистью. С болью.

— Вадим? — ничего не понимаю, что там такого ему сделала мать?

Он словно очнулся от моего голоса.

— Я вернусь завтра, чтобы ноги твоей в моём доме не было. — ошеломляюще громко прозвучали в полной тишине его слова.

Глава 2

Ничего не понимаю, я сижу на нашей с ним постели в абсолютном шоке. Вадим ушёл. Перед этим ударил кулаком в стену, оставив кровавый след на обоях. Холодным льдом пробирается под кожу ощущение опасности, безысходности. Он меня выгнал? Как и говорила Маргарита Васильевна. Она знала, что так случится! Знала! Но откуда? Что происходит?

Я не решаюсь позвонить ей. То, с каким чувством она меня выставляла, теперь я понимаю, свекровь была точно уверена в себе. Только зачем привела эту девушку? Думала, Вадим скажет ей спасибо и сразу женится, выставив меня?

Ужас какой-то. Я не до конца верю, что со мной всё это происходит, а не с кем-то другим. Он даже говорить не стал. Просто по-человечески поговорить. Мы же не чужие друг другу. Как можно обвинять меня в чём-то, о чём я не имею представления? Хотя он не обвинял. Он просто сказал, чтобы убиралась прочь.

Это его квартира.

Я, как любила повторять свекровь, явилась на всё готовое.

Хочет, чтобы я ушла?

А, может, это он сам так решил? Приелась ему обыденность? Скучная стала?

Я не понимаю.

Он не отвечает, тогда я пишу ему сообщение. Прошу объяснить, что происходит. Чувствую как начинает раскалываться голова и иду за таблетками к сумочке, а там замираю, нащупав коробочку с тестом.

С положительным тестом на беременность. Я же обрадовать его хотела. Домой торопилась. Возвращаюсь вместе с коробочкой в спальню, забыв о таблетках. Я должна сказать ему.

Он снова не отвечает, тогда я набираю в сообщении.

“Вадим, я беременна. У нас будет ребенок. Хотела сказать тебе, но теперь, видимо, тебе такая новость не интересна. Объясни, что случилось?”

Прочитал почти сразу, я думала уже не ответит. Слишком долгим было его молчание. Я успела запить таблетку водой, сходить на кухню, где и присела за стол. Ноги уже не держали, меня всю колошматило от волнения, руки начинали трястись, я всё больше осознавала, что Вадим меня выставил из дома. Он не желает, чтобы я оставалась здесь до утра.

“Не интересно. Чужие дети меня не интересуют. Освободи квартиру до пяти утра. В пять приедет клининг”

Не интересно…

Чужие дети…

Я чувствую как по щеке скатывается предательски слеза. Я снова набираю ему, но он отправляет мой номер в блок. Гудки резко прекращаются и сообщения остаются не прочитанными.

Потом я сворачиваюсь калачиком на кровати, реву, долго, безнадежно, а потом засыпаю. Просыпаюсь от своего собственного крика ночью. Мне приснился кошмар.

Я снова в детском доме. Прячусь под кроватью в спальне малышни, я знаю, они меня не выдадут. Мелкие меня очень любят и жалеют. От Егора достается всем, и им в том числе. Поэтому они помогают мне спрятаться. Но не в этот раз. Он находит меня и визжащую вытаскивает за волосы. Тут же бросает на одну из кроватей и дальше я просыпаюсь от собственного крика вся взмокшая.

Снова начался этот кошмар. Как давно он мне не снился. Я вздрагиваю от неожиданного лая собаки за окном. Время четыре утра. Я должна уйти до пяти. Раз он этого хочет. Раз не удосужился даже объяснить. Я уйду. Мы ему не интересны. Мы чужие для моего мужа. Мой ребенок скорее всего еще только несколько клеток живой материи, но я уже безмерно люблю его и ни за что не предам.

Я осматриваю шкаф. Тут много красивых вещей, которые мы покупали вместе с Вадимом. Ему нравилось смотреть мои дефиле в магазинах. Нравилось смотреть, как я примеряю всё.

Отбрасываю в сторону платья. Прямо на пол. Он же для этого вызвал уборку? Чтобы убрали следы моего проживания здесь? Надеваю повседневные джинсы и футболку с худи. Беговые кеды дополняют образ, заталкиваю в рюкзак несколько смен спортивного белья, оставляя всё кружево. Немного личных принадлежностей и выуживаю из сумочки свой кошелек с картами и документами. Чуть не забыла, хорошо, что вспомнила и забрала свой паспорт и диплом.

Без пяти пять я выхожу на улицу, оставляя ключи консьержу, прощаюсь с ним. Глоток свежего воздуха и я останавливаюсь в неуверенности.

Мне некуда идти.

Не хочу оставаться рядом с нашим домом. Рядом с его домом, потому что он уже не наш. Рядом есть небольшой парк и я отправляюсь туда. Несколько часов прогулочным шагом, я успела обдумать свои дальнейшие действия. Но перед тем как поехать туда, где меня точно примут, я решаюсь на последний шанс. Вызываю такси и еду в здание, где находится фирма моего мужа. Маловероятно, что я встречу там кого-то, но Вадим точно был у себя. Горел свет в его окнах. Охранник меня пропустил беспрепятственно, я поднялась на третий этаж и замерла в дверях перед секретарской. Сердце так громко стучало в ушах, что казалось, я сейчас не выдержу и упаду тут замертво.

Шаг вперёд, второй, третий… распахиваю дверь и встречаюсь взглядом со взглядом мужа. Удивлён, а потом он сразу же нацепил маску равнодушия.

— Зачем ты явилась?

— Вадим, я прошу выслушай меня. Я… — он молча приблизился и протянул мне какие-то бумаги.

Мои анализы, результаты УЗИ, уровень ХГЧ, подтверждение беременности.

— Это твоё. На развод я подам сам. Если вздумаешь воспользоваться беременностью, сразу предупреждаю, тебе и твоему хахалю будет плохо. Очень плохо.

— К-какому хахалю? Вадим! Это твой ребенок! Ты что думаешь, что я тебе изменила? Это неправда!

В ответ он молча подал мне ещё кипу бумаг. Тоже анализы, но теперь везде стоит его ФИО, диагноз – бесплодие подтвержден.

— Это невозможно… — шепчу я, мотая головой. — Я ведь беременна.

Он смотрит на меня с циничной усмешкой.

— Прекрати врать хоть сейчас.

— Я не лгу. Кто тебе сказал обо мне? Кто? — но ответ мне не потребовался. Его мать. Она обо всем узнала. Поэтому он так себя повел. Его выставили рогоносцем.

— Я тебе не изменяла, Вадим. Прошу поверь мне.

— Я бы поверил, если бы это были только слова. Но я вижу факты. Последствия. Алена, не изводи ни меня, ни себя. Ты свободна. На развод подам я сам. Нас разведут через ЗАГС, если мы оба…

— Вадим Игоревич, доброе утро, Вы уже тут, я сейчас быстренько организую Вам кофе. — секретарь моего мужа заглянула в дверь. — Ой, извините. Здравствуйте, Алена Валентиновна. Вам как обычно?

— Алена Валентиновна уходит. — рявкнул Вадим. Инга вздрогнула и очень тихо прикрыла дверь, извиняясь.

— Значит, ты так уверен в своём диагнозе… — он смотрел на меня со злостью, но не перебивал. — Тогда советую обследоваться ещё раз. И поскорее, потому что именно сейчас у тебя там всё в порядке, раз я забеременела.

Я быстро развернулась, потому что губы предательски задрожали. Одна половина меня умоляла меня броситься к нему, умолять, просить, убеждать его, а вторая — твёрдо и решительно заставляла меня уйти.

Любящее сердце не будет сомневаться. Как он мог поверить, что я делила постель с кем-то другим? Как?

****

Очень волнительная будет история. Спасибо, что вы со мной! Надеюсь, не подведу) Подписывайтесь на меня, порадуйте циферками) 

Глава 3

Вышла из здания сама не своя. Внутри все кричало “Поверь же мне”, ноги несли меня всё дальше, а в голове звучали его слова “Ты свободна”, “Будет плохо”, “Не ври мне”

Холодная маска словно приросла к его лицу. Ни одной такой знакомой эмоции, ни теплоты во взгляде, ни мягкой ласки в голосе, с какой он обычно обращался ко мне.

“Ты свободна”

Как будто я одна из его сотрудниц.

Бегу, размазывая слёзы.

Не вижу перед собой ничего.

Это он мне лгал всё это время.

Лгал про любовь, чувства, про наше будущее.

А сам тайком сделал обследование. А, может ,даже это фальшивка. Может, он избавиться от меня хотел таким способом? А тут такой повод! Получи бумажки, распишись! Едва ли не швырнул в меня белые листки.

Я уже не бегу, достаточно удалилась от бизнес-центра, стараюсь дышать глубоко, помедленнее, успокаивая себя.

Я справлюсь.

Я беременна, я не должна впадать в панику.

Я справлюсь.

И понимаю, что ни черта я не справлюсь.

У меня даже жилья нет. Ничего нет. Кроме рюкзака со сменными вещами.

Идти туда, куда я собиралась, показалось плохим вариантом. А ведь час назад я думала, что это отличное решение.

В моём-то положении. Брошена. Не нужна. Снова никому не нужна.

Я никогда тебя не брошу. Прижимаю ладонь к животу и слышу визг тормозов.

— Ты ополоумела!

— Мамочкиииии!

— Ой, что деется!

— Люди, помогите!

— Скорую вызывай, придурок. Куда ты летишь, видишь переход?

— Она сама виновата под колеса пошла, я видела!

— Да закройте вы рты! Эй, ты как? Слышишь меня?

Словно всё не со мной. Вокруг собираются люди, что-то говорят, громко обсуждают. Щёлкают затворы камер смартфонов. Надо мной наклонился сам дьявол. Я вижу красные горящие глаза и медленно закрываю глаза. Не могу противится желанию провалиться в небытие.

— Всё не так серьёзно, как могло быть. Падение было вызвано, скорее, её самочувствием, повреждений нет, кроме разбитой колени и разодранного локтя. И на лице, да, ссадина. Приедешь? Да, слышу я! Я тормозил, когда она выскочила на дорогу. Малолетка чёртова. Давай не учи меня. Всё. Жду.

Кто-то говорил по телефону. Голос незнакомый, чуть хриплый, либо я просто не узнавала его.

— Просыпайся, Алёна Валентиновна Григорьева. — он произнес моё полное имя, а яс удивлением и большим трудом распахнула ресницы. Он знает, как меня зовут? Откуда? И второй шок — я в больнице?

Медленно прокручиваю услышанное и ко мне возвращается воспоминание. Меня сбила машина!

— Ты как себя чувствуешь?

— В-вы откуда меня знаете? Моё имя…

Голова, наклоненная ко мне, отдалилась. А я отчетливо помню, кого видела перед тем как отключиться! Это разве он? Вроде нет. Там были красные глаза и чернота кругом.

— Я где? Это не ад?

— Это клиника Экстрамед. (прим. автора — название выдумано, все совпадения является просто совпадением) А твоё имя было в твоих документах. Ты уж извини, но мне пришлось порыться в твоих вещах.

Эмм, что? В рюкзаке с… с моим сменным бельем? Я густо заливаюсь краской.

— Я себя нормально чувствую. — сажусь на кровати, спускаю ноги на пол. Я в больничных тапках, но одежда, слава богу, моя на мне. Рядом вижу свою обувь, начинаю обуваться под пристальным вниманием мужчины. Я его точно не знаю И мне вообще неуютно, что здесь сидит чужой мне человек!

— С чего ты решила, что в ад попала? Много грешила? — спрашивает как будто с насмешкой.

Я даже не пойму, он шутит или как? Посмотрела на него. Или как. Отошёл к окну, сложил руки на груди и ответа ждет.

— Так на тебя глянешь, недолго и откинуться! Привет. — в палату заходит другой мужчина в белом халате. — Здравствуйте, куда собрались, милая девушка?

— Я? Эм… Мне пора. Со мной же всё в порядке? — я теряюсь. Теперь они оба пронзительно смотрят на меня.

— Марк, выйди-ка. — говорит врач. Разворачивает стул к кровати и садится на него. — А вам даже не интересно, как ваша беременность, не случилось ли что с плодом?

Первый немного притормаживает в дверях, а я испуганно смотрю на врача.

— С ним всё в порядке? — нет, я не вынесу, если от падения что-то случилось! Я же себя отлично чувствую, да и удар пришёлся на рюкзак, я упала то больше, из-за своего состояния, говорил же тот… Делаю глубокий вдох, он получается рваным и шумным.

— Всё в порядке. Плод не пострадал. Не волнуйся ты так. Сейчас сестричка придет, капельницу поставит, полежишь, успокоишься, потом тебя отпущу.

Я слушаю его гипнотический голос. Он там что-то еще говорит, про низкий уровень гемоглобина, из-за этого я в обморок упала. Я почти не слушаю, держу руку на животе и мысленно благодарю сыночка, что он не пострадал. Я почему-то теперь точно уверена, что будет сыночек.

Меня вновь укладывают, ставят капельницу. Врач ушёл, как и тот первый, которые всё это время даже не вышел.

Беспокоится за меня? Да как бы не так! Скорее за то, чтобы ему не прилетело, что он сбил меня. Я не собираюсь на него заявление писать. Если он этого так боится и поэтому сидит тут. Надо ему об этом сказать.

— У тебя есть кому приехать за тобой? Сотрясение у тебя всё же небольшое есть. — смотрит в бумаги врач. Он пришёл через несколько часов.

Я отрицательно мотаю головой, борюсь с щиплением в глазах от слёз.

— А идти есть куда?

Молчу. Он переводит взгляд на мой рюкзак. Кажется там уже вся больница в курсе, что я буквально бомж.

— Ясно.

Выходит. А я остаюсь одна. Вот же попала! Только сейчас думаю, что лежу в одноместной палате, в клинике явно не государственной. Да они же переживают, кто за такое удовольствие платить будет! Теперь я тоже. Мне нужно уйти, выписаться, да и вообще зачем мне выписка, я не работаю, мне эти бумажки ни к чему! Главное, что с моим малышом всё хорошо.

— Эй, стоп, стоп! — у дверей меня перехватывает первый мужчина. Он даже халат на себя накинул, не одевая. В руках стаканчик с кофе и бутылочка с морсом.

— Это тебе. — протягивает морс, а я не отказываюсь. Пить хочется и правда. Какая уж тут гордость. — Слушай, я всё знаю. Хочу тебе помочь, позволишь?

— Что знаешь? — голос предательски задрожал.

— Что идти некуда. Забирать тоже некому. Сейчас приедет одна девушка, поедешь с ней, она в центре поддержки семьи работает.

Слышала я про эти центры. Никогда не думала, что буду в них нуждаться. Обычно там от тиранов мужей прячутся. А я мужу вообще никак не сдалась.

— Я бы сам тебя отвез, но боюсь, ты мне не доверишься. Поэтому Катя согласилась сама приехать. Я отвезу вас обеих. Ты не против? — смотрит на меня, всем своим видом показывает, что очень хочет, чтобы я согласилась.

— Скажите мне адрес, я могу сама… — начинаю ему объясняться. — Я же не маленькая, найду.

— Да, Марк. Она не маленькая. Что пристал к девушке? Или уже не знаешь как Катю завлечь? Девушка, простите моего настырного братца. Он просто давно и безнадежно влюблён, а она его знатно динамит. Вот он к вам и приклеился, как банный лист, чтобы Катю свою увидеть, да еще и в машину свою усадить.

Я стою между ними и пытаюсь понять. Они братья? Вообще не похожи. Ростом, да. А так, абсолютно разные. Что там за Катя такая?

— Тебе там никуда срочно не надо? Обязательно надо меня простебать перед своими пациентами и коллегами. — зло пыхтит первый. А врач, который уже кстати снял халат и теперь держал в руке пиджак, широко и довольно улыбался.

— Неа. Я с вами поеду в центр. Договаривался с директором, так что совмещу два в одном. Алёна, пойдёмте. — глянул на пиликнувший телефон. — Катя уже подъехала.

— Я тогда может пойду, раз уж теперь я вам не нужна. Приехала ваша Катя… эмм… до свидания. — я пыталась развернуться, как они оба меня практически под локти и удержали.

— Марк. — многозначительно глянул на брата врач. — Иди к ней. Алёна, вы простите, пожалуйста, за спектакль. Но Вам, действительно, могут помочь в центре. По крайней мере крыша над головой на первое время. А мы всё равно едем туда. Так почему бы не…

— Совместить? — спрашиваю его, а он кивает.

Ладно. Я же не одна там буду. Девушка Катя еще.

Глава 4

Катя оказалась девушкой разговорчивой и улыбчивой. Мы с ней сидели на заднем сиденьи седана, и всю дорогу она не умолкала. Я даже благодарна ей, что это освободило меня от расспросов Андрея, врача.

Она вообще сразу располагала к себе: добродушная, веселая, общительная. Болтала в основном с Андреем, старательно игнорируя Марка. Тот молча сносил такую несправедливость, пытался с ней заговорить, но безрезультатно. Наверное, слишком допекал её, раз она так себя ведёт.

В центре, куда меня привезли, мне сразу выделили комнату. Находился он на одной из улиц тихого спального района в здании бывшего детского сада. По длинным узким коридорам Катя привела меня в небольшую комнату, выделенную мне.

— Располагайся. Ты пока одна будешь, я ещё забегу попозже. — она оставила меня одну, а я присела на краешек, застеленной обычным гостиничным покрывалом, кровати.

Вот и всё. Теперь это мой дом? Временно. Всё это временно. Потому что, насколько я знаю, постоянно в таких местах не проживают.

Мне нужно на работу хоть позвонить. Я же сегодня совсем про неё забыла. Даже не подумала, а мне так никто и не звонил. Тут я вспомнила про свой телефон. Порылась в рюкзаке и… не нашла его!

Поэтому никто мне и не звонит! Стала искать среди вещей, вытряхивая содержимое. Да я не могла его оставить дома. “В доме Вадима”. Поправила саму себя. Или могла? В последний раз я набирала ему сообщения перед тем как уснуть. Потом, проснулась, встала, собрала рюкзак и ушла.

Я не помню, брала ли телефон с собой.

Застыла в ступоре, такой меня и застала Катя.

— Алён? Что-то не так? — он встревожено смотрела на мои раскиданные по постели вещи.

— Телефон. Я думала, он в рюкзаке, а его нигде нет. — закрыла лицо ладонями. Да что ж такое-то? — Я… мне надо предупредить на работе. Как я теперь?

— Я дам тебе свой. Номер помнишь?

— Только городской.

— Да неважно. Звони. — она протянула мобильник и отошла к окну. А я набрала по памяти рабочий номер.

— Алена? Тебя где носит? — с вопросами налетела секретарь моего начальника. — Иваныч тут места себе не находит. Слышала, связывался с твоим мужем и ходит теперь чернее ночи! Ты где!?

— Я приеду через час… через два часа. — поймала своё отражение в зеркале. — Лена, скажи ему, я всё объясню.

— Да-да, давай скорее, жду. Расскажешь.

А я не сводила глаз с зеркала. Растрепанная, заплаканная, бледная как стена, на котором висит зеркало. В кедах, джинсах и худи. Я не могу явиться на работу в таком виде. А нормально собраться и взять рабочие костюмы я не подумала. В таком раздрае была. Что же теперь делать? Ехать к НЕМУ за костюмами? Я ни за что теперь не поеду.

— Алён? — Катя окликнула меня, а я, отдав ей телефон, призналась.

— Я всю одежду оставила. Мне на работу не в чем поехать. Кать, тут есть рядом магазин? Мне срочно нужен приличный вид. У нас дресс-код.

Она меня внимательно выслушала и кивнула.

— Есть, если что, я могу помочь.

— Нет, нет, спасибо. У меня есть деньги и работа есть. Хорошо, что я её не бросила. Как только я получу зарплату, я могу снять жильё.

— Подожди, Алён. Пока у нас есть места и мы тебя не гоним. Ты можешь подкопить с зарплатой и снять квартиру позже. А вообще, ты же юрист? — я кивнула. — нам нужны люди с юридическим. Для консультаций женщин. На общественных началах, конечно, но я думаю, что можно за это комнату закрепить за тобой. Ты ведь беременна. — продолжила она сыпать аргументами. — Я знаю, что такое беременность. И как одной всё это разруливать, знаю. Уж поверь мне, очень тяжело. Даже имея работу и квартиру. Здесь будет кому присмотреть за ребенком. Мы очень дружно живём в коллективе, и женщинам очень нужна квалифицированная помощь.

— Я юрист не по семейным делам, но… я подумаю, Кать. Не насчёт помощи, я помогу, тут даже и думать не надо. Насчет жилья, подумаю. Хорошо?

— Да. Пойдем в магазин. Покажу тебе, что у нас тут в округе ещё есть.

Мы спустились вниз, где снова встретили Марка. Катя демонстративно его в упор не видела.

— Вы в ссоре? — спросила её, а она нервно выдохнула, оглядываясь на него. — Прости, можешь не отвечать, если слишком лично.

— Нет. Всё равно узнаешь, – усмехнулась Катя. — в ссоре не то слово. Он бросил меня, когда я больше всех нуждалась в нём. Я приехала сюда, совсем как ты. Одинокая, беременная и совсем не знающая, что делать и как жить дальше. А когда он понял, что ошибся, заявился, как ни в чем не бывало. Даже прощения не сразу попросил. Хочет вернуть нас с дочерью, да только я не хочу. И видеть его не хочу. И почему я не влюбилась в Андрея? Вот он мужчина с большой буквы. А Марк… так. Бабник обыкновенный подвид козлиный.

Я лишь вздохнула в ответ. В этом центре, наверняка других историй и не услышишь. Каждая со своей судьбой и таким бывшим.

Торговый центр был небольшим, но в нем нашлось несколько магазинов одежды делового стиля. Я так рада, что у меня есть зарплатная карта и что я не пошла на поводу у Вадима и не уволилась. Просто провидение меня спасло! Не иначе. Что бы я сейчас делала без копейки денег?

Купив, что мне нужно, я отнесла всё в центр, а потом вызвала такси до работы.

Босс был у себя, а вот Лены, секретаря, на месте не оказалось, поэтому я сразу же вошла в его кабинет.

— Здравствуйте, Илья Иванович. — остановилась у стола напротив него.

— Алёна. — пронзительные глаза смотрели несколько секунд, потом он произнёс. — присаживайся. Семейные… эмм… неурядицы не являются уважительной причиной пропуска рабочего дня.

— Такого больше не повторится, Илья Иванович. Я приступлю сейчас же к работе и останусь внеурочно.

— Стоп. — он все время смотрел в глаза, а я не знала куда деваться. Начальник у нас человек умудрённый опытом. Ему шесть десятков уже стукнуло, людей видит насквозь на расстоянии. Он и без моих признаний разобрался в причинах моего отсутствия на рабочем месте. Тем более, Лена, говорит, звонил моему мужу. Интересно, как у них строился разговор? “Ваша жена не пришла на работу” — “Она мне больше не жена”?

— Витаешь в облаках. Я уверен, даже не услышала, о чём я говорил только что.

— Что? Простите… Я себя плохо чувствую, можно я пойду работать? — я хотела было встать, как была остановлена приказом.

— Сиди на месте. Я говорил, что не знаю, что у вас произошло, но все домашние неприятности должны оставаться дома. Работа страдать не должна.

Знал бы он, что у меня теперь нет дома. Даже моим неприятностям остаться негде, не то что мне.

— Я поняла, Илья Иванович.

— Поняла она. — буркнул под нос. — Так. На сегодня я тебе пишу отгул. Завтра, как штык, к восьми утра сюда. К десяти важный клиент приедет, потом надо будет в суд, а потом Антонов со своим профнастилом. Возьмем его дело. Будешь вести.

— Я? — ошарашено уставилась на него. Я никогда прежде не вела дел.

— Тебе что-то непонятно? — грозно посмотрел на меня.

— В-всё понятно. — улыбка появилась на моём лице.

— Вот и прекрасно! Иди домой, жду завтра.

Когда я дошла до дверей, он снова обратился ко мне.

— Алёна. — обернулась. — Всё, что не случается, всё случается к лучшему. Возьми у Лены телефон Макарского и скажи, что от меня. А теперь иди.

Макарского? Адвоката по разводам? Я вышла за дверь и увидела в приёмной Лену.

Глава 5

— Ну, рассказывай, что случилось? — Лена воззрилась на меня своими большими голубыми глазами в пышном облаке нарощенных ресниц. По паспорту мы обе Елены, но меня с рождения называли Алёна, Алёнка, так и повелось, что для всех знакомых я — Алёна, а она — Лена.

Что ей рассказать? Как меня выставил муж? Поматросил и бросил, как любила говорить наша нянечка.

— С мужем развожусь. Илья Иванович сказал номер Макарского у тебя взять.

— Ого. Самого Макарского. Так всё серьёзно?

— Ещё не знаю. Лен, не обижайся, голова дико болит, я пойду. Мне отгул дали.

— Да, да, давай. Завтра увидимся. — она отдала мне листок с номером адвоката и я отправилась в центр, который теперь служил мне временным прибежищем.

Макарскому я так и не позвонила. Хотелось побыть одной, полежать и просто ни о чём не думать.

Послышался легкий стук в дверь, мне пришлось подняться, когда я поняла, что никто не войдет без спроса. Отворила дверь, по ту сторону стояла молодая женщина с младенцем на руках.

— Привет. Ты новенькая? Я — Лида.

— Алёна. Привет, — я распахнула дверь шире. — проходи, тебе неудобно, наверное, с малышом на руках.

— Ой, да он легкий, пушинка. — улыбнулась она. — Я тебя на ужин хотела позвать, пойдём?

— Уже ужин? Да, я сейчас. — я вернулась на минуту в комнату, чтобы подхватить заколкой волосы и глянуть в зеркало. Потухший взгляд сразу привлекал внимание. Тяжело вздохнув, я вышла.

— Давно вы тут? — спросила Лиду, она ответила почти сразу же.

— Нет. Несколько дней. Мы с Сашуликом из роддома сюда. Больше, оказалось, некуда. Мой… Отец Саши женится на другой, а я вот… — она грустно улыбнулась, — оказалась лишней в их жизни.

— Лид, прости, я не хотела.

— Да брось, я уже отрыдалась. Семь дней нас выписывать не хотели, я боялась этого больше всего, нам ведь некуда было идти с Сашей. Мои от меня отказались. Такого мужа упустила. Сказали, чтобы не возвращалась и в подоле никого не приносила.

— А у меня нет никого. Из детского дома я, муж тоже сказал, что ребенок от меня ему не интересен. Выгнал.

Лида хотела что-то сказать, но замолкла, мы вошли в небольшую кухню, где у мойки хозяйничала женщина.

— Зоя, что у нас на ужин?

***

Неделя прошла относительно спокойно. Если не считать того, что Илья Иванович загрузил меня по полной программе. Дело строительной фирмы с подрядчиками отдали мне. Я с головой погрузилась в работу. В среду начальник поинтересовался, как дела у меня с Макарским, а я к своему стыду призналась, что ещё не звонила.

Вышла от него красная как рак и решила твёрдо, что именно сейчас и позвоню. А чего я жду? Что Вадим одумается, приедет, попросит прощения?

Да в глубине души я именно этого и ждала. Надеялась. Верила. Только дни шли, ничего не происходило.

Макарский Артём Семёнович назначил встречу на пятницу в конце рабочего дня в его офисе.

И вот я стою перед дверями, за которыми поставится черта в моей супружеской жизни, доверии и наивности.

— Здравствуйте. — я вошла, когда секретарь, миловидная женщина лет пятидесяти, пригласила войти.

Адвокат сидел в кожанном кресле, рассматривая что-то в ноутбуке.

— А-а, добрый вечер. Григорьева Алена Валентиновна.

— Надеюсь, скоро буду Ланской. Это моя девичья фамилия.

— Вы знаете, что заявление в загс уже подано через госуслуги Вашим мужем?

— Нет. — я смотрела перед собой и не видела никого. Значит, он сделал всё сам, даже не… Не “что”? Не предупредил? Говорил ведь, что разведется. Это было ожидаемо, но всё же неожиданно.

— Что теперь? Ждать суда? Или?

— Учитывая, что повестка Вас может и не найти, он надеется развестись без вашего присутствия. Не будем отвергать этот вариант событий. Скажите, Вы подписывали брачный контракт? Есть ли обстоятельства, которые могут затянуть процесс? Что вы хотите от развода: раздел имущества, счетов? Григорьев, насколько я знаю, известный адвокат и…

— Нет. — перебила его. — Я не буду бороться за имущество. Оно всё равно не моё. Я хочу развестись, как можно скорее.

Правильно ли я сделала, что не сказала о беременности? Не знаю. Но я не хочу, чтобы наш развод оттянули на неопределённый срок. Пластырь лучше срывать сразу.

Моя завершенная история “Измена. не отдам”

https://litnet.com/ru/book/izmena-ne-otdam-b451932

– Очухалась? Осторожно вставай. Я тебя сейчас подниму и через борт подам Савычу. Не трепыхайся.

Подхватил меня на руки и подошёл к бортику, а я вцепилась в него, как только вниз глянула. Да высоко же! Савыч этот щуплый такой, да он не удержит мою тушку.

– Расцепи пальцы, – процедил над ухом мужчина, ироничные нотки мне послышались знакомыми, но я не придала этому значения. – Чёрт, расцепи пальцы, он удержит.

Я вцепилась в его шею, не желая доверять свою жизнь тому щуплику.

– Не боись, я тебя поймаю, краля. – ну это уже слишком! Что этот мужик о себе возомнил, что он Геркулес?

– С-сама я! – гаркнула в ухо мужчины, тот чуть меня не выронил. Поставил аккуратно на телегу. Теперь мы стояли близко-близко, потому что я всё ещё держалась за его шею.

– Прилипла? – насмешливо спросил он, откинув капюшон. Захар! Я то думала, откуда знакомы нотки? Меня что обратно привезли? Я резко отскочила от него.

– Я спрыгну и тебя внизу подстрахую, не хочешь, можешь в телеге спать, только мазь в этом случае не поможет, я её выносить не собираюсь.

В телеге спать? Ещё чего! Он уже спрыгнул и стоял рядом, задрав голову.

– Ну? Я пошёл тогда. – видя, что не решаюсь, проговорил. Второй мужик куда-то скрылся и этот собирался уходить. Я не хочу ночевать в телеге!

– Стой. Сейчас я. Я просто высоты боюсь, представь себе.

– Угу, как Савыч красивых баб. Представил. Дальше что? Ночевать там будешь?

– Нет. – мрачно ответила ему. Что за тип? Аккуратно перекинула ногу через борт и кулем повалилась вниз.

– А-А-А-А!

Поймал.

Глава 6

Вадим

Алёны нет. Пустая квартира встретила меня ужасающей тишиной. Девушка с клининга отчиталась, что квартира убрана, а вещи упакованы в мусорные пакеты.

“Выбросить?” — и я не смог произнести “да”.

“Оставьте так”

В углу гостиной, как напоминание о том дне, сиротливо стоят черные мешки.

Вся моя жизнь скатилась в чертову бездну из-за одного только обследования УЗИ. Я много раз смотрел на эти листки и мял, выбрасывая на пол, а потом поднимал, разравнивал и смотрел на плящущие строчки перед глазами.

“Плод… недель… “

Они даже ребенком его не называют. Как она там? Моя Алёнка? Я перегнул. Сильно перегнул. Думал, она останется, будет просить прощения, в ногах валяться. А она собралась и ушла. Без ничего.

Искал, а где искать? Единственное место, куда она могла пойти, это её нянечка, старушка-пенсионерка живущая на другом конце города. Но её там не оказалось.

Ушла к отцу ребенка.

Наверняка.

Кто он? Я даже представить себе не мог, что такое когда-то случится! А ведь собирался сказать о своей несостоятельности стать отцом. Тянул время, дотянулся!

Теперь оказался в таком положении. Она ведь обманула! Решила, что проскачет.

Не зря мать отправила меня на обследование. Долго допекала, согласился, лишь бы угодить. Угодил.

В самое темечко. Самому себе.

На смену тоски по Аленькому пришла гневная ярость. Она. Мне. Изменяла.

А ведь я бы очень хотел, чтобы этот ребенок был нашим.

Проворачиваю в голове тот вечер.

Торопился, знал, что моя любимая жена ждёт меня дома. Оказалось, она не одна.

Мама какого-то чёрта привела с собой эту девицу. Ткнула меня носом в беременность жены, а я и не знал! Не знал! Наорал на мать. Выставил её, сказав, чтобы не лезла в нашу жизнь. А потом. Потом словно тумблер выключили.

С утра на моём столе уже лежали копия мед.карты из клиники. Помощница привезла вместе с бланками анализов.

Беременна. Всё же точно беременна. Зачем я проверял только? Сказала ведь. Только по сердцу кинжалом прошелся.

Надо быть твёрдым. Как она могла обмануть меня? Сколько раз изменяла? Как давно? Вопросы сыпались как из мешка изобилия.

Я не знал ни одного ответа!

Адвокат сообщил, что с ним связался её адвокат. Макарский! Этот гадёныш у меня поперек горла стоит. Мы не конкуренты, но одно время он сильно ревновал свою жену ко мне. Она работала на меня, Зоя до сих пор бы работала, если бы не его безудержная ревность. Основанная на пустом месте! Ничего у меня с ней не было после того, как она вышла замуж.

А потом я встретил свою Алёну и всё. Как отрезало. Даже интересоваться другими перестал. Все стали безликими, я полностью растворился в ней, чтобы вот так… получить себе увесистые рога.

Беременна.

Как же больно осознавать, что твоя любимая носит под сердцем чужого наследника.

Макарский своё не упустит. Науськает её, а если узнает, что беременна, своего точно не упустит.

Но адвокат меня удивляет.

Вторая сторона готова подписать документы, никаких подводных камней в виде её беременности не выплыло.

На встречу я поехал тоже. Хотя мог не присутствовать, но безумно хотелось её увидеть. Услышать. Дотронуться.

Сдохну же без неё, зачем она так со мной?

Она шла по коридору в брючном костюме, и, кажется, похудела. Разве беременные могут так худеть? Скулы стали острее, под глазами круги усталости.

Я знаю, что продолжает работать на том же месте.

Приезжал. Как какой-то сталкер, следил за ней. Она постоянно уходила с секретаршей Муравьева. А потом её забрал какой-то хлыщ. Старый замызганный ниссан, в который она села, проехал мимо меня. Я запретил себе приезжать туда. Запретил искать этого мужчину, хотя перед глазами отчетливо мог представить номер автомобиля. Она улыбалась. Она не стала больше приезжать ко мне. Очевидно, он принял её ребенка.

— Как ты себя чувствуешь? Может отложим встречу? — Алёна подняла на меня взгляд своих больших голубых глаз. Что-то хотела сказать, но сделала шаг назад.

— Нет. — сухой голос был неузнаваем.

— Моя клиентка не будет откладывать встречу. — встрял Макарский, появившийся из дверей кабинета. — Алёна, пройдёмте со мной.

— Вы должны подписать здесь и здесь. — произносит мой адвокат, показывая моей всё ещё жене ручкой на галочки.

Она безропотно подписывает, не поднимая глаз, что-то шепчет Макарскому и скрывается за дверями.

Я так и остался, сжав кулаки под столом.

— Я выйду. — хрипло сказал адвокату, проследовал за ней. Нашёл Алёну на крыльце, она переписывалась с кем-то в смартфоне. Новый телефон купила… Я забыл про её Хонор, он остался в квартире, так и лежит там, когда я подобрал его с пола, по инерции закинув в ящик стола.

— Аленький… — вырвалось само. Не хотел называть её этим прозвищем, слишком интимно, оно было только для нас двоих. А теперь между нами стоит третий. Отец её ребенка.

— Ты не проходил обследование. — она даже не спрашивала, просто констатировала факт. Я думал над её словами, даже поехал в центр, но заведующая уверила меня, что анализы стоит сделать не ранее, чем через полгода, сейчас там ничего не изменно и ошибки нет.

— Не говори ничего. Я и так поняла. Ты сделал свой выбор.

— Я? Разве я что-то выбирал? Ты носишь под сердцем чужую плоть и кровь.

— Знаешь, у моего ребенка будет достойный отец. Тот, который не предает. Тот, который любит его мать и его самого. — обида в её словах, глазах, она глубоко дышит, когда бросает мне эти слова.

— Да уж, верю. Надеюсь у тебя будет всё хорошо.

— Будет! Не сомневайся! У нас точно будет всё отлично! А у тебя… Дай предположу, наверное, безумно осчастливишь семью, женившись на Лерочке. А там и бесплодие разом исчезнет.

Она резко развернулась и практически бегом пробежала по асфальтированной дорожке к ожидающему её такси.

Что за черт? Причем тут Лера?

Глава 7

Думала, бросится за мной. А зачем? Мы вроде как развелись. Макарский попросил его подождать, но я не хочу. Приложение с такси ещё как назло зависло, никак не хочет “отвисать”, я решаю перезагрузить телефон и быстро иду прочь.

Уже успела отойти от здания по тротуару, который отделен от дороги высоким кустарником и рядом деревьев.

Ещё утром обещала себе не волноваться, беречь ребёнка, он не виноват, что его отец такой глупец. Что ему стоило пойти и провериться ещё раз? Раз зачатие произошло, значит и не так всё серьёзно у него там.

Он не захотел. Его всё устраивает. Разве не стал бы любящий муж и отец землю носом рыть, чтобы понять, как так случилось?

Разве не проверил бы он, как успешный юрист, всю информацию?

Ему просто не надо.

Я по другому понимаю любовь. Это когда одно сердце на двоих. Когда всецело доверяешь.

У нас в паре, получается, любила только я.

Как добралась до конторы не помню, но к вечеру я пришла к неутешительному выводу.

— Илья Иванович. — уверенно зашла в кабинет начальника. — Переведите меня в Анапу. Я уверена, что сотрудник вам там очень даже пригодится.

— В Анапу? — переспрашивает мужчина и внимательно смотрит на меня. — Ну-ка садись. — говорит уже жестче. — Из-за развода?

Я киваю, затаив дыхание. От его решение будет зависеть, останусь ли я работать в фирме или уеду сама на вольные хлеба.

— А если не отправлю, сама укатишь. — говорит как будто себе. Проницательный начальник у меня, недаром столько лет в адвокатуре. — Ты понимаешь прекрасно, что убежать от проблем невозможно, она всё равно останется с тобой.

— Я… не от проблем… — чуть не заикаясь, отвечаю ему. Не хочу говорить, что беременна. Он сразу поймёт, по какой причине я сбегаю.

Выглядит всё на самом деле как побег. Саму себя не обманешь. Но я не хочу даже жить в одном городе с предателем. Тем более и жить-то мне негде. В центре помощи женщинам? Снимать жильё, я и в Анапе смогу.

— Всегда мечтала там жить. — Илья Иванович удивлённо приподнял бровь.

— Вот как. Ну раз мечтала, мечту надо исполнять. Перевести в фирму не могу. Там полный штат, а лишних не набираю, сама знаешь. Но могу посодействовать в устройстве. Есть у меня там одноклассник, дружим с ним ещё со времен мокрых памперсов. Я дам тебе его номер. Здесь придётся получить расчёт.

— Спасибо! Спасибо Вам большое!

Моё увольнение произошло на следующий день, я устроила прощальный обед, заказала доставку прямо в офис. Илья Иванович сокрушался, что отпускает меня, Ленка жалостливо смотрела. Все, конечно, желали мне успехов в новой жизни.

Может, я и пожалею когда-нибудь о своём решении сменить город, об увольнении из по-настоящему хорошего и близкого коллектива, но оставаться здесь бы не смогла.

Не увижу его больше. Не столкнусь нечаянно с его новой женой, детьми.

Ведь он наверняка женится ещё. Потом поймёт, что бесплодия нет. У них будут дети. Интересно, своей жене он сразу поверит? Или нет, а потом задумается, как же так, уже второй раз и сделает всё-таки обследование. Или тоже её выгонит?

Мне всё больше начинает представляться, что никого он не выставит, и у них будет настоящая любящая семья.

На поезд меня провожает Катя. Мои скромные пожитки влезли в один чемодан. Мы обнимаемся на перроне.

— Кать, ты знаешь, онлайн я всегда помогу, обращайтесь.

— Конечно, я к тебе буду часто приставать с разными вопросами. — смеётся девушка. — Удачи тебе на новом месте, я верю, что у тебя всё будет хорошо!

— Спасибо! Спасибо тебе большое. Ты знаешь, а я за последние дни поняла, столько людей хороших вокруг. Так что охотно верю, у нас с ним всё будет хорошо.

— Звони! Как доберёшься, сразу позвони! — кричит Катя, изображая пальцами телефон. Поезд отходит от платформы и я еду навстречу неизвестности.

В сумочке у меня всего лишь номер телефона, куда мне надо будет позвонить, если меня не встретят. Мне немного страшно, как же я устроюсь там.

На первое время придётся ночевать в гостинице, а потом я подберу квартиру. Захожу в интернет, чтобы посмотреть сайты гостиниц и выбрать вариант по-бюджетнее.

По приезду я проскользнула мимо встречающих. Грустно, когда тебя никто не ждёт, обошла обнимающуюся парочку и упрямо сжала губы.

Нельзя раскисать. Я ведь приехала новую жизнь тут строить? Что может быть позитивнее?

Вызвала по приложению такси, и села на лавочку ждать.

— Вот так живешь всю жизнь, отдаёшь себя всю семье, а дети даже встретить не могут. — рядом присела пожилая женщина, она опиралась на трость, а рядом с её ногой прямо на асфальте стояла дорожная сумка.

— Давайте я вам помогу? Вам куда нужно?

— Мне-то? Да тут рядом, на Кирова, но я не тороплюсь, вот думаю никого нет, значит можно обратно билет брать и уезжать, жаль только внуков не увижу!

— Ну что ж вы так категорично? Внуки, может, ждут, скучают, а вы уедете. Поезжайте к ним, давайте я вас подвезу, сейчас отменю такси и вызову новое.

Она так грустно вздохнула, а я смахнув кнопку отмена, стала вбивать адрес по новой, только теперь уже с остановкой на полпути.

— Кирова, куда именно? — спрашиваю её, а старушка засияла улыбкой.

— Ой, внучок, мой идет. Не забыли меня старую!

— Тебя забудешь, бабуль. Прости, что опоздал.

Уткнувшись в телефон я не сразу увидела обладателя этого бархатного голоса. Сначала увидела начищенные ботинки, отутюженные брюки, руки, помогающие старушке подняться, рубашку с подкатанными рукавами. В последнюю очередь передо мной предстало лицо с насмешливым выражением глаз. Он так же наблюдал за моей реакцией, и она его веселила! Вот же!

— Ой, погоди, соколик ты мой, вот познакомься, — она повернулась ко мне, вопросительно глядя.

— Алёна…

— Это Алена. Алёнушка, а это мой внучок, старшенький, холостой и состоятельный, бизнесмен, Володя. Алёна вызвалась мне помочь, добрая душа, а мы поможем ей. Теперь моя очередь тебя подвозить! — хитро улыбнулась, а мы с “Володей” изумлённо уставились друг на друга.

Первой отмерла я.

— Кхм, я могу на такси, мне не сложно. Не стоит меня подвозить.

— Ба, видишь, девушке некогда, поехали скорее. — он подхватил её сумку, и подхватил под локоток.

— Да, я сама. До свиданья. — улыбнулась женщине.

Глава 8

Вадим

Не дают мне покоя слова Алёны. Я каждую ночь вижу её укоризненный взгляд во сне. Она не пытается оправдаться, просить, просто стоит и молча на меня смотрит. А взгляд. Взгляд, словно это я её предал и убил.

Когда она ушла из кабинета, я был сам не свой. Какая же всё таки наглая!

Душа разрывалась, но факт есть факт! Я никогда не думал, что Аленький будет меня обманывать, у нас была тишь да гладь в семейной жизни! Пришла, убеждать меня в том, что не обманывает. Неужели отец её ребенка не признал его? Или она любительница случайных связей? Нет-нет, не хочу так думать о ней. Алёнка ведь не такая.

А какая? Беременна не от меня.

Какая мне разница, кто отец? А если бросил он её? Поэтому ко мне пришла? Призналась бы! Может сама не знала, от кого?

Уже неделю, у меня никаких других мыслей в голове нет. На столе кавардак из кип бумаг, секретарь только успевает уносить стаканчики из-под кофе.

А я работать не могу!

Где она? Порывался позвонить, но сначала гордость не позволяла. А потом я начал думать, что она одна, что бросил её этот любитель чужих жён, что нуждается во мне, узнал её новый номер, позвонил и… наткнулся на “абонент вне зоны действия сети”. Отключила телефон. Или выбросила симкарту.

Меня выбросила из своей жизни.

— Что происходит? — грозный тон моего отца прозвучал в дверях. За ним мельтешила Инга, делала вид, что выполняет работу, а сама поглядывала в нашу сторону. — Почему твой секретарь мне позвонила? Ты что совсем рехнулся? Что это?

Он показывает на заваленный папками и бумагами стол, хмуро смотрит на меня и перед тем, как сесть, громко говорит Инге: — Закажи обед в “Дубровском” и вызови сюда подмогу, тут разгребать полдня. А ты, мой дорогой сын, сейчас приводишь себя в порядок, потом мы едем на обед, а потом я отправляю тебя в отпуск. В таком состоянии ты работать не будешь.

— Со мной всё в порядке. — цежу я. — Ты зачем приехал? Инга наговорила? Уволю.

— Секретаря не трогай. Я запрещаю. — жестко перебил отец. — Хватит быть мальчишкой. Вспомни, кто ты. Григорьев Вадим, успешный юрист. Хватит лажать! Это всё из-за Алёны? Тебя так ломает сейчас из-за неё? Я не знаю, что там произошло у вас, но ты никогда не порол горячку. Я доверял твоему выбору жениться, я принял факт твоего развода, не лез в вашу жизнь, но теперь я вижу, что зря. Нужно было вмешаться, потому что сам ты наворотил дел.

— Это моё личное дело.

— Оно уже перестало быть личным. Когда вот это вот всё сейчас общей кучей валяется на столе. — снова строго высказался отец. — Иди приводи себя в порядок!

— Я в порядке.

— Ты когда ел в последний раз? — его взгляд упал на бумажный стаканчик из-под кофе. — Кроме этой бурды. А спал? Ты на себя в зеркало вообще смотришь хоть иногда?

Оставив своего отца, я отправился в уборную. Да уж, он прав. Я был роботом всё это время. Моя жизнь разделилась до и после. Мешки под глазами, пустой взгляд, волосы, требующие хотя бы расческу. Подстричься бы не мешало тоже. Поступок любимой выбил меня из колеи и возвращаться в нормальную жизнь мне не хочется.

— Что? — спросил сам себя в зеркало. — Что будешь делать, если жить невозможно без неё?

Безысходность.

Так и ломаются люди.

Когда вернулся в кабинет за пиджаком, там уже работала группа из четырех сотрудников, командовала всеми Инга. Строгая, правильная, работоспособная. Она отлично разбиралась в юриспруденции, только вот получить высшего образования ей не удалось, как и закончить среднеспециальное. А всё из-за того, что муж у неё инвалид. Не бросила, оставила учёбу, пошла работать, выхаживать его. Уже двадцать лет брака, а о нём говорит только с большой нежностью в глазах. И дети у них есть, подростки близнецы. Образцовая жена, мать, сотрудник. Инга всю эту неделю терпела меня, наверное, никто другой бы не выдержал. И теперь, встречая её прямой взгляд, я одними губами говорю ей “спасибо”, Инга понимает всё с полуслова. Кивает и снова раздает распоряжения.

Вышел на улицу, поёживаясь от холода. Но не успеваю сделать и шага, как вижу, что отец возвращается с сотрудником в форме.

— Что случилось?

— Нужно вернуться ненадолго, недалеко произошла небольшая авария, сбили человека, хотят просмотреть камеры, выходящие на перекресток.

Вернулись. В кабинете охраны стало вдруг тесно, нашли нужный монитор, отмотали время и я замер столпом.

Аленький.

Выбегает из наших дверей, быстро спускается с крыльца и идёт, не разбирая дороги. Её шатает.

— Она вышла из вашего здания. Словно пьяна.

Я не вижу её лица, но чувствую, по всему её виду, чувствую, что она плачет.

— Нет! — вырывается из меня, когда я вижу, что ступишь на проезжую часть её задевает машина. Собирается небольшая толпа, скорая, её увозят…

— Ты не знал? — отец буквально вырывает меня из сознания.

— Нет. — глухо отозвался.

— Ладно, идём, тут без нас разберутся.