Разводу быть! Факультет неудачниц

Лирена Альден

Моей храбрости можно было позавидовать. Чтобы я — и отправилась в спальню к мужчине? Ничего подобного раньше за собой не замечала. Но... я ведь раньше никогда не влюблялась.

И вот, что называется, вляпалась. В чувства, что вызывал во мне Кайлард Деламор. Одно лишь имя этого мужчины заставляло сердце сбиваться с ритма, ладони потели, а мысли... А мысли превращались в желе.

Но не сегодня! Сегодня я не позволю себе потерять рассудок! И пусть моя ночная вылазка была спонтанной, думала я о ней уже не один день. И примерно представляла что этой ночью будет происходит в спальне Кайларда...

Чувствуя, как щёки горят от смущения и предательски дрожат колени, я тем не менее продолжала идти вперёд. Тёмным коридором, осторожно ступая по мягкой ковровой дорожке. Спальня лорда Деламора находилась в самом конце этого бесконечно длинного коридора, и за время, что кралась в полумраке, прикрывая ладонью дрожащий огонёк свечи, сто раз порывалась передумать. Но упрямства мне было не занимать. К тому же... если не сегодня, то когда?

Завтра Кай уедет, и неизвестно, когда вернётся. Я не выдержу разлуки, если не расставлю все точки в наших отношениях именно сегодня… Сейчас! Я должна точно понимать, что он ко мне испытывает! Что означают эти долгие взгляды, умопомрачительно обаятельные улыбки и ласковое: «Лира»...

Последние пару метров до спальни Деламора преодолевала на чистом упрямстве. От страха кружилась голова, а на губах, искусанных в волнении, не осталось живого места.

Сегодня после ужина он поцеловал мне руку и явно не торопился прерывать наше прикосновение, а значит...

Непонятно откуда взявшийся сквозняк всё-таки задул свечу. От неожиданности я едва не вскрикнула. Не сделала этого только лишь потому, что услышала голос... Увы, не Кая. Его близкого друга и соседа Эдриана Тьерна.

— И всё-таки, Деламор, открой тайну: как тебя угораздило вляпаться в этот брак?

Я застыла, буквально оцепенела и стала с жадностью ловить каждое слово лорда-соседа.

— Тебе в жёны прочили дочь герцога Альбрена Роувена или, может, даже какую-нибудь принцессу... В худшем случае графиню или маркизу. Но уж точно никто даже предположить не мог, что в твоей постели окажется девчонка без титула!

Сказать, что меня ранили его слова — это не сказать ничего. Сердце сжалось так, что захотелось от боли застонать. Или зарычать... А потом наброситься на нахала Тьерна. Зря, что ли, подсвечник с собой таскала!

Ну ничего, Кай сейчас поставит его на место. Без всяких подсвечников.

Я ожидала услышать что угодно, но только не оброненные холодно слова:

— Это ненадолго.

О, светлая Миари... отчего же так больно?

Дверь в спальню мужа была приоткрыта. Он стоял у окна, спиной ко мне и боком к другу. Сейчас я не видела его лица, но в последнее время, стоило закрыть глаза, как воображение тут же рисовало лицо мужа, его фигуру. У него всегда прямая осанка, тёмные волосы немного вихрятся. В мягком свете бра его кожа казалась чуть смуглой, а глаза — не просто карими, а какими-то колдовскими, янтарными. Сейчас на нём была рубашка и длинный жилет, подчёркивающий широкие плечи и узкую талию.

Красивый, статный, благородный... И рядом с ним какая-то безымянная девчонка.

— Решил овдоветь? — тем временем весело хмыкнул сосед. — Или забыл, что брак, заключённый перед ликами богов Старшего Круга, невозможно расторгнуть?

— Возможно, если он не был консумирован.

Сидящий в кресле Эдриан от такого откровения даже вперёд подался: так Тьерна удивило, если не сказать шокировало заявление приятеля.

— Хочешь сказать, ты её даже пальцем не касался?

— Не касался и касаться не собираюсь, — резко ответил Кайлард. Его слова прозвучали как удар. Удар в самое сердце. Я даже пошатнулась и приникла к стене, вдруг ощутив дрожь в коленях.

Идиотка... Явилась, чтобы предложить ему себя. А он... брезгует касаться и, как только что выразился, даже не собирается!

Муж тем временем продолжал меня безжалостно добивать:

— Мне нужен сильный наследник. Лирена такого подарить не сможет. Зачем тратить на неё время?

— Ну... — Эдриан усмехнулся. — В конце концов, твоя жена (как выясняется, фиктивная) не жаба, а очень симпатичная милья. Я бы на такую... потратил время.

Пошлый намек вызвал ком в горле, который я никак не могла проглотить. Сомнительный комплимент словно был призван раздавить меня окончательно.

— Как разведёмся, трать в своё удовольствие. Хоть днём, хоть ночью.

Последние слова мужа прозвучали не просто ударом — унизительной пощёчиной. Десятком таких пощёчин, от которых разом запылали щёки. Я сжала в кулаки пальцы, до боли закусила губу и мысленно на себя прикрикнула: не вздумай плакать!

Не смей!

— Пожалуй, я подумаю над твоим предложением... — довольным котом мурлыкнул Эдриан.

Что ответил Деламор, я уже не услышала. Сорвалась с места и бросилась прочь. Прочь от человека, разбившегося мне сердце! У него, как оказалось, оно ледяное.

А может, его и вовсе не было.

До своей комнаты я не бежала, а летела. С подачи дражайшей свекрови та располагалась в дальнем крыле, но больше чем уверена, будь на то воля леди Морвены, меня бы поселили в конюшне или даже хлеву. Кайлард единственный относился ко мне здесь, как к равной, хоть равными мы никогда не были. И вот, выясняется, что его отношение ко мне — всего лишь маска. Игра... А так он ничем не лучше своей матери!

Дверь за моей спиной с грохотом захлопнулась, и только тогда я позволила себе вздохнуть полной грудью. А вместе с выдохом из груди вырвался стон разочарования. Слёзы брызнули из глаз, и я уже не могла с ними справиться. Горячие, солёные, горькие.

Я зажала рот ладонью, чтобы никто не услышал, как всхлипываю, но рыдания всё равно вырывались наружу — с хрипом, болью, обидой.

Глупая.

Наивная!

Ведь знала же, что наш союз — спектакль, поставленный Морвеной Деламор и моим отцом. Деламорам просто нужны были наши деньги, а папе захотелось приобщиться к знати.

Можно подумать, нас когда-нибудь примут за равных в высших кругах.

Умом я это понимала, но сердце, глупое, видимо, решило, что знает лучше. Оно уже успело нарисовать счастливую жизнь с Каем, в которой он не просто назывался мне мужем — он был им. Улыбался не из вежливости, а потому что любит. Обнимал не как сестру, а ту, кого хочется касаться каждое мгновение. Чьи губы хочется целовать, снова и снова, до умопомрачения, до изнеможения.

В воображаемой жизни я была не простушкой с богатым приданым, а женой. Настоящей.

Я приблизилась к зеркалу, смахивая слёзы, и с трудом подавила горький смешок. На меня смотрела девчонка — не женщина. С припухшими красными глазами, дрожащими губами и влажными дорожками от слёз на щеках. Хрупкая, угловатая, в нарядной кружевной сорочке, в которую я, дура, специально наряжалась для него.

Думала, понравлюсь. Думала, увижу в его взгляде желание.

А он… даже не собирался меня касаться.

Швырнула на пол подсвечник, который так и продолжала сжимать в руке, и с горечью прошептала:

— Конечно, зачем ему такая, как я. Без титула, без рода, без магии…

Ни единого повода для гордости.

Шмыгнула носом, смахнула очередные слёзы и вдруг... замерла. Волосы у меня густые и длинные, и это, наверное, единственное, что было во мне примечательно. Светлые, золотистые, но сейчас... Я всмотрелась в своё отражение внимательнее и как-то сразу позабыла о том, что несколько секунд назад горько плакала.

На висках, среди русых прядей, что-то странно поблёскивало. Подалась ближе к зеркалу и… едва не отшатнулась.

Волосы! Они светлели прямо на глазах, будто окутываемые лунным светом. Мягкое сияние растекалось от корней к кончикам, превращая пряди в почти белые. А потом… среди них проступили тонкие голубоватые нити, словно мороз рисовал узоры.

Я выпрямилась, сердце бешено колотилось.

Из глубин комнаты донёсся тихий треск, будто лёд медленно трескался на весеннем солнце. Не успела даже вздохнуть, как на зеркале появились крошечные кристаллы инея, складываясь в замысловатый узор, похожий на крылья.

Занавески дрогнули, хотя окна были закрыты. Воздух стал искриться: лёгкие серебристые пылинки плавали вокруг, мерцая и завораживая. Слёзы высохли, и даже боль в сердце притупилась. Я стояла, широко раскрыв глаза, не в силах оторвать взгляд от своего отражения.

С каждой секундой комната будто менялась, и я вместе с ней. Магия — невиданная, незнакомая и всё же какая-то близкая, родная — окутывала меня мерцающим коконом.

— Что… это? — невольно вырвались слова.

В тот самый миг всё вокруг вспыхнуло мягким светом — холодным, голубоватым, как рассвет над замёрзшим озером.

А потом… погасло.

С зеркальной глади сошли морозные узоры, воздух больше не искрился, всё стало прежним, но вот девушка в отражении... Девушка изменилась.

Неужели это я, Лира?

Полгода спустя

Кайлард Деламор

— Она — что?! — От удивления я едва не выплюнул, прямо в лицо матери, горячий чай.

— В академию сбежала.

— В какую академию?!

— Магии! Представляешь?! — Мать расстроенно всплеснула руками.

— И почему я узнаю об этом только сейчас?

— Но... как же... — Её светлость замялась и отвела взгляд. Она всегда так делала, когда пыталась что-то утаить или придумывала, как обернуть правду в сладкую обёртку лжи.

Так было с долгами отца, о которых я узнал слишком поздно. Когда уже не было другого выбора, кроме как ввязаться в авантюру матери и жениться. На деньгах.

До сих пор даже от мысли об этом становится противно. Я поморщился и в упор посмотрел на герцогиню. Вдовство ей было к лицу. Недавно мама сняла траурное платье и теперь блистала на каждом приёме, балу, суаре, не пропускала ни одной премьеры столичного театра.

Об я этом я тоже узнал с опозданием, когда с утра пораньше, не успев вернуться домой, взялся за просмотр корреспонденции и счетов. Честное слово, лучше бы продолжала носить траур. Из-за её бесконечных налётов на модные салоны и ювелирные лавки скоро и мне понадобится обращаться к кредиторам.

Но сейчас меня заботило другое. Лирена. И её неожиданное бегство в академию.

Магии.

Последнее вообще в голове не укладывалось.

— Говори. — Я строго посмотрел на мать.

— Я просто о тебе переживала... О твоих чувствах...

— С моими чувствами всё в порядке. — Я отодвинул от себя тарелку с завтраком — аппетит исчез, будто его и не было. Да даже если бы и был, судя по виду её светлости, новость, которую она собиралась сообщить, всё равно бы его испортила. — Я жду...

Мать истерично всхлипнула:

— Ты же помнишь, как всё было в день твоего отъезда... Лирена, эта неблагодарная девчонка, даже не пожелала с тобой проститься! Больной, видите ли, притворилась. Да и потом несколько дней от меня, казалось, пряталась... — Её светлость нервно побарабанила по столу пальцами. — Спустя, кажется, неделю эта пигалиц... Лирена, — поправилась она под моим тяжёлым взглядом, — сбежала, оставив короткую писульку: мол, отправилась навестить родителей.

— И ты за ней не поехала?

— А должна была?

Я мрачно сощурился:

— То есть тебя не насторожило её поведение? Совсем?

Мать снова безнадёжно вздохнула и продолжила каяться:

— Я тогда плохо себя чувствовала. Очень. Потому и поехала вместе с баронессой де Роэн на Кариньельский курорт. Ты же знаешь, она тоже болезна и постоянно от чего-нибудь лечится. Её милость не один месяц мне советовала побывать на Жемчужном берегу, вот я и приняла приглашение...

Ещё я знал, что болезная баронесса де Роэн устраивала на этом самом берегу праздник за праздником и лечилась она не минеральными водами, а кое-какими другими жидкостями. Не сомневаюсь, моя родительница делала там то же самое. И продолжала тратить так, словно приданое Лирены и мои доходы чудесным образом росли, а не исчезали её стараниями.

— Я вернулась месяц назад и только тогда узнала, что Лирена уже в академии. Оказывается, в ней пробудился дар!

Плохо, конечно, что Лирена не потрудилась поставить в известность меня, своего мужа. Вообще ни одного письма за полгода не написала и на мои тоже не ответила. С другой стороны, теперь в ней есть магия, и это многое меняло...

— Хорошо. Ты злишься на неё, потому что сбежала, ничего тебе не рассказав. Но к чему столь траурное выражение лица? — Я всё-таки решил дать чаю второй шанс, сделал глоток побольше. Как оказалось, зря.

Едва не поперхнулся, когда услышал:

— Ты просто не знаешь, куда она поступила... — скорбно пробормотала родительница и тут же сделала контрольный выстрел: — Факультет магических аномалий. Это же сущий кошмар, Кайлард! Просто ужас!

Я прикрыл глаза и мысленно выругался.

Проклятье! Лучше бы оставалась пустышкой!

_____________

Дорогие читатели, спасибо, что заглянули в эту историю! Если она вам понравилась, добавляйте себе в библиотеку, чтобы не потерять. Буду очень благодарна за активность. Ваши комментарии для меня лучший источник вдохновения:)

На этом завтрак закончился, даже не успев начаться. Велев подать экипаж, я стал собираться в академию. А что ещё оставалось? Нужно было как можно скорее забрать оттуда Лирену!

Как она вообще поступила без моего разрешения? Подделала документы? Или не сказала, что замужем... Едва подумал об этом, как в груди неприятно запекло. Сколько ухажеров образовалось за это время у хорошенькой леди? И скольким она ответила взаимностью?

Нет, в верности Лиры я не сомневался — она честная и порядочная девушка, но… все равно сам факт её «мнимой» свободы раздражал. Она моя жена.

Впрочем, в сложившихся обстоятельствах это очень кстати. Если король и его прихвостни узнают, что герцог Деламор женат на «аномалии»... Меня не страшили насмешки, но вряд ли после этого мне доверят экспедицию даже в ближайшую деревню.

В Валестрии статус мага определяется чистотой дара самого мага и его супруга или супруги. Плохо было, когда Лирена была без дара, но теперь стало ещё хуже: моя жена оказалась «нечистой». На факультет магических аномалий попадали те, у кого магия проявлялась нестабильно, и пустышки, у которых внезапно пробудился «дефектный» дар, а также те, кто вообще не способен контролировать потоки силы.

Жена прославленного исследователя не может быть «аномалией». Это пятно на имени. Удар по делу всей моей жизни! В Валестрию я вернулся с единственной целью: собрать новую экспедицию, чтобы как можно скорее отправиться на Кхаримские острова. Половина моего отряда осталась гнить на руинах клятого Кхаримского храма! Я не успокоюсь, пока не выясню, что за тьма там творилась. Не сдамся и не забуду.

— Ваша светлость... — Кучер распахнул передо мной дверцу экипажа.

Я опустился на сиденье и невольно поморщился. Уже знакомая боль прошила грудь, вышибая из лёгких воздух. Скверное чувство. Одна из причин, по которой мне нужно как можно скорее вернуться на храмовый остров.

Отправься я в столицу, Эвендор, верхом, и домчал бы за пару часов, но верхом в моём нынешнем состоянии могло быть чревато. В карете же пришлось трястись вдвое больше. Думал, этого времени будет достаточно, чтобы успокоиться... Какое там! В Королевскую академию магии я въезжал злой как тысяча тшаритов и думал только о том, как потащу Лирену обратно домой. Если будет упираться — понесу. Сделаю что угодно, лишь забрать отсюда эту сумасбродную девчонку.

— Ваша светлость...

— Герцог...

— Лорд Деламор...

Встречные учителя почтительно кивали. Я не любил преподавать, но по просьбе ректора, Барнабиуса Олдерна, порой читал здесь лекции. О полевых исследованиях дикой магии, о методах стабилизации разломов, об отличиях между живыми артефактами и проклятыми реликвиями. Тем, на которые я бы мог говорить, было немало. Но говорить я не любил. Я предпочитал действовать! В путешествиях вся моя жизнь.

И вот, из-за Лирены...

Припомнив всех исчадий тьмы уже не знаю какой по счёту раз, я ускорил шаг.

С моего прошлого посещения академии, около года назад, здесь ничего не изменилось. Воздух был такой же, пропитанный смесью запахов: старых книг, воска, пыли и едва уловимого аромата трав, которыми маги очищали энергию коридоров. Витражи на окнах изображали сцены из древних легенд о создании Валестрии и первых магов Старшего Круга — их фигуры вспыхивали, когда мимо проходил тот, кто обладал сильным даром. Такой, как я.

Учеников в этот час в коридорах академии было немало. Кто-то торопился с кипой свитков, кто-то, завидев меня, неловко склонял голову, а некоторые — особенно младшие — просто прижимались к стенам, будто я был живым воплощением мрака.

Погода стояла дождливая, а потому, несмотря на то, что день был в разгаре, на стенах горели светильники, бросая тусклые блики на статуи магов прошлого, угнездившиеся в нишах. По коврам вились мерцающие линии — следы охранных заклятий, которыми была напичкана академия.

— Барнабиус, хоть бы ты был на месте... — пробормотал я, собираясь с мыслями.

Ректору придётся рассказать правду, но в нём я не сомневался. Олдерн будет держать язык за зубами и поможет быстро найти и забрать Лирену. Главное, чтобы никуда не уехал. Главное...

Я остановился так резко, что в груди снова противно заныло. Впереди возле витражного окна стояла... Лирена. К моей досаде, девчонка была не одна, а в обществе преподавательницы. И, судя по всему, разговор между ними происходил не самый приятный.

Для моей «аномалии».

Лирена Альден

— Бестолковая…

— Что вы сказали? — уточнила я, снова закипая.

Магистр Маргарит Савье поморщилась. Должна признать, даже когда она морщилась, выглядела невероятно красивой и привлекательной. Молодая, талантливая магичка, вынужденная курировать наш факультет аномалий. Не знаю, кому она перешла дорогу, но новая должность выводила её из себя.

Даже больше, чем выводила я. Меня магистр Савье не любила особенно. Не упускала возможности уколоть всякий раз, когда я оступалась. А оступалась я часто. И все время гадала, когда успела перейти ей дорогу? Но ответа не находила.

— Говорю, что учить тебя — бестолково… то есть бесполезно! Совершенно пустая трата времени. Ты не улучшила свои навыки, не развила дар — почти три месяца прошло, Лирена! Ты ведь понимаешь, что твою силу запечатают, если не научишься контролировать?

Нестабильный дар — большая проблема для мага. От таких проще избавиться… Раньше так и делали, пока несколько лет назад не открыли факультет аномальной магии, чтобы попытаться научить магов вроде меня контролировать силу. Удавалось не всегда. И я боялась, что попаду в процент неудачников.

Впрочем, чего греха таить — я уже там.

— Я все понимаю, магистр Савье, и обещаю, что буду стараться.

Хотя куда уж больше? С тех пор, как поступила, постоянно сижу за учебниками или занимаюсь в тренировочных залах. Мой день начинается с рассветом, а возвращаюсь я в комнату поздним вечером. Даже подруг не завела. Когда? Все время уходит на то, чтобы доказать, что я чего-то достойна. Лирена Альден не просто дочь богатых родителей, которую возьмут замуж только ради денег — я и сама чего-то стою!

Но пока я доказывала лишь обратное. Чуда не произошло. Магия пробудилась, но никак не желала стабилизироваться!

— Осталось чуть больше месяца до праздника Девяти Огней, Лирена. Если не дотянешь до минимальной планки на промежуточных экзаменах — вылетишь. Говорят, на днях назначат нового ректора и будет, кому подписать указ о твоем отчислении, — с каким-то мстительным удовлетворением проговорила магистр и с явным удовольствием закончила: — В прошлом триместре именно поэтому ты не вылетела, а твой дар не запечатали.

Я разозлилась. Да, моё будущее в академии висело на волоске, но не припомню, чтобы до этого кто-то собирался меня отчислять! Прошло слишком мало времени, чтобы требовать от меня результатов. Впрочем, учитывая, что никакого прогресса не было, угроза отчисления была  вполне реальной.

— Я буду стараться! Поверьте, мне есть ради чего двигаться вперед.

— Ты — и вперед? — усмехнулась Савье. — Думаешь, я не понимаю, зачем ты здесь? Вертишь хвостом перед лучшими студентами академии, надеясь как можно выгоднее выйти замуж. Только знай: такая, как ты, ни одному роду не нужна, поэтому бессмысленно расставлять свои сети. Ты ведь не думаешь, что кто-то позволит своему наследнику жениться на такой, как ты?

Во мне вспыхнула злость. Я не собиралась расставлять ни для кого сети! Я и сама была… в сетях. Чувства к мужу пыталась вытравить ежедневно! Пока с переменных успехом.

— Магистр Савье…

Я осеклась и вся обратилась в слух. Почудилось, будто совсем близко прозвучало имя. Его имя.

Лорд Деламор…

Неужели он?

Меня прошиб пот. Резко обернулась, но… никого не увидела. Прикоснулась ко лбу, тихонечко выдохнув. Чего это я всполошилась? Нашла время о нём думать!

Перевела взгляд на преподавательницу. Она смотрела на меня все с тем же отвращением, только теперь к нему добавилось странное ожидание.

— Подготовь реферат по межпространственным связям в плетениях основных заклинаний к следующему занятию, — наконец велела она. — И не забудь отработать три несданных практики!

Я кивнула и, поблагодарив, направилась дальше по коридору. У меня была зоомагия на третьем этаже, но лишь через полчаса. На обед я опоздала, да и не особо хотела — из-за переживаний кусок в горло не лез.