Ребенок для звездного лорда

 — Как ты можешь оставаться такой спокойной? — нервно поинтересовалась моя помощница, раскладывая на длинном столе в конференц-зале проспекты с основными тезисами проекта. — Это же проект века!..

Всего через час в этом зале начнется историческое событие: встреча земной делегации и делегации эфинитцев. Восемь лет назад мы узнали о существовании друг друга, практически единовременно открыв новую планету, не просто пригодную для жизни, а имеющую прямо-таки идеальные, курортные условия для обеих рас. Земляне опустились на новую планету на две недели раньше эфинитцев. Те же утверждали, что открыли планету давно, но не торопились ее осваивать. И не считали необходимым жить на ней до тех пор, пока не заметили признаки жизнедеятельности земной экспедиции. После этого сразу примчались и заявили свои права. В общем, довольно простая история. В которой ни одна раса не желала уступать оппоненту.

Впервые я увидела представителей этой расы шесть лет назад. В то время уже вовсю шло судебное разбирательство на тему того, кто же является истинным владельцем вновь открытой планеты. Эта встреча оказалась для меня роковой. Полностью и до неузнаваемости изменившей мою жизнь. Наверное, поэтому два года назад я и пришла после окончания обучения на работу в корпорацию «Inc. Techcnology». Впрочем, глупо сейчас рассуждать на эту тему. Особенно после головокружительного взлета моей карьеры.

 — Это только кажется, что я спокойна, — нервно фыркнула я в ответ. — На самом деле внутри все трясется как холодец.

Помощница недоверчиво оглянулась на меня, выкладывая последний экземпляр проспекта.

Мы с Лизой Хартли, хорошенькой брюнеткой тридцати лет, были ровесницами. И на работу в корпорацию устроились одновременно. А сдружились, видимо, на почве трудностей в начале карьеры. Потом, правда, когда я все свободное время посвящала работе, Лиза закрутила роман с одним из акционеров. Позднее выскочила замуж за своего возлюбленного. Видимо, это и привело в конечном итоге к тому, что я сейчас руководила отделом и готовила презентацию, а Лиза оказалась моей помощницей. Впрочем, кажется, ее все устраивало.

 — Да я не о том! — воскликнула помощница, перемещаясь с блокнотом поближе ко мне и готовая все записывать и сразу претворять в жизнь мои распоряжения. — Я про встречу с эфинитцами! Они же… Просто жуткие! Замороженные, словно дроиды… И…

Я испуганно дернулась. Сделала «большие глаза» и молча погрозила кулаком Лизе. С делегацией Эфиниты мы встречались на нейтральной территории. Но кто мог поручиться за то, что в зале не было прослушки и прочих шпионских штучек? Еще не хватало, чтобы эфинитцы на основе расовой неприязни подали кассацию в суд.

 — Молчу! — понятливо кивнула помощница. И покачала головой: — И все же я тобой восхищаюсь. Такая стойкость духа! Наверное, потому тебя и поставили во главе делегации. Тебе же больше всех придется контактировать с эфинитцами, а ты так спокойно на них реагируешь…

 — Они ничем не отличаются от землян, кроме сдержанности и высокого роста, — сухо отозвалась я и уткнулась в планшет, якобы в последний раз проверяя тезисы. На самом деле я их знала назубок, ибо сама же и писала. А разговор продолжать не хотела, ибо тема была для меня… скользкой.

На самом деле меня тоже потряхивало от переживаний. И это несмотря на то, что перед отлетом на Бартирейн я посетила своего врача и попросила вшить мне капсулу с успокоительным и… противозачаточным. Сама не знаю, зачем мне это, но попросила. Повторять прошлое я точно не собиралась.

Осознав, о чем думаю, сделала над собой отчаянное усилие и постаралась сосредоточиться на проекте. Если все выгорит, меня оставят руководителем рабочей группы на строительстве нового модного курорта. А возможно, если хорошо справлюсь, и управляющей потом. Все равно кандидатов не так много. Еще и эфинитцы часть почему-то блокируют. Мол, им будет некомфортно работать именно с этими людьми.

Вообще, будущие «коллеги» выставили весьма странные требования: на совместном строительстве курортного комплекса, который по плану должен был охватить всю планету, могли работать лишь те, у кого уже имелись дети. Взамен эфинитцы пообещали, что тоже допустят до совместной работы только обремененных наследниками. Но нам, честно говоря, от этого было ни холодно ни жарко. Ибо это странное требование сильно проредило ряды тех, кто соглашался покинуть Землю на ближайшие пару лет как минимум.

 — Альбина!!! Приехали!.. — гулким трагическим шепотом на весь конференц-зал сообщила, просунув голову в дверь, Лиза.

Я вздрогнула от неожиданности. И осознала, что все-таки ухитрилась отвлечься от работы на воспоминания, не заметила, как помощница выходила. Плохо. Нужно собраться. Нервно заблокировала экран планшета, вскочила и одернула юбку из немнущегося материала.

 — Как я выгляжу? — спросила, приглаживая обеими ладонями и без того безупречно причесанные волосы, которые я утром сколола шпильками в консервативный пучок.

Лиза быстро окинула меня внимательным взглядом и выбросила вперед руки с оттопыренными большими пальцами в извечном жете одобрения:

 — Порви их всех! Пусть ослепнут от твоей красоты и забудут напрочь о деле!

Ответная улыбка у меня по ощущениям вышла нервной. С эфинитцами мне уже приходилось встречаться. И я понимала, что у меня вряд ли получится поразить их своей неземной красотой. Не те у них каноны и стандарты. Больше беспокоило, как бы не оскорбить их ненароком и не завалить весь проект. А то эта раса могла с каменным лицом проглотить любое издевательство или унижение. А потом просто направить руководству компании равнодушное послание с уведомлением, что не желают больше иметь никаких дел с людьми, оскорбившими их.

Конференц-зал еще пустовал. Коллеги не торопились.

 — Зови немедленно наших! — прошипела Лизе. — Ресепшн уведомлен?

 — Делегацию эфинитцев встретят и проведут, — закивала Хартли. В этот момент мимо нее начали просачиваться первые члены моей команды.

У меня было всего пять минут, чтобы собраться с мыслями, взять себя в руки. Пока коллеги с сосредоточенными лицами рассаживались по местам, на ходу повторяя распределенные несколькими днями ранее роли. Теперь, как поговаривали на Земле, пан или пропал. По условиям многочасового судового заседания, призванного рассудить конфликт двух инопланетных корпораций, на сегодняшней встрече будут присутствовать представители власти. Однако, только в качестве наблюдателей. Вмешиваться они должны лишь в самом крайнем случае, если мы не сумеем договориться. В остальном будущее гипотетического курорта и размер доли в намечающемся предприятии зависит лишь от землян и эфинитцев, от их умения договариваться и профессионализма. Тем же будет коррелироваться распределение ролей. И соответственно, кто какую прибыль получит…

Все это за секунду вихрем пронеслось у меня в голове. Как и сердитое напутствие президента нанявшей меня компании перед отлетом с Земли. Герр Михаэль не скрывал от меня, что крайне недоволен молодостью и неопытностью той, кому приходилось доверять важные переговоры. Но… Сам герр лететь на Бартирейн не мог по состоянию здоровья, он просто не перенес бы перегрузок при гиперпрыжке. А оба его сына еще не успели стать родителями, откладывая это радостное событие в пользу наслаждением свободой и богатой жизнью. Молва сказывала, что, когда всплыло это условие от эфинитцев, почтенный герр орал на сыновей так, что с верхнего административного этажа под различными предлогами разбежались все. Даже самые отчаянные, желавшие подслушать «милую семейную ссору» не рискнули остаться. Но вопли делу помочь не могли. Дети не могли появиться из ниоткуда за остававшиеся до переговоров дни. И обойти условие эфинитцев никак было нельзя. Да и вообще, оказалось, что все, кто занимал подходящие должности, пожертвовали семейным положением в пользу карьеры. И вот теперь корпорацию настигла расплата: делегацию на переговоры с эфинитцами пришлось формировать из людей, мягко говоря, неготовых к подобному повороту. Лишь у меня было более-менее подходящее образование. Но не было опыта. А задача стояла серьезная: Земля не должна получить в будущем курорте долю, меньше половины…

Наши будущие партнеры были точны как часы. Ровно в отведенное для этого время роскошные двустворчатые двери, ведущие в арендованный для встречи конференц-зал, распахнулись. И на пороге появилась делегация эфинитцев. Я непроизвольно сжала кулаки.

Инопланетники выглядели так же, как и в моих воспоминаниях: высокие, средний рост эфинитцев составлял двести двадцать-двести тридцать сантиметров, сухощавые и очень смуглые, будто засушенные нашим солнцем. В остальном они ничем не отличались от землян. Разве что контролировали эмоции до такой степени, что были похожи на группу роботов: восемь мужчин-эфинитцев отрешенно шли, глядя в пространство перед собой, словно их совершенно не интересовало то, что происходит вокруг. У них даже выражение лиц было настолько одинаково-безразличным, что они казались братьями-близнецами.

Ровный, выверенный шаг, словно тиканье маятника. Ни единого лишнего движения. Даже ресницы у эфинитцев не дрожали. По-моему, они и дышали в такт, или не дышали вообще. В груди родился нервный смешок. А им вообще нужен этот проект? Или они настолько эмоциональны, что накачались успокоительным и переборщили с дозой? Да нет, в моем воспоминании эта раса хоть и проявляла чудеса сдержанности, все же эмоции демонстрировала. Хоть и не так явно, как мои соотечественники. Впрочем, все мое знание эфинитцев сводилось к одному-единственному контакту. И вполне вероятно, тот «контакт» был бракованным. Ибо такой отмороженности у него я припомнить не могла. Впрочем…

Впрочем, от неуместных мыслей пришлось избавляться. Эфинитцам оставалось до стола каких-то пару метров, и мне, как главе переговорной делегации, пора было их поприветствовать. Я собралась с мыслями, подняла глаза на того, кто шел впереди всей группы и… Задохнулась. Да, для землян эфинитцы все были на одно лицо. Но вот этот шрам на левом виске в виде листка клевера вряд ли мог быть не в единственном экземпляре. А его обладателю поставила его я…

В следующее мгновение я вдруг поняла, что эфинитцы уже стоят. А я безобразно долго и молча таращусь на полные презрения глаза моего прошлого…

До этой секунды мне казалось, что я готова ко всему. Что на любой выпад эфинитцев у меня найдется достойный и адекватный ответ. Эта встреча должна была стать венцом моей короткой, но яркой карьеры. А, похоже, станет последним гвоздем в крышку ее гроба.

Меня накрыл такой шок от понимания, кто стоит передо мной, что я вообще перестала что-либо осознавать. Механически произнесла положенные слова приветствия, раздвинула непослушные губы в резиновой улыбке и деревянно махнула рукой, приглашая всех присесть.

По лицу и глазам эфинитца невозможно было понять, узнал он меня или нет. Я, конечно, по сравнению с прошлой нашей встречей изменилась до неузнаваемости. Тогда у меня были длинные черные волосы, худое до анорексии лицо и угловатая фигура с торчащими лопатками. Сейчас я округлилась во всех нужных местах достаточно, чтобы мужчины захлебывались слюной, глядя мне вслед. Волосы остригла до плеч и окрасила специальным составом, навсегда меняющим пигмент. И испортила себе зрение, строя карьеру.

В наше время подобные досадные случаи лечились без проблем: несколько дней в клинике на обследование, затем операция, еще неделя на восстановление — и у тебя уже снова зрение как у младенца. Но у меня сначала была учеба, потом ребенок и учеба, потом ребенок и работа. На себя времени не оставалось. К тому же мне очень шли круглые очки в золотой оправе. В них я выглядела старше, уверенней и солидней. Недаром же заказывала их в самом дорогом салоне. Тамошние консультанты не зря ели свой хлеб с ветчиной.

Более-менее я пришла в себя ближе к финалу встречи. Эфинитец сидел напротив меня, будто отключенный от питания дроид: пустые глаза, ни единого слова, ни единого жеста. Подбородок параллельно полу, руки расслабленно лежат на столе. В общем обсуждении он не участвовал. Так же, как и я. Это более-менее уравновешивало картину происходящего.

Я дико боялась, что он при всех напомнит мне нашу прошлую встречу и чем она тогда закончилась. Внутри все замирало от ужаса, стоило лишь представить, как это повлияет на исход порученного мне дела. Но время шло, а ничего не происходило, я смогла немного успокоиться и взять себя в руки. К финалу встречи уже вполне естественно улыбалась, поглядывая на Лизу. Помощница вела протокол. А значит, у нее можно было узнать, что я пропустила.

К счастью, ни с кем из эфинитцев у нас не было даже просто теплых, не то что дружеских отношений. Едва стороны договорились продолжить дискуссию завтра и зафиксировали это в протоколе, как инопланетники синхронно встали, слегка поклонились нам на прощание и покинули конференц-зал.

Еще секунд десять после того, как за последним эфинитцем закрылась дверь, в помещении стояла мертвая тишина. Но я не обманывалась на этот счет. В нашей группе как минимум двое считали несправедливым то, что делегацию возглавила я. И не ошиблась.

 — Что это было, госпожа Железнова? — ядовито поинтересовался отвечавший за архитектуру и проект Хироси Ямамото. Он больше всех протестовал против моего назначения, считая себя более достойным этой должности. Даже не постеснялся высказаться в лицо герру Михаэлю.

Внутри все еще противно дрожало от негаданной встречи с прошлым. И я на секунду замешкалась с ответом, подбирая наиболее достойный. За меня ответила помощница:

 — Их главный молчал и слушал! — язвительно выпалила Хартли. — Как бы Альбина выглядела на его фоне, если бы начала болтать? Вы что, маленькие дети и без подсказки не могли обойтись?

Ямамото у нас в группе не любили. На вид типичный японец. Тридцать пять лет. Всегда аккуратно причесанный и одетый. Но было в нем что-то скользкое и неприятное, несвойственное его расе, вынуждавшее всех держаться в стороне именно от этого представителя Страны Восходящего Солнца.

 — Прекратите ругаться, — осадила я уже открывшего рот, чтобы огрызнуться, архитектора. — Все склоки — после того, как эфинитцы покинут Бартирейн. Иначе я первая подпишу отрицательную характеристику возмутителю спокойствия. В глазах инопланетников мы должны выглядеть единой сплоченной командой. Всем все понятно?

Ямамото с этим явно не был согласен. Скрип его зубов услышали все. Но так как остальные коллеги не желали подставляться и согласились с требованием, он молча развернулся и покинул конференц-зал.

Следом за архитектором ушел и второй желающий занять место главы делегации, мой соотечественник и экономист Борис Бехтерев. Бехтереву было уже за сорок, и он был самым старшим членом нашей делегации. «Счастливым» обладателем супруги и трех дочерей, самой старшей из которых уже исполнилось девятнадцать. И, по слухам, она собиралась замуж. Я была почти уверена в правдивости слухов. Ибо это объясняло почти маниакальную жажду повышения у того, кто до этого тихо и незаметно проработал в экономическом отделе корпорации более пятнадцати лет.

 — Идем, перекусим, — подтолкнула меня в плечо Лиза, когда мы с ней остались одни. Остальные члены земной делегации уже разошлись. — Я жутко хочу есть, когда нервничаю. Заодно ты мне расскажешь, что на тебя нашло, что ты по примеру этих отмороженных изображала из себя памятник самой себе. А я расскажу, что происходило на встрече.

Мы с Лизой принялись собирать наши вещи: то, что принадлежало лично нам, и то, что мы принесли для эфинитцев, но инопланетники не забрали с собой. И я мучительно размышляла, признаваться ли помощнице в том, что это не первая в моей жизни встреча с этими инопланетниками. Дело было в том, что Лиза очень хорошо меня знала. Одно время мы с ней очень близко контактировали. Да и сейчас, когда львиную долю свободного времени Хартли вне корпорации поглощала семья, мы все равно общались больше и ближе друг с другом, чем с остальными.

Так и не придя к какому-то определенному выводу, я занесла документы в свой номер гостиницы «Версум», в которой мы не только поселились, но и сняли зал для совещаний, в котором сегодня проходила первая встреча с эфинитцами. Лиза сделала то же самое. Встретившись после этого в коридоре, мы с помощницей спустились в ресторан. «Версум» не мог похвастаться переполненностью, ибо отель был достаточно пафосным и дорогим. С роскошной отделкой из натуральных материалов, с номерами, приспособленными под нужды самых различных рас. Но вот ресторан оказался заполнен примерно на четыре пятых.

Нам с Лизой пришлось пройти почти через весь зал, пока нашли себе свободный столик. По всей видимости, здесь можно было недорого поесть, ибо, пробираясь между столиками, я успела заметить, что посетители в основном были одеты в деловую одежду. Вероятно, обитатели окрестных офисов. Но между ними слишком сильно были заметны три столика в центре, занятые гостями с Эфиниты. Их одинаковые серо-сизые кители с неприметными знаками отличия напоминали благородный кедр посреди лиственного леса. И среди них, увы, я приметила своего давнего знакомца.

Эфинитцы ни на кого не смотрели, медленно и чинно поглощая пищу с тарелок. Но когда я мазнула взглядом по ним, Артуар словно почувствовал мой взгляд и поднял глаза навстречу. Меня будто током ударило.

Хорошо, что в этот миг мы с Лизой как раз нашли пустующий столик. Я без сил рухнула на мягкое сидение и дрожащими пальцами помассировала виски. Так сразил меня этот пронзительный взгляд.

 — Ты чего? — прошипела мне помощница, почти не размыкая губ. — Может, медика? На тебе лица нет.

И вот в этот момент я и поняла, что мне ни за что не удастся скрыть свое знакомство с главой эфинитской делегации, даже если он никак не выдаст его сам. Посмотрев прямо во влажные карие глаза Хартли, я выдохнула:

 — Хочешь знать, почему именно меня поставили во главе делегации? — Лиза несколько недоуменно кивнула, видимо, не понимая, как все взаимосвязано. А я тяжело вздохнула: — Я уже встречалась в прошлом с одним из них. И увы, он присутствует в составе эфинитской делегации…

Лиза не сразу осознала услышанное. Но потом ее глаза расширились, и она непроизвольно оглянулась на невозмутимых инопланетников.

 — Как?!.. — потрясенно выдохнула она, опомнившись и садясь прямо, будто примерная школьница. Разве что руки перед собой не сложила.

Вероятно, Лиза имела в виду что-то другое, задавая свой вопрос. Я не поняла ее толком. Пожала плечами в ответ и буркнула:

 — Обыкновенно. Проходила практику на Пиране. А для эфинитцев эта планета что-то вроде торгово-развлекательного центра. Вот там, на улице и столкнулась с одним из них…

Мне было проще говорить, не глядя на Лизу. Поэтому я сделала вид, что поглощена выбором блюд в электронном меню. А рассказываю между делом. Но непроизвольно подняла голову, когда услышала потрясенное, полное жадного любопытства:

 — И-и-и-и?..

У Лизы горели глаза. По-настоящему. В буквальном смысле этого слова пылали огнем. Я не видела свою подругу и помощницу настолько воодушевленной даже тогда, когда она встречалась со своим будущим мужем, и было уже понятно, что дело движется к свадьбе.

 — Ты чего? — выдохнула ошарашенно. В голове не укладывалось, что Хартли, примерная мать семейства, может заинтересоваться этими ледышками эфинитцами.

 — Ну, расскажи побыстрее, какие они в жизни? Никогда не поверю, что ты могла впечатлиться и познакомиться с такой ледышкой!..

Я в этот момент формировала заказ и собиралась уже нажать кнопку отправки. Но рука непроизвольно дернулась, промахиваясь мимо цели, а я растерянно уставилась на подругу, поражаясь ее неуместной проницательности. И вот что ей говорить?

 — Лиза, — голос непроизвольно упал до шепота, мне не хотелось, чтобы хоть кто-то услышал мою исповедь, — у меня не было планов знакомиться с инопланетниками. Я днем проходила практику, а по вечерам подрабатывала в спортбаре. В то время мама еще не была замужем за отчимом, и я испытывала финансовые трудности. Подработка на планете с большим трафиком была для меня хорошим подспорьем.

Хартли часто-часто заморгала. Кажется, мне удалось ее шокировать. Об этой части своей жизни я никогда и никому не рассказывала. Да я бы вообще с радостью позабыла бы, похоронила в глубинах памяти встречу с Артуаром, если бы при приеме на работу в анкете не было вопроса о близких контактах с другими расами и если бы не пришлось проходить полиграф.

 — Ты никогда не рассказывала об этом… — медленно произнесла Лиза, видимо, на ходу соображая, как теперь себя вести.

Я усмехнулась с затаенной горечью:

 — Мне неприятно вспоминать про тот период. Тогда мне было очень тяжело. Все более-менее устаканилось только после того, как мама вышла замуж и переехала, а я устроилась в нашу корпорацию.

Чуть успокоившись и убедившись, что помощница по-прежнему остается в первую очередь моей подругой, а уже потом сотрудницей и подчиненной, что она не собирается меня допрашивать, я все-таки нажала кнопку отправки заказа. Лиза последовала моему примеру.

Несмотря на то, что старалась сосредоточиться на сидящей за столом напротив подруге, я остро, всей кожей, каждым кончиком нерва ощущала присутствие Артуара через несколько столиков от нас. Казалось, инопланетник не сводит с меня взгляда. И это вызывало дикое, почти непреодолимое желание оглянуться. Сделать то, что ни под каким соусом делать было нельзя. Я точно знала: пока я не выказываю интереса или страха, я в безопасности. В безопасности вся моя семья.

 — Так как ты все-таки познакомилась с эфинитцем? — с любопытством спросила Лиза, когда люк в центре стола открылся и появились контейнеры с нашими заказами. — И с которым из них?

Я криво усмехнулась интересу, невольно прозвучавшему в ее словах. И вздохнула, открывая емкость с салатом из даров моря:

 — Да ничего необычного: бежала на работу, оступилась в спешке, толкнула стоящего рядом мужика. Он оказался эфинитцем. Вот и все знакомство.

 — Он сразу проникся твоей красотой? — восторженно шепнула Хартли, почти ложась грудью на стол и явно позабыв, что мы пришли сюда поесть, что вокруг куча лишних ушей.

 — Ешь! — фыркнула я и выразительно указала Хартли глазами на ее заказ. — Что касается моей неземной красоты… — Я призадумалась, подбирая слова для более точного описания своего вида на момент эпичного знакомства с Артуаром. И вдруг вспомнила, что в коммуникаторе до сих пор хранится одно мое фото тех времен. — О! Я тебе сейчас просто продемонстрирую, как я выглядела в те времена. Сразу поймешь, что проникаться было нечем.

Под скептическим взглядом все-таки взявшейся за свой обед помощницы я выудила из сумочки коммуникатор и, полистав, вывела на экран нужное фото. На нем я была изображена в четверть оборота, в движении. Лицо было плохо видно из-за взметнувшихся длинных черных волос. Зато хорошо была заметна моя феноменальная худоба. Казалось, что миленький ситцевый сарафанчик был надет не на девушку, а на вешалку. Даже не на манекен.

 — Это ты?.. — недоверчиво и пораженно протянула Лиза, когда я продемонстрировала ей снимок.

Я утвердительно кивнула, усмехнулась и, наконец, отправила в рот первую ложку салата. Обожаю морских гадов! Ничего не могу поделать с этой своей страстью. Но вот конкретно сейчас я жевала, не чувствуя вкуса пищи. А все потому, что случайно поймала устремленный на меня взгляд одного из эфинитцев. Не Артуара. Но и это было нехорошо.

 — Я, — усмехнулась Лизе немного нервно. — Все детство и юность была худой, как щепка. Мама все ворчала, что «не в коня корм». А поправляться начала лишь тогда, когда переселилась на Землю. Видимо, здесь сам воздух иной, способствует приобретению красоты.

Я солгала. Беззастенчиво. Но Лиза все приняла за чистую монету. Правда, трактовала мои слова по-своему:

 — Скорее у тебя закончилась черная полоса, ты решила все свои проблемы и успокоилась. Вот и набрала необходимый вес, — авторитетно заявила она. — Точно тебе говорю! У меня бабушка — медик. — И тоже принялась за еду.

Меня порадовало, что не пришлось еще врать Лизе. Потому что то, что я ей сейчас рассказала, хоть и объясняло, как и где мы с Артуаром встретились, но полной картины все равно не предоставляло. Зато я сказала правду. А вот если бы пришлось углубляться в подробности, ложь была бы неизбежной. Потому что то, что я озвучила подруге, было самым-самым началом. И хорошо, что Лиза, увидев мое фото, решила, что столкновением и извинениями дело закончилось.

Обычно, сколько бы морепродуктов ни было, мне всегда их не хватало. Но сейчас проклятый салат почему-то все не заканчивался. У меня уже кожа горела, как от ожога под взглядами эфинитцев, и еда застревала в горле. И я отчаянно завидовала Лизе, беззаботно уплетающей что-то из любимой ею тааринской кухни — овощи и ничего животного происхождения.

Зал ресторана постепенно пустел: обеденный перерыв подходил к концу, офисные труженики торопились вернуться на свои рабочие места. И чем меньше вокруг становилось желающих поесть, тем острее я ощущала на себе внимательные взгляды эфинитской делегации. И к тому моменту, когда салат, наконец, закончился, я уже ненавидела это уютное помещение с занавешенными полупрозрачными занавесями окнами, с красивыми фресками на стенах и продуманным освещением. Настолько ненавидела, что хотела отказаться от десерта и уйти к себе под любым предлогом. Но в этот момент Лиза неожиданно обратила внимание на наших потенциальных партнеров…

 — Аля, — предостерегающе начала она, опустив взгляд, будто что-то рассматривала в своей тарелке, — эфинитцы так смотрят на себя, что кажется, хотят тебя четвертовать. Ты не помнишь, что там нам говорили про их культуру? У них, случайно, нет культа кровной обиды?

Сдержать непроизвольную дрожь не получилось. Отложив вилку, я криво усмехнулась подруге:

 — Мы же с тобой вместе ходили на курсы! Ничего подобного нам не рассказывали. Но вообще, если ты уже насытилась, пошли отсюда, а?

Против воли последняя фраза прозвучала почти жалобно. Но Лиза толи не расслышала жалких ноток в моем голосе, то ли умело сделала вид, что не заметила их:

 — Да, пора уже, — немного озабоченно согласилась она. — Засиделись мы с тобой что-то. А мне еще нужно отчет в головной офис отправить и пожелать мелким спокойной ночи до того, как они лягут спать.

В голосе подруги послышалось бесконечное умиление. Когда я только познакомилась с Хартли, то даже предположить не могла, что она будет настолько привязана к своим трем малышам.

 — Хорошая идея! — одобрила я, ощутив внезапный укол тоски в самое сердце. — Мой, конечно, постарше. Но все равно с мамой лучше, чем с бабушкой. Позвоню ему и я. А то постоянно путаюсь во времени, и он вечно спит, когда выпадает свободная минутка.

Когда на горизонте только замаячила перспектива на неопределенное время отправиться работать на другую планету, я отвезла своего сынишку, Даньку, к маме. Отчим был не в восторге. Но так как я периодически подкидывала им денег, смирился. А вот я скучала. И сильно. Мне еще не приходилось разлучаться с сынишкой на такой длительный срок.

Пока мы с Лизой определялись с планами на ближайшее будущее, столики эфинитцев как-то незаметно опустели. У меня в груди неприятно екнуло, когда это заметила. Но я тут же надавала себе мысленных оплеух: да больше целой эфинитской делегации нечего делать, кроме как караулить меня у всех на глазах за порогом ресторана! Если бы они хотели пообщаться при свидетелях, подошли бы к столику во время обеда.

Мы все, не только я и Лиза, жили на восемнадцатом этаже. Служащие «Версума» проявили удивительную деликатность, разместив всю нашу делегацию не только на одном этаже, а вообще рядом, дверь к двери. Так что поднимались мы с помощницей вместе. И вместе прошли до конца длинного коридора, в тупике которого, возле большущего как кадка вазона со странной пальмой фиолетового цвета и располагались друг напротив друга двери в наши номера.

Кивнув друг другу на прощание, мы разошлись по комнатам. Заперев за собой дверь, я сразу же, первым делом стряхнула с ног лаковые лодочки на семисантиметровой шпильке. Ноги успели устать. Но красота, как всегда, требовала жертв. Пройдя босиком по мягкому покрытию пола, задернула шторы-жалюзи на стеклянных стенах-окнах, включила бра над креслом в уголке для отдыха и, свалившись на кресло, тут же набрала номер сынишки.

Мягкая, уютная поверхность под моей попой ожила, подстраиваясь под особенности моей анатомии и делая и без того комфортное кресло еще более комфортабельным. Когда умная мебель закончила перестройку, на экране коммуникатора появилось замурзанное личико пятилетнего сына:

 — Привет, ма!.. — выдохнул ребенок. — Как хорошо, что ты позвонила!.. Я соскучился!..

Где-то с полчаса Данька воодушевленно описывал мне, как он с дедом распахивал поле и как дед позволил ему самому управлять комбайном. Правда, при этом Данька сидел на коленях отчима, иначе попросту не дотянулся бы до части рычагов и педалей. Но это были такие мелочи! Главное, что сынулька был счастлив и, кажется, в противовес своим словам не так уж сильно и тосковал обо мне.

Пятилетний Данька был очень рослым мальчиком. Хоть и очень худым. Светлые волосенки и яркие серые глазищи делали его очень похожим на моего погибшего отца. Я и назвала сына в честь него: Даниил. Но вот сейчас, спустя шесть лет вновь столкнувшись с Артуаром, я с болью в сердце поняла, что сын больше похож не на моего отца, а на своего. Хорошо, что он далеко отсюда, с мамой на Венере.

Мы с Данькой болтали, вернее, болтал сын, а я слушала, пока в зоне приема камеры не появилась моя мама, Данькина бабушка, и не начала бухтеть, что я непутевая мать и нарушаю режим ребенку, что Даньке давно пора спать. Только после этого мы с сыном распрощались. А завершив звонок, я заметила, что Лиза не только отправила отчет о проведенной встрече в головной офис, но и поставила меня в скрытую копию. И обрадовалась. Подробности произошедшего пока была в прострации от встречи со своим прошлым я так у помощницы и не узнала. Впрочем, ознакомившись с текстом, поняла, что ничего и не потеряла: эфинитцы от сотрудничества не отказывались, но и отдавать половину будущего предприятия землянам просто так не собирались. Чтобы переломить ситуацию, нам требовались убойные аргументы. И я засела за работу.

Я так увлеклась разработкой стратегии, что не заметила, как наступила ночь. Только завершив все дела, разогнула усталую спину, потянулась, довольная собой и… Поняла, что пропустила ужин. Странно, что Лиза не позвала и не зашла. Впрочем, помощница могла и сама пропустить прием пищи. Хартли после вторых родов начала полнеть, из-за этого постоянно сидела на различных диетах и занималась спортом. И да, она легко могла пропустить ужин, ограничившись соками, фруктами и кисломолочными продуктами. Ну да не суть. Есть все равно особо не хотелось. Так что я заказала в службе обслуживания в номерах фруктово-овощную нарезку и сок. А сама отправилась в душ. Завтра будет тот еще денек! Я покажу Артуару, чего стоят землянки вообще, и я в частности!

Мелодичный сигнал, оповещающий о доставке заказа, раздался как раз в тот момент, когда я вышла из душа в коротком махровом халатике, на ходу накручивая на мокрых волосах тюрбан из полотенца. Наверное, потому и открыла дверь не глядя. Хотя вообще не страдала подобной привычкой.

Прямо передо мной стоял дроид. А между нами тележка, на которой под прозрачными колпаками стояли блюда с эссимским виноградом, земной клубникой и еще какими-то незнакомыми фруктами. Но главное было не это. А то, что вместо емкости с соком у робота на тележке стояло ведерко, полное льда. Из которого красноречиво торчало горлышко винной бутылки…

 — Это ошибка… — растерянно начала я, поднимая глаза на невозмутимого дроида. — Не мой заказ. Я заказывала сок и овощи, не заказывала алкоголь…

 — Вино заказал я, — неожиданно услышала я бархатный голос, так долго преследовавший меня в кошмарах. И из-за двери выступил тот, кого я откровенно боялась…

Одним махом я словно провалилась в собственное прошлое: мне снова было двадцать лет, и я торопилась на подработку. Засиделась за курсовой, потеряла счет времени. Потому и бежала теперь так, что в боку кололо от нехватки воздуха. А вокруг снова был пряный воздух Пираны и розоватый свет ее звезды. Разноголосье толпы туристов, принадлежащей к разным расам. Сверкающая всеми цветами радуги неоновая реклама. Отвлекшись на одну особенно яркую вспышку, я не заметила шагнувшего одновременно со мной на движущийся тротуар высокого, темноволосого мужчину. Столкновения оказалось не избежать.

Верх одежды инопланетника напоминал военный китель: строгий крой, оливковый цвет, неприметные металлические пуговицы и какие-то невнятные знаки различия. Я оцарапала щеку об один такой знак и зашипела от боли. Но сразу же начала извиняться за свою неуклюжесть, постаравшись отпрянуть от мужчины.

Удар оказался достаточно силен, чтобы инопланетник с шумом втянул ноздрями воздух. И все же не дал мне упасть, галантно придержал. А я, заглянув в темные, как грозовая ночь глаза, от волнения начала заикаться, испугавшись непонятно чего. И путать слова. Хоть к тому времени знала уже унилингву едва ли не лучше родного языка.

 — Простите, я не специально!..

Инопланетник оказался каким-то странным. Внешне — почти землянин. Только очень высокий. Мне, с моими метр шестьдесят семь, чтобы заглянуть в узкое хищное лицо, пришлось до боли запрокинуть голову. Жесткие черные волосы. Темные глаза неопределимого оттенка: то серые, то с фиолетовым или синим отливом, а то и вообще черные. Но вот сила, с которой он меня сжимал… Мне показалось, что меня зажало в промышленном прессе…

 — Мне больно! — протестующе пискнула я спустя некоторое время, лично мне показавшееся вечностью. — Отпустите, я на работу опаздываю!..

Может быть, мне померещилось от волнения, что темноволосый мужик едва уловимо поморщился. Но отпустил, дал возможность нормально дышать. Правда, почти сразу после этого схватил за руку выше локтя. На этот раз не больно. Но достаточно крепко, чтобы я не смогла вырваться, как бы не дергалась.

 — Я провожу. — сухо, безапелляционно заявил он мне и поднялся на движущуюся дорожку, втаскивая туда и меня.

Я оторопела и неосознанно подчинилась, сделала шаг:

 — З-зачем?.. — пискнула, с опаской косясь на странного мужика.

Но мне не ответили. Инопланетник даже взглядом меня не удостоил. Стоял словно статуя и равнодушно смотрел вдаль. Рубленые, неподвижные черты лица, практически полное отсутствие мимики. У меня по спине прокатилась ледяная волна страха. Мне и раньше случалось влипать в неприятности. И я умела за себя постоять. Но в такие — ни разу.

Самое гадкое в этой ситуации, что сколько бы я ни смотрела по сторонам в поисках помощи, на нас никто не обращал внимания. Вернее, не так. При виде меня и высоченного инопланетника все делали вид, что не видят нас. Торопливо отворачивались в стороны, лезли в сумочки и коммуникаторы. В общем, делали все, чтобы не смотреть в нашу сторону. И вот это уже пугало по-настоящему. Угораздило же меня столкнуться именно с этим долговязым источником неприятностей!

Так, в молчании мы и добрались до места моей подработки. Я уже опаздывала на семь минут и предвкушала головомойку от начальника. Но поторопить мужика не рискнула. И входила в стеклянную дверь, втягивая голову: менеджер моей смены деликатностью не отличался.

Джем, менеджер, начал орать, едва заметил меня, наплевав на большое количество посетителей:

 — Железнова?! Что за опоздания? Штраф в размере двадцати пяти процентов недельного заработка! И до конца недели убираешь после смены ты! Давай, шевели булками, вонючая земная корова!.. Пока я добрый, пока не снял с тебя половину жалования!..

Джем был фаррийцем — темная, почти шоколадная кожа, темные глаза и широкие ноздри лишенного переносицы носа. Несмотря на отталкивающую внешность, эта раса ценилась за ум и скорость принятия решений. Однако даже расовая принадлежность не спасла Джема от ступора, когда он заметил моего спутника…

 — Железнова — это имя? — спросил у меня долговязый, не повышая голоса. И не обращая внимания на оцепеневшего менеджера.

В баре было шумно. Но удерживающий меня за руку мужик как-то исхитрился, не повышая голоса, задать вопрос так, что его все услышали.

 — Ф-фамил-лия, — запинаясь, отозвалась я.

 — А имя?..

В баре становилось все тише. И наконец кто-то из моих сотрудников догадался выключить грохочущую музыку. Так что мой едва слышный ответ прозвучал в полнейшей тишине словно гром:

 — Альбина…

Долговязый на меня даже не глянул.

 — Сколько стоит смена Альбины Железновой? — ровно поинтересовался он, устремив взгляд на Джема. — И как долго она длится?

Прозвучало так, словно моему пленителю все равно. Но что-то мне подсказывало, что он с жадностью ждет ответа. Да и тот, кому безразлично, не бросит все свои дела и не потащится за незнакомкой в такую даль, а бар, в котором я работала, находился на окраине мегаполиса.

Меня хватило предчувствие грядущей катастрофы, которую никак не избежать. И не предотвратить. Внутри все тошнотворно дрожало. А подлец-менеджер, даже не глянув в мою сторону, осторожно ответил:

 — Семьдесят кредитов за смену, господин. Смена длится до четырех утра. Или до последнего клиента.

 — Мало, — обронил мой пленитель.

Что?!! Он что, хочет, чтобы я работала круглые сутки??? Но у меня же практика!!!

 — Железнова — студентка, — неохотно и с опаской отозвался Джем. — У нее в контракте при приеме на работу прописано, что дольше она задерживаться не может. Ей к десяти утра нужно попасть на практику. Или будут проблемы с визой.

Инопланетник, не отпускавший мою руку даже у всех на виду, а посетители бара ошарашенно смотрели на бесплатный спектакль со мной, менеджером и долговязым инопланетником в главных ролях, думал недолго:

 — Платежный терминал, — потребовал он равнодушно. Будто ему было все равно: дадут ему оплатить или нет. Вот только Джем бросился исполнять распоряжение с такой скоростью, что запнулся о высокий табурет.

Табурет упал и отлетел к ближайшему столику. Как раз тому, который прошлой ночью сломали и не успели еще заменить. Стол шатался. И от удара с него посыпались все бокалы, стоявшие на нем. Во все стороны брызнуло инопланетное разноцветное пойло. В воздухе запахло алкоголем и пряностями. Но сидевшие за столиком даже не шелохнулись. Не то чтобы предъявлять претензии неуклюжему менеджеру. И вот тогда я впервые, пожалуй, задумалась, с кем столкнула меня судьба.

Когда терминал был принесен, инопланетник, не отпуская моей руки, произвел оплату и во всеуслышание объявил:

 — Пять тысяч кредитов. Я перекупаю у вас контракт Альбины Железновой и принимаю его условия: с десяти утра она проходит практику. После практики и до следующих десяти утра ее время принадлежит мне. У вас она больше не работает.

Что?!!

 — Здравствуй, кара! — тонко усмехнулся Артуар, возвращая меня в реальность, аккуратно обошел тележку и дроида, отодвинул меня и вошел в номер.

Дроид послушно, словно ручная собачка, двинулся следом за эфинитцем, игнорируя меня. Подкатил тележку к столу, быстро и бесшумно переставил все, что на ней было, поклонился… эфинитцу и невозмутимо потопал на выход! А у меня вдруг возникло неприятное ощущение, что я неожиданно оказалась в собственном прошлом. Тогда все точно так же, как сейчас официант, в упор не видели меня. И стремились выполнить даже малейшее пожелание эфинитца. Но ведь мне уже давно не двадцать лет! Я — глава земной делегации! И кое-чему научилась за это время!

Положение осложнялось тем, что мне ни в коем случае нельзя было настраивать Артуара против себя. Это на Земле не принято мешать личное и деловое. Хоть и случается. А для эфинитцев личное и деловое неотделимо. Все их деловые интересы автоматически причисляются к разделу «личное». На этой мысли мне поплохело. С какой бы целью Артуар ни заявился ко мне, у меня проблемы.

Едва за дроидом закрылась дверь, как эфинитец подошел к столу, по-хозяйски взял бутылку, откупорил ее и разлил вино по бокалам. А потом до боли знакомым жестом отодвинул для меня стул:

 — Присаживайся.

Голос с характерной бархатной хрипотцой, которую я слышала у Артуара только в те моменты, когда оставалась с ним наедине. И железная уверенность в том, что я подчинюсь. Этот эфинитец совершенно, абсолютно не приемлил отказа и независимости других существ. Я это хорошо помнила. Как и то, насколько боялась его раньше. Даже дышать в его присутствии было страшно. В отличие от сейчас.

Прошедшие годы все-таки кое-что дали мне. Карабканье по социальной и служебной лестницам закалило характер. Я с удивлением осознала, что больше не ощущаю прежнего страха перед этим, несомненно, опасным инопланетником. А осознав, скрестила на груди руки и задрала подбородок:

 — С какой целью ты ворвался в мой номер?

Тон получился умерено холодным, уверенным и ровным. И я заслуженно гордилась собой. Целых пять секунд. Ровно до ответа Артуара:

 — Поговорить. Мне все равно. Я вполне мог завести этот разговор и в конференц-зале. Но уверен, тебе бы это не понравилось. Я помню, что земляне предпочитают обсуждать личные темы за закрытыми дверями и… — Он запнулся. Потом с досадой прищелкнул пальцами: — Как это звучит… Не выносить грязь из квартиры…

 — Не выносить сор из избы, — с нескрываемой досадой поправила его я, ощущая себя дурой. Артуар снова взял верх.

 — Да, именно, — с удовлетворенной улыбкой кивнул он. И повторил приглашение: — Присаживайся, поговорим.

 — О чем?

Понимая, что другого выхода нет, я все-таки присела к столу. Правда, по другую сторону, напротив Артуара. Как бы ни хотелось мне скрыть свое отношение к нему, эфинитец все понял. И снова усмехнулся одними уголками губ:

 — Хочешь поиграть? Ну, давай, я не против.

Артуару все же удалось пробить мою броню. Но и дрожь страха я подавить сумела, не показала инопланетнику свою слабость. Хотя до конца так и не была уверена в том, что он не ощутил мою уязвимость.

 — Никаких игр, — покачала головой. — Мне нужно только заключение контракта на длительное сотрудничество и партнерство…

 — С Землей? — пренебрежительно приподнял бровь Артуар.

Я проигнорировала его выпад:

 — Эфинита все равно не в состоянии в одиночку застроить всю планету…

 — А мы и не собирались…

 — …так что партнерство нужно в первую очередь вам. На одних только роботехнологиях далеко не уедешь. Вам все равно придется нанимать обслуживающий персонал…

Я давно все это обдумала. Навела справки, изучила статистику. И знала, о чем я сейчас говорю. Моя речь лилась легко, хоть и не была отрепетирована заранее. И внезапно уже мне удалось пробить брешь в щите невозмутимости сидящего напротив меня эфинитца:

 — Но не за половину же пакета акций! — вдруг с яростью прошипел Артуар. А его глаза сделались настолько темно-лиловые, что превратились в две черные дыры.

Теперь пришла моя очередь усмехаться и смотреть на Артуара снисходительно. Мне было что ему ответить.

Встав со своего места, я сходила за планшетником и отправила на печать документ, который давным-давно, еще на Земле подготовил Бехтерев. Мне гораздо проще удавалось общее руководство, чем оперирование экономическими выкладками. И экономический гений Бориса оказался очень кстати. Документ был составлен так, что даже ребенок смог бы им воспользоваться.

 — Вот! — Я легким движением метнула по поверхности стола распечатанные листы. — Читайте, там все есть. Уверена, вам понравится.

Артуар наверняка даже не вспомнил, что шесть лет назад произнес тоже самое, слово в слово…

«— Читай, там все есть. Уверен, тебе понравится. — с предвкушающей улыбкой сообщил мне страшный инопланетник, после того как забрал из бара и привез в отель, расположенный в самом центре делового квартала.

Я была просто оглушена. И тем, что со мной происходило, и скоростью, с которой события сменяли друг друга. Растерянно опустилась на предложенный стул, механически взяла протянутые мне листы, попыталась вчитаться в убористый текст.

Это был трудовой контракт. Однозначно. Но вот место работы… И обязанности…

 — Что это значит?.. — выдохнула пересохшим ртом и в ужасе уставилась в лицо инопланетнику, с довольным видом стоящего у окна. За стеклом метались в безумной лихорадке мегаполиса потоки аэротранспорта, по стеклянным воздушным переходам перетекали ручейки разумных. А в комнате, казалось, время застыло как муха в янтаре. — Как это понять: я обязана все время, за исключением времени, отведенного на прохождение практики, находиться подле Артуара Эрдэ?

 — Не делай вид, девочка, что не умеешь читать, — самодовольно ответили мне. — Если бы ты не владела грамотой, не оказалась бы на Пиране. Да и я земляной язык знаю хорошо…

 — Земной, — хмуро поправила я Артуара. — Речь не о том. Я имела в виду, что это совершенно неприемлемо!.. Я не игрушка!..

 — Конечно, нет, — с улыбкой барракуды подтвердил мужчина. И я немедленно почувствовала себя загнанной в ловушку. — Считай себя сотрудницей службы эскорта. Мне как раз необходимо такое сопровождение. Чтобы молчало. И помогало расслабиться после долгого трудного дня.

Капкан захлопнулся. Но жертва все еще пыталась трепыхаться:

 — Не имеете права! — взвизгнула, вскакивая со стула. — Я — свободная гражданка Союза планет!..

 — Которой нужны кредиты, — с тонкой улыбкой осадили меня. — И которой нечем будет даже заплатить пошлину, если я подам иск в суд чести.

И я села. Еще до отлета на Пирану нас особо предупредили: иск в суд чести — гиблое дело. Если до этого дойдет, никто не станет заступаться за нерадивого студента, не соблюдающего элементарные требования этикета. В подобном случае единственное, что для нас сможет сделать институт, это уведомить посольство родной планеты студента об инциденте. Дальше мы останемся с проблемой один на один.

 — За что?.. — затравленно выдохнула, понимая, что выхода не осталось.

Вместо ответа эфинитец молча положил передо мной планшетник, молча нашел «межрасовый этикет», который мы изучали в институте перед началом практик на других планетах, вывел на экран статью и подсветил один параграф. И я в ужасе прочитала: «Вторжение в личное пространство эфинитца, равно как и приближение без разрешения ближе, чем на один метр, приравнивается к оскорблению чести. И карается соответственно». Мне поплохело. Теперь было понятно, почему все сторонились этого инопланетника. А я, вероятно, невнимательно слушала на лекциях. Но теперь уже поздно об этом сожалеть.

Земляне по сравнению с эфинитцами были гораздо более многочисленной расой. Нам давно уже было тесно на матушке-Земле. По этой причине были основаны колонии на Марсе и Венере, хотя жизнь там легкой и сладкой не назовешь. Когда на контакт с нами вышли представители Союза пяти планет, на самом деле бывшего союзом пяти рас, земляне охотно ухватились за появившуюся возможность и попытались отвоевать себе место на других планетах. Мои соотечественники с энтузиазмом брались за физический труд. Ту работу, которая у других рас считалась непрестижной. Именно на этом и строился расчет для эфинитцев. Эта высокомерная, словно лишенная каких-либо чувств раса во всем полагалась на робототехнику. Но роботы были не в состоянии выполнять абсолютно все операции на строительной площадке. Да и их самих тоже требовалось кому-то обслуживать. Вот Земля и предлагала Эфините своих сыновей и дочерей к ее материалам и технологиям. Хотя даже некоторые материалы земного происхождения были лучше, качественнее и богаче…

Артуар точно не воспринимал меня всерьез, когда шел в мой номер. Его поведение указывало на это однозначно. Но тем не менее, документ он читал внимательно. А когда закончил, то посмотрел на меня с несвойственной ему задумчивостью:

 — Это ты составляла, кара?

Я нервно фыркнула в ответ:

 — Нет. Не мой профиль. Экономист из моей группы.

 — Но не без твоего участия, — дернул уголком рта эфинитец. — Нас мало кто хорошо знает. Лишь те, кто сталкивался лично, кого мы пускали в ближний круг…

Намек был более чем прозрачен: я использовала полученные от общения с ним знания, чтобы отвоевать у Эфиниты кусок пожирней. И, может быть, я бы смутилась. Но тот же Артуар преподал мне в свое время незабываемый урок…

 — Запомни, девочка, — вкрадчиво прошептал мне жуткий инопланетник, незаметно приблизившись со спины и склонившись надо мной так, что обе его руки уперлись в крышку стола, заключая меня в своеобразную «коробочку», — любые способы хороши для достижения поставленной цели. Если тебе эта цель действительно нужна, и ты готова рискнуть.

Его голос звучал тихо, приторно и… опасно. Мне отчаянно хотелось втянуть голову в плечи. Я слышала, как мужчина над моей головой жадно втягивает ноздрями воздух. Как хищник. И от этого было жутко. Но я уже тогда понимала, что показать ему свою слабость — значит дать агрессору дополнительные козыри в игре. И вынуждала себя сидеть смирно. Хотя только равнодушному космосу было известно, чего мне это стоило.

 — Ты мне нужна, — продолжил шептать эфинитец, каждым звуком заставляя меня напрягаться все больше и больше. — Очень. Меня уже давно так не будоражил запах молодой женщины. Следовательно, я могу многим рискнуть ради того, чтобы заполучить тебя. И использую для этого любую подвернувшуюся возможность и все свои знания…

В этот миг я окончательно осознала, что проиграла. И что мне придется уступить. Это было отвратительно. Но другого выхода я не видела…

 — Этому ты меня в свое время научил, — постаралась улыбнуться как можно лучезарнее и беззаботнее.

В ответ эфинитец беззвучно фыркнул и окинул меня оценивающим взглядом:

 — Ты оказалась неплохой ученицей, кара… — Это было приятно слышать. Но я насторожилась. Все инстинкты буквально завопили: «Беги!» И не зря. — Однако кое-чего все же не учла: я все еще могу инициировать суд чести…

Артуар говорил лениво. Словно эти слова для него вообще ничего не значили. В противовес им смотрел остро, опасно, жадно. И я подобралась в ожидании удара. Тем не менее промолчать не смогла:

 — Сделаешь это — и будешь выглядеть глупцом среди своих же, — фыркнула, стараясь держать эмоции в узде.

 — Это почему же?

Неприятно было это осознавать, но эфинитец явно получал удовольствие от нашего разговора. И помешать этому я никак не могла.

 — Причина инициации разбирательства?.. — провокационно приподняла я бровь, глядя прямо в невыразительные сейчас глаза Артуара. Этому жесту я училась долго и упорно, не один час простояв у зеркала. Но и действовал он безотказно.

На эфинитца тоже подействовало. Хоть он и постарался этого не показать. Однако улыбаться перестал. А взгляд его стал задумчивым. Словно инопланетник пытался на ходу сообразить, где просчитался.

 — Ты меня толкнула, забыла, кара? А потом сбежала, нанеся урон здоровью…

 — Ты про этот шрам? — кивнула я на пятнышко в виде трилистника и залилась неприятным даже для меня самой, визгливым смехом. — Не глупи! За первое оскорбления я заплатила с лихвой, отдав тебе свою девственность и в течение месяца безукоризненно выполняя условия контракта. А «урон» был нанесен, когда ты решил своей властью изменить мою жизнь, точно зная, что не имеешь на это права, тем более, применяя силу. Так что мы квиты. Я ведь тоже могу подать иск.

В этот миг, глядя на несколько обескураженное лицо эфинитца, я вдруг ощутила себя отомщенной. За все и сразу. Неужели мне вот так легко удалось переиграть представителя этой расы? Не верилось. Зная эфинитцев, я была почти уверена, что должен быть подводный камень. Просто обязан быть. И не один. Не бывает с этой расой так легко и просто.

Артуар быстро взял себя в руки. Вспомнил про разлитое вино, взял свой бокал и отсалютовал им:

 — Я восхищен, кара! — Он пригубил содержимое. — Ты стала достойным противником. И еще более желанной женщиной. Начнем все сначала?

Хорошо, что у меня в руках ничего не было. Не так было заметно, что от этих слов я вздрогнула всем телом. Артуар не был со мной жесток физически. И по-своему заботился обо мне все то время, что я провела бок обок с ним шесть лет назад. Но вот оказаться вновь в его власти, несмотря на все, я не желала категорически.

 — Забудь! — Я даже головой помотала. — Это шесть лет назад у меня была лишь учеба. Теперь у меня обязательств куда больше. Можно сказать, я себе больше не принадлежу. Теперь — исключительно деловые отношения.

Только ляпнув это и заметив, как сверкнули невыразительные темные глаза эфинитца, я вспомнила одну непреложную истину: все мужчины априори хищники. А эфинитцы хищники в квадрате, нет, в кубе. И я только что бросила одному из представителей этого племени вызов, заявив, что не могу больше ему принадлежать.

 — Ты в этом уверена, кара? — вкрадчиво поинтересовался он у меня. Я промолчала, чтобы не испортить ситуацию еще больше. — Ла-адно-о-о… — с каким-то придыханием отозвался Артур через некоторое время, так и не дождавшись от меня ответа. Хлопнул ладонями по крышке стола, что для него являлось совершенно недопустимым проявлением эмоций, встал. — Хочешь поиграть? Поиграем, — прищурился он. — Только не забудь, кара: я умею рисковать. А победитель получит все.

С этими словами Артуар направился на выход, ни разу не оглянувшись на меня, не дожидаясь, пока я провожу его согласно правилам международного этикета. Когда дверь мягко закрылась за мужчиной, я без сил свалилась на свободный стул, схватила свой бокал и сделала большой глоток из него:

 — Ну и дела!.. Надо, чтобы служба безопасности выяснила про этого жука все, что сможет. Артуар не умеет честно играть…

Если бы я знала, что, выйдя из моего номера, эфинитец отдал сходное распоряжение, я бы сделала не глоток вина, а выхлебала всю бутылку. А потом, побросав все свои вещи, первым же рейсом отправилась бы к матери.

Минут через пять, когда сердце успокоило свой безумный бег у меня в груди, а мысли пришли в своеобразное согласие, я сообразила, что из-за моего близкого знакомства с Артуаром ситуация оказалась далекой от штатной. Следовательно, мне необходимо поставить в известность владельца и генерального директора компании. Покосилась на хронометр: на Земле было уже без четверти одиннадцать ночи. Поздновато. Но как бы утром не стало слишком поздно докладывать. К тому же я сомневалась, что у меня есть полномочия заказывать расследование у главы нашей службы безопасности. Вывод был однозначным: нужно звонить.

То, что решение было правильным, я поняла, когда герр Михаэль открыл канал связи после первого же сигнала. Словно сидел и ждал, пока я пришлю запрос.

 — Ну наконец-то… — проворчал мужчина, сидящий в кресле перед терминалом, в нашем офисе на Земле: обстановка на голограмме оказалась мне знакомой. — Я уже думал, что не сообразишь позвонить и отчитаться…

Герру Михаэлю недавно исполнилось шестьдесят один год. Но он никогда не выглядел на свои годы. Максимум пятьдесят пять. А в основном владельцу корпорации давали меньше. Но сейчас безжалостный голограф «щедро» добавил сверху официального возраста еще десяток лет: герр выглядел уставшим и помятым. Куча непонятно откуда взявшихся морщин, резкие тени в уголках рта и чернота под глазами делали его почти больным. И мне стало стыдно. Ведь если бы не визит Артуара, я бы действительно не сообразила позвонить и отчитаться. Результатов-то пока не было!

 — Не могла раньше! — тряхнула головой, будто отбрасывая собственную глупость. — Пять минут назад из моего номера вышел глава эфинитской делегации. Я только отдышалась, и сразу вас набрала.

 — Что такое?.. — Герр сразу напрягся и бросил взгляд куда-то влево. Я поняла, что в кабинете он не один.

Признаваться отчаянно не хотелось. Но и выбора не было. Моя частная жизнь переставала быть личной там, где могла помешать заключению многомиллиардного контракта. Так что я набрала полную грудь воздуха и выпалила:

 — Дело в том, что глава эфинитской делегации, Артуар Эрде, и есть мой знакомый из прошлого!

Три секунды герр Михаэль продолжал напряженно смотреть на меня, будто ожидал продолжения. А потом моргнул. На лице проступила растерянность:

 — И что это может для нас означать? Уменьшение шансов на заключение контракта? Или, наоборот, увеличение?

Вопрос был даже не с подвохом, а скользкий, как обледенелая тропа.

 — Пока не могу сказать, — призналась с несчастным видом. И заговорила о том, ради чего, собственно, и затеяла этот разговор: — Есть ли хоть какая-то возможность покопаться в прошлом Артуара?

Герр Михаэль не ответил. Зато снова покосился в сторону от камеры голографа. Через пару секунд в поле зрения появился начальник нашей безопасности, Анатолий Иванович Коршунов, в прошлом — кадровый офицер.

 — Здравствуй, Альбина, — сдержанно поздоровался он, подтянул стул и сел рядом с герром Михаэлем. — Что конкретно тебя интересует?

Хороший вопрос. Проблема в том, что ответ на него мне неизвестен.

 — Все, — беспомощно пожала плечами. — Сгодиться может любая мелочь. Помните, я вам говорила: у эфинитцев личное не отделимо от делового. Я давала Артуару прочесть выкладки Бехтерева. И они точно произвели на него впечатление. Однако, и я в этом уверена, Артуар не готов уступать нам слишком жирный куш. — Я умолкла, колеблясь. Признаваться в том, что Артуар предложил начать все с начала не хотелось. Ибо я была совершенно уверена: мне прикажут ему уступить. А мне этого отчаянно не хотелось. Да и покорность эфинитцу никогда особо не нравилась. Поэтому продолжила я максимально обтекаемо: — Он предложил игру. Поэтому мне отчаянно нужны любые аргументы, которые могли бы помочь воздействовать на главу эфинитской делегации.

На некоторое время опять повисла напряженная тишина. Я смотрела на мужчин, на голограмме. Они переглядывались между собой. Будто общались беззвучно. Решение озвучил безопасник, хлопнув, будто от досады, ладонью по крышке стола:

 — Ладно, я посмотрю, что получится сделать. То, что попало в галанет, добуду однозначно. Даже если эту информацию когда-то зачистили. Остальное… Есть у меня приятель, близко контактирующий с Эфинитой. Попробую что-то выжать из него. Альбина, я тебе сейчас скину свой личный номер, звони в любое время дня и ночи.

 — Спасибо, — с плохо скрытым облегчением в голосе выдохнула в ответ. И криво пояснила, заметив недоуменные взгляды мужчин: — Всегда даже дышать легче, когда знаешь, что ты не один.

 — Это да, — сразу же согласился со мной герр Михаэль. — Хорошо, отдыхай. И держи нас в курсе.

Распрощавшись с руководством, я еще некоторое время сидела неподвижно, глядя в скудно освещенную стену гостиничного номера. Меня не оставляло нехорошее чувство, что затевается какая-то странная игра. И что я — в самом ее эпицентре. Вот только причин ее я понять не могла. Эфинитцы зачем-то просили, чтобы в делегации от Земли присутствовали лишь обремененные даже не семьями, а детьми. У меня подрастает сын. Так что же в таком случае Артуару может быть от меня нужно?

Над этим я думала все время, пока принимала душ и готовилась ко сну. И только когда устроилась на подушке, в голову пришел еще один вопрос: а почему Артуар, при всех его деньгах и положении, до сих пор не свел шрам с виска? Неужели оставил в качестве напоминания, что позволила себе одна безродная землянка? Если так, то у меня проблемы. Большие, очень большие проблемы. Артуар упорный. Он не отступится и использует все, что подвернется под руку, чтобы отомстить, уничтожить меня…

Этой ночью я почти не спала. В голову лезла всякая дрянь. Я крутилась с боку на бок. Но сон упрямо бежал от моего изголовья. «Версум» был первоклассным и очень комфортным отелем. С отличной звукоизоляцией, с плотными шторами на окнах и даже жалюзи для тех, кто был особенно чувствителен к свету. Но уснуть все не получалось. Казалось, что за дверью к каждому моему вздоху прислушивается Артуар…

Забылась я где-то под утро. Коротким и беспокойным сном, в котором мне снова было двадцать лет, и я снова впервые оставалась на ночь в номере жуткого эфинитца… Неудивительно, что после таких снов я встала совершенно разбитой и больной. А пришедшая утром в мой номер Хартли ужаснулась при виде меня:

 — Ты заболела?! — охнула подруга и помощница на пороге номера.

Я криво усмехнулась в ответ:

 — Просто бессонница.

Лиза наградила меня полным подозрения взглядом. Вошла, закрыла за собой дверь. А потом решительно набрала что-то на терминале службы доставки в номера.

 — Будем лечить тебя, — пояснила, поймав мой прищуренный взгляд. — Или ты хочешь, чтобы Ямамото поднял крик, что тебя следует изолировать, пока ты никого не заразила?

Я только усмехнулась в ответ. Хотелось, конечно, сказать, что Ямамото может вопить теперь, сколько ему влезет, но подвинуть меня уже не сможет. Артуар будет против. Но промолчала. Решила поберечь нервы помощницы. Хватит с нее потрясений и в будущем.

Мы молчали до самой доставки Лизиного заказа. Только когда дроид после стука в дверь вкатил в комнату тележку, Лиза потрясенно прошептала, глядя на нее:

 — А это еще что такое? Баг в программе дроида?

Будущие потрясения оказались гораздо ближе, чем я предполагала: на тележке, рядом с кувшином, полным какого-то серо-зеленого пойла, стояла ваза с изысканным букетом ледяных фаирий, а рядом корзина, полная отборных груш. Моих любимых фруктов…