Реквием ночного Сеула

1 глава

Сквозь сон Лирим почувствовала, как кто-то трясёт её за плечо. Она сонно отмахнулась, скинув назойливую руку, но прикосновение вернулось — на этот раз с большей настойчивостью.

— Да что вам ну… — пробормотала она и сдёрнула маску с глаз.

Перед ней стояла стюардесса — вежливая, но заметно смущённая. Видимо, не ожидала такой боевой реакции.

— Прошу прощения, девушка. Мы готовимся к посадке. Приведите, пожалуйста, кресло в вертикальное положение и пристегнитесь.

Точно… — до Лирим начала доходить реальность. Сонная амнезия отступала. — Я же в самолёте.

По бокам на неё косились соседи, кто-то шептался, обсуждая её вспышку. Но Лирим это не волновало. Она уже разглядывала пейзаж за окном — за тонким стеклом крылья самолёта мягко скользили над весенним Сеулом. Внизу деревья тянулись к солнцу, медленно пробуждаясь от зимы. Молодые листья распускались, окрашивая землю в пастельные оттенки — зелёный, розоватый, кремовый. Пейзаж будто был написан акварелью.
И от этой нежности у Лирим неожиданно ускорилось сердцебиение — словно сама жизнь начиналась заново.

Наконец, самолёт мягко приземлился в аэропорту Инчхона. Лирим, нетерпеливо пробираясь к выходу, мечтала как можно скорее почувствовать прикосновение настоящей корейской весны.

Погода здесь с первого шага дал понять: она больше не в Лос-Анджелесе. В аэропорт она добралась в одной лёгкой футболке, но стоило выйти из самолёта, как порыв прохладного воздуха заставил её поёжиться. По ощущениям было не больше пяти градусов. Спасибо маме за пальто, — подумала Лирим, кутаясь в его ворот.

И всё же весна чувствовалась. Не температурой, а запахом — сырой землёй, распускающимися почками и чем-то трепетным, что витает в воздухе, когда природа просыпается.

Лирим мечтала об этом моменте давно. Скоро деревья взорвутся цветом — от нежно-лиловых оттенков сакуры до ослепительно-жёлтого форзиции. Только теперь она увидит всё это не на фотографиях в интернете, не в модных глянцах, а своими глазами. И, главное, сможет сама сделать такие снимки — живые, настоящие.

Ещё одна мечта скоро станет реальностью, — с улыбкой подумала она, выходя в новую главу своей жизни.

Почти год назад Лирим, совсем юная, приняла важное решение: после окончания школы она отправится навстречу своей мечте. Первым шагом на этом пути стало поступление в университет — не просто в любой, а в один из лучших в Южной Корее.

Родители с самого начала не разделяли её энтузиазма. Идея вернуться в Корею — страну, которую они покинули много лет назад, — казалась им неразумной. Тем более, что в Сеуле у них больше не осталось близких: родственники разъехались, связи почти стерлись. Мама беспокоилась, что дочь будет одна в чужой среде, пусть и исторической родине. Отец считал, что в Америке у неё было бы больше перспектив. Но Лирим не сдавалась. Пришлось долго уговаривать, объяснять, доказывать, уверять, что именно там она сможет раскрыться. И наконец, они уступили — разрешили подать документы. В тот момент её сердце стучало так громко, как будто заранее знало: впереди её ждёт совсем другая жизнь. Своя. Настоящая.

С самого детства Лирим обожала наряжаться. Она с восхищением рассматривала витрины дорогих бутиков, в которые ходила с мамой — не столько покупать, сколько вдохновляться. Перелистывая глянцевые журналы, следя за модными показами, она находила кумиров среди дизайнеров и мысленно придумывала свои коллекции. Чуть повзрослев, стала перекраивать одежду — подгонять под новые тренды, делать вещи «под себя».

Южная Корея давно заняла прочное место на мировой модной карте. Азиатские мотивы всё чаще появлялись в коллекциях известных брендов, обогащая их культурными кодами. К-поп айдолы — настоящие иконы стиля — стали не просто лицами рекламы, а полноценными модными ориентирами. Их наряды, эстетика, подача — всё это вдохновляло Лирим на собственный творческий путь.

Однажды, на перемене, одноклассница поставила ей песню корейской группы. Мелодия захватила моментально — ритм буквально проник в тело, и оно само начало двигаться в такт. До этого ей казалось, что рассказы бабушек и родителей о корейской культуре — не более чем скучные байки о прошлом. Но К-поп открыл для неё другую Корею — яркую, эмоциональную, живую.

Цветные клипы, завораживающие танцы, песни, которые застревали в голове на дни вперёд... И главное — в этих текстах она чувствовала то, чего давно не хватало в западной поп-культуре: искренность. Ни грамма пошлости. Только поддержка, любовь и настоящие эмоции. Каждая песня будто переносила в мир, где всё возможно, где хочется мечтать.

Так у Лирим появилась новая цель — однажды, пусть не сразу, но однажды она создаст наряд, в котором айдол выйдет на красную дорожку. Её имя прозвучит в индустрии. За этой мечтой она и прилетела в Сеул — чтобы учиться в Национальном университете и однажды покорить мир азиатской моды.

- Рейс U095 Лос-Анжелес – Инчхон совершил посадку. Выход номер 5.

По завершении процедур пограничного контроля Лирим открыла двери и вступила в просторный зал аэропорта Инчхона. Где-то вдалеке раздавались корейские фразы из громкоговорителей, а на рекламных плакатах на стенах расположились изображения популярных айдолов.

Девушка забрала чемодан, перекинула сумку через плечо и остановилась на секунду — просто осмотреться. Все куда-то спешили: кто-то встречал родственников, кто-то бежал на пересадку, кто-то громко говорил по телефону на резвом корейском, а Лирим улавливала только знакомые связки фраз.

Она вдруг почувствовала себя... крошечной. Как будто город был гигантским организмом, в который она только что попала — клеточкой, ещё не понимающей своей функции. Но это ощущение было не страшным, а наоборот — живым. Волнующим.

— Неужели это правда?.. — пронеслось у Лирим в голове. — Я действительно в Корее. Ну что ж, первым делом — продуктовый!

Она быстро сбежала по лестнице и почти вприпрыжку зашла в небольшой магазинчик прямо у выхода из аэропорта. Пространство пахло чем-то сладким и свежим, а глаза разбегались от аккуратных стеллажей с непривычными упаковками.

Её взгляд тут же притянул блестящий холодильник с напитками. Не теряя ни секунды, Лирим направилась к нему — предчувствие подсказывало, что именно там она найдёт то, чего давно хотела. Мельком просканировав содержимое, она вдруг увидела его: маленький жёлтый тетрапак с зелёной крышкой.

— Вот ты где, — улыбнулась она, вытаскивая банановое молоко. Тот самый корейский напиток, который она не раз видела в дорамах, в видеоблогах, в руках у айдолов. Почти мифический.

Она подошла к кассе, расплатилась и, выходя из магазина, подняла бутылочку, словно тост:

— Отлично! Первый пункт из моего корейского списка — выполнен.

Допив молоко, Лирим крепче сжала ручку чемодана и направилась к выходу — туда, где начиналась её новая жизнь

Её ждал долгий путь до кампуса университета, и девушка решила не усложнять себе жизнь выбрала самый простой вариант: такси.

К счастью, родители настояли, чтобы большую часть её вещей отправили курьерской доставкой заранее. Поэтому с собой у неё был только небольшой чемодан на колёсиках — лёгкий, как свобода.

На улице ветер ласково потрепал ее волосы. Лирим выглядела так, будто сошла с обложки современного арт-журнала — свежая, тонкая, словно нарисованная пастелью. Её светлые волосы, почти цвета шампанского, мягкими волнами обрамляли лицо и придавали образу воздушность. В них было что-то дерзкое, но при этом нежное — как будто она сама была смесью панк-романтики и тишины весеннего утра. Большие выразительные глаза, всегда чуть расширенные от любопытства или вдохновения, создавали ощущение, будто она бесконечно наблюдает и впитывает в себя мир. В простой одежде и наушниках она не выглядела скучно — наоборот, её стиль это микс американского винтажа, корейской уличной моды и собственного дизайнерского взгляда. Лирим была той, кого можно было бы не заметить в толпе — но если заметишь, уже вряд ли забудешь.

Такси удалось поймать быстро. Сжав в руке заранее заготовленную бумажку с адресом, которую заботливо написала бабушка, Лирим на своём ломаном корейском попыталась объяснить водителю, куда ей нужно. На крайний случай — бумажка шла в ход. Несмотря на корейские корни, знала она всего пару фраз: «здравствуйте», «спасибо» и что-то вроде «я потерялась».

Последний год она старательно учила язык — по видеоурокам, с помощью родственников, иногда в ущерб сну. Но до свободного общения было ещё далеко.

Когда они подъехали к территории университета, взгляд Лирим сразу выхватил высокие ворота и стайку студентов в одинаковых футболках. Видимо, это были волонтёры — старшие курсы встречали первокурсников, раздавали листовки и махали флажками.

Она вышла из машины, вдыхая прохладный утренний воздух, и подошла к одному из парней:
— Простите... как пройти в... общежитие?

Он, к счастью, понял. Но радоваться было рано — сразу принялся быстро говорить по-корейски, жестикулировать, указывать на карту, объяснять повороты. Его речь сливалась в поток, в котором Лирим уловила только знакомые слова: «прямо», «за зданием» и, возможно, «не потеряйся».

Переспрашивать было неловко. Парень уже переключился на другого новичка. Лирим повернулась к девушке, стоявшей чуть поодаль:
— Простите… — попыталась она спросить.

В ответ та просто сунула ей в руки буклет с картой и ушла.

Оставшись одна, Лирим тяжело вздохнула и уставилась на схематичную карту, нарисованную явно не дизайнером. Ну что ж… будет приключение, — пробормотала она и, сжав ручку чемодана, пошла в указанном направлении.

Кампус встречал её залитыми солнцем лужайками, аккуратными дорожками и зданием из стекла и бетона. Несмотря на растерянность, в воздухе витала та самая атмосфера — учебная, вдохновляющая.

Лирим на секунду остановилась, чтобы мысленно поблагодарить родителей за то, что настояли на курьерской доставке. Тащить сейчас чемоданы, коробки и мешки по брусчатке, пытаясь найти общежитие? Она бы точно сдалась где-то между факультетом архитектуры и кустами сакуры.

Территория университета оказалась обширной и ухоженной. Чистые дорожки вели к учебным корпусам, библиотеке и жилым зданиям. Лирим, прижав к груди карту с маршрутом к общежитию, крутилась на месте, пытаясь понять, где она вообще находится.

Именно в этот момент она резко свернула за угол — и врезалась в кого-то грудью. Удар оказался неожиданным и сильным: девушка потеряла равновесие и с глухим "оуф!" оказалась на земле.

— Ай! — пробормотала она, хватаясь за локоть.

Тень склонилась над ней, заслоняя солнце. Лирим подняла взгляд — и он пронзил её словно ток. Перед ней стоял парень, словно шагнувший с постера андеграундной группы: короткая светлая стрижка, чёткие скулы, проколота бровь, чёрная толстовка и взгляд, в котором странным образом сочетались опасность и… тепло. За ним стояло еще четверо парней, одетых стильно, но тоже преимущественно в чёрное. Все как на подбор — как Он присел на корточки, протянув руку:
— Осторожней, лисичка. Я тебя не сразу заметил.

Лирим смутилась:
— Лисичка?..

— Ты выглядишь так, — он едва заметно усмехнулся, — будто сбежала из мультфильма и заблудилась в большом городе.

Она машинально взяла его руку, и её ладонь словно провалилась в его тёплую и крепкую хватку. Поднявшись, она попыталась отряхнуть колени, одновременно не отрывая взгляда от его лица. На руке парня она заметила тонкие, чернильные узоры — татуировки, как страницы из книги, которую нельзя прочитать за один раз.

— Прости, я просто искала общежитие, я уставилась в эту тупую карту и шла как зомби.

— Минхёк, хватит пялиться, отпусти уже девушку, — произнёс кто-то из-за его спины с иронией.

Лирим подняла взгляд — и на мгновение всё вокруг будто затихло. К ней приближался другой парень. Широкоплечий, с волосами, собранными в низкий пучок. Его лицо было спокойным, почти отстранённым, но в этом спокойствии чувствовалась сила. Он поднял с земли её листовку и аккуратно подал другому парню, не сводя с неё глаз.

— Джинхи у нас такой. Молчит, но действует, — прокомментировал парень в очках как будто с издевкой. — И, кстати, красавчик. Ты как считаешь?

Лирим не успела ответить. В высоком парне было что-то притягательное, спокойное, будто от него исходила уверенность, в которую хотелось завернуться, как в тёплое одеяло.

От глаз девушки не ускользнуло, что Минхёк, который всё ещё стоял рядом, фыркнул и отвернулся от нее, его взгляд теперь стал более колючим. В этот момент на девушку налетел красноволосый невысокий парнишка:

— Ты, кстати, новенькая? Американка?

— Да... — начала было Лирим, но слова будто застряли. На неё одновременно смотрели уже трое красивых парня. Один — с вызовом, другой — с заботой, трейтий… с детским любопытством. И от этого сердце внезапно пошло наперекосяк.

— Общежитие ищешь? — спросил Джинхи на удивительно чётком английском. Он указал рукой: — Через двор и направо. Не потеряешься.

— Спасибо... Вы очень добры, — выдавила она, стараясь сохранять самообладание, прижимая бумажку к груди.
Минхёк бросил короткое "Увидимся", прежде чем развернуться и неспешно уйти вслед за остальными. Но, уходя, он обернулся — и их взгляды встретились на долю секунды. В его взгляде было что-то вроде вызова.

Это что, предупреждение?.. Или приглашение?

Найдя нужную комнату в общежитии, Лирим затащила чемодан внутрь и почти без сил опустилась на ближайшую кровать. Тело ныло от усталости, голова была тяжёлой, а мысли — рассыпчатыми, как ледяная крошка. Но стоило перевести дух, как она наконец огляделась.

Комната оказалась неожиданно просторной и светлой — большое окно, хоть и единственное, щедро впускало весеннее солнце. За ним открывался вид на небольшой сквер, в котором уже начинали зеленеть кроны деревьев. Казалось, здесь будет тихо, спокойно и даже уютно — идеальное место для начала новой жизни.

На полу лежал открытый чемодан, дверь шкафа была приоткрыта, но сама соседка по комнате была где-то вне поля зрения.…

Лирим позволила себе ещё немного полежать, отпуская напряжение в позвоночнике.

И вдруг — голос из двери:

— Эту кровать уже заняла я.

Лирим резко села, застигнутая врасплох. В дверном проёме стояла девушка с длинными чёрными волосами, собранными в небрежный пучок, из которого свисали две аккуратные пряди по бокам лица. Прямая короткая чёлка подчёркивала чёткие черты. Лирим раньше думала, что такая длина и форма подойдут разве что героиням аниме — но вот, оказывается, ошибалась.

— Ты можешь занять ту, — кивнула девушка на противоположную кровать. — Мне, если честно, всё равно, но я уже постелила своё бельё здесь. Надеюсь, ты не против.

— Ох, извини! Я просто рухнула, даже не глядя. Хотела перевести дух, — смущённо сказала Лирим и тут же пересела на предложенное место.

— Да ничего страшного, — отозвалась та уже мягче, проходя в комнату. — Не извиняйся. Первый день, понимаю.

Она быстро оглядела Лирим с головы до ног, как будто оценивая уровень потенциальной драмы на квадратный метр, и неожиданно улыбнулась:

— Меня зовут Миён. Учусь на направлении международного искусства. Видимо, ты моя соседка?

— Похоже, что да, — кивнула Лирим, наконец улыбнувшись в ответ. — Я Лирим. С факультета дизайна одежды. Очень рада познакомиться!

— А, дизайнер? — в голосе Миён мелькнул интерес. — Отлично. Это значит, у меня будет с кем обсуждать модные провалы на кампусе.

Так, за парой невинных фраз, завязался их первый диалог. Через полчаса комната уже выглядела немного более обжитой — вещи были разложены, бельё расправлено, рядом с кроватью Лирим стояла открытая коробка с принадлежностями для рисования. Обе девушки перекинулись дюжиной фраз, обменялись базовой информацией, несколько раз перебили друг друга, засмеялись, и уже к вечеру казались не такими уж чужими.

Поздним вечером, лёжа в кровати с телефоном в руках, Лирим отправила родителям несколько фотографий комнаты и написала короткое: «Я на месте. Всё хорошо. Комната классная. Соседка вроде норм».

Свет в комнате выключили, и, когда глаза начали слипаться, Лирим поймала себя на мысли, что день был не просто насыщенным — он был поворотным. Первый шаг сделан. Она уже здесь. В Сеуле. В общежитии университета мечты.

2 глава

На следующий день Лирим снова заблудилась в кампусе — карта оказалась бессовестно бесполезной, а здания были на удивление похожи друг на друга. Она бродила между корпусами, то и дело сверяясь с листовкой, ругаясь про себя на корейскую архитектуру и свои навигационные способности. В какой-то момент она остановилась, чтобы оглядеться и попытаться понять, где вообще находится.

И именно тогда услышала музыку.

Мягкие, тёплые ноты гитары — простая, но цепляющая мелодия. Она лилась будто откуда-то изнутри самой территории, растворяясь в лёгком утреннем воздухе. Лирим замерла. Звук будто звал её — не навязчиво, а тихо, но уверенно, как старый знакомый. Она пошла на него, забыв и о карте, и о времени, будто в небольшом трансе.

В маленьком скверике за корпусом она увидела парня, сидящего на лавочке, подтянув ноги. В руках у него была гитара, и пальцы неспешно перебирали струны. Он казался погружённым в процесс, почти неотрывным от инструмента.

Когда Лирим подошла ближе, сердце слегка екнуло — это был он. Тот самый, в кого она вчера врезалась. Парень из «парада красавчиков».

Теперь она могла рассмотреть его лучше. Чёткие, почти резкие черты лица, коротко подстриженные волосы, серьги в ушах — и, что удивило её больше всего, прокол в брови. Это добавляло образу остроты, как капля специй в мягком блюде. Неужели хулиган? Он держал во рту небольшой кусочек пластика — медиатор. И выглядел так, будто музыка была продолжением его самого.

Парень вдруг поднял взгляд, заметив её. На солнце его глаза снова сверкнули словно…

— О, лисичка, — усмехнулся он, доставая медиатор. — Ты меня преследуешь?

Лирим вдруг растерялась, не ожидая, что он её узнает.
— …Мёд. — вырвалось у неё почти шёпотом.

— Что? — приподнял бровь он. — Мёд? Ты сладкого захотела? У меня, увы, только музыка в наличии.

— Н-нет, извини, — она поспешно замотала головой. — Просто... вырвалось. Я не хотела мешать.

— Да ты нисколько не мешаешь, — отозвался он, откладывая гитару на колени. — Я как раз сочиняю мелодию для новой песни. Хочешь послушать?

Он говорил непринуждённо, с лёгкой насмешкой, но в голосе было что-то по-настоящему тёплое. Лирим уже собиралась сесть рядом...

Как вдруг раздался звонок. Она резко подскочила, глаза расширились от ужаса.

— О, боже! Нет-нет-нет! — Она судорожно схватилась за телефон. — Я же искала учебный корпус! Я опаздываю! Первое занятие, первый день!

Парень прищурился — ещё немного, и Лирим, казалось, перейдёт на ультразвук. Она крутила головой во все стороны так яростно, что её светлые волосы закручивались, как лопасти вентилятора. Девушка вновь уставилась в карту, которая явно только усложняла задачу, вместо того чтобы помогать.

— Лисичка, успокойся! — раздался знакомый голос. — Снова заблудилась? Где у тебя первая пара?

— Корпус Б, аудитория 325… Преподаватель Никлас, — выпалила она, пытаясь соотнести карту с реальностью, словно собиралась сдать навигационный ЕГЭ.

Парень приподнял брови и состроил серьёзное лицо:

— О-о, тебе лучше поторопиться. Никлас терпеть не может, когда студенты опаздывают.

Он на секунду сделал паузу, а потом, не удержавшись, ухмыльнулся:

— Корпус, кстати, у тебя за спиной.

Лирим резко обернулась и увидела знакомое здание — оно стояло в десяти метрах от них. Карта в руке нервно задрожала.

— Отлично. Просто идеально, — пробормотала она и, полуразвернувшись, уже почти бежала прочь из сквера, карта болталась в руке как флаг капитуляции.

На секунду она всё же обернулась. Он всё ещё сидел на лавочке, перебирая струны гитары, и смотрел ей вслед с той самой лукавой полуулыбкой. Улыбкой, которая могла быть как игрой, так и предостережением.

И всё же… сердце предательски пропустило удар.

Когда Лирим вошла в аудиторию, занятие ещё не началось. Просторное, залитое светом помещение с белыми стенами и мольбертами по углам напоминало больше студию, чем обычную лекционную аудиторию. Воздух пах свежей бумагой, маркерами и чем-то неуловимо творческим — как будто сама атмосфера звала к созданию.

Некоторые студенты вели себя так, словно рано вставать — это личное оскорбление: один парень развалился на парте, подложив под голову рюкзак и тихо дремал. В углу собралась группа модно одетых девочек — обсуждали последние коллекции из Милана и Сеула, то и дело сверяясь с экранами телефонов и зеркальцами. Их ногти были идеальными, губы — глянцевыми, а голоса — громкими.

Лирим на мгновение замялась у входа. Она чувствовала себя немного чужой — всё было новым, ярким, даже слишком шумным. Она перевела взгляд по рядам в поисках места и заметила свободный столик у окна. Решив, что это — её безопасная зона, она направилась туда.

Когда она шла по проходу между рядами, несколько человек бросили на неё взгляды. Один — слишком уж оценивающий. Другая девочка шепнула что-то подруге и кивнула в её сторону. Ещё кто-то показал пальцем, как будто распознал «ту самую американку», про которую уже успели пошептаться.

Лирим почувствовала, как внутри всё немного сжалось — старое чувство, знакомое ещё со школы: быть «новенькой», быть «другой». Но она села на своё место, выпрямила спину и сделала вид, что ничего не заметила. Не время рассыпаться. Я пришла сюда не прятаться, а учиться. И побеждать.

Она разложила на столе блокнот, карандаши, достала бутылочку бананового молока и глубоко вдохнула. С улицы сквозь окно доносился весенний шум: пение птиц, отдалённые шаги, ветерок.

Первый день. Первая пара.

В дверь вошёл преподаватель — высокий мужчина в очках, с аккуратной седой прядью и папкой под мышкой. В классе мгновенно стало тише. Он посмотрел на студентов и заговорил по-английски с лёгким акцентом:

— Добро пожаловать на курс «Дизайн в современном мире». Надеюсь, вы пришли не просто рисовать платья. Потому что это будет жёстко, местами болезненно, но если повезёт — гениально.

Лирим почувствовала, как в ней шевельнулся знакомый азарт. Она была на своём месте. Пусть ещё никто этого не понял — но она знала.

Вернувшись в общежитие после насыщенного дня, Лирим первым делом направилась к комендантскому посту. Там она узнала, что её чемоданы с вещами ещё не прибыли — служба доставки задержалась. Хорошо, что предусмотрительно взяла с собой запас одежды на пару дней.

Открыв дверь комнаты, она застала Миен, которая как раз выходила из ванной, вытирая волосы полотенцем. С длинными чёрными прядями, прилипшими к щекам, та больше напоминала героиню дорамы, чем обычную студентку.

— О, это ты? Ну, как прошёл первый день? — спросила она, бросив полотенце на стул.

— Нормально, — протянула Лирим и рухнула на кровать. — Заблудилась, опоздала на первую пару, случайно создала повод для сплетен… Кажется.

— В смысле «сплетен»? — насторожилась Миен и сразу обернулась к ней.

Лирим замялась. Всё, что произошло, казалось мелочью, но в пересказе звучало почти скандально.

— Пока искала нужный корпус, услышала музыку в сквере. Кто-то играл на гитаре. Ну... я подошла. Немного поболтали. И... кажется, это кто-то видел. Через окно. А потом на занятии начали шептаться.

Миен буквально застыла с открытым ртом. Затем, воскликнув, подскочила и ткнула в неё пальцем:

— Так это ты?! Ты болтала с Минхёком?!

— Что за реакция? Он что — святой, к которому нельзя приближаться? — Лирим удивлённо вскинула брови.

— Ты не местная, тебе простительно, — фыркнула Миен, закатив глаза. — Минхёк — один из самых известных студентов на кампусе. Музыкальное направление, второй курс. У него своя группа, они даже выступают на городских фестивалях. А ещё он… ну… очень эффектный.

Она с энтузиазмом уткнулась в телефон, и через пару секунд на экране замелькали фотографии: Минхёк на сцене, Минхёк с микрофоном, Минхёк в повседневной одежде, облокотившийся на стену как модель.

— Он всегда одет так, будто у него личный стилист, — с уважением сказала Миен. — И голос… просто космос. Вот, послушай!

Лирим с интересом скользила по экрану. Он и правда выглядел харизматично. В каждом кадре — уверенность, спокойная сила, дерзость. И, при этом, он не позировал — он просто был.

— У нас в универе есть два «принца», — заявила Миен, закрутив волосы в полотенце и усевшись на кровать напротив. — Первый — это, конечно, Минхёк. Опасный, дерзкий, харизматичный до безобразия. Он как плохой герой из дорамы: внешность с обложки, голос как мёд, но с репутацией, от которой мамы хватаются за сердце. И при этом, говорят, он на самом деле добрый — просто скрывает это под толстым слоем колючести. — Миен вздохнула, словно сама себя только что в него влюбила. — А второй — Джинхи. Полная противоположность. Всегда спокойный, сдержанный, будто йог в теле рок-звезды. У него фигура как у бойца, голос редко слышен, но если скажет — все слушают. Настоящий рассудительный рыцарь. Так что, если одна половина девочек мечтает о буре, другая — о тихой гавани.

Миен с энтузиазмом продолжла листать ленту на телефоне и пододвинула экран поближе к Лирим. — Вот, смотри. Джинхи на репетиции… а вот — на каком-то музыкальном фестивале. — На фото он стоял с гитарой, в тёмной футболке, волосы собраны в небрежный пучок, взгляд — сосредоточенный и спокойный, как у человека, которого ничто не может выбить из равновесия. Лирим не могла оторвать глаз. В нём было что-то особенное. — Он выглядит… как будто знает больше, чем говорит, — тихо сказала она, ловя себя на том, что разглядывает не гитару, не фон, а его руки. Сильные, уверенные. Такие люди тоже опасны, но по-своему, — подумала Лирим. Те, кто не лезет в глаза, но остаётся в голове.

— Говорят… — продолжила Миен, понизив голос, — с Минхеком не всё так просто. Ходят слухи, что у него... связи. С бандой. Типа якудза, только корейская версия. Якобы из-за семьи или долгов. Никто точно не знает.

— Связи с бандой? — переспросила Лирим. Она попыталась вспомнить то утреннее спокойствие, с которым он сидел на лавке с гитарой. То, как его глаза мягко блеснули, когда он назвал её «лисичкой». Не похоже было на бандита. И всё же... прокол в брови, непринуждённая манера держаться, странная смесь дерзости и отчуждённости — в этом было что-то опасное.

Он может быть тем, кого боятся. Но почему тогда он кажется таким… настоящим?

Она подключила наушники и включила одно из видео с выступления группы. Как только зазвучал голос Минхёка, всё остальное ушло на второй план. Он пел с таким чувством, будто пел для неё. Каждая строчка резонировала внутри. Грусть, нежность, сила — голос проходил сквозь неё, оставляя дрожь.

Может, он не плохой. Может, он просто... сломанный. Тот, кого не поняли. Тот, кому никто не протянул руку.

Но кто она такая, чтобы думать, будто сможет «спасти» его? Просто девушка с чемоданом, потерянная в чужой стране.

Музыка продолжала играть — мягкая, искренняя, обволакивающая. Словно руки, которые обнимали на расстоянии. Закрыв глаза, Лирим позволила себе раствориться в этой мелодии. Комната исчезла. Только голос. Только ощущение, будто в этом незнакомом мире кто-то уже знает, что у неё внутри.

Она уснула с непроизвольной улыбкой на губах, пока в наушниках всё ещё звучала песня — в ней прятался другой Минхёк, тот, которого никто не знал: не «плохой парень», не слухи и не шепотки, а кто-то ранимый и настоящий, спрятанный между строчек. Но даже сквозь музыку, в её мыслях всплывало лицо Джинхи — спокойное, собранное, надёжное. Он не бросал слов, не пытался казаться кем-то. И в этой тишине перед сном Лирим вдруг поняла, что не