Реквием охотницы

Открывая глаза, я вижу перед собой недавно сделанный натяжной потолок и небольшую вмонтированную лампочку, света которой вполне хватало осветить средних размеров спальню. Стены были оштукатурены в оттенок белого с уклоном в толику серости - выбирала цвет, чтобы глаза не мозолили. Моя кровать не была роскошной - мне пока не удалось скопить денег на покупку новой, но и нынешняя была комфортной. Еще не отойдя от сна, в своих ногах я почувствовала привычный мне теплый комочек черного и пушистого кота. Он тихонько мурлыкал, наслаждаясь покоем и вечностью. Заметив, как я пошевелила рукой, кот, которого я назвала Чеширом в честь его темно-серого окраса и ярко-желтых глаз, не переставая мурлыкать, встал на лапы и от души потянулся вверх, разминая свои залежавшиеся бока.

- Чувствую, на часах уже пробил полдень. А ты только проснулась… – решил выразиться Чешир.

- Не преступление ведь. – ответила я сонным голосом и потихоньку начала вставать с постели, направляясь принимать “утренние” процедуры.

- Ну конечно, нашей принцессе правила бодрой жизни не писаны. – проговорил кот и прыгнул на стиралку позади меня в ванной комнате.

- Когда ты стал таким ворчуном? В тебя дух векового деда вселился за ночь? – сострила я. Не понимаю, чего он добивается своими “нравоучениями”...

- Ты ведь сама жаловалась на хроническую усталость. Мое дело лишь помочь.

- Я старый, больной и хромой человек, Чешир. Мне свойственно жаловаться. – развела я руками, пока чистила зубы.

- Старый, больной, хромой? Тебе недавно исполнилось двадцать один год - тебе далеко до ворчливой бабки.

Не выдержав таких оскорблений в мою сторону, я швырнула какое-то рядом лежавшее белье в кота, отчего он устремился прочь.

Закончив собираться перед прогулкой, я внимательно присмотрелась к себе в зеркале. Честно, вид у меня был не самый лучший. Уставшие алые глаза смотрели в мое отражение и видели проявляющиеся темные круги под глазами от недосыпа. Разглядывая себя дальше, я крутила на пальце локон моих пепельных взъерошенных волос. Пятилетняя черная юбка и в хлам перешитые темные колготки изображали меня жертву семейного насилия или бомжиху. И с ужасом я смотрела на чудом сохранившееся мое старое бежевое пальто, под которым виднелась одна из моих немногих футболок с изображением логотипа старой и забытой рок-группы. Оборванка - одним словом. Хотя, говорят, стиль гранж сейчас в моде.

Чешир всегда и везде меня преследует, даже если его не видно. Он необычный кот. Я бы сказала - со своей историей. Мышей и крыс не ловит, гладиться особо не дает, ест только свежую рыбу и очень много философствует. Ну какой же это кот?! Даже сейчас, выходя из подъезда полувекового многоквартирного дома, этот кот просто ходит где-то поодаль и что-то бубнит себе под нос.

- Знаешь, Роза, твой великомученик-кот очень сильно проголодался за ночь. Не предполагаешь ли ты, что следует покормить своего единственного и верного друга? – подбежал ко мне с вопросом Чешир.

- Разве? Тогда действительно, полагаю, что я тебя обязана покормить… Хотя, погоди, следует также отметить, что великомученик, по канонам, обязан страдать дальше! Так что, прости, уважаемый лик святости, но твой пост продлевается до второго пришествия… или хотя бы до магазина. Аминь! – сказала и посмотрела я в наглую морду кота.

- Что ж, если уж ты настаиваешь на канонических страданиях, то я, как подобает великомученику, возьму на себя подвиг… терпения. Но знай, что когда мои мощи начнут источать аромат несъеденного паштета - это будет не мироточение, а сигнал к бунту. И тогда не обессудь, если твои тапки обретут статус святых… в пасти у голодного святого. – ответил Чешир с достоинством, но уже с легким раздражением в хвосте.

- Ох, угрожаешь реликвиями? Ну что ж, раз ты так свято веришь в чудо, давай проверим: если за время моего чаепития в твой рот не упадет сашими из лосося - сочту за знамение. А нет - так нет, ибо нефиг было примазываться к лику святых!

- Чудо уже есть - это твоя непоколебимая вера в то, что я не сожру тебя ночью за такие шутки. Но да ладно… преклоню колени (точнее, лапы) перед твоей черствой душой. Только помни: даже святые мстили - как у Егория Змееборца, где змей был явно просто голодный кот.

- Ах, угомонись. – устало я выдохнула, – Закажу я тебе чего-нибудь по твоему вкусу…

- Аминь. Светская власть победила. Но ненадолго. – произнес неугомонный кот.

Зашла я в свою любимую чайную, которая находилась неподалеку от моего дома. Чайная "Лунный Лотос" была тем редким местом, где время текло медленнее, чем ароматный пар над фарфоровыми чашками. Узкие деревянные столики, полированные до янтарного блеска, стояли вдоль резных ширм с вышитыми журавлями. В воздухе витал густой, почти осязаемый запах – смесь древесного сандала, сушеных персиков и чего-то неуловимо-пряного, что заставляло ноздри трепетать. На полках в строгом порядке выстроились пузатые банки с чаем: тут и золотистый “Дянь Хун” с медовыми нотками, и темный “Шу Пуэр”, пахнущий сырой землей после дождя, и, конечно, король утра – “Эр Гуань Инь” с его обжигающим цветочным послевкусием.

Я заказала последний. Когда в маленьком синем чайничке забурлила вода, мастер церемонии – сухопарый мужчина с руками, похожими на корни старого дерева – достал из футляра шарик спрессованных листьев. Они раскрылись в кипятке, как черная роза, и воздух наполнился ароматом орхидеи, поджаренного каштана и чего-то такого, от чего в затылке сразу потеплело. Первый глоток обжег губы, но было не больно – скорее, как будто проглотила кусочек солнечного света. И тут из-под стола раздался голос:

- Хоть ты и упиваешься этим горьким пойлом, – сказал Чешир, высовывая из-под скатерти только уши и презрительный взгляд, – но не забывай, что истинные ценители предпочитают… более влажные радости.

Я вздохнула и поставила на пол тарелку с только что принесенным тайваньским чайным яйцом, которое пахло улуном и соевым соусом. Кот понюхал, фыркнул и отпихнул ее лапой:

- Ты что, всерьез думаешь, что я стану есть эту пародию на рыбу?

Пришлось козырнуть последним аргументом – достала из сумки завернутый в бамбуковый лист кусочек лосося сен-жак, которой я на всякий случай притаила, если Чешир будет опять воротить нос. Он был такого ярко-оранжевого цвета, что, казалось, светился в полумраке чайной.

- Это… – Чешир замер, ноздри его дрожали, – Это же…

- Да, – кивнула я, – Дикий, выловленный вчера, с дымком можжевельника. Но только если ты перестанешь называть мой чай “пойлом”.

Кот на секунду задумался, потом резко выдернул рыбу из рук и исчез под столом. Через мгновение оттуда донеслось только довольное чавканье и ворчание:

- Ладно… твой “солнечный свет в чашке” не такой уж и плохой… для человеческой бурды.

- Бурда - твоя рыба. Видеть ее не могу…

Чешир, облизнув лапу и смачно вздохнув после трапезы, устроился на соседнем стуле, свернувшись в бархатный бублик. Его желтые глаза сузились, изучая меня с видом заправского критика.

- Интересно, – начал он, лениво помахивая кончиком хвоста, – почему ты ходишь в этом… э-э-э… “винтажном” рванье, но квартиру обставила, будто императрица, а чаи пьешь, от которых у меня, прости господи, усы вянут от зависти?

Я приподняла бровь, отхлебнула из чашки, где Эр Гуань Инь уже раскрылся во всей своей цветочной славе, и ответила, не торопясь:

- А разве людям не плевать?

Встречают-то по одежке! – фыркнул кот, подбирая латинское словечко, будто наконец вспомнил, что он “философ”, – Ты же живешь в Империи, где даже дворники носят шарфы с гербами. А ты выглядишь, будто тебя только что выкопали из руин старой библиотеки.

- Мне плевать. – я поставила чашку с легким звоном, – Я не прошу ничьих мнений и уж тем более - их вкуса. Почему бы и им не ответить мне той же холодной любезностью?

Чешир задумался, почесал ухо задней лапой, а затем выдал:

- Ну, допустим. Но тогда объясни мне, зачем ты тратишься на этот… – он ткнул носом в чайник, – …дорогущий листовой антидепрессант, если можешь заварить дешевый пакетик и ныть в интернете, как все? – я ухмыльнулась от его слов.

- Потому что, дорогой мой псевдо-Сенека, чай - это единственное, что не предаст. Не требует комплиментов, не ждет модного гардероба и уж точно не смотрит свысока, если у тебя дырявые носки. А вот люди… – я сделала паузу, – …люди умудряются разочаровывать даже тогда, когда от них ничего не ждешь.

Кот замурлыкал, довольно прикрыв глаза.

- Что ж, если ты готова платить за чай как за терапию, то кто я такой, чтобы осуждать? – он потянулся, демонстративно выгнув спину, – Но хотя бы купи себе новые носки. А то вдруг однажды твой “холодный нейтралитет” не сработает, и тебя примут за нищенку. А нищенок, между прочим, в этом государстве кормят хуже, чем котов.

- Зато котов кормят лососем сен-жак, – парировала я, допивая чай, – Так что, может, мне стоит переквалифицироваться?

Чешир фыркнул, но промолчал. Где-то за окном чайной звонили колокола – жизнь жила своей размеренной, чопорной жизнью. А здесь, в уютном полумраке, пахло чаем и свободой, которая, как оказалось, пахнет цветами, жареными каштанами и легкой дерзостью.

Я наслаждалась моментом – тишиной, если не считать мягкого позвякивания фарфора, шелеста листьев за окном и довольного урчания Чешира под столом. Чай в моей чашке уже остыл до той идеальной температуры, когда можно пить большими глотками, не обжигаясь, но все еще чувствуя, как по языку растекается тот самый цветочный мед.

И вот тогда они вошли – две женщины. Зрелые, с лицами, на которых жизнь оставила свои пометки – не резкие штрихи, а скорее акварельные размытия усталости вокруг глаз. Одна – с тугой седой косой, уложенной в строгий узел, вторая – с волосами цвета выцветшего дерева, собранными в небрежный хвост. Они болтали. О чем-то своем, бытовом, пресном. Я автоматически отфильтровала их голоса, как шум дождя за окном. Однако, потом одна из них вздохнула так глубоко, что это прозвучало почти как стон.

- Она опять сегодня ночью кричала, – сказала женщина с косой, обхватив чашку руками, будто пытаясь согреть ладони, – Опять про эту… тень. Говорит, она стоит у окна и смотрит. Каждую ночь.

Вторая фыркнула, отодвинув от себя пирожное.

- Фантазии. У них в этом возрасте всегда фантазии. Да еще и этот ваш интернет, где кто угодно может написать что угодно.

- Но она описывает ее так… подробно.

Я почувствовала, как пальцы сами собой сжали чашку чуть крепче.

- Что именно она говорит? – не удержалась я, хотя и не собиралась вмешиваться. Женщины обернулись, удивленные. Видимо, не ожидали, что кто-то подслушивает.

- Простите? – нахмурилась косая. Я махнула рукой, делая вид, что просто вежливо интересуюсь.

- Вы говорили про тень. Мне… просто показалось интересным. – ответила я. Они переглянулись. Потом первая, после паузы, все же ответила.

- Она говорит, что это высокая фигура. Без лица. Слишком худая. И… – она замялась, – …у нее слишком длинные пальцы. Она стучит в стекло. Но только тогда, когда девочка одна в комнате. – вторая женщина покачала головой.

- Кошмары. Обычные кошмары.

Но что-то в этом рассказе зацепило меня. Не сами слова – а то, как дрогнул голос у матери. Как будто она… не просто не верила. А боялась поверить.

Я дождалась, пока они уйдут.

- Ты серьезно? – Чешир вылез из-под стола, облизывая усы, – Мы теперь следим за незнакомцами?

- Мы идем за интересной историей, – поправила я, оставляя на столе купюру.

- Интересные истории обычно пахнут рыбой. Эта пахнет… – он сморщил нос, – …страхом.

- Тем лучше.

Я вышла на улицу, где уже сгущались сумерки, и двинулась вслед за двумя силуэтами, растворяющимися в толпе. Чешир шел рядом, ворча.

- Надеюсь, хотя бы тень окажется съедобной.

- Ты все еще голоден? – спросила я Чешира.

- Великому уму нужен целый пир! – величественно произнес кот.

- Размечтался…

Я затянулась сигаретой, наблюдая, как последние огни в доме женщины один за другим гаснут. Дым смешивался с холодным воздухом, обволакивая лицо едкой пеленой. Чешир материализовался из темноты, как всегда – внезапно и с недовольным фырканьем.

- Сначала чайная, теперь вот это. Ты хоть понимаешь, что мы выглядим как пара психованных сталкеров? – он сел рядом, хвост нервно подергивался.

- Это часть работы, – бросила я, не отрывая взгляда от окна на втором этаже, – Даже если это бред - лучше убедиться.

- Убедиться? – кот язвительно склонил голову, – Ладно. Дай-ка я проверю. Если там что-то есть - оно либо сбежит, либо попытается меня съесть. В любом случае, ты узнаешь. – не дожидаясь ответа, он растворился в темноте.

Я докурила, раздавила окурок о тротуар и ждала.

Чешир вернулся позже, чем я ожидала. Его шерсть стояла дыбом, а глаза горели в темноте неестественно ярко.

- Ну что, нашел там рыбу? – спросила я, но по его виду уже поняла ответ.

- Это... не то, с чем мы сталкивались раньше, – признался он, что было редкостью. Он подбирал слова с осторожностью, – Оно... ждет.

Я не стала спрашивать дальше. Просто сунула пачку сигарет в карман и двинулась к дому.

Задняя дверь поддалась без сопротивления – старый замок, ржавые петли. Я скользнула внутрь, как тень, прислушиваясь к каждому скрипу половиц. Дом спал. Только где-то наверху, в тишине, слышался едва уловимый шелест – будто кто-то медленно проводил пальцами по стеклу.

Лестница на второй этаж. Дверь в детскую... приоткрыта. Я замерла у щели, заглядывая внутрь – “Нечто” было там.

Высокое. Слишком высокое – голова почти касалась потолка. Тело – худое, почти скелетообразное, обтянутое чем-то вроде кожи, но слишком гладкой, будто покрытой слоем жирного тумана. Лицо... если это можно было назвать лицом – просто впадины, искаженные в вечной гримасе, рот растянут в неестественной ухмылке. А его руки… Длинные. Чересчур длинные. Пальцы, тонкие как паучьи лапки, медленно тянулись к кровати, где девочка лежала, застыв в ужасе. Она не кричала. Не двигалась. Просто смотрела, широко раскрытыми глазами, пока тень нависала над ней.

Я вломилась в комнату, даже не осознавая, что уже движусь.

- Эй! – прикрикнула я.

Монстр резко обернулся. Его “лицо” исказилось еще сильнее – теперь это была чистая ярость. Девочка в ужасе закричала. Невиданный монстр кинулся на меня.

Я едва успела увернуться – его пальцы, острые как лезвия, пролетели в сантиметре от шеи. Ответный удар в ребра... но тело монстра было плотным, как мокрая глина. Он даже не дрогнул.

- Чешир! – рявкнула я, откатываясь.

Кот уже был в действии – вцепился монстру в спину, но тварь даже не обратила на него внимания. Оно было сосредоточено на мне.

Монстр атаковал снова. Я поймала его руку, пытаясь скрутить, но силы не хватало – меня отшвырнуло в стену. Грудью я врезалась в комод, где стеклянная ваза разбилась рядом с головой. Я вскочила, хватая первый попавшийся тяжелый предмет – лампу. И со всей дури врезала монстру в голову.

Лампа разлетелась вдребезги, но монстр лишь вздрогнул – будто удар его не убил, а разозлил. Его голова неестественно склонилась набок, словно шея была сломана, но это не мешало ему двигаться.

- Неплохо, – прошипел Чешир, отпрыгнув в сторону, – Но, кажется, он не из тех, кто падает от одного удара. – я это уже поняла.

Монстр рванулся ко мне, его длинные пальцы впились в стену там, где секунду назад была моя голова. Я присела и резко бью ногой в колено – но его ноги гнутся неестественно, словно у него нет костей.

Значит, если он не чувствует боли – нужно ломать, а не бить. Я отскочила к кровати, схватила металлический каркас спинки – хлипкий, но лучше, чем ничего.

- Чешир, отвлекай!

Кот взметнулся по шторам, вцепился когтями в лицо монстра. Тот зарычал – первый звук, который он издал. Глухой, как скрип ржавых петель. И пока он пытался стряхнуть кота, я разбежалась и воткнула металлический прут ему в бок.

Тьфу… Тело не прокололось – оно прогнулось, как резина, но... что-то внутри хрустнуло, отчего монстр взвыл. Впервые – по-настоящему. Его форма задергалась, будто сигнал на разорванной пленке. Руки вытянулись еще больше, пальцы скрючились в когти.

- О, теперь он точно зол, – процедил Чешир, спрыгивая на комод.

Я откатилась, едва избежав удара – его ладонь прошла в сантиметре от лица, оставив на стене глубокие царапины. Нужно что-то посерьезнее. Глаза метнулись по комнате. Окно.

- Чешир! Занавеска!

Кот понял мгновенно. Он впился когтями в ткань, рванул вниз – шторы рухнули, накрыв монстра. Я не стала ждать момента и совершила прыжок – всей массой вдавливаю его к подоконнику. Монстр бьется, его форма пульсирует под тканью.

- На улицу его! – крикнул Чешир.

Я уперлась ногами в стену – и толкнула. С хрустом рамы монстр вылетел в окно. Тень слилась с ночью – лишь на мгновение я увидела, как его длинные конечности цепляются за стену, прежде чем он исчез в переулке.

На улице уже гудели сирены – кто-то вызвал полицию, видимо соседи или мать этой бедной девочки.

- Нам пора, – прошептала я, переводя дух.

Чешир сидел рядом с девочкой, которая, кажется, перестала кричать. Его лапка лежала на ее руке, а глаза мерцали в темноте – странным, успокаивающим светом.

- Надеюсь, она запомнит это как простой смутный кошмар, – сказал кот.

Я кивнула, уже двигаясь к двери.

- Оно вернется? – спросил Чешир, прыгая мне на плечо.

Я оглянулась на разгромленную комнату.

- Точно уже не сюда.

***

Гараж встретил меня скрипом ржавых петель – протяжным, словно стон пробуждающегося вампира, недовольного внезапным вторжением в его покой. Я уперлась плечом в древесную поверхность, ощутив под кожей холод металлической оковки, и одним резким движением заставила замок сдаться. Дверь поддалась с глухим стуком, выпустив наружу волну запахов: едкий аромат машинного масла, горьковатую пыль веков и что-то еще – металлическое, с примесью оружейной смазки, въевшейся в стены.

Внутри царил хаос, но хаос осмысленный. Это был не беспорядок, а сложная система, понятная лишь мне одной. Слева, от пола до самого потолка, тянулся стеллаж, уставленный оружием, будто музейная экспозиция безумного коллекционера.

И, конечно, M60, небрежно прислоненный к стене, будто заглянувший на огонек старый приятель, который вот-вот напомнит о себе.

Напротив, в аккуратных, но неопрятных ящиках, хранились боеприпасы. Но каждый тип был для определенного случая. Экспансивные – для убедительных аргументов, бронебойные – для непробиваемых собеседников. Коробки были помечены не калибрами, а смайликами: легкая улыбка “:)” – для мирных переговоров, оскал “>:)” – для бескомпромиссных решений.

Но самое интересное ждало в глубине гаража. На грубо сколоченном столе, покрытом пятнами ржавчины и чего-то темного, лежали трофеи, добытые не пулями, а кровью. Это были разные “артефакты” – обычные, даже иногда повседневные, вещи с паранормальными свойствами. Пока что они не были мне нужны.

Я провела пальцем по пыльному краю стола, оставляя четкую черту на сером налете. Здесь хранились не просто вещи – здесь лежали истории. И некоторые из них еще не были закончены. Чешир прыгнул на ящик с патронами и прищурился.

- Ты серьезно собираешься воткнуть в этого уродца пулемет?

- А что, у тебя есть идеи лучше? – я уже разматывала ленту, набивая ее экспансивными .308.

- Ну, например, не лезть в это вообще? – кот зевнул, – Но если уж ты решила играть в "Охотников за привидениями", то хотя бы возьми что-то понадежнее. Тот же Barrett или термит.

- M60 - это классика. – я щелкнула затвором, – Если что-то не умирает от пуль, значит, нужно больше пуль.

Чешир вздохнул, потирая лапой морду.

- Больная… Ладно. А как мы его вообще найдем? Полиция теперь будет кучковаться возле того дома, как вороны на падали.

Я ухмыльнулась, доставая из кармана склянку с темной жидкостью – тем самым “чем-то”, что осталось на стене после удара монстра.

- Ты же отлично справляешься с такими вещами. – сказала я ехидно. Кот замер, потом медленно прищурился.

- …Ты хочешь, чтобы я понюхал этого ублюдка?

- Ну а кто еще? У тебя же нюх на странности.

Чешир фыркнул, но потянулся к склянке.

- Ладно. Но если это опять какая-то мерзость вроде того "плачущего" демона из прошлого года - я требую двойную порцию лосося.

- Договорились.

Я перекинула M60 через плечо и достала пистолет – на всякий случай.

- Пошли. Пока он не нашел себе новую бедолагу для террора.

Чешир шел впереди, его хвост подрагивал, а нос время от времени вздрагивал, улавливая след.

- Ты могла бы хотя бы сказать “спасибо”, что я вообще этим занимаюсь, – проворчал он, перепрыгивая через лужи, – Вместо этого я получаю лишь твои саркастичные взгляды и отсутствие лосося в рационе.

Я фыркнула, поправляя ремень пулемета на плече.

- О, простите, Ваше Высочество. Я забыла, что ты не просто кот, а Великий Следопыт Всех Аномалий.

- Наконец-то признала, – Чешир гордо поднял голову, – Но я не требую статуи в свою честь. Достаточно будет консерв премиум-класса.

- Когда поймаем этого уродца - подумаем.

Кот остановился, повернул ко мне голову, один глаз прищурен.

- А вообще, зачем тебе это? – спросил он, – Ловить всяких тварей, тратить свои ресурсы, рисковать шкурой… и все это за свой счет?

Я на секунду замедлила шаг.

- Может быть месть за далекое прошлое? Может быть мне скучно? А может быть жить так сложилась?

- Странный ты человек, Роза… – недоверчиво посмотрел на меня кот.

- Заметь, если бы я не занималась этим, то тебя не было в живых.

Кот хмыкнул, но не стал пререкаться.

След привел нас в старый городской парк – место, которое когда-то было красивым, а теперь напоминало декорации к постапокалипсису. Высокие деревья, чьи ветви сплетались в черный узор на фоне луны. Заброшенные скамейки, покрытые граффити и мхом. Фонари, которые давно не горели, но все еще стояли, как мертвые часовые.

И тишина. Не просто отсутствие звука – а гулкая, давящая тишина, будто сам воздух боялся нарушить покой этого места.

- Разделимся, – прошептала я, – Проверим кусты, деревья, любые укрытия. – Чешир кивнул и растворился в темноте, а я двинулась вдоль аллеи.

Не успела я насладиться гробовой тишиной, как ночь взорвалась без предупреждения.

Оно не прыгнуло – дерево буквально извергло его ко мне, черную массу с когтями, что впились в плечо прежде, чем я успела моргнуть. Ледяная боль пронзила тело, будто кто-то вколол мне жидкий азот прямо в вены.

"Так, черт возьми..." – пронеслось в голове, пока я инстинктивно откатывалась назад. Пулемет взревел в моих руках, выплевывая очередь в пустоту – монстр растворился в воздухе, как кошмар при пробуждении.

Пришлось прижаться спиной к шершавой коре, а глаза лихорадочно сканировали темноту. "Чешир! Где он?!"

Ответ пришел сверху - знакомый голос рявкнул предупреждение за миг до того, как я кубарем откатилась в сторону. Тень рухнула на землю, оставив вмятину там, где я только что стояла.

Оно не было неуязвимым. Просто... другое.

Переключив оружие на одиночный огонь, я поймала его в прицел. Выстрел грохнул, разрывая ночную тишину. Монстр взвыл – нечеловеческий, скрипучий звук, будто ржавые петли скрежетали в такт его боли. Черная жижа брызнула из раны, но оно не остановилось.

В следующий момент его когти уже сверкали перед моим лицом. Я едва успела подставить руку – острые как бритва пальцы впились в кожу, но я успела схватить его за то, что должно было быть шеей. Но слишком близко…

Его "лицо" исказилось, рот разорвался неестественно широко, обнажая ряды иглоподобных зубов и запах гнили ударил в нос.

"Нет уж, ублюдок..."

Колено врезалось в его брюхо с глухим хлюпом. Пока оно сгибалось от удара, я всадила ствол M60 под его "челюсть".

"Прощай…"

Его голова разлетелась на куски, а тело забилось в предсмертных судорогах, превращаясь в пузырящуюся черную лужу.

Теперь, в тишине, только мое тяжелое дыхание и мягкий шорох лап по опавшим листьям.

- Ну что, довольна? – Чешир обходил лужу с явным отвращением, его хвост нервно подрагивал.

Я вытерла рукавом кровь, стекающую по лицу, и кивнула: "Да."

- И что это было? – спросил меня кот.

- Черт его знает… Но, на моей памяти, нигде не упоминались такие чудовища… Это что-то новое.

- Ну ты все равно уже разобралась с ним. Поэтому, теперь поговорим о моем лососе… – косо и с улыбкой посмотрел на меня Чешир.

Мои губы сами растянулись в ухмылке, пока я разряжала пулемет:

- Как-нибудь в другой раз.

Я спала как убитая, когда что-то мягкое и наглое прыгнуло мне прямо на грудь.

- Просыпайся, кормилец. Я умираю.

Я приоткрыла один глаз. Надо мной возвышался Чешир, его морда была настолько близко, что я различала каждую черную точку на его розовом носу. Его лапка, мягкая, но с когтями, аккуратно упиралась мне в плечо, будто он боялся, что я могу внезапно сбежать, не исполнив свой священный долг.

- Ты не умираешь. Ты просто хочешь жрать.

- А разве это не одно и то же? – услышал это, я застонала, скинула его с себя и, не открывая до конца глаз, поплелась на кухню.

Холодильник встретил меня холодным дыханием. Я достала замороженного лосося – последний кусок, кстати, – развернула упаковку и швырнула его в тарелку. Чешир уже сидел на столе, хвост подрагивал в нетерпении.

- Размораживай сам.

Он фыркнул, но не стал спорить. Его клыки впились в рыбу с таким удовольствием, будто он ел не замороженного лосося, а свежепойманного, прямо из горного ручья.

- Ты не будешь есть? – спросил он между укусами.

- Не очень хочется. Только чай. – ответила я.

- Ты становишься похожа на монаха.

***

Моя любимая чайная встретила нас привычным уютом. Я устроилась в своем углу, Чешир свернулся у меня на коленях, а передо мной дымилась чашка чая. И тут подошел он. Работник чайной – парень лет двадцати пяти, с аккуратно подстриженными волосами и слишком навязчивой улыбкой.

- Добавить вам чаю? – спросил он, уже протягивая руку к моей чашке. Я косо посмотрела на него.

- Нет. – сказала я. Он замер, а улыбка слегка сползла, но быстро вернулась на место.

- Как скажете. – после чего, он ушел.

Чешир поднял голову, его желтые глаза сузились с интересом.

- И зачем ты так? Это же просто вежливость.

- Он пялится на меня каждый день.

- А, ну тогда понятно. – кот зевнул, – Хотя, если подумать, только такой же странный тип, как ты, может влюбиться в тебя. Это же надо – влюбиться в женщину, у которой в гараже больше оружия, чем в арсенале мелкого диктатора.

Я резко щелкнула его по уху.

- Меня не интересует романтика. – проговорила я усталым голосом.

Чешир замолчал, но ненадолго.

- Вообще-то, это довольно грустно. – прижал он уши.

- А мне не грустно. – парировала я.

- Значит, ты либо врешь, либо ты психопат.

Я усмехнулась и сделала глоток чая.

- Может, и то, и другое.

Чешир вздохнул, но спорить не стал. Он просто уткнулся мордой мне в колени и прикрыл глаза. А я смотрела в окно, где солнце уже начинало клониться к закату, и думала о том, что, возможно, он прав. Но мне было все равно.

Я прикрыла глаза, наслаждаясь моментом покоя, пока Чешир мирно посапывал у меня на коленях, его бока равномерно поднимались и опускались. Но спокойствие длилось недолго. Взгляд сам скользнул к окну, за которым кипела уличная жизнь. И там, на другом конце улицы, я заметила ее – старуха.

Высокая, сухонькая, сгорбленная над тростью, которая, казалось, была больше похожа на посох, чем на средство передвижения. На голове у нее был повязан темный платок, а длинное, потертое пальто болталось на ее костлявых плечах, как на вешалке.

Она останавливала молодых людей – парней, девушек, детей, – хватала их за руку и начинала водить своими узловатыми пальцами по их ладоням, что-то шепча. Лица ее “клиентов” менялись от любопытства до легкого испуга, но никто не сопротивлялся.

В один момент, один из парней, только что получивший свою “порцию” гадания, пошел через дорогу на зеленый свет. Только стоило мне отвернуть голову, как неожиданно я услышала резкий визг тормозов. Черный седан вывернулся на перекрестке, едва не задев его. Парень застыл на месте, будто оцепенев, и только резкий рывок случайного прохожего спас его от попадания под колеса.

- Чешир. – толкнула я кота. Он не шевелился, – Чешир! – чуть громче я сказала. Он вздрогнул, открыл один глаз и тут же закрыл его обратно.

- Что? Я сплю. – сонным голосом ответил мне Чешир.

- У нас дело. – в моем голосе была толика раздражения.

- Опять?! – он поднял голову, а уши прижались назад, – Это уже второе за неделю! Сначала монстр, который пугал детей, а теперь что? – жаловался кот. В ответ, я кивнула в сторону окна.

- Видишь ту старуху?

Чешир повернул голову и прищурился.

- Ну, бабка как бабка. Гадает, что ли?

- Гадает так, что после ее “предсказаний” люди чуть ли не под машины попадают.

Кот вздохнул, но уже понимал, что спорить бесполезно.

- И что, мы теперь будем следить за каждой гадалкой в городе?

- Только за этой.

Я допила чай, оставила деньги на столе и вышла на улицу, зажигая сигарету. Холодный воздух ударил в лицо, но я не спешила уходить. Прислонившись к стене чайной, я продолжила наблюдать.

Мне не показалась эта ситуация случайностью. Слишком наиграно все выглядело. Но старуха тем временем закончила с очередной “жертвой” – молодой девушкой, которая теперь нервно оглядывалась по сторонам, – и медленно заковыляла дальше по тротуару.

- Ну что, пойдем? – пробормотал Чешир, запрыгивая мне на плечо.

- Пойдем.

Я сделала последнюю затяжку, бросила окурок под ноги и двинулась следом, держась на почтительном расстоянии.

***

Старуха скрылась за тяжелой дверью подъезда, но Чешир, проворный как тень, юркнул внутрь в последний момент, прежде чем дверь захлопнулась. Я осталась снаружи, затягиваясь сигаретой, пока кот вел свою разведку.

Он вернулся через открытое окно первого этажа, бесшумно приземлившись на асфальт и тут же бросившись ко мне.

- Четвертый этаж, квартира 47, – выпалил он, слегка запыхавшись, – Старая железная дверь, замок вроде простенький. Будем ждать, пока она выйдет, или сразу ломанемся внутрь?

Я выпустила дым в ночной воздух, размышляя.

- Подождем. Если она гадает на улице, значит, рано или поздно снова выйдет.

- О, значит, сегодня у нас ночь романтики: засада, слежка и незаконное проникновение. – Чешир язвительно щурился, но в его глазах читалось оживление.

- Ты забыл про работу…

- Ах да, мой любимый пункт. – выдохнул Чешир и прижал уши.

Так и прошла полночь. Я стояла в тени, куря одну сигарету за другой, а Чешир то исчезал в темноте, то снова появлялся, шурша в кустах и проверяя периметр.

И вот, когда первые лучи солнца уже начали размывать ночную тьму, дверь подъезда открылась. Но вышла не старуха, а молодая девушка. Стройная, высокая, с каштановыми волосами, собранными в небрежный хвост. Она шла быстро, уверенно, и я бы даже не обратила на нее внимания, если бы не Чешир, внезапно вцепившись мне в штанину.

- Роза. – тихонько произнес он.

- Что?

- Она кажется мне знакомой. – указал он на только что вышедшую девушку.

Я нахмурилась.

- И откуда?

- Родинка. – кот поднял лапу, тыча в сторону удаляющейся девушки, – У нее на левой скуле – точно такая же, как у той старухи.

Я прищурилась, пытаясь разглядеть, но девушка уже скрылась за углом.

- Может, внучка?

- Может. – Чешир задумался, – Но что-то тут не так. Никто за ночь так и не выходил из дома.

Я не стала спорить. Мы ждали дальше.

Поздним утром девушка вернулась. А через полчаса из подъезда вышла та самая старуха, опираясь на свою трость.

- Ну что, пошли? – Чешир уже подбежал к двери, готовый снова юркнуть внутрь.

- Пошли.

Мы поднялись на четвертый этаж, и я, достав отмычки, принялась за работу. Замок щелкнул через пару минут.

- Ты уверена, что не стоит больше ждать? Там же ее внучка… – Чешир нервно озирался.

- Она не проблема. Оглушим и разберемся.

- Ты как маньяк… – подчеркнул Чешир.

Я толкнула дверь. Квартира была темной. В ней был запах трав, воска и чего-то... старого. Очень старого. Гостиная уставлена тяжелой деревянной мебелью – стол с резными ножками, диван, обтянутый выцветшей тканью, сервант с фарфоровыми статуэтками. На стенах – старые фотографии в рамках, но лица на них размыты, будто выцвели от времени.

На полу – ковер с причудливым узором, похожим на спираль. В углу – полки с банками, склянками и пучками сушеных трав. Но самое странное – зеркало. Большое, в тяжелой деревянной раме, висящее напротив входа. Оно отражало комнату, но... слишком четко. Будто все вокруг было чуть ярче и чуть реальнее в его отражении.

- Никого, – пробормотал Чешир, обходя комнату.

- Неужели?

- Ты слишком беспечна… – кот фыркнул, – Погоди, – он задумался, – разве та девушка не была ее внучкой? Где она?

- Тебе учиться и учиться… – загадочно проговорила я.

Чешир покачал головой, но спорить не стал. Вместо этого он подошел к столу и стал обнюхивать разложенные на нем карты.

- Таро. Старая колода.

Пройдясь чуть повнимательнее по комнатам, я заприметила интересные “ингредиенты”. Чешир запрыгнул мне на плечо, цепляясь когтями в куртку, и принюхался.

- Колдовские штучки.

- Очевидно же. – ответила я.

На полках стояли банки с подозрительным содержимым. Высушенные корни, скрученные, будто в предсмертных судорогах. Черные свечи, покрытые узорами из застывшего воска. Кости – мелкие, птичьи, может, крысиные – аккуратно разложенные по кучкам. Стеклянные пузырьки с темной жидкостью, в которой плавало что-то, напоминающее... зубы.

- Давно ведьм не встречали, – заметил Чешир, тыча носом в сторону пучка сушеной белены.

- После Салема их вообще мало осталось.

- И что будем делать? Договариваться или устранять? – кот повернул голову, изучая мое выражение лица. Я провела пальцем по пыльной крышке одной из банок.

- Последние переговоры закончились тем, что три человека слегли в больницу с отказом печени. Так что... карать.

Чешир хмыкнул, но не возражал.

На столе, рядом с колодой Таро, лежала старая книга в потрепанном кожаном переплете. Я открыла ее, и страницы хрустнули, будто недовольные вторжением.

- Что нашла? – Чешир устроился рядом, свернувшись калачиком, но глаза его блестели любопытством.

Текст книги был написан от руки, чернила выцвели, но кое-что разобрать можно было.

- Дневник. Эта ведьма пережила многих охотников. Действовала скрытно - под видом гадания забирала у людей годы жизни, прибавляя их к своим.

- Значит, та девушка – это она?

- Я в этом уверена. – я взяла другую рядом лежавшую книгу, – Но ритуалы у нее не самые качественные. Поэтому она не может долго держать молодой облик.

- И как ты так быстро ее вычислила? – прищурился Чешир.

- Была теория, но нужно было проверить…

- Опыт не пропьешь, – проворчал кот, – Ты ведь этим занималась еще до меня, да?

Я прикрыла книгу и отложила ее в сторону.

- Было дело. – коротко ответила я.

- Но рассказывать, конечно же, не хочешь.

- Не особо.

- С каждым моим вопросом ты все больше уходишь от ответов.

Я развела руками.

- Такова жизнь.

Чешир фыркнул, но спорить не стал. Вместо этого он потянулся и зевнул.

- Черт с тобой. – махнул кот лапой, – Ну что, будем ждать нашу вечно молодую старушку?

- Естественно. – я достала сигарету, закурила и прислонилась к стене, глядя на дверь.

Мы прождали недолго – Чешир, тихо сопя на диване, вдруг насторожился. Его уши резко поднялись, а глаза сузились в темноте.

- Кто-то идет. – тихо сказал он.

- Обед. Как мило - возвращается перекусить. – взглянула я на часы.

Снаружи послышался легкий скрип ступенек, затем – металлический шелест ключа в замке. Но дверь была уже открыта. После наступила тишина. Но потом – едва уловимый скрип дверных петель.

Я замерла в тени, слившись с углом комнаты. Чешир бесшумно спрыгнул с дивана, прижавшись к полу. Старуха вошла слишком осторожно для простой бабушки. Она замерла на пороге, ее глаза, острые и слишком живые для такого возраста, скользнули по комнате.

- Что-то здесь не так... – прошептала она.

И в этот момент я атаковала. Мой кулак со всей силы врезался ей в висок, но она не упала. Ее голова лишь дернулась вбок, а потом медленно повернулась обратно. Шея хрустнула – но не от боли. Словно кости сами собой встали на место.

И тогда она засмеялась. Громко, хрипло, с каким-то неестественным придыханием.

- Оказывается, не всех крыс я вытравила...

Она двинулась вперед – слишком быстро для старухи. Ее рука рванулась к полке, схватила банку с черным порошком и швырнула его мне в лицо. Я резко закрыла глаза, но все равно почувствовала, как кожа загорелась.

- Перец и толченое стекло, – усмехнулась она, – Старое, но эффективное средство.

Чешир прыгнул ей в лицо, когти впились в кожу, но она лишь махнула рукой – и вдруг перед ним оказалась я, только с окровавленным лицом и пустыми глазами. Кот зашипел, отпрыгнул – это была иллюзия для кота.

Я протерла глаза, выхватила нож и бросилась вперед. Но ведьма уже была у зеркала.

- Давно я никого не ловила... – прошептала она, проводя пальцем по стеклу. И вдруг комната перевернулась.

Пол стал потолком. Свет искривился. Воздух загустел. Я попыталась сделать шаг – но отражение в зеркале не повторило меня. Оно улыбнулось и помахало.

- Чешир! – крикнула я.

Кот метнулся ко мне, но его лапы скользили по полу, будто он бежал по льду.

- Она нас заперла в отражении! – цокнула я.

Ведьма стояла снаружи, по ту сторону зеркала, и смеялась.

- Ну что, охотнички? Как вам в ловушке?

Ведьма растворилась в зеркале, а мы остались одни в иллюзии. Чешир метался по искаженному пространству, его шерсть стояла дыбом, а глаза дико блестели в полумраке.

- Как нам выбраться теперь?! – его голос звучал неестественно громко в этом месте.

Я схватила его за загривок и крепко прижала к себе.

- Успокойся. – проговорила я.

- Да как же?! Мы ведь в другом мире! – стрессовал Чешир.

- Никаких иных миров не существует, а это просто иллюзия. Скажем так, мы просто сейчас спим.

- Спим? То есть, с нами могут делать сейчас все что угодно?! – Чешир смотрел на меня бешеными глазами.

- Поэтому паника нам не поможет.

Я усадила его на руки и почесала за ухом. Его дрожь постепенно утихла, а дыхание выровнялось.

- Эта ведьма не всесильна, – сказала я, оглядываясь, – Она долго жила, но не слишком опытна в бою. Поэтому и прибегает к уловкам и хитростям. А значит, где-то здесь есть слабое место.

Мы двинулись вперед. Мир вокруг нас был странным. Улицы, по которым мы шли, казались знакомыми, но детали были размыты, как плохая копия. И тут я поняла.

- Она строит иллюзию на наших воспоминаниях. – дотронулась я до своего подбородка.

Чешир насторожился.

- То есть все, что мы видим - это места, где ты бывала?

- Да. Но… – я остановилась, – А что, если пойти туда, где был ты, но не я? Навряд ли это заклинание работает на двух существ.

Кот задумался, затем резко повернул голову.

- Думаешь? Ну, старая водонапорная башня подойдет? Там я родился и тебя тогда, скорее всего, не было. – предложил Чешир. Я кивнула головой и мы двинулись в ту сторону.

Чем дальше мы шли, тем больше мир вокруг нас расплывался. Дома теряли четкость, краски блекли. Подойдя к месту, куда меня вел Чешир, я спросила у него:

- Ты ее видишь?

- Да! Она прямо перед нами!

Я ухмыльнулась.

- Вот и ответ. Ведьма заключила в одну иллюзию двух существ, но не учла, что наши воспоминания не совпадают. Она не знает правил своей же магии…

- И как это нам поможет? – посмотрел на меня кот.

- Просто.

Я закрыла глаза и шагнула вперед, туда, где, по словам Чешира, была башня. Мир дрогнул. Зазеркалье затрещало, как тонкий лед. В воздухе появились трещины, сквозь них пробивался реальный свет.

- Ломай! – крикнула я Чеширу. Кот прыгнул вперед, вонзил когти в трещину и разорвал ее. Иллюзия рухнула.

Мы очнулись в квартире ведьмы. Она стояла перед нами и ее лицо исказилось в ужасе.

- Как… – не могла поверить ведьма.

Я уже была в движении. Мой кулак врезался ей в челюсть. На этот раз без иллюзий. Она рухнула на пол без сознания. Чешир прыгнул на ее грудь, оскалившись.

- Что теперь? – смотрел на ведьму Чешир.

- Теперь - допрос. – достала я веревку.

***

Ведьма очнулась. Ее тело, избитое и изрезанное, судорожно дергалось на полу. Глаза, полные ненависти, скользили по мне, а потом остановились на Чешире – будто кот был главным виновником ее падения. Я присела на корточки перед ней, держа в руке нож.

- Ну что, колдунья, как тебе твоя магия теперь? – мои слова звучали ледяной насмешкой, – Допустить такую ошибку… Это даже не смешно. Это просто глупо.

Она попыталась что-то сказать, но ее рот был завязан тряпкой. Лишь хриплый стон вырвался наружу. Я резко сорвала повязку.

- Как ты вообще умудрилась пережить столько охотников?

Ведьма плюнула кровью мне в лицо. Ответом стала пощечина, от которой ее голова дернулась вбок.

- Ты и твои сестры - хуже любой войны, – прошипела я, вытирая кровь рукавом, – Вы убиваете не за идею, не за землю, не за власть. Вы убиваете просто потому, что вам так удобнее жить самим.

Чешир прыгнул на подлокотник кресла, его хвост нервно подрагивал.

- Может, не стоит забывать о правах человека? – осторожно пробормотал он.

- Они не люди. – холодно рассмеялась я.

Ведьма закашлялась. Ее губы растянулись в кровавой ухмылке.

- Ты… ничего не понимаешь…

- Зато я прекрасно понимаю, как работает нож.

Я прижала лезвие к ее щеке.

- Где остальные? Что у вас за ковен?! – холодно проговорила я. Ведьма сжала зубы.

Через полчаса комната была забрызгана кровью. Ведьма, едва дыша, наконец выдавила из себя:

- Заброшенный театр… на окраине… Через три дня… шабаш.

- Сколько их? – наклонилась я ближе.

- Трое… Четверо… Не знаю… – ее глаза внезапно вспыхнули злобой, – Но теперь тебя найдут… Тебя будут преследовать… до конца твоих дней…

Я вздохнула.

- Скучные угрозы. – сказала я, поднимаясь на ноги. И резким движением я прекратила ее жизнь, вонзив нож в горло.

Труп остался лежать в луже крови. Я вытерла лезвие о ее платье и повернулась к Чеширу.

- Пошли.

Кот молча прыгнул мне на плечо.

К полудню я уже была у себя дома. Я упала на кровать, как подстреленная. Тело ныло от усталости, но в голове уже гудело предвкушение. Чешир запрыгнул на подушку, устроился рядом и начал методично вылизывать лапу, бросая на меня косые взгляды.

- И не стыдно? – наконец спросил он, переставая притворяться занятым.

- Чего именно? – прикрыла я глаза.

- Обыкновенного воровства. – театрально кивнул своей головой Чешир.

Я приподняла одно веко. Кот сидел, свернув хвост кольцом, и смотрел на меня с тем выражением, которое обычно означает: "Я тебя поймал, и ты знаешь, на чем".

- А, ты про это. – мои глаза перевелись на потолок.

Я лениво потянулась к тумбочке, открыла ящик и вытащила оттуда кожаную сумку. Внутри звенело, поблескивало и шелестело – золотые монеты, пара колец с камнями, которые могли быть либо стеклом, либо чем-то похуже, и пачка старых банкнот.

- Мой труд должен как-то оплачиваться.

- Ты звучишь как наемник. – фыркнул Чешир.

- Нет, наемники дешевле. – я швырнула сумку обратно в ящик и плюхнулась лицом в подушку, – К тому же, – добавила я, приглушенно, – если оставить это там, кто-нибудь другой придет и заберет. Может быть, даже не человек.

- О, какая благородная мысль. – Чешир зевнул и потянулся, укладываясь в клубок у меня за спиной, – "Я не ворую, я… перераспределяю ресурсы в более надежные руки".

Я не ответила.

- Ты хотя бы проверила, не прокляты ли эти вещи?

- Проверю завтра.

- Значит, если ночью твоя голова начнет вращаться на 360 градусов, я имею право сказать "я же предупреждал"?

Я нащупала его в темноте, схватила за загривок и притянула к себе, зарывая пальцы в его мягкую шерсть.

- Спи.

Он буркнул что-то неразборчивое, но не сопротивлялся. Через пару минут его дыхание стало ровным и глубоким.

Я проснулась позднее обычного. Солнце еще только пробивалось сквозь шторы, окрашивая комнату в бледно-золотистый свет. На кровати рядом со мной было пусто – только помятая простыня да пара черных шерстинок выдавали недавнее присутствие Чешира. Из кухни донесся скрежет когтей по металлу. Я закатила глаза и, не торопясь, поднялась с кровати.

Чешир стоял перед холодильником, балансируя на задних лапах, а передними отчаянно цеплялся за ручку. Его хвост нервно подергивался, а уши прижались в явном раздражении.

- Ты выглядишь как неудавшийся грабитель, – заметила я, прислонившись к дверному косяку.

Он обернулся, бросив на меня убийственный взгляд.

- Я голоден.

- Консервы тоже еда.

- Я достоин большего. – прижал он уши и сделал разочарованный вид.

Я пожала плечами, достала из шкафа банку с тунцом и, не глядя, швырнула ее в его сторону. Чешир ловко поймал ее лапами, но выражение морды не стало менее возмущенным.

- Это издевательство.

- Это реалии жизни.

Он фыркнул, но начал методично вскрывать банку когтями.

Я налила себе кофе – черного, крепкого, без всякой ерунды вроде сахара или молока. Запах горького дыма и кофеина разлился по кухне, смешиваясь с ароматом рыбы, которую Чешир уже уплетал с кошачьим аппетитом.

- Сегодня идем в театр, – сказала я, делая первый глоток.

Кот замер, а кусок тунца застрял у него во рту.

- Сегодня? – он проглотил рыбу и уставился на меня, – Может, сначала отдохнем? Хоть день?

- Напомни, кто вытащил тебя из лап старейшей ведьмы? – поставила я кружку на стол с чуть более громким стуком, чем нужно.

- Ну… ты…

- А кто спас тебя от того охотника, который хотел содрать с тебя шкуру за “проклятое знамение”, которое ты тащил за собой?

- Опять ты… – Чешир вздохнул и отодвинул банку, – Но это не значит, что ты можешь эксплуатировать меня до конца моих дней. – возмутился кот.

- Если бы тебе так уж не нравилось, ты бы давно сбежал. – ухмыльнулась я.

Он замолчал. Но потом неохотно кивнул.

- Ладно. Но если там снова какая-то мерзость, которая пытается меня съесть, я требую двойную порцию лосося.

- Договорились. – щелкнула я пальцами.

Я допила кофе и встала. Театр ждал.

***

Тропа к театру едва заметна – заросшая бурьяном, с проваливающимися под ногами гнилыми досками, которые когда-то были мостками. Сам театр стоит на отшибе, вдали от городской суеты, будто отвернувшись от мира. Внешне он выглядит как призрак былого величия. Фасад облупился, обнажая кирпичную кладку. Колонны у входа покрыты трещинами, а некогда роскошная вывеска теперь висит на одной цепи, скрипя на ветру. Окна выбиты, стекла зияют черными дырами, словно пустые глазницы. Двери сорваны с петель, оставшись лишь ржавыми каркасами.

Чешир прыгает на плечо, его шерсть слегка взъерошена.

- Уютненько, – сухо замечает он.

- Как раз для ведьм. – приглаживаю я неряшливую шерсть Чешира.

Мы входим внутрь. А там – царство разрухи и странной, неестественной чистоты в отдельных местах. Зрительный зал поглотила тьма. Кресла, некогда бархатные, теперь покрыты плесенью и пылью, но не все – несколько рядов в центре безупречно чисты, будто кто-то недавно сидел там. Сцена затянута паутиной, но на полу – свежие меловые круги, переплетенные рунами. Запах – смесь прели, воска и чего-то металлического, знакомого слишком хорошо. Кровь.

Я поднимаюсь на сцену. Чешир спрыгивает и начинает обнюхивать углы.

- Роза, – зовет он тихо.

Я подхожу. В углу – ящик. В нем свечи из человеческого жира (узнаю по желтоватому оттенку и сладковатому гнилостному запаху). Кости – не животные. Пальцы. Записи на латыни и старогерманском. Но самое интересное – список. Двенадцать имен.

- Не трое, – бормочу я, – Дюжина.

Чешир тихо свистит.

- Что их собрало здесь? В этом городе нет ничего...

- ...что могло бы заинтересовать ведьм? – заканчиваю я за него. “Но это не так”, - думаю я, вспоминая старые легенды.

Мы выходим наружу. Солнце уже клонится к закату, окрашивая руины в кровавые тона.

- Может, оставим это? – Чешир смотрит на меня, а уши прижаты, – Дюжина - это не шутки.

Я закуриваю, затягиваюсь и выпускаю дым.

- Это уже не твоя война.

- Что? – недоверчиво посмотрел на меня Чешир.

- Ты не будешь сражаться.

Кот замирает.

- Тогда что я буду делать?

- Диверсии, – я бросаю окурок и топчу его, – Я отвлеку их. Ты проберешься к их ритуалам, испортишь все, до чего дотянешься. Главное - не попадайся.

Чешир молчит. Потом кивает.

- Ладно. Но, а если что-то пойдет не так...

- Беги, – говорю я, – И не оглядывайся. – отвечаю ему.

***

Через пару дней, ко дню икс, я уже начала готовиться к заварушке. В своем гараже, я рылась в ящиках, выуживая патроны, пока Чешир крутился под ногами, комментируя каждый мой шаг.

- Ты точно собираешься тащить эту кувалду? – кот тыкал лапой в массивный титановый молот, лежащий на столе.

- Если пули не сработают, будем бить по головам.

- А если они просто убегут? – вопросительно посмотрел на меня кот.

- Тогда догоним. – пожала я плечами.

Чешир закатил глаза, но вдруг замер, уставившись на стеллаж с оружием.

- Откуда у тебя вообще весь этот арсенал? – оглядывался он по сторонам.

Я не отрывалась от снаряжения.

- Эхо войны. – коротко ответила я.

- Ага. – кот прыгнул на ящик с патронами и прищурился, глядя на меня, – Значит, это все с Западного фронта? С войны с Республикой?

Мои пальцы на секунду замерли на обойме. Плечи напряглись сами собой.

- Не совсем. – подняла я голову и уставилась в потолок, вспоминая…

- Ты там воевала? – резонно поинтересовался Чешир.

Голова резко дернулась в сторону, будто от удара.

- Нет.

Чешир притих, но его глаза горели любопытством.

- Роза… кто ты вообще такая? Мы с тобой знакомы уже давненько знакомы, а я так мало знаю о тебе. – обиженно сказал кот.

Я громко вздохнула, так, чтобы он понял – хватит.

- Оставь меня с этими вопросами...

- Но я даже не знаю, о чем можно спрашивать, а о чем нет! – возмутился кот, – Ты вообще ничего не рассказываешь!

Я резко развернулась и шагнула к нему. Руки сами потянулись к его морде – не для удара, а чтобы схватить, зажать эти вечно болтающие щеки. Но в последний момент пальцы лишь впились в пушистые брыли, слегка потянув их.

- Все вопросы о моей жизни останутся там, где им и место - в прошлом.

- О-отпусти! – Чешир вырвался, отпрыгнул на ящики, – Ладно, ладно! Прости!

Я выдохнула, провела ладонью по его голове, сглаживая шерсть.

- Не лезь в чужую и больную голову. По себе знаю. И, надеюсь, тебе не придется узнавать обо мне больше, чем нужно.

Кот молчал, пока я проверяла снаряжение: проверенный MK47 Mutant с тактической рукояткой, который ранее служил верой и правдой одному человеку… револьвер РШ-12 для ближнего боя и титановую кувалду – странный выбор бывшего командира, но явно не лишенного своеобразного юмора. А в наплечную сумку добавила пару артефактов: рунный камень, подавляющий магию ведьм, и склянку с ртутной жидкостью – неплохой способ ненадолго вывести даже сильную ведьму из строя.

Чешир наблюдал за мной, его хвост нервно подрагивал.

- Ты правда думаешь, что этого хватит против дюжины?

Я застегнула пояс и проверила затворы.

- Нет. – решительно ответила я.

- …О.

- Но если все пойдет по плану, нам и не придется сражаться со всеми.

- А если не пойдет?

- Тогда беги. Я же говорила. – ухмыльнулась я.

***

Мы затаились в верхней галерее театра, среди облупившихся лож, откуда открывался идеальный вид на сцену. Чешир прижался к моим ногам, его дыхание было ровным, но уши напряженно подрагивали при каждом скрипе старых половиц.

Ведьмы пришли не сразу. Сначала – шепот, будто ветер пронесся сквозь щели в стенах. Потом – тени, скользящие между рядами кресел. И наконец, они вышли на сцену. Не сказочные карги с бородавками и остроконечными шляпами. Не юные соблазнительницы в черных кружевах.

Я смогла увидеть одну из них: женщина в пропитанном дымом плаще – лицо скрыто капюшоном, но когда она повернулась, я увидела шрамы – не порезы, а выжженные руны, тянущиеся от шеи до подбородка.

Из тех, кого я могла разглядеть, еще была девушка с пустым взглядом – слишком ровная, слишком безупречная, словно кукла. Но когда она улыбнулась, губы растянулись шире, чем должны были.

И еще девять. Все разные. Все опасные. Они встали в круг. Тот самый, что был начертан мелом на сцене. Они зажгли свечи, которые мы обнаружили ранее и начали свой ритуал.

Сначала был шепот, но потом пошел какой-то стих, который звучал как сломанная молитва:

"Кости старые, плоть новая,

Кровь чужая – жизнь иная.

Год за год, век за век,

Мы берем, нам нет помех."

Слова вибрировали в воздухе, будто что-то откликалось на них. Потом – кровь. Одна из ведьм провела ножом по ладони и капнула ее в центр круга. Пол будто задышал. Тьма под их ногами сгустилась, стала жидкой и тягучей. Чешир напрягся.

- Роза… – нервно проговорил кот.

А я уже доставала камень с рунами… Я не стала ждать, пока они закончат. Ведьмы опасны, когда говорят, хах.

Камень с рунами уже лежал в моей ладони, нагреваясь от сжатых пальцев. Я метнула его в центр круга, туда, где кровь ведьмы капала в чернеющую тьму. Камень ударился о пол с глухим звоном – и руны вспыхнули. Воздух взорвался бесшумным импульсом. Свечи погасли и круг треснул.

Первая ведьма вскрикнула, когда ее отбросило назад, будто ударило невидимой волной. Я уже прыгала вниз с автоматом в руках. Три выстрела – первая ведьма дернулась, а ее грудь вздулась от экспансивных пуль, но она не упала.

- Живучая! – цокнула я.

Она зашипела, ее пальцы вытянулись и когти прорезали воздух. Я откатилась, выхватывая пистолет и выстрелила ей в лицо – ее голова разлетелась на куски. Не зря трачусь на патроны…

Вторая ведьма, которая была в плаще, взмахнула руками – и стены зашептали. Тени ожили, потянулись ко мне, как щупальца. Я швырнула склянку с ртутной жидкостью. Стекло разбилось у ее ног – и она закричала, когда пары ртути впились в ее шрамы-руны. Она задыхалась, падая на колени. Я добила ее одиночным выстрелом. Какими ведьмы не были могущественны в своей магии, но бронежилет всегда лучше иметь при себе, когда охочусь я.

Тем временем, чешир начал действовать. Пока я стреляла, он бесшумно пробрался к алтарю, где лежали кости и кровь – ключ ритуала. Его лапы опрокинули чашу, а его зубы впились в пергамент с заклинанием.

- Рвем и мешаем! – крикнул он, прыгая в сторону, когда одна из ведьм бросилась к нему.

Четвертая ведьма (высокая, с вороньими крыльями за спиной) взревела:

- Кот! Убейте кота! – кричала она, но я уже была рядом. Титановая кувалда обрушилась на ее череп с хрустом арбуза под колесом.

Тьма в театре сгущалась, будто само здание сжималось вокруг нас, пытаясь выдавить нарушителей. Воздух пропитался гарью, кровью и чем-то медвяно-сладким – запахом раскрытой магии. Но оставшиеся ведьмы не бежали, ведь они были очень злы.

Пятая ведьма – худая, с кожей, покрытой чешуйчатыми наростами – бросилась вперед, ее пальцы скрючились в когти.

- Ты думаешь, ты чище нас?! – ее голос скрипел, как ржавая дверь.

Я отшатнулась, но не успела избежать удара – ее ноготь впился мне в плечо, пронзая плоть жгучей болью.

- Беспринципная тварь! – выкрикнула другая, шестая, с лицом, наполовину скрытым татуировками.

Я выстрелила ей в живот. Она рассмеялась, схватившись за рану.

- Пули? Серьезно?

Но это был не просто выстрел…

Патрон с серебряной насечкой – старый трюк, но работающий. Ее живот вспучился, кожа начала пузыриться, как будто под ней кипела вода.

- А-а-аргх!

Замахнувшись резким выпадом, я добила ее ударом кувалды в висок.

Седьмая ведьма – старая, с глазами, как у совы – не атаковала. Она смотрела мне в лицо и улыбалась.

- Я вижу тебя, девочка, – прошептала она, – Вижу твоих мертвых. Мать. Отца. – от ее слов, мое сердце замерло.

- Заткнись. Хватит лезть мне в голову! – прошипела я.

- А сестра…

Воздух разорвался от моей внезапной очереди. Но она увернулась, будто знала, куда я направлю ствол.

- О, ты не хочешь, чтобы этот паршивый кот узнал? – ехидно улыбалась ведьма.

Я бросилась на нее, но не для выстрела, а для удара. Кувалда врезалась ей в грудь, ломая ребра, но она цеплялась за мое запястье, ее ногти впивались в кожу.

- Если так подумать, то ты могла стать такой же, как и мы. – она улыбнулась.

Я вырвалась и приставила ствол к ее рту.

- Нет. – спустила я курок.

Чешир тем временем не терял времени. Он опрокидывал свечи, рвал пергаменты, топтал кости – все, что могло дать ведьмам силу. Одна из них кинулась за ним, но он прыгнул на люстру, которая с треском обрушилась ей на голову.

- Роза! – крикнул он, – Их осталось трое!

Я оглянулась. Восьмая, девятая и десятая ведьмы стояли в новом кругу, их руки сплетены, их голоса сливались в один:

"Разорванный круг – восстань,

Кровь предателя – наша печать!"

Пол затрясся и под нами забурлила тьма. Под ведьмами клубились странные черные сгустки, поднимаясь вверх черными щупальцами. Чешир метнулся к алтарю, опрокидывая последние свечи, но тени уже тянулись к нему, пытаясь схватить.

- Роза! – его голос прозвучал резко, почти испуганно. Я уже двигалась.

Восьмая ведьма – высокая, со ожогами на коже – разорвала круг и бросилась на меня. Ее пальцы сжались в кулак – и воздух передо мной взорвался. Ударная волна швырнула меня назад, я ударилась спиной о стену, но успела выстрелить. Оружие в моих руках захлебнулось очередью – пули пробили ее плечо, но она лишь рассмеялась, поднимая руку для нового удара.

- Ты уже проиграла! – прошипела одна из ведьм.

Я рванулась в сторону, выдернула из сумки последний артефакт, который Чешир зачем-то тайно положил мне – еще один камень с треснувшей руной, которых у меня не так много осталось… Но, все-таки, лучшего кота мне не найти.

- Лови!

Камень врезался ей в грудь – и взорвался ослепительной вспышкой. Ее кожа задымилась, шрамы вспыхнули, как фитили. Она закричала – впервые по-настоящему – и рухнула, сжимая голову руками. Я добила ее выстрелом в затылок.

Девятая и десятая действовали вместе. Одна кинула в меня нож – не обычный, а костяной, с резьбой в виде змеи. Я увернулась, но он развернулся в воздухе и вонзился мне в бедро. Боль – острая, жгучая, но не яд – просто магия, сковывающая мышцы.

- Роза! – Чешир прыгнул на спину десятой ведьмы, его когти впились ей в шею. Та взвыла, пытаясь стряхнуть его, но кот не отпускал.

Девятая ухмыльнулась и взмахнула рукой – тени сплелись в петлю и обвили Чешира, срывая его с шеи. Он упал на пол с хрипом. Я попыталась встать, но нога не слушалась. Неужели… Где я могла допустить ошибку?

Как гром, среди ясного неба, стена взорвалась. Не метафорически – буквально. Кирпичи разлетелись, пыль взметнулась к потолку, и в проеме появилась фигура. Молодая женщина. Высокая, в длинном кожаном пальто, с короткими темными волосами. В одной руке – револьвер, в другой – цепь, на которой дергался и рычал трехглавый пес. Ни капли не метафора. Настоящий трехголовый монстр, с клыками, капающими слюной, и шестью горящими глазами.

- Опоздала? – спросила она, и ее голос звучал спокойно, почти скучно.

Ведьмы замерли.

- Ты... – начала девятая.

Женщина не стала ждать.

- Фенрир. Кушать.

Пес рванулся вперед.

Одна голова вцепилась в горло девятой ведьмы, вторая разорвала живот десятой, третья просто откусила ей голову. Буквально за секунду. И наступила тишина.

Шаги раздались позади меня. Я едва успела повернуть голову, как незнакомка уже опустилась рядом, ее руки осторожно приподняли мою спину и придерживали голову. От боли и ярости в глазах плыло, но я разглядела ее лицо – молодое, с резкими, словно высеченными чертами, и глазами, в которых мерцало что-то древнее, чем должно было быть.

- Не дергайся, – ее голос звучал спокойно, почти ласково.

Она достала из пальто маленькую стеклянную бутылочку с густой красной жидкостью внутри. Пробка с хрустом поддалась, и прежде чем я успела среагировать, холодное горлышко уперлось мне в губы.

- Пей.

Жидкость хлынула в рот – сладкая, с привкусом медных монет и дыма. И сразу подействовала. Онемение по телу исчезло, будто его и не было. Я дернулась всем телом, вырвалась из ее рук и откатилась в сторону, автоматически передергивая затвор заклинившего автомата.

Чешир, ощетинившись, прижался к моим ногам. Его спина выгнулась дугой, а желтые глаза сверлили трехглавого пса, который стоял позади незнакомки, слюняво пыхтя всеми тремя пастями.

- Кто ты? – мой голос прозвучал хрипло, но ствол уже был направлен на нее. Она не испугалась. А вместо этого изящно склонила голову, будто делала реверанс перед королем, и подняла руку в странном, почти церемонном жесте.

- Я Лилит. – сказала незнакомка и наступила небольшая пауза, – Старейшая… – выстрел грянул прежде, чем я сама осознала, что нажала на спуск. Пуля просвистела в сантиметре от ее виска, вонзившись в стену.

- Я ведьм не жалую, – прорычала я, снова наводя ствол, – Даже тех, что спасают.

Лилит оживленно замахала руками, ее надменное спокойствие наконец треснуло.

- Нет-нет-нет, я не из таких! – ее голос звучал почти обиженно, – Я никогда не трогаю невинных!

Я не опускала оружия.

- Ага, как же… – сказала я без особого интереса.

- Клянусь! – она даже прижала руку к груди, – Давай просто поговорим? Без угроз?

Чешир, все еще шипящий, но уже менее напряженный, толкнул меня лапой.

- Честно, Роза, она могла раздавить нас сразу, если бы хотела. Понимаешь?

Я знала, что он прав. Мышцы дрожали от напряжения, но я медленно опустила ствол. Лилит сразу оживилась.

- Отлично! – она хлопнула в ладоши, словно мы только что заключили торговую сделку, – Тогда предлагаю сменить локацию на нейтральную территорию. Чай, может, печеньки будешь?

Ее тон был светским, но в глазах читалось что-то серьезное.