Реставратор яблочного сада: детей и драконов не предлагать!

Когда от темной фигуры, вышедшей из-за угла, раздался характерный зловещий звук, похожий на выстрел, мне показалось, что меня разорвали напополам.

Никогда не думала, что мое сердце может болеть сильнее, чем в тот момент, когда умерла маленькая Алиса.

Миг ― и я уже бегу по темному узкому коридору, удивляясь, что вообще могу двигаться. Впереди яркий свет. Нога соскальзывает, лечу вниз в какую-то глубокую яму… Шмяк! Приземление не из приятных ― жесткое и довольно болезненное.

― Эй, ты, совсем спятила, что ли? ― кричит мне на ухо визгливый мужской голос ― так орал начальник на моей прежней скучной работе в офисе, пока я не вышла замуж и не ушла в такой желанный декрет. ― Под ноги лошадям бросаться! А мне потом отвечай!

― Не ори, не видишь, что ли ― в обмороке она! ― слышу другой, предположительно женский, но грудной и басовитый, похожий на голос моего лор-врача.

― Так приведи ее в чувство, что она тут лежит, проходу не дает! ― снова включается первый.

А я не понимаю одного. Откуда в музее ночью взялись… лошади? А еще мои знакомые ― не самые приятные личности, ― которые пытаются… меня вылечить, что ли?

Наверное, я сплю. Заснула на рабочем месте. Нехорошо-то как…

И тот выстрел мне почудился. Чего только не придумаешь в полудреме. Вздумали мне угрожать. Мне ― лучшему реставратору в городе! Это даже мэр признал. А потом с такой же легкостью дал добро на перестройку моего любимого музея в ночной клуб ― якобы больше прибыли принесет. Да вот только не учел одного: моего характера. Если хоть один сотрудник организации не подпишет согласие на ее расформирование, дело будет оттягиваться до тех пор, пока этого самого сотрудника не уломают.

Музей декоративно-прикладного искусства стал моим домом: в пустую квартиру возвращаться не хотелось. Если говорят, что после самой темной ночи обязательно будет рассвет, то моя ночь что-то растянулась лет на семь, а если быть точной ― на семь с половиной. Если кому-то из коллег нечего было терять, кроме стабильного невысокого заработка, то мой мир рушился у меня на глазах. Тот мир, в котором я чувствовала себя нужной. В котором старые вещи оживали под моими руками, становились, как новенькие. Я научилась воскрешать то, что другие считали хламом. Жаль только, я не могла воскресить тех, без которых моя жизнь утратила смысл. А отреставрировать отношения тоже оказалось не под силу.

Новое не появится, пока старое не уступит ему свое место ― так любила повторять бабушка. Может быть. Но в музее я хоть что-то могла изменить. Исправить. Почувствовать твердую почву под ногами. Ощутить себя… живой, что ли. Нужной кому-то. Хваталась за соломинку, за этот спасательный круг, без которого меня засосет в пучину горя и отчаяния. Поэтому без вопросов согласилась выйти поработать бесплатно за сторожа, который плюнул на всю эту котовасию, уволился и быстренько устроился вышибалой в ресторан напротив.

Сложно оказалось ночью не спать. Пила кофе и заедала шоколадом, чтобы чувствовать себя бодрячком. А потом появился этот тип ― вышел из темноты, как мой самый большой страх или плод больного воображения.

А я от паники забыла, где находится сигнализация. Если она вообще там была.

Пока мысли калейдоскопом кружатся в моем затуманенном сознании, на меня сверху льется ледяная вода. На миг дыхание сбивается. Сажусь прямо, кашляя и отфыркиваясь.

― Вот так бы сразу, ― заключает уже знакомый визгливый голос, и я вижу перед собой маленького плотного человечка с большим носом, огромными ушами и в красной шапке, какие обычно носят гномы. Обычно ― это в сказках, на страницах детских книг и в мультиках, но не в жизни, нет.

Похоже, это карлик, и пялиться на него как-то неприлично. Быстренько отвожу глаза и… замираю в изумлении.

Вокруг меня пестрит оживленная улица. Подобные этому карлику человечки в таких же ярких шапках неспешно тащат на тележках деревянные стулья, бочки, гигантские груши ― у кого что. Рядом семенят люди повыше… да только люди ли это? Необычной, почти ангельской внешности, с неестественно яркими зелеными, фиолетовыми, желтыми глазами и заостренными ушами. Тут же ― леди с грубоватыми, но все же красивыми чертами лица, в пышных платьях, а еще ― уродливые громилы с нездорового цвета кожей и горой мышц, облаченные в железные скафандры. Лошади, повозки, кареты… обилие цветов и красок… синевато-белые искры, бегающие по вывеске магазина…

Это все невероятно сказочно и мило, но… меня интересует другое.

КАК Я СЮДА ПОПАЛА?!

Поужасаться вдоволь мне не дает карлик, тыкая в бок деревянной тростью.

― Ну и чего расселась? Очухалась ― и вали отсюда в свою Нектарию или откуда ты родом, ― приказывает он и довольно проворно для его телосложения запрыгивает на козлы.

― Феи, ― слышу презрительное с другой стороны.

Нектария? Феи? Тыквы с глазками, скачущие на тоненьких ножках на витрине напротив? Хм, кажется, и впрямь все дело в шоколаде с кофейком, который нежелательно пить после полуночи.

Чтобы меня не переехали ― в моем воображении, конечно, ― спешу отползти в сторонку, а потом встаю, опираясь о стену дома.

Ослепительное солнце играет на ярких вывесках и витринах. Люди… точнее, существа, вылезшие из сказок или из давнего прошлого, бегут по своим делам, некоторые неспешно прохаживаются. Никто не обращает на меня внимания и, кажется, их не смущает, что я ― в не в роскошном платье, а в брючном костюме, в том самом, не очень красивом, но надежном и теплом, на флисовой подкладке, который специально одела, чтобы не окоченеть в плохо отапливаемом музее…

Он как бы контрастирует со всеми этими пышными нарядами и золочеными камзолами. Но если всем нормально, то мне и подавно…

Вру. Мне не нормально. Одно то, что вообще-то сейчас была ночь, и вдруг ― день, суета, незнакомый город с вырвиглазными оттенками, карлики на лошадях… А еще мой теплый брючный костюм насквозь пропитан водой. Благо, что здесь вроде как лето, хотя у нас там вообще-то ― поздняя осень…

У нас… это где?

В Нектарии, как обозвал мой любимый маленький городок тот лопоухий грубый карлик? Или он так назвал… мою планету?

Ноги перестают держать. Чтобы не брякнуться в обморок снова, подхожу к стене ближайшего дома и прислоняюсь к ней. В ушах противно звенит ультразвук. Перед глазами все сливается в одно пестрое пятно…

― Ты, малявка, рот закрой! Хочешь торговать ― так за место плати! ― грубый окрик вырывает меня из полуобморочного состояния. ― Или товаром расплачивайся. Хотя какой он у тебя… сплошное гнилье!

Сначала мутно, но потом все четче и четче я вижу, как чуть поодаль два крупных мужика-головореза в латах ― ну тролли, по-другому не скажешь, ― нависают над лотком яблок, за которым стоит седовласая стройная женщина.

― Ничего ты не получишь, квадратная голова, иди своей дорогой! ― Маленькая светловолосая девочка, похожая на ощетинившегося зверька, стоит перед громилой и будто нисколечко его не боится.

― Отойди, Элис, я сама разберусь с этими господами, ― железным тоном, в котором звенит едва слышная дрожь, произносит продавщица.

Элис? Внутри меня что-то екает. В это же время бугай одним взмахом руки сметает один из ящиков с фруктами на землю.

― Вот, получай, нахал! ― Девочка хватает яблоко из другого ящика и бросает ему прямо в лоб.

Прямое попадание.

Яблоко разлетается на части, ничуть не навредив железобетонному чудовищу, которое выхватывает хлыст из-за пояса и…

Ноги меня сами несут туда, куда лучше не вмешиваться.

Последнее, что вижу ― как женщина выбегает из-за прилавка и становится между девочкой и бугаем. Я бы точно не успела ничего предпринять, но второй из них хватает напарника за руку, не позволяя ударить ребенка или женщину, которая смотрит на него так решительно и отчаянно, будто готова бороться до конца.

― Эй, попридержи-ка хлыст, это же девчонка Грейнмор, ― произносит тот, который оказался более благоразумным.

― Ну и что? ― Задира вырывается. ― Нам приказано собрать дань, а эти уже который день не платят за место…

― Не будь идиотом, Спир, у нее отец из древнейшего клана белых драконов, ― понижает тот голос, оглядываясь и пытаясь оттащить напарника в сторону. ― Ты даже не представляешь, какой мощью он обладает! Да он нас в порошок сотрет…

― Не смеши, ― кривит губы тот. ― Если ты про Ардина Грейнмора, то он ничего нам не сделает. Он же калека, не стоит его бояться…

― Заткнись! ― не выдерживает девочка и смело хватается за хлыст, пытаясь отнять.

― Сейчас я тебя, проучу, малявка! ― Спир, в свою очередь, хватает ее за короткие светлые волосы. Пожилая женщина снова пытается ему помешать, но тот грубо отталкивает ее, отчего она чуть не падает, успев схватиться за прилавок.

Внутри у меня что-то обрывается. Эта девчонка… в помятых испачканных штанишках не по росту, в неопределенного цвета рубашке свободного кроя… пацанка, по-другому и не скажешь. На вид ей лет десять. Столько же бы исполнилось моей Алисе, если бы не проклятая болезнь. Если бы мы с мужем спохватились раньше…

Она была такой же ― подвижной, не в меру активной, с такими же голубыми глазенками, а волосы цвета спелой пшеницы непослушными прядями украшали ее всегда оживленное личико.

Все происходит мгновенно, я не успеваю подумать, но внутри у меня одно: защитить, спасти, хотя этот тупой тролль на две головы выше меня. Как смеет он так грубо толкать пожилую женщину, а уж тем более бить беззащитную маленькую девочку?! Я подлетаю, цепляюсь за него, чтобы освободить малышку. Пальцы у меня горят, все тело будто вибрирует ― давно так не злилась.

На миг мне кажется, что кожа на моих руках сереет, хотя, наверное, это темнеет у меня в глазах от переизбытка усилий.

Нечеловеческий вопль заставляет меня разжать пальцы. Следующее, что я вижу ― как негодяй, отпустив ребенка, держится за свое предплечье и приплясывает на месте.

― Ой, рука! Жжется! ― вопит он, тряся конечностью и подпрыгивая на месте, а я тем временем сгребаю девочку в охапку и отвожу  подальше от тролля-идиота. И чего он так разорался? Можно подумать, его кто-то обжег! Его напарник, такой же тролль, только чуть посимпатичнее, смотрит на него насмешливым взглядом ― даже он ему не сочувствует.

― Вот правду говорят, что феи ― немного ведьмы, ― хмыкает тот, уводя причитающего и скулящего громилу за собой. ― Не повезло тебе, Спир, надо было сразу убраться подобру-поздорову. Так нет же, золотых себе захотел урвать…

Их голоса стихают по мере того, как они уходят от нас, а я сталкиваюсь с пронзительным взглядом женщины с осиной талией и с седыми слегка вьющимися волосами, уложенными в пучок, из которого снизу выглядывают красные ленты, которые выглядят слишком ярко и эпатажно, если взять в целом ее скромный наряд. При этом она смотрит на меня так, как будто я ― пришелец из иного мира.

Вообще-то так и есть. И, кажется, мой сон затянулся, все не хочет заканчиваться…

― Откуда ты? ― спрашивает она, продолжая буравить меня взглядом. ― Феи не могут насылать проклятия…

 _________________________________________________________________________________________________
Дорогие читатели!
Хочу познакомить вас с еще одной своей историей "Эльфийка-травница для дракона-циника" (клик на картинку):

Пока я зависла, размышляя над глубокомысленными словами женщины, девочка резко вырывается из моих рук и становится напротив, сложив руки на груди в упрямой позе

― А не все ли равно? ― фыркает она. ― И не надо было меня спасать, я не просила!

― Да я и не спасала, ― растерянно бормочу я, не зная, что отвечать на вопрос продавщицы. К слову, о феях я уже слышу третий раз. Совпадение?

Девочка подходит ближе, сузив глаза.

― У меня все было под контролем, ясно? ― тыкает она в меня маленьким пальчиком. ― А теперь иди своей дорогой, чего ты ждешь?

«Боится, что я денег попрошу за помощь», ― мелькает у меня, хотя… это странно. Я и правда никого не спасала. Не успела. Можно подумать, тролль испугался, когда я в него вцепилась. Да и что бы я сделала против его силы и габаритов?

А вопить начал ― наверное, какая-то сила свыше его наказала, что посмел напасть на ребенка.

Хотя девчонка ― та еще оторва… но это не повод замахиваться на нее с хлыстом.

― Погоди, Элис, ― холодно обрывает ее продавщица. ― Вы не ответили, ― она снова устремляет на меня взгляд светло-ореховых глаз, который по идее должен быть теплым, но от него веет северным холодом.

― Это сложно объяснить, ― смешиваюсь я. Что я должна ей сказать? Как дежурила в музее, как ко мне ворвался бандит и выстрелил в меня? Интересно, здесь вообще есть музеи ― может, эти дикари даже слова такого не знают?

Наверное, я сейчас где-то между жизнью и смертью. Может, меня прямо сейчас спасают в реанимации ― собирают разорванное сердце по частям… если это вообще возможно. Оно же ― не фарфоровая статуэтка и не чайные пары с позолотой, над которыми я кропотливо трудилась, чтобы мастерски соединить все части и не оставить шрамов. И не альбомы с акварельными зарисовками, которые лишь нуждались в подклейке и удалении пятен. И не инкрустированные ларцы-секретеры…

― Да потому, что ты тупая и объяснять нечего не умеешь! ― врывается в мои мысли девчонка.

― А ты… ― возмущенно начинаю я, вовремя спохватываясь, что передо мной всего лишь глупый маленький ребенок, да еще и невоспитанный до ужаса. ― Если бы ты была хоть чуточку умнее, то не орала бы на здорового бугая и не бросалась бы яблоками  ― нашла мишень! ― все-таки не удерживаюсь я. ― И в следующий раз, учти, меня рядом не будет, так что… лучше не лезь на рожон.

Разворачиваюсь и отхожу подальше от милой парочки: что продавщица со своим холодным оценивающим взглядом, что девчонка-пацанка ― как на подбор. И дернуло же меня вмешаться! Но что сделано ― то сделано.

Никаких больше детей. Мне хватило Алисы. Даже если эта девчонка слегка ― именно слегка ― ее напоминает, это ничего не значит. С пребольшим удовольствием вернусь домой ― в свой мир, в свое тело, в сознание, в конце концов, и продолжу борьбу за музей, с новыми силами. И никакие бандиты с пистолетами меня не напугают!

Радуюсь, что за мной не побежали, чтобы догнать и продолжить допрос ― но совсем недолго. Бродить по незнакомым улочкам одной, ловя на себе то слишком заинтересованные, то презрительные взгляды не слишком приятно. И смотрят, главное дело, на лицо, не на одежду. Надеюсь, с ним все в порядке? В тщетных поисках зеркала старательно избегаю троллей в латах ― их здесь немеряно. Вдруг попадется тот самый… Спир, или как его? Который решил, что я его прокляла. Идиот в железках. Я может, и хотела, да только от моих слов вряд ли что-то произойдет.

Вокруг пестрят разнокалиберные магазины, огромные торговые центры и маленькие лотки с разной неизвестной мне утварью. «Чиним платформы, заряжаем кристаллы!» «Эльфские нектары ― иллюзии в подарок!» «Веники-метлушки сами по дому скачут!» «Сковородки-саможарки ― кухарку в отставку!» ― от обилия неоновой рекламы болят глаза и плавится мозг. Впрочем, я не против таких сковородок и веников, идея ничего себе такая. «Фрукты из чистой магии! Без грязи, червей и труда!» ― читаю я на одном из магазинчиков и сглатываю слюну. Вроде только что съела целую шоколадку, а уже проголодалась ― стресс, все-таки. Не отказалась бы сейчас даже от самого маленького червивого яблочка, которым та отвязная девчонка зарядила троллю в лоб…

Надпись на большом плакате на стене «Ищешь работу? Сильные руки нужны. Оплата кристаллом» заставляет задуматься о насущном. Вообще-то уже темнеет, меня все еще не спасли и мне нужно банально найти ночлег. Не слишком-то приятно ходить по улицам, полным троллей и прочей нечисти. А что здесь по ночам творится, даже не хочется и представлять.

«Ищешь работу?..» ― снова попадает на глаза объявление. Вообще-то да, ищу. Временную. Где я буду чувствовать себя в безопасности. Работы я не боюсь, даже физической и тяжелой. Да только, наверное, там требуются мужики, наподобие тех троллей. Вряд ли меня возьмут ― глянут на мое худощавое тело, на тонкие руки без мышц и отправят восвояси.

Здесь таких объявлений море. Начинаю их прицельно читать, но с каждым разом все больше накрывает разочарование: продам хлам, куплю подержанную мебель, требуется алхимик-разнорабочий для работы в аптеке «Магическое здоровье»… Алхимик! Магия! Смешно до слез. Вот уж попала так попала. Кому рассказать потом ― не поверят, еще и в дурку упекут.

«Яблочный сад нуждается в заботе и уходе. Оплата ― еда и кров. Требуется работник, который согласен не использовать магию».

Что-то во мне щелкает. Кажется, я нашла то, что нужно.
______________________________________________________________________________________________
Дорогие читатели! Хочу познакомить вас с еще одной своей увлекательной историей (клик на картинку):

«Работа в яблочном саду ― магию не применять!».

Звучит, как заголовок шуточного рассказа, главной героиней которого стала я сама.

Только что-то мне совсем не смешно.

Мокрая, голодная, без понятия, где я, ищу какой-то мифический яблочный сад среди плотных разноцветных застроек, где ни одного деревца и даже травинки.

Перед этим сорвала объявление, чтобы держать адрес перед глазами «Тихая роща 17». Название улицы обнадеживает. Да только… где мне искать эту самую рощу в громадном мегаполисе?

Смартфон со спасительными «Гугл-картами» остался на столике дежурной будки в холле музея. Да и есть ли тут интернет? Кажется, придется действовать по старинке.

― Вон туда, ― указывает мне дорогу чернорабочий-эльф, и я иду в надежде, что встречу еще добрую душу, которая подскажет, куда двигаться дальше.

― Туда, ― показывает старуха-карлица… совсем в противоположную сторону.

Бреду, спотыкаясь о булыжники и кляня сказочных жителей, которые не знают собственный город, а еще ― слишком яркие вывески, от которых физически больно глазам.

«Чары на домах — защита от грабителей». Отлично. А защита от дураков найдется?

Дорога, которая могла занять минут пятнадцать, по ощущениям отняла у меня больше часа. И вот, я стою перед ржавыми коваными воротами, за которыми высится что-то темное, громоздкое и неприветливое.

В темноте все кошки кажутся черными. Скорее всего, передо мной ― большой добротный дом, в котором я хотя бы смогу согреться. И нечего придумывать себе чудовищ там, где их нет.

Не найдя звонок или, на худой конец, колокольчик, толкаю калитку. Скрип настолько душераздирающий, что, кажется, он разбудил не только окрестных ворон, которые стаей взлетели в небо, но и весь город, которому, впрочем, не до сна, если посудить по все умножающимся цветным огонькам вокруг.

Вхожу во двор, стараясь не смотреть по сторонам, да и особо не поднимать голову вверх. Дом ― целый дворец ― возвышается надо мной громадиной. Почему-то рядом с такими мне всегда было неуютно. А вот запахи вокруг радуют: кисловато-сладкий, знакомый с детства аромат наполняет здесь все. Яблочный сад. Я на месте.

Стучу в высокую деревянную дверь со старинными узорами железной ручкой ― средневековье, не иначе. Дверь отворяется так внезапно, что я даже пугаюсь. Из темноты выплывает… то ли карлик, то ли гном, похожий на того, которого я разозлила своим обмороком.

— Добрый вечер, леди. — Его голос низкий, спокойный, без единой нотки раздражения. — Чем могу быть полезен?

Я чувствую себя затравленным зверьком, который вышел к людям после долгой погони, но убивать меня вроде не собираются. Голос звучит так… по-человечески тепло, что у меня наворачиваются слезы. Глупо. Совершенно глупо.

— Я... по объявлению, ― выдавливаю я, совершенно обессиленная.

Он осматривает меня с ног до головы. Мой промокший, испачканный брючный костюм, налипшие на лицо волосы и весь мой ошалелый вид явно рассказывают ему целую сагу о моих злоключениях без слов.

― Разве сегодня был дождь? ― задает он вполне резонный вопрос.

― Я попала в одну неприятную ситуацию… не обращайте внимания.

Не собираюсь же ему рассказывать, что нас самом деле попала из одного мира в другой! Буду играть роль, что со мной в порядке и я жила здесь всю сознательную жизнь…

К тому же сон может оборваться в любую минуту, и все вернется на круги своя. Кто б знал, как сильно я этого жду!

Но если предположить, что это все-таки не сон… просто предположить. Мне вовсе не стоит портить отношения или вызывать ненужные подозрения у слуги человека, у которого я собираюсь работать.

Человека? Ох, что-то мне подсказывает, что с людьми здесь напряженка. Еще ни одного нормального не видела.

Гном медлит, но потом все же распахивает передо мной дверь. На его месте я бы вообще не впустила незнакомца за порог, так что стоит отдать ему должное. Не веря своему счастью, вхожу вовнутрь, где меня сразу обдает таким желанным теплом ― вечерок выдался прохладный.
______________________________________________________________________________________________
Дорогие читатели! Хочу познакомить вас с еще одной своей увлекательной историей о любви в магической академии (клик на картинку):

― Следуйте за мной, ― говорит гном и идет впереди, освещая темный холл единственной свечой. Вскоре мы входим в небольшую, довольно уютную комнату, где пахнет старым деревом, воском и пылью. Совсем, как в моем музее. Напротив старого обшарпанного кресла в стене встроен камин. А ничего так, уютно. Люблю такую обстановку.

Гном жестом предлагает мне сесть, и пока я наслаждаюсь тем, что могу вытянуть гудящие ноги на старом потертом ковре, он разжигает камин с помощью спичек.

И никакой магии. Может, я где-то на рубеже миров и смогу перейти к себе… пешком?

О чем я только думаю.

― Отдыхайте, ― произносит вежливый, но не особо разговорчивый гном. ― А я распоряжусь насчет чая.

Вскоре он возвращается с подносом. На нем дымится чашка ароматного травяного чая и тарелка с домашним на вид хлебом и соленым белым сыром. У меня громко урчит в животе, но как-то уже не стыдно. Я ем, стараясь не набрасываться на еду как голодный волк, а слуга стоит напротив, у камина, сложив перед собой руки, и терпеливо ждет. А я при свете могу его, как следует рассмотреть.

На вид ― обычный гном с глубоко посаженными, внимательными глазками-пуговичками, огромным носом и лопоухими ушами. Но что удивляет ― седая борода, разделенная ровно на две пряди и заплетенная в косы. На нем ― фрак, какой, наверное, должны носить слуги, ткань которого потерта на локтях и сгибах. При этом рубашка ослепляет белизной, а стариковскую обвислую шею украшает галстук-бабочка. Он выглядит так, словно пытается сохранить последнее достоинство, строго следя за своим внешним видом, но при этом не может скрыть ветхость одежды.

«Еда и кров» ― вспоминается мне плата, описанная в объявлении. Может, этот старик тоже не получает ни гроша за свою лакейскую работу?

— Вы очень добры, — наконец выдавливаю я, чувствуя, как тепло разливается по телу.

— Я просто выполняю свой долг, леди...

Он заминается, будто вспоминает мое имя, хотя я его не называла.

― Габриэлла, ― подсказываю я. И это не шутка. Это правда мое имя, причем придуманное не мной в срочном порядке, как псевдоним для послесмертного круиза, а самое настоящее, которое дали родители. Произношу его со вздохом и зажимаю кулачки в надежде, что тот не поинтересуется фамилией. Сочетание там еще то…

Гном, похоже, ни капли не удивлен. Значит, имя для этого мира вполне себе подходящее.

― Приятно познакомиться. Меня зовут Ричард, и я управляющий этого дома. — В его глазах я улавливаю едва заметное сочувствие. ― Полагаю, вам нужно привести себя в порядок перед тем, как встретиться с хозяином.

Ричард прав: сейчас я больше похожа на котенка, которого бросили в канализацию, а потом пожалели и вытащили обратно, чем на опрятную порядочную женщину лет тридцати с хорошими манерами и желанием работать на совесть.

Мне хочется сидеть и сидеть перед камином, грея ноги и высушивая костюм. Но управляющий выжидающе на меня смотрит, поэтому вытираю руки о салфетку, встаю и подхожу к мутному овальному зеркалу, висящему на стене. Цепкий взгляд выхватывает трещины и потертости, которые я знаю, как убрать, чтобы предмет засиял как новенький. А мутное стекло тоже можно обновить, дайте мне только нашатырный спирт, дистиллированную воду, лак для покрытия задней поверхности…

Что-то я разошлась. Если здесь, в мире без интернета, мне заварили чай на чистой проточной воде, а не из речки без личинок ― это уже рай.

Успокаиваюсь от того, что с лицом у меня все в порядке ― разве что будто слегка посвежело и помолодело, серо-зеленые глаза стали ярче. Чудеса, да и только! Разрушаю и без того растрепанную прическу, пальцами расчесываю светлые спутанные, все еще влажные пряди ― чужую расческу просить не буду, не хватало мне еще вшей здесь подхватить! Быстро закручиваю некогда волнистые, а сейчас висящие грустными веревочками локоны в пучок и закрепляю заколкой.

Так вроде ничего.

Вряд ли мне предоставят возможность выгладить влажный помятый костюм ― переодеться-то мне не во что. Так что пусть хозяин этого дома примет меня такой, какая уж есть. Все же не золотые горы он обещал платить.

― Я готова, ― сообщаю молчаливому управляющему.

― Дракон Ардин Грейнмор ждет вас в своем кабинете, ― говорит тот и открывает передо мной дверь.

Дракон?! Этого еще не хватало!

Интересно, как я буду с ним договариваться о работе? Или это такая замануха, чтобы устраивать из наивных глупцов, которые сунутся сюда, знатные обеды и ужины?

Мысли лихорадочно мечутся, сердце колотится так, будто вот-вот выскочит наружу, а я запоздало вспоминаю, что драконы могут быть обычными оборотнями. Все же в городе все, кого я видела ― человекоподобные. Наверняка среди них были и драконы.

Это утешает. Немного.

Плетусь за гномом по холлу, пытаясь сообразить, где выход на улицу, но в такой темени ничего не разглядишь. На этот раз мы поднимаемся за второй этаж и идем по длинному коридору, увешанному портретами. Я стараюсь не смотреть по сторонам: блики от свечи пляшут по стенам и мне кажется, что нарисованные люди смотрят на меня и качают головами, машут руками, будто пытаются о чем-то предупредить. Наконец, управляющий останавливается перед одной из многочисленных дверей, учтиво стучит, но тут же открывает, не дождавшись приглашения.

― Хозяин, к вам леди, пришла по объявлению, ― говорит он, просунув голову в кабинет.

В ответ ― тишина.

― Пусть войдет, ― слышу я глубокий голос, который вибрирует на низких нотах и от которого мороз идет по коже. Я невольно делаю шаг назад.

― Прошу. ― Гном тут же пропускает меня вперед. Да только мне что-то не очень хочется входить.

Я же еще могу отказаться, верно?
______________________________________________________________________________________________
Дорогие читатели! Хочу познакомить вас с еще одной своей увлекательной историей в жанре приключенческого и исторического фэнтези (клик на картинку):

Не сказать, что мне слишком понравился гном, но все же с ним я чувствовала себя более уверенно. Когда он впустил меня в кабинет, а сам тут же ушел, мне захотелось уйти за ним следом или хотя бы позвать, но силой воли сдержала естественный порыв.

Он оставил меня в полутемном кабинете, в котором все сплошь в коричневых оттенках, где слабо горящие две свечи едва освещают контуры мебели, да только хозяина этого громадного пыльного дома я смогла разглядеть сразу, вплоть до мелочей.

Может, все дело в его белых волосах ― не просто светлых, а именно белых, ― которые волнами ниспадают на плечи, или в слишком ярких голубых глазах, которые смотрят на меня, не отрываясь?

Высокие скулы, раскосые брови, мышцы, вздувающиеся на руках и груди, да так, что простая льняная рубашка не может этого скрыть… К счастью, этот дракон вполне себе очеловеченный. Стоит себе возле камина, как на пьедестале. Так что стоит надеяться, что меня не съедят вот прямо сейчас.

Все это, конечно, выглядит впечатляюще и даже красиво ― как человек, много лет работающий в сфере прикладного искусства, могу оценить. Да только его взгляд… в нем будто умерло все живое. Две холодные голубые стекляшки.

Невольно вздрагиваю, когда прошлое незвано рвется в мысли и переворачивает все внутри. Ох, как не вовремя! Мой отец. Такой же статный красавец-блондин с горой мышц и властным взглядом. По нему страдали все женщины в округе, а моя мать… тоже страдала, да только не по нему, а от него. И ладно бы измены, так он еще руку поднимал. И на нее, и на меня. А зарабатывал копейки, считая, наверное, что такому мачо, как он, должны платить просто потому, что он есть.

Он ушел от нас, когда мне было восемь. С тех пор я его не видела и ни капли не жалею.

И вот передо мной такой же типчик. Ардин Грейнмор, или как там его назвал управляющий? Мрачный, суровый и, конечно же, непонятый «этим жестоким миром». Развернуться и бежать, да так, чтобы пятки сверкали! Ушла бы, не раздумывая, если бы не темень за окном, мой промокший костюм и никаких связей в этом постылом мире.

И если бы у меня была хотя бы какая-то сумма из местной валюты, чтобы перебиться на первых порах.

― Вы читали условия? ― Глубокий, пробирающий до печенок голос бессовестно врывается в мои мысли. Ни здрасьте тебе, ни до свидания. Хотя бы спросил, как зовут, каков мой опыт работы, не имею ли судимостей… но все что, видимо, его волнует ― умею ли я читать!

― Разумеется, ― говорю я, бочком двигаясь к двери и прикидывая, смогу ли выскочить отсюда раньше, чем он встанет и набросится на меня ― от оборотней ведь всякого можно ожидать... Что-то мне все меньше и меньше хочется тут работать.

― И вы согласны не использовать магию в моем доме?

Мне хочется рассмеяться дракону в лицо, но от этого шага сдерживает лишь инстинкт самосохранения.

― Как я могу использовать то, чего у меня нет?

Невинный такой ответ и главное ― правдивый. Но почему у этого блондинистого красавца так неприятно сужаются глаза?

― Не смейте врать, ― цедит он сквозь зубы. ― Я этого не терплю.

― Я не вру, ― пытаюсь оправдаться, но мужчина в два шага преодолевает расстояние между нами, а я от испуга замираю на месте и не могу сделать ни шагу назад. Он нависает надо мной, раздувая ноздри, будто хочет на запах определить, есть ли во мне эта пресловутая магия или нет.

Про то, что он может меня съесть ― дракон, все-таки, ― думать сейчас не хочется.

Но смотрит он на меня скорее внимательно, чем плотоядно, будто пытается понять, что я такое. А еще от него пахнет хвоей и корицей ― удивительная смесь свободы и праздника. Мне хочется одновременно вдыхать этот аромат и куда-то исчезнуть, потому что на меня нападает странное волнение. А я много лет назад запретила себе чувствовать.

― Уходите, ― почти шепотом говорит Ардин через несколько томительных секунд, после чего отстраняется и смотрит в стену. ― Здесь работают только те, на чью верность я полностью могу положиться.

Судорожно вдыхаю и выдыхаю. Не знаю, что со мной творится рядом с этим драконом, но все, что я могу к нему чувствовать ― это возмущение. Особенно после того, что он сейчас сказал. Интересно, как много кандидатов на должность садовника, который должен работать за бесплатно, к нему приходят каждый день? Толпы, небось, стоят с утра до ночи. Не хочет платить, а сам перебирает еще! Фу, какой.

Впрочем, я действительно готова работать за спасибо, если дело мне по душе. Этот драконище белобрысый даже не знает, от кого отказывается.

Самое лучшее сейчас ― развернуться и уйти, не тратить на этого мерзавца ни секунды своего времени. Подумать о своем достоинстве, в конце концов.

Да только все мое достоинство разбивается об одну простую мысль: в этом мире я бомж. Идти мне некуда. Ночевать на улице ― нет, увольте, я уж лучше в этом мрачном пыльном доме переночую, все же какая-никакая защита и тепло.

Что же мне делать, рассказать ему все, как есть?

Да только поверит ли мне Ардин, если с порога решил, что я отъявленная лгунья?

Глубоко вздыхаю. Что ж, другого пути нет.

_____________________________________________________________________________________________
Дорогие читатели! Хочу познакомить вас с еще одной своей увлекательной историей о любви студентки и профессора в магической академии (клик на картинку):

― Я не местная, прибыла сюда издалека, ― говорю, глядя в его холодные голубые глаза, в глубине которых мерцает огонь. Но не тот, который греет, а который может заледенить до смерти. Но все равно он волнует и тревожит меня, и это мне совсем не нравится.

― Я знаю все города и поселения фей, и меня не интересует, откуда вы прибыли, ― перебивает меня Ардин, складывая руки на груди и будто сканируя меня взглядом.

Опять двадцать пять. Феи, ведьмы, драконы… Что-то это начало уже надоедать.

― Послушайте, ― не знаю, как лучше ему донести, но врать точно нет смысла. ― Я не фея. И вообще попала сюда по ошибке. Меня пытались убить, а потом я оказалась здесь ― не по своей воле, уж поверьте! Я здесь одна, и мне нужна помощь…

― Не фея? ― хмыкает он, в который раз оглядывая меня с ног до головы. ― А кто же тогда?

В глубине его лазурных глаз мелькает что-то такое, отчего мне по-настоящему становится страшно. Может, лучше сказать ему, что я все-таки фея ― и дело с концом?

Нет, лгать точно не выход.

― Че… человек, ― заикаясь, произношу я, понимая, что если дракон решит меня убить, мне никто здесь не поможет ― ни правда, ни неправда не спасут. Вмиг становится так горько и пусто, что я с силой закусываю губу, чтобы не разреветься и не показывать слабость перед этим тираном.

Ардин вроде не собирается меня убивать. Пока что.

― А наделение у вас какое? ― спрашивает он и смотрит так, будто хочет пробраться в душу и все там выведать ― все, что якобы от него скрывают.

― Да не знаю я… что это такое вообще ― наделение? ― До боли сжимаю руки, чувствуя себя по меньшей мере отъявленной двоечницей на экзамене. ― Я никогда здесь раньше не была… я с Земли, ясно? И магией не владею!

Дракон вдруг срывается места и начинает ходить взад-вперед, напугав меня так, что я чуть не падаю ― хорошо, что стена сзади.

― Думаете, я поверю вашим басням? ― отрывисто произносит он. ― Фея без магии... это не случается сплошь и рядом. Чтобы ее лишиться, нужно пройти сквозь огонь… впрочем, ― он останавливается, будто задумавшись, ― идите сюда.

Не просит ― приказывает. А я не спешу отрываться от стены. Кто знает, что у него на уме. Что-то про огонь говорил. Драконы, между прочим, им дышат. Не собирается же он проверять меня на пожароустойчивость?

― Подойдите же, ― настойчиво повторяет он. Он стоит у стола и держит графин с водой, плещущейся от дне. Что ж, вода это лучше, чем огонь. Неприятно, когда на тебя ее льют, особенно холодную, но это хотя бы безопасно.

Медленно подхожу, следя за каждым движением дракона. Тот нетерпеливо взмахивает полупустым графином, а я снова дергаюсь. Потому что не доверяю ему. Да и инстинкты с детства сохранились ― ничего не могу с собой поделать.

― Вот, нагрейте воду. ― Ардин протягивает мне стеклянную посудину. Я, опешив, принимаю ее, озираясь в поисках плиты.

― А… где находится кухня? ― растерянно повожу головой, не понимая, зачем ему срочно понадобилась горячая вода.

― Нагрейте воду ― руками! ― чеканит он.

До меня медленно доходит, чего он хочет.

― Но я… не умею, правда! ― В моем голосе сквозит отчаяние. Ну что он пристал ко мне со своей магией? Чего нет ― того нет.

― А вы попытайтесь, ― вкрадчиво говорит он. ― Сожмите графин обеими руками… вот так. И пожелайте, чтобы вода нагрелась. Вы же, феи, не можете удержать магию в себе, как бы ни старались, ― добавляет он презрительно. ― Достаточно одной легкой мысли ― как это тут же случается… Нет, говорите вслух, чтобы я слышал!

Кажется, меня только что упрекнули на ровном месте. Да только я не фея. Сколько можно повторять? И вода не нагреется, как бы сильно я этого не хотела…

Все же пробую сделать так, как он сказал. Сжимаю графин, вспоминая тот ароматный травяной чай, которым меня напоил Ричард. Я бы еще не отказалась от чашечки…

― Хочу, чтобы эта вода превратилась в кипяток! ― говорю я и действительно этого хочу.

Но ничего не происходит.

__________________________________________________________________________________________________
Дорогие читатели! Хочу познакомить вас с еще одной своей увлекательной историей в жанре бытового фэнтези (клик на картинку):

Ардин выхватывает у меня графин и смотрит на него так, будто не верит глазам и ощущениям. А потом зачем-то берет меня за руку ― так быстро и порывисто, что я не успеваю среагировать.

Я ожидаю боли или хотя бы неприятных ощущений ― все же дракон явно грубиян еще тот. Но все, что он делает ― переворачивает руку ладонью кверху и долго на нее смотрит.

Как гадалка, честное слово.

Его руки такие же холодные, как и взгляд. Все же я не до конца согрелась, костюм еще влажный, мне бы переодеться и выпить чаю, а не вот это все.

― Значит, вы магическая калека, ― бросает Ардин, резко выпустив мою руку из своей. ― Это действительно редко происходит, ― будто оправдываясь, продолжает он. ― Так что… я беру вас. Вы мне подходите.

Не очень приятно, когда тебя называют калекой в лицо ― это звучит, как ругательство. Но то, что я обычный человек, без всяких там «наделений», сыграло мне на пользу: этой ночью у меня будет крыша над головой. А там дальше ― посмотрим.

Ардин отходит от меня и открывает ящик массивного стола. Он вынимает оттуда пожелтевший пергамент, на котором красивым размашистым почерком написано что-то нечитаемое.

― Подпишитесь ― и завтра можете приступать, ― протягивает он мне перо. ― Вот сюда ― имя и фамилия, сюда ― подпись.

Немного повозившись с чернильницей, я более-менее сносно вывожу ― Габриэлла. Все-таки недаром я тренировалась в каллиграфии, когда коллеги, зная мои увлечения старинными вещицами, подарили мне набор с писчими принадлежностями девятнадцатого века.

Черкаю подпись, надеясь, что и так прокатит. Но у дракона глаз ― алмаз.

― А фамилия? ― нависает он надо мной.

― Без нее никак, да? ― вздыхаю я, а потом вывожу ― Кукушкина.

Вы когда-нибудь такое видели? Габриэлла Кукушкина! Родители знатно поиздевались надо мной, и ладно, семьи нормальной у меня не было. Но имя-то человеческое можно было дать?!

Можно сказать: выйдешь замуж, сменишь фамилию, в чем проблема? Да только я не стала менять, когда выходила за Мишу Петухова. Ладно был бы Журавлев или Воронов… Чтобы не людей смешить, осталась Кукушкиной, решив, что это моя судьба.

Впрочем, Миша тоже вскоре за меня все решил и исчез из моей жизни. А мне даже не пришлось менять фамилию в паспорте.

Ладно, о чем это я, о прошлом задумалась. Краем глаза наблюдаю за драконом, который внимательно читает, что я там нацарапала… а потом принюхивается. Если раньше мое имя было мишенью для насмешек, то сейчас удивительно наблюдать, как на него абсолютно спокойно реагируют. Ну, почти спокойно, не считая это неуместное раздувание ноздрей, будто перед ним цветок какой-то или сдобный свежеиспеченный пирог.

Что ж, может, я когда-нибудь притерплюсь к нему и даже полюблю. Пока что магии у меня с ним не произошло ― ну и ладно.

И я вообще-то об имени сейчас.

Ардин вдруг во второй раз хватает меня за руку и… колет непонятным предметом в указательный палец! Я даже ойкнуть не успеваю, как он тут же припечатывает им к пергаменту. На желтоватом листе появляется две капельки крови.

― Вы… что вы делаете? ― ошарашенно рассматриваю палец. Стоит отдать дракону должное: он проделал все так молниеносно, что я даже ничего не почувствовала ― вот бы так медсестрам некоторым уметь! Но… он не должен был колоть меня без спросу. Что это еще за варварство?

Вместо ответа Ардин вынимает кинжал из-за пояса ― о ужас, у него все это время был кижнал, а я и не заметила! ― и разрезает себе кожу на ладони. Вот так, одним махом. Я вскрикиваю. Кровь капает на документ и… моя подпись тут же вспыхивает огненно-желтым. Пока я, зажав рот обеими руками, давлю очередной крик ужаса, огонь погасает.

Перевожу взгляд на дракона. Тот стоит с таким видом, будто ничего странного не произошло.

― Ваша рука… ― начинаю я.

― Это не ваше дело, ― резко прерывает он. ― Спуститесь к Мэй ― она залечит ваш палец.

Вот так. Значит, рана на его ладони, которая нешуточно кровит ― ерунда, а миниатюрный прокол на моем пальце ― то, что лечить нужно? Какой-то он странный. Пугающе странный.

Чтобы не смотреть на кровь, от которой меня мутит, перевожу взгляд на пергамент. Все же почерк не такой уж нечитаемый. То что я там вижу, заставляет меня взять его в руки и поднести к глазам ― вдруг зрение в мои тридцать начало меня подводить, всякое случается.

Да только вижу я отлично. Каждую строчку и букву. А в договоре написано совсем не то, что там должно быть…

― Вы в своем уме?

У меня от такой наглости даже горло перехватывает, отчего я не могу продолжать.

Ардин сурово смотрит на меня: ему явно не понравился мой выпад. Но меня это мало волнует.

― Говорили, что я лгунья, а сами то! ― протягиваю ему пергамент с моей подписью.

― А что здесь не так? ― Тот приподнимает бровь. ― Вы же сами только что подписали…

― Да вот, подписала, понадеялась на вашу честность, а надо было сначала прочесть, что вы там нацарапали! ― уже не сдерживаю себя. И мне совсем не понравилось, что на этот клятый документ капнула моя кровь ― причем без моего разрешения.

― Я пришла работать в саду! Какая к иродовой бабушке гувернантка?! ― почти кричу я.

― В саду? ― Ардин сводит брови. ― У меня уже есть садовник. Там физическая сила нужна. А от вас какой толк…

Ну вот, чего и ожидала. Ладно, он не верит, что я сильная и выносливая. Но зачем надо было врать?

― Вот, посмотрите, ― поспешно вытаскиваю из кармана измятое и немного размокшее объявление. ― Вы писали? Здесь ваш адрес, между прочим!

Ардин, не прикасаясь к бумаге, смотрит в нее. Его лицо еще больше мрачнеет.

― Видимо, с глазами у вас тоже проблемы, ― сухо произносит он.

Я тут же поворачиваю объявление к себе. Что? Этого не может быть…

«Драконья дочь нуждается в заботе и уходе. Оплата ― еда и кров. Требуется гувернантка, которая согласна не использовать магию».

― Этого не было, ― говорю я, чувствуя бессилие перед идиотской ситуацией, в которую попала уж точно не по своей вине. Если в этом мире так легко подделать текст, то можно ли здесь хоть кому-нибудь верить?

Черным по белому. Точнее ― темно-бордовым по желтовато-кремовому, если это имеет значение. Гувернантка! Что угодно, только не это!

― Но я своими глазами видела, там написано было: ухаживать и заботиться о саде! ― чуть не плачу я.

Дракон здоровой рукой выхватывает у меня помятое объявление. В его невозможно ярких голубых глазах что-то сверкает. Кажется, дошло.

Он вылетает в дверь, снова вызвав у меня дрожь по всему телу своей резкостью. Можно вообще ходить и двигаться поаккуратнее? Делать нечего, выхожу за ним. Не хватало еще, чтобы он обвинил меня в воровстве ценных бумаг или раритетных вещей!

― Элис! ― громыхает Ардин на весь замок, размахивая объявлением. ― Что это еще за фокусы?!

Бегу за ним по лестнице. Элис. Я уже это слышала. Ну конечно… на рынке, у прилавка с яблоками!

С яблоками.

Почему я раньше не сопоставила и не сложила один к одному? Все же надо мне было развивать логику и научиться просчитывать ситуации, как шахматист, вместо того, чтобы зарыться в старье, которое и без меня бы кто-то починил.

Кажется, думаю так впервые. Я бы так и сделала, если бы знала, чем закончится моя работа в музее. Но уже поздно о чем-то сожалеть. Особенно, когда вслед за драконом врываюсь в просторное помещение, по всему напоминающее старинную кухню с деревянной посудой на стенах и огромной белой печью у стены, и вижу ту самую маленькую светловолосую забияку, за которую решила вступиться.

Ардин яростно шагает к ней, а я невольно сжимаюсь, ожидая чего-то ужасного.

Он останавливается в шаге от нее. Стоит отдать девочке должное: она и не пошевелилась, глядя на разъяренного дракона исподлобья.

― Твоих рук дело? ― Он сует ей под нос объявление. Окровавленную руку предусмотрительно прячет за спину.

― Моих, а что? ― Та отводит его руку в сторону. ― Мне не нужна гувернантка, я же тебе говорила!

Лицо Ардина приобретает смертельно-бледный оттенок.

― Я запретил тебе использовать магию. Ты снова меня ослушалась!

Я вздыхаю. Что это за мир такой, в котором огромные сильные мужчины кричат на маленьких девочек, и это считается нормой?

Да только чему удивляться. В моей семье это тоже считалось нормой.

― И что ты мне сделаешь? ― в тон ему отвечает его дочь, уперев руки в бока. ― Вот что? Выпорешь меня?

С облегчением наблюдаю, как непримиримый дракон вмиг теряет напыщенность и браваду, смотрит неуверенно, будто не ожидал такого вопроса. Значит, для него это не обычная практика. Аж от сердца отлегло. Хотя этой девчонке, может, не помешала бы хорошая порка... да только я против таких методов. Даже когда ребенок жутко невоспитанный.

― От магии одни беды, ― тихо произносит он, глядя перед собой. ― Сколько раз я тебе говорил... я не хочу, чтобы с тобой случилось то, от чего ты впоследствии будешь страдать.

― Но папа...

― Отныне я запрещаю тебе ходить с Мэй на рынок и вообще выходить за пределы сада без меня! ― повышает он голос.

― Но папа! ― в голосе девочки явственнее слышится отчаяние. ― Ты же сам никуда не ходишь! Чего тебе стоит…

― Запрет отменю, когда повзрослеешь и станешь более ответственной, ― жестко перебивает он. ― А пока ты можешь гулять только по саду с гувернанткой.

― Не нужна мне никакая паршивая гувернантка! ― Элис топает ногой. ― Особенно эта! ― тычет она в мою сторону пальцем. ― Проваливай отсюда, чего стоишь? Проваливай!

Ее голосок срывается, и она сама убегает, видимо, не желая показывать слез.

― Нам не нужна гувернантка, ― напористо произносит женщина, подходя к Ардину. ― Я сама справлюсь с девочкой, хозяин, уверяю вас.

Я только сейчас заметила ее: темно-коричневое платье делает ее на фоне деревянной утвари почти незаметной. И это та самая пожилая продавщица яблок со светло-ореховыми глазами, странной прической с красными лентами, осиной талией и пронизывающим взглядом. Мне она нравится еще меньше, чем девчонка.

Ардин шумно вздыхает, проведя ладонью по лицу.

― На тебе весь дом, Мэй, ― устало говорит он. ― Уборка, готовка… ты не обязана следить еще и за Элис.

― Не обязана, но я хочу этого, ― в глазах женщины что-то свекает. Что-то умоляющее. Она подходит ближе к дракону и выглядит так, будто готова сделать все, что угодно, только бы тот отказался от гувернантки.

― Это уже решенное дело, Мэй. ― Он медленно вытаскивает окровавленную руку из-за спины.

― Вы где-то поранились, хозяин? ― непонимающе хмурит брови та, переводя взгляд с руки на него.

― Скажем так, у меня не было другого выхода, ― тихо произносит он, но я все слышу и теперь гадаю: что все это значит?