Ресторан для попаданки "Мишлен"

– Скорее лечите эту дуру! – поблизости визжал тонкий женский голос, стрелой пронзая моё сознание и рождая жгучее желание придушить болезную. Голова и без того раскалывалась. – Скорее, скорее же! Пока магия не посчитала это нарушением договора!

В комнате стоял запах крови, и ощутимо чувствовалось напряжение.

– Госпожа, я делаю всё, что могу… – шепнул мужской голос, полный силы, около моего лица, с изрядной долей напряжения и ощутимой каплей угодливости, после чего я ощутила, как жар плотным коконом окутал моё тело, а боль, что ощущалась в каждой клеточке, отступила.

«Что происходит?» – мысленно вопрошала я, ведь губы отказывались меня слушаться, как и глаза, которые никак не хотели открываться. Мне оставалось только прислушиваться к возмущённым шепоткам и напряжённому потрескиванию электричества вдоль кокона.

Хлопнула дверь, визжащая девица унеслась прочь, в то время как другие девичьи голоса забубнили.

– Вот же неугомонная…

– Дура! Как ей только в голову пришло кидаться на драконицу?!

– Кто она, и кто – госпожа Амели?!

– Господин будет в бешенстве!

– Но жалко всё же бедняжку, глупая ведь… а маменька говорит, что на дураков не обижаются.

Гул голосов смешался в моей голове, в то время как мысли панически метались. Кто эти люди?! Что им от меня нужно?! Кто я, чёрт побери?! И что здесь забыла?!

Хотелось прикрикнуть, чтобы все замолкли и дали мне, наконец, возможность понять, что здесь происходит! Но времени не было.

– Всё в порядке… Я выложился по полной, но организм восстановил, – сипло с придыханием проговорил всё тот же мужской голос, только теперь он был глух и обессилен. – Зовите господ.

Как только он отступил, я почувствовала, что кокон исчез, моё тело свободно, а я, кажется, даже могу пошевелиться, и ни капли боли…

Приоткрыв глаза, я смогла заметить, как девчонка в устаревшей форме прислуги расторопно кинулась прочь. В то время как около моей кровати, откинувшись на спинку деревянного стула, развалился мужчина. Черты его лица заострились, под глазами залегли тени, а тонкие длинные пальцы мелко подрагивали.

С другой стороны ещё две девчонки с осуждением то и дело бросали на меня взгляды, складывая порванную и окровавленную одежду в корзину.

Опустив глаза, я заметила на себе чистую рубашку; похоже, меня переодели и обтёрли.

– Воды… – прокаркала я изрядно охрипшим голосом.

Как бы то ни было, но одна из девчонок тут же кинулась ко мне, поднеся к губам стакан с водой.

Ещё никогда вода не казалась такой сладкой, такой вкусной. Живительная влага разливалась во мне, даря жизнь. Словно дождь в пустыне после долгой засухи.

– Спасибо, – напившись, я вновь без сил откинулась на подушку, но всё же успела заметить мелькнувшее удивление в серых глазах девушки, что меня поила.

Твёрдые уверенные шаги раздались в коридоре, отчего присутствующие встрепенулись и, стоило мужчине пружинисто войти в комнату, замерли в почтительном поклоне. Даже лекарь – а я всё больше склонялась к мысли, что это именно он – подскочил, словно и не он только что без чувств развалился на стуле.

– Вон! – рявкнул вошедший, зло сверля меня взглядом и медленно двинувшись на меня, словно дикий зверь, крадущийся к добыче.

Мне стало не по себе. Нервная дрожь прокатилась по позвонкам. Я его не знала, не помнила, но мне всё равно было страшно.

Мужчина был высок, черноволос, чернобров, со сверкающими злостью, словно бездна, оранжевыми глазами. Нос был длинноват, с горбинкой, будто у хищной птицы, что кровожадно смотрела на меня, решая, с какой стороны лучше начать рвать мою плоть, в то время как его тонкие губы брезгливо кривились.

Сравнения в моей голове вызвали нервный смешок, отчего я изо всех сил вжалась в подушку и крепко-накрепко вцепилась в тонкую простынь, которой меня прикрыли служанки.

Полное отсутствие понимания происходящего, понимания собственного я, вкупе с бешенной враждебной энергией мужчины наполняло меня безотчётным ужасом.

– Моё терпение лопнуло, Нэсси! Ты прекрасно знала, что я вынужден на тебе жениться, связанный волей умирающего отца, магической клятвой и долгом жизни. Я не обещал тебе любви, но готов был обеспечить финансовую стабильность и жизнь, достойную жены дракона. Тебе всего лишь нужно было не вмешиваться в мою жизнь и в жизнь моей любимой, но ты с упрямством барана никак не можешь угомониться и понять. Ты попыталась убить мою любимую… удушил бы тебя, – протянув ко мне ладонь, он сжал её в кулаке, – да не могу. Хоть ты и недостойная дрянь, но магия строго следит за нами…

Отвернувшись, он засунул руки в карманы, словно боясь, что не уследит за ними, и они сами придушат меня. Сделав несколько шагов к окну, мужчина облокотился на деревянную раму.

– Я принял решение. Ты сегодня же покинешь не только мой дом, но и драконий город. Прочь с моих глаз, а то, боюсь, не удержусь… И всё равно, что следом сгорю в проклятом огне, но такую мразь рядом с собой и Амели не потерплю.

– Я… – попыталась, наконец, вставить словечко, что я не помню, не понимаю, не знаю… но мужчина своим тяжёлым взглядом заставил меня подавиться этими словами.

– Заткнись! Не хочу слышать твоих лживых слов. Мой брат по счастливой случайности выиграл в кости прозябающий ресторан в Эсперансе. Я перепишу его тебе. Сколько раз ты говорила, что я тебя недооцениваю?! Десятки?! Вот и примени своё баранье упрямство и займись делом. Повезёт – сможешь прожить достойную жизнь вдали от меня…

Не дожидаясь моего ответа, он поспешил прочь.

Дверь громко хлопнула, разделяя нас, что послужило толчком к начавшейся дикой истерике.

Я смеялась и плакала одновременно, давясь вопросами, что прожигали сознание.

Что? Кто? Где? Почему?

В какой-то момент, излишне резко дёрнувшись, я ударилась головой о деревянное изголовье кровати.

Искры закружились перед глазами, в то время как воспоминания вязкой волной захлестнули меня, неся с собой боль, горечь утрат и тоску по совсем другой жизни…

– Инесса Петровна, вы не можете уйти сейчас! – шипя, хватала меня за руку престарелая блондинка. Молодость давно покинула её, но она словно этого не замечала, продолжая одеваться и краситься, как в свои двадцать лет. Со стороны смотрелось смешно и глупо. Но, к моему прискорбию, именно она была хозяйкой ресторана, в котором я работала шеф-поваром.

Бросив взгляд на свой локоть, я заставила её убрать скрюченные пальцы. Не зря говорят, что взгляд у меня тяжёлый.

– Анна Эдуардовна, я и так по вашей просьбе задержалась на два часа. Время вышло! Мне нужно в аэропорт, я опаздываю.

– Ничего страшного, подождут! – сквозь зубы шипела она. – Ты хоть понимаешь, кто эти люди в зале? – вежливость оставила её, оголив оскал гиены и холодную сталь глаз.

– Это не моё дело, – спокойно продолжая надевать плащ, я мысленно удивлялась людской наглости. К тому же, меня ждал приятный вечер. Сестра прилетала в наш славный город.

– Посмотрю, как ты запоёшь, когда они не профинансируют мой проект! Ты ведь грезила ростом, мечтала доказать, что можешь готовить не только французскую кухню. Глядишь бы, и там звезду получила…

Опомнившись, что со мной нужно говорить вежливо, Анна Эдуардовна стала искушать. Вот только мне всё это давно надоело. И я действительно подумывала взяться за новый проект… без неё. Предложения мне поступали регулярно.

Со вздохом я качнула головой, стараясь держать улыбку на губах. Три часа ночи, я устала, а мне ещё ехать в аэропорт, и ругаться сейчас с руководителем не входило в мои планы.

– Ну зачем я вам здесь?! – выгнула тёмную бровь. – Все уже в курсе, что гости осушили третью бутылку виски и послали за четвёртой. Им сейчас глубоко всё равно, кто им готовит закуски: шеф-повар или уборщица тётя Клава. Главное, чтобы стакан не пустел.

– Инесса, не забывайся! – рыкнула женщина, недовольно кривясь. – Таких дорогих гостей должен обслуживать лично шеф!

Она специально закрыла ресторан на спецобслуживание и самолично порхала возле хищников, заточенных в дорогие костюмы от Хьюго Босс и Армани, и теперь недовольно шипела, не позволяя мне покинуть кухню. Во мне же закипало негодование. Я тратила своё время, ожидая, когда мужики хорошенько напьются, а ведь тем глубоко всё равно, подадут им сейчас бутерброд со шпротами или тартини с тапенадой.

– Анна Эдуардовна, прошу, не переходите на личности, мой рабочий день давно закончился, и оставаться я не намеренна, – стараясь не обращать внимания на заскоки начальства, я мысленно уже сидела в своей новенькой машине, что ещё пахла новой кожей и сладким персиком; именно такой ароматизатор я купила вчера на заправке.

– Если ты переступишь сейчас порог, то завтра можешь не приходить! – пафосно заявила она, когда я, подхватив сумочку, взялась за дверную ручку.

– Даже так… – удивлённо протянула я, полуоборачиваясь. В её глазах горел огонёк предвкушения. Похоже, она давно мечтала мне это сказать. Надо же… я всегда знала, что между нами нет любви, но считала, что у нас прекрасное деловое сотрудничество. Похоже, время для него вышло. – Хорошо! – согласилась, не спуская взгляда с женщины и слыша поражённые вздохи. Свидетелями нашей ночной перепалки были задержавшиеся вместе со мной повара и официанты, которые, словно зрители на корте, вертели головой вслед за подачей: то моей, то начальницы.

– Что?! – возмутилась она. – Ты понимаешь, от чего отказываешься?! Между прочим, у этого ресторана звезда Мишлен.

– Конечно, знаю. Между прочим, это благодаря мне у этого ресторана есть звезда, а вот вы это, похоже, забыли.

– Ты – всего лишь шеф… Звезда – это заслуга всей команды ресторана. Знаешь, сколько молодых и талантливых поваров желает на твоё место?! – хмыкнула блондинка. – Десятки амбициозных молодых шефов с новаторскими идеями в головах завтра выстроятся в очередь около моего порога. Ты поизносилась, Инесса! – пафосно крикнула она.

– Да вы что?! – удивлённо вскинула брови, наблюдая за брызжащей слюной женщиной. – А я думала, что клиентов кормят мои умелые руки и опыт, а не голые идеи… Знаете ли, только одна из сотни, а может, даже и пары сотен идей – по-настоящему стоящая и принесёт успех… Я знаю! И в своих силах уверена!

– Ты должна быть мне благодарна! – заводилась она. – Я взяла тебя без имени!

– Уверены? Я много училась, много путешествовала по Европе. Вы взяли меня, когда я вернулась из Франции, проработав с одним из лучших шефов Европы – Эммануэлем Рено. Я была его су-шефом. Я не была желторотым птенцом, как вы сейчас пытаетесь мне доказать. В любом случае, всё это ни к чему. Всего хорошего! – вежливо улыбаясь, я распахнула дверь и сделала шаг за порог.

– Инесса, вернись! – визг начальницы не произвёл впечатление, но улыбка на моём лице стала шире.

Звук бьющейся посуды за захлопнувшейся дверью показался мне трагедией только на мгновение. Я не вернусь сюда, а значит, кухня больше не моя!

Чёткое осознание того, что я засиделась, и нужно двигаться дальше, всё ярче разгоралось в сознании, когда, усевшись в салон новенького авто, я с удовольствием вдохнула аромат кожи и персиков. С любовью провела ладонью по гладкому рулю и, наконец, потянулась за ремнём, пристёгиваясь.

Времени не было. Часы на панели показывали три часа и пятнадцать минут, а самолёт Алёны прилетал в четыре. Следует торопиться.

Вот только мысли о работе продолжали крутиться в голове: может, я погорячилась? Может, Анна Эдуардовна права, и я поизносилась? В конце концов, мне почти сорок, и я действительно в последние годы предпочитаю меньше экспериментировать, выбирая проверенные схемы…

– Чушь! Я ещё ого-го! – ударила по рулю ладонью, сильнее вдавливая ногой педаль газа. – Я – прекрасный шеф! Меня на прошлой неделе переманивал к себе Демидов! У него лучшие рестораны в городе! Вот к нему и пойду! – решительно тряхнула я головой, включая дворники. Начался дождь. Мелкий, противный, стремительно превращающийся в ливень, а до аэропорта ещё сорок километров.

«Salut» в исполнении Джо Дассена резко заиграл в тишине автомобиля.

– Чёрт! – ругнулась я, отвлеклась от дороги, потянувшись к сумочке, которую кинула на соседнее сиденье. Сестра звонила.

Громкий сигнал встречной машины заставил меня резко выпрямиться и вовремя выравнять руль. Сердце учащённо забилось, в то время как я со свистом облегчённо выдохнула.

– Алёнка, ты уже приземлилась? – включив на громкую связь, сразу спросила я, стараясь скорее взять под контроль своё бешено бьющееся сердце.

– Да, а ты где? – раздался усталый голос сестрёнки.

– Мне бы ещё полчаса, – вдавливая педаль газа, с сожалением ответила я, – или минут двадцать.

– Опять на работе задержалась, – с раздражением констатировала та, – ты бы лучше с таким рвением своей личной жизнью занялась!

– Не нагнетай, – дёрнула я уголком губ, – у меня с личной жизнью всё прекрасно.

– Да ты что?!. – протянула она. – Может, ты и женихом обзавелась, и, наконец, подаришь мне племянников?

– Тебе что, мало своих детей?! – ужаснулась я.

– То мои дети, а я хочу твоих!

– Сама не спишь и другим того же желаешь… – буркнула я, проезжая указатель «Аэропорт». Алёна в отличие от меня карьеру делать не спешила, вместо этого она выстроила крепкую семейную жизнь с тремя шебутными мальчишками и искренне мечтала о девчонке.

– Малыши быстро растут. Ты возмущаешься только потому, что не понимаешь, что значит быть матерью. Как может сжиматься твоё сердечко от одной улыбки собственного дитя, как оно полнится безграничной любовью…

– Ну всё, прекращай свою шарманку, я подъезжаю, – не дожидаясь ответа сестры, я сбросила вызов и кинула телефон на сиденье. Этот разговор мог продолжаться часами. В последний год она проявляла всё больше черт отчаянной сводницы, знакомя меня то с коллегами супруга, то с одинокими мужчинами-друзьями, желая скорее сбагрить замуж. Ей было плевать на то, что у меня есть любовник, или на то, что я не стремлюсь рожать. Она искренне считала, что каждая женщина должна обзавестись мужем-семьянином, который, в свою очередь, должен тут же заделать ей детишек. Вот только почему-то о любви я от неё не слышала и слова.

Свернув с главной дороги на более узкую, ведущую к аэропорту, я довольно улыбнулась. Впереди ярко сверкало огнями здание аэропорта.

Вот только позади меня на всём газу повернула ещё одна машина – чёрный внедорожник. Видно, водитель, как и я, опаздывал, вот только, в отличие от меня, с управлением он не справился.

Я смотрела в зеркало заднего вида, и мне казалось, что время замерло. На мгновение мелькнула мысль-возмущение: «А ещё говорят, что внедорожники устойчивее!» Затем был испуг за водителя, а после меня настиг страх за себя.

Машина позади стремительно кувыркнулась и неимоверным образом стремительно полетела прямо на меня. Я как можно сильнее вжала газ, но мгновение – и резкий удар настиг мою машину.

Железо заскрипело. Моё тело, следуя законам физики, дёрнулось. Подушки безопасности щёлкнули вместе с тем, как железо продолжало деформироваться.

Боль огненной волной прожгла тело. Сознание померкло, благо, ненадолго.

Сильный запах бензина резко вывел меня из небытия. С трудом разлепив глаза, которые застилала струившаяся со лба кровь, я поняла, что машину сильно покорёжило, а самое главное, – что внедорожник лежит на моей машинке. Бензин из его бака стремительно разливался по разбитому лобовому стеклу, попадая внутрь, в то время как я не могла пошевелиться. Боль перетянула грудную клетку и утяжелила голову.

«Salut» вновь огласил машину. В этот раз звук слышался откуда-то с пола заднего сидения. Неожиданно.

Но мне было не до того. Искра в проводке виновника аварии весело пронеслась под его отвалившимся капотом напротив моих глаз.

Бензин и искра – смертельное сочетание.

Взрыв – яркий и громкий – разнёсся на узкой дороге, где уже стали собираться зеваки, выбежавшие из своих автомобилей.

Мучительная боль сковало тело. Вот только сердце моё не выдержало её, остановившись, даря темноту… тишину… и затем – свет.

Я долго стояла около покорёженной машины. Пожарные среагировали быстро. Как-никак, аэропорт рядом; полыхающую железную коробку потушили. Хотя, если честно, нам уже было всё равно.

Товарищ-водитель внедорожника убивался рядом со мной. Его душа никак не могла понять, что мы невидимы для окружающих, а наши тела обгорели до неузнаваемости и никак не способны регенерировать. Он кидался на пожарных, совался в огонь, когда тот ещё был, подбегал к стянувшимся зевакам и пробовал вновь и вновь хоть до кого-нибудь докричаться. Я же словно заледенела, неверяще глядя своими стеклянными глазами на то, что ещё совсем недавно было моим автомобилем, и тоже не хотела верить, что вот это – всё. Только чувства держала под контролем... пока не появилась она.

– Пустите! Пропустите!

– Гражданка, сюда нельзя!

– Там моя сестра! – Алёнка с силой оттолкнула одного из оцепивших место аварии патрульного и кинулась к автомобилю. – Не-ет! – её громкий крик разорвал мне сердце, а истерика, что захлестнула девушку, заставила в мгновение подлететь к ней.

– Ну, милая, успокойся! Прошу тебя! Пожалей себя, сестрёнка, ты ничем мне уже не поможешь! – я пробовала ухватить её за локти, притянуть к себе и обнять, но всё было пустое. Мои пальцы проходили сквозь неё, и мне оставалось только рыдать вместе с ней.

Её подхватил патрульный и передал на руки спешившим медикам.

– Голубушка, успокойтесь! – причитала женщина-врач, пробуя вколоть успокоительное, в то время как её напарник стремился удержать вырывающуюся Алёнку.

– Прошу тебя, успокойся… – повторяла я, проходясь своими бесплотными пальцами по мягким белым волосам сестрёнки, – её особой гордости.

Её боль заставляла меня беситься. Да как же так?! Почему я? Почему Алёна должна через всё это проходить?! Когда из машины вынули моё обугленное тело и тут же упаковали в мешок для трупов, она не нашла в себе силы противостоять реальности, провалившись в обморок.

– Алёна, Алёна, очнись! – не обращая внимания на свою бесплотность, я старалась привести её в сознание невзирая на то, что по моим щекам ползли такие же бестелесные слёзы.

– Кхм, – раздалось за спиной, – с ней всё будет хорошо, а нам пора бы идти…

Я с трудом разобрала слова, понимая, что обращались ко мне. Отчего резко развернулась, впиваясь взглядом в обычного мужчину. Средних лет, с пивным животиком, соломенного цвета волосами, обрюзгшими щеками, он сочувствующе смотрел на меня, острым взглядом дымчатых глаз не оставляя надежды, что обращается не ко мне.

– Вы кто? Что это значит?! – засыпала я его вопросами, отчего, вздохнув, он обречённо воздел глаза к ночному небу.

– Почему вечно я?.. – еле разобрала его тихий шёпот. – Пойдёмте. Объясню по дороге! – уверенно подхватил меня под локоть и повёл в сторону. К своему удивлению, я послушно шла за ним, хотя внутри бушевала буря, требующая вырвать руку из его захвата.

От его рук не чувствовалось тепло, скорее – прикосновение прохладного ветерка, отчего я в очередной раз содрогнулась.

Позади хлопнули двери скорой, и я было дёрнулась назад, но мужчина мягко, но властно остановил мой порыв.

– Не стоит! С ней всё будет хорошо! Чем дольше вы будете цепляться за сестру, тем сложнее ей будет принять происходящее. Отпустите!

– Отпустить… – эхом повторила я, — это красиво звучит, но почему тогда моё сердце разрывается от боли?!

– Потерпите! Скоро вы всё забудете…

– Что?! – вскинула я голову, озадаченно озираясь по сторонам. Неизведанным образом узкая дорога, авария и толпа зевак исчезли, теперь мы находились в белоснежном коридоре.

– Всё верно. Вы всё забудете. Выберете новое тело и переродитесь! Сейчас мы придём к главному, он проведёт оценку вашей жизни, и вполне возможно, что следующее ваше перерождение пройдёт в ином мире, а может, будет иметь счастливую судьбу, а может, он даже вас благословит! – воодушевлённо тараторил мужчина, видя, что я не спешу впадать в истерику.

– А если я не хочу забывать? – сквозь стиснутые зубы произнесла я.

– Ну что за глупости?! Зачем вам боль?

– Я хочу помнить сестру! К тому же, моя жизнь – это не боль, а счастье! – не успокаивалась, сжимая кулак.

– Только мучать себя, – отрицательно качнул он головой.

Во мне же обида и ярость остервенело подкидывали дровишек в бешенный пожар в душе. Я была не согласна! Сестра – это мой родной человек, родителей хоть и нет, но и с воспоминаниями о них я тоже не готова расстаться. Это моя жизнь! А еда? А кухня? А Франция? Никогда! Ни за что не забуду их! Мне было больно, мне было страшно, но ничего из прожитого я терять не хотела!

Пока мы шли по коридору, внезапно из белой стены проявилось несколько дверей, откуда также вышли люди, ведя под ручки растревоженные души. Кто-то громко плакал и истерил, а кто-то облегчённо смотрел вперёд. Одна я остервенело обдумывала сложившуюся ситуацию.

– А вы кто? – осмотревшись, я вновь впилась в своего путника взглядом.

– Вам это знать не обязательно. Всё равно забудете.

– Но всё же?!

– Проводник я… и только.

– Я с подозрением вновь осмотрела его, а потом мои глаза заметались по расширяющимся стенам. Мы вышли в огромный зал. Но было ли это залом? Я не могла сказать. Я не видела ни начала, ни конца, и это никак не могло уложиться в моей голове. Зато была очередь из точно таких же душ. Огромная очередь, медленно двигающаяся вперёд.

– Тут я вас оставлю, – довольно потирая руки, проговорил проводник. Он определённо радовался, что я не доставила ему хлопот. – Стойте здесь. Когда подойдёт очередь – переродитесь, а мне пора!

Сверкнув улыбкой с острыми зубами, он сложил руки в карманы брюк и двинулся назад в тот коридор, из которого мы вышли.

Закусив губу, я смотрела ему вслед. Словно почувствовав, он, полуобернувшись, кинул на меня взгляд. Но я неподвижно стояла там, где он меня оставил. Не делая глупостей, не рыдая, но и особым счастьем не сверкала.

Мужчина подозрительно сощурился, но потом качнул головой и исчез.

За мной же стремительно прибывали души, и вот я уже стою далеко не в конце очереди.

– Какое блаженство, что ещё немного, и моя старая жизнь исчезнет, словно туман! – певуче произнесла девушка позади меня. Она могла бы быть красивой, но только кровоподтёки по всему телу и огромная гематома на поллица прятали её хрупкую красоту. Она была в тонком залитом кровью халатике, судорожно сжимая тонкими пальцами его полы. Отчего синяки на запястьях были видны особенно ярко.

– Кто тебя так? – с ужасом поинтересовалась я.

– Муж, – обронила она, а я, судорожно сглотнув, возмущённо качнула головой.

– Сочувствую!

– Ничего! Смерть для меня – освобождение. Надеюсь, что в следующей жизни я буду счастливой!

– Надеюсь… – эхом повторила, улыбаясь ей, – я отойду! Подержи за мной место, хорошо?

– Конечно, но… – она протянула ладонь в мою сторону и попыталась что-то сказать, но я её уже не слушала, уверенно направляясь в сторону коридора.

Я двигалась плавно, без резких движений, словно моё направление было в порядке вещей, оттого ни души, ни прибывающие проводники не обращали на меня внимания.

Вернувшись в коридор, я стремительно рванула по нему прочь. Ишь, что задумали! Переродиться и забыть?! Нет уж!

Но чем дольше я бежала, тем стремительнее таяла моя уверенность. Куда я бегу? Зачем? Тело моё обуглилось, и в нём меня точно никто не ждёт… Мотаться бестелесным духом около сестрёнки и сводить с ума? Разве я такая эгоистка?

Устало прислонившись к стене, я разрыдалась в голос, колотя кулаками по своим коленям. Вот только боли я не чувствовала, потому не могла себя успокоить, заходя на новый виток истерики.

– Эй, ты почему здесь?! – разъярённый голос моего провожатого заставил меня испуганно замереть. Подняв заплаканный взгляд на стремительно приближавшегося мужчину, я не на шутку испугалась; ведь за ним тянулась тёмная мрачная тень. Таких у людей не бывает. Казалось, я вижу там крылья… а ещё повеяло холодом, словно меня без пуховика выкинуло на мороз в минус тридцать. – Как чувствовал, что с тобой что-то не так…

Вздрогнув, я рванула прочь. И вот вроде у меня не было тела, но запиналась я и хваталась руками за стену, словно живая, в то время как мужчина стремительно сокращал между нами расстояние, даже не переходя на бег.

Неожиданно впереди меня распахнулась дверь, откуда вышла молодая темноволосая девушка и высокий юноша, что уверенно держал её под локоть. Следуя первобытным инстинктам, я скользнула через дверь, пока она не захлопнулась, успев увидеть на лице моего провожатого ужас, а также сползающую маску. Он был вовсе не человеком, а монстром, что был зол на меня, когда дверь захлопнулась.

Открыв в себе новое дыхание, я рванула прочь, стараясь не смотреть назад, чтобы не потерять всякую надежду. Вот только за мной никто не гнался, и постепенно я сбавила шаг.

К моему удивлению, дорога сама вела меня. Я пыталась сделать шаг с неё. Бестолку. Потому смирилась и шла дальше. Скоро белый свет исчез, а на его место пришёл холл благородного поместья, где у подножия дубовой лестницы лежало тело девушки, которую вывел в белый коридор проводник.

Вокруг неё суетились люди в странных устарелых одеждах. Я будто оказалась на съёмочной площадке костюмированного фильма. Может быть, «Австралии» или «Джейн Остин»? Я не могла определиться с эпохой, история и кино не были моей страстью… Пока я вертела головой, тело девушки подхватили и понесли наверх. Мне не оставалось ничего, кроме как идти следом. Казалось, тот путь, что я пробежала, был специально для неё, и у меня не было возможности изменить собственную траекторию. Меня тянуло к ней, а когда я по дурости решила проявить любопытство и коснулась её безжизненной руки, меня и вовсе втянуло внутрь её тела. Резко и безвозвратно.

– Ой, дура! Какая же я дура! – завывала, стоя у окна. – Что я наделала?! Может быть, перерождение – не самая плохая перспектива?! Нашла, когда поддаться эмоциям! Дура!

Перед моими глазами раскинулся незнакомый город. И даже хуже; я предполагала, что и мир не мой… После того, что я пережила и увидела, эта идея уже не казалась мне сумасшедшей. К тому же проводник в коридоре обмолвился, что миров много, тогда я не придала этому значения, но не сейчас…

Дома были небольшими, в основном двух- или трёхэтажные. Чаще всего постройки были каменными, с коричневой черепицей. Ни одного небоскрёба, да что там, – ни единой захудалой многоэтажки. Зато были горы, что окружили расположившийся в долине городок. Дороги были вымощены серым камнем, со своего места мне был прекрасно виден замысловатый рисунок, образующийся благодаря разнообразию природных форм.

Этот дом расположился на возвышенности, и я могла предположить, что по примеру других более крупных особняков он постепенно перетекал в гору. Это натолкнуло меня на мысль, что мужчина – отнюдь не из последних в этом мире.

Но больше всего во всей этой ситуации меня смущали не дома и конные повозки, что неспешно катили по узким улочкам, не редкая тропическая растительность, не одинокие эвкалипты, а самые настоящие драконы, что парили в небесах. Что-то похожее я видела только в приключениях мелкого полурослика. Я даже с трудом распахнула деревянную раму, чтобы убедиться, что это не экран с записью фильма, а моя новая реальность. Моё не особо тонкое запястье с загорелой кожей было изрядно пощипано; до той степени, когда ещё немного, и будет кровоподтёк, а потому я с уверенностью могла сказать, что драконы-таки есть…

– Я – теперь она… а кто «она»? Где я? Стоит ли сознаться?.. – суматошно шептала, силясь принять быстрое решение, ведь была уверена, что проводник придёт за мной. Несмотря на то, что он не смог сразу последовать сюда, возможно, это дело времени.

К собственному удивлению, вновь умирать мне не хотелось ни капельки. Эфемерное перерождение не радовало, тем более что в голове вовремя всплыли слова об оценке прожитой жизни. С прошлой жизнью у меня всё было хорошо: никого не прикопала, хотя желала множество раз; ни разу не своровала, хотя судьба искушала; никогда не уводила мужчин из семьи, предпочитая связывать себя отношениями только со свободными, хотя женатые вокруг меня описывали круги; но вот мой импульсивный побег… вряд ли будет считаться положительной галочкой в моём деле, а потому…

– Надо отсюда уезжать! – констатировала я, решительно вглядываясь в устаревшие улочки.

– Госпожа Энессия, – голос молоденькой горничной за спиной заставил меня испуганно вздрогнуть и резко развернуться.

Девушка, как и полагалось в богатых домах, сделала реверанс и теперь ждала, замерев.

Сердце суматошно билось, а дыхание спёрло. У меня не оставалось больше времени на раздумья, пора было действовать.

– Слушаю… – опасливо произнесла я, боясь, что она тут же догадается, что вместо её неудачливой госпожи в этом теле оказалась я – Инесса.

– Господин велел… собирать ваши вещи, – боязливо стрельнула она в меня косым взглядом.

– Всё верно, – перед глазами мелькнули недавние воспоминания о красивом, но очень злом мужчине, что при живой жене завёл себе любовницу. И вроде у них там было всё не очень гладко, но я решила априори поддержать свою предшественницу; что бы она ни наделала, виноват блудливый козёл! Хотя, может, и не козёл… я вспомнила, что глаза у мужчины были странные, да и черты лица весьма своеобразные, заострённые… Догадки скользили на краю сознания, но я решила поберечь свою хрупкую душевную организацию и в его грязное бельё не лезть. К тому же нам с ним не по пути.

Отбросив в сторону мысли, я обратила внимание, что горничная с большим облегчением складывает вещи госпожи в дорожные сундуки. Я заострила на одежде особое внимание. Отныне мне в этом ходить.

В основном тряпки были невзрачных цветов. Подойдя ближе, я провела пальцами по блузке, что оказалась сверху. Материал был хорош, но качество исполнения…

Раздражённый вздох сорвался с моих губ, отчего горничная вздрогнула и активнее стала складывать мои вещи.

– Приготовь мне… дорожное платье, – проговорила я, найдя взглядом ещё одну важную вещь – зеркало.

– Выйди! – рявкнул мужчина.

– Нет! Нужно поговорить, – выгнув бровь, я заскользила по ним взглядом, отмечая особенности внешности. Так бы я могла смотреть на кусок мяса, решая, достоен ли он пойти на стейк, или его лучше потушить в вине.

– Ты совсем обнаглела?! – визжащим до боли знакомым голосом взвилась блондинка. Именно она была в комнате, когда я очнулась. Похоже, та самая Амели…

– Я – нет, а ты? – поинтересовалась у неё.

– Сдурела? Как ты со мной разговариваешь?! Забыла, кто я и кто ты?

– Почему же? Я точно знаю, что я – хозяйка этого дома, а ты – любовница… Есть что сказать по этому поводу?

Блондинка возмущённо задыхалась, хватая ртом воздух и с ненавистью глядя на меня.

– Хватит! – мужчина хлопнул ладонью по столу, заодно сталкивая с себя засидевшуюся девицу. – Я велел тебе убираться! Забыла?!

– Именно этим я и занимаюсь. И когда вы перестанете рычать, мы обсудим условия моего отъезда.

– Ты что о себе возомнила?! – вновь возмутилась блондинка, спешно поправляя нежно-голубое платье, отделанное тонкими кружевами и изящной вышивкой на корсаже. Недешёвая на ней одежда, изысканная. Значит, умеют здесь делать хорошие вещи. Остаётся вопрос: то ли Энессия не обладала хорошим вкусом, то ли на ней экономили…

– То, что давно пора… – пробормотала я, переводя взгляд на мужчину. Откинувшись в кресле, он задумчиво сверлил меня взглядом, словно не замечая, что его рубашка расстёгнута, позволяя любоваться гладкой кожей, обтягивающей рельефные мышцы. Часть татуировки вилась в области его сердца, напоминая ящерицу, бегущую за собственным хвостом.

– Да как тебе это только в голову пришло?!

– Амели, выйди, – положил конец возмущениям мужчина. Блондинка подавилась очередной порцией негодования, но спорить не стала. Вместо этого у неё на лице расплылась довольная пакостная улыбка. Похоже, она уверена, что супруг меня сейчас проучит.

Как только дверь за ней прикрылась с тихим щелчком, мы с ним скрестили взгляды.

Я была вынуждена признать, что будь я хоть каплю заинтересована в прошлой жизни Энессии, то, скорее всего, стушевалась бы, а так я сама рвалась уехать прочь и забть его. Про такой взгляд как у него было принято говорить, что он замораживает, вызывает ледяные мурашки и вгоняет в страх… но так как мне было всё равно на её прошлую жизнь и на него в частности, меня это не трогало.

– Будем продолжать играть в молчанку или перейдём к делу? – со скукой перевела я взгляд на свои ногти. Ужасный маникюр, девчонка совсем не умела ухаживать за собой.

– К делу… – с подозрением протянул мужчина, явно не привыкший к такому поведению владелицы этого тела. – Что тебе ещё нужно?

– Содержание, – коротко бросила я, ловя возмущение в его взгляде. Скупердяй!

– Радоваться надо, что я тебя просто отсылаю, а не придушил! – прорычал он. И это была далеко не фигура речи. Гортанный звук заставил меня облиться потом, но рот не заткнул.

– Могли бы – придушили бы, а раз нет, то отсылаете. А коль уж я стану владелицей ресторана, то нужно подумать, что люди будут говорить, дражайший мой супруг… Если я буду влачить жалкое существование впроголодь, будет не комильфо, – обвела я взглядом кабинет, акцентрируясь на состоянии мужчины. – Слухи пойдут… Неудобно как-то, что такой состоятельный лорд получит славу жадного прелюбодея… – протянула я, с ужасом наблюдая, как его ногти заострились и вспороли стол, словно масло.

– Змея! Наконец, показала своё истинное лицо! Пригрел же на свою голову!

– У всех и всегда есть выбор, – резко отбила я, – мне нужно содержание, а также я хотела бы получить документы на ресторан, и лучше обойтись без жалких попыток меня устыдить. Только зря тратите время, а у меня его нет. Экипаж ждёт!

– И сколько же ты хочешь, дорогая супруга? – скрипя зубами, произнёс супруг.

Это был желанный вопрос, вот только мне нужно, чтобы сумму назвал он. В конце концов, местную валюту я ещё не изучила.

Потому, широко улыбнувшись, я прямо встретилась с его расчётливым взглядом.

– Двести шиллингов в год, и на этом закончим, – хмуро подытожил супруг, потянувшись к ящику стола.

– Не думаю, – обронила я, ловя его возмущённый взгляд.

– Что?!

– Этого мало, как-никак, я – ваша жена…

– Триста шиллингов…

– Пятьсот!

– Да ты действительно сошла с ума!

– Отнюдь! Мозги у меня встали на место! Или вы решили сэкономить на законной жене во благо любовницы? Разве не меня вы клялись защищать и поддерживать? Клятвы нам свидетели! – мысленно я молилась, чтобы брачные клятвы во всех мирах были одинаковы, и словно в ответ на мои надежды татуировка на его груди загорелась, а мужчина поморщился.

– Хо-ро-шо…

– А ещё мне нужен начальный капитал для открытия ресторана. Вы же сами сказали, что он не в лучшем состоянии, но не волнуйтесь, это разовая сумма… – поспешила я его успокоить, видя, как округлились глаза дракона, а вертикальные зрачки стали бешено сужаться и расширяться.

– Хор-ро-шо. Сколько?

– Две тысячи, – мысленно понадеявшись на удачу, я назвала сумму наугад.

– У меня нет сейчас таких денег!

– Ничего страшного. Меня устроит и счёт в банке на моё имя, вы только расписочку напишите… – мило улыбнулась я, в то время как у него на лице проступили чёрные чешуйки. Мамочки! Кто же у Энессии в мужьях?!

Садясь в экипаж, я испытывала противоречивые чувства.

Я всегда могла за себя постоять, но сейчас… ощущала себя наглой воровкой. Урвала, как надеялась, приличную сумму у совершенно незнакомого человека. И теперь собираюсь за его счёт жить припеваючи, открывать ресторан, прикупить себе достойный гардероб и смотреть столицу. Не так я раньше жила. Но обстоятельства вынудили пойти на экстренные меры, к тому же я искренне надеялась с ним больше не видеться, а потому – забыть моё скверное поведение. А что касается мужчины, то пусть знает, что в этой жизни нужно платить. Хочешь иметь и любовницу, и жену, значит и счёт будет соответственным.

Я старалась не концентрироваться на взглядах прислуги, что провожали меня. Не было в них сочувствия, скорее радость. Амели так же наблюдала за мной со второго этажа. Она ощущала себя победительницей, королевой, что заставила врага бежать.

Супруг же провожать меня не вышел. Ему хватило и прощания в кабинете, после которого он знатно опустошил свои карманы.

Последнее моё воспоминание о мужчине – как он с жадностью опрокидывает в себя янтарный напиток, а после лезет в ящик стола, где у него хранился мешочек с шиллингами и дарственная на ресторан. Он брезгливо передал их мне, ну а я отказываться не стала. Начинаю новую жизнь! Правильно или нет – это покажет время.

– Надеюсь, судьба, наконец, смилостивится надо мной, и глаза мои тебя больше не увидят! – с нескрываемым презрением проговорил мужчина.

– Поверьте, лорд… – замявшись, бросила взгляд на документ; на моё счастье, я понимала написанное, – д’Эбре, сама не горю желанием больше вас видеть.

– Неужели? Столько бегала вокруг меня и резко перестаёшь? Думаешь, поверю?! – он вглядывался в меня, стремясь залезть в сокровенное – мысли и чувства. Волоски на затылке вставали дыбом от этого нечеловеческого взгляда.

– Мне плевать на ваше мнение, но у всего есть конец! Всего хорошего! – крепко сжимая билет в новую жизнь, я направилась к двери.

– Нэсси, – окликнул он меня, – если ты вернешься, то я убью тебя!

– Энессия! – поправила я, стараясь как можно незаметнее сглотнуть комок страха, что внезапно встал в горле. – Нэсси – звучит как кличка для чудовища. И, будьте уверены, добровольно я никогда сюда не вернусь! – дёрнула плечом и поспешила прочь.

И только сидя на мягкой сидушке экипажа, обитой изумрудным бархатом, и цепляясь за неё пальцами, я смогла дать волю страхам и слезам, вот только кулак всё равно закусывала, не желая, чтобы кучер и лакей слышали мои завывания.

Я ужасно испугалась мужчину, но ещё больше меня ужасало то, что я творю. Одна ошибка тянула за собой следующую. Оттого события стали выходить из-под контроля и теперь подобно снежному кому стремительно летели с отвесной скалы, а я – вместе с ними… И повернуть нельзя, и остановиться больше не получится. Как только я остановлюсь, за мной явится проводник и отправит меня на суд. А там я уже могу и не переродиться, а самое главное, я всё ещё не хочу забывать…

От души наплакавшись в одиночестве, я, наконец, выглянула в окно. На улице сгущались сумерки. Дорогу, что вилась между деревьев, заполняли длинные тени, а вот на небе стали зажигаться звёзды. Оно ещё не окрасилось чернильными красками, утопая в фиолетовых и розовых оттенках, но это не мешало наслаждаться россыпью сверкающих бриллиантов. Ярче всех выделялось небольшое созвездие из пяти крупных перекрёстно расположенных звёзд, напоминающее по форме крест.

В голове само всплыло воспоминание о жаркой Австралии и её ночном небе, где нет привычной Полярной звезды, а вот Южый крест присутствует. Похоже, этот мир не так уж и далёк от моего. Материк на карте в кабинете супруга напоминал Австралию, да и здешнее небо это подтверждало.

Сделав себе пометку в голове не упустить этот факт и выяснить как можно больше, я тихо задремала под мерное укачивание экипажа. Рессоры были добротными, оттого движение транспорта было плавным, а вот мои нервы за прошедший день знатно расшатало. Мне была необходима передышка в виде сна.

– Инесса, где ты, дорогая моя?! – взволнованно вопрошала сестра.

– Алёна?.. – удивлённо прошептала я пересохшими губами. – Алёна! – воскликнула, кидаясь к ней в объятия, и не сдержала эмоций, разрыдавшись.

Моя шумная весёлая сестра радостно прижалась ко мне и замерла. Я же зарылась носом в её длинные шелковистые волосы, что обычно пахли шоколадом, но не сегодня. Сегодня ледяная мята наполнила мои лёгкие.

– Сменила маску для волос или гель для душа такой термоядерный? – удивлённо шепнула я.

– Шампунь в отеле… – пробормотала она. – Ну где же ты была?! Я так за тебя волновалась!

– За меня?

– Конечно, за тебя, глупышка! Ты должна была меня встретить в аэропорту, помнишь?

– Помню… – озадачилась я, пока перед глазами замелькали картинки. Вот я попадаю в аварию, вот ухожу с проводником, а вот, словно испуганная лань, бегу прочь и попадаю в тело Энессии… Неужели, это мне всё приснилось? Какой кошмар!

– Так где ты была? – напористо вновь поинтересовалась Алёнка.

– Я… не понимаю, а где мы сейчас? – оглянулась я. Если мне всё приснилось, то я явно должна быть в знакомом месте, но это было не так.

Просторная комната с высокими потолками, низким диваном напротив огромного окна с видом на мегаполис, была мне не знакома. Отель? Вряд ли… Алёна всегда предпочитала тёплую классику, а не холодный модерн.

Леденящие душу мурашки поползли по позвонкам, сковывая мои движения.

– Ал-лё-на, – позвала я, не спуская глаз с окна.

Там в отражении стекла я видела, как за моей спиной медленно двигается самое дорогое мне существо – моя сестра. Неспешно надвигаясь на меня, она менялась. Светлые волосы укорачивались, темнея, фигура удлинялась, а место фигуристой девушки занял высокий мужчина.

Мой проводник.

Он изменился, но моё шестое чувство не просто шептало, оно вопило мне об этом.

– Так-с, моя дорогая душенька, подскажи, где ты пропадаешь? – с бархатными нотками в голосе произнёс мужчина, обдавая мою шею горячим дыханием.

Я же испуганно замерла. Даже если бы хотела ответить, то не смогла бы. Я чувствовала себя кроликом, замершим перед пастью удава, который медленно накручивал своё тело кольцами вокруг жертвы, душа её.

Его длинные пальцы с острыми когтями скользнули вверх по моей руке к плечу, оставляя на коже белые следы.

– Признавайся… обещаю, сильно ругать не буду. Может даже бить не буду, отшлёпаю по заднице пару раз, чтобы не сбегала, и отправлю на перерождение, – искушающе шептал он, – чем дольше я буду за тобой бегать, тем буду злее, когда найду…

– А сейчас вы – воплощение доброты и терпения?

– А то! – хмыкнул он.

Вот только его глаза были холодны, как самая тёмная бездна, они хищно смотрели на меня, ловя эмоции, запоминая мою внешность. Я была уверена, что он, как дикая гончая, будет идти по мирам по моему следу. И отчего-то казалось, что эта встреча меня не обрадует…

– Ну так что? Как выбираешь? По-хорошему… или по-плохому?

– Я… – горло перехватило, а я почти смирилась, что расплата меня настигла, вот только резкий внутренний толчок заставил моё тело выгнуться и, вскрикнув, я стала исчезать.

— Значит, по-плохому… – последнее, что я расслышала, очнувшись в затормозившем экипаже.

– Леди, с вами всё в порядке? – кучер с тревогой заглянул внутрь. – Там на дороге повалившееся дерево, пришлось резко тормозить. Вот колесо и отвалилось.

– Всё хорошо, – моё сердце бешено стучало, искренне радуясь свалившемуся на нас приключению. Если бы не оно, моя душа могла бы уже поджариваться на гигантском вертеле. Вся широта фантазии моего проводника мне была не известна, потому я пока остановилась на этом варианте.

Правда, через несколько часов ожидания я уже не была так рада. Мир мне достался далеко не современный. Эвакуаторов не было и в помине. Лакей отправился на поиски кузнеца в ближайшей деревне, до которой был почти час пути, в то время как кучер продолжал ковыряться в экипаже, подсвечивая себе тусклым фонарём.

Я же возмущённо растирала замёрзшие плечи. Несмотря на растительность вокруг, ночь оказалась весьма прохладной. Я подозревала, что сейчас здесь осень или даже зима. Воздух полнился ароматом влажной земли и прелых листьев, а ещё звуками… казалось, что именно сейчас лес вокруг наиболее активен. Мне слышались взмахи крыльев, подвывание диких собак и треск ломающихся веток под лапами спасающейся дичи. Стрекочущие насекомые заводили свои брачные песни, а шорох, скользящий по листьям, заставлял обливаться потом.

Если исходить из воспоминаний о жарком континенте, то в моём мире самые ядовитые, самые редкие, самые смертоносные животные обитали именно там.

Зато к рассвету, когда колесо, наконец, было починено, у меня исчезло чувство вины перед лордом д’Эбре. Выгнал на ночь глядя жену. Ну и что, что нежеланная, я ведь человек! И в такой глуши в ночи могло случиться всякое. А может, это ему и нужно было? Ведь статус вдовца мужчине точно приглянулся бы!

Он ведь ни охраны приличной не выделил, ни горничной; вроде, она мне полагается…

Избавляясь от малейшей крохи сожаления, я села в экипаж и продолжила путь, что занял два дня. За это время я узнала и об удобствах в кустиках, и о придорожных тавернах, и о том, как спать вполглаза, чтобы не попасться наглому проводнику, что поджидал меня, стоило прикрыть глаза, в царстве морфея.

Неудивительно, что столица не произвела на меня впечатления, когда мы въехали в шумный город. Я была измотана и мечтала: о ванной; мягкой постели, в которой не суждено отдаться крепкому сну, и вкусной еде… Бэнни – так звали моего кучера – подъехал к приличной на первый взгляд гостинице, где мне предстояло остановиться.

Имя д’Эбре творило чудеса, и через тридцать минут я уже откисала в ванной с пышной пеной с ароматом сладкого персика, пока горничные разбирали мои дорожные сундуки. Я планировала пробыть в столице пару недель: заменить гардероб, найти горничную, найти парфюмера, подтянуть знания о мире и о себе… но начать нужно было с посещения лекарских лавок, где я могла бы найти средство, чтоб спать без сновидений. Что-то похожее же должно быть в этом мире! А то отсутствие сна делает мой характер ещё более стервозным, а внешний вид… скоро меня можно будет принять за нечисть, а не юную леди.

Спустившись в холл отеля, я медленно осмотрелась.

Высокий арочный потолок, украшенный витиеватой цветочной росписью, по центру которого свисала огромная хрустальная люстра с тысячью свечей, не менее… Вот только огоньки я видела хорошо, а свечи – нет. Можно было бы сказать, что здесь есть электричество, но, осмотревшись внимательнее, я не нашла проводов – неотъемлемой части функционирования. А свет был… Это порядком меня напрягло. Что это такое?! Заторможенно переведя взгляд с люстры, я заскользила взором по постояльцам и обслуживающему персоналу, отмечая, что движения гостей сдержанны и полны достоинства. В основном наряды были изящны, пошиты на заказ и могли похвастаться качеством ткани. В руках мужчин мелькали золотые часы и изящные трости, что также могли стоить немало. Персонал был вежлив, незаметен, но в то же время приветлив. Юная беловолосая прелестница за ресепшеном удивила меня ещё больше. Её волосы были собраны в высокую витиеватую косу, открывающую вид на длинную лебединую шею и острые не менее длинные ушки. Эльфийка – констатировало сознание, панически перебирая крупицы знаний об этих вымышленных созданиях. Похоже, вовсе и не вымышленных, – поправила я себя, переводя взгляд на спешившего ко мне мужчину.

У него тоже были заострённые ушки, только менее длинные. Я бы и не обратила на них внимание, если бы теперь специально не искала. В остальном он был образцовым джентельменом прошлых лет. Ухоженный, знающий себе цену, с цепким изучающим взглядом. Его костюм был пошит у портного; больно идеально сидел, но в то же время не бросался в глаза. Обувь была начищена до блеска, а сверкающая улыбка отражалась в стеклянных и железных поверхностях ваз и зеркал.

Это место, как и люди, здесь находившиеся, громко показывали, что здесь – тихая роскошь и богатство, а ведь с улицы так и не скажешь. Но всё это было мне на руку.

– Леди д’Эбре, рад вас видеть, – склонился мужчина передо мной в поклоне, – меня зовут Алиссандро Эмрель, я – управляющий. Мне передали, что вы желали меня видеть.

– Верно, – кинув взгляд по сторонам, я, понизив голос, продолжила: – Не могли бы мы переговорить в более уединённом месте?

– Конечно, прошу проследовать в мой кабинет, – указал он ладонью, затянутой в белоснежную перчатку, вглубь здания.

Его кабинет был небольшим, но аккуратным. Добротная мебель, газета на столе, а также застёгнутый гроссбух.

– Прошу, – отодвинул мужчина мне стул около стола. – Желаете чаю?

– Да, пожалуй, – протянула я, рассматривая свои загорелые пальцы. Надо бы найти перчатки.

Позвонив в звонок, он отдал распоряжение юной девушке, что появилась практически мгновенно, а после сел напротив.

– Леди д’Эбре, вы оказали честь нашему отелю, выбрав его. Не подскажете, планирует ли ваш супруг составить вам компанию?

– Боюсь, мой супруг занят, – сразу оборвала его зарождающиеся надежды.

– Конечно. У такого влиятельного дракона всегда найдутся дела.

Эта фраза ввела меня в ступор, но появившаяся горничная избавила от неловкости. Пока она расставляла чай, моё сознание с ужасом пыталось переварить новость. Мой муж – дракон. И почему-то мне казалось, это не номинальное название, а фактическое. Вспомнились твари, что парили в небе в родном городке лорда д’Эбре.

Когда девушка ушла, я сделала глоток горячего напитка и решительно отставила чашку. Мне нужна помощь, чтобы освоиться.

– Господин Эмрель, смею ли я надеяться на помощь с вашей стороны?

– Всё что угодно для нашей гостьи, – услужливо произнёс он, внимательно ловя любую мою эмоцию.

– Как видите, – смущаясь, произнесла я, ожидая, что это произведёт впечатление и даст мне время подобрать слова, – я не выгляжу, как жена лорда д’Эбре. Наша свадьба… была внезапна, – мысленно я молилась, чтобы была права, или мужчине не были бы известны подробности, но его лицо было непроницаемым. – Я хотела бы сделать сюрприз мужу и измениться. Надеюсь, что вы мне поможете…

– Измениться? – не смог скрыть удивления управляющий.

– Верно! Мне нужен совет, к кому обратиться, чтобы пошить новый гардероб; найти хорошего аптекаря… или травника; узнать, где находится библиотека, – я бы с удовольствием подтянула свои знания. Уверена, что вы, как весьма образованный мужчина, а самое главное – знающий толк в людях, их вкусах и положениях… сможете мне помочь? Мой дорогой супруг не ограничил меня в средствах… – договаривая фразу, я уже знала, что не ошиблась. Он гордо вскинул голову и довольно погладил лацканы пиджака ладонью.

– Вы обратились по адресу. С чего желаете начать?

Хищная улыбка расцвела на моём лице, стерев хрупкую неуверенность.

– Со всего и сразу!

Я мысленно довольно потирала руки, представляя физиономию несостоявшегося мужа, когда он получит счёт за мою остановку в столице. Этот момент мы тоже с ним оговорили, правда, я не уточняла о своих глобальных планах. Но и он ведь не спросил…

Успешный управляющий в хорошей гостинице, где останавливаются высокопоставленные лица, не может быть заурядной личностью. У него много связей, и он может оказаться надёжным помощником, а самое главное – молчаливым. Кто-кто, а он знает, что конфиденциальность в его работе – самое главное.

– Предлагаю посетить наше спа, думаю, через тридцать минут мы сможем его подготовить. К этому времени я приглашу госпожу Обри. Она – магесса. Это же лучше, чем простой травник?

– Конечно, – протянула я, с шоком переваривая ещё одну новость – здесь живут маги. Хотя, о чём я?! Лекарь, который вытащил меня с того света, точно использовал эту самую магию. Благо, что на данный момент не нужно было моё активное участие в разговоре. Он строил планы, а мне оставалось кивать.

Делая глоток чая, я мысленно вопила, в очередной раз задаваясь вопросом, насколько оправданно моё поведение. Может, легче сдаться проводнику, и будь, что будет? Но моё естество тут же вставало в позу. Нет! Я не сдамся!

– Мне бы личную служанку, – вставила я, когда он сделал паузу; все же были моменты, которые с мужчиной не обговоришь, и нужен женский взгляд.

– Конечно! Всё будет. Я подберу лучшую в своём деле. К ней вы сможете обратиться со всем, о чём со мной промолчали.

– Ещё я хотела бы получать утреннюю газету, пока нахожусь здесь.

– Газету? – удивлённо переспросил он, на что я озадаченно поморщилась. Глупо. Так меня раскусят.

– Утреннее издание с новостями…

– Вестник? Он будет доставляться вместе с завтраком.

– Благодарю. Я вам весьма признательна.

– Для меня это честь.

Обсудив с управляющим некоторые свои пожелания, через полчаса в сопровождении своей новой служанки Джоел я шла в сторону спа.

Девушка была услужлива, с цепким взглядом, в котором плескался нетривиальный ум, весьма привлекательна и воспитана.

– Вы ведь не просто служанка? – не смогла сдержать любопытства я.

– Конечно, – коротко ответила она, открывая дверь.

В ближайшие пару часов я была отдана в надёжные руки мастеров, что знали своё дело. Моё тело стало идеально гладким. Исчезли чёрные волосы не только на руках и ногах, но и усики, что на женском лице были весьма некстати; брови заметно поредели, приобретая изящную форму. Длинные густые волосы уже после первой процедуры приобрели блеск, а тело в руках массажистов расслабилось и, казалось, стало двигаться мягче. То, что я и так определила при первом взгляде на это тело, сейчас становилось явнее. Я буду весьма привлекательной девушкой.

К тому моменту, как под чутким контролем своей дичной горничной, я вернулась в комнату, меня уже ждала госпожа Обри.

– Мне нужно что-то сделать с моим лицом. Кожа не в лучшем состоянии, – перешла сразу к делу, не упуская возможности рассмотреть хрупкую маленькую женщину лет сорока. Она, довольно прицокнув, распахнула свой небольшой саквояж, откуда стала вытаскивать склянки. Я же всё никак не могла взять в голову: как она может быть магессой? Обычная женщина… Единственное, что было в ней особенного, так это пряди волос черничного цвета, а так… человек. Как определить мага? В чём это проявляется?

– Вы обратились по адресу. У меня есть всё, что вам нужно, – приговаривала она, доставая не только баночки, но и высокую подставку, на которую всё это складывала, не обращая внимания на то, что мои глаза удивлённо округлялись, а челюсть стремилась к полу. Не могло всё, что она достала, поместиться в объём столь небольшой сумки. – Думаю, этого пока хватит, – прошептала она, поворачиваясь ко мне. Что-то не так, госпожа д’Эбре?

– Всё замечательно, – качнула я головой, стряхивая наваждение, – у вас весьма необычная сумка.

– Конечно. С увеличенным пространством! Сама зачаровывала! – гордо произнесла она. – Приступим? Думаю, первое, что вам надо, – средство от ваших крохотных прыщиков. Этот крем, – достала она баночку из прозрачного стекла и встряхнула, – справится с этой задачей за пару применений. Кожа станет кристально чистой! В нём заложено магическое заклинание очищения, так что после того, как он подействует, в течение месяца можете быть уверены, что рецидива не будет. Ну, а потом советую повторить, – наблюдая за её руками фокусника, я отмечала, что внутри баночки закручивается маленькое черничное торнадо. Завораживающее зрелище. – А вот этот крем сделает вашу кожу нежной, как кожица персика, да к тому же слегка осветлит, – ловко достала девушка ещё один флакончик. В нём, казалось, ярко мерцали звёзды.

К тому моменту, как она закончила и ушла, забрав свой чудо-саквояж, передо мной стояло десять флакончиков. Не все были для кожи лица; также – для тела, рук и даже ног.

– Ну а теперь, Джоел, нам бы отправиться за одеждой и нижним бельём, – с энтузиазмом протянула я, решительно поднимаясь. – Кстати, а ты не знаешь, где можно приобрести саквояж с расширенным пространством?

– Знаю. У вас будет лучший из возможных.

– А где достать средство для крепкого сна? – между делом поинтересовалась я, подходя к ней.

– У вас бессонница?

– Скорее, некое магическое вмешательство. Я не хочу, чтобы мне снились сны.

– Ясно. Можно обратиться к менталисту, он поставит блок, но тут нужно учитывать, что вы откроете ему сознание. Или же обратиться к травникам. Хоть господин Эмрель и относится к ним скептически, но их настойки могут быть весьма сильны и подарят вам крепкий сон и отсутствие сновидений, – проговорила она, сверкая любопытством на дне своих бирюзовых, словно морская волна, глаз.

– Начнём, пожалуй, с травников, а там посмотрим. Перед менталистом я всегда успею потрясти грязным бельём… – пробормотала я, решительно направляясь к выходу.

_______________________________

Я признательна всем, кто оставляет реакцию под книгой: зажигает звёзды, пишет комментарии... Это даёт понять, что история Вам нравится и вдохновляет меня))
Спасибо Вам!

Через две недели, выходя из гостиницы, я увидела, что моя карета изрядно нагружена. А в отражении стёкол мне улыбается юная особа с блестящими чёрными волосами, забранными под модную шляпку, и только пара упругих локонов обрамляют чистое лицо, без единого прыщика или волоска. Платье сочного цвета идеально сидело на её фигуре. Заходящие в отель мужчины одобрительно бросали на неё взгляды, да и женщины цепко осматривали её новые вещи от известных мастеров, одобрительно прицокивая.

А ещё я узнала за это время, что пятьсот шиллингов – это не такие уж и большие деньги. Мой супруг – средний брат главы драконьего клана, мог позволить себе гораздо большие отступные. В этом я прогадала. На выделенную мне сумму можно жить хорошо, но скромно. Я же хотела жить ярко. Смерть заставила меня по-другому смотреть на жизнь, на свои поступки. На то, что такое хорошо, и что такое плохо. Дракон просто был скуп, а я начала торговаться, не зная это. Драконы в принципе обходились с деньгами бережно, это, так сказать, черта их характера, как манипулятивность и властность. Более скупыми были только гоблины, что так же здесь обитали.

Ещё я узнала, что этот мир – магический, но, к моему прискорбию, в занятом мною теле не было и капли магии, а потому на меня многие будут смотреть свысока. Я смогу жить так, как захочу, только имея большие деньги, а это значит, что мой ресторан должен стать лучшим, а вместе с ним и я.

Задумчиво прикоснувшись к кулону, что приобрела у известного менталиста, – ведь травки не помогали от навязчивых снов, – я с лёгким трепетом окинула взглядом полюбившуюся улочку. Неспешная жизнь, чистый воздух, старинная архитектура… Я прикипала ко всему этому с каждым днём всё сильнее и сильнее. И, казалось, даже тоска по Алёне становилась тише. Сердце всё так же обливалось кровью, но я убеждала себя, что с ней всё будет хорошо. В моей душе сохранятся самые тёплые воспоминания, но мыслишка о том, как бы всё же вернуться в свой родной мир и проведать её, проскальзывала…

– Леди д’Эбре, – ненавязчиво вывел меня из задумчивости управляющий.

– Да… надо ехать, – спохватилась я.

– Надеюсь, что в следующий свой визит в столицу вы вновь выберете наш отель.

– Всенепременно. Я не забуду вашу помощь и, поверьте, я умею быть благодарной, – улыбнувшись, я подала руку, затянутую в изящную кружевную перчатку, услужливому господину Эмрелю. За эти две недели он изрядно поднатаскал меня в познаниях местных родов и титулов, снабдил несколькими историческими книгами и книгой об основах магии. При этом даже бровью не повёл, словно постояльцы каждый день спрашивают его о таких обыденных вещах. Вот что значит сервис! Конечно же, он считал, что я – деревенщина, но мне это было на руку. Незачем всем знать, кто я и откуда, ведь проводник продолжает меня искать.

Я это знала, потому что чуть не попалась.

Первую ночь в столице я спала, как убитая. Сказалась усталость вкупе с хорошей дозой сонной травы, но вот на следующий день трава мне уже не помогла. Заснув в мягкой постели на шёлковых простынях, я вновь оказалась в ином месте. То был каменный замок, и я была на самой вершине его высокой башни. Холодный горный ветер рвал тонкую сорочку, что облепила моё тело, босые ступни мёрзли, в то время как я с ужасом вслушивалась в звон металла. У подножия замка стояла армия, похожая на живое море. Солдаты держали в руках факелы и копья, готовясь броситься волной на сцену. Моё сердце исходилось в страхе, пока я тяжело дышала и искала место, где могла бы спрятаться. Ни-че-го. Зато громкие шаги по лестнице, словно набат, ударяли по моим нервам. Я металась по площадке, как загнанный зверь, подходя всё ближе и ближе к краю. Пот крупными каплями катился по лбу.

И тут я увидела его. Высокого мужчину в чёрных доспехах. Казалось, изменился его рост, может, даже внешность, но этот взгляд холодной бездны... Ни с чем не перепутаю.

Хорошо, что, боясь подобного, я попросила горничную разбудить меня. Видя мой беспокойный сон, она с трудом растрясла меня в тот момент, когда ему оставалось сделать ко мне последний шаг. Это меня спасло.

Как только я расположилась на сидении, и дверь моего экипажа захлопнулась, кучер бодро тронул лошадей, унося меня вдаль, к жаркому морю.

Мы ехали по грунтовой дороге, хорошо вытоптанной и изрядно иссушенной палящим солнцем. То тут, то там я видела столбы пыли, что поднимали скачущие кенгуру. В своей прошлой жизни так и не доехала до Австралии. Всё планировала съездить туда в отпуск… да только отпуск брала в последний раз за три года до смерти. Хотела быть лучше, успешнее, получив одну звезду, грезила о ещё одной… Зачем? С собой я эти несчастные звёзды не забрала, хорошо хоть знания остались!

Постепенно мы въехали в ущелье, тянущееся между старых разрушающихся гор. Красная полосатая порода напоминала марсианские пейзажи, поражая моё воображение. Не успела я выдохнуть, как после этой необычной, но мёртвой красоты началось редколесье вдоль берега обмельчавшей речушки. Ароматные эвкалипты и коримбии пышно росли вдоль неё, увеличивая свои заросли и становясь густым лесом, окружающим городок Эсперанс, – тот, где мне предстояло жить и поднимать ресторан.

Солёный запах близкого моря врывался в окно экипажа, обещая мне новую жизнь.

В городок мы въехали уже в темноте. Над нами светили яркие звёзды, освещающие путь к небольшой гостинице, что мне посоветовал господин Эмрель. Хоть над рестораном и есть жилые комнаты, но полагаться на случай я не решилась. На дворе – ночь, а в каком состоянии мне досталась собственность, я не знала. Потому попросила совета полуэльфа, – что-то недорогое, но достойное, – надеясь на его обширные познания, и, судя по тому, что я видела – не прогадала.

Идя по коридорам старого особняка, чей архитектурный и интерьерный стиль до боли напоминал викторианский, я явственно слышала шум прибоя, потому надеялась, что поутру из окна моей комнаты увижу море. Так и случилось…

Проснувшись с первыми лучами солнца, – ведь сон мой стал хрупок, словно лунный цветок, – я вышла на небольшой балкон.

Бирюзовые волны игриво набегали на берег, целуя его и тут же убегая прочь, словно скромница-девица, а после начинали вновь. Белоснежные чайки кружили над водой, ожидая, не мелькнёт ли серебристая чешуя желанной рыбы. Жгучее желание пробежать босиком по песку зародилось в душе и, так как было настолько рано, что ни один достойный господин не будет в это время расхаживать по пляжу, а следовательно, и не увидит меня, я тут же поддалась порыву.

Сбежав босиком по тёплому деревянному полу, молясь, чтобы не скрипнула ни одна половица, я выскользнула на улицу и, обойдя дом, устремилась на шум волн. Солёный ветер целовал мои губы, самозабвенно касался щёк, а после – и шеи, стремясь сорвать ненавистное ему тонкое дезабилье.

Даже в столь ранний час, когда солнце ещё толком не проснулось, песок под ногами был ласков. Идя по узкой тропинке, которую ограждали яркие франжипани, я всё равно неожиданно оказалась на пляже. Растения резко закончились, а передо мной раскинулся широкий белоснежный берег и бескрайнее море, что радостно шумело, приветствуя меня.

Раскинув руки, я побежала на встречу с морем. Со смехом приподняв края одеяния, радостно кружилась на берегу, забегая на линию прибоя, а потом отбегая.

Отсмеявшись, рухнула на песок и устремила взгляд на горизонт, где всходило солнце.

По губам блуждала тихая улыбка. Неожиданно я почувствовала себя молодой и счастливой, словно юное тело, что теперь мне принадлежало, принесло и юность души. Хотелось сотворить что-то безбашенное, почувствовать себя абсолютно живой и свободной…

Лай позади заставил вздрогнуть и повернуть голову на шум. Вот только не успела я подняться, как меня повалил на землю большой золотистый пёс, что, радосно виляя хвостом, вылизывал мне лицо.

– Фу, фу, не надо! – отмахивалась я от него, заливаясь смехом.

– Гектор, ко мне! – взволнованный мужской баритон раздался рядом, а после появились и длинные ноги его обладателя, облачённые в белые прогулочные брюки.

Обняв собаку за шею, он оттащил его от меня.

– Простите! Простите, обычно он – самый воспитанный пёс на свете! – обратился мужчина ко мне, а затем отчитал пса: – Плохой-плохой мальчик!

– Ну, он не причинил мне вреда, просто пытался зализать до смерти…

– Не знаю, что на него нашло, – небрежно откинув прядь светлых волос, мужчина впился в меня взглядом. – Я – Питер, Питер Дерби, – протянул он мне руку, помогая подняться.

Я же хоть помощью и воспользовалась, представляться не спешила.

– А вас?.. – не выдержал он, поинтересовавшись.

– Нэсси… – протянула я.

– Нэсси? – удивлённо переспросил он, не сдержавшись и скользнув взглядом по моей одежде.

Хоть, на мой взгляд, дезабилье закрывало всё, что только можно, да и вообще было пуританского кроя, но в этом мире и в это время оно было всего лишь утренним одеянием, которое не должен видеть первый встречный, да и гулять я в нём не должна.

– Да, Нэсси. У моих родителей было странное чувство юмора, назвали меня в честь чудовища.

– Чудовища? – заинтересовался Питер, стараясь смотреть мне в глаза. – Впервые о таком слышу, а я себя всегда считал любителем баек.

– Значит, плохо слушали, – буркнула, переводя взгляд на море. Наблюдая, как солнце стремительно набирает скорость, ярко освещая всё вокруг.

Питер был весьма привлекательным мужчиной. Высокий, с ярко-голубыми глазами, морщинками вокруг них и очаровательными ямочками на щеках, которые он, не стесняясь, показывал, широко улыбаясь. Вот только сейчас мне это знакомство было ни к чему. Не дай бог, пойдут слухи, а мне пока это не нужно. Я буду строить бизнес, а подмоченная репутация в этом деле – плохая компаньонка.

Я чувствовала на себе пристальный взгляд и ощущала его жгучее желание поговорить, которое он давил в корне.

– Питер! – окрик со стороны заставил нас синхронно повернуть голову. Его ждал темноволосый мужчина.

– Это – Феликс, мой друг. Нетерпеливый малый и, если говорить между нами, сноб знатный, не любит знакомиться с красивыми девушками на пляже. Но я этому даже рад.

– Почему же?

– Если бы он подошёл со мной, то у меня бы не было шанса, – подмигнул мужчина, выразительно заглядывая мне в глаза.

– На что же? – я с сомнением вздёрнула подбородок.

– Как, на что? Увидеться вновь! Беги, мальчик! – скомандовал он своему псу в направлении темноволосого друга.

– А разве я давала вам повод?

– Не волнуйтесь, нет. Но разве мужчине нужен повод? Я обязательно вас найду. И, надеюсь, тогда вы назовёте своё полное имя, – светски склонившись передо мной, он сам ухватил так невовремя опущенную руку и припал к пальчикам в лёгком поцелуе. Единственное, что радовало, – прикосновение было лёгким, словно дуновение ветра, а после он кинулся следом за псом, даже не попрощавшись.

Я же, как только мужчины поравнялись и неспешно продолжили променад, поспешила в дом. Сегодня меня ждал важный день! Я с трудом затолкала в себя завтрак, помянуя, что ресторан, скорее всего, открывается к обеду. А для начала я планировала явиться как посетитель и попробовать меню. Нужно же знать, какие умельцы мне достались!

Он был закрыт. Совсем.

На террасе, на которой следовало ставить столики и любоваться морем, успел набраться песок, дверь покрылась пылью, а наглый упитанный паук сплёл паутину над косяком, поджидая, когда в его сети попадёт не менее упитанная муха.

Недовольно притопнув ножкой, я сделала пару шагов назад, придерживая рукой шляпку, которую так и норовил украсть ветер, и хозяйским взглядом окинула здание, которое теперь мне принадлежало. Нужно будет отмыть и покрасить стены, – красным маркером в голове стал формироваться список, – ну а сейчас пора зайти внутрь и уже судить по факту.

Я поджидала, когда появится поверенный; хоть бумаги были у меня на руках, нужно уладить с ним текущие вопросы и забрать ключ. Пока же, не имея возможности пройти внутрь, я неспешно делала обход.

Хорошее всё мне же здание досталось, большое. Построенное в викторианском стиле, оно привлекало своей сложностью и асимметричностью форм. Мне нравилось!

– Леди д’Эбре, – мужской возглас привлёк моё внимание, – леди д’Эбре!

Я с любопытством заозиралась по сторонам, пока не увидела, что чуть в стороне затормозил двухместный экипаж, и из него ловко выскочил мужчина. Мне казалось, что с его комплекцией он должен двигаться грузно, но тот, наоборот, шёл ко мне чуть ли не вприпрыжку, сверкая широкой улыбкой.

Поверенный был небольшого роста, с круглым животиком, который не мог скрыть сшитый на заказ костюм. Казалось, что он пытается компенсировать свой маленький рост высокой шляпой-цилиндром, которую я ещё ни разу не видела у местных жителей. Кожаный весьма потрепанный портфель отягощал его руку, словно он носил с собой бумаги за все годы своей практики.

– Да? – с прищуром проговорила я, когда он всё же до меня добрался.

– Замечательно! Я – Колин Фоварди, поверенный. Ключи от вашего ресторана у меня, осталось подписать пару бумаг, и он полностью ваш, – довольно похлопал он по своему портфелю пухлой ладонью.

– Я думала, ресторан работает, но здесь закрыто…

Мужчина рассмеялся, что мне не понравилось, а под ложечкой засосало новое нехорошее предчувствие.

– Ресторан закрыт. Да и, если честно говорить, то вряд ли сможет работать вновь.

– Почему? – требовательно спросила я, чувствуя, как улыбка сползает с губ.

– Из-за репутации, конечно! А вы разве не собираетесь заняться здесь благотворительностью?

– Благотворительностью?! – поражённо переспросила я, всё больше теряясь.

– Ну да… Пройдёмте, а то я хочу ещё успеть на ланч к Форрестерам, у них лучшие крабы на побережье! – жестом фокусника он вытащил ключ и щёлкнул в скважине. – Так, на чём я остановился? – переспросил, отворив дверь в тёмное помещение.

– На моей внезапно вспыхнувшей страсти к благотворительности и на чужой погубленной репутации… – я с искренним любопытством вертела головой, осматривая помещение в тусклом свете. Часть окон были открыты и пропускали свет, а вот часть были плотно зашторены.

– Да-да… первая хозяйка этого места была дочерью известного в городе шеф-повара. Какие у неё были блюда… пальчики оближешь! Эх, Мария, Мария… К сожалению, выяснилось, что жених, который подарил ей этот ресторан, и не жених вовсе, а любовник, – понизив голос, он поведал мне эту сенсационную сплетню.

– А до этого никто и не догадывался? – саркастически протянула я, рассматривая добротную мебель.

– Ну… он был очень-очень богатым мужчиной, но, к сожалению, погиб, утонув на своём корабле в паре часов отсюда.

– Всё понятно. Как всегда, во всём виноваты деньги. Именно они застили горожанам глаза, а когда их не стало, то люди тут же показали своё истинное лицо.

– Ну… почти. Мы бы и дальше предпочли есть с закрытыми глазами, но в город нагрянула его вдова, а тут, сами понимаете… не до самообмана. Ресторан ушёл с молотка, а там уже вашему деверю повезло его выиграть.

– Мне вот что интересно: а эта… Мария, кажется, не претендует на это место? – проведя пальцами по изящно вырезанной деревянной панели, я рассмотрела приличный слой пыли на белых перчатках.

– Что вы?! Нет! – чересчур быстро и резко проговорил он, отчего я бросила на мужчину взгляд из-под опущенных ресниц.

«Врёт», – констатировала мысленно, наблюдая, как он вытащил из кармана белый платок и принялся протирать приличную лысину, что ещё недавно прятал под цилиндром.

– Ладно, с репутацией разобрались, но что касается благотворительности?..

– Так вы – леди! Жена дракона! Всем ясно, что вы не будете заниматься бизнесом. Что откроете? Женский клуб? Благотворительное общество? – любопытствовал он.

– Не буду лишать вас удовольствия ожидания. Настанет день – узнаете!

– А ваш супруг скоро навестит вас? – поверенный брезгливо оттёр всё тем же платком пыльный стол и выложил документы: большую учётную книгу и пару договоров. – Можно мне ваш экземпляр документов? Я, конечно, верю, что вы – леди д’Эмбре, и у вас все документы в порядке, но сами понимаете… всё должно быть по протоколу.

– Конечно-конечно, – вытянув из сумочки дарственную на ресторан, я протянула её мужчине, – мой супруг – весьма занятой дракон, не думаю, что он часто будет баловать нас своим вниманием.

– Понимаю-понимаю… – вытащив монокль и вставив его в глазницу, он начал сверять данные. – Всё в порядке!

Мужчина быстро внёс соответствующие записи в мои бумаги и вернул их мне.

– Желаю вам удачи в вашем начинании! Как только определитесь с будущим названием, буду рад помочь вам с оформлением всего пакета документов и, если понадобится, с оформлением патентов! Моя контора находится на углу улицы Карабинеров и улицы Южного Холма. Большая позолоченная вывеска над входной группой, рядом – пекарня у Бобби; кстати, там пекут превосходный хлеб!

– Учту, – кивнула я, принимая его карточку. – Кстати, а к кому можно обратиться по поводу персонала, не подскажете? А то я совсем одна в этом городе.

– А вы разве остановились не у своего деверя?!

– Ну что вы, разве это прилично?! – театрально прижала ладони к груди я, забавляясь за его счёт.

– Верно! Он – лорд холостой, я сказал это, не подумав. Прошу простить!

– Прощаю; так что насчёт персонала?

– На центральной площади, с другой стороны от фонтана, между мастерской портного Дэйвиса и его сыновей, и белошвейки Мари Бертэн, расположилось агентство по подбору персонала. Единственное в Эсперансе. Госпожа Одли прекрасно знает своё дело! Кстати, она – моя кузина! – гордо выпятил он грудь, а после и вовсе откланялся, оставив меня одну в закрытом ресторане.

– Вот же муж мне достался, недаром – дракон! Скинул на меня неликвидный объект, а я ещё и радовалась! Хотя здание отличное… нужно только отмыть всё и заменить текстиль, но вот что делать с репутацией?!

Изучив зал, я медленно шла к кухне – сердцу любого ресторана. В животе порхали бабочки предвкушения; для меня, как и для любого шеф-повара, это было сладкое ощущение, когда вот-вот откроется место чудес. Звук шагов, словно таймер, отсчитывал такты, в то время как я приближалась к двустворчатым дверям, за которыми, по моему ощущению, и была святая святых.

Тусклый свет из грязного окна не мог обеспечить достаточную видимость, но всё же и этого мне хватило, чтобы в душе взорвался фонтан противоречивых чувств. С одной стороны я ощущала себя, словно маленькая девочка, которую привели в цирк и разрешили потрогать клоуна за нос и покататься на слонах. Я с любопытством изучала чугунные двери с замысловатым узором на духовом шкафу, тяжёлую антикварную мебель; с другой стороны, повар-профессионал в моей душе завывал в истерике. И это я даже не обращала внимания на пыль, но всё здесь было настолько устаревшим и требующим замены, что я искренне начала сомневаться в своей затее.

Но затем, отхлестав себя невидимой рукой, направилась на второй этаж, где, скорее всего, располагались жилые комнаты.

Вот только там, помимо пыли, прошёлся и кавалерийский полк. Иначе я не могла объяснить сломанную мебель, разорванные подушки и шторы, разворошенную женскую одежду и побитое стекло…

– Ревность – страшная сила! – брезгливо подняв двумя пальчиками некогда изящную вещицу, – тонкую шёлковую ночнушку, – я со вздохом откинула её прочь. – А может, лучше сказать, что месть – это то, что подают холодным?..

Мозг сам зацепился за имя прошлого шефа – Мария. В будущем у меня могли быть с ней проблемы, не зря поверенный так занервничал, ой не зря!

Я же, сделав очередную пометку в огромном списке своих дел, плавно поспешила прочь.

Заглянув в филиал гоблинского банка, предоставила кредитное письмо, написанное супругом. Пока гоблин вчитывался в него, я с десяток раз прокляла дракона. На сегодняшний день была бы не удивлена, если бы оно оказалось фальшивкой. Что-что, а деньги драконы берегут и не отличаются расточительством. Не зря в моей прошлой жизни драконов чаще всего изображали на куче с золотом. Хоть в этом мире они и имеют человеческий лик, но вот моральный облик и страсть к золоту у них – как и в легендах…

Когда гоблин выдал на подпись договор об открытии у них счёта, уже я заставила его понервничать, помянуя банковскую систему своего мира – читала документ вдумчиво, нещадно избавляясь от пунктов, что обещали меня ограбить.

К нашему общему с гоблином удивлению, мы остались довольны знакомством. На моём счету в банке появилась сумма, что теперь на законных основаниях была моей, и это меня радовало.

После я заглянула и к госпоже Одли. Не сказать, что она меня сильно порадовала, но выбора пока не было.

И вот, выйдя на центральную площадь, большую часть которой занимал фонтан, я поняла, что устала и ужасно голодна. Желание попробовать кухню в этом городке заискрилось по венам, а потому, ни капли не сомневаясь, я отдалась внутреннему чутью, основанному на тонком обонянии и остром глазе.

Уже через двадцать минут я нашла уютный ресторанчик, где начали подавать ранний ужин. Сев около большого окна за маленький круглый столик, застланный белоснежной хрустящей скатертью, я в ожидании с любопытством смотрела по сторонам.

Городок был уютным. Центр был выложен камнем, но это не мешало растениям пробиваться из земли к солнцу. То тут, то там росли яркие франжипани и малиновые бугенвилеи. В тёплом воздухе кружил сладкий, пьянящий аромат, вызывающий улыбку на губах и дарящий шальной блеск глазам. Периодически я видела парящих в небе чаек, что, громко крича, напоминали, что совсем рядом шумит синее море.

Я не отказывала себе и в изучении достаточно редких прохожих, что неспешно совершали променад. Вечер только начинался, и солнце было высоко, потому я предполагала, что через час-другой улицы забьются, Изящная блондинка с большой корзиной цветов привлекла моё внимание. Её движения были знакомыми, а стоило ей обернуться, как я и вовсе потеряла дар речи.

Подскочив, я не думала о том, что мой стул громко падает на пол, или что я похожа на сумасшедшую с лихорадочным блеском в глазах, а просто бежала к выходу, стремясь её догнать. Сестра! Я видела именно её!

– Алёна! Алёна! – вскричала я, подбегая и хватая девушку за руку.