Революция кукольной принцессы

Золотая роза Кальдерона умерла, когда ей исполнилось двадцать четыре года. Эта новость пришла в столицу с запозданием. И многих на самом деле поразило случившееся.

Киана Аглесс была идиоткой. Её имя стало нарицательным и вспоминалось лишь изредка (всегда в негативном ключе).

Но никто не ожидал скорой смерти бывшей принцессы в оковах брака. Не было вестей о её болезни или чём-то подобном. Даже пострадав от многочисленных внутренних восстаний, прямо сейчас столица недоумевала. Некоторые и вовсе твердили о некоем проклятии, падшем на голову клана Эзред. Но шёпотом, дабы не накликать беду и на себя.

День похорон казался удивительно светлым. Несмотря на замужество Кианы, по всем правилам она должна была быть упокоена в фамильном склепе рода Аглесс. Единственном, что не отнял у неё Эрнст.

Для этого тело принцессы доставили из далёких земель баронства Дуглас в Калн.

Многие хотели прийти и лично поглазеть, отправив скандальную красавицу в последний путь, но на похороны допускались лишь близкие родственники и высочайшие персоны. Будто все забыли о том, как императрица лишила Киану бесполезного титула принцессы…

Яркое солнце слепило глаза тем, кто собрались подле склепа. Молодой герцог Гридберн со своей невестой, нынешний император Кальдерона (коронованный шесть месяцев назад), герцог Аглесс (благополучно сместивший собственного приёмного отца).

Последним почитаемым гостем стал Рейнар Эзред, родной дядя императора. Часть его лица была изуродована, и, ко всему прочему, мужчина опирался на костыль. Недавние события лишили его возможности нормально ходить.

Наконец, принесли гроб. Он казался слишком грубым и непрезентабельным… Совсем не подходящим для той девушки, которая так любила роскошь и изысканность. Уродливый кусок чёрного дерева.

Мрачное выражение лица Эрнста Аглесс стало ещё более понурым. Словно блистательный канцлер императора прямо сейчас растерял былую уверенность.

Впрочем, многие разделяли его чувства. Порыв холодного ветра остудил горячие эмоции. Обычно в день похорон звучат слова скорби и молитвы об умершем. Но никто из этих людей не мог до конца поверить в то, что она действительно мертва.

Неожиданно один из лакеев, нёсших гроб, оступился. Он упал, и вместе с ним полетел на землю треклятый погребальный ящик.

Гроб раскрылся, перевернувшись набок. Под яркими лучами солнца тело Кианы, частично замотанное в белоснежный саван, предстало перед взорами окружающих.

Она прекрасно сохранилась. Конечно, за это стоит благодарить силу артефактов, но…

Невеста Гридберна вскрикнула, поспешно отступая.

Жемчужина Кальдерона казалась изломанной куклой. Тёмные синяки по всему телу, кровоподтёки, открытые раны… Их было так много, будто несчастную мучительно истязали перед смертью.

Но хуже всего — глубокое ранение в грудь. Рваная дыра разверзлась словно бездна… Чёрная, бесконечная, заполненная отчаянием.

Даже мужчины испытали шок при виде Кианы Аглесс.

— Как это?.. — Эрнст шагнул вперёд и остановился. Он словно не понимал.

— Почему? — выдохнул изумлённый Теодор. — Почему она не попросила о помощи, если её жизнь?..

«Была в опасности», — обрывок фразы бессильно повис в воздухе.

Император Альберт отвернулся, выругавшись сквозь сжатые зубы.

— Так уродливо… А ведь не любила… уродство.

В тишине послышались сухие хлопки. Мужчины поражённо обернулись, обратив внимание на Рейнара Эзреда.

Отказавшись от помощи, князь тяжело двинулся вперёд, опираясь на костыль. Именно он осмелился подойти ближе всех к мёртвой девушке.

Не было ясно, о чём задумался Рейнар, но его последующие слова…

— Красивая женщина, убитая коварством и омерзительным лицемерием мужчин. Действительно уродливо.

Насмешливый взор князя пронзил их всех по очереди: Эрнста, Альберта, Теодора…

— Охра, — хрипло позвал Рейнар. — Расследуй это дело для меня. Я хочу знать всё о виновниках.

— Но дядя!.. — Нервный оклик принадлежал молодому императору. — У нас другие дела!

— В ней течёт кровь твоей матери, Альберт, — презрительно усмехнулся Рейнар, — хотя бы ради этого стоит проявить немного уважения и сострадания.

Их лица утопали в нефритовом сиянии разбившегося кулона, вмешательство которого призвано изменить историю.

Сказка обратилась вспять. Былые герои заняли места на подготовленной сцене… И среди них — сама Смерть.

Киана подорвалась с мягкой кровати подстреленной птицей и скатилась на пол. Сердце бешено колотилось в груди, причиняя боль. Несколько судорожных вздохов — и она, наконец, добилась просветления рассудка.

Каминные часы негромко тикали, показывая два часа ночи. Мадлен крепко спала в соседней комнатушке.

Киана оперлась о высокую кровать и стиснула зубы. Обстановка вокруг была слишком непривычная. В конце концов…

Дева Аглесс находилась в Летнем дворце императорской семьи.

День Расцвета Кальдерона традиционно проходил в столице, но аристократы получали драгоценное приглашение в южный регион. Там, неподалёку от густых заповедных лесов, текла Триединая река, подле которой находился изумительный дворец.

В жаркую погоду он дарил живительную прохладу, радуя глаз экзотическими растениями, необычными травами и чудесными скульптурами. Всего раз в год благородная публика могла полюбоваться несравненными красотами дивного места.

Традиционно праздничными считались несколько дней до официального Расцвета. Поэтому леди и джентльмены приезжали заранее, получая зарезервированные комнаты во дворце. В дальнейшем их ожидали пышные пиры, охота в лесах, театральные представления и роскошный ночной бал, украшенный салютами.

Праздник был уникальным шансом проявить себя, а потому столичные модницы и модники готовились к нему за шесть месяцев (если не раньше).

Платья Кианы переделывались трижды. В итоге принцесса имела при себе настолько внушительный гардероб, что могла дней десять провести здесь, ни разу не повторив наряд.

Суетливые сборы накануне праздника даже развеселили Охру, которая постоянно спрашивала, собираются ли они жить за счёт императорской семьи следующий месяц?

Киана чувствовала себя слишком утомлённой. Она, герцог и Эрнст прибыли в Летний дворец ближе к вечеру. Конечно, их заселили рядом, но подобное не обрадовало принцессу.

Аглесс понимала, что праздничные дни пройдут в постоянном напряжении. Все вокруг будут глазеть, сплетничать, вспоминать её прошлые ошибки и злонамеренные деяния.

«Как не сойти с ума в такой обстановке?» — мрачно усмехнулась Киана.

Теперь и сны донимали её. Проснуться среди ночи, когда впереди трудный день… Дурная примета.

Смутные образы причиняли беспокойство. Кажется, в сновидении она видела собственные похороны.

«Это невозможно, — утомлённо подумала Аглесс, — удивлённое лицо Эрнста, инвалидность Рейнара Эзреда и покаянность в голосе Теодора… Какой бред».

Киана резко выдохнула. Спать больше не хотелось. Оправив тонкую сорочку, девушка поднялась и вдруг нахмурилась. Зелёный осколок поблёскивал на тумбочке.

«Что это? Похоже на… нефрит?»

Голова закружилась. Неужели снова сон? От нефритового кулона ничего не осталось, когда он раскололся… Тогда откуда?..

Киана осторожно дотронулась до осколка кончиком пальца и, не выдержав, смахнула его на пол. Нефрит сверкнул и испарился.

«У меня проблемы с головой», — нервно усмехнулась девушка.

Собравшись с мыслями, принцесса подошла к большому окну и отодвинула плотные шторы. Возможно, глоток свежего воздуха остудит её воспалённый разум и настроит на здоровый сон.

Тёплый ветер ворвался в помещение, принося нежный аромат ночных цветов. Вид из окна действительно понравился Киане, но яркую луну вдруг заслонил тёмный силуэт. Принцесса не сразу почуяла опасность.

Но её глаза расширились, когда пришло чёткое осознание: чужак! Чужак лезет в окно!

Изумлённая Аглесс шагнула назад и приготовилась кричать, но человек очень быстро зажал ей рот, спрыгивая с подоконника в спальню. Железный запах крови щекотал обоняние.

— Тише-тише… Я человек мирный, прекрасных дам не оскорбляю… Если они сами того не попросят. О, принцесса, вы ли это?

Хриплый, игривый шёпот на ушко, от которого против воли мурашки ошпарили спину. Киана почувствовала горячую злобу от визита незнакомца.

Или… этот голос?

— М-м! — слабо запротестовала она, дёрнув головой, и, получив свободу, резко зашипела: — Как вы можете, князь?!

Сомнений не оставалось. Наглым преступником являлся сам Рейнар Эзред. Даже под тенью капюшона она угадывала черты его лица.

— Не скажу, что стремился именно в ваши покои, принцесса, — осклабился мужчина, — это, скорее, приятная случайность.

— Уходите, — твёрдо проговорила Киана, — вы навлечёте на меня беду.

На самом деле ей было невыгодно звать на помощь, поднимая панику. Только не с Рейнаром Эзредом… Велика вероятность, что леди Аглесс поймут неправильно (с учётом её плохой репутации).

— Да я и не собирался задерживаться. — Брат императора закатил глаза, а потом вдруг слегка покачнулся.

Запах крови усилился.

— Вы ранены? — изумлённо спросила Киана.

Это казалось абсурдным. День Расцвета, Летний дворец… Цитадель спокойствия и благодати. Но почему тогда он ранен?

— Немного задело плечо, — усмехнулся Рейнар, — не хочу показывать принцессе подобное на ночь глядя.

Киана предполагала, что его задело сильнее, чем он хочет показать. На принятие решения осталось мало времени.

— Я перевяжу вас, — наконец, процедила девушка сквозь зубы, — но только за ответную лояльность вашей светлости.

Это очень рискованно, даже безрассудно. Но у принцессы осталось слишком мало влиятельных союзников при дворе. В свою очередь Рейнар Эзред, хоть и бывал в столице чертовски редко, всё же снискал славу справедливого человека.

Бывало, что к нему обращались обнищавшие дворяне, оболганные кем-либо или ставшие жертвами мошенничества. И своевольный брат императора действительно мог добиться правосудия в кратчайшие сроки. Люди боялись переходить ему дорогу, потому что клинок Рейнара, выкованный на севере, разил беспощадно.

Князь издал игривый смешок и поинтересовался с весельем в голосе:

— Миледи предлагает мне сделку?

Уверенность Кианы начала предательски таять, но девушка не подала виду и спокойно кивнула.

— Ну, если принцесса не упадёт в обморок от вида моей раны… — насмешливо протянул мужчина. — То я окажу ответную услугу. Так уж и быть.

«Только сумасшедшая или глубоко отчаявшаяся женщина посмеет ставить ультиматум Рейнару Эзреду…»

Он был неуправляемым, стоило это признать. Поэтому прямо сейчас Киана играла в рулетку, не зная, сможет ли остаться в выигрыше.

Принцесса скользнула к шкафу беспокойной тенью и осторожно приоткрыла дверцу, опасаясь издавать лишние звуки. В нижнем ящике лежали чистые белые простыни и платки. Единственное, чем Аглесс могла перевязать его рану.

Рейнар тем временем снял плащ и начал неторопливо расстёгивать пуговицы рубашки.

— Что вы делаете? — зашипела Киана, подкравшись ближе.

— Облегчаю принцессе процесс перевязки, — игриво заявил мужчина.

— Вы действительно бесстыдны, — выдохнула девушка, закатывая глаза.

— А вы вовсе не идиотка. Но мы оставим это в секрете.

Киана чувствовала, что препираться с ним можно до бесконечности, и замолкла, обратив всё внимание на рану. Пулевое ранение в руку. Довольно мелкий калибр…

Девушка нахмурилась, надавливая пальцем на отверстие, а потом опомнилась, скосив взгляд на князя. Однако тот среагировал удивительно спокойно. Судя по всему, кровотечение капиллярное, а значит, при определенном везении ничего дурного не случится.

— Пуля?.. — прошептала Киана.

— Я её достал самостоятельно, — пояснил Рейнар, — такие пули токсичны, если задержится в теле — выпустит яд.

Аглесс вздрогнула. Признаться честно, она не являлась знатоком магического оружия, но сказанное князем прилично напугало её.

Девушка зажала пулевое ранение скрученным платком и замотала его руку куском простыни (которую Эзред любезно разорвал на глазах Кианы).

Перевязка вышла неуклюжей, но принцесса всего пару раз до этого оказывала первую помощь. В прошлой жизни ей однажды довелось спасти человека.

Но то дела минувших дней.

А сейчас подобная «услуга» — лишь предлог. Она хотела, чтобы князь чувствовал себя обязанным. Психологическая манипуляция ради собственного выживания.

Киана не настолько наглая, дабы постоянно эксплуатировать чужую добрую волю. Будет достаточно, если он поможет ей хоть один раз, когда в том появится острая необходимость.

— Как новенький, — улыбнулся Рейнар, когда она закончила. — Мужество принцессы достойно похвалы. Похоже, я проиграл ответную услугу.

Даже в темноте Аглесс содрогнулась от огненного блеска его глаз. Эзред накинул плащ на плечи и скользнул к огромному зеркалу во весь рост. Повернув несколько замысловатых деталей на раме, мужчина активировал механизм, и зеркало послушно отъехало в сторону, демонстрируя тайный проход.

Киана сглотнула. Теперь ей будет ещё неспокойнее в этом месте…

— Эй, принцесса… — Князь остановился у выхода и усмехнулся. — Я буду ожидать новой встречи на охоте.

После этих слов Рейнар исчез во тьме. Зеркало встало на место, скрывая всякие следы чужого проникновения. Однако…

Неожиданно послышался стук в дверь.

— Сестра? Ты не спишь? Я слышал странные звуки…

Киана поспешно подхватила оборванную простыню, подбежала к окну и выбросила её, а потом нервно метнулась к ножницам.

— Я вхожу.

Эрнст отворил дверь, держа в руках лампу с горящими огоньками. Он обнаружил испуганную девушку у стола. На её пальце поблёскивала кровь.

— Что за?.. Что случилось? — нахмурился Эрнст.

— Мне приснился жуткий сон! В этом сне на моей голове вырастали колючки… Я так испугалась! Не знаю, что на меня нашло, но я потянулась к ножницам… Хотела отрезать локон. А потом порезалась.

— Какой локон? — Молодой мужчина с изумлением посмотрел на неё.

— Это примета такая… Говорят, если отрезать прядь волос и положить под подушку, плохие сны не приснятся. Мне мама об этом рассказывала.

Киана врала с искренним вдохновением, не смущаясь странности собственных слов. Ей нужно было как-то оправдать запах крови в комнате. Наследник Аглесс слишком подозрителен, он определённо почувствует неладное.

Эрнст открыл рот, потом закрыл и вздохнул, доставая из кармана платок, дабы покрыть небольшой порез на её пальчике.

— Ты уже взрослая девочка. Верить в подобные приметы глупо. Отныне я изымаю ножницы.

Киана надулась, демонстрируя неповиновение.

— Однако… — задумчиво протянул Эрнст. — Такой сильный запах крови — из-за небольшой ранки?

— Эм-м… — Девушка вдруг покраснела и опустила взгляд в пол, закрывая личико руками. — Ну… понимаешь, брат… это немного смущает…

Юноша вскинул бровь, а потом вдруг отступил, резко закашлявшись от осознания.

— Ах, ты про такие дни. Прости, родная, я просто очень за тебя волнуюсь. Спи спокойно, набирайся сил.

Только когда он поспешно ретировался, Киана поняла, насколько сильно у неё дрожат коленки. Девушка упала на кровать, нервно усмехнувшись. Сердце стучало как сумасшедшее.

«Чёртов князь!»

Прикрыть его дырявую шкуру кровавой женской неделей было слишком унизительно, но что ей оставалось? Порой Киане казалось, будто брат готов часами дежурить под дверью нерадивой сестры.

Страх понемногу отпускал девушку, возвращая трезвость рассудка.

«Интересно, почему Эрнст не спит в такой поздний час? Ждёт кого-то важного? Он полностью одет…»

Была бы Аглесс смелее (и безрассуднее) — тотчас отправилась бы на расследование, но… На сегодня ей хватило опасных приключений.

Мысленно девушка вернулась к загадочной фигуре Рейнара Эзреда.

Если подумать, в прошлой жизни она ни разу с ним не пересекалась. По крайней мере лично. Принцесса вела себя отвратительно, из-за чего Рихтер Аглесс потерял самообладание. Он запретил Киане присутствовать на Дне Расцвета Кальдерона.

«Ты позоришь нас с Эрнстом», — ледяной голос герцога прозвучал в сознании эхом из воспоминаний.

Таким образом, зарезервированная под принцессу комната пустовала. Киана слегка нахмурилась. Она вспомнила, что по приезде в Летний дворец она обнаружила, что там царит дикая суматоха. Спальня действительно могла числиться свободной, именно поэтому Рейнар Эзред решил пробраться через неё.

«Но от кого он прятался?»

Этот человек имел особый статус в империи Кальдерон. Никто не посмел бы ему указывать. И даже если бы князь явился через главный вход, пьяным и окровавленным… Ни одна живая душа (в здравом уме) не осудила бы его.

«А это значит, что младший брат императора хотел что-то скрыть от чужих глаз».

Вся эта история не нравилась Киане. Она предчувствовала скорую беду. Принцессе не хватало знаний о прошлом. Слишком многие события прошли мимо неё.

А сейчас история усложнялась из-за её вмешательства.

«Никто не обещал, что будет легко… Верно, Киана?»

***

Раннее утро ослепило заспанную девушку. Пока Мадлен и местные служанки суетливо хлопотали в комнате, Аглесс отчаянно зевала, рассеянно разглядывая засохшую ранку на пальце. Конечно же, она не выспалась, с учётом ночных приключений.

Но кто бы позволил принцессе доспать лишние несколько часов? Нет-нет… Нужно было спускаться на завтрак в один из трапезных залов.

Платье на первую половину дня — бледно-карминного цвета с узором из мелких самоцветов. Обманчиво простое… Но любой модник намётанным взором без труда определит внушительную цену подобного наряда.

Длинные рыжие волосы Кианы убрали в изящную высокую причёску на манер «Банта Аполлона» с шёлковой лентой под цвет платья. В этом мире, конечно, такая укладка называлась иначе, но Аглесс нравилось вспоминать мелочи из былой реальности.

Она отказалась от обилия украшений и выбрала наиболее простые драгоценности, после чего торжественно вышла в коридор, где её уже ожидали отец и брат.

Рихтер Аглесс осмотрел дочь проницательным взором, и уголки его губ чуть приподнялись:

— Хорошо. Отправляемся.

— Ты прекрасно выглядишь, Киана! — солнечно улыбнулся Эрнст, сдабривая сухость отца восторженным взглядом. — Так повзрослела.

Девушка ласково рассмеялась, направившись следом за мужчинами. Идиллия «золотой семьи», способная ослепить многих…

Разваливалась на проржавевшие куски окровавленного металла.

День Расцвета Кальдерона. Каждый ребёнок в империи с нетерпением ждал этого праздника, его любили едва ли не сильнее, чем день собственного рождения. На Расцвет любой малыш получал золотую монетку с высеченной на ней птичкой — символом Кальдерона.

По всей стране барды и менестрели распевали чудесные песни, прославляющие правящий род.

«Среди тёмного многобожия, когда люди были что звери и брат желал убить брата, отдав безжалостную кровавую дань, в слепящем сгустке света возникла вдруг Божественная Птица. Единый взмах её могучих крыльев подарил бесконечную мудрость прославленному войну, и золотое перо упало на его голову, отливая золотым цветом… Он стал первым императором Кальдерона, провозгласившим Расцвет великой страны».

Так звучала эта легенда. Но, по сути, великий праздник был посвящён непрекращающемуся самолюбованию.

Состязание изысканных фраз, роскошных нарядов и драгоценностей, скрывающее огромные долги, в которые влезали семьи ради единственной минуты славы.

Но когда ещё представится возможность пройти мимо великих герцогов? Ведь в обычное время дворянству среднего звена не по статусу находиться поблизости… А День Расцвета диктовал относительное равноправие и поощрял новые знакомства. Потому, на нём даже правила приличий слегка расплывались, и каждый трактовал их по-своему.

И за прошедший день Киана успела полюбоваться разнообразными ситуациями.

Её дражайшего брата брали на абордаж прекрасные девушки, некоторые из которых подходили и к самой принцессе, своевременно напоминая о их «дружбе» с чаепития Беатрис Флетчер.

— Как только я увидела там ваше высочество, сразу поняла, вы очень обходительная леди!

Киана едва не прыснула со смеху. Разве не эта наглая кокетка некогда спросила принцессу о том, хочет ли та выйти замуж за Гридберна? Подобное лицемерие… действительно забавляло.

С другой стороны Золотого герцога также обступили, но уже потенциальные деловые партнёры. Казалось бы, праздник совсем не предназначен для бесед о работе, но на деле большинство предпочитало брать быка за рога, пока Рихтер Аглесс пребывает в хорошем настроении.

«К слову, о хорошем настроении…» Киана могла назвать как минимум одного человека, который не поддался благостной атмосфере праздника.

Итак, первый день в основном был посвящён гуляниям. Девушки составляли букеты и венки, молодые люди устраивали скачки. В конце дня всех ожидало театральное представление.

Но в цветущих садах среди пения птиц принц Кальдерона, очевидно, находился в очень мрачном расположении духа.

В то время как император и его супруга были заняты иностранными гостями, Альберт сбежал и теперь пытался скрыться от многочисленных леди, которые «невзначай» хотели составить ему компанию.

— Киана! — гневно воскликнул Альберт, когда заметил принцессу, мирно отдыхавшую в тенистой беседке.

Девушка едва слышно вздохнула. Совсем недавно она избавилась от нескольких надоедливых «подружек», с чистой совестью сдав местоположение брата. И нет, ей не было стыдно. Отправив Мадлен за щербетом, принцесса наконец смогла поймать проблески внутренней гармонии, но явно ненадолго.

Потому что Альберт целеустремлённо шёл к ней.

— Это бесчестно, Аглесс! — зашипел принц. — Значит, пока я спасаюсь от очередной уродливой невесты, ты прохлаждаешься? А как же наша договорённость?

— Ой ли? — Киана удивлённо моргнула. — Мы договаривались пару раз станцевать на балу, и, прошу заметить, я свою часть уговора честно выполнила. Отгонять от тебя невест не входит в мои планы. А то тётя и впрямь заставит выйти замуж.

— Упаси судьба, — недовольно буркнул Альберт, самоуверенно усевшись рядом.

Потом он грубо сорвал с ближайшего куста цветок и сунул его в руки слегка заинтригованной Киане.

— Мне умиляться твоим неожиданным подарком?

— Будь добра, сделай лицо более кокетливым. Чтобы все поверили в наше прекрасное, задушевное общение.

Девушка тонко усмехнулась. Альберт всегда был таким. Язвительный, самодовольный, несколько нарциссичный по природе своей… Но, в отличие от многих, он не проявлял такого отборного лицемерия.

Киане нравилось с ним спорить, и, признаться честно, в прошлой жизни она считала его… Другом? Да, пусть их общение и не было мирным.

Тем больнее осознавать, что саркастичные замечания Альберта так легко смогли превратиться в ненависть и недоверие. Они были знакомы с детства, и, хотя особой близости между ними не ощущалось, глупышка Киана наивно рассчитывала на поддержку Альберта.

Увы, этот юноша нашёл игрушку поинтереснее. И, в конце концов…

«Ему уготована участь императора-марионетки. Звучит не очень, но, кажется, Ал всегда стремился к чему-то подобному. Жить без забот, бесконечно потакая своим сиюминутным капризам».

Киана задумчиво повертела пальцами светло-синий цветок, а после скосила взгляд в сторону принца. Альберт расслабленно откинулся назад, прикрыв глаза. Солнечные лучи пронизывали его белокурые волосы.

Действительно красивый юноша.

Принцесса не могла винить Ала за избалованность, ведь именно тётя Эллерия сделала сына таким несдержанным. Киана плохо помнила… Тогда во дворце наступили смутные времена. Императорские наложницы, интриги, жажда власти… та женщина.

В голове предательски зашумело.

Альберту многое позволяли. Императрица взращивала его капризы со словами: «Ты будущий император, тебе будет принадлежать всё здесь».

Но, похоже, что её амбициозная любовь со временем стала не столь приятной для принца. Скорее, губительной.

Неожиданно девушки у цветника зашумели. Появились герцог и герцогиня Гридберн! За ними тенью шёл Теодор, сохраняя безразличный вид.

Впервые за долгое время Киана смогла оценить Ивара, приёмного отца Теодора. Видный мужчина. Крепкий, статный, очень высокий…

Аглесс слышала о том, что предыдущего герцога сравнивали с бурым медведем. Мол, он казался столь же грубым и неотёсанным. Но этот мужчина, скорее, походил на благородного волка.

Дядя Теодора, вынужденный заменить ему отца. Ещё одна тёмная лошадка в этой истории. Даже издалека чувствовалось напряжение, сквозившее между Гридбернами.

Все вокруг знали, что они подали на развод.

Киана мало помнила о том громком деле. Единственное, кажется, дворяне ожидали скандального судебного разбирательства, но ничего не произошло. Ивар Гридберн безропотно отказался от высокого титула, и с тех пор его не видели в столице.

Но всё это очень странно.

Единственная, кто могла бы пролить свет на события, — это Хилари Вилен. Но именно её сегодня нигде не наблюдалось.

«Несмотря на изрядную долю любопытства, дела Каменных меня не касаются. Однако… Возможно, что их семейные тайны тесно переплетаются с секретами рода Аглесс».

Подспудно Киана боялась завязнуть в этих историях. Иногда прошлое лучше не ворошить. Оно подобно змеиному гнезду… Чуть тронешь — всюду расползётся ядовитая гниль, отравляющая мироздание.

— А вот и они, — неприязненно фыркнул Альберт.

Оценив реакцию Кианы, он особенно злорадно процедил:

— Что, с нетерпением ждёшь момента, когда твой «любимый» станет новым герцогом?

Принцесса недовольно дёрнула плечом. Очевидно, что Теодор слишком молод. Даже получив вожделенный титул, он останется под гнётом старейшин семьи, а в Императорском Совете ему придётся пройти огонь, воду и медные трубы в попытках доказать свои права.

Матёрые старые лисы не любят молодых и целеустремлённых.

Потому дальнейший путь Теодора тернист. И Киана не особо интересовалась его достижениями.

— О, Ал… Мне кажется, или её величество зовёт тебя?

Точное попадание. Пока Альберт злорадствовал, его самого настигла заслуженная кара в виде настойчивого внимания матери.

—Чтоб тебя! — некультурно выразился принц, после чего встал и понуро направился к ней.

Киана чуть усмехнулась. По идее, она также должна подойти к Эллерии, но… Очевидно, что та слишком занята сватовством сына. Как раз в этот момент вернулась Мадлен с вкуснейшим ягодным щербетом. Напиток отличался приятным, немного кисловатым вкусом. Принцесса позволила личной горничной уйти, не задерживаясь на солнцепёке, а сама предпочла встать и присоединиться к другим леди, которые вовсю изучали язык цветов.

— О, ваше высочество, — фальшиво улыбнулась Беатрис, руководившая всем процессом, — а мы вас ждали…

— Где леди Вилен? — прямо спросила Киана, нахмурившись.

Казалось, этот вопрос на секунду привёл Флетчер в замешательство, но она быстро среагировала:

— Не имею ни малейшего понятия.

Киана разом поскучнела, а Беатрис занервничала. Несмотря на извечное соперничество, в данной ситуации она чувствовала себя уязвлённой. Все девушки знали о том, насколько хороша Флетчер в добыче информации, а теперь выходило, будто принцесса ставит под сомнение её таланты.

Поэтому Беатрис поспешила добавить:

— Но я думаю, что Хилари обязана быть на Дне Расцвета. Она молодая леди, как можно пропустить такой важный праздник? Это вызовет ненужные домыслы… Возможно, Хилари появится в другой день?

Аглесс задумчиво кивнула. С учётом произошедшего Хилари могли наказать, но едва ли посмеют наложить полный запрет на посещение.

В конце концов, в прошлой жизни Рихтер Аглесс отказался брать Киану с собой только тогда, когда она упорно продолжала портить репутацию герцогства.

Коротко вздохнув, принцесса решила остаться рядом с другими леди. Уж слишком пламенные взоры бросали в её сторону некоторые молодые мужчины.

Подсознательно она боялась столкнуться и с Артеном. Кажется, знакомство с бастардом семьи Дуглас произошло спустя несколько месяцев после Дня Расцвета на каком-то балу, куда Киану привёл Эрнст.

Уже тогда любезный брат заинтересовался магической рудой баронства. Он попросил скучающую девушку не отказывать Артену сразу и потанцевать с ним несколько раз. Так и случилось.

Киана была холодна и с равнодушием выслушивала липкие комплименты бледного червяка, который ей ни капли не нравился. В следующую их встречу принцесса не выдержала и прилюдно отвергла Дугласа, особенно едко высказавшись насчёт его «грязного» происхождения.

Ей не нравились настойчивые знаки внимания от Артена. Но, наверное, подспудно леди Аглесс не видела в глазах бастарда главного — искреннего обожания.

Если бы Киана сформулировала свои эмоции более чётко… Она бы сказала: «Сын барона не желает меня как женщину. Для него я будто безмозглая кукла, рядом с которой можно доказать всему миру, что ты достоин большего».

Нет любви. Нет обожания. Сплошная пустота из неутолимой жажды власти и признания.

«Не время задумываться о былом, — рассеянно вздохнула Аглесс и резко смяла пальцами цветок, — в этой жизни я постараюсь не дать моим дорогим родственникам повода избавиться от меня… Снова продав в то ужасное место».

***

Театральная постановка первого дня вызвала у Кианы нервную дрожь. Они выбрали популярную историю о драматичной любви первого императора. Мужчины, который отвернулся от своей возлюбленной жены, выбрав вместо неё цветущую красавицу. Та прелестница оказалась шпионкой с вражеских земель, но император слишком поздно догадался о своей ошибке.

Хотя он вернулся к жене, мимолётная страстная связь породила на свет бастарда, который вырос и пришёл на земли Кальдерона отомстить собственному отцу. Жуткая война едва не истощила их земли, но империя выстояла.

Актёры театральной постановки очень натурально показали побоище. Их искажённые от злобы лица вызвали у Кианы тошноту.

Все, кроме ведущих артистов, носили маски и… Глядя на это, принцесса вспоминала зал с чучелами женщин, бледное лицо Артена и его едкие слова, червями пробирающиеся под кожу.

— Сестра? Тебе не нравится представление? — Эрнст с беспокойством склонился к ней, нахмурившись.

Похоже, он заметил бледное лицо девушки и её учащённые вздохи.

— Я-я… Очень плохо спала и… Мне дурно, — хрипло проронила Киана.

— Потерпи до конца, ладно? После этого я провожу тебя до спальни, — успокаивающе улыбнулся Эрнст.

В тот момент принцесса вновь ощутила горячую волну неприязни.

Испытывая хоть толику сочувствия к сестре, он позволил бы ей уйти прямо сейчас. Но… Если дева Аглесс покинет зрительный зал, а кто-то обратит на это внимание — могут поползти «нежелательные» слухи. Эрнст неизменно прежде всего думал о престиже герцогства.

С одной стороны, Киана признавала его дальновидность. С другой — иногда ей просто хотелось понимания и заботы.

«Конечно, это бессмысленно. Именно он отправил меня в камеру пыток. Так с чего бы ему стать милосердным на сей раз?»

Девушка вновь призвала себя к терпению. Закрыть глаза, сосредоточиться на мутных ощущениях… Вдохнуть полной грудью.

Весь остаток спектакля она просидела именно так. После того как бурные аплодисменты стихли, Эрнст тронул её за руку и действительно проводил до комнаты, исполняя обещание.

— Я прикажу слугам принести тебе ужин, — мягко кивнул юноша, — отдохни как следует. Завтра ведь охота.

Похоже, даже плохое самочувствие не могло уберечь Киану от праздничных мероприятий. Молодой мужчина развернулся, собираясь уйти, когда принцесса вдруг окликнула его.

— Эрнст!

В голосе Аглесс сквозила непривычная тоска. Наследник обернулся, вопросительно вскинув бровь.

— Эрнст, ты… Ты завтра будешь убивать животных?

— А? Ну, я это не очень люблю, но придётся, — рассмеялся он, — спокойной ночи, Киана.

Девушка закрыла дверь, несчастливо усмехнувшись. Мадлен в данный момент отсутствовала. Кажется, убежала с другими горничными разгуливать по ночному саду, собирая сплетни Летнего дворца.

А Киана… Она корила себя за глупость. Конечно, ей хотелось спросить вовсе не про охоту. Вопрос, едва не сорвавшийся с девичьих уст, был другим: «Эрнст, ты хоть однажды был искренен со мной?»

Почему… Почему её семья такая?..

Прежний мир, который полнился машинами и был лишён магии, казался куда более тёплым и родным.

Там была мама. Строгая, но справедливая женщина, с которой опасно спорить. Однако она всегда могла утешить и помочь.

Там была сестра. Игривая, трудолюбивая, порой слишком беззаботная. С которой всегда можно было поговорить по душам.

Там была Айри. Маленькая девочка, которая на прощание получила от тёти лишь сказку с сомнительным финалом.

«Я так скучаю по ним», — всхлипнула Киана, закрывая лицо руками. Ей не хватало любви, заботы, не хватало понимания и защиты…

Не хватало семьи.

«Открой глаза, родная. Открой глаза и посмотри на этот мир. Рано или поздно ты создашь свою собственную семью и обретёшь свободу», — шепнула принцесса своей тоскующей душе.

Императорская охота. Главное событие второго дня, ради которого аристократы проснулись на рассвете. Породистые лошади должны были отвезти их в приготовленные охотничьи угодья, где в огороженных лесных зонах начиналась азартная охота на разнообразную дичь.

Конечно, тот, кто принесет наиболее ценную добычу Расцвета, награждался венком из золотых птичьих перьев и нарекался почётным рыцарем праздника. На третий день он удостаивался чести сесть рядом с императорской семьей. А также получал солидный денежный приз.

Но в основном дворян интересовали вовсе не золотые монеты, а возможность получить влияние, выставив себя в положительном свете перед императором. Поэтому многие готовились к этому дню долгие месяцы.

Даже Киана поймала настроение всеобщего нетерпения, придирчиво осматривая свой наряд. Плотное платье для верховой езды оливкового цвета с очаровательным жакетом и стильной шляпкой. Возможно, в нём будет немного жарко, но оно выгодно подчеркивало фигуру принцессы, несмотря на довольно пышную юбку.

Но главный аксессуар, конечно же, подарок Охры. Дамский револьвер, эта изумительная вещица, добавляющая несколько баллов к уверенности в себе.

Девушка оглянулась на Эрнста, чей костюм превращал его в галантного ловчего. Перед началом официальной охоты светское мероприятие продолжается, просто в иной обстановке и с другими правилами.

Там, где за остроумными беседами скрещиваются иллюзорные клинки умелых стратегов. Только глупец не воспользуется шансом проявить себя.

И Эрнст явно собирался продолжить накапливать полезные связи. Что же касается Кианы… По приезде на место празднования она изучила золотой шатёр Аглесс придирчивым взглядом и отвернулась, решив временно затеряться в праздной толпе.

Здесь, на огромном поле, приготовили отдельную дамскую зону для утомлённых леди на время активной фазы охоты. Конечно, некоторые женщины могли и поучаствовать в ней, но их допускали только на малую территорию, где самые опасные звери — белки да кролики.

Для участия в серьезных игрищах необходимо предъявить доказательства, подтверждающие умение сряжаться.

«Само собой, мужчинам ничего доказывать не нужно. Даже если они ни разу в жизни не держали в руках мушкеты» — саркастично усмехнулась Киана.

Впрочем, не то чтобы она горела желанием пройти в опасную зону, где водились дикие кабаны и волки. Принцесса отошла от шатров, найдя укромное место под сенью деревьев.

Здесь можно было немного успокоиться. Личные слуги остались в Летнем дворце, таковы правила Императорской охоты. Оттого никто не тревожил покой Аглесс.

Некстати вспомнились слова Рейнара Эзреда: «Я буду ожидать новой встречи на охоте».

Но Киана не была готова с ним увидеться. Ещё слишком рано, она не просчитала все риски…

— Это правда, что в Калне волнения? — Взволнованный женский голос ворвался в сознание.

Похоже, не только принцесса искала себе укромный уголок. Некоторые решили использовать отдалённое место для весьма интересного разговора.

— Я слышала… Нет, я, правда, слышала, что там сейчас неспокойно. Мой муж говорил о вооружённых столкновениях на улицах… Хотя это стараются скрыть, но всё равно…

Женщины начали отдаляться, оставляя Киану в укрытии с тяжёлыми мыслями.

«Это не должно было случиться так быстро. Или?.. Нет, возможно… В прошлой жизни я просто была до крайности неосведомлённой».

И вновь принцессу охватило предательское чувство неуверенности. Честно говоря, ей было очень трудно удержаться на плаву. Переменных становилось всё больше, но Киана не отличалась великим умом или стратегическим мышлением полководца. Ей не хватало сноровки.

Если бы девушка получила в своё распоряжение гениальный ум Эрнста, возможно, всё сложилось бы иначе. Но в данный момент Киана не тешила себя излишними иллюзиями.

Даже в случае с братом и отцом она могла оказывать изощренное сопротивление исключительно на основе скудных знаний о расплывчатом будущем. На самом деле принцесса оставалась слабой. В её руках не было реальной силы.

И это плохо. Прямо сейчас Киана в полной мере осознала, насколько уязвимо её положение.

«Нельзя паниковать. Нельзя».

Лёгкая дрожь прошла по телу. Принцесса рассеянно качнула головой и решила покинуть своё укрытие. Если она надолго пропадёт из виду, Эрнст начнёт что-то подозревать. Его мания контроля слишком велика, чтобы упустить сестру.

Киана вернулась к шатрам, стараясь держаться поближе к многочисленным леди, которые беззаботно щебетали, обсуждая прекрасных кавалеров. Хороших слов не нашлось разве что для бастардов, что также присутствовали на празднике…

— О, ну почему они снова здесь?

— Мы ничего не можем сделать, они ведь тоже носители императорской крови… Но как досадно!

— Мама запретила мне приближаться к ним. Говорит, так мы можем навлечь гнев императрицы.

Киана невольно усмехнулась, переводя взгляд в сторону. Она успела навести справки об отверженных сыновьях монарха.

Ховард и Франклин — братья-двойняшки, почти не отличимые друг от друга. Их мать — мадам Байру, раньше являлась дворцовой горничной, которой повезло оказаться в постели императора.

В конце концов, эта женщина выжала из титула наложницы всё, что могла. Она получила драгоценные подарки, забеременела и после была отослана. Его величество щедро одарил её собственным поместьем, денежным содержанием и выдал замуж за отставного рыцаря.

А вот Болдуин, другой бастард императора, являлся сыном экзотической танцовщицы. От матери он унаследовал смуглый оттенок кожи и раскосые глаза. Киана не была в этом уверена, однако ходили слухи, что император до сих пор иногда встречается с той танцовщицей, что делало Болдуина тёмной лошадкой.

Три бастарда поддерживали хорошие отношения друг с другом и особо яро недолюбливали Альберта Эзреда. Конечно, только дети Байру открыто выражали свою позицию, но принцесса полагала, что и Болдуин их поддерживает.

Проблема заключалась в том, что раньше эти молодые люди старались не привлекать к себе лишнего внимания. Как и многие другие, они искали влиятельных спонсоров и союзников, но не особо рьяно. Их положение в светском обществе считалось грязным. Не каждый готов общаться с бастардами, пусть даже и императорскими.

Однако в последнее время всё изменилось. Как и говорили на чаепитии Флетчер, отверженные сыновья вдруг стали проявлять невиданную доселе активность, граничащую с наглостью.

И аристократы в ответ заинтересовались ими.

Что-то было не так. В обществе происходило внутреннее движение, пока толком не ощутимое, но явно важное.

Киана задумалась и слишком поздно поймала на себе взгляд Болдуина. Молодой человек улыбнулся, сделав несколько уверенных шагов ей навстречу.

Но принцессе просто нельзя с ним общаться. Помимо бдительной Эллерии, Золотой герцог также не оценит подобный жест доброй воли. Киана нахмурилась, ища любой повод, лишь бы избежать «близкого знакомства». Однако в этот момент Болдуин вдруг сам остановился и поспешно отступил.

Всё дело во внезапном появлении Каменного герцога и его наследника. Если смотреть со стороны, складывалось впечатление, что это отец и сын. Они были довольно-таки похожи внешне.

Но отчуждённость, повисшая меж ними высокой стеной, ощущалась чрезвычайно сильно.

— Ваша светлость… — Киана поспешно склонила голову и сделала реверанс.

Она знала, что равнодушный Ивар Гридберн, вернее всего, пройдёт мимо, даже не заметив её. Однако…

Мужчина остановился.

— Киана Аглесс? Дочь Рихтера? — Хриплый голос Ивара звучал несколько странно.

Конечно, герцог знал принцессу, но она даже не могла припомнить, чтобы они хоть раз обменялись приветствиями.

— Да, ваша светлость. — Девушка подняла взор и немного удивлённо на него посмотрела.

Красивое лицо мужчины оставалось спокойным, но в глубине синих глаз блеснуло что-то неопределённое… почти зловещее.

— Отец, ваш ждёт матушка, — сдержанно вмешался Теодор.

Намеренно или нет, но он заслонил Киану, встав на пути у отчима.

— Гм. — В тоне Ивара прозвучало недовольство, но более он ничего не сказал, резко разворачиваясь и удаляясь прочь.

Принцесса почувствовала, будто тяжёлый груз упал с её усталых плеч. Но не тут-то было.

— Надеюсь, её высочество достаточно умна, для того чтобы не распускать обо мне и моей семье сплетни, — холодно процедил Теодор Гридберн, прежде чем отправиться за отчимом.

Киана так и застыла, ошеломлённая сказанным.

«Какая… Муха его укусила?»

Она не могла припомнить момента, чем бы заслужила подобную грубость от наследника Гридберн. В конце концов, до этого молодой человек достаточно стойко переносил возмутительное поведение Кианы. Но в последнее время она ничем его не провоцировала.

— Киана, вот ты где! Охота скоро начнётся. — Голос Эрнста вывел девушку из лёгкого транса.

Принцесса улыбнулась и кивнула, быстро направляясь за братом. Ей нужно было официально проводить мужчин своей семьи. Конечно, всё это позёрство отсылало к военным временам, когда матери, жёны, сёстры и дочери также провожали защитников на бой.

Кальдерон по сей день поощрял древние традиции. Потому и Киане оставалось разыгрывать невозможное счастье, желая удачи герцогу и наследнику.

Даже если расстанутся они всего на несколько часов.

Прозвучал зычный звук горна. Охота началась. Удивительно, как сильно опустело поле с шатрами. Почти все женщины находились в дамской зоне. Там же была и Беатрис Флетчер, окружённая многочисленными подругами и подпевалами.

Но Хилари Вилен так и не появилась. Увы, из всех леди принцесса хотела увидеть именно её. А если нет…

«Лучше отправиться на территорию лёгкой охоты».

Киана вытащила из чехла револьвер, демонстрируя его охранникам. Она знала, что некоторые девушки с упоением наблюдают за её действиями, и мысленно усмехнулась.

Что ж, возможно, впредь они станут более аккуратными в общении с ней. В противном случае Киана может подстрелить не только кролика.

Но стоило признать — животные волновали её не столь сильно.

Безопасная часть леса таила свои секреты. Здесь всегда было мало людей, потому что мужчины считали ниже своего достоинства охотиться на мелкую дичь. А женщины предпочитали прохлаждаться за чашечкой чая подальше от выстрелов.

Однако безопасная зона позволяла прислушиваться к происходящему в опасной части леса, где проходило основное побоище. Но очень важно другое…

На охоте вечно происходило нечто тревожное. Киана смутно помнила, что Эрнст как-то раз вскользь оборонил: «Если бы я захотел кого-то убрать незаметно, это было бы проще всего сделать в лесу, где любой твой выстрел может сойти за досадную случайность».

Разумеется, в тот раз наследник Золотого герцога пошутил. Но эта шутка прозвучала аккурат после Дня Расцвета.

В прошлой жизни принцесса на него не попала. Её оставили в особняке, как наказанного ребёнка. Но даже до неё впоследствии долетали ужасающие слухи о некоем скандале, который произошёл именно на второй день, во время той самой охоты.

К сожалению, Киана не помнила никаких подробностей. Кто пострадал и как это оправдали…

Её попросту не интересовали подобные события. Но на сей раз девушка собиралась рискнуть. Возможно, из безопасной части леса она сможет увидеть или услышать какие-то подробности.

Вовремя позвать на помощь? Или в дальнейшем прибегнуть к шантажу? Киана не была уверена в собственных действиях и признавала потенциальные риски.

Но ей так нужны информация и возможности. Всего один эпизод может подарить крупицы силы, коих так недостаёт принцессе. Благо платье неплохо сливалось с лесным массивом.

Леди Аглесс прошла мимо небольших полянок, успев спугнуть юрких рыжих белок и пухлых кроликов. Чуть позднее ей придётся парализовать парочку зверюшек и забрать их с собой… Просто чтобы продемонстрировать добычу.

Разумеется, Киана не собиралась потом отдавать их на кухню. С револьвером ей было в разы спокойней. По крайней мере, девушка верила в то, что сможет защититься в случае внезапной угрозы.

Но прямо сейчас лес вовсе не казался опасным. Деревья росли не слишком близко друг к другу, оставляя простор, солнечные лучи пронизывали зелёную листву, создавая ощущение редкостного умиротворения. Однако принцесса сознательно шла к тому месту, где должна была находиться ограда, не дающая проникнуть в опасную зону.

Неожиданно за спиной послышался выстрел. Киана невольно вздрогнула, а несколько птиц с диким криком сорвались с веток, улетая ввысь. Девушка прижалась к дереву, выглядывая из-за него.

Вначале она решила, что какая-то дама решила присоединиться к охоте. Однако вдалеке через просветы меж стволами виднелся мужской силуэт.

Более того…

— Господин, прошу, давайте вернёмся! Они засмеют нас, если узнают…

Этот голос принадлежал тому надоедливому слуге, который вечно крутился рядом с Теодором. Выходит, наследник Каменного герцога каким-то образом оказался здесь?

Киана нахмурилась, вспоминая неприятные слова молодого человека. Им точно не стоит сталкиваться. В противном случае Гридберн может решить, что она продолжает следить за ним.

Раздражённо качнув головой, принцесса подхватила подол юбки и решительно шагнула подальше в заросли, стараясь не издавать лишних звуков.

В тот момент она почти пожалела, что пришла сюда. Этот Теодор вездесущ…

Киана торопилась, отдаляясь от выстрелов. В какой-то момент приветливый лес вдруг начал пестреть довольно крутыми оврагами. И хотя принцесса соблюдала осторожность…

Неприятная липкая грязь, похожая на глину, привела к фатальному движению. Сапожки Кианы поехали вперёд, увлекая её в земляную ложбину.

— А-ах! — невольно воскликнула девушка, неловко припадая на бок.

Она не выронила револьвер, но… Кажется, подвернула ногу. По крайней мере, лодыжка начинала ныть, стоило принцессе дёрнуться. Возможно, у неё получится встать, но…

«Ох, чёрт…»

Киана почувствовала себя глупо. Надо позвать на помощь, пусть даже и отзовётся этот Гридберн.

Но в тот момент она не предполагала, что намного быстрее её найдёт волк.

Треск сухих веток мгновенно обострил инстинкты до предела. Киана напряженно обернулась и замерла, ошеломлённая увиденным.

Волк. На неё смотрел крупный, чёрный волк.

Его пылающие глаза намекали на необычное происхождение. Возможно, этого зверя намеренно привезли для особой охоты.

«Но… как?!»

Как он мог оказаться в безопасной зоне? Ограда, разделяющая лес, была подпитана специальным алхимическим раствором, дабы никто из диких зверей её не пересёк. Все об этом знали. На Дне Расцвета не должно быть несчастных случаев. Разве что…

Принцесса находится в опасной зоне. Это невероятно, потому что Киана определённо не видела никаких препятствий на своём пути, которые заставили бы её остановиться.

Но у неё не было времени раздумывать. Жуткий волчара явно собирался перейти к нападению, почуяв слабость жертвы. Киана дрожащими руками вцепилась в револьвер. Хотя он обладал парализующими свойствами, девушка даже не была уверена, насколько оперативно пули способны остановить такого внушительного зверя. И способны ли вообще…

Концентрация. Самое важное — сконцентрироваться на цели. Но паника проникла в сознание девушки.

— На помощь!

Волк прыгнул. Киана выстрелила — и промахнулась. Однако одновременно с этим прозвучал ещё один выстрел… Рядом с леди упало тело агонизирующего волка. Кровавая слюна их его пасти брызнула на её платье.

— А… а… — Принцесса затряслась, зажимая рот ладонью.

— Мне показалось, или её высочество звала меня? — Этот игривый грубоватый тон мог принадлежать только одному человеку.

Рейнару Эзреду. Мужчина спокойно вышел из-за деревьев без сопровождения, с лёгкой брезгливостью оттолкнув тушу волка со своего пути.

— Князь… — Честно говоря, с губ Кианы волей-неволей сорвался вздох облегчения. Впервые она была искренне рада его видеть.

— Я успел вовремя? — усмехнулся Рейнар, опустившись на одно колено.

Он осмотрел щиколотку леди, а потом чуть нахмурился:

— Мне стоит спросить: что вы забыли в опасной зоне, принцесса?

Худшие предположения Кианы подтвердились. Каким-то образом она пересекла границу.

— Я не… не было никакой ограды, — растерянно проронила девушка, прикусив нижнюю губу, — я просто немного заблудилась и оказалась здесь.

Наверное, со стороны её объяснения звучали абсурдно. Но принцесса на самом деле не понимала, как это произошло.

— О, — невыразительно хмыкнул мужчина, — саботаж.

Киана не была уверена, относится ли это определение к ней, но упрямо заявила:

— У меня болит нога, князь. Я могу рассчитывать на вашу помощь, дабы поскорее выбраться отсюда?

Аглесс нервничала. Из её затеи не вышло ничего хорошего. И интуиция подсказывала: дальше может быть хуже.

— Насколько метко вы стреляете, принцесса? — неожиданно спросил Рейнар.

Прежде чем она успела ответить, брат императора поднял её на руки. Киана неуклюже перехватила револьвер покрепче, ошеломлённо выдохнув:

— Что?

— Было бы неплохо, если бы вы прикрыли мне спину, — беззаботно заметил князь. — Сейчас!

И сорвался с места.

Принцесса практически не понимала, что происходит, но она услышала выстрелы и вцепилась одной рукой в плечо мужчины, оглядываясь назад. Деревья мелькали перед глазами, ветки мешали обзору, но их определённо преследовали какие-то люди! Они были вооружены и стреляли без предупреждения. Хоть Рейнар и ловко петлял меж стволами, ситуация обострилась до крайности.

Испытав новый приток адреналина, испуганная Киана подняла револьвер, прицелилась, постаралась сосредоточиться и… выстрелила ещё раз.

Едкий туман алхимической пули, кажется, ухудшил зрение противников. Один из преследователей рухнул как подкошенный.

— Ещё! — Этот азартный возглас принадлежал князю. — Давай ещё!

И принцесса поняла. Если она выпустит побольше пуль с дымовой завесой, пусть даже и не попав в цель, те люди смогут оторваться и затеряться в густых зарослях.

Поэтому, девушка начала стрелять практически вслепую, пока все пули не кончились. Некоторые преследователи были парализованы, а другие закашлялись, затерявшись в дыму.

Не успела принцесса расслабиться, как они с Рейнаром скатились в крутой овраг, который скрывал подобие земляной норы. Но на сей раз Киана не пострадала, потому что брат императора надёжно прижимал её к себе. И именно он утянул девушку в своеобразное укрытие.

Аглесс приложила дрожащие руки к щекам. Револьвер лежал на её коленях, нагретый от стрельбы. Повреждённая лодыжка слегка опухла и ныла. Должно быть, прямо сейчас прекрасная Жемчужина Кальдерона выглядела удручающе. Её рыжие волосы выбились из причёски, прилипнув ко лбу, на платье остались грязевые разводы, а сапожки промокли от сырости.

Но не это самое важное. Киана ввязалась в чертовски странную историю. И теперь об этом знал крайне непостоянный мужчина, который, ко всему прочему, являлся частью имперского клана.

— Не обижайтесь, принцесса, — горячий шёпот на ушко заставил её чуть дёрнуться в сторону, — но вы выбрали немного не то время, чтобы прогуляться по лесу.

Внутренне леди Аглесс сгорала от возмущения. Прямо сейчас она практически сидела на коленях у князя, что, безусловно, было слишком двусмысленно! Но передвинуться не было никакой возможности. Нора оказалась очень тесной, и к тому же Рейнар своей широкой спиной спасал её от более близкого контакта с грязью.

— Мужчины не умеют быть благодарными? — едко прошипела в ответ Аглесс. — Я прикрывала вам спину, как вы и хотели. Проявите хоть немного уважения, князь.

Кажется, он негромко рассмеялся.

— Помилуйте, леди, я готов рассыпаться в комплиментах вашей доблести. Пожалуй, вы оказали мне уже несколько услуг. Так я до конца жизни с вами не расплачусь.

Киана не знала, шутит он или говорит правду. Слова Эзреда всегда звучали резко и искренне, но она была бы полной дурой, если бы так легко доверяла речам того, кто вырос во дворце.

— Что произошло? Кто эти люди? — В данный момент подобные вопросы интересовали принцессу куда сильнее.

— Хм… — Рейнар шумно вздохнул у неё над ухом, согревая шею раскалённым дыханием. — Разве не ясно? Заговорщики. Есть такая старая воинская шутка… Можно запретить шлюхе посещать храм, но нельзя запретить ей раздвигать ноги перед священнослужителем.

— Мерзость, — выдохнула Киана, борясь с желанием вырваться из его объятий.

Похабные шуточки от князя — явно не то, к чему она стремилась в данный момент!

— Вовсе нет, — хмыкнул мужчина, — смысл в том, что некоторые всегда найдут способ обойти запреты. Например, в опасную зону леса пускают всех достойных мужчин без исключения, но их оружие подлежит обязательному учёту и досмотру. Это на тот случай, если кто-то особо умный решит напасть на благородного герцога или же принца… Но, понимаете ли, принцесса, для лёгкой зоны такой досмотр не учредили. А кто-то, очевидно, был достаточно смекалист для того, чтобы устранить часть ограды и под шумок проникнуть сюда… К нам.

Киана замерла, мгновенно переваривая полученную информацию. Получается, она случайно направилась по следам нападавших, сама того не ведая… Ледяная дрожь прокатилась по спине.

Если бы не своевременное вмешательство князя, её бы убили.

— Это связано с волнениями в столице? — серьёзно спросила Аглесс.

— Вы и об этом уже узнали? Какая умная принцесса. — И вновь игривый смешок. — Думаю, нет смысла отрицать очевидное.

Девушка едва не выругалась. Страх и напряжение сливались в единый комок отчаянно натянутых нервов. Она и подумать не могла, насколько опасным может оказаться происшествие на охоте.

— Но кого именно они хотели убить?

Задавая этот вопрос, Киана понимала, что вряд ли получит честный ответ. Принцесса даже не могла посмотреть в глаза собеседнику, который таился за её спиной.

— Принца. Или, возможно, меня? Кто ж их разберёт.

Девушка негромко выдохнула. К подобным выводам она могла прийти и самостоятельно. Впрочем, жизнь никогда не открывает свои секреты за просто так.

— Раз уж это случилось… Как долго мы останемся в норе? Моя нога…

Лодыжка пульсировала. Киана могла терпеть боль, но иногда полезно приукрасить степень повреждений.

— Я уверен, что принцесса не останется хромой. — Хмыкнул Рейнар. — Но придётся немного потерпеть. Думаю, не больше пятнадцати минут… Ах да, если леди решится выйти раньше, я, конечно, поддержу её в столь безрассудном поступке. Но, боюсь, всё окончится как в старинных сказках.

— Тех, где жили долго и счастливо? — невольно улыбнулась Киана.

— Тех, где умерли в один день.

Этот князь… был необычным человеком. Кто же совмещает в одном разговоре похабные шутки и сказки?

— Не думала, что вы знаток подобных историй… — вздохнула принцесса, немного расслабившись. — Но в любом случае я всё ещё надеюсь, что вы поможете мне и в дальнейшем, князь.

Она намерено говорила нагло, несколько вызывающе, словно Рейнар и впрямь ей что-то должен. По крайней мере, Киана инстинктивно чувствовала, что этот мужчина… Будто бы влюблён в женские капризы? Конечно, она могла ошибаться.

— О, даже если леди Аглесс решит использовать меня по своему усмотрению, я почти не против. — Ладонь Рейнара вальяжно скользнула по её плечу.

Девушка неосознанно выпрямилась, но, похоже, брат императора всего лишь передвинулся для собственного удобства. Неожиданно Киана нахмурилась.

— Мне кажется… Или вы ранены?

Запах крови был и раньше. Но принцесса наивно посчитала, что это лишь следствие убийства волка. Однако, когда князь двинулся, этот аромат стал острее.

— Боюсь, моя старая рана открылась, — не стал отпираться Рейнар. — Кто бы мог подумать, что физические нагрузки мне противопоказаны?

В голосе князя слышалось преступное легкомыслие, но Киана вдруг поняла: тот факт, что мужчина нёс её на руках, привёл к подобному результату.

— Вы что, совсем не лечились? — возмутилась принцесса.

Она знала, что лекари императорского двора использовали первоклассные алхимические снадобья, которые в кратчайшие сроки залечивали ранения.

— Ну, почему же? — хмыкнул Эзред. — Но есть один неприятный момент. Меня ранили необычными пулями. Даже сильные целебные снадобья не способны справиться с моей проблемой столь быстро.

Киана прикусила нижнюю губу, невольно растерявшись от его слов. Она не знала, стоит ли продолжать играть капризную принцессу? Дело в том, что девушка ощутила острый укол вины.

За недолгое в сущности время их общения князь не сделал ей ничего плохого. В каком-то смысле он уже дважды спас Киану от серьёзных повреждений.

Это не значит, что леди Аглесс готова была безоговорочно ему довериться. Но…

— Вы не должны были… — немного неуверенно выдохнула Киана и осеклась.

«Что не должен? Спасать меня? Подставляться под удар?»

— Принцесса, в этот раз вы меня обидели, — хмыкнул Рейнар. — Мне совсем нельзя вам помогать? Или для такой чести нужно убить парочку драконов?

— А если да? — Аглесс чувствовала непреодолимое желание вступить с ним в спор. — Я имею в виду… Ваша кровь драгоценна, князь.

— Тогда покажите мне дракона. — Он на самом деле придвинулся ближе, очень чётко проговорив эти слова на ушко Киане своим бархатистым голосом.

И на краткий миг принцесса почувствовала жгучую заинтересованность. Это сложно описать словами…

Она находилась в грязной норе, а за её спиной сидел почти незнакомый мужчина. Но именно здесь все титулы, роскошные наряды и лишние размышления не имели никакого значения.

Возможно, оттого его слова будоражили кровь. Киана поняла, что ей нужно сдерживаться, потому как… Она поймала себя на абсурдном желании поддержать грубоватый флирт Рейнара.

— Этих драконов слишком много, и они слишком опасны, — уклончиво отозвалась леди, восстановив самообладания. — И, как я уже сказала, ваша кровь драгоценна.

— Так не мне ли ей распоряжаться? — с насмешкой спросил Рейнар. — К тому же есть женщины, за которых не жалко получить парочку новых шрамов.

— Я думала, вы скажете — отдать жизнь, — подколола его Киана.

— А вам потребуется моя жизнь? Готов продать душу за бесценок!

«До чего странный мужчина…» — подумала принцесса, спрятав улыбку.

Но самым странным было то, что впервые за долгое время она чувствовала себя будто в безопасности. Очень опасное ощущение.

Охотничий горн призывно загудел вдали. Потом ещё раз, более тревожно. Киана подумала о том, что кто-то (вне всякого сомнения) почуял угрозу, и охоту остановили раньше срока.

— Славно. — Рваный вздох над ухом заставил Аглесс чуть повернуть голову.

Неожиданно Рейнар взял её револьвер и спрятал его себе за пазуху.

— Простите, леди, я позаимствую его на время. Позже верну, но уже с новыми пулями. Надеюсь, вы не в обиде?

— Я… Ладно. Только верните поскорей.

Киане не очень хотелось расставаться с оружием, но она понимала, что князь неспроста так поступает. Коротко выдохнув, леди осторожно вылезла из их грязного укрытия и оглянулась на Рейнара.

Брат императора, казалось, слегка побледнел. Принцесса напряглась, почувствовав беспокойство о его физическом состоянии. Однако Рейнар молча поднялся и помог встать Киане, позволяя опереться на себя.

— Вам больно, — проронила леди Аглесс.

— Вам тоже, — парировал Эзред. — И, раз уж мы такие калеки, придётся помочь друг другу, дабы добраться до остальных. Но, ваше высочество… Прошу вас скрыть факт вторжения чужих людей. Вы умная женщина и прекрасно всё понимаете.

Да, она действительно понимала. Если раскрыть правду — начнётся всеобщая паника. Намного легче обвинить нескольких работников в халатности насчёт ограды и выставить всё досадной случайностью, которая, к счастью, не окончилась трагедией.

Это позволит переждать бурю и тщательно расследовать происшествие. Иначе благородные начнут опасаться за свою жизнь, и общественность столь же быстро поддастся страху.

— Волк, — медленно произнесла Киана, прикрыв глаза и стараясь не обращать внимания на боль в лодыжке, — с самого начала был только волк. Я очень испугалась.

— К счастью, я проходил рядом и смог убить зверя, — кивнул Рейнар, — а потом нам вместе пришлось укрываться от диких кабанов, встревоженных выстрелами.

Леди Аглесс устало улыбнулась. Как увлекательно звучит новая ложь во благо.

— Это было просто ужасно! — Принцесса горестно всхлипнула, растирая слёзы по щекам. Кажется, именно её реакция вывела остальных из состояния молчаливого ступора.

Когда из леса вышел князь, поддерживая прихрамывающую леди Аглесс, многие были поражены. Киана не знала, кто именно поднял тревогу, но предполагала, что это мог быть Эрнст.

Но в первые минуты брат явно хотел обвинить её во всех грехах. Принцесса заметила, как исказилось его красивое лицо, и, воспользовавшись моментом, начала плакать, привлекая всеобщее взгляды и вызывая жалость.

Это так в духе Кианы — стать центром внимания толпы. И покуда Рейнар Эзред объяснял ситуацию, она старательно отыгрывала свою роль.

— Но как её высочество оказалась в опасной зоне охоты? Простите моё недоверие, но подобные оправдания… — громко заговорил один престарелый мужчина.

Очевидно, он намекал на скандальную репутацию леди.

«Кто-то всерьёз полагает, что я настолько глупа, чтобы преследовать Теодора в том месте, где рыщут дикие волки?» — с раздражением подумала Киана.

Самое неприятное в данной ситуации было в том, что ему могли поверить. Этот мужчина, кажется, из фракции Гридбернов.

— Что за чушь? — расхохотался Рейнар. — Я своими глазами видел отсутствие всяких границ между зонами. Принцесса стала жертвой преступной халатности.

«Он меня защищает», — осознала Киана, почувствовав нежданное тепло. Впрочем, оно растворилось, стоило Эрнсту приблизиться.

— Родная, я так волновался! — Кажется, в голубых глазах молодого мужчины практически сияли слёзы. — В последнее время столько несчастий с тобой произошло… Бедная моя.

Теперь он стал полноценным участником этой трогательной постановки, и принцесса просто не могла его оттолкнуть.

— Я… Очень испугалась. — Киана промокнула слёзы заботливо протянутым платком.

Больше всего на свете она желала поскорее оказаться в комнате и вымыться с головы до пят. Однако…

— Ваша светлость… — Императорский ловчий подошёл и с беспокойством оглядел толпу. — Нам нужно объявить почётного рыцаря.

Как иронично это прозвучало. Невзирая на происшествие, ранение леди и неряшливый внешний вид князя, традиции должны быть соблюдены. Как будто они способны успокоить аристократов.

По обыкновению, титул рыцаря доставался лучшему охотнику, и сам император должен был согласиться с кандидатурой избранного.

— С вашего позволения, — неожиданно вмешался Эрнст, — я бы хотел передать всю пойманную добычу князю Эзреду в знак благодарности за спасение моей сестры.

Невероятно трогательный жест, насквозь пропитанный расчётом. Удивительно, но другие благородные закивали и также начали передавать результаты своей охоты Рейнару, словно признавая его неоспоримым героем. Киана едва не закатила глаза.

Их лицемерное благородство — всего лишь попытка заслужить одобрение князя, ведь на самом деле именно Эзред чаще всего показывал невероятные результаты в поимке зверей. Даже не будучи победителем, он становился бесспорным фаворитом.

Эти люди предпочли променять скудную добычу на шанс выставить себя великодушными.

— Хм? — Рейнар выгнул бровь и усмехнулся. — Ну, хорошо.

Его чёрные глаза на секунду вспыхнули, а потом он заявил:

— Но разве это честно? Не я пострадал в сегодняшнем происшествии.

— Ч… Что? — ловчий, который уже собирался объявить результаты, замер, непонимающе уставившись на мужчину.

— Я говорю: именно принцесса перенесла больше всего потрясений, — нетерпеливо проговорил Эзред, — разве не правильней передать добычу ей?

Окружающие замолкли, переглядываясь. Конечно, случались прецеденты, когда мужчины, получая золотой венок, торжественно вручали его спутницам… Но титул всё равно оставался за ними. Никто до этого не предлагал передать абсолютно все почести женщине.

Киана тоже растерялась. Она недоуменно посмотрела на Рейнара и поймала на себе его проницательный взгляд. Князь широко улыбнулся, подмигнул девушке и опустился перед ней на одно колено, не обращая внимания на грязь:

— Вы примите дары охоты, принцесса?

Если бы она отказалась, Эзред, вернее всего, предпочёл бы выбросить все «подношения». Киана отчего-то была в этом уверена.

Бережно поддерживаемая Эрнстом, она изумленно смотрела на мужчину, чьи золотые волосы ярко сияли на солнце.

«Их цвет более насыщенный, чем у Альберта…»

— Да. Благодарю вас… ваша светлость. — Киана прикрыла лицо ладонями, будто скрывала смущение.

Какое странное чувство. На секунду ей показалось, будто они с Рейнаром одни в целом мире. И этих раздражающих зрителей просто не существует.

Реальность, в которой можно не притворяться… Увы, пока недостижима.

Ловчий чуть нахмурился, прежде чем побежать к императору. Мутным взглядом Фердинанд Эзред нашёл фигуру принцессы в толпе, и его величество неспешно кивнул, подтверждая кандидатуру.

Совсем рядом императрица Эллерия лучилась от довольства.

— Повеление его императорского величества! — возвестил ловчий. — Её высочество Киана Аглесс нарекается почётной госпожой Дня Расцвета! Она будет осыпана бесконечными почестями праздника.

***

Придворный лекарь осмотрел повреждённую ногу принцессы и теперь старательно втирал в её кожу чудодейственную мазь, велев терпеть боль. Киана послушалась, хотя порой это было практически невыносимо.

После наложения повязки в покоях леди Аглесс остался только Эрнст. Золотой герцог до сих пор не объявился. По-видимому, у него нашлись дела поважнее ранения дочери. Подсознательно девушка ощутила скованность, будто серьёзно провинилась. Змеиный взгляд брата не сулил ей ничего хорошего.

— Киана, — спокойно, но отстранённо проговорил молодой человек, — сегодняшний инцидент… Может за собой повлечь новые нежелательные слухи. Будь благоразумна. Моё терпение не безгранично.

Угроза. Усиливающаяся угроза. Принцесса горько усмехнулась, понимая, что ситуация обострилась.

— Но всё ведь обошлось и… Я же не виновата! — капризно выпалила Киана, сохраняя несчастный вид.

— Не виновата… — эхом проронил Эрнст. — Но первым тревогу поднял Теодор Гридберн. Ты знала?

Леди Аглесс замолкла. Нет, она не могла предположить подобного исхода. Каким образом сын Каменного герцога заметил её пропажу?.. Это плохо. Ей опасно с ним связываться после череды скандалов, ударивших по репутации герцогств.

— Готовься к завтрашнему балу, — не дождавшись ответа, пренебрежительно хмыкнул брат. — И насчёт князя… Я напомню: тебе не стоит в него влюбляться.

— Разве похоже, что он мне нравится? — недовольно спросила Киана, почувствовав вполне искреннее раздражение.

— Да, похоже, — неожиданно отозвался Эрнст, — когда он опустился на одно колено — ты покраснела.

После этого наследник Аглесс молча удалился. Киана перевела взгляд на зеркало, поймав отражение собственного ошеломлённого лица. Тогда она и впрямь старательно наигрывала смущение, но… Брат ведь находился рядом. Он явно мог разглядеть то, о чём сама принцесса и не подозревала.

— Как странно… — чуть слышно прошептала девушка, нетерпеливо дёрнув себя за янтарный локон.

«Неучтённая брешь в защите… Это плохо. Нужно избавиться от бесполезных чувств в зародыше. Иначе они приведут прямиком к краху».

Киана не хотела вновь обманываться. Надёжен лишь деловой подход к окружающим людям. Только так можно сберечь собственное сердце, в коем и без того живого места не осталось.

Личная горничная принцессы появилась в дверях. Хотя Мадлен выглядела запыхавшейся и взволнованной, леди Аглесс отметила недовольство, на мгновение промелькнувшее во взгляде служанки.

Будто та искренне разочарована тем, что Киана пострадала столь незначительно.

«Интересно… Моя дорогая Мадлен жаждет мести? Считает, что с ней обошлись несправедливо?»

Принцесса безупречно улыбнулась, позволяя служанкам отвести её в ванную комнату. Нужно было полностью помыться, но повреждённую ногу оставить сухой. Мадлен добросовестно хлопотала рядом, раздавая приказы и прикрикивая на неугодных.

«Раньше она такой не была. Впрочем… Раньше я её толком и не знала. Глубокие амбиции, жажда наживы. Похоже, их с Матильдой роднит один аспект. Обе считают, что они лучше других. И, когда кто-то указывает на их место, это вызывает лишь ненависть».

Киана никогда не верила в исключительную преданность Мадлен, но делала некоторую ставку на её врождённый ум. Проблема в том, что зачастую амбиции затмевали прочие внутренние установки.

И прямо сейчас личная горничная становилась опасным союзником. Даже не связываясь с Эрнстом, она легко могла подставить Киану, отправившись к кому-то другому.

— Ай! — воскликнула принцесса, когда Мадлен, расчёсывающая ей волосы, сделала неосторожное движение.

— П… простите, — выдохнула служанка, поджав губы.

— Ты в облаках витаешь? — закатила глаза Киана. — Бережней относись к моим кудрям. Они драгоценны.

И вновь во взгляде Мадлен промелькнуло нечто давящее, а потом она беззаботно проговорила:

— Госпожа действительно будет завтра сиять на балу рядом с императором и императрицей?

«Уже поймала свежие сплетни?» Принцесса зевнула, лукаво усмехнувшись.

— Да… Но в этом нет ничего особенного.

Аглесс провоцировала Мадлен вполне намеренно. Ей было интересно изучить глубину образовавшейся червоточины. На данный момент горничная не посмеет сделать ничего необдуманного. Только не здесь.

Однако важно понять, какова её готовность ко злу.

— Но как же вы станцуете с такой ногой? — проговорила Мадлен и резко прервалась, осознавая, насколько невежливо прозвучали её слова.

Киана слегка рассмеялась, поворачиваясь к служанке:

— О? Я получила лучшее лекарство Кальдерона. И к тому же это мелочь для принцессы.

Её учили терпеть любую боль, даже если хочется кричать. Капризная леди Аглесс никогда бы не создала проблемы рядом с правящей семьёй империи.

— Вы… потрясающая, — пробормотала Мадлен, не ведая, насколько фальшиво в этот раз прозвучала привычная лесть.

***

Последний день праздника наступил слишком быстро, по мнению самой Кианы. С раннего утра она чувствовала себя разбитой. Конечно, полученные синяки и ссадины обработали и тщательно скрыли, но девушка ощущала, как сильно ноет кожа.

Лодыжку заново перевязали с использованием той мази, которая и впрямь значительно уменьшила боль. Однако принцесса понимала, что после вечернего бала едва сможет ходить.

Увы, никто из семьи не собирался давать ей поблажку. Герцог даже не пришёл навестить дочь. Скорее всего, он дождётся её появления в роли почётной госпожи и только тогда выкажет хоть малую долю заботы.

Служанки вытащили платье красно-пурпурного цвета. Именно в нём леди Аглесс будет красоваться на официальном Дне Расцвета. Многослойная ткань покрыта россыпью мелких самоцветов, корсет вышит розами с вкраплениями рубеллита.

Рыжие волосы принцессы убрали в довольно сложную причёску, лампадион. Подобная укладка напоминала языки пламени. Для этого пряди от затылка накрутили на ленты, завязывая их у прикорневой зоны. Кудри высоко подняли с помощью золотых шпилек. Киана чувствовала тяжесть, от которой болела голова, но могла лишь улыбаться, приготовившись терпеть.

Комплект рубиновых украшений выгодно подчеркнул зону декольте. Тонкие перчатки прикрыли пальцы юной леди, а туфли на каблуке — сделали её ощутимо выше.

Теперь она и сама походила на пышную розу, что подтверждали восторженные шепотки служанок. Но принцесса чувствовала лишь тоску. Ремешок туфель впивался в повреждённую лодыжку, причиняя дискомфорт. Дальше будет только хуже.

Тем не менее сегодня ей надлежит блистать. На прекрасном балу, среди фейерверков, рядом с «любимой» тётей…

Киана появилась отдельно от своей семьи, потому что сегодня она гордо несла титул почётной госпожи. Огромная честь для принцессы, стоило это признать.

Многие отметили безупречную походку девы Аглесс. Казалось, будто она не повредила ногу только вчера. В её высокой причёске сиял венок из золотых перьев, подчёркивающий высочайшую привилегию.

Разумеется, Киана знала, что императрица заставит её встать поближе к Альберту. Прямо сейчас создавалось впечатление, что они и впрямь помолвленная пара. Девушка негромко вздохнула, игнорируя пыхтение разозлённого кузена по соседству.

— И чем ты приглянулась дяде? — не удержался от подколки Альберт. — Хотя он ни одной юбки не пропускает…

— Так уж и ни одной? — лениво переспросила принцесса, подкрепляя сказанное глумливой улыбкой.

Её рассеянный взгляд уцепился за фигуру Рихтера Аглесс. Отец, как всегда, выглядел представительно. Он собрал вокруг себя толпу заинтересованных дворян и не торопился приближаться к Киане.

Впрочем… Формально сегодняшнее место леди подле императорской семьи. Так что Золотой герцог вёл себя правильно. Да и Эрнст от него не отставал.

Молодой человек шутил, смеялся, заряжал своим обаянием окружающих и очень часто смотрел на сестру с искренней теплотой. Собирал «сливки» её положения.

В такие моменты Киана чувствовала себя марионеткой, которая не может разбить стекло витрины, несмотря на все старания. И она не знала — к лучшему ли оказанная честь?

По сути своей это событие могло исправить подпорченную репутацию принцессы. Кто вспомнит о Гридберне теперь, когда Жемчужина Кальдерона гордо демонстрирует золотой венок?

Но…

«Мне бы продержаться до конца праздника. А сил, увы, осталось не так много».

Лодыжка доставляла проблемы. Киана прикусила нижнюю губу, сдерживая тяжёлый вздох. Единственный плюс в том, что прямо сейчас никто из «обычных» гостей не мог пригласить её на танец.

А Альберт явно не горел желанием присоединиться к праздной толпе. Он отчаянно скучал, попивая вишнёвый пунш. Принцесса также пригубила напиток. Иногда она присаживалась в подготовленное кресло, но проблема в том, что Аглесс не могла слишком долго сидеть рядом с императором. Это бы вызвало ненужные домыслы и пересуды. Поэтому девушка вставала, обмахивалась веером и с безупречной улыбкой продолжала наблюдать за остальными.

Это одиночество было не совсем нормально. Почётный рыцарь, например, точно так же находился поблизости от правящей семьи, но, отходя чуть в сторону, мог завести беседу с влиятельными герцогами и маркизами, которые по обыкновению не избегали «многообещающих» личностей.

Но что им могла предложить Киана? Да, сама роль почётной госпожи несколько необычна, но куда лучше заручиться поддержкой её отца и брата.

Золотой венок принцессы — опостылевшая минута славы, растянувшаяся на долгие часы. Голова на секунду закружилась, и девушка поторопилась сделать ещё один глоток пряного напитка.

Ей дурно. Прямо сейчас и прямо здесь… Когда же объявят фейерверки? Единственный шанс Кианы получить кратковременную передышку.

Светлый зал расплывался перед глазами, становился неровным, беспокойным пятном. Лодыжка начала болеть ощутимей, но на самом деле духота раздражала Киану куда сильнее.

Как бы ей хотелось исчезнуть. Просто испариться и больше никогда не видеть этих лицемерных людей. Было бы чудесно иметь особенный магический дар, как в приключенческих книжках… Но, увы, принцесса и тут оказалась совершенно бесполезной.

— Эй… — пробурчал над ухом Альберт, собираясь выдать очередную колкость, и вдруг осекается.

— Ваше высочество.

Хотя зрение Кианы было затуманено, она безошибочно узнала его голос. Глубокий, приятный баритон с нетерпеливыми нотками… К ней приблизился сам Рейнар Эзред. Один из немногих, кто имел право на возмутительную вольность.

— Потанцуем?

От него пахло вином, почти как в тот раз, в садовом лабиринте. И, как и прежде, Аглесс даже не успела ничего сказать. Рейнар подхватил её, нахально отдаляя от императорского клана, кружа в такт весёлой мелодии.

Многие вокруг посчитают это верхом распущенности, но сейчас дворяне пьяны, а значит… Не так зациклены на непочтительных действиях князя. Золотой герцог занят выгодными беседами. Эрнст танцует с очередной красавицей.

Но всё это неважно, потому что Киана вновь почувствовала приступ благодарности. Эзред не позволял её ногам касаться пола, и горящие ступни впервые за весь вечер отдыхали.

В его крепких объятиях принцесса ощущала необычайное спокойствие, от которого стоило бы поскорее отвыкнуть. Неожиданно Рейнар ловко крутанул девушку и отпустил. Мир сделал кульбит, а Киана оказалась… На балконе?

Брат императора закрыл портьеры, оставляя деву Аглесс наедине с прохладным вечером. Несколько секунд она ошеломлённо вдыхала воздух, а потом негромко рассмеялась.

«Этот паршивец…»

Сделал всё правильно. Рейнар провернул небольшую хитрость, спасая почётную госпожу от её неподъёмного статуса. И сейчас девушка могла немного отдохнуть. Здесь, на балконе, стояла небольшая деревянная скамья, на которую Киана опустилась, медленно расстёгивая ремешок туфли.

Болезненный стон сорвался с её губ. Ступня коснулась прохладного пола, вызывая дрожь в измождённом теле.

Ветер растрепал рыжие пряди принцессы, и она вдруг ощутила невыносимое желание уничтожить эту сложную причёску и избавиться от порядком надоевших драгоценностей.

«Остановись, нельзя…» — вымученно вздохнул далёкий голос разума в сознании.

И Киана с некоторым неудовольствием прислушалась к нему, погасив вспыхнувший огонёк бунтарства. Портьеры колыхнулись, впуская фигуру мужчины. Аглесс улыбнулась, думая, что князь вернулся, но…

Это был тот, кого она видеть не хотела. Теодор Гридберн. Молодой человек остановился, окидывая принцессу пытливым взором.

— Простите. Я нарушил ваш покой, — спокойно проговорил он, явно не собираясь уходить.

— Какой смысл извиняться за то, что уже произошло? — капризно фыркнула Киана, отвернувшись от него. — Лучше постарайтесь исправить свою оплошность.

«Оставь меня одну».

— Что с вами приключилось на охоте? — вместо этого настойчиво спросил Теодор. — Тогда, в безопасной зоне… Я искал ваше высочество, но вы будто испарились.

— Вы меня искали? — Губы принцессы изогнулись в глумливой усмешке. — Как странно. Разве я не «распускала о вашей семье сплетни»?

Чёртов Теодор создавал для неё проблемы. Чем дольше она рядом с ним — тем хуже.

Гридберн замолк, низко опустил подбородок и признал:

— Я… Был несдержан, принцесса. Мне хотелось извиниться за своё недостойное поведение в той зоне. Однако принцесса пропала.

— Будем считать, что я не приняла извинения, — холодно отрезала Киана, — прошу вас — оставьте меня. Когда-то вы желали, чтобы я вам не докучала. Теперь всё именно так.

Теодор нахмурился, словно что-то в её словах его ощутимо задело.

— Принцесса, вы…

— Гридберн? Вот вы где пропадаете. — Громкий голос князя вторгся в их разговор, мешая раздосадованному юноше договорить. — Не хочу мешать, но вас ищет герцогиня.

Рейнар скрестил руки на груди, опираясь спиной на колонну у входа на балкон. Теодор сжал кулаки и, наконец, процедил:

— Да, благодарю вас, князь.

Гридберн двинулся вперёд, но на краткое мгновение с сомнением оглянулся на Киану, будто не хотел оставлять девушку наедине с этим мужчиной.

— Что не так? — осклабился Рейнар. — Не забывайте: я её спаситель.

Киана промолчала, отвернувшись от Теодора. Только тогда молодой человек ушёл, сдержанно попрощавшись.

Эзред двинулся вперёд, опускаясь на скамейку рядом с ней.

— И зачем всё это? — тихо спросила принцесса.

— Может, я ревную? — усмехнулся князь. — Мне не нравится, когда чужие мужчины пожинают плоды моих трудов.

Киана негромко фыркнула, массируя виски. Странно, но со вспыльчивым и нагловатым братом императора ей было намного проще, чем с галантным и благородным Теодором.

— Простите, принцесса, — неожиданно проговорил Рейнар, — когда я передал вам добычу с охоты, мне хотелось возвеличить вас над остальными. Но вы явно не выглядели счастливой, даже когда все без исключения прославляли вашу красоту.

— Вам… Не за что извиняться, — значительно мягче улыбнулась Киана, посмотрев ему в глаза. — Это полезно для меня… Просто нужно немного потерпеть.

Она понимала, что князь подарил ей редкий шанс, который в значительной степени обезопасит её после… После того инцидента с герцогиней. Возможно, удастся вернуть большую часть доверия Золотого герцога.

Но, увы, сиять на пьедестале — тяжкий труд. Словно актриса на сцене. Киана изнашивала свою психику, теряя силы.

— И вот опять, — нахмурился Эзред, — этот затравленный взгляд… Почему вы вечно должны терпеть?

Принцесса приоткрыла рот и не нашлась с ответом. Она много раз задавалась этим вопросом.

— И впрямь… — пробормотала девушка, обняв себя за плечи.

— Кто мешает вашей свободе? — настойчиво вопрошал Рейнар. — Отец? Ваш брат? Или же вы сами?

— Я боюсь, — наконец сформулировала Киана, — просто очень боюсь, и у меня есть на то причины. Прошу, не настаивайте.

Князь замолчал. Потом норовисто фыркнул и подался навстречу притихшей леди, аккуратно вынимая из её причёски многочисленные шпильки. Рыжие волосы каскадом посыпались на худые плечи, головная боль растворилась, словно под влиянием магического заклинания.

— Так намного лучше, — удовлетворённо хмыкнул Рейнар, — скажите, принцесса… Чего вы хотите?

Киана даже не знала, что ответить на столь простой вопрос. Она хотела сбежать, это правда… Но порой ей казалось, что и побег не спасёт от всех демонов прошлого, уродливых созданий… И от неё самой.

— Я у вас в долгу, — голос князя стал мягче, — помните об этом?

— Возможно… — начала говорить Аглесс, острыми ноготками впившись в протянутую ладонь, — я хочу, чтобы вы были на моей стороне?

На несколько мгновений Рейнар замолчал, а после издал легкомысленный смешок:

— Это совсем не сложно, принцесса.

— Лжец. — Киана отчего-то разозлилась.

Почему он так охотно шёл у неё на поводу? В такие моменты дочь герцога начинала подозревать его в самых тёмных мотивах. Но хуже всего то, что ей не хотелось думать о том, что он плохой, подлый человек.

Просто не хотелось.

— Вы мне не доверяете из-за того, что я пока не успел убить дракона? — беззлобно фыркнул мужчина. — Ну-с, всё ещё впереди.

Киана хотела сказать, что она сама со всем справится. Что ждать помощи — удел слабых. А принцессе не пристало просить у кого-то поддержки (забыв об отчаянной просьбе двухминутной давности). Но…

На звёздном небе первый фейерверк расцвёл столпом разноцветного пламени, загораясь Божественной Птицей. И все прочие мысли стёрлись из сознания.

Возможно, Киана просто устала бороться в одиночку. Моральное истощение требовало… Довериться хоть кому-то. Одному-единственному человеку.

Хотя бы на краткий срок.

Повинуясь внутреннему порыву, принцесса положила ладонь на плечо Рейнара и прошептала ему на ухо несколько фраз, немного напряжённо поджимая губы. Очередной залп небесных огней осветил лицо Рейнара, подчёркивая крепкий подбородок, прямой нос и беззаветную тьму глубоких чёрных глаз.

Князь медленно кивнул, касаясь губами тыльной стороны её ладони через тонкую ткань перчатки. Джентльменский жест… Вышел до странности интимным.

Киана поймала его взгляд и вновь почувствовала, как застывает время, словно бабочка в янтаре.

Но некоторые мгновения действительно хочется остановить… И прижать поближе к сердцу, дабы время от времени чувствовать щемящее тепло.

Таким мгновением стали последние минуты Дня Расцвета.

***

Северный князь сцепил руки в замок, мрачно усмехнувшись своим мыслям. Она ушла, оставив лишь тонкий шлейф аромата роз. Подчас Рейнар ненавидел этот запах, но подсознательно тянулся к его обладательнице.

Из тени колонны медленно выступила фигура в чёрном плаще. Высокий мужчина казался частью первозданной тьмы. Часть его лица была закрыта безликой маской, оставляя лишь сверкающие глаза.

— Ваша светлость, — шипящие нотки в чужом голосе заставили брата императора вскинуть бровь, — эта женщина… Та, из-за которой вы задержались позавчера?

— Ничего от тебя не скроешь, — усмехнулся Рейнар, рассеянно дёрнув плечом.

Он не опасался быть услышанным кем-либо. Если Фурия вышел прямо сейчас, значит, никто не пытается подслушать их разговор. Острый слух, удивительные рефлексы и профессиональное чутьё делали из этого человека идеального теневого дознавателя, коим он и являлся.

— Вам не нужна была перевязка, ваша светлость, — с укоризной пророкотал мужчина, — потеряли время и много крови.

— Много ты понимаешь, Фурия, — криво улыбнулся Рейнар, норовисто качнув головой.

Однако дознаватель предпринял новую попытку образумить князя:

— Из-за неё ваша проблема осложнилась. Если бы не случай на охоте…

— Помолчи, — поморщился брат императора, — этот саботаж произошёл бы в любом случае. Нам нужно удвоить противодействие. Не так уж и просто контролировать всю падаль.

Фурия недовольно сверкнул глазами и замолк на несколько минут, прежде чем продолжить:

— Вы действительно вернёте ей револьвер? Алхимическая обработка, дабы никто не распознал остаточный эффект этих пуль…

Дознаватель осёкся. Похоже, князь сильно ценил дочь герцога, раз не хотел оставить никаких следов её вмешательства.

— Грядёт буря, ваша светлость. Нам будет непросто пережить её… без потерь.

— Я знаю, — ровно отозвался Рейнар.

— И принцесса может потянуть нас на дно.

— Знаю.

Князь поправил перчатки, качнув головой в сторону выхода.

— Никому не известно будущее, Фурия. То, что кажется отягчающим обстоятельством, может спасти в решающий момент.

***

Праздник закончился, и по всем заветам сказок карета должна была превратиться в тыкву. Однако кое-что важное всё же случилось в этот краткий период, прежде чем Киана наконец смогла вернуться в свои покои.

Она заметила в пустеющем бальном зале Хилари Вилен. Девушка выглядела слишком бледной, ещё более зажатой, чем раньше… Тем не менее она смущённо улыбнулась принцессе и украдкой передала ей записку, прежде чем торопливо уйти.

Уже в спальне Киана развернула клочок бумаги:

«Со мной всё в порядке, ваше высочество. Я сердечно вас благодарю. Мы поговорим позже, в салоне, если судьба будет достаточно милостива. Я не забыла о долге.

Искренне ваша, Х. В.»

Аглесс чуть усмехнулась. О, это так в её духе… Хрупкое тело и сильная душа.

«В конце концов, мне нужна её помощь. Ведь Хилари может владеть ключом к чертовски важной информации».

Но в данный момент Киане оставалось лишь пожелать удачи этой смелой девушке.

На следующее утро аристократы разъехались по родовым поместьям, торжественно возвращаясь в столицу. Но в тот момент принцесса прекрасно понимала: о спокойной жизни можно только мечтать.

И это касалось не только её личных проблем. Весь Кальдерон будто заложенная взрывчатка с обратным отсчётом. Никто не знает, когда рванёт.

Поразительное неспокойствие Кална отныне начнёт усиливаться. На это намекнуло и поведение Золотого герцога.

Он вызвал к себе Киану сразу после приезда в особняк.

— То, что ты получила звание почётной госпожи Расцвета, — добрый знак для герцогства Аглесс. Император преподнёс драгоценные дары. Можешь забрать их, если хочешь. — В голосе Рихтера звучало прохладное равнодушие, будто на самом деле мужчину занимали иные проблемы. — С этих пор к тебе приставят женщину-телохранителя.

— Что? — изумлённо выдохнула Киана.

— Светлейший князь предложил тренера по стрельбе в качестве регулярной телохранительницы. Я удовлетворил его пожелание, — спокойно заявил Рихтер, — теперь она будет сопровождать тебя везде. Это не обсуждается.

Принцесса чуть нахмурилась. На самом деле это была хорошая новость. Охре можно доверять, но сам факт того, что отец Кианы принял такое решение, намекал на нехорошие события.

Одно радовало: Эрнст практически сразу уехал к Альберту. Собираясь стать полноценной правой рукой наследного принца, брат не мог постоянно контролировать дела леди Аглесс.

Оно и к лучшему. Тем более что сейчас истинные переживания связывались с волнениями в столице.

Киана очень мало помнила о том времени, когда мирный Калн вдруг обнажил клыки. На самом деле в прошлой жизни принцесса до последнего оставалась в блаженном неведении. Но произошло одно событие. С виду обычное и не слишком важное… Оно повлекло за собой неожиданную развязку.

Следующим утром, когда Мадлен по привычке принесла госпоже свежую газету к кофе, Киана едва не уронила чашку, увидев заголовок.

Наверное, в глубине души девушка надеялась, что этого не случится.

«Пустые надежды. Мир не стоит на месте. И даже без статьи в газете подобное всё равно…»

— Что-то не так, ваше высочество? — поинтересовалась Мадлен, заметив несколько странное выражение лица леди Аглесс.

— Ничего особенного, — усмехнулась принцесса, комкая пальцами край газеты, — произошёл взрыв в казино «Золотая чаша». Власти собирались закрыть это заведение, но владелец дал нежданный отпор.