Рейчел (не) хочет жить

Я никогда не верила в проклятия. Призраки, демоны и прочий мистический бред… Не более чем дрянные спецэффекты в дешёвых фильмах. Уж лучше быть циничным реалистом, чем уподобиться суеверным деревенским старухам.

Но день, когда я встретила Рейчел, стал началом конца. Не знаю, можно ли назвать те события проклятием или судьбой… Но в них явно таилось нечто неконтролируемое и иррациональное. И, сама того не замечая, я по глотку завязла в трясине, из которой нереально выбраться.

Иронично, ведь матушка упорно называла «трясиной» мою работу.

— Тебе не стыдно зарабатывать на чужом горе? – цедила она сквозь зубы, разглядывая приметную вывеску ритуального агентства.

— Моей совести хорошо платят. – равнодушно отвечала я, пряча усмешку.

Люди умирают каждый день, и кто-то должен брать на себя ответственность за их похороны. Я не считаю эту работу грязной. Мне ведь не приходится в могильной земле копаться и трупы препарировать, верно?

Мои служебные обязанности куда проще: выслушать скорбящих, записать их пожелания и продать парочку дополнительных услуг. Чем пышнее похороны – тем больше я на них заработаю. Мне, конечно, далеко до «сотрудника месяца», но со временем доберусь и до повышения, если эта труповозка не закроется.

«Иронично, что мы продаём смерть для живых» — размышляла я, проверяя последний заказ на сегодня. Сигарета, зажатая двумя пальцами, давно потухла, осыпаясь пеплом на стол. Я стряхнула его краем рукава, не особо заботясь о чистоте.

 Мы делаем вид, будто все эти могильные приготовления важны и ценны, но, на самом деле, для мертвецов нет разницы, в каком месте гнить. Здесь всё держится на больной привязанности близких, которые хотят выжать своё горе досуха, или же доказать другим свою состоятельность.

Мы сами воздвигли культ смерти и поклоняемся ему так, как поклонялись богам в древности. Именно поэтому мне нравится моя работа. Она чистая, спокойная, в ней нет излишка липкой корпоративной радости.

Здесь мне позволительно быть «мрачной сукой» с утра и до ночи, лишь бы обязанности выполняла в срок. И, да, я наслаждалась таким положением вещей…

— Джиллиан, эта работа тебе не подходит! – голос мамы раздавался жужжанием в телефоне. – Почему ты упрямишься? Могла бы пойти по стопам своего отца и стать криминалистом…

О, да, она всегда на это надеялась. Будто бы моя профессия могла повлиять на папочку, чтобы он вернулся в семью. Какое-то время я действительно училась, надеясь стать одной из тех крутых женщин-детективов, которые расследуют убийства в сериалах.

Жаль, что в итоге моя психика дала сбой. Всё, что связано с уголовщиной – теперь табу.

— Мам, я не хочу об этом говорить. Пятница, вечер… Хотя бы сейчас не выноси мне мозг. – на этой грубой ноте я сбросила вызов, подходя к своей машине.

Ключи звякнули в руке, а холодный ветер задул в спину, коварно пробираясь под кожаную куртку. От сигаретного дыма нестерпимо першило в горле, вызывая приступы сухого кашля.

— Ну, что за дерьмо! – сорвалось с губ, прежде чем я укрылась в машине, нетерпеливо выезжая с парковки.

Надо бы сходить к врачу в субботу, или, хотя бы, закупиться дешёвыми леденцами от кашля. Просто работа вытесняет всё лишнее, заставляя откладывать неважное на «потом». С личной жизнью точно так же, но о ней мне задумываться не хотелось.

«— Бросила первого, второго, десятого… Когда ты уже остановишься?!» — обвиняющий голос матери пробился ко мне из воспоминаний, оседая кривой усмешкой на губах.

Сама-то она всю жизнь цеплялась за мужчин, угождала им, будто бы ждала, что её назовут «хорошей девочкой». В любом случае, матушка отхапала себе муженька-стоматолога, которого до сих пор боготворит.

К слову, это не мой папа. И, возможно, по этой причине я не стала её любимой дочерью. Мне материнского тепла не отсыпали, но какая разница? Однажды ты перестаёшь надеяться и становится в разы проще.  

Я инстинктивно нахмурилась, глядя на дорогу. Асфальт был мокрым после дождя, да ещё и стемнело слишком быстро. Дорожные фонари казались островками света в мглистом пространстве. Возможно, из-за лесного массива по соседству, этот путь казался таким тревожным.

Бывало, что под машины попадали мелкие животные, ослеплённые фарами. Я с таким лично не сталкивалась, но у знакомых предостаточно историй… В общем, лучше сейчас следить за дорогой, чем потом оплачивать последствия столкновения.

На экране смартфона вспыхнули гневные сообщения от матери. Пока она бесилась, я думала о том, как бы заехать в новую бургерную. Есть хочется, а в холодильнике (как всегда) мышь повесилась.

«Поджаристый кусок говядины с сыром на хрустящей булочке… Чёрт возьми, желудок орёт, как потерпевший! Нужно свернуть прямо сейчас»

Я сбавила скорость на повороте и именно тогда увидела Её. Эта девушка стояла под фонарным столбом и, честно говоря, напоминала призрачную сущность. С белыми волосами и в лёгком светлом платье, она была одета совсем не по погоде.

На секунду у меня возник импульс притормозить рядом с ней, но, призадумавшись, я решила поддать газу. Кто знает, что с ней не так? Мне не нужны проблемы.

Тем не менее, почти поравнявшись со странной девушкой, я не могла не посмотреть в её сторону… А она вдруг сорвалась с места. Словно бешеный олень ринулась под колёса моей машины!

Фары осветили её лицо, губы девушки шевельнулись, я заорала, крутанув руль… И съехала в кювет. Последнее, что отпечаталось в моей памяти – треснувшее лобовое стекло и обрывок белой ткани на ветке.

— Рейчел… Рейчел, пожалуйста… Проснись!

Тонкие запястья, длинные пальчики с аккуратным маникюром, кожа белая (будто фарфоровая). Кое-где даже венки просвечиваются, ближе к локтевому изгибу видны первые несовершенства: желтоватые, сизые, фиолетовые пятна синяков.

Но меня больше волновал шрам. Росчерк на указательном пальце, напоминающий след от кольца. Проблема в том, что его больше не было... Это не мои руки. Не мои!

— Не переживайте, мисс, вы быстро восстановитесь. – ворковала дородная медсестра, которая присматривала за мной в больничной палате. – Вам очень повезло, машина вас почти не задела…

Мне хотелось рассмеяться и спросить: какого чёрта? Это нормально, когда после аварии появляются новые шрамы. Но чтобы старые исчезали… Звучит как полный бред.

Эти руки казались слишком изящными, слишком чужими. Что же со мной случилось? Жаль, что я не могу говорить. Несколько раз пыталась накричать на медсестру, но с губ срывались только сиплые вздохи. В гортани ощущалось странное жжение, которое частично распространялось на внешнюю область шеи.

— Ваше горло немного повреждено, — поделилась женщина, поймав мой настороженный взгляд. – Не критично, всего парочка неглубоких царапин, но… Доктор сказал, что после такого стресса нередки случаи психогенной афонии. Другими словами: вы временно не сможете говорить, но речь постепенно восстановится.

О, чудесно. Просто прекрасно. В любом случае, цензурных выражений у меня не было, так что, может это и к лучшему. Сейчас бы разобраться с другой проблемой… Мне нужно найти зеркало.

Тогда я обратила внимание на больничную палату. С первого взгляда всё стандартно, но если присмотреться к обстановке, всплывают некоторые факты… Это место, очевидно, очень дорогое. Гигантская плазма на стене, новейшее оборудование, кровать (не койка, именно кровать) мягчайшая, в одиночной палате есть кресло, выдвижной столик и, кажется, чуть дальше расположен вход в туалет. Рядом со мной на столике лежал планшет с приметным логотипом. Накопить на такую игрушку я бы смогла за пару лет упорной работы. Разумеется, без перерывов на сон.

— М-мх… — прохрипела, жадно потянувшись к заветной технике.

Можно включить фронтальную камеру, это не хуже зеркала, верно?

— Ох, мисс, — медсестра рассмеялась, помогая мне взять планшет. – Дети в наше время так зависимы от гаджетов… А, впрочем, ладно. Может быть, вас это немного взбодрит!

Я едва не закатила глаза. Давненько меня ребёнком не называли. Впрочем, вскоре появились проблемы посерьёзней… Ведь селфи-камера отразила то, чего я совсем не ожидала.

Это было чужое лицо! Прекрасное, юное, но абсолютно незнакомое. Прямой нос, изумительные скулы, припухлые губы, маленькая родинка под левым веком… Чёрные, пронзительные глаза, во тьме которых почти терялись зрачки.

Её волосы удивительно белые, словно инеем покрыты. Длинные прямые пряди достигали лопаток и были аккуратно подстрижены. Эта девушка похожа на фарфоровую куклу. Нереалистично красивая, с каким-то бездушным выражением на лице. Раньше я видела таких девиц на разворотах модельных журналов, а сейчас… Господи, что же происходит сейчас?

Мои руки задрожали. Приступ паники оказался таким сильным, что я отчаянно захрипела и едва не свалилась в обморок.

— Мисс Томпсон, осторожнее! – воскликнула медсестра, придерживая меня за плечи. – В-вот, выпейте…

Я сделала несколько судорожных глотков из предложенного стакана и тотчас закашлялась. Похоже, в воде растворили какие-то успокаивающие таблетки (или капли?). В любом случае, горький привкус просто отвратительный.

В голове зашумело, и я бессильно откинулась на подушку, медленно собирая по осколкам разрозненные мысли. В такой ситуации очень сложно не паниковать, но запах лекарств и общая слабость в теле обостряли рассудок.

Первое, за что я зацепилась – светлые волосы и авария. Та девушка, которая выбежала на дорогу… Мне толком не удалось её разглядеть, но я хорошо запомнила белизну сияющих локонов под фонарём. Таких совпадений просто не бывает. Может, я брежу? Или на самом деле поменялась телами с идиоткой, которая бросилась под мою машину? Звучит, как хреновый сценарий к бездарному фильму.

Мама любила говорить, что рано или поздно меня настигнет «кара за грехи», но не таким же способом! Господи, прошу, пусть это окажется дурным сном... Прикусив нижнюю губу, я с силой ущипнула кожу на руке и тотчас простонала от резкой боли. Судя по покрасневшим сосудам, скоро на этом месте возникнет новый синяк.

«Бред!» — стиснула зубы, балансируя на грани нового приступа паники.

С другой стороны… Как там меня обозвала медсестра? «Мисс Томпсон»? Кто это, чёрт возьми, такая? Я уставилась на женщину немигающим взглядом. Похоже, она выполняет функции сиделки, потому как ни разу не покинула палату.

— Что такое? – настороженно спросила медсестра. – Вам плохо, мисс?

Я не ответила, продолжая смотреть на неё.

— Мисс Томпсон… Рейчел?

«Рейчел» — это имя заставило меня шумно вздохнуть. Значит, так зовут несчастную идиотку? Занятно…

— Вам, наверное, очень грустно без родителей. – вздохнула медсестра, поправляя подушку. – Они обещали сегодня приехать.

Это не вызвало у меня особых эмоций. Боже, кто бы объяснил, что теперь делать с новым телом… Возможно, я стала жертвой незаконных экспериментов? Так и представляю безумного учёного, который радостно потирает ручки в своей злодейской лаборатории.

Но реальность была до обидного серой и невыразительной: больничная палата, заботливая сиделка и слабое тело. Чужое тело.

Не дождавшись от меня вразумительного ответа, медсестра со вздохом включила телевизор. Она промотала несколько новостных каналов, прежде чем остановиться на одном… И тут меня как током ударило.

Знакомое место, знакомая дорога… Знакомая машина, въехавшая в дерево. Это же я…! Это моё… Ох, чёрт, спокойно, нельзя паниковать.

В голове снова зашумело, но даже сквозь назойливый треск я различала слова:

— Серьёзное происшествие… В машине была… Джиллиан… Аварию спровоцировала… Водитель погибла на месте.

Нет. Нет-нет-нет, этого не может быть! Я в ужасе смотрела на кадры того, как врачи забирают моё окровавленное тело, накрытое белой простыней.

— Ох, прошу прощения! – сиделка выключила телевизор и подбежала ко мне, явно пытаясь загладить вину. – Мисс, не переживайте так сильно… Её смерть – не ваша вина. Это случайность. К счастью, всё произошло быстро…

Случайность? Я едва не рассмеялась, с трудом сдерживая бурлящие эмоции. Нет, не случайность! Чёртова Рейчел прыгнула под мою машину. Она, видимо, хотела умереть, но почему нельзя было подождать какой-нибудь грузовик? Почему именно я должна страдать из-за этого?!

В репортаже всё было очевидно. Автомобиль въехал в дерево, почти не задев Рейчел Томпсон. Она выжила, а я умерла до приезда скорой помощи. Не могу поверить… Нет, это нереально.

Страх смешался с горечью, оставляя бессильное чувство утраты. В глубине души я понимала, что произошедшего не изменить. И даже если бы у меня было желание вернуться… Это невозможно. Моё тело скоро похоронят. И виновата в этом Рейчел.

***

Вопреки обещаниям сиделки, мать Рейчел приехала только на следующий день. Как я провела ночь? Ну, с уверенностью могу сказать, что это был худший сон в моей жизни. Состояние балансировало на грани паники и смирения. Подчас мне хотелось выцарапать себя из этого тела, вырваться из него – и безрассудно нырнуть в прежнюю Джиллиан.

Я кусала подушку, рыдала в неё, дремала от бессилия, но просыпалась через каждые полчаса. Мне хотелось убить Рейчел. Но, одновременно, у меня никого, кроме неё, не осталось... Такой вот парадокс.

Попытки встать на ноги давались с трудом. Мало того, что медсестра не позволяла и шагу ступить без её поддержки (усердно отрабатывает зарплату), так ещё и тело Рейчел было слишком худым и слабым. Аж рёбра выпирают… Она, что, нормально не ела до моего переселения?

— Потерпите, мисс Томпсон. Молочная каша очень вкусная, вам понравится! – ворковала сиделка, пытаясь покормить меня с ложечки.

Ну уж нет, я не годовалый ребёнок и не обязана терпеть такие унижения! Буду есть сама, даже если обляпаюсь.

Пару раз в палату заходил врач, представительный мужчина в золотых очках. Прозвучит смешно, но у меня была какая-то глупая надежда на его профессионализм… Будто доктор на самом деле способен увидеть замещённую душу. Увы, чуда не произошло.

— Ваше состояние лучше, чем ожидалось. – гордо заявил он, потирая подбородок.

Я всё равно не могла ему ответить, потому предпочла уткнуться в планшет. По крайней мере, никто не пытался насильно нарушить мой покой. Вернее… Так было, пока на пороге не появилась мать Рейчел.

— Миссис Томпсон! – преувеличенно жизнерадостно воскликнула медсестра, подбегая к статной женщине в роскошном пальто.

Её брендовая сумка стоила целое состояние, тёмные очки в черепаховой оправе выглядели очень дорого, в ушах сверкали серьги с бриллиантами… А уж какая причёска, какие высокие каблуки! Есть ощущение, будто её целая команда стилистов собирала на выход.

Я невольно поджала губы. Никогда не любила таких разукрашенных дамочек, которые всем своим видом выражают презрение к окружающим. Однако, мне сразу же пришлось заткнуть свои недовольства. Всё потому, что…

— Рейчел, малышка моя! – воскликнула женщина, скидывая пальто и сумку на сиделку.

Прежде чем я успела опомниться, она налетела на меня, обдавая стойким ароматом дорогого парфюма.

— Прости, дорогая, я не смогла приехать к тебе вчера. С работой были… Трудности. – быстро проговорила женщина, снимая очки.

Под ними обнаружились добродушные глаза со следами недосыпа. В тот момент она казалась настолько искренней, что я даже растерялась.

— Миссис Томпсон, у неё проблемы с речью. – спохватилась медсестра. – Это временный недуг, который скоро…

— Я помню, Сара. – та аж глаза закатила. – Ты мне об этом писала, а я всегда читаю сообщения.

Её тон мгновенно сменился на пренебрежительный, доказывая то, что миссис Томпсон далеко не со всеми такая ласковая и понимающая.

— Ох, что же делать с твоими волосами... – пробормотала женщина, погладив меня по голове. – Они стали сухими и ломкими. После больницы вызовем на дом стилиста, он всё поправит.

Я автоматически кивнула, не желая спорить с этой женщиной. По всему выходит, что семья Рейчел весьма зажиточная, верно? Мне придётся к этому привыкнуть.

— Твой отец, он… Он не сможет приехать. – добавила миссис Томпсон, едва заметно нахмурившись. – Ты ведь понимаешь, сейчас он под прицелом журналистов.

Хм, папаша Рейчел – большая шишка? На секунду я замерла, а потом едва не ударила себя по лбу. Точно, Герберт Томпсон! Видный политик, заместитель мэра, занимается благотворительностью. «Надежда города» — так его окрестили в газетных заголовках.

Помнится, в статьях писали про то, что у него есть сын и дочь. Видимо, мне «повезло» познакомиться с последней. Рейчел, Рейчел… А ты непростая штучка.

— Она точно понимает всё, что я ей говорю? – нахмурилась миссис Томпсон, не получив от меня реакции.

— Рейчел всё понимает, – сразу же кивнула Сара, — просто присутствует небольшая заторможенность… Из-за стрессового расстройства.

— Ах, стресс… — пробормотала женщина, слишком поспешно от меня отодвинувшись. – Разве это не значит, что моей доченьке нужен покой?

Я прищурила глаза и мысленно усмехнулась. Что ж, можно поиграть по её сценарию… Мне нужно только закрыть глаза и притвориться сонной, верно?

— Да, конечно, — рассеянно кивнула Сара.

Она посмотрела на меня, отметила очевидную усталость и шёпотом предложила маме Рейчел выйти в соседнюю комнату. Они щёлкнули переключателем и притворили дверь, но тонкая полоса света всё равно проникала в помещение, позволив мне тихо подкрасться и подслушать их разговор.

— Не думаю, что это хорошая идея…

— Ты здесь ничего не решаешь, Сара. Сколько, по-твоему, моя дочь должна находиться в этом месте?

— П-послушайте, она… Очень ослабла. Конечно, машина её почти не задела, но психически Рейчел сильно пострадала. Доктор рекомендовал ей остаться в клинике минимум на неделю.

— Что? Это недопустимо! Ты понимаешь, какие слухи про нас пойдут? Я сама поговорю с доктором насчёт этого!

— Н-но если вы заберёте Рейчел, у неё снова может случиться нервный срыв…

— Ты специально говоришь такие ужасные вещи? Забыла, кто тебе платит?!

— Нет, прошу меня простить…

Я негромко вздохнула. Даже если бы мне в самом деле удалось уснуть, голос миссис Томпсон и мёртвого разбудит. По крайней мере, некоторые моменты проясняются.

Видимо, Сара присматривает за Рейчел не в первый раз. У той был нервный срыв? Теперь я могу понять, почему девушка такая худая. Но всё ещё остаётся много вопросов… Рейчел – девочка из хорошей семьи. Они богаты, они успешны, они влиятельны. Томпсоны в Ривер-Сити если не короли, то, как минимум, приближённые к коронованным особам советники. А это, поверьте, дорогого стоит.

Наш город – полноценный мегаполис. Здесь высокий уровень жизни и высокие цены примерно на всё. Но Томпсоны уверенно занимают место среди лучших, подчёркивая свою исключительность. Такому успеху можно позавидовать, и поверьте, я не из тех, кто считают, что «богатые тоже плачут».

Но ситуация Рейчел довольно странная. Почему тем вечером она стояла в лёгком платье под фонарём совсем одна? В голове не укладывается… Такие девочки, обычно, находятся под бдительным присмотром семьи. Либо я чего-то не понимаю, либо история мисс Томпсон не так проста, как кажется на первый взгляд.

Тем временем, медсестра Сара окончательно сдалась и отступила. Разговор прервался, и мне следовало бы вернуться в кровать, но неожиданно послышалась вибрация телефона.

— Герберт? Герберт, ты приедешь? – зашипела женщина в трубку.

Через несколько секунд она усмехнулась:

— О, конечно! Прости, я забыла, что у тебя нет и не было сердца, бесчувственный ты мерзавец. Что ты скажешь журналистам, если наша дочь на самом деле…

Миссис Томпсон замолкла на полуслове и вдруг резко дёрнула дверную ручку, заставив меня пулей метнуться к кровати.

— Интересно… — одними губами прошептала я, опершись локтями на раковину.

Пару часов назад миссис Томпсон ушла, так и не поговорив со своей «спящей» дочерью. К счастью, мне удалось вовремя заскочить под одеяло, не вызвав у неё подозрений. Всё потому, что она замедлилась, выслушивая ответ мужа.

По-видимому, Герберт Томпсон за словом в карман не лезет, потому как разговор завершился на повышенных тонах. Жаль, что у меня не вышло послушать ещё немного…

Впрочем, были и плюсы. Как только дамочка ушла, я смогла поискать в интернете информацию о ней. Аделаида Томпсон, сорок два года, входит в топ самых богатых женщин Ривер-Сити. По сути, ничего удивительного, с таким-то мужем… Далее перечислялись банальные факты, вроде «где родилась», «какую школу окончила» и всё в этом духе. Единственное, что я отметила: эти двое в браке более двадцати лет. Солидный семейный стаж. Один вопрос: отчего же тогда ваша дочь слегла с нервным срывом?

Впрочем, вру… Вопросов к Аделаиде у меня намного больше. Даже если не касаться банального: какого чёрта тут происходит? Дело в том, что я пошла принимать душ (благо, дверца в ванную находилась рядом). И, конечно, комфорт в этой больнице был на высшем уровне: чистые полотенца, тапочки, зубная щётка, паста и даже махровый халат.

В общем, никаких претензий к сервису, правда… Проблема заключается в том, что я впервые рассмотрела тело Рейчел в деталях. До этого сознание плыло, отказываясь адекватно воспринимать реальность, и меня просто не интересовали физиологические подробности.

Но сейчас я обнаружила кое-что «занимательное». Частично зажившие гематомы на спине, следы от неглубоких порезов сзади на плечах и даже пугающие отпечатки в районе лопаток… Поправьте меня, но это напоминает застарелые ожоги от сигарет.

Как-то всё это не вяжется с образом богатой девочки из влиятельной семьи. Но, по крайней мере, немного объясняет неуравновешенность Рейчел. Кто же с ней это сотворил? Может, родители? За роскошным фасадом вполне способны скрываться монстры.

С другой же стороны, они так пекутся о своей репутации, так боятся внимания журналистов… Издёвки над собственной дочерью могут дорого им обойтись. Ведь публичным людям сложнее скрыть свои грешки. Хотя… Кто знает.

Но если предположить, что на её лопатках настоящие ожоги и она никому о них не рассказала… Рейчел должна быть очень затравленной девочкой. Но в это мне верится с трудом.

Я со вздохом отошла от раковины, накидывая на плечи полотенце. Все эти ранки почти не болят. В конце концов, свежих синяков намного больше, и вот они доставляют неприятные ощущения. Впрочем, мне не хочется жаловаться. Сара и вправду хорошо присматривает за Рейчел, чутко реагирует на любую просьбу. Поесть, попить, сменить бинты, намазать болезненные места… В этой больнице всё было по высшему разряду, и за пару дней я даже привыкла к такой жизни.

Томпсоны меня больше не навещали. Наверное, это странно, но у богатых свои причуды и… Очень много работы. А вот я, видимо, могу не работать ещё пару лет, наслаждаясь чужими деньгами. Не скажу, что это наихудшее положение. Немного помогает отвлечься от потери своего тела.

— Завтра вы сможете вернуться домой, — тепло улыбнулась Сара, нарезая яблоко на дольки. – Там восстановление пройдёт быстрее... Знаете, как говорят: в родном доме и стены помогают.

Я мысленно усмехнулась, покачав головой. Выходит, миссис Томпсон всё же уговорила врача и медсестру… Поэтому полноценного выздоровления Рейчел не дождётся. С другой стороны, было бы неплохо изучить новое место. В больнице мертвецки скучно.

Пару раз я выходила погулять за пределы своей палаты, но пациентов здесь мало и все неразговорчивые. Клиника, похоже, частная, потому как больные постоянно находятся под присмотром услужливого медперсонала. Здесь у каждого есть персональная сиделка, так что… Мне не позволили свободно бродить по коридорам.

Стоило попасться им на глаза – как тотчас пришла Сара и забрала меня на очередную беседу с врачом.

— Вы помните, как оказались у нас в первый раз? – дружелюбно проговорил мужчина средних лет, поправляя очки. – Вам очень понравился сад на крыше клиники. Почему же вы перестали там гулять?

«Не помню» — набрала я слова на телефоне и показала ему. Проблемы с голосом никуда не делись, а этот психоаналитик слишком разговорчивый.

— Вот как? – задумчиво протянул он. – Понимаю... Не переживайте, Рейчел, со временем вам полегчает.

Я подавила зевок, со скучающим видом слушая его рекомендации. Меня всегда раздражали пустые фразочки мозгоправов. «Всё будет хорошо», «всё обязательно наладится», «просто поверь в себя». Они говорили это ласково, но равнодушно, будто заранее подсчитывали, сколько денег заработают за этот приём.

«Хоть раз попробуйте сделать вид, что вам не наплевать» — вздохнула я, коротко усмехнувшись. Поскорей бы свалить из этого унылого места.

***

На следующий день я лично столкнулась с великолепным (и ужасным) Гербертом Томпсоном. Сара расчёсывала мои волосы, когда в дверях палаты появился высокий грузный мужчина, под роскошной шляпой которого намечались первые залысины.

— Рейчел, как ты себя чувствуешь? – первым делом спросил он, чуть нахмурившись.

Из-за его широкой спины выглянула и Аделаида.

— Разумеется, ей плохо, Берт! Плохо от твоего равнодушия, — подколола его женщина и одарила меня тёплой улыбкой. – Детка, Сара же собрала твои вещи, верно? Мы забираем тебя домой. Эрих уже соскучился.

— Да, — медленно протянул Герберт, проигнорировав завуалированные издёвки жены. – Он всё время спрашивал о твоём здоровье.

Видимо, речь идёт о брате Рейчел. Насколько помню, он всего на год младше сестры… Но поверить в его искреннюю привязанность как-то сложно. Скучал и переживал, но ни разу не навестил? Смешно.

— Пойдём, родная, — Аделаида аккуратно потянула меня за руку. – Как горло? Долго она будет молчать?

Сара, которую уже оттеснили в сторону, призналась:

— Всё по-прежнему. Доктор сказал, что через пару недель мисс Томпсон сможет говорить самостоятельно… Может и раньше, если она будет находиться в комфортной обстановке.

— Уж это-то мы сможем ей обеспечить. – усмехнулся Герберт. – Спасибо тебе, Сара. 

В отличие от надменной Аделаиды, он вёл себя подчёркнуто вежливо по отношению к персоналу. Я даже мельком заметила, как папаша любезничает с врачом, передавая ему солидную сумму денег. Интересно, зачем всё это? Хочет перестраховаться на тот случай, если журналисты проникнут в клинику? Хм, довольно подозрительно…

Но уже через несколько минут я поняла, каково это — быть в центре внимания. Как только Томпсоны вывели меня за ворота клиники, перед глазами замелькали вспышки фотокамер. Их было настолько много, что мне захотелось спешно вернуться в безопасную больницу, но увы! Аделаида продолжала тянуть меня за руку к припаркованной машине. Герберт стоически прикрыл своей грудью жену и дочь, позволив нам юркнуть на заднее сидение.

Он быстро взял контроль над ситуацией, ответил на некоторые вопросы репортёров, после чего извинился и занял место в автомобиле. Я оценила дорогущую обивку кресел, просторный салон и приборную панель с неоновой подсветкой… Боюсь представить, сколько стоит такая «карета».

«Дороже, чем моя жизнь» — промелькнула в голове неприятная мысль.

Родители Рейчел, тем временем, занимались своими делами. Мать почти сразу начала печатать какие-то сообщения в мессенджере, а отец сосредоточился на вождении. Впрочем, это не помешало им снова повздорить.

— Поторопись! Чёртовы журналисты у нас на хвосте.

— Наберись терпения.

— О, у меня всё в порядке с терпением! А вот ты даже сейчас не смог удержаться от заигрываний с прессой.

— На этом держится моя репутация!

Аделаида лишь озлобленно рассмеялась, снова уткнувшись в экран смартфона. За всё это время она ни разу не посмотрела на свою дочь. Миленько, ничего не скажешь…

Я сипло вздохнула, поймав взгляд Герберта в зеркале заднего вида.

— Тебе очень повезло, Рейчел. – неожиданно сухо выпалил он, сузив глаза. – Нам удалось замять последствия твоего поступка. Но, чёрт побери, о чём ты только думала?!

Его голос, внезапно сорвавшийся на крик, заставил меня вжаться в спинку сидения. От спокойного и добродушного мистера Томпсона не осталось и следа.

— Чего ты добиваешься? Хочешь разрушить мою карьеру и оставить брата ни с чем? Мы твоя семья, Рейчел! Ты не имеешь права…

— Не повышай на неё голос! – яростно всполошилась мать, напоминая разъярённую курицу-наседку. – Она и сама пострадала в аварии, не забывай об этом!

— Рейчел зашла слишком далеко. – отрезал Герберт. – Погиб человек, и именно мне пришлось всё урегулировать. Гребаным репортёрам только повод дай – вцепятся в горло, как голодные псы.

— О, неужели? Так значит, ты напрасно прикармливал их своей лживой добротой? – саркастично рассмеялась Аделаида.

Я едва глаза не закатила. Раньше казалось, что супруги не особо ладят, но теперь их враждебность по отношению друг к другу стала очевидной. Кроме того, Герберт не переживал за собственную дочь. Его упрёки относились только к карьере и потере репутации. Тот факт, что Рейчел и сама могла умереть – вовсе не интересовал мужчину.

«Ну что за прелесть» — подумала я, желая поскорее выбраться из машины.

— Рейчел, это последний раз, когда я прощаю твои выходки. – холодно процедил Герберт, игнорируя возмущения жены. – Если ты и дальше продолжишь играть на моих нервах, я заставлю тебя подчиниться.

Я невольно вскинула брови, оценив масштаб угрозы. А батенька не разменивается по мелочам… Видимо, Рей и раньше доставляла ему много проблем. Любопытно: каких именно?

Это немного бесстыдно, но я чувствую себя шпионкой, засланной в чужую семью. У меня нет к ним привязанностей, нет ожиданий, потому и интересно наблюдать за их ссорами... Но больше всего мне хочется узнать о Рейчел. Именно она настоящая виновница аварии! Именно её жизнь мне предлагают прожить.

 — Ты хочешь, чтобы наша дочь и дальше оставалась немой? – прошипела Аделаида, буравя его взглядом. – Хоть раз прислушайся к врачам и оставь её в покое!

Герберт поморщился, но ничего не ответил. Кажется, он привык игнорировать колкие слова жены… По крайней мере, на людях. Я видела, как шевелились его губы (будто он проклинает всех и вся). Полагаю, мистер Томпсон и сам не прочь поругаться с ней, но сдерживался.

А впереди, наконец, возникли очертания богатого пригорода Ривер-Сити. В эти золотые районы невозможно попасть без пропуска, потому что на всех въездах стоят шлагбаумы. Ну да, нищеброды должны оставаться где-то там, за оградой… Как несложно догадаться: для меня это первая поездка на территорию мажоров.

«Но не для Рейчел. Пожалуй, стоит присмотреться к её окружению, пока голос не восстановился… Иначе Томпсоны заметят странности и отправят меня в психушку прямым рейсом» — в последнем я даже не сомневалась. Эта семейка и не на такое способна.

Мы пересекли несколько улиц, прежде чем остановиться у высокого каменного забора, за которым можно было разглядеть верхние этажи частного дома. Машина подъехала к гаражу, и Аделаида сразу же спрятала телефон, отстегнув ремень безопасности. Через несколько секунд она спохватилась и помогла мне:

— Пойдём, Рей! Папа пока припаркуется.

Я мысленно поражалась её умению искусно менять маски. Ведь сейчас Аделаида снова выглядела, как заботливая мамочка. Будто не она почти двадцать минут ругалась в машине с мужем (параллельно игнорируя дочь). Но я могла только принять её игру, взойдя на крыльцо огромного дома.

Нет, это самый настоящий особняк! Четыре этажа, изысканная архитектура снаружи (даже подобие колонн на входе) и современный дизайн внутри. Как только Аделаида открыла дверь, я успела оценить прилизанную чистоту этого места. Больше походит на дорогой отель, ценник за одну ночь в котором примерно равен моей месячной зарплате.

— Сестра?

Прежде чем я успела привыкнуть к роскошной обстановке, с лестницы поспешно спустился молодой человек и сразу же направился ко мне.

«Ого, красавчик» — мимолётно подумала я, пробежавшись по нему оценивающим взглядом. Высокий, статный, ну просто мальчик с обложки модельных журналов… Пепельно-белые волосы аккуратно подстрижены и уложены, на светлом лице ни одного прыщика. У него приятная улыбка и выразительные голубые глаза.

Если честно, по нему и не скажешь, что он младше Рейчел. Вполне себе взрослый парень из богатой семьи. Сколько ему лет? Восемнадцать уже исполнилось?

— Рей, я так скучал! – не дождавшись ответа, он заключил меня в крепкие объятия.

Я чуть поморщилась, невольно напрягаясь. Не люблю, когда малознакомые люди ко мне лезут… Но и оттолкнуть его не могу. Это ведь брат Рейчел.

«Позднее очерчу с ним личные границы, которые не стоит переступать» — мысленно вздохнула, смирившись со своим положением.

— Осторожней! – предупредила Аделаида, неожиданно резко вклинившись между нами. – Она ещё не восстановилась после болезни, ты же помнишь?

— Да… Да, мама. – Эрих как-то странно на неё посмотрел и тотчас отступил.

Он кажется покладистым, «хорошим парнем», но в его глазах почти нет эмоций. Это настораживает, если честно. Надеюсь, братишка не социопат.

— У Рейчел незначительно повреждено горло, первое время она не сможет с нами разговаривать. – продолжала вещать Аделаида, скрестив руки на груди.

Я заметила, как неодобрительно поджались её губы. Хм, миссис Томпсон снова чем-то недовольна? А в следующую секунду за спиной хлопнула дверь...

— Перестань читать ему нотации. Эрих умный мальчик, он всё прекрасно понимает. – холодно процедил Герберт, подойдя к сыну.

Уже тогда мне это показалось странным. В семье будто существует чёткий раскол: мать защищает Рейчел, а отец – Эриха.

Всем привет! Мы переходим на стандартный график 3 проды в неделю: вторник, четверг, суббота.
Ну что, посмотрим на Рейчел? 
Вот она склонилась над раковиной, пытаясь принять свой новый облик...

Я демонстративно закашлялась, привлекая к себе внимание. Честно говоря, у меня нет ни малейшего желания выслушивать двухчасовой скандал прямо на пороге роскошного дома... Если им хочется поссориться – пусть занимаются этим с глазу на глаз.

— Ах, да, Рейчел… - Аделаида смущённо поджала губы и мягко проговорила. – Иди к себе, детка. Мы с твоим папой немного пообщаемся.

Я едва не фыркнула, примерно представляя их дальнейший разговор. Интересно, здесь хорошая звукоизоляция? Надеюсь, что да. Не хотелось бы просыпаться от отборной ругани.

Я сделала несколько шагов по направлению к лестнице и замерла, осознавая главную проблему: а «к себе», это куда? Где находится комната Рейчел? Вот же чёрт…

— Рей, пойдём вместе. – неожиданно предложил Эрих, опустив ладонь на моё плечо. – Я провожу тебя.

Ну, глупо отказываться от такого подарка судьбы, верно? К счастью, окружающие принимают мою заторможенность за слабость после аварии. Хотя в чём-то они и правы… Как выяснилось, даже подниматься по лестнице довольно тяжко, а ведь Рейчел живёт на третьем этаже. В таком большом доме могли бы и лифты обустроить.

«Богатые, но непрактичные» — мысленно хмыкнула, цепляясь за перила.

Лестницу покрывал тёмно-зелёный ковёр, на стенах висели картины, а в углах притаились изысканные скульптуры. Из-за этого особняк напоминал пафосный музей для высшего общества. Впрочем, так было не везде... Например, на третьем этаже я увидела вполне современный коридор с белыми стенами и подсветкой по краям.

Здесь даже находится приятней, нет этого броского ар-деко. Мы с Эрихом прошли мимо вереницы дверей, пока он не остановился у одной в самом конце коридора. Несложно догадаться, что именно здесь живёт Рейчел.

Я опустила ладонь на дверную ручку и вдруг… Эрих обнял меня со спины, уткнувшись кончиком носа в шею. Эта поза была не просто «дискомфортной». Она вызвала инстинктивное отторжение. Я вцепилась ногтями в его запястье и резко дёрнула локтем, пытаясь избавиться от чужой хватки.

— Больно, — чуть слышно выдохнул он и отошёл, неспешно потирая руки.

Я обернулась, смерив его ледяным взглядом, но Эрих лишь улыбнулся в ответ, а потом шепнул:

— Рейчел, ты же не думала, что всё так легко закончится?

Без понятия, на что намекает этот парень. Я могу сказать лишь одно: он мне неприятен. От его касаний будто липкие насекомые по телу ползают… Омерзительное чувство!

— Жаль, что ты не можешь говорить, — покачал головой Эрих и насмешливо осклабился, после чего неторопливо пошёл дальше.

А я забежала в спальню, захлопнув дверь за спиной. О, здесь можно запереться на ключ? Отличный вариант, мне подходит!

«Что, чёрт возьми, это было?» — именно такие мысли крутились в голове, когда я встала перед зеркалом, нервно потирая шею. Честно говоря, прежде мужчины не вызывали такого сильного отвращения. Да, у меня не было желания обниматься с каждым встречным-поперечным, но я ни от кого не шарахалась.

Эрих, вроде, не сделал ничего особенного… Внешне он был красивым, вёл себя (относительно) нормально. Так откуда взялось это неприятное чувство? Будто тело Рейчел инстинктивно отвергает его касания.

«Любопытно… Эрих ведёт себя так, словно подобная близость в семье Томпсонов – норма. Но едва ли Рей отвечала ему взаимностью»

В любом случае, мне больше не хочется с ним обниматься. Коротко выдохнув, я обратила внимание на убранство комнаты. Помимо большого зеркала здесь находилась двуспальная кровать с мягкими подушками, шкаф для косметики, мини-гардеробная за отъезжающей дверцей, рабочий стол с ноутбуком, несколько кресел, низкая кушетка и выход на просторный балкон.

«Миленько» — подумала я, оценив дорогие туфли и брендовые шмотки.

Ну прямо типичная комната мажористого подростка, ничего не скажешь. Она ещё и фанатела по сомнительным поп-группам: на стене пестрели плакаты с автографами… О, серьёзно? Думаю, потом их можно продать таким же зарвавшимся поклонницам.

«Если мне срочно понадобятся деньги» — мягко усмехнулась, качнув головой, а потом вновь заглянула в зеркало.

Кукольное личико Рейчел было по-настоящему милым, вот только она казалась типичной выскочкой из молодёжных сериалов. Знаете, такая школьная стерва, которая ходит на высоких каблуках, курит тонкие сигареты и маскирует зловещую улыбку ласковым смехом… Короче говоря: ненавистная красотка.

Несмотря на эти стереотипы, я хотела узнать настоящую Рейчел. Есть ли у неё друзья? Что она любит? Чем увлекается? Если уж меня занесло в её тело, придётся выяснить всю подноготную.

«И комната мисс Томпсон очень в этом поможет. Нужно тщательно всё осмотреть…» — этим я и занялась, игнорируя слабость в теле.

В гардеробе только чистые и отглаженные вещи, ничего лишнего. Все туфельки блестят от чистоты. Не думаю, что за ними ухаживает сама Рейчел, хм.

Постель аккуратно застелена, пахнет свежестью стиранного белья. Полочки протёрты, книги рассортированы… Я прошлась пальцами по корешкам, отмечая студенческую литературу и парочку художественных романов. Последние, однако, выглядят так, будто Рей их даже не открывала.

Конечно, сильнее всего меня заинтересовал ноутбук, который с самого начала так и манил включить его, порывшись в истории браузера… Но, к моему удивлению, он был запаролен.

«Какого, простите, хрена? Кто вообще держит дома компьютер с паролем?»

Я нахмурилась, а затем вспомнила Эриха. Быть может, Рейчел не хотела, чтобы он залез в её данные? Не знаю. И пароль тоже не знаю! Но должна же она хоть где-то оставить подсказку… Негромко вздохнув, я продолжила поиски.

Мышка, ручки, тетради… Многие из них только начаты. Рейчел явно не утруждала себя подробными конспектами. В выдвижном ящике царил творческий беспорядок. Видимо, туда горничная не заглядывала.

Упаковка с бумагой, степлер, кнопки, забытая помада, погнутая заколка… Нет ничего важного. А ведь я так надеялась найти дневник девушки!

«Современная молодёжь этим не увлекается? Вот в моё время у каждой девчонки он был…» — вздохнула, опершись ладонями на стол. Ладно, не время унывать. И без дневника разберусь.

Ради интереса пролистала её учебники, но и там ничего особенного не нашлось. В небольшом стеклянном шкафчике я обнаружила завидную коллекцию парфюмов, лаков для ногтей и другой косметики. От запаха духов мгновенно разболелась голова, и мне пришлось быстро закрыть шкаф. Боже, ну кто использует такие резкие ароматы?

Наверху стоял большой кейс с украшениями, которых было так много, что некоторые ювелиры могут позавидовать. Золото, платина, жемчуг, рубины и бриллианты… Кажется, Рейчел ни в чём себе не отказывала. Вот уж и правда: богатая красотка.

На первый взгляд, больше ничего интересного в комнате не было. Разве что у двери я заметила сенсорную панель, которая отвечала за включение/выключение света, позволяла настроить температурный режим и вызвать горничную… А ещё сделать заказ на кухне.

«Пятизвёздочный отель вместо дома? Круто» — усмехнулась, разглядывая постеры. Один из них висел как-то криво, и я машинально его поправила. Почти сразу из-под него выпала небольшая смятая бумажка. Первые улики? Сейчас проверим!

Я опустилась на колени и подняла находку, бережно расправляя края. Это… Фотография? Да, точно. На неё будто воду пролили, потом чуть порвали и, наконец, скомкали.

«Рейчел спрятала её под плакат, прилепив скотчем. Довольно странно и импульсивно… Этот человек важен?»

Я очень смутно могла разглядеть на снимке силуэт парня. Волосы чёрные, одет в форму престижной академии… Вот и все опознавательные знаки. Информации по-прежнему мало, но уже можно сделать кое-какие выводы.

Обычно, девочки скрывают фотки тех парней, которые им очень сильно нравятся. Правда, в действиях Рейчел ощущается и затаённая агрессия… Да уж, непростая задача мне попалась.

«Я запомню тебя, неизвестный красавчик. Скоро мы выясним: причастен ли ты к тому, что крошка Рей прыгнула под мой автомобиль»

Лучше всего заново спрятать фото… Именно тогда я обратила внимание на прикроватную тумбочку и, открыв её, нашла ещё один сюрприз: смартфон! О, верно, в больничной палате был только планшет. А этот телефон явно принадлежит Рейчел… К счастью, хотя бы здесь нет пароля, для доступа нужен лишь отпечаток пальца.

Я с облегчением выдохнула и сразу открыла мессенджер. Так-с, у неё скачано приложение РивХай. Значит, у меня получится изучить контакты малышки Рей. Какая удача.

Но уже через несколько минут с моих губ сорвалось разочарованное шипение (считайте это ругательством). В то время как у большинства нормальных людей в РивХай сотни добавленных контактов, у Рейчел почти никого не было. Более того: у неё закрытый профиль! Это значит, что никто не может видеть её записи в блоге. А она их явно подчистила.

Ладно, теперь я реально не знаю, что и думать. Почему Томпсон такая скрытная? У неё будто совсем нет личной жизни, хотя припрятанная фотка паренька намекает на обратное.

«Психические проблемы? Может, из-за нервного срыва она дистанцировалась от людей? Или просто не умеет с ними общаться?» — вопросов накопилось дохрена и больше, а ответить на них могла только сама Рей.

Хотя… Ещё есть её брат. Но пока что говорить с ним мне не хочется. Как минимум по той причине, что голос так и не вернулся. Криво усмехнувшись в такт собственным мыслям, я устало упала на кровать.

Лучше расскажите мне, как заказать в комнату кучу еды – и на этом закончим утомительный день.

***

Я думала, что не смогу так просто уснуть в чужой спальне, но, знаете… Сытный ужин плюс горячая ванна творят чудеса. В конце концов, я нырнула под одеяло и проспала до полудня, бессовестно растянувшись во всю ширину кровати. Да уж, давненько мне не было так хорошо!

С утра на сенсорной панели в разделе кухни отображалось сообщение: «Родители пожелали вам приятного завтрака. Ужин будет проходить в кругу семьи». Я молча закатила глаза, а потом заказала омлет с сыром и чашку кофе. Глупо не пользоваться всеми привилегиями этого тела… И тот факт, что мне могут накрыть стол прямо в комнате – очень радует.

Когда вежливая служанка принесла заказанную еду, я уже переоделась в домашние брюки Рейчел и безразмерную майку, которую случайно обнаружила на дне гардероба. Извините, но её любовь к платьям и сарафанам слегка раздражает... Уж дома-то можно нацепить на себя что-то удобное.

Попивая кофе, я вновь открыла РивХай и задумчиво пролистала скудный список контактов. Родители, брат… Академический куратор, староста. Чаще всего Рейчел писала одна девушка, которая помечена в списке как «Шер». Но, что интересно: наша королевна Томпсон редко ей отвечала.

Неожиданно, телефон завибрировал, и я получила новые сообщения от той самой девушки.

[Шер] привет ещё раз!!

[Шер] ты, эм

[Шер] тебя уже выписали из больницы?

[Шер] прости, что снова достаю

[Шер] просто я волнуюсь…

[Шер] сильно-сильно волнуюсь!

Я задумчиво прокрутила вверх их диалог (монолог?). Шер делилась сплетнями, иногда звала Рейчел погулять и исправно присылала домашку. В целом, обычные девчачьи разговоры, если не учитывать тот факт, что Рей отвечала ей односложно и будто с неохотой.

Но по-настоящему меня заинтересовало другое. Шер несколько раз упомянула некий «инцидент», произошедший в Академии. Как я поняла, это напрямую связано с Рейчел.

«Моя врождённое любопытство обострилось до предела. Надо как-то аккуратно расспросить эту…»

[Шер] слушай

[Шер] если ты до сих пор переживаешь насчёт всяких

[Шер] ну, слухов и так далее

[Шер] то расслабься, правда

[Шер] всё уже удалили с форумов.

[Шер] так что…

[Шер] они скоро забудут об этой фигне

Я прищурилась, быстро пробежавшись глазами по новым сообщениям. Так-так… Выходит, Рейчел и вправду влипла в историю? Теперь мне кажется, что там всё очень непросто. Нужно ей ответить.

[Рейчел] ты так думаешь?

[Шер] да!

[Шер] да, конечно

[Шер] так тебя выписали из больницы?

[Рейчел] именно.

Я старалась подражать её стилю и оттого писала короткие сообщения. Пока рано задавать Шер уточняющие вопросы… Судя по всему, она та ещё болтушка, сама вскоре снабдит меня нужной информацией. Главное — не забывать поддерживать общение.

«Но и слишком часто отвечать не стоит. Это совсем не в духе Рейчел»

Как выяснилось, притворяться другим человеком довольно сложно… Особенно в моём случае, ведь мы даже не были знакомы. Порой я жутко на неё злилась, обвиняя во всех грехах. Чёртова егоза могла бы и не кидаться под колёса моей машины! Но уже слишком поздно. Имеем что имеем.

Коротко вздохнув, я продолжила рыскать по её комнате и вскоре нашла студенческую карту. Здесь числился возраст Рейчел, место рождения, а так же… Академия Рочестер?

О, знакомое место. Оно частенько мелькало в новостях под заголовком «гордость Ривер-Сити». Одно из старейших учебных заведений… Располагается на окраине города и предназначено только для богатеньких студентов. Помню, когда я была школьницей, мы с друзьями хотели пошутить и забраться в Рочестер, но обломались. Там такая охрана и такой внушительный забор, что никак не подступиться…

В Академию поступали с восемнадцати лет, а обучение длилось четыре года. Ходили слухи о том, что после Рочестера можно автоматом попасть в любой крутой университет, перескочив первые курсы, но я в этом не уверена. В любом случае, элитное место всегда привлекало повышенное внимание.

Богатые студенты в красивой форме, дорогие машины у ворот… Я получила путёвку в мир роскоши и денег. Некоторые за такое душу продать готовы.

«А моя душа и отлетела самым неприятным способом… Но вот вопрос: повезло ли мне? Ведь бесплатный сыр, как известно, находится только в мышеловке»