Рэймонд

— Да, любимый.

Услышав такое приветствие, я отодвинул телефон от уха, чтобы убедиться в правильности набранного номера.

Все верно! На том конце — неугомонная младшая сестренка моего друга.

Что с ней? Решила меня разыграть?

— Ты сегодня не стой ноги встала или что?

— Конечно! Я все понимаю. Я тоже соскучилась.

И от этого «соскучилась», которое она прошептала в трубку, у меня в паху потяжелело. Какого?

Напомнив себе, что на том конце всего лишь Дженни, я с усилием отогнал от себя ненужные образы, возникшие в голове.

— Сдурела? Это ни капельки не смешно.

— Не стоит из-за этого переживать. Это работа, я ведь все понимаю. Я тоже работаю сегодня допоздна.

— Дженни, с тобой все хорошо?

— Встретимся на следующих выходных.

— Ты в опасности?

— Нет конечно. Я тоже буду скучать.

— Тогда в чем дело? Это Маркус тебя подбил на это? Хотя нет, это подло даже для него, - ответил я сам себе.

— Я тоже тебя люблю. Целую, пока.

И эта невозможная девчонка положила трубку. Какого черта? Что это вообще было?

Стою с открытым ртом. Хорошо, что Маркус меня не видел, он бы мне этого точно не забыл. Нужно убедиться, что с этой малахольной все в порядке.

Чувство, что это розыгрыш, не покидало меня, пока я выруливал в сторону ее офиса. Хорошо хоть, ехать недалеко. Мои мысли прервал входящий звонок. Дженни! Решила продолжить свою шутку?

— Прости, я все тебе объясню.

— Через пять минут у тебя в офисе, — бросил я в трубку и отключился.

Пусть попереживает.

Поднявшись к ней на этаж, застал картину маслом: прилизанный и напомаженный крысеныш, приложив ухо к ее двери, подслушивал.

— И что, услышал что-то интересное? — от звука моего голоса он подскочил и как пуля помчался в сторону коридора. — Застану тут еще раз — пеняй на себя. Вот же говнюк!

Не постучав, открыл дверь и вошел. Она стояла у окна и что-то там высматривала. Уж не меня ли? Чуть не усмехнулся. Так занята была и даже не заметила, что в кабинете не одна.

— А теперь объясни мне, какого черта это было? — напугал я ее.

Она резко развернулась в моем направлении, прижал руки к груди, открывая и закрывая рот: то ли действительно испугалась, то ли не знала, что сказать. Воспользовался ее растерянностью, прошел внутрь и уселся в ее кресло.

— Ну и? — закинув ногу на ногу, развернулся я в ее сторону.

— Я не знаю, с чего начать.

— С самого начала, Джен. С самого начала.

— Я солгала.

— Это-то я уже понял.

— Я случайно услышала разговор родителей.

— Подслушала, ты хочешь сказать.

— Подслушала, — согласилась она, покаянно опуская голову, и тут же вздернула упрямо подбородок. — Да кто бы не подслушал? Они говорили обо мне.

— Воспитанный человек, — перебил я ее, — не подслушивал бы, — объяснил я в ответ на ее недоуменный взгляд.

— Ты будешь слушать или нет? — разозлилась она.

— Я весь внимание.

— Я работала полтора года над договором с канадцами. Через два дня я должна вылететь в Торонто на заключение сделки. И тут я услышала, как родители говорят обо мне. Я не хотела... — Увидев мою ехидную ухмылку и вскинутую бровь, сдалась: — Хотела. Я хотела узнать, при чем тут я и Кевин. Я не думала, что они захотят отправить его вместе со мной.

— И при чем тут Кевин? — задумался я, и тут вспомнился мне спугнутый мной крысёныш. — Это ведь не тот очкарик, который подслушивал у тебя под дверью?

— Что? Когда?

— Когда я пришел. Кажется, я его спугнул.

— Боже!

— Так это тот Кевин? — протянул я, ухмыляясь.

И прежде чем я успел открыть рот:

— Не смей!

— Чего? Я еще ничего не сказал.

— Но хотел! Не смей ничего говорить.

— Хорошо, хорошо! Так что было дальше?

— Ничего.

— Да брось, Джен. Ты мне должна! Так что рассказывай!

— Обещай, что не будешь издеваться.

— Да я никогда… — теперь уже она вскинула бровь.

— Ну ладно, не буду, — поднял ладони вверх. Виноват!

Мы с Маркусом частенько разыгрывали ее, иногда не совсем безобидно, но всегда смешно.

— Обещай!

— Обещаю, что не буду издеваться.

— Они задумали свести нас вместе, — выдала она, собрав силы. И тут же прикрыла глаза, услышав мой раскатистый хохот. Но сдержаться было выше моих сил.

— Ты обещал, — процедила она сквозь зубы.

— Я обещал не издеваться, но не обещал не смеяться, — и я вновь захохотал, представив рядом с ней этого хорька.

— Твой смех сам по себе издевательство, — пробормотала она себе под нос.

— Мне не терпится услышать продолжение.

— Ты его не услышишь, — сказала она. И тут вся краска отхлынула от ее лица. — Что же я натворила? — прошептала она, глядя на меня испуганными глазами. — Нужно было сказать им правду.

— Ты чего? Не вздумай падать в обморок. Ничего страшного ведь не случилось, — не на шутку испугался я, увидев, как побелело ее лицо.

— Папа думает, что мы встречаемся. И они ждут нас на ужин, — чуть не плача, выдала мне эта недоделанная лгунишка.

— В смысле «нас»?

Но эта пигалица отводит взгляд и молчит.

— Итак, с этого момента поподробнее. Если они ждут нас, значит, твой отец узнал, что разговаривала ты со мной?

Она продолжала молчать, закусывая губу.

— Ну?

— Он появился сегодня у меня в офисе… Он никогда не приходил, но сегодня появился, и я растерялась. Он хотел познакомиться с моим парнем и ждал бы его вместе со мной. Тут ты позвонил, и я... Просто в голову ничего не приходило. Я даже не знала, что это ты, приняла вызов, не глядя, — тараторила она, нервно расхаживая по кабинету и заламывая руки.

— Дженни! — увидел ее растерянный взгляд. — Успокойся! Как он узнал, что это я?

— Телефон на столе лежал, и он успел увидеть, кто звонил. Я не знала, что это ты.

— Представляю, что он подумал… Друг его сына развратил его маленькую дочку. Сильно разозлился?

— Вообще-то нет, — выдала она, пряча глаза.

— Что? Не разозлился? — удивился я, но она молчала, и мне пришлось ее поторопить: — Мне каждое слово из тебя вытаскивать? Что он сказал?

— Он… Это неважно. Приказал явиться на ужин и сказать Маркусу.

О, Маркус! И как ему это сказать, да еще и выжить после этого?!

— Что он сказал, Дженни? Не вынуждай меня заставлять тебя говорить.

В детстве мы щекотали ее до тех пор, пока она не клялась сделать то, что нам было нужно. Обычно это были мелочи типа принести пирог в наше логово в дальней части сада или уговорить старших отпустить ее на озеро купаться, а мы вызывались ее проводить и смотреть за ней в оба. На самом деле она в озеро и не заходила, сидела себе в сторонке и ждала, когда мы докупаемся. Почему я это вспомнил сейчас? По ее взгляду понял, что вспомнил не я один.

— Это просто смешно. Мы уже взрослые. Такие методы на меня давно не действуют.

— Ты уверена? — с этими словами я медленно поднялся с кресла.

— Сядь обратно, — она выставила ладошку в моем направлении, будто та могла меня остановить. — Я все расскажу. Пожалуйста, сядь.

Я испытал странное сожаление оттого, что она так быстро сдалась.

— Итак?

— Он сказал, что надеялся, что такой хороший парень, как ты, заинтересует меня.

— И? Это ведь не все?

— И что он рад, что мы наконец прозрели. Ну что? Доволен? Можно подумать, тебе было так важно это услышать.

— Конечно важно. Я всегда нравился твоему отцу.

— Но не моей маме.

— С чего ты решила? Ей я тоже нравлюсь. Вот увидишь... — что я там собрался сказать, что она увидит? Все это недоразумение, которое нужно решить быстро и эффективно. — Так! Ты расскажешь им всю правду.

— Но я...

— Нехорошо обманывать родных, Джен, и ты это знаешь. Можно решить твою проблему другим способом.

— Каким? Я думала об этом, когда ты пришел, но в голову ничего не лезет.

— Потому что она полна глупостей.

— Тоже мне умник нашелся, — выдала эта нахалка, усаживаясь напротив меня. — Я расскажу им всю правду за ужином и попрошу прощения. Но что делать дальше, не знаю.

— Когда предполагается ужин?

— Что? Тебе зачем? — сузила она глазищи в моем направлении. — Ты ведь не собираешься пойти?

— Еще как собираюсь. Такое веселье пропустить!

— Тебе там нечего делать. Это ведь я натворила, сама и разгребу.

— Конечно сама, а я в стороночке посижу и понаблюдаю.

— Из твоих уст это звучит как «посмеюсь» или еще хуже — «поиздеваюсь».

— Жизнь так коротка, нельзя упускать случай повеселиться.

— Ты неисправим, — закатила глаза эта нахалка. — Прошу у тебя прощения за то, что впутала твое имя в свою ложь, — таким тоном только посылают куда подальше, а не прощения просят. Этой пигалице совсем не стыдно, — но не мог бы ты сейчас уйти.

Предчувствие меня не обмануло. Меня послали. Что я пропустил за эти несколько секунд, что она так переменилась? Настроение поменялось от веселья к озабоченности.

— Что случилось?

— Ничего. Уже поздно, и мне пора домой. Как и тебе.

— Хорошо. Я тебя подброшу.

— Спасибо, не нужно. Я сама.

— Ты ведь не водишь. И сама сказала, что уже поздно.

— Я возьму такси.

— Не глупи. Мало ли, какой попадется таксист, тем более я ведь уже здесь.

— Ты намного опаснее таксиста, — пробормотала она шепотом, но я услышал. Что что-то произошло, но так и не смог разобраться, где я прокололся.

— Ты не можешь просто сказать, из-за чего ты взбеленилась?

— А ты не понял? — я ненавижу этот вопрос, особенно из уст женщины. Чувствуешь себя глупцом.

— Я бы не спрашивал, если бы понял.

— Это моя жизнь, а не «случай для веселья». Никогда не думал, что твои шуточки могут кого-нибудь задеть?

— Ты из-за этого? Что обидного ты нашла в моих словах? Я всего лишь сказал, что в жизни нужно уметь находить веселье в любой ситуации.

— Веселье для тебя не значит веселье для других.

— Что ты имеешь в виду?

— Вы с Маркусом шутили и смеялись, но всегда был тот, над кем смеялись. Скажи мне, ему было смешно? Ему было так же весело?

— Конечно же.

— Мне совершенно не весело, Рэй. То, что для тебя шутка, для меня — моя жизнь, и она сейчас оставляет желать лучшего. Я переживаю о том, как посмотрю родителям в глаза и признаюсь, что соврала. Как они себя почувствуют? Разочаруются во мне? Я столько времени пыталась доказать им, что взрослая, а тут взяла и соврала. Даже сама не понимаю зачем. А тебе весело? Хочешь посмеяться?

Неужели она видела меня таким? Смеющимся над чужими проблемами? Радостным оттого, что кому-то плохо?

— Я хотел тебя рассмешить. Чтобы ты не думала о завтрашнем дне. И на ужине рядом быть, чтобы ты не проходила через это одна, — сказал я.

Не знаю почему, просто не ушел, а попытался ей объяснить.

— Тогда зачем говорить так, будто тебя забавляет моя боль?

— Она меня не забавляет.

В тишине ее кабинета я смотрел в наполненные слезами девичьи глаза и понимал, что я ее не знаю, так же как и она меня. Мы столько лет знали и не знали друг друга.

— Прости. Я не хотел тебя обидеть.

Впервые с детства я просил прощения. Маркус оторвет мне голову за то, что обидел его сестру, хотя нет, его опередит Дэниель, и тому только останется попинать мой труп. Я врал сам себе, что делаю это ради своих друзей. На самом деле мне не нравилось, что она считает меня настолько плохим.

Вспомнил ситуацию из детства. Тогда она тоже бросала на меня злые взгляды  наполненными болью глазами.

Маленькая девочка с растрепанными косичками уставилась на меня сверху вниз: она полезла на дерево за порванным медвежонком. Она пыталась его достать, но прежде, чем я успел, ветка, на которую она опиралась, надломилась и девчушка упала. Чтобы отвлечь ее от слез, я не нашел ничего лучше, чем посмеяться над ней, пытаясь вызвать ее гнев. «Пусть она лучше злится, чем плачет», — думал я тогда. А сейчас, вспомнив этот случай, понял, что оказал себе медвежью услугу.

— Проехали, — вдруг согласилась она. — И прости. Я сама не своя, вот и сорвалась на тебе, — сказала она тихо, но при этом не смотрела мне в глаза.

— Хорошо. Собирайся и поехали.

— Я воз…

— Докажи, что простила. Позволь отвезти тебя домой.

Подумав, она просто кивнула. Всю дорогу до ее дома Дженни молчала, а меня не покидали мысли о том, что завтра вечером она будет одна. С того дня как мы подружились с Маркусом, а потом и с Дэниелем, семья Холл стала для меня родной. Они были хорошими людьми и приняли меня как своего. Поэтому, смотря на нее сейчас, я видел ту худенькую девочку с глазками олененка Бэмби. При первой нашей встрече она смущенно протянула мне руку и покраснела. А после шутки Маркуса о том, что в невесты ей ко мне не набиться, малышка расплакалась. Я тогда чуть не треснул друга по голове.

— Я не могу отпустить тебя на ужин одну, поэтому прошу позволить мне быть рядом, когда ты будешь говорить им правду.

— Я не думаю, что это хорошая идея.

— Я придумал, как решить твою проблему.

— Как?

— Об этом ты узнаешь за ужином.

— Ты только что это придумал, да?

— Честное слово, я знаю, как все решить. Но так как по-хорошему ты не соглашаешься, то приходится идти на компромисс.

— Это не компромисс.

— Он самый. Ты мне — я тебе.

Она молчала.

— Я клянусь, ты не услышишь от меня ни одной шутки. И я не буду смеяться.

— Верится с трудом. Хочу на это посмотреть. И только поэтому согласна.

— Итак, когда мне за тобой заехать?

— Завтра. В семь.

— Так скоро? Да уж, дядя Арчи решил сразу взять быка за рога.

— Ты его знаешь, он не любитель откладывать что-то на потом.

— Да уж, это точно.

— Думаешь, стоит предупредить Маркуса?

— Именно поэтому я тебе сегодня и звонил. Он не отвечает, так же как и Дэниель. Хотел узнать, не случилось ли чего?

— Я виделась с Дэниелем вчера, мы обедали вместе. Он собирался лететь в Неваду сегодня вечером. Скорее всего, он сейчас в самолёте. Насчет Маркуса я не уверена. Мне одной показалось, что с ним что-то происходит? Я спросила у него об этом, но он просто обнял меня и стоял так минут десять, пока его телефон не зазвонил.

— Может, у него проблемы на работе?

— Не знаю. Не уверена. Попробую его набрать.

— Не надо. Думаю, не стоит его предупреждать, поговорим с ним за ужином.

— Думаешь, отреагирует плохо?

— Нет. Все будет хорошо.

— Надеюсь, — прошептала она, показывая, насколько переживает.

— Не думай об этом. Они твоя семья и любят тебя.

— Ты прав, — но уверенности в ее голосе не было.

Убедившись в том, что она зашла, я все так же продолжал сидеть в машине перед ее домом. Мысли и воспоминания не давали мне покоя. Нам тогда было сколько? Даже не помню. После школы, как всегда, задержались и на выходе увидели, как один смертник дарит Дженни цветок. Не знаю, что на меня нашло тогда.

— Смотрите, какие страсти тут творятся, — заорал я, указывая Маркусу в их направлении.

— Что этот хмырь там делает? — взбеленился тот, и пошло-поехало. Паренька мы отмутузили, а она вся в слезах ушла с Дэниелем домой.

В мое окно постучали. Вскинув голову, увидел Дженни, с беспокойством смотрящую на меня сквозь стекло.

— Что-то случилось? Ты сидишь здесь уже полчаса.

— Да? Задумался просто. Извини.

— Правда все в порядке?

— Правда. Прости, иди в дом, я поеду.

Кляня себя на чем свет стоит, за то что ее обеспокоил, поехал в клуб.

Маркуса я нашел в полубессознательном состоянии.

— И давно он тут? — спросил у бармена, кивая в сторону друга.

— С самого открытия, — поставив мой заказ передо мной, он ушел обслуживать других клиентов.

— И что мне с тобой делать?

Маркус, конечно же, не ответил. Не оставлять же его тут. Последнее время с ним происходило что-то не ладное. Но на все вопросы он только отшучивался.

Взвалив его на себя, вспомнил Дженни.

— Отвали от меня, — бормотал мой братюня, пока я тащил его до машины. Решил везти его к себе, ближе.

Завалив его на диван в гостиной, набрал Дэниеля.

— Да.

— Думал, уж не ответишь.

— Только приземлился.

— В курсе.

— Откуда?

— Встречался с Дженни.

— Понятно.

— Ты с отцом говорил?

— Пока нет. Сейчас наберу, а что?

— Слушай… — и я не знал, как ему сказать. — Послушай, он позовет на ужин. Постарайся быть там завтра вечером.

— Я не смогу.

— Смоги. Это важно для Дженни, ей нужна будет твоя поддержка.

— Что случилось?

— Просто, что бы она ни сказала, поддержи ее. Я бы Маркуса напряг но... — я оглянулся на развалившееся тело, издававшее крышесносный храп. Молча поднес трубку поближе к нему.

— Он что, опять?

— Вдупель. Поздно нашел.

— Присмотри за ним.

— Мог бы и не говорить. Притащил его в святая святых.

— К себе, что ли? — усмехнулся подлюга.

— Тебя же нету, а то к тебе бы приволок.

— Слава богу, что я не дома, — засмеялся тот в трубку.

— Лишь бы не блевал.

— Надейся, надейся, — захохотал мой собеседник, — но я бы его в ванной запер. Мыть легче.

— Что, уже проделывал такое?

— Агась. За последний месяц отвалил приличную сумму клининговой компании. Они у меня скоро поселятся.

— Понял, не дурак. Сейчас переселю дорогого гостя.

— Ладно, мне пора. Надеюсь, там ничего серьезного с Дженни не случилось.

— Нет. Просто поддержи ее. Она вся на нервах.

— Так и не скажешь, о чем речь?

— Нет. И да, не звони ей сегодня.

— Какие-то вы странные, ну да ладно. Окей.

Послушав совета умного, переселил Маркуса в ванную, по поводу чего утром радовался и мысленно его благодарил.

Выпроваживать друга из квартиры времени не было. Работа не волк, но ее работать нужно. Хоть и не часто, но мне приходилось иногда прикладывать свою руку к делам компании. Она досталась мне от деда, который благополучно скинул свою обузу на мою шею. Теперь он жил в покое и в тишине, и у него было предостаточно времени доводить меня своими новыми идеями фикс.

Послышался грохот из кухни.

— Ради бога, ничего не трогай, — в тысячный раз наказал я Маркусу, но наглая рожа, кивая, открыла дверь холодильника и присвистнула:

— Ого! Тут что, армейская рота живет?

Вытащив сосиску, он ее прямо в обертке и надкусил.

— Что ты за чудовище? Как ты можешь быть моим другом? — не выдержав, вытащил тарелку и приборы. — Ты же человек — так ешь по-человечески. Все, я ушел. Вечером увидимся.

— Зачем это? — услышал я его вопрос, но отвечать уже времени не было, я ушел.

Весь день мысли крутились вокруг Дженни. Не давали покоя воспоминания из прошлого.

И чем больше я думал, тем более странной получалась картина. Я часто был причиной ее слез, конечно, не один, но все же.

Вспомнил последний год учебы Дженни. Ей тогда исполнилось восемнадцать лет, и она собиралась на выпускной. Очередной сопляк явился ее сопровождать, а она была так красива в своем голубом платье, так невинна и чиста, слишком хороша для этого недоростка. Что я и выложил Маркусу, как всегда, заведомо зная, какой будет его реакция. Напополам с ним осмеяли парня, и тот сбежал. Хорошо помню, как побелело лицо Дженни, и она убежала к себе. А мы, недолго думая, отправились на вечеринку.

И таких ситуаций, когда мы портили ее свидание или поездку, вспоминалось слишком много.

Дженни не зря таила на нас обиду.

День длился невыносимо долго. В отличие от брата, на меня дела компании, все эти глупые встречи и перетаскивание бумажек наводили скукоту. Единственное, что меня еще как-то держало в тонусе, — это проектирование. Вот тогда я отрывался по полной. Создавать что-то новое и иметь возможность сделать так, как тебе хочется, внести изменения еще на стадии чертежей — это меня увлекало по-настоящему. Компания занималась многим, в том числе и производством эксклюзивных машин и мотоциклов. Вот где свобода и скорость. У нас с Дэвидом был отличный симбиоз: он по части документации, а я по части ведения проектов, от начала и до конечного результата.

За Дженни решил заехать немного раньше. Ну кто бы сомневался — такси подъехало к ее дому через двадцать минут после меня.

Отправив таксиста восвояси, остался ждать у машины.

Вечерок нас будет что надо!

Кажется, я ее удивил, вон как замерла у двери и, не найдя в поле видимости искомого, тут же взбеленилась. Огненная девушка.

— Ты что, отменил мое такси? — ее звонкий голосок звучал на всю улицу.

— Говори громче, — ей в тон ответил и я, — а то твоя соседка сверху сейчас выпадет из окна, пытаясь нас подслушать, — кивнул я в сторону нужного окна.

Она быстро приблизилась ко мне и зашипела:

— Что ты творишь? Где моя машина?

— Нет, это что ты творишь? — зашипел я на нее не хуже, чем она. — Мы же вчера договорились, что поедем месте.

— Я передумала, — закатила глаза эта несносная.

— Дженни, просто сядь в машину.

— Не смей мне приказывать, — ткнула она мне в грудь выставленным пальчиком.

— Она сейчас и вправду свалится, — кивнул я опять в сторону злополучного окна, из которого наполовину свисала ее соседка.

— Боже! — простонала она. — Теперь она мне все кости перемоет. И все из-за тебя, — закончила она обвинительным тоном, но, самое главное, открыла дверь и села в машину. — Ну! Живо в машину!

Ну вот что она за девушка?! Настроение меняется быстрее, чем направление ветра. То отталкивает, то командует, то сама кротость. Не девушка, а бомба замедленного действия. И кто знает, что она выкинет в следующий раз.

Не успел я сесть в машину, как она продолжила:

— От тебя, Рэй, всегда одни неприятности, — сказала она, пристегиваясь.

— До тебя еще ни одна девушка не жаловалась. Все довольные были, — вырвалось у меня.

— У меня для тебя новость! Тебе безбожно врали. Ты и довольство несовместимы, — обдала она меня холодным тоном.

— Ну что ты, не жалей мое самолюбие. Высказывайся в свое удовольствие, — ухмыльнулся я, заводя мотор.

— Спасибо за разрешение, — милостиво кивнула мне эта нахалка. — У тебя нет самолюбия, Рэй, только эго. Огромное такое, непрошибаемое, эгоистичное, самовлюбленное и хвастливое к тому же.

У меня аж рот приоткрылся от ее наглости.

Я самовлюбленный? Хвастун?

— Возьми свои слова обратно, — у меня руки зачесались придушить эту зазнайку. Все хорошие и добрые помыслы были забыты. — Я не хвастун.

— Ты же сам только что хвастался, — удивленно выдала она.

— Когда такое было? Уж поверь, я бы такого не забыл, у меня отличная память.

— Ну вот опять. — Она что, издевается надо мной? — Скажи, что только что не хвастался, какая у тебя суперская память, хвастунишка.

Завернул на обочину и резко затормозил. Нет, такое нельзя спускать.

— Я не хвастался, — развернулся в ее сторону, встретив ее ошарашенный взгляд. — Мои слова — это только констатация факта.

— Ну, если ты так думаешь! — улыбнулась она.

Руки так и чесались сомкнуться вокруг этой тонкой шейки. Малявка!

— Я не думаю — я знаю, — ответил я ей, увидел ее ухмылку, и ощущение, что она меня переиграла, не покидало меня, пока я выруливал обратно на дорогу.

Я тебе, малышка, еще отплачу. План мести разрастался в моей голове по мере приближения к дому ее родителей.

Несмотря на коварные мысли, беспокоился о ней. Видел, как она меняется в лице. Как мелко подрагивают ее пальцы.

— Рэй! Ну наконец-то, — открыв, сразу взял меня в оборот Маркус. — Нам с тобой, милый друг, есть о чем потолковать. Не правда ли? — закинув руку мне на плечо, бесцеремонно потащил меня в сторону двора.

Кажется, будет больно. И, прежде чем я успел открыть рот, его от меня отпихнул дядя Арчи.

— Если ты помнёшь нашего будущего зятя, твоя мама сделает из тебя отбивную, сын. И, поверь, я ей мешать не буду, — с этими словами меня втащили в холл.

— Привет, — слава богу, Дэниель здесь. — Теперь я понимаю, почему я так срочно тебе понадобился. — Он поднял стакан в сторону Маркуса и с ехидной улыбочкой продолжил: — Я первый.

Тут и провидцем быть не надо, в чем именно он первый. Будут бить. Хорошо, что Дженни разъяснит им все и это останется только в их несбыточных планах.

Но стоило мне зайти в гостиную, как мое мнение изменилось. Возможно, пара тумаков от братьев Дженни не так много для того, чтобы утереть этой стерве нос. Как ни в чем не бывало в кресле, развалившись, сидела Розалинда Прескотт.

Еще в колледже она была моей девушкой. Ну как девушкой?! Одной из пяти. Но именно она оказалась той, которую подослал мой дед. Мало этого, так она порвала со мной отношения прилюдно, притом выставив меня бездушным рогоносцем. Ее журналисты тогда в постели с каким-то актеришкой поймали. Она не давала скандалу затихнуть, появляясь на разных передачах, где плаксиво рассказывала, какой я монстр, что ей, бедняжке, пришлось мне изменять. Последней каплей стали ее слова о том, что такие, как я, законченные холостяки и остаются одинокими до самой смерти.

Я перевел взгляд на Маркуса. Какого черта?!

Только он мог подложить мне такую подлянку. Тот без всяких слов понял и ехидно так улыбнулся. Ну, ты сам напросился!

Так, где там Дженни? Надеюсь, она еще не успела ничего сказать?

Ее нашел на кухне, где она безуспешно пыталась объяснить ситуацию матери. Она пошла такими окольными путями, что даже я, знающий всю предысторию, немного запутался, пытаясь понять, о чем она.

— О, вот наконец и ты, мой мальчик, — увидев меня, Лори явно выдохнула с облегчением. — Если бы вы знали, как я обрадовалась, когда узнала, что вы вместе.

— Именно об этом я и хотела тебе сказать, точнее, объяснить, — попыталась снова Дженни.

— У нас для вас есть новости, — перебил я ее, пока она еще ничего не испортила.

— Правда? Какие? — глаза Лори весело заблестели.

— Об этом мы объявим за ужином, — сказал я ей, подмигнув.

Хорошо, что глаза Дженни не дуло пистолета, не то у меня образовалось бы две лишних дырки. Подхватив ее под локоток, решил ретироваться.

— Прошу нас простить, — кивнув Лори, потащил упирающуюся «невесту» на веранду, — но нам нужно кое-что обсудить.

Едва успел закрыть за нами дверь, как мне заехали в голень.

— Ауч! Больно! — возмутился я, прыгая на одной ноге.

— Если сейчас же не объяснишь мне, что происходит, будет больнее, — зашипела она.

Глаза так и метали молнии. Я аж засмотрелся. Какого черта?! Приди в себя!

— Дала бы в начале объяснить, а не накидывалась бы сходу, — возмутился я.

— Рэй, я жду, — сложив руки перед собой, в ожидании уставилась на меня.

И как ей в таком настроении сообщить, что я собрался сделать?!

— Я должен тебе кое-что сказать, — начал было я.

— Уже минут пять, как должен, — бесцеремонно перебила меня эта негодница.

— Может, присядем? — с надеждой посмотрел в сторону кресел.

— Обойдешься. Так говори, — заупрямилась она.

Если мои подсчеты верны, то Рози должна с минуты на минуту объявиться. Объяснять все времени не осталось, так что я сделал несколько шагов и вплотную приблизился к опешившей от моих действий Дженни.

— Что?.. — прошептала она, когда я притянул ее за талию к себе и склонился к ее лицу.

В такой близости почувствовал ее запах. Сладкий, пряный, не похожий ни на что мне знакомое. Обычно женщины обливают себя духами сверху донизу, чаще всего сладкими. Но от нее запах был еле заметным, странно, что я смог его учуять. Не успел я этому удивиться, как ее розовые, без тени помады, губы приоткрылись, и она сглотнула. Я наблюдал за ними будто в замедленной съемке, и мне вдруг отчаянно захотелось попробовать их на вкус. Такие ли они мягкие, как выглядят?

Остро почувствовал ее маленькое, стройное тело в своих руках. Тонкую талию и хрупкость ее ребер под моими пальцами.

— Кхм, кхм, — услышал я удивленно за спиной. Черт возьми! Я забыл, зачем все это затеял.

Мы с Дженни представляли собой вполне понятную картину. Смущенная и красная девушка выглядела именно так, как должна выглядеть после поцелуя со своим парнем. Ну, может, губы бы опухли сильнее, но она так их закусывала, что и сама прекрасно с этим справилась.

— О, я не знала, что вы здесь, — наигранно промычала Рози. — Просто тебя там Миссис Холл искала, — кивнула она Дженни, красной, казалось, от смущения, но я-то знал, что от гнева.

— Спасибо, что соизволила об этом побеспокоиться и найти меня, — холодно сказала она, чем сильно меня удивила. — Можешь возвращаться к гостям.

— Но… — начала было возражать неугомонная бывшая, но теперь уже я решил добить. Раз уж потом будут убивать меня, то пусть хотя бы будет за что.

— Не могла бы ты оставить нас с невестой одних, — вежливо, как только мог, сказал я, не отрывая горящего взгляда от разозлившейся еще пуще от моего заявления девушки. — Мы присоединимся чуть позже.

— Не заметил, когда она ушла, и догадался, как только услышал злое шипение из уст Дженни.

— Ты знал, что она придет? Поэтому все это затеял? А я-то думала, чего это он такой добренький, захотел меня поддержать. А ты в своем репертуаре?! — возмущалась она, сверкая глазами. Я так засмотрелся на нее, что не сразу понял, о чем именно она говорит.

— Это все твой брат виноват, я не знал, что она здесь будет, — только я начал оправдываться, как она меня тут же перебила, тыкая мне пальчиком в грудь.

— Конечно, так и поверила, — закатила глаза эта нахалка.

Да что она себе позволяет! Это она все начала, не я. Меня вообще здесь не должно было быть. Но не успел я и рта открыть, как со стороны дома послышался шум.

— Он и вправду не знал, сестренка, — голос Дэниеля как ушат холодной воды подействовал на нас обоих.

На крыльце стояли оба ее брата. Они, не глядя друг на друга, дали пять, издав при этом громкий хлопок.

— А я говорил тебе, что к этому идет, — сказал Маркус, улыбаясь во все свои тридцать два.

— Ну, для этого экстрасенсом быть не нужно, — стукнул брата по плечу Дэниел. — Эй, молодые, вас уже сдали с потрохами, так что идите отчитываться, так сказать, перед старейшинами семьи. От нас, считай, благословение вы получили, — ухмыльнулся он.

— Еще чего, — заворчал мой дружбан, — мне еще есть о чем с ним потолковать, — сказал он, разминая кулаки.

— Смотри, чтобы отец с тобой не потолковал, — осадил его Дэниель, — За то, что сестру расстроил, пригласив знамо кого.

Я смотрел на происходящее, и, кажется, мои брови поселились высоко в моих волосах от удивления. Перевел взгляд на Дженни и понял, что она в таком же шоке, как и я. Но пришла она в себя быстрее и тут же вперила в меня яростный взгляд.

Решил от греха подальше ретироваться в дом.

Там нас уже поджидали, и все с радостными воплями кинулись поздравлять, и даже Роза, пусть и с перекошенным от злости лицом.

Получил под дых острым локотком от Дженни. Она сигнализировала мне взглядом, но я никак не мог понять, что именно она от меня хочет. Точнее, не хотел.

— Ты ничего не хочешь им сказать? — произнесла она одними губами, бросая на меня яростные взгляды. Я же видел только заинтересованность свидетеля нашего разговора. Рози, как собака, учуявшая след, подняла свои уши и хвост.

— Что именно ты должен всем сообщить, Рэй? — оскалилась она в сторону Дженни.

Мне ни ее взгляд, ни тон не понравились. Откуда-то из глубины поднялось возмущение. Не таким, как она, разевать свой рот на Малышку.

— Тебя это не касается, — ответил я ей. — Но у нас есть для вас еще одна хорошая новость, — притянул Дженни в свои объятия, — мы собираемся пожениться!

Послышались охи и ахи со всех сторон и новая волна поздравлений.

Стоял и смотрел в шокированные от моих слов глаза Дженни и не мог до конца осознать, что же я только что натворил.

Она молчала. Пока мы сидели на треклятом ужине, пока прощались с ее родными. Вот уже минут двадцать в дороге, а она все молчит.

Мне это ни черта не нравится. Я чувствую, что накосячил, но я и сам в шоке от своих слов. А теперь что пеплом голову посыпать! Сделанного не воротишь, нужно думать, как из сложившейся ситуации выходить будем. А она молчит. В детстве, когда Малая дулась была похожа на обиженного маленького ангела, а сейчас больше на ведьмочку походила. Глаза горят и метают молнии. Ну точно – Ведьма.

— Ты так ничего и не скажешь? — не выдержал я.

— Просто молчи, Рэй, — прошипела Дженни, и я понял, что она не расстроена, а просто в ярости. Чуть облегченно не выдохнул. Ну с яростью-то я могу справиться, а вот от женских слез боже упаси.

— Да ладно тебе. Я знаю, что напортачил, — начал я.

— Ты, — сквозь зубы прошипела она, — ты подписал нам приговор. Они теперь ни за что не отстанут. Ты хоть понимаешь, что натворил?

Не знаю, что она заметила на моем лице, но, кажется, разозлилась еще сильнее.

— Конечно нет! — взорвалась девчонка, будто спичку к пороху поднесли. — А зачем? Можно говорить что вздумается, когда вздумается и кому вздумается. Если бы ты хоть на секунду задумался, прежде чем открыть свой рот, то никогда бы не сказал ни слова, ни полслова о свадьбе. Я почти на грани, чтобы тебя просто придушить, так что лучше помолчи, Рэй, — выдала мелкая на одном дыхании, — Помолчи.

— Это Маркус виноват! — не нашел я ничего умнее. А что? Это было правдой, ну частично. — Если бы он не пригласил Рози, зная, что меня это заденет, я бы и рта не открыл. Ты бы просто призналась. Мы бы все посмеялись и разъехались.

— Если бы твое высокомерие не взыграло и не заставило тебя нести всякую чушь, и все только для того, чтобы задеть чувства девушки, которую ты, кстати, бросил, то всего этого не было бы, — отрезала она. — И не стоит валить с больной головы на здоровую.

— Я ее не бросал, — разозлился я, но, увидев взгляд, которым она меня наградила, решил сменить тон. — Ее мой дед подослал, так что она сама виновата.

— Как легко богатым мальчикам играть жизнями других людей, — холодно бросила Дженни, вводя меня в ступор.

— Ты действительно думаешь, что я с ней играл? — удивился я.

— А разве нет? — ее спокойный тон злил меня все больше. — Ты мечтал жениться на ней и создать с ней семью? — с ехидством в голосе спросила она.

— При чем тут это? — возмутился я. — Она знала правила игры и сама на них согласилась.

— Какие правила? — делано удивилась Мелкая. — Где прописаны эти самые правила? Вы, парни, так решили, потому что вам так удобно. Чтобы совесть не мучила, — столько издевки в ее словах и тоне.

— Это не так! Ты просто ничего не знаешь, по себе их судишь, но они не такие, как ты, — припарковавшись, развернулся к ней.

— Это ты ничего не знаешь, — не сдавалась эта малахольная. — Ты бы видел, как после ваших с Маркусом споров на девочек, они плакали в туалете, — у меня аж рот от изумления открылся. — Что, не думал не гадал, что можешь ранить чьи-то чувства?

Злая ухмылочка растянулась на ее губах.

— Если и было такое, то не потому, что они не знали правил, а потому, что выиграли не они. Думаешь, они на нас не спорили? — сказал я спокойно. — И вообще, я не собираюсь перед тобой оправдываться.

— Да уж, зачем тебе! Но учти, за сегодняшние свои слова отдуваться будешь сам, — ткнула она опять пальчиком в мое плечо. — И правду говорить им тоже будешь сам. Понял!

— Еще чего! Это ты все начала, я всего лишь продолжил, — возмутился и я. — Так что за все вместе отдуваться будем.

Зазвонил мой телефон. Маркус.

— Ну что тебе, смертный? — бросил я в трубку, не отрывая от нее взгляда.

— Хватит совращать мою малютку, дуй в клуб, — кажется, он опять не в себе. Что с ним вообще происходит?

— Ну кто без пяти минут мужа своей сестры зовет в клуб? — громко заявил я, у Дженни от моего заявления чуть дым из ушей не повалил. Она резко открыла дверь. — Так, я перезвоню, — бросил Маркусу. И уже его сестре: — Подожди! Мы еще не договорили.

— Был очень длинный день, и вечер просто безумный. Я устала, так что иду домой. А по оскорблять мы друг друга и в другой раз можем, — Мелкая, не останавливаясь, шла к своей двери, а я за ней.

— Просто давай потерпим несколько дней, и потом признаемся твоему отцу, — придумал я выход. — Твой отец человек понятливый. Он поможет с этой проблемой.

При этих словах резко остановилась и наконец повернулась ко мне лицом.

— Папа? — Дженни удивленно вытаращила на меня свои глаза. — Мой папа? — уточнила она, увидев мой кивок. — Окей! — пожала плечами. — Только я за этим буду со стороны наблюдать, и, поверь, там будет на что посмотреть, — снова развернулась в сторону своего дома.

— Хорошо, тогда твои варианты, — предложил я.

— Боже! Ты просто невыносим, — она зажала переносицу кончиками пальцев. — Завтра. Нам лучше завтра все рассказать, и желательно начать с Дэниеля. Он, конечно, всыплет тебе по первое число, да и мне достанется, но он точно подскажет, как выпутаться из этого бедлама.

— Не думаю, что он подходящая кандидатура, — несмело предположил я. — У него кулаки потяжелее Маркуса будут.

— А ты к Миранде подмажься, она заступится, и ты, конечно, с синяками, но жить будешь, — бросила несносная у самого порога.

— А что, по-другому никак? — спросил я, придерживая ее за локоток. — Можно же как-то по-другому? — чуть руки в мольбе не сложил.

— Конечно, — мило улыбнулась она мне. — Женись!

И захлопнула перед моим носом дверь, оставив меня одного.

Жениться?! Нет уж, увольте. Дед меня со свету сживал, подсовывая мне подходящих, по его мнению, девушек. Хорошо хоть, родители не особо концентрировались на этой теме. Возможно, потому, что после их переезда я редко наведывался. Да и отмазка у меня была в лице брата. Дэвид старше, если уж он никого еще не встретил, то куда уж мне с моим-то характером.

Всю дорогу до клуба прокручивал в голове разговор с этой несносной девчонкой. Мысль, что Дженни права и я врал сам себе, думая, что девушки знают правила игры, не давала мне покоя. Нет уж! Сколько их было на моем веку, этих охотниц за деньгами, за престижем и много чем еще! Они что, в мою постель от великой любви прыгали? Ха, и еще раз ха! Ими двигали меркантильные соображения, и они знали, на что шли, когда соглашались на все, лишь бы рядом быть.

Так что отогнал навеянные маленькой сестренкой друга мысли подальше.

Маркуса нашел на его обычном месте.

Что же ты с собой творишь, мой друг! Сколько ни спрашиваю, он молчит как рыба и медленно, но верно разрушает себя.

— О, мой друг, — протянул он, увидев меня. — Нет, теперь уже не друг, а зятёк, — ухмыльнулся он, поднимая стакан с непонятной жидкостью.

— Лучше друг, чем зятек, — попробовал я прощупать почву.

— Нет уж! Только зятек, — отрезал он. — Заставишь мою младшую сестренку плакать, я тебя… — пригрозил он мне кулаком, — сам знаешь.

Вот тебе и раз!

— Совсем недавно ты так не думал, — выдал я, задумчиво оглядывая его.

— Я был ослом, — сказал он на полном серьезе, и мне показалось, что он трезвее, чем я решил вначале. — И ты, кстати, тоже.

— Может, расскажешь, что с тобой происходит? — спросил я, уже зная ответ.

— Конечно, сядь поближе, чтобы мне легче было доставать до твоей… — замер он на полуслове и с самым серьезным лицом оглядел меня. — Хотя нет, иди и переоденься, а то плакать неудобно. Жилетки нет.

Вот что с ним делать?

Вечер провели стандартно. Позвонил Дэниелю и, похоже, отвлек его от чего-то важного.

— Если там никто не умирает, отвали, — сказал он и отключился.

Вот кто бы подумал, что заумный Дэниель и Снежная королева Миранда поладят и не только.

Хотел сказать что завидую, но чур меня.

Осознание последствий моих слов настигло меня в тот момент, когда мне при Маркусе позвонила одна из любовниц. Какая бы у меня ни была репутация, я никогда не был неразборчив в связях, ну, может, только в колледже, но там у всех гормоны зашкаливают, и это не считается.

У меня есть несколько женщин, которым я могу позвонить, и они всегда готовы к встрече, предсказуемые и понятные. Вот и Карэн была одной из них. Взгляд, которым меня одарил брат моей якобы невесты, вполне себе красноречиво намекал мне на неприятные последствия. И что делать? Отшить страстную женщину и лишить себя ее общества надолго, если, конечно, не навсегда? Уж больно капризная она, такое может и не простить. Под зорким взглядом и чутким слухом друга пришлось, с великим сожалением в душе, но красиво, послать женщину далеко, ибо я почти женатый мужчина. Брр! Аж мурашки по спине побежали.

Объяснения о ситуации с Дженни начинать с Маркуса — считай, подписать себе смертный приговор. Она права, и нам нужно вначале поговорить с Дэниелем. Потому я смирился с потерей хорошей любовницы.

Второй раз осознание пришло, когда мне позвонила сестра и спросила, правда ли то, что я скоро женюсь. Если знает сестра, то дед и подавно. Он стал названивать минуты через три после Мелиссы. Но я до самого вечера упорно не поднимал трубку. На что он прислал мне ссылку, и лучше бы я ее не открывал.

На первой полосе местной газеты была статья с кричащим названием «Сенсация! Известный плейбой и миллионер Рэймонд Росс женится!», а еще размытая черно-белая фотография нас с Дженни у них дома. Как она оказалась у вездесущих папарацци?

Черт, этот ком растет быстрее, чем я думал. Я абсолютно ничего подобного не ожидал. И только успел подумать о том, что нужно позвонить Дженни, как мой телефон завибрировал.

— Ты статью видел? — ее спокойный голос не смог меня обмануть, она в ярости.

— Да, только что дед прислал, — ох, лучше бы я этого не говорил.

— Твой дедушка в курсе! — вскричала она. — Не могу поверить в то, что происходит. Мне только что позвонили представители канадской стороны с поздравлениями, и как, скажи, мне на это реагировать?! — она перевела дыхание, а я наконец осознал всю глубину той ямы, в которой оказался. Если бы это только местная газетенка напечатала, можно было бы все решить несколькими звонками. Сомневаюсь, что канадские бизнесмены читают нашу желтую прессу, а значит, кое-кто постарался распространить эти новости и в деловых кругах. Дед.

— И что мне теперь делать? — вопрос Дженни вывел меня из транса.

— Ты о чем? — не понял я.

— Рэй, ты меня не слышал, что ли? Канадские партнеры ждут меня с моим женихом на подписание контракта, — добила она меня.

— Что? С каким женихом? — возмутился я, но она меня перебила.

— Ну, знаешь одного такого глупца, который во всеуслышание заявил, что я его невеста и у нас скоро свадьба, — нагло заявила эта несносная Заноза.

— Это ты во всем виновата, — возмутился я. — Жил себе спокойно, никого не трогал, пока ты меня в эту паутину лжи не затянула. Не соври ты, у нас проблем не было бы.

— Что ж, прости меня за это, — холодно выдала она и отключилась. С минуты смотрел на телефон, до конца не осознавая, что она меня сейчас послала.

Перезвонил, но она отключила. Нет, что она себе думает? Разве я сказал неправду? Разве не она все начала?

«Но ты продолжил, — заявила совесть, — усугубил. Шел помочь ей, а сам все еще больше усложнил. И разве не стараниями твоего родственничка она сейчас в такой ситуации?»

Черт! Чтоб ее, эту совесть.

Ее ложь была более невинной, чем моя, и на мне все же больше ответственности. Голова разболелась. Позвонил деду, тот будто только этого и ждал.

— Долго читал, — как же меня раздражал его надменный тон. — И как тебе новости? Меня вот очень даже впечатлили.

— И чего ты добивался, разнося эту новость?

— Я не разносил, только намекнул.

— Ага, просто послал ссылку на эту статью. Дед, у меня и без этого проблем хватает в жизни, а ты мне новых добавляешь.

— Не мели чепухи. У тебя все наладится, как только в твоей никчемной жизни появится достойная женщина.

— Я уже это слышал, — закатил я глаза.

Он с чего-то решил, что меня нужно пристроить. Желательно в прекрасные ручки хорошенькой жены. Причем в плане подбора физических данных будущего нового члена семьи дед имел более завышенные требования, чем я.

— Ты наконец-то взялся за ум. Хорошо воспитана, образованна и к тому же красива. Выбор одобряю, жду приглашения на свадьбу.

— Ты его не дождешься.

— Это просто формальность, я и так приду.

— Невоспитанно появляться там, где тебя не ждут.

— Ну тогда мне остается придумать кое-что другое, — задумчиво выдал он и отключился.

Да что это за день такой, все кому не лень, не прощаясь, отключаются! Внутри появилась тревога, не понравился мне голос деда. Что он задумал?

Но тут позвонила мама, и понеслось. Какой я неблагодарный сын, что она о таких вещах узнает от своих языкастых подруг, которые тычут ничего не знающей ей в газету с новостями. И много, много чего ещё.

Мама у меня хорошая, но приоритеты в жизни у нее сбиты напрочь. Мнение окружающих ей важнее, чем чувства ее собственных детей, и явное этому доказательство — Дэвид.

Мама в свое время так зациклилась на мнении отца, хорошая ли она мать для его дочери, что совсем забыла о том, что она должна быть хорошей матерью и для собственного сына. Итог — отношения между ними оставляют желать лучшего.

Что-то нужно делать, и в первую очередь поговорить с Дженни.

Малую я застал как раз в тот момент, когда она стояла на ступеньках здания, а какой-то хмырь предлагал ей ее подвезти.

Не в этот раз, приятель, и вообще никогда. Ну что она за заноза такая вечно к ней кто-нибудь клеится!

Подкрался к ней сзади, и рука сама по себе потянулась к ее талии. Будто там ей и место. Она вздрогнула и оглянулась на меня в недоумении, но, разглядев, кто стоит перед ней, вспыхнула. Раньше чем она успеет меня послать, решительно кивнул вылупившему глаза парню.

— Тебе пора, приятель, мне с моей невестушкой нужно поговорить, — с этими словами приподнял Дженни и понес в сторону своей машины.

— Какого черта ты творишь? — взорвалась она возмущениями, когда пришла в себя. Я, не обращая внимания на ее тон и сопротивление, молча посадил ее в машину и застегнул ремень безопасности.

— Убери руки, — возмущалась она, пытаясь освободиться.

Наши лица были так близко друг к другу, что ее дыхание шевелило волоски у моего виска. Я неосознанно вбирал ее аромат, наполняя им легкие.

— Не заставляй меня перелазить через тебя, — сказал я, глядя ей в глаза.

Ее зрачки увеличились, и дыхание участилось. Когда-то у нас с ней уже была такая ситуация и Дженни точно так же не хотела оставаться в машине. Мне тогда пришлось перелезть через нее на водительское сиденье, пресекая ее попытку сбежать, уж больно прыткая она была. Судя по румянцу на ее лице, вспомнил прошлое не я один.

На всякий случай, обходя машину, заблокировал двери.

— Как ты смеешь? — вся красная не то от смущения, не то от злости шипела Дженни. — Откуда ты взялся на мою голову?

— Успокойся, мы только поговорим, — смягчил я тон.

— Как ты посмел назвать меня своей невестой, и кому — первому сплетнику в компании! — выпалила она и, зажав переносицу, продолжила: — Ты не облегчаешь ситуацию. От тебя один проблемы.

— Я разве не правду сказал? — от ее слов завелся и я. — На данный момент вся наша родня считает, что мы скоро поженимся. Да после той статьи об этом все уже знают.

— В этом-то и проблема. Вместо того чтобы все объяснить нашим родным, мы все глубже застреваем в собственной лжи.

В ее словах был резон.

— Хорошо давай сегодня поговорим с Мирой.

— Почему с ней? — удивилась она.

— Потому что она должна удержать твоего брата от моего убийства, — разъяснил я ей.

— Что, не сможешь выдержать пару ударов? — съехидничала девчонка, сощурив свои наглые глазки.

— Дженни, милая, — разозлился я, — они мне такие же братья, как и тебе, и я не хочу, между нами, недопониманий и обид. — Она, смутившись, отвела свой взгляд. — А пару тумаков я как-нибудь переживу.

Девушка молчала, и я не стал дальше развивать эту тему.

— Куда мы едем? — спросила она удивленно. — Ты не туда свернул.

— Все правильно. Мы же договорились, что вначале поговорим с Мирой, — успокоил я ее.

— Что? Нет. Я не могу, — выкрикнула она, так что у меня чуть перепонки не лопнули. Я резко вырулил на обочину и остановился.

— Что это значит? — повернувшись к ней, зло выдал я. Эта Заноза меня с ума сведет. — Ты только что распекала меня за то, что я не спешу рассказать всем правду, и, когда я уже морально подготовился, ты не можешь?!

— Это ты виноват, — закричала она. — Меня с моим женихом ждут канадские клиенты, — перевела дыхание и продолжила уже более спокойно: — И если ты не забыл, то подписание этого контракта очень важно для меня.

Черт! Почему, когда я пытаюсь выплыть из этого болота, что мы с ней удачно так развели, случается что-то, что тянет меня в него еще глубже?

Я бы мог послать все это прямо сейчас, но под ее ожидающим взглядом язык не повернулся сказать, что мне плевать.

— И что теперь делать? — спросил я, успокоившись. Смысла кричать друг на друга не было, нужно что-то делать.

— Ты полетишь со мной в Канаду, — просто ответила она.

— Зачем?

— Рэй, ты глупый или мне просто сегодня повезло? — выдала она. — Я уже как минимум два раза сказала о том, что мои канадские компаньоны ждут меня в гости с моим женихом.

— Я думал, ты это сказала, чтобы просто поставить меня в известность.

— Что, прости, в словах «они ждут меня с женихом в гости» тебе непонятно?

Я промолчал, снова вырулил на дорогу и сосредоточился на ней.

Нервов на эту злыдню не хватало.

А что, устроить себе небольшие каникулы звучало неплохо. Чем больше я об этом думал, тем больше мне нравилась идея отдохнуть вдали от этой ситуации. Набраться, так сказать, сил, а по приезде уже на свежую голову решить эту проблему. Потому направился в сторону дома Дженни.

— Хорошо, — сказал я, притормозив у ее дома, — когда нам вылетать?

Она смотрела на меня удивленным взглядом.

— Что?

— Просто странно, что ты так легко согласился.

— Ну, я разумный человек и понимаю, когда нужно подстроиться. Поездка так поездка. Отдохнем от всего этого прессинга и, когда вернемся, все и расскажем. Можем даже сказать, что мы несовместимы характерами и тому подобное.

Она как-то странно на меня посмотрела, но, ничего не сказав по этому поводу, сменила тему.

— Мне нужно быть там в среду, но я хочу приехать пораньше, так что на вечер пятницы у меня уже куплен билет. Можем встретиться там же. Я сброшу тебе название отеля, где состоится подписание контракта с канадцами.

— Отлично, — сказал я, прежде чем выйти из машины и открыть ей дверь.

— И, пожалуйста, не опаздывай.

— Когда это я опаздывал? — возмутился я, глядя на то, как Малая, виляя бедрами, идет к входной двери. Залип. Почему-то это показалось безумно эротичным.

— Всегда, — вырвал меня из ступора ее голос.

Отгоняя мысли о том, что у нее аппетитная задница, сел в машину.

И ничего особенного, попа как попа.

— Я сделал все за тебя, — раздалось в трубке, стоило только ее поднять.

Я ожидал его звонка еще утром и уж точно не с таким началом. Вчера наш разговор закончился конфликтом из-за моего желания сменить поставщика запчастей.

Наш прежний, оставшийся еще со времен деда, совсем оборзел, таких высоких цен не было ни у кого, кроме него. Я предложил обратить внимание на более молодые фирмы, у которых цены приемлемее, да и ассортимент богаче. Мы с Дэвидом все обсудили по телефону и пришли к общему знаменателю, и тут встрял дед со своими пятью копейками. Дух противоречия у него проснулся после отчета Дэвида, так что я закономерно ожидал продолжения вчерашних дебатов, а совсем не того, что услышал.

— Не понял?

— Это уже известно, — хохотнул старый маразматик мне в ухо. — У тебя вообще с пониманием проблемы, внучок.

Иногда я деда еле выносил, а иногда просто ненавидел, прямо как сейчас.

— Можно поконкретней, а то, в отличие от некоторых, у меня тут работы непочатый край.

— Работает он, когда его невеста сегодня улетает в другую страну. Одна.

— И что? — не понял я.

Слышать выражение «твоя невеста» было странно только в первое время, а сейчас про себя отметил, что меня даже не передернуло.

— Вот именно из-за такого отношения она тебя и бросит, — выговорил он строго. — Она молодая и красивая девушка. Ей нужны красивые и романтические поступки. Она не такая, как твои пассии, — последнее слово он просто выплюнул. — Зная, что в романтике ты разбираешься не больше, чем я в балете, решил тебе помочь. — От нехорошего предчувствия сжалось сердце. — Не стоит благодарить, — и просто положил трубку. Никаких тебе объяснений.

Обычно, когда дед собирался мне помочь или, не дай бог, уже помог, у меня появлялось стойкое желание сократить жизненную нить этого старика. Тут дверь открылась и вошла моя милая старая Сара с улыбочкой на все лицо. Можно не молиться, ничего хорошего меня не ждет.

— Вам просили передать, — с добродушной улыбкой она протянула мне файл.

— Да спасибо, — смиренно поблагодарил секретаршу деда, которую у меня рука не поднялась уволить, о чем я жалел каждый день, но все так же не мог ничего с ней поделать. По сути, она так и осталась человеком моего деда, вражеским засланцем в мой стан.

Тяжело вздохнув, решительно открыл. Чем больше я смотрел на то, что именно мне принесли, тем больше осознавал, что Дженни меня убьет, причем особо жестоким способом.

Два билета первым классом. Ее билет аннулирован, о чем она и не догадывается, я уверен. Паспорт мой бессмертный родственник приложил сюда же.

И бронь номера для молодоженов.

Поднял трубку, чтобы послать деда куда подальше с его подарками и помощью, но что ему сказать?

Правду не скажешь, а значит, и не возмутишься. Они-то все думают, что мы вместе. А рассказать деду — смерти подобно. Он мне это до конца своей жизни будет напоминать, и боюсь, что мне назло жить он будет долго.

Посмотрел на время. Если не потороплюсь, то Малая узнает о том, что натворил дед, непосредственно в аэропорту. С ней нужно объясниться лицом к лицу. Да и возможность свалить из-под неустанного ока родни грела душу. Постоянные звонки мамы и Милли с глупыми вопросами достали.

«А когда Дженни придет к нам в гости? Я, конечно, понимаю, что мы знакомы, но все же хотелось бы как-то отметить то, что она теперь будет членом нашей семьи», — тараторила мама, которую в принципе не интересовали мои ответы.

«Мама не находит себе места, тебе нужно ее успокоить», — переживала сестренка.

Несмотря на то, что Мелисса была старше, из-за своей ранимости воспринималась мной как младшая. Она у нас в семье миротворец, пытающийся все склеить, всех примирить. Хотя с возрастом я понял, как трудно ей это даётся. В отличие от меня, у нее не было людей, с кем она могла бы отвести душу и отвлечься. А еще и поведение Дэвида по отношению к ней оставляло желать лучшего. Он не конфликтовал с ней, но держался подчеркнуто вежливо и холодно. Я видел, как глубоко это ранит Милли, но попытки поговорить с ним ни к чему не привели. Он не понимал, что обижает сестру. Они, конечно, не родные, и общей крови в них нет, но выросли вместе, с осознанием, что они близкие.

Отношения в семье у нас как бомба замедленного действия, и мы все в ожидании, когда же она рванет.

Отбросил грустные мысли. Убиваться по тому, что может случиться, бесполезно, лучше подумать о том, что важно.

Зная моего старика, боюсь, что билеты и бронь — это только первые ласточки. Что еще он может выкинуть?

— Я тебя отвезу, — сказал я, прижимая телефон плечом к уху и вытаскивая куртку из шкафа.

— С чего бы это? — удивилась Дженни на том конце. — У меня уже заказано такси.

— Отмени, я уже выехал, — отключился и побежал на парковку.

С момента, как меня засосало в воронку лжи, моя жизнь превратилась в сплошной драйв.

Заезжать и брать вещи времени не было, а потому через двадцать минут я был уже перед ее домом. Подъехал как раз вовремя, чтобы увидеть, как ее баулы погружают в желтый багажник. Вот же несносная Малявка.

— Простите, но я отвезу ее сам, — протянул таксисту деньги и перехватил ее чемодан, понес к своей машине.

К моему удивлению, она, ничего не сказав, пошла за мной. Только бросила недовольный взгляд, садясь, пока я придерживал для нее дверь.

— Я надеюсь, что за всем этим не кроется ничего, что мне не понравится.

Бросил на нее искоса взгляд и увидел, что она смотрит на меня в упор.

— Ну… — замялся я, не зная, как ей сейчас все объяснить.

— Просто скажи, и все. — Спокойный голос меня не обманет. — Что случилось?

— Мой дед аннулировал твой билет, — пойдем кругами. — Взял нам билеты в первый класс, — сказал быстро, увидев ее недоуменный взгляд.

— Ого, — удивленно протянула она. — Подожди-ка, нам?

— Да. Решил сделать подарок, — отмахнулся я, думая, как сказать ей о главном.

— И? — протянула она, выгибая бровь, отчего я сглотнул. — Думаю, что подарки мистера Росса не ограничились только этим.

Умная и соблазнительная. Тряхнул головой, отгоняя глупые мысли.

— Ну? Рэй, чем больше ты молчишь, тем больше я нервничаю, — сказала она, повышая голос.

— Снял нам номер, — выдавил я из себя.

Перехватил непонимающий взгляд.

— И что?

— Номер для молодоженов, — попробовал я до нее донести.

— Рановато он подсуетился, — спокойно сказала она, чем изрядно меня удивила, но расслабляться я не спешил. Возможно, до нее еще не все дошло. — Я-то подумала, что что-то серьезное, — выдохнула она, откидываясь на сиденье.

Я сейчас не понял, что это было? Это что за реакция такая?

— Тебя ничего не смущает? — спросил я, косясь на нее.

— А что меня может смущать? — удивилась она искренне, потом перевела на меня свой обворожительный взгляд. — Ты же не думал, что мы там поселимся вместе?! — ухмыльнулась Малая. — Можешь даже и не мечтать, — отрезала она, окидывая меня презрительным взглядом.

Будто сама мысль быть со мной ее оскорбила. Что она себе позволяет?

— Да всегда мечтал замутить с малолеткой, — съехидничал я, не смотря в ее сторону. — К твоему сведению, меня не возбуждают плоские доски.

— К твоему сведению, я уже давно не малолетка, — обиделась она. — И, думаю, тебе пора обратиться к окулисту. Жаль, что в таком возрасте ты уже слеп как крот, — процедила эта Заноза.

— Я не жалуюсь на зрение и все прекрасно вижу. Конечно, если есть на что посмотреть.

Я не знаю, почему я ее поддевал. Просто не мог остановиться. Своего я добился, и последнее слово осталось за мной. Но почему я чувствую вину?

Она не разговаривала со мной и даже не смотрела в мою сторону, что меня безумно раздражало. Я не обиделся, просто решил не потакать ей и обращался к ней только в крайнем случае.

— Твое поведение только подтверждает твою незрелость, — поддел я ее, садясь в удобное кресло.

Она только скосила на меня свой взгляд и позвала стюардессу.

— Я бы хотела пересесть, — удивила она меня.

— Конечно, — улыбнулась та, но, заметив мой взгляд, будто споткнулась. — Я посмотрю наличие свободных мест, — и, уже менее радостно улыбнувшись, покинула нас.

— Ты ведешь себя как обиженный ребенок, — процедил я.

— Желание провести часы полета в тишине и покое — это, по-твоему, детское поведение? — огрызнулась она, сверкая глазками. — На свое поведение посмотри.

— Слова складывать ты научилась, не отрицаю, — перехватил ее руку, когда она снова потянулась к кнопке вызова стюарда. — Не будь смешной, — но ее лицо было живой маской, а глаза полны обиды. Где-то в груди запекло.

Почему у меня с ней не получается нормального разговора?

— Прости, — сказал я, пока не передумал, — я вел себя как придурок. — Она не отвечала, но и взгляда не отводила. — Я прошу прощения. Мир? — протянул ей мизинец, на который она уставилась.

— Кто-то говорил о детском поведении, — улыбнулась она наконец.

— Это мой способ просить прощения, — улыбнулся ей в ответ. — Принимаешь?

— Принимаю. Мир, — и она протянула мне свою ладошку, скрепляя свой маленький пальчик с моим.

В детстве я как-то ткнул вилкой в розетку. Меня тогда нехило так шибануло, и я на всю жизнь запомнил это ощущение. Вот и сейчас от места соединения наших пальцев побежали разряды, горячей волной расходясь по всему телу, отчего у меня все волоски встали дыбом.

Под ее удивленным взглядом быстро убрал руку.

— Ну вот и отлично, — сказал первое, что пришло в голову. — Теперь можно и выпить.

Стюардессу мы все же позвали, и она принесла нам напитки.

Наблюдая за тем, как Малая пьет кофе и копошится в своем ноуте, не мог понять, что это сейчас было? С чего такая реакция? Это же Дженни, маленький олененок.

Да нет, глупости все это!

— Какие планы на эти выходные? — спросил оттого, что мне было скучно, а не потому, что мне действительно интересно.

Я хотел так думать.

— Планов как таковых нет, — ответила она, не отвлекаясь от своего задания. — Погуляю по городу, может, на выставку какую схожу. А у тебя? Я уже поняла, что дедушка нарушил твои планы. Что собирался делать? С девушкой, наверное, встретиться или в клубе повеселиться?

— Под зорким взглядом твоего братца с девушкой мне пришлось распрощаться. Да и в клубе без Маркуса делать нечего. Я же не пьяница напиваться в одиночестве, — сказал я, рассматривая ее профиль. — Да уж, попортила эта ложь нам жизнь, — усмехнулся я, ловя ее странный взгляд. Прежде чем я успел понять, что он означает, она опять перевела его на монитор. — Хотя я рад возможности выбраться на волю. Отдохну наконец.

— Перетрудился, бедненький, — улыбка скривила ее пухлые губки.

— И что это за намек такой? — возмутился я.

— О чем ты? Я тебя просто пожалела, — столько ехидства в голосе.

— Да, конечно, если только издевку в голосе не брать в расчет. Я, вообще-то, работаю.

— Ага, — промычала она, пряча свой взгляд.

Вот же зараза!

— То, что я не люблю сидеть в офисе, еще ничего не значит, — начал оправдываться я, увидев ее сомневающийся взгляд. — Мне нравится заниматься другими вещами.

Заметив на ее лице широкую улыбку, наконец осознал, что именно я делаю.

— И почему я тебе все это объясняю, — махнул я на нее.

— Выдохни, Рэй, я знаю, что создавать тебе нравится больше, чем просиживать штаны в офисе, — сказала Малая, удивляя меня.

Я ни с кем не говорил об этом. Никогда. Ни с Маркусом, ни с братом.

— И откуда тебе это знать?

Дженни опять вперила в меня свой странный взгляд и не ответила.

В этот момент объявили посадку, и я не успел настоять на ответе.

А потом отбросил все мысли в сторону.

Ну что ж, каникулы начинаются. Несколько дней свободы, наконец-то.

— О, мой дорогой мальчик, — бодрый голос Элизабет Браун ввел меня в ступор, как и ее появление в фойе отеля.

Это была милая и очень добрая женщина, подруга моего деда и владелица сети отелей в нескольких странах. Я подозревал, что у них с дедом было бурное прошлое: слишком нежным и мечтательным становился ее взгляд, когда она вспомнила моего старика. А вспоминала она его часто.

— Я так боялась, что вы не приедете. Хорошо, что вы здесь. Мой дорогой Ричи предупредил меня о том, что ты наконец нашел себе невесту, — последние слова она прошептала, но так громко, что ее услышали все, кто находился в этот момент в фойе. — И, конечно же, я распорядилась, чтобы вам приготовили лучшие апартаменты, — тараторила старая женщина, не давая вставить и слова.

Дженни смотрела на меня недоуменным взглядом, а я  наконец начал осознавать глубину той попы, в которой оказался. Ни о каком отдыхе теперь и речи не шло. Дед! Я кипел от злости. Так и знал, что он не оставит меня в покое и обязательно что-нибудь да выкинет.

— Ну что вы, мисс Элли, — она ненавидела такое обращение, — мы с моей невестой хотели побыть одни и насладиться нашим небольшим отпуском.

Глаза на слегка сморщенном лице сузились, только это выдало ее реакцию на мои слова. Она пошла вперед, показывая дорогу, так как багаж унес минутой ранее расторопный беллбой. И нам ничего не оставалось, как идти за ней, несмотря на острое желание развернуться и бежать отсюда.

— Конечно, мой мальчик, вы и насладитесь, — она шла, не оборачиваясь, благодаря чему я повернулся в сторону Дженни и прошептал:

— Я все потом объясню, — на что она только нахмурила брови, и мне ничего не оставалось, как взять ее за руку.

Электрический разряд прошелся от места соединения наших рук, разбегаясь табуном мурашек по всему телу, я постарался не обращать на это внимания, таща за собой несопротивляющуюся девушку.

— А я в свою очередь обеспечу вам комфортное пребывание. В принципе, поэтому и поселила вас рядышком со мной. Так будет удобнее, — шокировала меня старушка окончательно. — Мой дорогой друг за много лет впервые попросил меня об услуге, и я, конечно же, сделаю все возможное, чтобы он остался доволен, — мечтательно улыбнулась женщина, а потом будто пришла в себя: — Так что, мои дорогие, если что-нибудь понадобится, смело обращайтесь, —  и указала на двери напротив, — я рядышком.

Тут очнулась Дженни, но, прежде чем она успела что-нибудь сказать, я предупреждающе сжал ее пальцы.

— Огромное спасибо, я, конечно же, передам дедушке, как вы были любезны, моя дорогая, — я умел быть милым, если хотел. — Разрешите откланяться, она с трудом переносит дорогу, — я перевел взгляд на Дженни. Лучше бы этого не делал.

— Да, конечно, мои птенчики, отдыхайте, — с этими словами и лукавой улыбкой на губах старушка удалилась к себе.

Развернув Дженни, затолкал ее в комнату и наконец запер дверь. Но, оглянувшись, столкнулся с понимающим взглядом парня в униформе. Совсем о нем забыл, он оказался умным — взял чаевые и быстро смылся из номера, оставив нас одних.

— Плохо переношу дорогу? — спросила она спокойным голосом.

— А что я мог ей еще сказать, чтобы отвязалась? — возмутился я, решив, что нападение — лучшая зашита. Да еще и покалывание в руке до сих пор напоминало о моей реакции, и это выводило из себя. — А твое лицо как раз подходило под это описание. Ты была вся красная.

— Так, — сказала она, еле сдерживая свой гнев, — я ухожу. Счастливо тебе оставаться со своей милой соседкой.

Она взяла свой чемодан за ручку и потащила его к выходу.

— Ну, и тебе счастливо, — мечта о спокойном отдыхе решительно махнула на прощание. — И да, кстати, — дождался ее полного внимания, — не позднее чем через час твои будущие компаньоны узнают о том, что мы рассорились и теперь не вместе, а еще раньше об этом узнает мой дед, а значит, почти вся родня, — я прошел к стоящему у окна креслу и расположился в нем, — так что удачи.

Она не спешила уходить, топчась на месте.

— Ты ведь шутишь? — с надеждой спросила Малая.

— Милая, я не шучу. Она, — кивнул в сторону двери, — подруга моего деда и та, кого он приставил следить за нами. Так что либо мы остаемся в этом номере вместе и изображаем влюбленную парочку, либо выходим и объявляем всем, что мы не пара и что все это было ложью.

Она стала нервно расхаживать по прихожей. Мои же мысли крутились вокруг деда.

Старый маразматик!

Он чувствует, что вся эта история с Дженни — ложь, иначе не вцепился бы в меня своими клешнями не на жизнь, а на смерть. Считает, что видит меня насквозь. Я решительно настроился обыграть деда в этой битве. Утереть ему нос стало первоочередной задачей.

Он думает, что знает меня, и я докажу ему обратное.

Решил осмотреться. Мой старый номер имел две спальни и гостиную, возможно, у них все номера имеют одинаковую планировку.

Как же я ошибался.

Номер для новобрачных отличался тем, что здесь, кроме спальни, гостиной, гардеробной, и террасы, ничего нет.

Конечно, я понимаю, что для пары большего и не нужно и, будь я здесь с любовницей, меня бы все устроило, но я-то с Малой.

Заметил, как она оказалась за мной. Мы оба уставились на единственный предмет интерьера в так называемом номере, где человек мог поспать, — огромную двуспальную кровать.

— И как мы это, по-твоему, сделаем? — услышал я взволнованный голос Дженни. Она перевела свой взгляд на меня.

— Не знаю, — честно ответил я, — но спать на том подобии дивана я не собираюсь.

В гостиной стояло нечто, что после манипуляций современных дизайнеров превратилось в то, на чем невозможно сидеть, не то, что принять горизонтальное положение. Я подозреваю, что его предназначение — просто пылиться в углу.

— Тогда ты отводишь мне эту роль? — возмутилась она.

— Ты сама это сказала, не я, — отрезал, пока не передумал. Но эта софа была непригодна для сна, как для нее, так и для меня. — На нем невозможно спать.

— Мы же не полезем в одну кровать, так что кому-то все же придется, — от ее слов почему-то во рту пересохло и стало жарко.

— Да ладно тебе, на этой кровати захочешь — не столкнешься, — сказал я уверенно, чтобы ее успокоить. Сам же не знал, как к этому относиться.

— Не уверена в этом, — ответила мне Заноза самым серьезным тоном.

Что она там себе надумала?

— Можешь быть спокойна, — выплюнул я, — извращенных наклонностей не имею.

Решил ретироваться от нее подальше, но она, походу, решила от меня не отставать.

— Выбор у нас никакой, так что либо так, либо расходимся как в море корабли.

— Тебе легко говорить, не тебя ждут с женихом.

— Можешь сказать, что он сбежал.

— Не смешно.

— У нас всего два варианта, и я тебе их озвучил.

— Ты преувеличиваешь, — пробормотала она себе под нос, но я ее прекрасно услышал. — Ничего страшного, если я займу свой номер.

— Я уверен, что бронь сняли.

— Ты не можешь знать наверняка.

— Проверь, если хочешь, — кивнул ей в сторону телефона, а сам отправился на террасу.

Вот за что я любил этот отель, так это за прекрасный вид. Весь город как на ладони. Да, поездка накрылась медным тазом. Кто же знал, что я буду уговаривать женщину остаться со мной в отеле, в одном номере и не для секса. Чудеса.

Мысленно притормозил.

Дженни не женщина, она мелкая сестренка друга.

— Как такое возможно, — услышал возмущенный голос Малой рядом.

— Я тебя предупреждал, мой дед — та еще заноза в заднице. — Мне тоже было не до смеха. — Не того женишка ты выбрала.

— Я не выбирала, — отрезала она, сверкая глазками. — Тебя бы и в списке не было.

— У тебя всегда был отвратительный вкус на парней, — ухмыльнулся я.

— Так, с тобой все ясно. Не хочу препираться. — Она ушла и тут же вернулась: — У тебя нет багажа?

— Как видишь, — закинул руки за голову, окончательно вытягиваясь на своем лежаке.

— Кажется, ты нашел себе место для сна, — припечатала меня эта Заноза, увидев мои телодвижения.

— И не мечтай, — ответил я, поднимаясь.

— А как же благородные поступки по отношению к девушке? — она шла за мной по пятам.

Мне вспомнился утренний разговор, если его можно так назвать, со стариком.

— Поступки, Дженни, совершают, чтобы кого-то впечатлить, а мне здесь некого впечатлять, — отрезал я.

— Грубиян.

— Не утверждал обратное.

— Что тебе будет, если ты поспишь где-нибудь в другом месте?!

Кажется, она уже решила, остатся, но не знает, что делать со мной. Мне аж интересно стало, что же она предпримет.

— Почему я? Ты можешь сама на лежаке поспать.

Она посмотрела на меня, потом в сторону террасы.

— Поможешь занести его?

Она что, серьезно?

— Дженни, — не смог себя сдержать, вырвалось возмущенно, — номер большой, и мы спокойно здесь поместимся вместе. Мы взрослые люди. — Но все же не удержался, чтобы ее не поддеть: — Или у тебя на меня неблаговидные планы? — поиграл я бровями, расплываясь в улыбке от вида возмущения на ее личике.

— Очень большие, — прошептала она томно. — Жду не дождусь ночи, чтобы оторвать от тебя кусочек.

— Из твоих уст это звучит как угроза, — засмеялся я. Развернулся и пошел в сторону выхода.

— Ну, раз мы все решили, располагайся, а мне нужно подумать, как прикупить одежду.

— А что тут думать, закажи через инет, — ее голос застал меня почти у самой двери.

Заинтересованно оглянувшись, увидел, как она пытается вытащить ручку чемодана, а та упорно не поддаётся. Больше, чем сидеть в офисе, я ненавидел ходить по магазинам.

— Я принимаю твое предложение, — сказал я, отбирая у нее чемодан. Без труда вытащил ручку и понес в сторону спальни.

— Я не…

— Помоги заказать одежду, — сказал я, водружая ее багаж рядом с кроватью.

— Ты никогда не заказывал одежду таким способом? — уставилась она на меня подозрительным взглядом.

Не признаваться же ей, что мне и в голову это не приходило, я вообще мало думал о том, где и как покупать одежду.

— Я не любитель ходить по магазинам, — увильнул я от ответа.

— По тебе и не скажешь, — ухмыльнулась она, открывая чемодан.

Я на секунду залип на соблазнительной части, когда она нагнулась.

Дав себе пинка под зад, удивленно перевел взгляд на ее лицо.

— В смысле? — заглядывая ей за плечо, сделал вид, будто мне интересно, что находится в чемодане.

— Эй, — она попыталась заслонить плечом открывшийся мне вид, но ростом не вышла, так что я прекрасно рассмотрел белоснежную кружевную сорочку. Очень откровенную, я бы сказал.

Неосознанно представил Дженни в ней. Не знал, что белый цвет может возбуждать. Черт! О чем это я?!

— Я смотрю, ты подготовилась, — засмеялся я, пытаясь скрыть свое смущение. — Похоже, у тебя были далеко идущие планы.

— На тебя у меня планов не было, — отрезала она, пряча белье под одежду.

— А на кого же было? — я сел, опершись спиной на изголовье кровати, и закинул руки за голову.

— Ты, кажется, хотел, чтобы я тебе кое с чем помогла?

— А ты, кажется, пытаешься увильнуть от ответа, — заметил я. — Для кого ты прикупила сексуальную вещицу?

— Тебе не приходило в голову, что мне в принципе нравится красивое белье? — тряхнула головой, будто опомнившись. — И вообще, это не тема для разговора. Что ты там хотел?

— Так у тебя все белье такое же? — не смог удержать я удивление.

Ну не вязались у меня Дженни и эротика. Однако, только представив ее в этом кусочке шелка и кружева, я почувствовал шевеление в штанах.

— Ты сейчас серьезно? — возмутилась Малая. — Мы не будем обсуждать это, а иначе сам себе все заказывай.

— Хорошо, хорошо, — поднял ладони в знак капитуляции. — У меня нет выбора, так как вечером я останусь абсолютно голым.

Поймал ее странный взгляд.

— Или таков и был твой план — раздеть меня? — поддел я ее и увидел, как ее личико заливает краска смущения.

Не знал, что на свете осталась хоть одна женщина, которая бы краснела. Думал, пережиток прошлого. Странным образом мне это понравилось.

— Да, я строила далеко идущие планы, и если ты и был в них голым, то только в морге, после того как я тебя убью.

— В гневе ты похожа на воинственного ежика. Так и буду теперь тебя звать — Ежик.

В ответ она только голову опустила и переносицу пальцами сжала.

— Детский сад, ей богу, — она достала свой ноутбук и села с другой стороны кровати.

— Что ты там хотел заказать? — спросила она, что-то печатая.

Я же не мог оторвать от нее глаз. Красивая. Заноза еще та.

— Да мне много не надо, всего-то пару футболок, джинсы и белье.

Она опять посмотрела на меня своим странным взглядом, и мне очень захотелось узнать, что скрывается за ним. О чем она думает, когда смотрит так? Вспомнив ее слова о моем трупе в морге, не смог удержать улыбку, скорее всего, она перебирает способы моего убийства.

В конечном итоге заказ одежды стал целым событием. Оказывается, это весело — покупать одежду. Все, что нравилось мне, было отбраковано и раскритиковано. После чего шли разъяснения, почему именно это, а не то, и долгие споры. Мне понравилось с ней препираться, и я делал замечания только для того, чтобы опять увидеть это упрямое выражение на ее лице, наблюдать, как загораются азартом ее глаза.

Ее замечания и критика были по делу и конструктивно правильно построены. Ее доводы подводили именно к той мысли, которую она пыталась донести. В конце я понял, что эти партнеры, кем бы они ни были, будут глупцами, если не подпишут с ней контракт.

— Почему ты так смотришь? — вывела она меня из моих раздумий.

— Задумался, — не говорить же, что я ею восхищен. — И когда все принесут?

— Через двадцать минут, — ответила она, закрывая крышку ноутбука и поднимаясь с кровати. — Мы заказали все в соседнем торговом центре, поэтому так быстро.

— Отличная новость. Мне бы в душ, — сказал я мечтательно.

— Так в чем проблема?

От удивления я аж глаза открыл. Она вывешивала свои вещи в шкаф.

— Ванная свободна.

— У тебя точно на меня планы. — От моего ответа Дженни резко развернулась ко мне. — Иначе зачем тебе стараться меня раздеть?

— Не говори ерунды, — отмахнулась она. — К тому моменту, как ты закончишь, твои вещи уже принесут, а на крайний случай на двери висит халат.

Меня как-то даже оскорбил такой ответ. Вот же Заноза! О чем я тут сижу и думаю?

— Отлично, — я резво поднялся с кровати и направился в сторону ванной, но у двери притормозил. — И, может, закажешь что-нибудь поесть в номер?

— Я хотела спуститься в ресторан, но для тебя закажу, — ответила она, так и не посмотрев в мою сторону.

— Ну, если тебе хочется поужинать в компании тетушки Элли, кто я такой, чтобы тебе запрещать. Только ты причину моего отсутствия придумай. Типа у меня голова заболела, или что-то в этом роде.

Оставив ее с ошеломлённым лицом, благополучно ретировался. Она такой подставы не ожидала.

Кажется, отдых все же налаживается.

По крайней мере, за ней смешно наблюдать.

Накинув на себя халат, который, как и сказала Малая, висел на двери, вышел из ванной и застал занимательную картину: из-под кровати торчала офигенная попка и совершала соблазнительные движения. Рот наполнился вязкой слюной, в голове зашумело, и член недвусмысленно оттопырил нижнюю часть халата. В голове проносились картинки одна эротичнее другой: вот я подхожу и фиксирую ее попку в этой позе, одной рукой задираю подол короткой юбки, другой оглаживаю ее зад... Вот зубами стягиваю с нее черное кружево трусиков и… Картинки были настолько реальными, что я чувствовал нежность ее кожи, дрожь ее тела и даже запах ее возбуждения. Развернулся и ракетой обратно в ванную комнату, благо дверью не хлопнул. Уставился на торчащий колом член. Какого черта? Плеснул холодной воды в лицо, а перед глазами ее задница. Ну ни хрена себе! Залез обратно в душ и открыл на полную холодную воду. Помогло.

— Это просто Дженни, маленькая сестричка Маркуса. Просто Дженни, — как мантру повторял я, — «а у меня, скорее всего, просто недотрах.»

Я оправдывал себя как мог, пока мои метания не прервал стук в дверь.

— Рэй, вещи принесли, — от ее голоса по спине пробежали мурашки, но я списал их на стояние под холодной водой.

— Уже выхожу, — голос охрип тоже поэтому.

На мое счастье, когда я вышел, ее в комнате не было. Быстро натянул на себя белье и штаны и, взяв в руки футболку, двинулся в сторону террасы.

— Я заказала ужин, — ее голос творил со мной что-то невообразимое. Все волоски вдруг встали дыбом.

— Надеюсь, это не паста, — спросил я, застав ее у стола, на который она выставляла тарелки с тележки рум-сервиса, непонятно откуда взявшейся.

— Нет, тебе я заказала стейк в соевом соусе и картофельное пюре на гарнир, — она оглянулась и, увидев, в каком я виде, резко отвернулась. Но я успел заметить ее смущение. — Ты почему не одет? — спросила она, продолжая свое занятие.

— Все стратегически важные места прикрыты, — ответил я, чувствуя, как поднимается мое настроение.

Не я один испытываю неловкость. Она-то не знает, какие у меня только что были на ее счет фантазии. Правда, там фигурировала только ее попка, но все же.

— Я тебя смущаю? — направился ближе к столу.

— С чего бы это? — выдала она и, положив приборы на стол, отодвинула тележку ближе к стене.

— Ты устраивайся, а я в душ, — сказала она, огибая меня и направляясь на выход.

— Может, в начале ужин? Остынет же все, — я перехватил ее за руку. — Я голоден, — услышал я свой голос будто со стороны.

— Ну так поешь, — парировала она, бросив на меня мимолетный взгляд.

— Что, один? Давай вместе поедим, — я мягко потянул ее в сторону стола.

— Ладно, — она вытянула свою ладошку из моих рук и направилась к столу.

Помог ей сесть, придержав стул, все еще ощущая зуд в руке от касания к ее коже. Шелковистая как атлас.

— Я все еще не могу поверить, что твой дедушка мог такое выкинуть, — сказала она, приступая к ужину.

Воспоминания о деде дали мне возможность прийти наконец в себя.

— Ты просто плохо его знаешь, — улыбнулся я. — Боюсь, что это не последнее, что он может выкинуть, и нас еще могут ждать сюрпризы, — предупредил я ее.

— Наверное, ты похож на него, — после долгого взгляда в мою сторону выдала она.

— Что? Нет, — возмутился я. — С чего ты это вообще взяла?

— Ты не мог бы надеть футболку? — сказала она опять неожиданно.

Я положил ее на спинку стула и сидел с голым торсом. Перевел взгляд с нее на свою грудь и усмехнулся.

— Так я все же тебя волную?

— И не мечтай, просто странно сидеть за столом и вести светскую беседу с полуголым человеком, — сухо ответила она.

Открыв рот, положила кусочек мяса, и я на минуту залип на этом процессе. Полные губы закрылись, и я быстро натянул на себя футболку. Не для ее спокойствия, а чтобы скрыть то, что творилось с нижней частью моего тела.

— С чего ты взяла, что я похож на деда? — решил я вернуться к более безопасной теме.

— Как с чего? — удивилась она. — Ты такой же. Бесцеремонно вмешиваешься в чужие жизни, — выдала мне она с самым серьезным лицом.

— Да когда такое было? — возмутился я.

Сравнение с дедом вывело меня из себя.

— Да всегда!

— Когда? — настаивал я, а она просто смотрела на меня с этим странным выражением глаз и молчала. — Вот видишь, ты не можешь сказать, а это значит, что мы с ним не похожи, — отрезал я.

— Как скажешь, — она отложила вилку в сторону и поднялась.

— Ты куда?

— Я наелась и хочу принять душ, — она направилась в сторону дверей, а мой взгляд нехотя проследил за движением ее бедер.

— Что, и спорить не будешь? — крикнул я ей вслед, но мне не ответили.

Аппетит пропал.

— Отвянь уже наконец, — зашипел я на свой член.

Поняв, что я делаю, стукнул себя по лбу. Еще и суток с ней не пробыл, а уже с частями своего тела разговариваю. Позвал обслуживание номеров, проследил за тем, как убрали все, развесил одежду в шкаф, а она все не выходила. Предвкушение теплилось в груди. В чем она выйдет? Ведь единственный халат надел я, его только что унесли. Представив себе на миг ее в неглиже, сжал руки в кулаки.

— Это всего лишь Дженни, — шептал я себе под нос, когда открылась дверь и на пороге спальни появилась она в… огромном банном халате.

— Откуда? — вырвалось у меня, но я вовремя закрыл рот.

— В шкафу лежат еще два, — удивленно вскинув на меня взгляд, она ушла в гостиную.

Почему вместе с облегчением я чувствую разочарование?

«Нормальная мужская реакция на красивую бабу», — успокаивал я себя. Но это ведь не баба, а Дженни. Черт, нужно отвлечься.

И что она там делает столько времени? Решил проверить и застал ее уютно свернувшейся на диване с ноутбуком в руках. И как только умудрилась на этом-то чудовище?!

— Что делаешь?

Она даже взгляда не подняла, продолжая печатать.

— Проверяю, — ответила она, сосредоточенно морща бровки.

— Что именно?

— Контракт.

Ее ответы начинали меня раздражать. Я разве тот, кого можно так бесцеремонно игнорировать?

— Ты разве не собиралась следовать какому-то там плану, развлечься?

— Собиралась, но сегодня уже поздно, — ответила она, все так же не отвлекаясь.

— Не смеши меня, только половина двенадцатого, — ухмыльнулся я. — Или ты, как пай-девочка, уже спишь в это время?

Меня одарили холодным взглядом и снова отвернулись. Что это значит? Она просто проигнорирует меня?

— Ну, если детское время уже вышло, то давай ложиться спать, — пробурчал так, чтобы она меня прекрасно услышала, и, судя по тому, как она нахмурилась, я своего добился.

— Ложись, я приду попозже, — ответила она, удивляя меня.

Малая, которую я знаю, сейчас метала бы огонь из пулемета и уж точно не провожала бы меня спокойно спать после моих слов. Что происходит?

— Что именно ты проверяешь? — кажется, она нервничает и действительно переживает насчет этого проклятого контракта.

— Да просто хочу быть уверена в том, что все в порядке, — отмахнулась она.

— Давай помогу, — протянул я.

— Не надо, — быстро ответила она, — я почти закончила.

— Не упрямься. Сколько раз ты уже проверяла его, — я выхватил из ее рук ноутбук и сел рядом, — а я посмотрю со стороны свежим, так сказать, взглядом.

Несмотря на то, что между нами было расстояние и слои одежды, я чувствовал жар ее тела. Или это у меня уже жар?!

— Контракт составлен просто идеально, на мой взгляд, — сказал я ей чистую правду, после долгого просмотра и пересмотра документа. — Ты отлично потрудилась. Я впечатлён.

— Правда? — она недоверчиво уставилась на меня.

— Я даже перепроверил, — усмешка расползлась по моему лицу. — Это действительно ты составила?

Тут ее щеки окрасились румянцем.

— Конечно я, — возмущение так и сияло на ее личике.

— Не думал, что ты настолько в этом разбираешься?

Я был действительно удивлен. Я-то без адвоката или Дэвида в эти дела вообще не лез.

— Поднатореешь тут, когда каждый второй тычет тебе в лицо тем, что ты дочка босса, — пробурчала она, собирая документы и выключая ноутбук.

— Но это ведь правда?

Она бросила на меня такой взгляд, что, будь у нее вместо глаз дула, лежать бы мне бренным трупом у нее под ногами.

— А еще я специалист высокого профиля и диплом я получила не по блату.

Кажется, я ее обидел. Но, хоть убей, не мог себе представить Малую боссом компании или начальником какого-нибудь отдела. Маленькая стройная фигурка с глазками на пол-лица, а самое главное — выражение этих глаз. Как у кота из «Шрека». Простите, ну никак.

Наверное, она прочла это на моем лице.

— Спокойной ночи, — облив меня холодным презрением, она удалилась в спальню.

Похоже, я немного перегнул палку, но что делать, когда маленькая сестренка друга с оленьими глазками вдруг решает изобразить из себя великого босса? Остается только смеяться.

Переждав некоторое время, направился в спальню. Свет она выключила и, повернувшись к двери спиной, кажется, спала. Дожил! Крадусь в спальню как вор. Разделся и лег. Смотрю в потолок и остро так ощущаю ее присутствие рядом. Слушаю ее медленное размеренное дыхание. Сна нет ни в одном глазу.

Вспомнил, как в детстве она сидела на берегу и строила из маленьких камешков замок, а сквозь ее волосы светило солнце, создавая на ее голове золотой ореол, словно она была маленьким ангелом, спустившимся с небес, но стоило только сказать слово, как она превращалась в маленького дьяволенка. Но чаще всего она плакала.

Нужно будет завтра извиниться.

В тот момент, когда я наконец выдохнул и решил заснуть, она повернулась! Ее ладонь легла мне на живот, а нос уткнулся чуть ниже подмышки. Твою же мать. Тело натянулось как струна. Ее дыхание касалось моей кожи, отчего мурашки как табун лошадей разбегались по мне. Но самое страшное — ее ладошка, которая каленым железом прожигала мне кожу. Стоило слегка сдвинуться, как она оказалась бы на моем твердом от желания члене.

«— Это же Дженни, Малая Маркуса,» — повторял я, разглядывая потолок.

Мантра ни черта не помогала.

Медленно матерился сквозь зубы.

Снял с себя ее конечность и сбежал от греха подальше в ванную под холодный душ. Когда уже зубы стали отбивать чечетку, выполз и уставился на нахалку, которая монополизировала единственное одеяло, зажав его у себя между ног.

— Маленькое ужасное чудовище, вот ты кто, — прошипел я, но ей было все равно.

Закинув на нее другой конец и почти запеленав ее как в кокон, лег как можно дальше от нее. Ночь обещает быть долгой. На кой черт я так на нее реагирую! Кляня себя на чем свет стоит, наконец забылся беспокойным сном.

Спросонок почувствовав рядом с собой теплое женское тело, я улыбнулся. Кажется, я вчера неплохо провел время. Только какого черта я все еще с ней в постели? Я никогда не оставался с женщиной на всю ночь. Воспитание не позволило бы мне после секса выставить женщину на улицу, а потому никогда не приводил их к себе. Сам-то я мог спокойно уйти.

Поэтому ощутить, лежа в постели, сладковатый аромат женщины было чем-то сродни чуду. Распахнул глаза и, увидев ладошку на своем животе, ярко вспомнил ночные метания. Дженни. Она почти взобралась на меня, голова лежит на моем плече, ножка, кстати сказать, очень даже соблазнительная, закинута мне на бедро, и ладошка в опасной близости от моей утренней эрекции.

Медленно запрокинул голову назад. Желание развернуться к ней и разбудить поцелуями списал на то, что мне нужна женщина. Черт! Сегодня же решу эту проблему.

Вдохнул поглубже, пытаясь взять себя в руки, но ни черта не помогло. Легкие наполнились ее запахом. Будто жарким летом на лугу оказался. Немного ветра, свежей травы и смеси луговых цветов, и много солнечного света. Ну ни хрена себе я описал! Втянул еще раз, она и вправду так пахла, только в этот раз я ощутил еще и запах женщины. Разгоряченной страстью женщины.

Я попытался вспомнить того маленького олененка с взрывным характером в надежде, что это хоть немного снизит градус моего возбуждения. Вот она стоит такая красивая в своем коктейльном платье, глаза горят, и яркий румянец на щеках. Холмики ее грудей видны над вырезом платья и соблазнительно покачиваются, пока она пытается не разрыдаться и часто дышит. Она закусывает свою пухлую губку и сжимает руками подол платья.

Черт! Откуда это взялось в моей голове? В тот день она была расстроена тем, что после нашего общения ее кавалер слинял, поджав хвостик.

Я помнил ее наполненные слезами глаза и чувство вины, что я тогда испытал, но еще было чувство удовлетворения. Она останется дома.

Это ведь неправда? С чего бы мне чувствовать удовлетворение? Вина — понятно, я был зачинщиком наезда на паренька, но остальное? Покачал головой, пытаясь выбросить из головы ненужные мысли. Это все от нехватки секса, лезут в голову всякие мысли.

В этот момент она зашевелилась, и я осознал, что все так же лежу с ней на постели, да еще и обвил ее рукой. Какого черта я не встал?

Она потерлась носиком о мое плечо и соблазнительно потянулась, а потом улеглась обратно, будто это ее законное место, и засопела, и все это с закрытыми глазами. Решил подождать, понаблюдать за ней сквозь опущенные ресницы. Какова будет ее реакция, когда она поймет, в какой позе и с кем спит? Не все же мне одному мучиться.

Через секунду она открыла сонные глазки и, запрокинув голову, посмотрела мне в лицо. Медленная улыбка расползлась по ее лицу, и она снова потерлась о мою грудь. Она, мать ее, улыбнулась. Какого черта?! Она должна была подскочить и кинуться от меня в ванную комнату вся смущенная, разве нет? Ее ладошка погладила мой живот, отчего член непроизвольно покачнулся в ее сторону, отгоняя от меня все разумные мысли. Она замерла, но только на секунду, после чего она еще раз коснулась того же места и, конечно, получила тот же результат. Ее дыхание сбилось. Она что, ласкает меня?! И, судя по ее дыханию, ей это нравится. Но длилось это ровно секунду, после чего она стала медленно освобождать меня от себя, я оглянуться не успел, как она ушла в ванную комнату. Распахнул глаза и уставился в потолок. Что это сейчас было?

Она удивила меня своей реакцией. Она улыбалась так, будто рада тому, что это я ее обнимаю. Или я принимаю желаемое за действительное? Так, стоп! Какое к черту желаемое? Разве я ее желал?

Тут некстати вылезло мое воспоминание о ней. Каким образом у меня в голове появился ее соблазнительный образ?

Так, нужно трахнуться сегодня с кем-нибудь, и все вернется в норму. Дженни снова станет малой друга, я перестану воображать то, чего никогда не было.

Она медленно вошла в спальню. Блин, я даже не заметил, как открылась дверь.

— Доброе утро, — поздоровалась она так спокойно, будто это не она несколько минут назад потиралась об меня как течная кошка и ласкала меня своей ладошкой. Злость поднялась в груди как волна.

— Для кого-то, может, и доброе, — отрезал я, поднимаясь, с одним желанием — принять холодный душ, — а кому-то всю ночь спать не давал храпящий бегемот.

Прежде чем я захлопнул дверь, увидел ее обиженный взгляд. Какого черта я это сейчас ей сказал?

Уже стоя под холодными струями воды, ругал себя на чем свет стоит.

Она же ничего не сделала, и я сам виноват в своих реакциях на нее!

«Она тебя ласкала», — поднялся внутри протест.

«Подумаешь, погладила, проявила любопытство. Я уже проснулся заведенный».

Так, пора завязывать с этими метаниями, а то клиника по мне заплачет.

Решил ни о чем не думать и расслабиться на этих выходных. Дженни в спальне не застал, ну и слава богу! В хорошем настроении оделся, решая, в какой клуб вечером наведаюсь, ровно до того момента, пока не открыл дверь спальни и не наткнулся на внимательный взгляд старушки Браун, спокойно попивающей чай у меня в гостиной.

— Доброе утро, — поздоровался я, бросая вопросительный взгляд на Дженни. — Мы не ожидали гостей с утра пораньше, — уколол я женщину, что ею, конечно, не осталось незамеченным.

— Конечно, с утра я бы и не стала вас беспокоить, но сейчас уже одиннадцать часов дня, и мой друг попросил узнать, все ли у вас в порядке и не нужно ли чего.

Ярость поднялась во мне при упоминании деда.

— Мисс Браун, давайте я вам кое-что разъясню, — я сел напротив нее, у меня чуть дым из ушей не валил в этот момент от попыток сдержаться.

Стоило только сесть, как рука Малой накрыла мою. Я оглянулся на нее, а она смотрела с такой мольбой в глазах, что я почти почувствовал вкус непроизнесенных ею слов.

— Мы с невестой приехали, чтобы провести время вместе, понимаете? — сказал я вместо тех слов, что так и вертелись у меня на языке. — Только вдвоем, — я заговорщически наклонился поближе к ней,— понимаете?

— О, мой мальчик, конечно понимаю, — улыбнулась доброй улыбкой старая женщина. — Глядя на вас, вспоминаю свою молодость, — мечтательно выдала она, закатывая глаза.

Неосознанно сжал руку и почувствовал ответное пожатие. Малая! Я и забыл, что она меня за руку держит, но вот сейчас от места соединения наших пальцев по телу побежали мурашки. Остро почувствовал, что она сидит так близко, что жар ее тела медленно начал плавить мое.

— Я знаю, что вам даже из номера не хочется выходить, — вернул меня из грешных мыслей голос подружки деда. — Молодая страсть так романтична… — опять мечтательно вздохнула она. — Я просто хотела узнать, нужно ли вам что-нибудь. Но вот увидела вас и решила, что сама разберусь. — Она встала и направилась в сторону двери. — Ни о чем не переживайте, еду вам будут доставлять в номер, и, если что, номер один в телефоне лично для вас. Любые пожелания, — она поиграла своими тонкими бровями, заставляя страшиться того, что она имеет в виду. Такое Малой пока еще рано знать (оглянулся на округленные глазки), наверное, всегда будет рано. — Все мои голубки, — она послала нам воздушный поцелуй и растворилась в дверях, оставив нас с недоумением взирать ей вслед.

— Что это было? — услышал я Малую.

— Сам бы хотел понять, — пробормотал я. — Помнишь, я говорил тебе про новые сюрпризы от моего неугомонного деда? — Она кивнула и я продолжил: — Это оно и было.

— То есть... — но она не успела закончить свою мысль, как раздался стук.

Мы оба посмотрели друг на друга.

— Она же не вернулась? — с ужасом прошептала Дженни, будто боялась, что старушка ее услышит.

— Думаю, нет, — я направился в сторону двери, — а вот, что там не очередной сюрприз, уже не уверен.

На наше счастье, это была обслуга номеров, нам принесли завтрак.

Поблагодарив и дав чаевые, наконец закрыл дверь, и мы снова остались одни.

— Пойдем завтракать, — сказал я Дженни, увидев ее шокированное лицо. — Понятно, что нам в этом отеле и еду выбрать самим не дадут.

— Это же просто ужасно, — прошептала она, садясь на краешек дивана.

— Ну, прежде чем отчаяться, я бы хотел посмотреть, чем все же нас решили накормить, — усмехнулся я.

А посмотреть было на что, стол ломился от еды.

— Они решили нас откормить? Здесь же обед и ужин, а не только завтрак, — она удивлено рассматривала столик через мое плечо, и ей все стало еще лучше видно, когда я присел, чтобы посмотреть, что там на нижней полке.

— Кто пьет с утра шампанское? — возмутилась она, садясь за стол.

— Только буржуи, ну и богатенькие мальчики, — усмехнулся я.

— Ты не такой, — удивила она меня. — И не смотри на меня так удивленно. Подожди, — она соскочила со своего места и скрылась за дверью террасы. — Дверь не заперта, и охраны не наблюдается, — отрапортовала она, вернувшись.

Я чуть со стула не упал от смеха, представив, как она, крадучись, открывает дверь и выглядывает в коридор.

— Ничего смешного, — нахмурилась она, — я теперь боюсь, не знаю, чего ожидать от них, — она кивнула в сторону двери.

— Зачем ты ее вообще впустила? — спросил я, наконец отдышавшись.

— Я и не впускала, она сидела в гостиной и попивала свой чай, — отрезала она, а я от этой новости выпал в осадок. Это еще что такое?

— Так, давай решать проблемы по мере поступления, — сжал виски от начинающейся головной боли. — Позавтракаем, а то от голода я плохо соображаю, — пригласил я ее снова к столу. — Какие у тебя на сегодня были планы? — спросил я, оторвавшись от рассматривания того, как она поедает краба, соблазнительно облизывая губы.

Она подозрительно на меня покосилась и, отложив нож в сторону и будто проверяя мою силу воли, в очередной раз облизала свои губки.

— А ты уверен, что нас вообще отсюда выпустят?

Ее вопрос снова заставил меня улыбнуться.

— Уверен, не переживай.

— Я собиралась посетить выставку современного искусства, она на этой неделе проходит здесь, и посмотреть несколько достопримечательностей, — ответила она, возвращаясь к своей трапезе. — А ты?

— Ну, я собирался отоспаться, — тяжело вздохнул я. — Судя по всему, остаться без тебя здесь не вариант, если уж эта дамочка имеет доступ к нашему номеру. А вечером собирался наведаться в местный клуб.

Ой! Кажется, про клуб это я зря сказал.

Ее глазки недобро так блеснули.

— Давай вначале по твоей программе, потом по моей, — предложил я раньше, чем обдумал свое предложение.

Она, кажется, удивилась не меньше меня, вон как глазки округлила.

— Ты уверен? — подозрительно сощурилась.

— Я всегда уверен, — ответил я, а она закатила мне в ответ глаза.

— Знаю, знаю. Глупо было даже спрашивать. С твоим-то эго.

— Что ты имеешь в виду под моим эго?

— Проехали.

— Нет уж, ответь, что ты хотела этим сказать?

— Только то, что ты всегда уверен в своих словах, — улыбнулась она. — Знаешь, когда-нибудь это сыграет с тобой злую шутку.

— Можно подумать, уже не сыграло, — пробурчал я.

Она сделала вид, что этого не слышала, хотя я уверен в обратном.

После завтрака она опять зарылась в свои документы, а я, воспользовавшись моментом, переоделся.

— Эй, ты собираешься целый день сидеть, перебирая бумажки? — не выдержал я через два часа наблюдения за тем, как она работает и, кажется, совсем забыла о наших планах. — Так я вздремну, и мы пропустим твою часть развлечения.

— А?

Она действительно забыла обо мне?

— Прости, я заработалась, — она покаянно и так искренне улыбнулась, что я почти ее простил.

Мы направились осматривать достопримечательности, что в конечном итоге вылилось в простую прогулку по городу. Еще бы, такого количества парков, наверное, нет ни в одном другом городе мира.

— Что ты хочешь посмотреть в первую очередь?

— Телебашню.

— Телебашню? — переспросил я. — Ты уверена, что она стоит того, чтобы мы пошли туда?

— Ты ничего о ней не знаешь, да? Ее высота пятьсот пятьдесят три метра, и там есть смотровая площадка и вращающийся ресторан с прозрачным полом, — весело излагала она, а у меня живот скрутило от ее слов. Я боюсь высоты. — Оттуда открывается вид на весь город.

— Ты все уже про нее знаешь, зачем тебе тогда туда идти? Давай выберем что-нибудь другое, — попробовал я ее уговорить, — что-нибудь не такое…

— Я много о ней читала и мечтала, что, когда приеду в Торонто, обязательно тут побываю, — отрезала она, не дав мне договорить.

Обреченно закатив глаза, я направился за ней. От нашего отеля мы взяли такси, и минут через двадцать я нехотя выходил перед огромной башней.

— Пойдем, — махнула она, побежав вперед, — не терпится уже посмотреть, да?

Что ответить ребенку, у которого сбывается мечта? А именно так она и выглядела. С такой непосредственностью, так искренне она радовалась каждой увиденной мелочи, что я невольно и сам заряжался ее энергией, ровно до того момента, пока передо мной не появился прозрачный пол. Не замечая моего замешательства, она ринулась все осматривать.

«Давай же, ты, тряпка, девчонка и то смелее тебя», — увещевал я себя, впрочем, безрезультатно.

Я пытался не смотреть по сторонам и следовал за ней. Молился, чтобы все это уже ей надоело и мы наконец ушли. Дженни шла впереди меня чуть ли не вприпрыжку, и я засмотрелся на нее. А потому не сразу заметил, что мы вышли к уступу снаружи здания, который в ширине был где-то полтора метра, и никаких, мать его, перил не наблюдалось. А внизу пустота. Она неслась, как будто у нее на попе крылья выросли. Я же, прежде чем успел развернуться и вернуться обратно в комнату, прирос к полу. Холодный пот заструился по спине, ноги онемели, уши заложило, и закружилась голова. Какого черта я вообще сюда полез?

— Рэй, с тобой все в порядке? — обеспокоенный голос Дженни доходил до меня издалека, будто сквозь толщу воды. — Боже, на тебе лица нет.

Почувствовал, как она обняла меня за талию и потащила. Пришел в себя от ощущения ее теплого тела в своих объятиях. Мы сидели на улице, точнее, она сидела, а я лежал на скамейке и обнимал ее за бедра. Ее пальцы перебирали мои волосы и нежно гладили меня по лицу.

— Все будет хорошо, — слышу ее шепот у самого уха. — Прости, я не знала, прости.

Стало стыдно. Обнял ее за талию и зарылся носом в ее живот. Ее тело под моими руками замерло, а дыхание сбилось. Мое дыхание тоже сбилось, будто оно у нас одно на двоих.

— Я сам виноват, — прохрипел я, отпуская ее и пытаясь встать, но, на мое удивление, она меня удержала.

Закинул голову, чтобы увидеть ее лицо и наткнулся на ее задумчивый взгляд.

— Как ты себя чувствуешь? — елейным голоском спросила она, проверяя мой лоб своей ладошкой.

Хотелось соврать, но все же пересилил себя:

— Сейчас уже лучше.

Не успел я ответить, как ее до этого нежно оглаживавшая меня ладошка ощутимо шлепнула меня по лбу.

— Негодяй, — зашипела девушка.

А я снова попробовал ретироваться, но куда там, удерживает как надзиратель в тюрьме, и выбраться, не причинив ей боли, не вариант, а потому лежу и терплю ее шлепки.

— Взрослый мужик! Надо было додуматься подняться на такую высоту, несмотря на свою фобию! До смерти меня перепугал! — каждый ее выговор сопровождался новым ударом. — Я так испугалась, — прошептала она, и ее глаза наполнились слезами.

Она закрыла свое лицо ладошками, чтобы скрыть их от меня. Но я уже увидел, и что-то екнуло у меня внутри.

— Неужели я так плохо выглядел, что так тебя напугал? — улыбнулся я, пытаясь убрать ее руки, уж лучше бы смотрела на меня с яростью.

— Ты просто идиот, — вынесла она вердикт, сопя мне в грудь, когда я перетащил ее к себе на коленки и стал успокаивающее гладить ее по волосам и спине.

— Согласен, — не отнекивался я.

Мне было так уютно держать ее в своих объятиях, будто она всегда в них была.

Но подумать я об этом толком не успел, так как она вскочила на ноги и двинулась в сторону проезжей части.

— Ну куда ты собралась? — поспешил я за ней. — Раздуваешь из мухи слона.

— Я? — возмутилась она, разворачиваясь в мою сторону. — Ты — идиот и безответственная личность, ты должен был предупредить, что боишься высоты, — она тыкала своим наманикюренным пальчиком мне в грудь. — А если бы с тобой что случилось? Ты обо мне подумал? Конечно нет! Это все ты и твое раздутое эго.

Она снова повернулась и пошла по тротуару. Крыть было нечем, но и признать вину я не мог.

— Зачем вообще нужно было переться смотреть на все с такой высоты? — возмущался я. — Это же опасно!

— Просто помолчи, Рэй, — простонала она, направляясь к машине такси на обочине.

— Я-то молчу, — сказал я, садясь рядом с ней.

— Сейчас как раз тебе нужно назвать адрес, а не молчать, — снова огорошила меня эта несносная девочка.

— Что, уже не помнишь, где остановилась? — поддел я.

— Адрес клуба, — отрезала она и, отворачиваясь, пробормотала себе под нос: — Придурок.

— Я все слышал, и что за клуб?

— Тот самый, в котором мы собирались оттянуться вечером, — огорошила она меня.

О чем это она? В клуб я собирался, но только без нее. Что я забыл в клубе с детворой?

— О, прости, ты собирался оставить меня одну в отеле на съедение подружке своего деда и сам оттянуться без меня? — зашипела она коброй.

Она что, мысли читать умеет?

— Думаю, стоит поужинать, прежде чем ехать в клуб.

— А что, в клубе ничего, кроме выпивки, не подают?

Снова этот елейный голосок.

— Просто заткнись, — перебила она меня раньше, чем я успел открыть рот, — едем в клуб.

Малая была в ярости. Потому я просто назвал адрес клуба, где мы с Маркусом оттягивались. Только потом я пойму, какую глупость совершил, направившись именно в этот клуб и именно с этой невозможной девочкой.