Резервация монстров 2. Одна из них

Где бы ни поймали меня неприятности, я уже давно была к ним морально готова. Другое дело счастье – оно чаще всего настигает нежданно негаданно. Но вот неприятности – это абсолютно обыденное состояние, к которому со временем даже начинаешь привыкать, и тогда они уже не кажутся чем-то настолько ужасным. Обыденность она такая, да. 

Возможно, более слабый человек давно плюнул на это всё и свалил куда подальше за черту Туманных гор, к привычной серости хрущевок и стабильным будням среднестатистического человека, но я в последнее время предпочитала думать о себе как о сильном, чтобы не свихнуться окончательно. Ведь путь к так называемой стабильности для меня был давно и категорически отрезан. Поэтому и оставалось опираться на эту свою силу, как на метафорический костыль, который и помогал также – чисто метафорически.

Примерно так я и пыталась рассуждать, быстро шагая по стремительно темнеющему лесу с рюкзаком на спине, судорожно сжимая в озябших руках навигатор. Совсем одна, мимо спящих темных громад реликтовых деревьев, по колено в хрусткой мерзлой траве, в холодном вечернем сумраке… Оставалось надеяться, что из-за одного из деревьев вдруг не вынырнет саблезубый волчара, и не поинтересуется с сарказмом, куда это я так спешу, ибо пирожков в дорогу я точно не припасла. 

Не прошло и месяца с тех пор, как я покинула эти места, отправившись в гости к родственникам на Тсарниан, но меня, не иначе как по воле злого рока, занесло обратно, и снова туда же, в почти родную резервацию монстров. Причем монстры никуда не делись, просто их состав слегка поменялся. Однако перед обратной дорогой меня заранее горячо уверили, что опасности они не представляли совершенно. Мутанты, которым раньше не возбранялось свободно разгуливать по всей территории резервации, на этот раз были надежно изолированы. Для общей пользы и им в наказание. И это крайне обнадеживало. Не на сто процентов, конечно… Так или иначе, я представлялась себе мышью, которая нагло хозяйничает в квартире с запертым в кладовке котом. Но ведь коты не настолько глупые создания, и вполне могут изловчиться и сдвинуть щеколду… Бррр. Ну зачем себя заранее накручивать! Вот когда выберутся, тогда и…Так, стоп!

Эх, а какой это был чудесный месяц на Тсарниан…Не считая, разумеется, приключений с эрсиорхами, будь они неладны! Особенно последние его дни, наполненные летним ветром, солнцем, и ожиданием чего-то прекрасного вот-вот на подходе. Но как же быстро они пролетели. А прекрасное… Ну как бы вот оно, пришло.

В сектор Т пришла зима. Морозная, белая, переливающаяся алмазными гранями, неумолимая в своей жестокости зима. Несомненно, это волшебное время года, особенно если умиротворенно наблюдать его из окна теплого дома, обернувшись в толстое одеялко, и попивая горячий чаёк с имбирём или мятой, а не бродить по темному лесному массиву в одиночестве в поисках хоть какого-нибудь жилья. К тому же, одежда на мне была не особо подходящая для поздних зимних прогулок, в этом мы слегка просчитались, да… Ну а откуда в стране вечного лета Тсарниан найдется зимняя одежда? А убегать пришлось очень и очень быстро. Никто так и не понял, откуда вновь взялся проклятый вирус, и началось всё с карателей. 

Буквально несколько часов назад в мою спальню ворвалась бабушка Фриа, и ее растрепанный напуганный вид был красноречивее любых слов. Оказалось, что в левом крыле замка, где располагался гарнизон Карателей, произошла вспышка вируса. Опять! Вируса, который считался побежденным. Причем вируса не мутагенного, а того самого, смертельного. И бабушка не хотела рисковать, оставляя меня на Тсарниан, как и Герман. Хоть лекарство от заразы теперь у них и было, они все же перестраховывались… Так-то понятно, Ктиаран выцедил мою волшебную, неподдающуюся никаким иноземным хворям кровь до капли, обеспечив лекарством всех тсарнианцев. Но сама я теперь оказалась под угрозой, ибо синтетическая субстанция, заменившая мою собственную кровь, не обладала чудесными свойствами моей родной. И пока она восстановится…

Вот так одним прекрасным солнечным днем мы сидели с Гером на полянке, объяснялись друг другу в любви и строили планы на будущее, а уже следующим утром он сказал мне прощай, поспешно затолкав в рамку телепорта, и над всеми нашими планами повис большой и мрачный знак вопроса. «Я все быстро исправлю и сразу же вернусь за тобой. А пока пересиди в безопасности, так как сейчас ты более всего уязвима для вируса.» — Сказал Гер, целуя на прощание. И мне ничего не оставалось, как повиноваться. Все происходящее казалось до безумия страшным и непонятным в своей внезапности. Но я не могла никого ни в чем заподозрить. Так не хотелось возвращаться, возвращаться одной, возвращаться в неизвестность…

И, конечно же, только что-то снова пошло не так, и вместо моей уютной древесной базы, напичканной всем необходимым для комфортного времяпровождения, я оказалась в ночном зимнем лесу головой в сугробе. Благо, навигатор был под рукой, и обещал пригодное жилье буквально в полутора километрах ходьбы. Так что, выбравшись и отряхнувшись, туда я и двинулась, что ж оставалось делать? Хорошо хоть снег был неглубокий, и проваливалась я всего по щиколотку. По голую, окоченевшую до синевы щиколотку.

Но сегодня мне не везло категорически, ибо спустя каких-то пять минут навигатор жалобно пиликнул, и погас, разрядившись на морозе, да и я сама от отчаяния готова была поступить точно также. Но, если электронику и можно было возродить к жизни после замерзания, то меня уже вряд ли. Поэтому, точно также жалобно всхлипнув, я стала наворачивать круги вокруг ближайшего огромного дерева, жалея себя, проклиная свою невезучесть и пытаясь хоть как-то согреться. Врождённый топографический кретинизм не позволял мне продолжить путь в том же направлении, и оставалось надеяться на мозги, до которых холод должен был добраться в последнюю очередь. Авось и придумают что-нибудь.

Прошло около получаса, но теплее не стало, зато я жутко устала и совсем окоченела. Кожаные балетки успели промокнуть и намертво примерзнуть к моим голым ногам, подол летнего платья грустно повис увядшим цветком, а тонкое шерстяное пальтишко практически не спасало в такой мороз. И хорошо, что по ощущениям, было где-то минус два градуса, а не минус двадцать, что в этих местах совсем не редкость. Поэтому я пока держалась, стараясь сильно не паниковать, судорожно при этом соображая, что делать дальше. Подышав без особого эффекта на озябшие пальцы, я вдруг резко вздрогнула при звуке тяжело упавшей где-то в глубине леса ветки. 

И тут же где-то в груди зашевелилось смутное чувство дежавю. Ведь когда-то совсем недавно со мной уже было нечто подобное. Я точно также, в буквальном смысле выпав из портала, бегала вокруг дерева, одетая не по погоде, в тщетной попытке согреться. И точно также со стороны леса ко мне хрустко подкрадывались какие-то хищные твари, а потом… Потом меня спасли. 

Я остановилась, и медленно сглотнула, как только память услужливо предоставила мне воспоминания о тех событиях. Прижавшись к дереву, я вся дрожала от страха и холода, когда по-звериному сильные руки схватили и потащили куда-то наверх, и потом… потом я увидела его, Ктиарана, во всем его рептилойдном великолепии. Еще тогда, сначала я жутко испугалась, но потом, при взгляде на его милые бриджики с оранжевыми заплатками на коленках, поняла, что опасаться все же не стоит. А зря.

 Я на автомате подняла голову и ахнула. На плечах ощутимо полегчало от свалившегося оттуда крайне морально тяжелого камня.

Даже среди миллиона деревьев я всегда узнала бы одно единственное, то самое, в котором мы укрылись тогда от Германа, то самое, куда меня, после уничтожения Гером первой базы Ктиарана, укутанную в одеяло, долго по снегу нес полуящер, то самое, где маленькая теплая кухня и шоколадные пряники, то самое… где Кти меня поцеловал. И странная дрожь, совсем не связанная с холодом, пронеслась вдруг волной по всему телу. Хотелось верить, что от радости находки жилья.

Значит, вот куда вёл меня навигатор. Ну что ж, не самый худший вариант. Теперь бы добраться до двери и попробовать ее как-то отпереть. Бояться и вправду было нечего, так как всех чистильщиков-мутантов, тех, кого вирус особенно не пожалел, превратив в животных полностью, Гер отловил и вывез в прошлый раз. А других особо опасных для людей особей в резервации попросту не было. Так что я выдохнула, и принялась за работу. 

Умный Гер, будто заранее зная, что мне придется карабкаться по деревьям, упаковал в рюкзак прочную веревку. Раза с пятого перекинув ее через нижнюю ветку, я завязала на другом конце крепкую петлю, встала в нее ногой, и, держась за другой конец озябшими пальцами, стала медленно и трудно поднимать себя наверх. О боги, как же это оказалось тяжело. Когда стерла обе ладони до кровавых мозолей, я дала себе зарок на будущее начать тренировать собственные мышцы, чтобы хоть как-то улучшить на будущее свои жалкие физические данные. Рюкзак пришлось оставить внизу, так как на него сил точно бы не хватило. Жаль, что умный Гер не додумался сложить вместо веревки веревочную лестницу. Цены б ему тогда не было. 

С горем пополам, пару раз едва не убившись и переломав подчистую все ногти я всё-таки забралась на толстую нижнюю ветку, что росла где-то в трех метрах от земли, после чего полежала на ней пластом несколько минут, прислушиваясь к болезненной пульсации натруженных мышц. Ну хоть согрелась ненадолго. Но потом холод снова взял свое, и я, кряхтя как древняя бабка, кое как заставила себя подняться.

На мое счастье, именно это дерево было довольно небольшим, не в пример самой первой моей базе, так что дверь располагалась не под многометровой толщей земли, и не на высоте птичьего полета, а здесь, рядом с нижней веткой. Именно эта база была самой простой, и, в отличие от основной, казалась наименее проработанной, поэтому Ктиаран особо не заморачивался с маскировкой, и дверь здесь вполне неплохо просматривалась, если конечно знать, куда смотреть.

И вот тут мне требовалось как следует напрячь память, чтобы вспомнить, как же всё-таки ее открыть…Я даже закрыла глаза, уткнувшись лбом в твердую поверхность ствола, пытаясь воспроизвести в памяти тот день. Ктиаран тогда, так и держа меня, как младенца закутанную в одеяло, на руках, с разбега буквально в три шага преодолел ствол, цепляясь острыми когтями, и ловко запрыгнул на эту ветку, даже не запыхавшись. Я до сих пор не забыла ощущения его твердых горячих рук даже через толстый слой одеяла, и то, как безнаказанно разглядывала его лицо из своего удобного укрытия. Так, не о том я сейчас, не о том! Итак, полуящер запрыгнул на ветку, а после… Потом он, кажется, придавил дверь плечом вот тут... Ах да…Вспомнила!

Я со всей силы навалилась на мерзлую кору, и тут же превратилась в слух. Тихий, но отчетливый клик с той стороны оповестил меня о том, что я на верном пути. Отпрянула, затем навалилась еще раз, и потом, собрав предпоследние силы, третий. Замок послушно щелкнул, и дверь нехотя приоткрылась.

Я едва не расплакалась от облегчения, со счастливым всхлипом вваливаясь внутрь, и изо всех оставшихся сил захлопнула за собой тяжелую дверь. Чтож, основная проблема была решена. Браво я и моя прекрасная память! Теперь мне не грозила смерть ни от переохлаждения, ни от голода. Какое же счастье, что я справилась! Честно, я бы пустилась в пляс, если бы у меня осталась на это хотя бы малая толика сил. Так что я просто лежала на полу, распластавшись морской звездой со счастливой полуулыбкой на губах. Даже улыбнуться в полную силу я не могла – так замерзло лицо.

 И ведь был еще один неплохой повод для радости… Если бы дверь не поддалась после третьего щелчка, а осталась запертой, это означало бы, что база на данный момент не пустует. А этого, чего греха таить, я всё же, несмотря на все заверения, смутно опасалась. Нельзя было недооценивать противника. И слава богам, что на этот раз мои опасения оказались необоснованными.

Внутри все осталось неизменным, как будто это место и не покидали вовсе. Те же интерьер, неизменно мягкое ненавязчивое освещение, теплый деревянный пол и ни грамма пыли, слава тсарнианским технологиям вентиляции! Я лежала на гладких досках пола, раскинувшись морской звездой, чувствуя, как с каждой минутой мои конечности начинают болеть все сильней, постепенно отогреваясь. Чтобы не заснуть прямо на полу в мокрой одежде и в последствии не заболеть, я заставила себя подняться, и поплелась в ванную. На ходу скидывая прилипшую к телу одежду, поднимаясь по лестнице в знакомую спальню, мимоходом заглянула в шкаф, стащив оттуда свежую простыню. Кажется, ходить тут в простынях скоро станет своеобразной традицией, если уже не стало.

И через пять минут я уже нежилась в горячей ванне с до боли знакомым запахом яблочного геля.

Через пару дней, окончательно придя в себя, вполне освоившись на новом месте и поняв, что никто не придет меня выселять, я наконец смогла почувствовать себя в безопасности. 

Ктиаран предусмотрительно не стал консервировать базу, оставив все системы в действующем режиме, и за это я была крайне ему благодарна. А самым классным было полное отсутствие каких-либо паролей. Ни на холодильнике, ни на системе управления базой, ни на рабочем компе. А я от скуки успела залезть везде! Проинспектировала содержимое рефрижератора с усердием голодного шатуна, и осталась вполне довольна увиденным количеством и качеством съестного, перекопала шкаф, но, кроме множества однотипной мужской одежды размера XXL, нескольких комплектов постельного белья и полотенец, там не было ничего интересного. В системе управления поразглядывала разнокалиберные мигающие кнопки, и захлопнула металлическую дверцу. Сюда, в принципе, лезть не стоило, а то мало ли…

С женской одеждой тут, как всегда, не сложилось. Поэтому, когда мне надоело разгуливать по базе в одних труселях или в простыне, и когда зажили мои многострадальные ладони, мне таки пришлось организовать вылазку за рюкзаком. Он ожидаемо оказался на том самом месте, где я его оставила. Подцепив его крючком, отломанным от вешалки, который я привязала к своей веревке, я успешно затянула рюкзак на ветку. Позже, перебрав содержимое в спальне, порадовалась, что сложила свои любимую футболку с пучеглазой пчелкой, серебристые тапки с помпонами - подарок Германа, кучу удобного белья, и много других полезных мелочей.

С этими самыми мелочами жизнь стала куда комфортнее, и я разгуливала по ощущениям уже в своей собственной базе в любимой футболке, тапках и труселях, наслаждаясь одиночеством безо всяких правил. Я проводила время, в основном копаясь в рабочем компе полуящера, перебирая и раскладывая многие интересные и непонятные вещи в зоне доступности, изучая книги на полках, отмокая в ароматной ванне, усердно делая упражнения, как и обещала самой себе, наслаждаясь инопланетной едой, отсыпалась впрок, и чувствовала себя прекрасно в этом вынужденном одиночестве. 

Несколько дней пролетели незаметно, пока я занималась толком ничем, расслаблялась, и наводила порядок в собственной голове, но потом постепенно стала возрастать крепко дремавшая доселе тревожность. 

Герм, отправляя меня сюда, сказал, что скоро, но не назвал ни конкретную ни даже примерную дату, когда именно он собирался меня отсюда забрать. Также не мог он и выйти на связь, поэтому мне пришлось засунуть куда подальше свою бесполезное беспокойство и терпеливо ждать… Но неприятное чувство при этом никуда ни делось. Оно перманентно зудело на заднем плане, словно дух злобного комара, явившийся мстить за свою безвременную кончину.

Но тем не менее, я очень старалась зря себя не накручивать, и пыталась развлекаться, как могла.  И главным моим развлечением было методичное копание в рабочем компе Ктиарана, богатом на всякую всячину, который тот так непредусмотрительно оставил без паролей. Чем я коварно и воспользовалась. Правда, толку от этого было немного, ибо в основном это были разные непонятные программы и файлы, которые незнамо так открывались и незнамо что делали. Информации было очень много, но вся она была максимально недоступной для моего понимания, и мне пришлось потратить много часов, прежде чем изучить хотя бы малую часть. Но кое-что интересное я всё-таки откопала. Маленькая папка, что удивительно, практически незаметная на одном из дисков, привлекла мое внимание сразу одним своим названием. А в нём было указано лишь одно единственное слово – Рин.

С резко подпрыгнувшим сердцебиением, я кликнула на папку, и в ней оказалось еще несколько, пронумерованных по порядку.

В одной, самой первой, были скопированные откуда-то диалоги переписки. И, едва начав читать, я тут же замерла в кресле. Файл начинался так:

 «?»

 «Привет соседям!»

 «Привет. А ты кто?»

 «Я твой сосед по лесу, и в каком-то смысле коллега, обитаю в дереве, изучаю недра. Вот настроил самоустанавливающуюся программку, и теперь ищу с кем поболтать. Кажется, нашел?»

«И много народу отозвалось?»

«Нет. Я думаю, кроме нас с тобой в этом лесу почти никого нет»

«Почти?» 

«Ну, зверушки там всякие…»

«Антроптериксы?»

«Кто??»

«Не важно. Видимо, ты не по этой части, да?» 

«Скорее нет. Я больше по геологической направленности»

«Полезные ископаемые?»

«Вроде того. Вот скажи, у тебя нет ощущения, что ты древесный жук?»

«Скорее белка в дупле!» 

«Или сова» 

«Угу».

«Белка, белка! Это жук, как слышно? Прием!»

«Со слышимостью здесь не очень. Но с видимостью проблем пока нет. Чем займешься?»

«Думаю поотвлекать тебя от работы, можно?» …

И еще много-много текста… Я откинулась на спинку кресла и потерла виски. В связи со множеством разнообразных событий, я совсем запамятовала о своем первом рабочем дне на своей самой первой базе. Я забыла, как не спала всю ночь, общаясь с невидимым собеседником почти до самого утра… И этим собеседником, как оказалось, был он, Ктиаран. Ну да, если подумать хорошенько и логически, то кто же еще?

Забавно. Он произвел на меня впечатление настолько, что спать тогда не хотелось вовсе… И я бы с радостью снова посвятила этому общению всю ночь, если бы не задание Ивара, и не последующая за этим попытка моего похищения. Кто же знал, что вскоре я увижу своего собеседника вживую, и не только увижу… Уф!

Медленно выдохнув, я принялась за следующую папку. В ней были фотографии. Мои, разумеется. Приоткрыв рот, я неспешно скроллила страницу вниз, разглядывая саму себя с разных ракурсов, в огромном количестве изображений… Вот я сижу на кухне в пол-оборота, жуя пряник, или смеюсь, глядя на улыбающегося Ктиарана, или задумчиво поправляю волосы возле зеркала, завёрнутая в знакомую простыню, на манер римской тоги повязанную через плечо. Или вот я, спящая, разметавшаяся в полумраке на смятом покрывале… Сотни и сотни разных, одинаковых или просто похожих фото… Кажется, я за всю свою жизнь не смогу сделать столько кадров, сколько собрал старательный полуящер в этой памятной папке.

 Судя по ракурсу на всех кадрах, съемка велась откуда-то сверху. Я прикрыла на минуту глаза, стараясь успокоить беспокойно трепыхающееся сердце, медленно открыла, и подняла голову наверх, изучая потолок в поисках скрытых объектов. Однако успехом мои поиски не увенчались. Это же внеземные высокие технологии, и обнаружить электронного шпиона могли только те, кто знал, что искать. Я не знала. 

Но, с другой стороны, даже если я и нахожусь в данный момент под наблюдением… О том, что несколько дней в буквальном смысле ходила тут, сверкая всеми достоинствами и недостатками, я старалась не думать… Даже если я под наблюдением, тот, кто теоретически мог бы наблюдать, не имел сейчас такой возможности. Ктиаран, вместе с Царнимом и еще парой сотен его красноглазых соплеменников сейчас в полной изоляции, без каких-либо гаджетов и доступа к технологиям. Надо было им хоть игровую приставку оставить, чтобы у них не было соблазна колупать запертые двери.

Я судорожно выдохнула. Несмотря на все разумные доводы, маленькая тень тревоги никак не желала исчезать с горизонта моего разума, и я зябко поежилась, будто зимний холод вдруг проник в теплую гостиную уютной древесной базы. Да, черт побери, чего мне бояться? Даже если вдруг смотрит, да и пускай! Может быть, захлебнется в собственной слюне!

Я выпрямила спину, и усмехнулась, но волнение так никуда и не делось, а рука сама потянулась к третьей папке. В ней были видеофайлы. А точнее всего один. И с уже бешено стучащим сердцем я кликнула на иконку и замерла. Небольшая, освещенная солнцем обеденная зона, деревянные стены, знакомый абажур в виде цветка мальвы. И снова я, завернутая в простыню, как шаверма в лаваш, стою на стуле, полускрытая в могучих объятиях ящера, будто маленькая беспомощная муха в лапах огромного чешуйчатого паука. И выглядело это так, будто меня действительно ели… начиная с головы. Удивительно было наблюдать это со стороны. В душе зашевелилось нечто странно знакомое, что-то, что я чувствовала тогда, такое теплое и обволакивающее. А мы на видео были заняты, самозабвенно и так убедительно заняты…

Не выдержав и минуты, я вырубила плеер и откинулась на спинку кресла, ощущая, как краска заливает лицо. Вот же извращуга чешуйчатая! И когда только успел…Однако, несмотря ни на что, предательская улыбка всё-таки закралась в уголки моих губ.

Меньше всего сейчас хотелось думать о Ктиаране. Но в данный момент не думать о нем не было ни малейшей возможности. Я прижала пальцы к вискам, невольно погрузившись в воспоминания. 

Тогда все действительно было так похоже на правду. Мои ощущения, его искренность… Но что-то пошло не так. Сначала Гер намекнул на то, что Кти всё это время был несвободен, и это посеяло зерно сомнения в моей душе. Потом я узнала, что и полуящер злостно наговаривал на Германа. Хороши, конечно, были оба… Но тот факт, что почти одновременно Кти изменился во всех смыслах. Стал агрессивным и жестоким, мстительным…эрсиорхом. И я, с его слов, была нужна ему лишь для законного захвата власти на Тсарниан, так как незаконный метод обернулся для них многолетней ссылкой. А позже всё заслонила собой монолитная фигура Гермиана, и полуящер был отодвинут в дальний угол памяти. Нет, встречаться с Кти мне определенно больше не хотелось…кажется. Но вся эта скрупулезно собранная коллекция пробудила во мне что-то сродни давно забытому…Я встряхнула волосами, стараясь отогнать непрошенные чувства и мысли.

Создавалось ощущение, что полуящер и правда ко мне что-то чувствовал. Я снова тряхнула головой, и поднялась с удобного кресла. Не буду больше думать о Ктиаране. Он закрытая страница моей жизни, и я, скорее всего, больше никогда его не увижу. Папку с компроматом я удалила. Но что-то скреблось на задворках сознания, никак не желая исчезать, что-то, очень похожее на горькое разочарование.

Спустившись на кухню, я сообразила себе чаю, оглядела помещение, зябко поежилась от нахлынувших воспоминаний, и покинула злополучную комнату. Захватив книгу с полки в гостиной, я поспешила в спальню, с которой воспоминаний, слава богам, связано не было.

Проснулась я посреди ночи от странного звука, как будто кто-то где-то упорно скребся. Прислушалась, и не показалось, звук то и дело повторялся, многократно отражаясь от стен и потолка. Еле разлепив веки, я сонно поднялась, села на покрывале, и снова вслушалась в ночной мрак. Звук явно шел снизу, и это скорее было похоже уже на щелчки… И, стоило только это осознать, как я подпрыгнула на своем ложе, едва не закричав от ужаса. Кто-то ломился ко мне в дверь!

Соскочив с кровати, я зайцем кинулась вниз, оступилась, едва не сломав себе шею на лестнице, и замерла перед входной дверью тяжело дыша, судорожно вспоминая, не забыла ли закрыть тяжелую магнитную задвижку. И уже тогда, когда дверь стала медленно и зловеще открываться, с леденящим душу ужасом осознала, что да, кажется забыла… И вот, застыв в трех шагах, не в силах пошевелиться, наблюдаю, как из темноты ночного леса через порог шагает огромная мрачная фигура с алыми, влажно поблёскивающими глазами, тянет ко мне когтистые руки и хрипло шепчет: – Рин, любимая…

Задохнувшись в немом крике, просыпаюсь, глядя на слабо освещенный потолок и несколько минут тяжело дышу, с бьющимся сердцем, пытаясь успокоиться, осознавая, то это был только сон, всего лишь больное воображение моего спящего разума. Успокойся, Рин, успокойся, это только сон, только …

И в дверь снова поскреблись. Я вмиг застыла, обняв себя руками под одеялом. Шкряб, шкряб… Шкряб, шкряб… Снова хотелось закричать. Кажется, кошмар становился явью.

Входная дверь - единственная уязвимая точка на всей полностью изолированной от внешнего мира базе. Но по идее, я и звуков извне никаких слышать не должна… И тут я вспомнила про задвижку, спрыгнула с кровати, и на ватных ногах помчалась вниз. Пролетела лестницу, затормозила об ковер, едва не уехав в другой конец комнаты, и облегчению не было предела, когда обнаружила задвижку на ее законном месте. УФ!

А это значит, никто и никогда не сможет проникнуть в этот продуманный до мелочей бункер.

Тем не менее, следовало узнать, что за настырная тварь ходит в гости по утрам, и будит хозяев, скребясь в двери как к себе домой. Ктиаран наверняка бы так делать не стал. И я вздрогнула всем телом при мысли, что полуящер уж точно знал несколько дополнительных способов, как проникнуть на собственную базу несмотря даже на запертую дверь. 

Между тем, методичные звуки от входа не утихали. Но я не спешила ехидно интересоваться «Кто там?». Вместо этого оживила комп, и запустила программу внешнего слежения, которую, к своему счастью, обнаружила за пару дней до этого. Пощелкала по камерам. Кти в свое время предусмотрительно оснастил те датчиками движения. И одна, с надписью «вход» предупредительно засветилась красным, то самое движение обнаружив.

 Но перед входом никого не было. Однако, умная тсарнианская техника не могла ошибаться. Я приблизила картинку, увеличив ту в несколько раз, и тогда, на самой ветке, под дверью обнаружила крошечное мохнатое тельце, методично и безрезультатно вгрызающееся в древесину моего временного дома. Я изумленно вглядывалась в изображение примерно минуту, пока меня не осенило: это же Фуня! Мой маленький шерстяной друг!

Сердце заколотилось снова, но теперь уже от радостного облегчения. Метнувшись к двери, быстро отодвинула легко поддавшуюся магнитную пластину, три раза отщелкнув замок, и распахнула дверь. Моему маленькому гостю хватило доли секунды, чтобы скользнуть внутрь. Я захлопнула дверь, задвинула обратно задвижку-гарантию моей безопасности, и, подхватив холодного с улицы зверька, закружилась на месте, прижавшись щекой к мокрой мордочке.

– Фуниан, счастье мое! Как ты здесь оказался?

Тот грозно сопел мне в щеку, не спеша с приветствиями. 

– Фуня? – Отстранив его от себя, я вгляделась в черные, влажно блестящие бусинки глаз на крошечной, ничего не выражающей острой мордочке. Тот тяжко вздохнул, и мазнул щекой по моей ладони.

– Думал, ты никогда не откроешь эту проклятую дверь. – Ворчливо озвучил он.

Я улыбнулась, – прости, дружок, я не думала, что ты захочешь прийти в гости в такую рань. Как ты здесь очутился?

– Портал. И для этого есть серьезный повод.

Я напряглась. Обычно Фуня был более разговорчив и жизнерадостен, думал только о еде, и много выпендривался, но сегодня он был вовсе не похож на себя прежнего.

– Что случилось? – Осторожно спустила его на стол. Тот уселся на гладкую поверхность и уставился на меня.

– Во-первых, Гер просил за тобой присмотреть. Во-вторых, возникла небольшая проблема.

Насчет первого, конечно, спасибо. А насчет второго я уже догадывалась.

– Портал? Я знаю, он, видимо, сломался, и мне пришлось …

– Нет, – нетерпеливо перебил зверек.

– Нет? – Переспросила я растерянно.

Тот не отрывал от меня своих серьезных черных бусинок.

– Помнишь, как только ты собиралась заключить контракт, чтобы работать здесь на базе, тебя предупреждали, что до этого оттуда пропали уже двое?

Я нервно сглотнула. В душе зашевелилось нехорошее предчувствие. Да, что-то такое смутно припоминалось. Особенно тот памятный вечер, когда ко мне в квартиру ворвался напряженный как струна Гер и сходу вывалил все свои доводы против моей будущей работы. Его можно было понять. Но с тех самых пор я благополучно об этом забыла до сего момента. Я неуверенно кивнула.

– Так вот, – продолжил мой ранний гость, – эти двое сейчас на тсарнианской базе.

Что? Как? А разве база не….??

Видимо, все до единого вопросы отразились в моих изумленных глазах, и Фуня поспешил пояснить. 

– Верхняя часть базы, жилые помещения, гостиная, пультовая, комнаты, кухня – это все было мобильной частью, частью межпланетного корабля. Он сейчас на Тсарниан. Остальное – подземные помещения, карцер, склады и некоторые рабочие зоны – это стационарная часть базы, и она никуда не делась. 

Я судорожно соображала. А эти люди, кто они, где они, как они…? И Фуня снова понятливо отозвался на мои невысказанные вопросы.

– Те два человека, они сейчас в анабиозе, в одном из подземных помещений базы, и да, время анабиоза заканчивается, они придут в себя, заблокированные в изолированном помещении, помочь им будет некому, и… сама понимаешь. 

Я понимала. 

– Что нужно делать?

Кажется, я никогда не привыкну к этим порталам. А после того, как неудачно выпала из последнего посреди зимнего леса в летних шмотках, так и вообще испытываю к ним стойкую неприязнь. Хотя изобретение достаточно удобное, что тут говорить. Лучше всё-таки потерпеть пару секунд невесомости, чем совершать марш-бросок через зимний лес в одной пижаме. Но определенный риск всегда имелся.

Итак, Фуниан был четко проконсультирован Германом по поводу нашей спасательной миссии. План был такой: я через портал попадаю на базу, освобождаю узников из емкостей с анабиозной жидкостью, порталом доставляю их обратно на базу, а там мы все вместе ждем Германа. И когда тот решит проблему с вирусом, он придет, после чего все отправятся по домам. Они - по своим, а я на Тсарниан.

Звучало довольно неплохо, но ряд вопросов у меня всё же был. Как они там оказались, в каком они будут состоянии, и, если в плохом, каким образом я дотащу их до рамки портала? Но у Фуни, к счастью, нашлись ответы и на это. И они казались вполне обнадеживающими.

Поэтому, облачившись в джинсы и толстовку, затянув волосы в удобный хвост и захватив рюкзак с полезными вещами, такие как вода, пару бутербродов и на всякий случай веревка, я послушно шагнула в портал после того, как Фуня продиктовал мне необходимые координаты.

Полет был недолгим и головокружительным. Создавалось ощущение, что порталы, некоторое время простаивавшие просто так, начали потихоньку выходить из строя, то забрасывая незнамо куда, то устраивая двухсекундный незабываемо-головокружительный полет, после которого шатало как после двухнедельной поездки Москва-Владивосток и обратно.

Еле совладав с вестибулярным аппаратом, и едва поймав равновесие, я огляделась. Передо мною был мрачный, слабо освещенный коридор. Совсем недавно, помнится, я бродила тут и не один раз. Сначала, чтобы найти чернокосого узника, потом в поисках рубильника для нейтрализации силового поля, затем освобождала Царнима, потом не искала, но нашла Ктиарана, сбросившего свою лягушачью кожу, как Василиса Прекрасная. А сейчас вот, снова и опять все повторяется. 

Зябко поежившись, следуя указаниям Фуниана, сидящего в моем капюшоне, я осторожно двигалась вперед, прислушиваясь и ежеминутно оглядываясь по сторонам. Искомая дверь обнаружилась довольно быстро. На помутневшей сенсорной панели набрала нужный код и попала в такое же мрачное слабо освещенное помещение. Причем здесь было абсолютно пусто. За исключением единственной мебели в виде монструозного металлического шкафа - стены из больших металлических ящиков.

– Ящики номер семь и номер два, – скомандовал Фуня. Боюсь даже спрашивать, что в остальных.

Эм… – А что здесь со светом, можно как-нибудь поярче? – Пожаловалась я, направляясь к огромному шкафу.

– Энергосберегающий режим, – поделились из капюшона. Я вздохнула, отсчитала седьмой ящик, и подергала за толстую металлическую ручку. Ту явно заело. Сгрузив нелегкий рюкзак на кафельный пол, я схватилась за ручку обеими руками, после чего она тяжело, со скрипом, чуть поддалась. Это оказалось очень трудно. Медленно, в час по чайной ложке, я двигала этот металлический саркофаг, по сантиметру являя на тусклый свет его жутковатое содержимое. Наконец, выдвинув ящик примерно наполовину, вся вспотев, проклиная Германа и его забывчивость, я облокотилась о стену, вытирая испарину со лба. 

В прошлый раз, покидая землю вместе со мной, Гер был так счастлив и беззаботен, что абсолютно забыл про двух несчастных, что он выманил с моей базы для исследования их крови. 

Еще несколько месяцев назад Гермиан находился в поисках лекарства от опасного мутагенного вируса, излечить который могла лишь необыкновенно редкая кровь, как потом оказалось, моя. Но до этого Гер, не без помощи одного из руководителей одной научной организации Ивара, на базе которой располагался мой институт, нашел пару подопытных кроликов - студентов, чья кровь была схожа по параметрам с искомой. После чего каждому по отдельности была предложена уникальная возможность поучаствовать в хорошо оплачиваемом исследовании, и дальше их посулами и уговорами заманили на должность белки-наблюдателя в древесной базе, после чего оба, друг за другом, удивительным образом пропали.

Гер исследовал их кровь, после сделал неутешительный вывод - она не подходила. И, так и не решив толком, что делать с носителями, поместил обоих в анабиоз до поры, пока в голову не придет умная мысль. И благополучно забыл. Какой молодец. А Рин теперь разгребай. 

С тяжким вздохом принялась за второй ящик. Выполняя тяжелые физические упражнения обычно сложно думать, но это не про меня. С каким-то непонятным мне чувством опустошения, я начала осознавать, что, отдаляясь от Гера, не видя его как прежде каждый день, не разговаривая, не глядя в его глаза, понимаю, что те чувства, что были такими яркими там, на Тсарниан, здесь начинали ощутимо бледнеть. Как говорят, с глаз долой, из сердца вон? Или просто меня взбесила его забывчивость? Хехе. Но все же, это было очень и очень странно. Мысль промелькнула, и исчезла на задворках разума, но осадочек, как говорят, остался.

Вконец измучившись, я выдвинула и второй ящик, после чего присела было отдышаться, но мне не позволили этого сделать.

– У нас нет времени! – Прошипели из капюшона, и тогда я увидела, что едва заметные индикаторы, слабо светящиеся над обеими ящиками, бледно и будто нехотя мигают красным.

Сразу подскочив, подошла к ближайшему саркофагу. Внутри, как огурец в банке с рассолом, плавал бледный человек. Сверху ящик был затянут полупрозрачной пленкой, наверняка, чтобы маринад не расплескался при движении. Но, оттянув пленку в сторону я поняла, что отнюдь не для этого, ведь анабиозная жидкость была густой, как желе, и очень холодной. Закатав рукава, благо, ящик был совсем неглубокий, я схватила утопленника за одежду, и что есть силы потянула на себя. Мда, после таких упражнений спать сегодня буду как убитая.

Этот и без того не мелкий парень казался еще и напитанным водой, как морская губка, а оттого еще более тяжелым. Едва не надорвавшись, я вытянула его из ящика, и, размазывая желеобразную жидкость, растёкшуюся по полу, оттащила его к стене. Затем принялась за второго. 

И все время мелкий комментатор меня поторапливал. Прислонив, наконец, к стенке уже второго утопца, я, чувствуя себя такой же как и они, мокрой и полумертвой, снова привалилась к стенке.

– Ну теперь все? – Выдохнула я.

– Теперь все. – Успокоили меня из капюшона. 

Какое счастье…

– Теперь ждём. 

– Ждём…– Посидев минут десять, я отдышалась, пришла в себя и почувствовала себя гораздо лучше. – И долго ждать?

– Пока они не очухаются, – огорошил Фуня, выползая из капюшона ко мне на плечо, и щекоча усами ухо. – А пока можно и прогуляться, может быть и найдем что-нибудь интересного…

– Например? – Любопытство сгубило кошку, но я, слава богу, не она.

– Например…– загадочно протянул Фуниан, – могу показать тебе кое-что, что сама бы ты никогда не догадалась искать.

– Мммм? 

– Идем! – Скомандовал зверек, спрыгнув на пол. Я, неуверенно обернувшись на только что спасенных мною двоих, не подающих признаков жизни, сидящих у стены, привалившись друг к дружке, уточнила:

– А они точно в порядке?

– Да, – отозвался Фуниан, не оборачиваясь.  – Индикатор показывал, что в анабиозной жидкости истощились кислород и питательные вещества, но мы вовремя их спасли, так что скоро они оттают, придут в себя и двинем на базу.

– Мы?! Хм… Они выглядят, как бы это… не живыми.

– Ну это и понятно, – хмыкнул зверек. – Данный анабиоз имитирует постепенное охлаждение тела до минимально допустимых отметок, им нужно только оттаять, а там они уже точно будут в норме.

В любом случае сидеть рядом с ними в этом мрачном помещении желания не было, поэтому я с энтузиазмом последовала за Фуней. Я шагала за зверьком, мы проходили незнакомые, ранее не исследованные мною лабиринты коридоров со множеством запертых дверей. Но Фуниану я доверяла, поэтому, не задавая лишних вопросов о цели нашей прогулки, послушно шла следом. Переживала я о другом.

– Что же мне им сказать? Какова легенда?

Шерсть на загривке маленькой ласки поднялась так, как если бы он пожал плечами. – Не говори ничего. Скажи, что не можешь разглашать подобную информацию. Ты здесь чтобы помочь им попасть домой, на этом все. Как только они окажутся вне сектора Т, они будут уже заботой Ивара, а он знает, что сказать. Так то, парни сами нарушили договор, покинув базу.

Я моргнула, и напрягла память. Действительно, в договоре был пункт об условиях расторжения. И одним из подпунктов стояло самовольная отлучка за пределы базы. Неплохо они организовали эту подставу. 

Под землей было тепло, но, когда мы стали подниматься по старой, с виду давно заброшенной лестнице, вскоре заметно похолодало, и я зябко поежилась в своей частично мокрой толстовке, выходя на странную площадку. Она была будто бы вдавлена в землю, и выходило так, что я стою в большого диаметра яме, глубиной около пяти метров или даже более, под открытым небом. Но снег, что сыпался из нависших облаков мелкой крошкой, не достигал земли. Он бесшумно падал на невидимую крышу в нескольких метрах надо мной, постепенно приглушая свет в странной яме, отдаленно напоминающей заброшенный футбольный стадион, накрытый прозрачной плёнкой.

– Что это, Фуня?

Тот обернулся, и, как это ни странно, вид у него был виноватый. Для обычного животного у него была на диво эмоциональная физиономия. Но да и обычным его назвать было трудно.

– Ну, в общем, – вздохнул он, – такое дело…

– Выкладывай, – нахмурилась я, снова предчувствуя нехорошее.

Тот повторно тяжко вздохнул. – Есть две новости.

– Давай с плохой… – Спокойно, Рин. Конец света еще далеко.

 – Я не знаю обратного кода, чтобы вернуться на базу.

– Что?! – Мой вопль, казалось, смёл весь снег со странной прозрачной крыш так, что стало чуточку светлей. – И что мне теперь делать с этими двумя, Фуня?! Идти пешком до самой базы и тащить их на себе?? О чем ты думал, почему не сказал сразу??

Зверек виновато молчал, не отвечая ни на один из моих громких вопросов. Ладно, была, кажется, и хорошая новость. Я глубоко вздохнула и медленно выдохнула, пытаясь успокоиться. Криками тут не поможешь.

Наверняка Фуниан провернул все это не просто так. Скорее всего, лишние обсуждения заранее могли бы стать причиной непозволительной задержки, и оба парня погибли бы от недостатка кислорода и питательных веществ. Так, ладно, спокойно. Я снова вздохнула, досчитав про себя до десяти.

– Теперь хорошую.

Зверек встряхнулся, и неспеша двинулся мимо меня обратно в дверной проём. 

– Я не знаю код, – повторил он, – но привел тебя к тому, кто знает. – и дверь за ним, негромко прошуршав, наглухо закрылась. 

И я осталась совершенно одна. Здесь было не так холодно, как если бы я оказалась полностью под открытым небом, но все же зябко, поэтому я обняла себя руками, слегка продрогнув, и в недоумении огляделась. Ну и как это понимать?

В следующую секунду я заметила странность и едва сдержала нецензурное восклицание. В нескольких шагах от меня, прямо из воздуха словно по волшебству проявилась блестящая металлическая стена. С низким пульсирующим гудением она разрасталась вширь и вверх, будто вырастая из небытия. И, спустя минуту я с приоткрытым от изумления ртом поняла, что передо мной предстал межпланетный корабль, только что отключивший режим невидимости, и стою я в двух шагах от него в специальном отсеке, для этого корабля предназначенном. И этот корабль был мне знаком. 

Звук прекратился также резко, ка и возник. Две тонкие металлические пластины прожужжали в стороны, являя напротив широкую стену из белого стекла. Панорамный иллюминатор. Сердце зашлось в неприятном предчувствии. Но бежать мне было некуда, ибо предусмотрительный Фуня, чтоб его, запер за собой дверь. 

Я стояла, обняв себя руками, глядя на свое отражение в блестящем стекле, и в следующий миг стекло будто исчезло, становясь кристально прозрачным. И мне пришлось собрать всю силу воли, чтобы не отшатнуться, не заорать дурниной, и не убежать, напрочь снеся запертую дверь.

– Привет Рин, – раздался чуть приглушенный, но такой знакомый хрипловатый голос.

За стеклом, глядя на меня в упор, стоял Ктиаран.

Тишина, словно вакуум, оплела все пространство вокруг моей одинокой фигуры. Даже слабый мокрый снег, что падал на крышу отсека, не мог пробить полог этой вдруг ставшей такой жуткой, тишины. 

И я тоже не могла, да и не хотела ее нарушать, бесстрашно глядя на мой воплотившийся ночной кошмар. Я медленно, тягуче дышала, уговаривая резко подскочивший сердечный ритм вернуться к привычной скорости, но полуящер смотрел на меня так жадно, что куда более убедительно отговаривало моё сердце слушаться свою хозяйку. Хотя сейчас он и не казался настолько жутким. Глядя на него, я никак не могла понять, отчего совсем недавно так боялась этого мужчину. Хотя… Ктиаран снова был полуящером. В буквальном смысле. Причем сейчас в гораздо меньшей степени, чем раньше. Он находился в пяти шагах, и я могла в подробностях рассмотреть каждую чёрточку на его вновь изменившемся лице, чем и занялась, как не имея ни малейшего желания с ним разговаривать, так и не имея возможности уйти. 

Его кожа вновь приобрела зеленовато-золотистый оттенок, чуть растрескавшись на манер чешуи, но глаза уже не были такими золотыми как раньше, они практически сохранили свой прежний человеческий серо-зеленый оттенок, лишь зрачки снова стали хищно-вертикальными. Плечи и грудь, все той же человеческой мужественной формы, также покрылись блестящей кожей рептилии. И, если бы не длинный подвижный хвост, то всю эту нынешнюю мутацию можно было смело принять за крайне профессиональный бодиарт. Интересно, как он умудрился снова подцепить вирус?

Я оглядела его нижние конечности, также практически оставшиеся прежними, за исключением жутковатых когтей и по-звериному удлинившихся пальцев, снова подняла взгляд на мускулистый, весь в сетке напряженных вен, живот, затем на широкую обнаженную грудь. Нужно будет передать ему парочку футболок чтоб не мёрз, есть ли тут отсек для передачек заключенным? Хе-хе. Хм, и даже те забавные бриджики с заплатками на коленях были сегодня при нем. Сама не осознавая, что делаю, я слегка улыбнулась краешками губ. Боги, и чем это я сейчас занимаюсь?

 Хотя сейчас, с полной уверенностью осознавая, что нахожусь в абсолютной безопасности, так как покинуть корабль у полу…хм, теперь уже скорее четвертьящера не было ни малейшей возможности, я могла позволить себе вот так беззастенчиво его разглядывать. С изумлением вдруг поняла, что никогда не встречала мужчины красивее его. И даже очередная мутация не испортила волнующих линий этого идеального мужественного тела, и гордого, будто выточенного из камня, породистого лица, она наоборот, будто лишний раз их подчеркнула…

 Так, пора прекращать. Я, кажется, совсем забыла, зачем я здесь. Снова подняла глаза, чтобы встретиться взглядом с полуящером. И то, что я там увидела, заставило меня невольно задержать дыхание и почувствовать, что не так уж здесь в общем то и холодно. 

Он стоял передо мной без намека на прежнюю агрессию в серо-зеленых глазах, наоборот, в них плескалась дикая, какая-то больная тоска… И все резкие слова, что я готова была озвучить, мгновенно испарились. Весь вид полуящера выражал… раскаяние? Боль? 

Мне действительно стало жарко так, что тепло достигло лица, и я почувствовала, как щеки предательски розовеют. Так. Нужно во что бы то ни было остановиться, пока я не превратилась в помидор, ни к чему хорошему это не приведет, только лишний раз повеселит Ктиарана. И едва я открыла рот…

– Прости.

Что? Он что, просит прощения? Эм… Что-о??

Полуящер так проникновенно глядел в мои глаза, будто хотел внушить свои собственные мысли. – Прости, – повторил он. – За то, что был жесток и несправедлив. Прости меня, Рин. Мне очень и очень жаль, что поступал с тобой как зверь.

Вот значит как. Оказавшись в безвыходном положении, он вдруг вспомнил, что натворил, и раскаялся. Ну-ну. В голове тут же всплыли воспоминания: темный сад, качели, и его руки, сжимающие до синяков мои несчастные плечи… Подземелья, где полуящер, пользуясь своей полной властью, творил что хотел, игнорируя мои мольбы… Его угрозы, и слова о том, что я нужна лишь для того, чтобы захватить власть, и ничего более.

Видимо, что-то отразилось в моих глазах, и он добавил:

– Чем дальше я от Тсарге, тем слабее действует его внушение. Ты тоже это чувствуешь?

Я недоуменно склонила голову. Мысли заметались, как тараканы по резко освещённой кухне. Герман…что? Внушал ему? Внушал быть жестоким? А мне? Что он мог внушить мне?... Любовь? Как, разве это возможно? Но перед глазами снова возникли непрошенные воспоминания. Клубящаяся чернота в когда-то серебристо серых глазах Гера, и те странные, неведомые глюки, что настигли меня однажды, стоило лишь повнимательнее вглядеться в его странные новые радужки. А там, в подземельях, он вырубил легион эрсиорхов сразу же, как только я стянула повязку с его глаз.

– Гер проводил рискованные эксперименты со своим телом, Рин, – поделился Ктиаран, наблюдая мое замешательство. – Ничем хорошим для него это не закончится. Но это принесло свои плоды. А пока твоя кровь не восстановилась, он пользовался новыми возможностями… Жаль, я не знал этого раньше, тогда я не стал бы лишать тебя иммунитета, забирая всю кровь…

– Я тебе не верю! – Не выдержала я. Но все же его слова лишний раз подтвердили мои собственные сомнения. Но ведь и он сам, Ктиаран, он ведь тоже мог внушать. – Я больше никому не верю. – тихо проговорила я, испуганно отводя глаза. – Мне нужен код. 

Кти молчал с минуту, затем медленно произнес семизначный номер. Я кивнула, и, больше не глядя на него, повернулась к двери. Холодная створка прошуршала в сторону, едва я её коснулась, и я, еле сдержав выдох облегчения, выскользнула из странного отсека, чувствуя прожигающий спину взгляд, и куда более неприятное тяжелое чувство некой недоговорённости.

В полной прострации протопала мимо мелкого шерстяного предателя, и пошла наугад обратно. Но Фуня не позволил мне выглядеть дурой, и на том спасибо, резво обогнав, он побежал впереди, показывая дорогу. А я повторяла про себя заветные цифры, стараясь больше ни о чем не думать. Казалось, этот полный раскаяния взгляд теперь будет преследовать меня всегда, черт бы побрал его и мою нечеловеческую жалостливость! 

По дороге обратно мы не произнесли не слова, хотя мимоходом зверек завел меня на склад, и там молча кивнул на полки с тканями, где я с удивлением обнаружила базовые наборы мужских вещей, удобно разложенные по комплектам. Размер, правда, был всего один стандартный, и цвет только черный. Ну, да хоть что-то. Парням наверняка захочется переодеться во что-то сухое. Схватив в охапку несколько комплектов, я всё еще трясущимися руками набила большой полиэтиленовый мешок, и направилась к обратно. А склад мне понравился. Неплохо бы его дополнительно поисследовать в свободное время на предмет чего-нибудь полезного… 

Едва вернувшись в комнату к бывшим анабиозникам, обнаружила, что один из них открыл глаза. Он все также видел у стены, в холодной луже анабиозного желе, натекшего с его одежды, и осоловело глядел по сторонам, явно не соображая, где находится. 

Я вошла, и, осторожно сгрузив вещи на относительно чистую часть пола, приветливо улыбнулась.

– Привет! Я Рин, а ты?

Он медленно сфокусировал взгляд на моем лице. – Рин… – повторил он заторможенно. – А я… Я Ник. Где мы, Рин? – Парень обвел взглядом сумрачную комнату, затем подняв сильно дрожащую руку, провел ею по слипшимся волосам, после чего непонятливо уставился на свою мокрую и липкую ладонь. – Что произошло? 

– А что ты помнишь? – Да, знаю, вопросом на вопрос отвечать нехорошо, но посвящать новоприбывшего из анабиозной комы товарища в секреты сектора Т в мои планы уже не входило. Как и договаривались, оставим эту задачу Ивару. Ник часто заморгал, силясь вызвать в памяти хоть что-то.

– Я был на базе, – начал он, – нужно было кого-то поймать, нет, поставить жучка…

Знакомая история. 

– Потом провал…

Да, это действительно провал. Я с жалостью посмотрела на жертву обстоятельств. Даже не знаю, что лучше, быть в курсе всей подноготной этой резервации, не зная толком, кого бояться и кому доверять, или проплавать месяцок в анабиозе, и возвратиться домой в счастливом неведении?

– Ладно, – вздохнула я. Тебе нужно переодеться в сухое, а то можешь заболеть. Тут прохладно. Встать сможешь?

Парень помотал головой, и попытался подняться, опираясь о стену. И ему это вполне успешно удалось. Очевидно, Фуниан был прав. Им нужно было всего лишь оттаять. Кстасти, насчет них. Второй несчастный пока не подавал никаких признаков жизни. 

Я подошла поближе и коснулась его лба, тот был слегка теплый. Но, по едва заметному вздыманию груди можно было понять, что парень все же дышит. Слава богам! Возможно, ему нужно всего лишь больше времени, чтобы прийти в себя.

– Ты его знаешь? – Спросила я, не оборачиваясь. 

Казалось, только сейчас Ник заметил товарища по несчастью. Он гулко сглотнул, и сделал движение по направлению к сидящему. – Нет, что с ним?

– Все то же самое. – Вздохнула я. – Как ты себя чувствуешь?

Парень расправил плечи, плавно потянулся что есть силы так, что хрустнули кости, мотнул головой, обдав меня брызгами анабиозной жидкости, разлетевшимися с темных волос. – С каждой минутой всё лучше. Ой, прости, – смутился он, заметив мою испачканную толстовку.

Не критично. – Смилостивилась я. – Сможешь поднять своего коллегу? Нужно отсюда выбираться, пока окончательно не похолодало. Переодевания, так и быть, отложим на потом.

Я подобрала пакет с одеждой, Ник взвалил на плечо оказавшегося, к счастью, тщедушным, паренька, и мы двинулись на выход.