Роддом в приморском городе

Роддом в приморском городе Елена Воробей

За день я очень устал: сделал несколько плановых кесаревых сечений и одно внеплановое. Моё рабочее время давно закончилось, наступил вечер, а я всё ещё находился в отделении - оформлял медицинские карты. Завтра мне снова на работу, но я привык не оставлять дела на потом.

Наконец, последняя бумага была заполнена. Надеюсь, ничего экстренного больше не произойдёт. Через пять минут я уйду домой, где меня ждут любимая жена и горячий ужин.

Не тут-то было.

- Владимир Анатольевич! Нам скорая из села привезла антенатал, - сообщила мне медицинская сестра Сонечка. - Может, вы посмотрите? А то Виктор Владимирович ушел в реанимацию. Я завела девушку в кабинет КТГ. Вот её документы.

- Хорошо, сейчас подойду, гляну.

Для непосвящённых скажу, что антенатал на языке акушеров - это антенатальная гибель плода в животе беременной женщины, проще говоря, смерть в утробе матери. Никто точно не знает, чем она вызвана. А КТГ - кардиотокография. Во время процедуры исследуется сердцебиение малыша, оценивается тонус матки и шевеление плода.

Вначале я глянул документы поступившей. Здорова. На учёт стала своевременно. Беременность протекала нормально, без осложнений. В направлении акушерка указала: тридцать восемь недель, антенатальная асфиксия плода.

Войдя в кабинет КТГ, я увидел молодую девушку, сидевшую на кушетке и плакавшую навзрыд.

- Успокойтесь, пожалуйста. Сейчас я вас посмотрю. Все будет хорошо.

Но пациентка зарыдала ещё горше. В ожидании, пока она немного придет в себя, я присел рядом.

Через некоторое время девушка начала жаловаться:

- Что тут может быть хорошего? Мы так ждали нашу девочку! Муж каждый вечер с ней разговаривал и пел колыбельные. Я не знаю, как жить дальше!

- Послушайте. Может, я говорю банальности, но ваша жизнь не кончается! Такое бывает. Главное - вы сами здоровы. Через некоторое время вы сможете родить других детей.

- А что мне будут делать сейчас?

- Я сделаю вам КТГ, и если всё подтвердится, будете рожать, как живого. Мы введем вам лекарство, чтобы вызвать роды.

- И мне будет так же больно?

- Вообще у каждой женщины разный болевой порог. Слухи об ужасных болях при родах преувеличены. Но всякое бывает. Если женщине очень больно, мы делаем обезболивание - спинальную и эпидуральную анестезию. Подождите, дайте мне проверить, что там у вас.

Я приложил трубку к животу девушки и начал слушать, пытаясь уловить сердцебиение плода. И я его услышал. С частотой более ста тридцати ударов в минуту маленькое сердечко билось.

Не доверяя себе, я взял беременную за руку. Мало ли что, вдруг я спутал сердцебиение матери с сердцебиением ребенка? Пульс девушки был около восьмидесяти ударов в минуту.

Не говоря пока ничего, я попросил беременную прилечь и подключил аппарат КТГ. Убедившись, что всё хорошо, я сказал:

- Ваша девочка жива! С ней все в порядке! Тревога оказалась ложной.

- Правда?

- Правда, правда!

- Спасибо вам большое! Я так рада! Какое счастье! - обрадовалась будущая мама.

- И я рад! - искренне сказал я.

- Ой! Она двигается! - беременная положила руку на живот. - Почему же я раньше не чувствовала шевелений?

- Ну, дети часто где-то за неделю до родов начинают меньше шевелиться и затихают. Они готовятся к родам. Возможно, ваша дочь спала и повернулась таким образом, что акушерка ничего не услышала. В вашем селе, наверное, нет аппарата КТГ или доплера?

- Нет.

- Поэтому акушерка подстраховалась и отправила вас к нам. И правильно сделала!

Лучше перебдеть, чем недобдеть. Давайте мы вас госпитализируем на всякий случай в наше отделение патологии беременности. Завтра будет отличный специалист по УЗД - ультразвуковой диагностике, сделаем вам обследование - УЗИ, анализы и так далее. Полежите пару дней у нас. Хорошо? Согласны?

- Конечно, согласна!

- Ну вот и отлично! Пойдемте тогда оформляться!

Я радовался, что все закончилось хорошо. Ради таких минут стоит работать врачом.

Врач поддерживает человека в самые тяжёлые моменты, когда тот болен, ослаблен и уязвим, находится на пороге жизни и смерти. Он вместе с ним борется с болезнью и делает всё возможное, чтобы человек был жив и здоров.

На акушерах-гинекологах лежит двойная забота. Ведь мы отвечаем не только за мать, но и за здоровье ребенка. Мы ведём беременность и роды, и помогаем появиться на свет новой жизни.

Передав пациентку в опытные руки медсестры Валентины Ивановны, и дав необходимые указания, я собрался идти домой.

Выйдя из ординаторской, я неожиданно встретил в коридоре незнакомого мужчину средних лет. В руках он держал цветы.

- Простите, кто вы? И что вы здесь делаете?

- Ищу любимую и своего сына.

Мужчина немного покачивался, как пьяный. И пахло от него алкоголем. Но на алкоголика не был похож. Благодаря дорогой одежде, он выглядел бизнесменом или чиновником.

- Послушайте, посторонним здесь находиться нельзя!

- А я не посторонний! Я отец ребенка!

- Как вы сюда попали?

- Залез по пожарной лестнице.

- На третий этаж? Как вы не разбились? Уже поздно! Все мамы и дети спят. И вообще, они на четвертом этаже, в другом отделении. Давайте цветы мне, я поставлю их у себя, а завтра передам. Пойдёмте в кабинет, он рядом.

- Хорошо.

Зайдя в ординаторскую, я налил воды в вазу и поставил цветы на своем столе. Пока я проделывал это, мужчина стоял в коридоре, прислонившись к двери.

- Кому цветы-то?

- А?

- Цветы, говорю, кому передать? Я запишу.

- Веронике Мамоновой, от Игоря.

У меня мелькнула мысль: “Странно. Наверное, он не муж этой Вероники, иначе бы сказал, что от мужа”. Записав имя и фамилию женщины на клочке бумаги, я положил его подле вазы и закрыл кабинет.

- Ну, пойдёмте к лифту. Я выведу вас из роддома и немного провожу. Негоже вам по пожарной лестнице лазить.

Если бы я знал, чем это обернется, то не стал бы провожать Игоря, а сразу пошёл домой.

Дорогие читатели!

Мне очень приятно, что вы читаете мою книгу!

Пожалуйста, подписывайтесь на автора и добавляйте книгу в библиотеку!

Вы самые лучшие!

Наш роддом расположен недалеко от моря, в здании, в котором когда-то был санаторий.

Выйдя из роддома, мы с Игорем пошли по улице, идущей вдоль побережья. Вдали виднелись яхты и корабли. Майский вечер был очень хорош. Гуляющий народ заполнял улицу. Горели фонари и вывески магазинов, казино и баров. Одуряюще пахли магнолии.

Пройдя метров триста, Игорь предложил мне зайти в бар.

- Доктор, как тебя зовут?

- Владимир Анатольевич.

- Володя! Давай зайдём сюда. Я приглашаю! Отметим рождение моего сына!

- Спасибо! Но мне пора домой. Меня ждёт жена.

- Мы долго не будем! Жена подождет. Рождение сына - это событие, которое нечасто бывает! Отказа не принимаю! Пойдём, пойдём!
Игорь умел убеждать, потому что я, неожиданно для себя, согласился, хотя и не увлекался спиртным. Я ошибочно решил, что от пары рюмок вреда не будет. Дальнейшие события показали, что ни к чему хорошему употребление крепких напитков действительно не приводит. 

Вскоре мы уже сидели за накрытым столом.

- Ну что, за здоровье моего сына! - поднял рюмку Игорь.

- За здоровье и счастье твоего сына! - пожелал я.

- Ты не представляешь, как я счастлив! Я думал, у меня уже не будет детей! А тут такая радость!

- Да. Дети - это прекрасно!

- А у тебя, Володя, есть дети?

- Да, двое. Сын и дочка. Они уже взрослые, работают и живут отдельно.

- Предлагаю новый тост - за детей! - снова налил рюмки Игорь.

- За детей!

Мы выпили и закусили.

- Я так благодарен Веронике! Она подарила мне такого замечательного сыночка! Почти пять килограммов вес. Пятьдесят пять сантиметров рост. Богатырь! Сама родила. Я её очень люблю! Володя, вот, ей-богу, жизнь готов за неё отдать!

- Да, она молодец.

- А как мне хорошо с ней в постели! Я и не подозревал, что может так быть. Я теперь ни на одну другую бабу даже смотреть не могу! Вова, а ты любишь свою жену?

- Очень люблю. Через неделю будет тридцать лет, как мы с Машей поженились. Я не представляю свою жизнь без неё.

- Давай выпьем за любовь!

- За любовь! - поддержал тост и я.

- Володя! Я решил, что не могу больше без неё жить. Все! Развожусь с женой и женюсь на Веронике! Я должен сам воспитывать своего ребенка!

Я был удивлен. Получается, Игорь женат, а Вероника - его любовница? А как же жена?

Видимо, я спросил это вслух, потому что Игорь ответил:

- А жена - сатана! Мне давно пора было от неё свалить! Она только делает вид, что меня любит, а на самом деле - ненавидит. Да и детей у нас нет. Все! Приду домой и всё ей объявлю!

- Подожди, Игорь. Не спеши! Ты пьян. Может быть, не стоит рубить сгоряча? Обдумай сперва все на трезвую голову! - попытался вразумить Игоря я.

- Нет! Сегодня же! Сейчас! Сию минуту. Идём! - и расхрабрившийся от алкоголя Игорь поднялся. Натыкаясь на соседние столики, он направился к выходу. Сразу уйти вслед за ним я не мог. Следовало заплатить за ужин. Я подозвал официанта и попросил счет. Пока я расплатился и вышел на улицу, Игоря и след простыл.

Вскоре я оказался дома. Жена уже лежала в кровати и спала. Раздевшись, я тихонько лег рядом, чтобы не разбудить свою Машу.

Назавтра, придя на работу заранее, я увидел на своём столе букет и вспомнил, что его надо отдать Веронике Мамоновой. Взяв цветы, я отправился на этаж выше, в отделение, где лежали мамы с детьми.

На посту я узнал, что Вероника с сыном лежат в платной палате, в которой разрешены посещения. Если бы я знал это вчера, то отвёл бы Игоря к ним. Нехорошо получилось.

Я постучался, и услышав негромкое “Да”, вошёл.

Красивая светловолосая молодая женщина сидела на кровати с ребенком на руках. Сын хныкал, она его укачивала.

- Здравствуйте! Это вам от Игоря, - протянул букет я.

- Положите на стол. Спасибо! Как Игорь?

- Нормально, насколько я знаю. Я видел его вчера вечером. Он рвался к вам, но я его не пустил.

- Ничего страшного. Вчера вечером я спала. Надеюсь, сегодня вы его ко мне проведете?

- Думаю, ему разрешат вас навестить, раз у вас платная палата. А вообще-то, я работаю в отделении патологии беременности. Просто Игорь влез по пожарной лестнице на наш этаж и наткнулся на меня.

- Узнаю Игоря! Этого следовало ожидать. Он не ищет лёгких путей! - улыбнулась женщина.

- Ну, мне пора. Здоровья вам и вашему мальчику! До свидания!

- До свидания!

Я вернулся в своё отделение, и день пошёл по накатанной колее. Обход, назначения, планерка у заведующего отделением Виктора Владимировича.

Заведующий метал громы и молнии. Несколько молний прилетело и ко мне.

- Владимир Анатольевич! Что-то вы увлекаетесь кесаревыми сечениями! Вы что, не знаете, что от нас требуют не более тринадцати процентов родов с помощью кесарева! А у вас сколько?

- Меньше тридцати.

- То-то и оно! Я понимаю, что вы ведёте самых сложных беременных, но надо, чтобы они рожали сами! Сами, милочки, сами! Вы и без меня прекрасно знаете, что если прокесарить один раз, то и другой раз, наверно, придётся! А после двух - альтернативы нет, только кесарить! Иначе риск разрыва матки по рубцу удваивается!

Я обращаюсь не только к Владимиру Анатольевичу! Все всё услышали? Свободны!

Когда врачи с медсестрами шли с планерки, наш молодой акушер-гинеколог Виталий сказал, обращаясь ко мне:

- Во даёт Владимирович! Будто не знает, что мы и рады бы не кесарить, да приходится.

- Да! - согласился я с коллегой.

Я - акушер-гинеколог с тридцатилетним стажем. Для непосвящённых расскажу о том, что такое роды с помощью кесарева сечения.

Операция выполняется под наркозом. Разрез кожи, подкожной клетчатки и брюшной стенки проводится посередине живота либо по линии бикини. Далее хирург разрезает матку и извлекает ребёнка, затем удаляет послед и накладывает швы.

Показания к операции могут быть как со стороны матери - анатомически узкий таз, наличие рубца на матке и другие, так и со стороны ребёнка - поперечное положение, гипоксия плода и так далее.

Я только за естественные роды. Но и от кесаревых сечений отказываться не стоит, если на кону жизнь и здоровье матери и ребенка.

Поэтому, обращаясь ко всем, я сказал:

- Начальство слушаем и мотаем на ус, а действуем по ситуации.

- Поняли! - отозвалась Ирина Петровна, молодой врач-акушер.

Зайдя в ординаторскую, я начал просматривать результаты анализов моих беременных и заполнять карты. У вчерашней беременной с не-антенаталом анализы и УЗИ были прекрасными, завтра её можно будет выписать. Через минут пятнадцать меня позвали к главврачу.

“Неужели Виктор Владимирович пожаловался ему на меня?” - подумал я.

В кабинете, кроме главврача, сидел мужчина лет тридцати в костюме и галстуке.

- Здравствуйте, Владимир Анатольевич. С вами хочет поговорить следователь Александр Сергеевич Головин, - представил его главврач.

“Зовут прямо как Пушкина”, - подумал я, а вслух сказал:

- Здравствуйте! Что вы хотели, Александр Сергеевич?

- Добрый день! - Мужчина поздоровался со мной и замялся, видимо, не желая говорить в присутствии главврача.

- Разговаривайте в моём кабинете, а я пока пойду в отделение, - предложил главврач.

- Спасибо большое!

Когда мы с Александром Сергеевичем остались вдвоём, он спросил:

- Знаете ли вы Игоря Матвеева?

- Не припоминаю такого. Я по роду своей работы каждый день встречаю много людей, могу и не запомнить

- Этого человека вы должны были запомнить. Вы с ним выпивали вчера в баре.

- Он представился Игорем. Фамилию не называл.

- Это он? - следователь показал мне фотографию, на которой я узнал вчерашнего знакомца.

- Да, это он.

- Расскажите, как вы познакомились.

- Я встретил его вчера в коридоре роддома.

- Странное место встречи.

- Какое есть.

- И что было дальше?

- Я вывел его из роддома, так как посторонним у нас находиться нельзя.

- Получается, и мне тут нельзя находиться?

- Ну, вы здесь с разрешения главврача.

Я чувствовал, что Александр Сергеевич относится ко мне не слишком хорошо, раз цепляется к каждому моему слову. Я начал злиться. В конце концов, какое он имеет право меня расспрашивать?

- Послушайте, почему вы меня допрашиваете? Что случилось?

- Этого я пока вам сообщить не могу. Вначале расскажите мне вашу версию встречи с Игорем.

- А если я не захочу?

- Я вызову вас повесткой. Но вы же понимаете, что так мы просто теряем время. Рассказать все подробности вчерашнего вечера - в ваших же интересах.

- А это ещё с какой стороны посмотреть. В качестве кого вы меня вызывали бы повесткой? Подозреваемого? Свидетеля или потерпевшего?

- Это во многом будет зависеть от вашего рассказа.

- Тогда я отказываюсь говорить без адвоката, - заявил я.

Я удивлялся самому себе: какая вожжа попала мне под хвост, что я начал упрямиться?

Тогда Александр Сергеевич решил сменить тактику и зайти с козырей:

- Владимир Анатольевич, дело в том, что тело Игоря Матвеева нашли сегодня рано утром на козырьке подъезда девятиэтажного дома. Вероятнее всего, он выпал из окна на последнем этаже. Что вы можете по этому поводу сказать?

Я помолчал, приходя в себя от неожиданного известия. Александр Сергеевич во все глаза смотрел на мою реакцию.

Видя, что я ошеломлен, он ухмыльнулся:

- Ну?

- Мне очень жаль! Ещё вчера Игорь был так рад рождению сына, а сегодня …

- А вот теперь поподробнее! Какого сына?

- Игорь пришёл в роддом с букетом цветов. Он хотел отдать их маме своего ребенка.

- Что за она? Суррогатная мать?

- Нет, Игорь сказал, что это его любимая женщина.

- Интересно! И кто это?

- Он попросил передать цветы Веронике Мамоновой. Она сейчас на четвертом этаже, в платной палате, вместе с сыном.

- Отлично, вы меня потом к ней отведете. А пока расскажите, пожалуйста, поподробнее, всё, о чём говорил вам Игорь.

- Он радовался рождению ребенка. Сказал, что Вероника молодец, сама родила богатыря весом около пяти килограммов.

На этом моменте я запнулся, так как перед моим внутренним взором пронеслись воспоминания о том, как счастливо хвастался мне в ресторане Игорь.

- Пожалуйста, продолжайте! Видите ли, ваши показания уже приносят пользу. Если Игорь был рад, вряд ли он покончил жизнь самоубийством.

- А что говорит его жена?

- Жена ничего не говорит, плачет. Сказала только, что со вчерашнего утра Игорь дома не появлялся.

Я подумал: нужно ли упоминать о том, что он решил развестись с женой и хотел сообщить ей об этом? Может, стоит пощадить её? Ведь они с Игорем прожили вместе немало лет. Наверное, ей и так будет больно, если она узнает о его внебрачном ребенке. Зачем отравлять её память о супруге? Но, возможно, это она вытолкнула пьяного Игоря из окна?

Я решил сам кое-что спросить у следователя.

- Александр Сергеевич. А что это за дом, откуда Игорь выпал из окна? Он там жил?

- Да, он там жил. Его квартира на восьмом этаже. Но окно подъезда было открыто почему-то на девятом.

- А жена была дома?

- Дома, дома.

- А может, это она?

- Всё может быть. Может, он сам выпал спьяну. Решил на радостях посмотреть на звёзды. А может, это вы его толкнули?

- Ну что вы! Зачем мне это нужно?

- Вот и я пока так думаю. Рассказывайте дальше.

Я решил сообщить правду, какой бы она ни была:

- Игорь заявил, что хочет развестись с женой и жениться на Веронике. Что должен сам воспитывать своего сына. Поэтому он решил рассказать все своей жене, и ринулся домой.

- Вы видели, как он шел домой?

- Нет, я этого не видел. Пока я расплачивался за ужин в ресторане, Игорь ушел.

- Что вы делали дальше?

- Пошёл домой. Где-то в одиннадцать часов вечера я уже был дома.

- Кто-нибудь может это подтвердить?

- Моя жена. Правда, она уже спала, когда я пришел. Интересно, откуда вы узнали, что я был с Игорем в баре? И как меня нашли?

- Практически везде стоят камеры видеонаблюдения, а у нас отличная программа распознавания лиц. А вас так вообще легко было найти: вы личность, известная в городе. Благодаря вашей работе и вашей жене, которая выкладывает семейные фотографии в социальных сетях.

- Понятно. Наверное, с помощью камер вы сможете проверить, когда я пришел домой?

- Наверное. С вами пока все. Прошу вас никуда не уезжать из города. Я запишу ваши показания и позвоню, когда вам нужно будет прийти и подписать их. А теперь ведите меня к Веронике Мамоновой.

Мы с Александром Сергеевичем поднялись на этаж выше. Я постучался в дверь платной палаты. Услышав приглашение, я махнул следователю, чтобы он шел один. Но тот неожиданно сказал: “Идемте”, - и я вынужден был пойти с ним. Думаю, ему не хотелось одному сообщать женщине о гибели Игоря.

Вероника, похожая на снежную королеву в белом махровом халате, стояла у окна. Видно было, что она удивлена.

- Здравствуйте! Я Александр Сергеевич Головин, следователь. Вот моё удостоверение, - обратился к ней Александр Сергеевич. - А как к вам обращаться?

- Вероника Николаевна Мамонова.

- Вероника Николаевна, мне очень жаль, но я вынужден сообщить вам скорбную весть. Ваш любимый человек Игорь Владимирович Матвеев выпал из окна подъезда своего дома и погиб.

- Как это произошло? - севшим голосом спросила Вероника.

- Мы не знаем всех обстоятельств. Но не думаю, что это несчастный случай.

- И я считаю, что Игоря кто-то толкнул. Я готова своими руками придушить того, кто это сделал! - гневно сказала Вероника. - Вот, кстати, этот доктор вчера вечером видел Игоря. Может, он как-то замешан в его гибели?

Произнеся это, она бросила на меня испепеляющий взгляд.

- Вероника, этот человек ни при чём. Он случайно оказался рядом, - сказал следователь.

- Не верю я в такие случайности, - возразила девушка уже более спокойно.

- Вероника, вы можете рассказать мне об Игоре?

- Да, конечно. Подождите, я сейчас немного соберусь и отвечу на ваши вопросы.

Вероника отвернулась к окну и простояла так несколько минут. Я услышал тихие всхлипывания.

Наконец, утерев слёзы, она повернулась к нам.

Девушка села на кровать, рядом с которой стояла маленькая кроватка со спящим ребенком, и пригласила нас сесть на стулья.

На этот раз Головин достал из своей папки бумагу и ручку. Он начал задавать краткие вопросы и записывать ответы.

- Итак, вы Вероника Николаевна Мамонова, тысяча девятьсот девяносто девятого года рождения. Проживаете по адресу: улица Интернациональная, дом девять, квартира тридцать. С Игорем Матвеевым познакомились два года назад. При каких обстоятельствах?

- Я познакомилась с Игорем, когда окончила университет по специальности инженер-программист. Меня направили в его фирму по распределению. Вначале он интересовал меня только как отличный программист и руководитель, умный и харизматичный. Я не обращала на него особого внимания, ведь он был на пятнадцать лет старше меня и женат. У нас много холостых и симпатичных мужчин среди сотрудников.

Однажды Игорь назначил меня руководителем группы важного проекта. Во время работы мы стали общаться ближе, и обнаружили, что у нас много общего. Я поддалась его обаянию и влюбилась. Любовь оказалась взаимной.

После завершения проекта мы начали тайно встречаться после работы. Игорь был очень внимательным и заботливым. Он всегда решал мои проблемы и поддерживал в трудные моменты, - тут Вероника остановилась и вытерла набежавшие слёзы.

- Со временем наши чувства к друг другу стали сильнее. Мы планировали совместное будущее. Через год после знакомства я забеременела. Игорь обещал, что разведется с женой и женится на мне. Правда, до сих пор этого не сделал.

- Скажите, не было ли у Игоря врагов?

- Наверное, были. По делам своей фирмы он многим перешел дорогу. Но не думаю, что настолько, чтобы его хотели убрать. Большими капиталами он не ворочал.

- Чем занимается фирма?

- Разработкой программного обеспечения. Насколько я знаю, последний заказ выполнялся для сети казино. Может, с ним что-нибудь связано? Название сети Игорь не говорил, а я уже пару месяцев на больничном.

- Хорошо, я узнаю об этом в фирме.

- Александр Сергеевич, скажите пожалуйста, могу ли я теперь как-то доказать, что Игорь - отец моего ребенка? Простите, что спрашиваю об этом, но мне нужна помощь.

- Думаю, что можете. Надо подать заявление об установлении отцовства и признании права ребенка на наследование в суд. Вы должны предоставить доказательства - письма, фотографии, показания свидетелей. Попросите о проведении теста ДНК. Насколько я знаю, биоматериал умерших насильственной смертью сохраняется в течение трёх лет. Я слышал, что даже если человек умер своей смертью, и делали вскрытие, его биоматериал тоже какое-то время хранится. Но вам лучше поторопиться.

- Спасибо большое за совет, - поблагодарила Вероника.

Александр Сергеевич перечитал свои записи и дал женщине их подписать. И вовремя: ребенок проснулся и заплакал. Пора было уходить.

- Большое спасибо, Вероника Николаевна. Здоровья вам и вашему сыну. До свидания!

- До свидания.

Мы со следователем вышли и тоже попрощались друг с другом. Александр Сергеевич направился к лифту, а я - к лестнице, чтобы быстрее спуститься в отделение. Я уже переживал, как там мои беременные.

Переживал я зря. У моих беременных все было хорошо. Неожиданно рожать никто не собирался.

Зато у акушера-гинеколога Ирины Петровны одна из беременных никак не могла родить. Воды у неё отошли давно, а родовая деятельность практически остановилась.

Что только не делали, чтобы её возобновить: и лекарства кололи, и ходить заставляли - ничего не помогало. А ребенок долго без околоплодных вод прожить не может. Очевидно, нужно было кесарить.

Но Ирина Петровна - начинающий врач и практически не выполняла такие операции сама, лишь ассистировала. Другой акушер-гинеколог, Виталий, был занят: проводил плановые кесаревы сечения.

Поэтому Ирина Петровна обратилась ко мне:

- Владимир Анатольевич, помогите! Нужно кесарить Валентину Баженову, сама не может родить! У неё в анамнезе аппендицит с перитонитом. Наверное, будут спайки после полостной операции. Я одна не справлюсь. А вы у нас лучший хирург. Сделаете операцию?

- Я согласен, но спросите разрешение у заведующего. Вы же не хотите, чтобы он меня за одно место повесил?

Через пять минут Ирина Петровна явилась снова.

- Виктор Владимирович разрешил!

- Хорошо. Но вы сразу сообщите Юрию Григорьевичу, чтобы он успел глянуть беременную. Я тоже пойду готовиться и скажу, чтобы накрывали вторую операционную.

- Поняла, спасибо!

Юрий Григорьевич - наш опытный врач-анестезиолог, без которого невозможно обойтись во время операций.

Он отвечает за наркоз и состояние пациенток, постоянно находится у их изголовья и отслеживает жизненно важные показатели.

Юрий Григорьевич решил делать роженице общую анестезию. Говоря научным языком - это искусственно вызываемое обратимое торможение центральной нервной системы с подавлением болевой чувствительности, сознания, двигательной и рефлекторной активности оперируемого.

И как в воду глядел. Во время операции мы долго мучились, пока я миллиметр за миллиметром отделял от матки Валентины притянутые спайками мочевой пузырь и кишечник, а Ирина Петровна помогала мне. Одна она наверняка бы не справилась.

Наконец, ребенок - мальчик - был извлечён из плодного пузыря и отдан в руки неонатолога, оценившего его в восемь баллов по шкале Апгар. Затем я все аккуратно зашил и мог перевести дух.

Моя работа на этом закончилась. С роженицей все нормально. Дальше за её состоянием должны наблюдать анестезиолог и Ирина Петровна. Переодевшись, я со спокойной совестью вернулся в ординаторскую и продолжил заполнение карт.

Где-то через час в ординаторскую ворвалась медсестра Олечка:

- Владимир Анатольевич, там чепе, Валентина Баженова умерла!

- Что случилось?

- У неё началась рвота, и она задохнулась! Пока врачи подоспели, было уже поздно, - продолжила Олечка. - Какой ужас! Мне так её жалко!

Известие было неожиданным. Первые два часа Валентина должна была находиться в палате интенсивной терапии, под наблюдением анестезиолога. Ничто в её состоянии не предвещало такой исход.

Наверное, и Юрий Григорьевич понадеялся, что и в этот раз всё будет хорошо, и ослабил контроль за здоровьем подопечной после выхода из наркоза.

Так бывает. Халатность чаще всего проявляют опытные профессионалы, а не новички.

Надо помнить, что в любой профессии у людей существует такой период, когда им кажется, что они все знают и умеют. Они давно не допускают ошибок, легко решают самые трудные задачи. И сейчас можно меньше напрягаться и расслабиться. Можно быть уверенным в своей непогрешимости. Ведь эта задача похожа на прежние, и она совсем лёгкая.

Поэтому незачем особо заморачиваться наблюдением за больными. Все и так будет, как всегда, отлично. Они же опытные врачи!

Однако самые опытные и самоуверенные могут нанести гораздо больший вред, чем молодые, неопытные и сомневающиеся в себе специалисты. Корифеи и гуру в своей профессии не приемлют критику, перестают адекватно оценивать ситуацию, пренебрегают правилами техники безопасности и инструкциями. Ведь много лет им всё удавалось и всё сходило с рук.

И вот в один отнюдь не прекрасный день из-за утраты внимания происходит авария, или что-то ужасное и непоправимое. Опытный машинист растворо-бетонного узла в очередной раз протягивает руку, чтобы достать большой камень, застрявший на транспортере. Раньше он много раз это делал, но сейчас руку ему отрывает. Или водитель автомобиля при движении задним ходом забывает дать предупреждающий гудок и наезжает на человека.

Это происходит из-за невнимательности. Ведь до того долгое время ничего плохого не случается. Всё идет прекрасно, и специалист расслабляется.

Много лет у Юрия Григорьевича была успешная практика выведения пациентов из наркоза. Раньше даже в тяжелых ситуациях всё было хорошо. А здесь никаких проблем не ожидалось, поэтому он допустил халатность, и над Валентиной попросту не было надлежащего наблюдения.

Когда у женщины началась неконтролируемая рвота, она захлебнулась рвотными массами. Сыграло роль и то, что врачи поверили беременной на слово, что она давно ничего не ела. Оказалось, утром Валентина всё-таки завтракала, да ещё копчёной колбасой, принесенной из дома.

Её смерть действительно стала чрезвычайным происшествием в роддоме. В наше время благодаря развитию медицины гибель матери происходит очень редко. В этом случае её можно было избежать всего лишь только надлежащим контролем за состоянием родильницы.

Во время и после наркоза иногда бывают осложнения, несмотря на все старания анестезиологов. Это дыхательная недостаточность, нарушения кровообращения, чрезмерное угнетение центральный нервной системы, рвоты, психозы, галлюцинации, параличи и другие. Все эти нарушения сегодня излечимы.

Когда я ещё учился в мединституте, меня поразила одна цифра, сказанная преподавателем. Я до сих пор помню, что по данным за тысяча девятьсот пятьдесят шестой год, летальность по причинам, связанным с общим обезболиванием, достигала пятнадцати процентов. Поэтому операции тогда старались делать очень быстро. Насколько я знаю, теперь этот показатель не превышает две сотых процента, и врачи могут проводить многочасовые операции.

Вы только вдумайтесь: семь десятилетий назад пятнадцать человек из ста могли умереть от анестезии! Сейчас же это может грозить только двум из десяти тысяч людей. Поистине, медицина идёт вперед семимильными шагами!

Юрия Григорьевича я в этот день больше не увидел. Начались бюрократические разборки. Потребовалось писать объяснительную на имя главврача по поводу операции, сделанной Валентине.

Затем мне пришлось утешать Ирину Петровну, хотя у самого лежала тяжесть на душе.

Она рассказывала и плакала.

- Валентина и её муж Валера как будто предчувствовали, не хотели кесарево. Я их хорошо знаю, они живут в соседнем доме, оба - учителя. Он преподает физкультуру, а она - химию. Я часто встречала их вместе во дворе.

Валя до родов уже один раз лежала в моей палате.

Тогда у неё было небольшое кровотечение, но все кончилось хорошо, и она отправилась донашивать беременность.

Однажды меня остановил Валера. Он очень просил сделать всё, чтобы роды жены были естественными. Сказал, что они с Валей против кесарева сечения. Валера привел множество доводов, которые я и без него прекрасно знаю. Я обещала ему, что всё будет так, как они хотят. А вышло так, как вышло.

Роды не шли, поэтому Валя согласилась на кесарево, но очень волновалась. И вот. Такое горе!

Тут Ирина Петровна заплакала ещё сильнее.

- Успокойтесь. Слезами горю не поможешь. Пойдёмте заниматься другими беременными, - предложил я, зная, что ничто так не отвлекает от горя, как любая полезная деятельность.

Вечером, закончив работу, я решил не идти сразу домой, а прогуляться возле самого моря.

Оказавшись у воды, я расслабился. Море действовало на меня умиротворяюще. Когда мне было плохо или тревожно, я всегда приходил к морю и успокаивался, глядя на его волны.

Мерный звук набегающих и убегающих волн действовал, как шумотерапия.

Если у меня были какие-то проблемы, я обычно просил море: “Забери от меня всё плохое, а принеси всё хорошее”.

Сегодня спокойное серо-голубое море сливалось вдали с голубым небом. Вечернее солнце уже не пекло, а приятно грело.

Я решил искупаться. Вода была тёплая-теплая. Я наслаждался, качаясь на небольших волнах, лениво тащивших меня к берегу.

Выйдя из воды, я почувствовал себя так, как будто море смыло все мои тревоги и неприятности.

Одевшись, я бодро пошёл домой.

Маша приготовила вкусный ужин на двоих и ждала меня. Увидев еду на столе, я жадно набросился на нее и не остановился, пока тарелка не опустела.

- Ты меня удивляешь! - сказала жена. - Обычно тебя нужно заставлять съесть хоть пару кусочков, а сегодня как из голодного края. Тебе положить добавки?

- Спасибо, Маша, не откажусь. Честно сказать, сегодня у меня не было времени пообедать.

- Бедненький! И чем ты был занят? - шутливо спросила она. Но увидев мои серьёзные глаза, жена перестала улыбаться.

Я кратко рассказал Маше все происшествия, случившиеся за два последних дня.

С женой у меня никогда не было тайн и недомолвок. С самого начала семейной жизни у нас было принято обсуждать важные вопросы вместе.

Я сразу попросил Машу озвучивать свои пожелания и предложения вслух, так как мужчины - существа недогадливые. И вообще, женщины прибыли на Землю с планеты Венеры, а мужчины - с Марса. Поэтому потребности у них кардинально различаются. И чтобы такие разные люди могли понимать друг друга, необходимо разговаривать и договариваться. К счастью, Маша оказалась не только красивой, но и умной, поэтому все у нас было хорошо. Небольшие конфликты были, куда же без них, но решались путем мирных переговоров.

Выслушав мой рассказ, Маша сказала:

- Не нравится мне все это. Но думаю, всё плохое уже позади. Тебе нужно успокоиться и всё забыть.

Как же она ошибалась! Главные неприятности ожидали меня впереди.

Сегодня я выписывал домой несколько пациенток, в том числе позавчерашнюю молодую женщину с первой беременностью и подозрением на антенатал. А также её соседку по палате, Катерину - женщину постарше, с четвертой беременностью.

Катю положили к нам на втором триместре со рвотой и слабостью из-за анемии.

Я зашёл к ним в палату отдать документы и озвучить медицинские рекомендации.

- Катя, вам с вашей анемией необходимо хорошо питаться, пить витамины, высыпаться и больше отдыхать.

- Владимир Анатольевич, когда мне отдыхать? У нас трое детей, погодки, младшему из них чуть больше годика.

- Привлеките к заботам о детях мужа. С кем ваши дети, пока вы в больнице?

- Дети у моих родителей.

- Понятно.

Женщина выглядела бледной и изможденной, несмотря на то, что в роддоме приняли все меры, чтобы остановить рвоту и улучшить её здоровье. Её тонкая кожа и белки глаз имели желтоватый оттенок.

Я бы оставил Катю в стационаре подольше, но она рвалась домой, к детям.

Когда я сообщил женщине, что в ближайшее время половая жизнь ей противопоказана, она попросила:

- Доктор, дайте, пожалуйста, мне справку, что нельзя.

- Для чего вам это? Все необходимые сведения есть в выписке, которую я вам принес.

- Для мужа.

- Он что, не поверит вам на слово?

- Не поверит.

- Что это за идиотизм? Хотел бы я посмотреть на вашего мужа!

- Вы можете спуститься вместе со мной, и сами его увидите и скажете. Он ждёт меня внизу в машине.

- Хорошо, я пойду с вами и поговорю с ним. Давайте вашу сумку, я помогу.

Спустившись с Катей вниз, я увидел возле старенького Рено крупного здоровяка с пивным животиком. В отличие от Катерины, её муж на здоровье явно не жаловался.

- Здравствуйте! - поздоровался я с ним.

- Здравствуй! - отозвался крепыш.

- Давайте отойдем в сторону, мне нужно поговорить с вами о здоровье вашей супруги.

- Давай. А в чём дело?

- Дело в том, что вашей жене необходим половой покой. Высок риск кровотечения и других осложнений.

- Ну ладно. Тогда я буду иметь её сзади.

- Так тоже нельзя, риск кровотечения остаётся. Вы же не хотите один воспитывать троих детей?

- Не хочу. Значит, придется пользоваться верхним этажом.

- Вы же понимаете, что Катю тошнит? Снова может открыться рвота и её опять придется класть в больницу.

- Блин, что же мне делать? Я верный муж и бегать по другим бабам не хочу!

- Я рад за вас, что вы ей верны. Потерпите. В крайнем случае магазины для взрослых вам в помощь. И в будущем имейте в виду, что между родами должен быть перерыв хотя бы два года, чтобы здоровье жены успело восстановиться.

- Тебе легко говорить. Может, тебе вообще бабу не надо!

- Ну почему же не надо? Надо. Но человек тем и отличается от животного, что может управлять своими инстинктами. Когда моя жена была второй раз беременна, нам тоже нельзя было. И я как-то обходился без этого почти год.

- Почему год? - опешил детина.

- Ведь после родов тоже два месяца нельзя. И видишь, не умер, стою перед тобой живой и здоровый. Зато дети у меня родились здоровые и жена ни на что не жалуется, половая жизнь даже лучше стала.

- Ну ладно, я постараюсь.

- А ещё Кате нужно побольше отдыхать и хорошо питаться. Вы должны ей помогать с домашними делами.

- А вот с домашними делами, доктор, лишнее. Я и так деньги зарабатываю. А она дома сидит. Чем она занята? Разве тяжело обед приготовить и дома убрать?

- А дети? - возразил я. - Трое маленьких детей требуют постоянного внимания. Вы когда-нибудь оставались хотя бы на пару дней с детьми без жены?

- Нет, для этого у нас есть бабушки и дедушки.

- А вы попробуйте! Вы же настоящий мужчина. И детям нужно мужское воспитание. Попытайтесь сегодня же, когда приедете домой, заняться детьми. А жена пусть отдохнет! Хотя бы один день.

Может, вам понравится быть с детьми. Погуляйте с ними. Отведите их в парк на качели. Возьмите за правило периодически давать жене день отдыха. Ведь вам на работе дают выходные?

- Дают.

- А почему ваша жена без выходных? Посмотрите, какая она худенькая и бледная. Мой вам совет, основанный на собственном опыте: женщину надо беречь и лелеять, и тогда она будет отвечать вам взаимностью.

Катин супруг задумался. Надеюсь, до него хоть что-то дошло. У меня даже мелькнула мысль, что если бы он имел любовницу, Кате было бы легче.

Дорогие читатели! А что вы думаете по этому поводу?

Пишите в комментариях!

Я считаю, что женщин нужно оберегать. Хотя бы потому, что они физически слабее мужчин и вынашивают детей. Думаете, это легко?

Попробуйте, мужчины, надеть себе на плечи и живот рюкзак с грузом от восьми до пятнадцати килограммов, которые обычно прибавляют в весе беременные женщины. И затем попытайтесь пробыть с этим грузом хотя бы сутки: ходить, что-то делать и отдыхать с ним.

Уверен, он будет вам мешать. Вы не сможете даже нагнуться, чтобы завязать шнурки на обуви. А теперь представьте, что у вас могут отекать ноги, вас может тошнить от запахов. Представили? То-то и оно. Я уже не говорю об осложнениях беременности, связанных с возросшей нагрузкой на организм будущей мамы.

Простите, не хотел напугать будущих мам. Просто я работаю в отделении патологии беременности. Работа акушера-гинеколога очень тяжёлая и нервная. Я несу огромную ответственность за беременных и рожениц.

Но она приносит мне большое удовлетворение. Я помогаю мамам в таинстве рождения и введения в мир его новых жителей. Мне очень приятно, когда я встречаю счастливых родителей с уже подросшими детьми, и они помнят и благодарят меня за мою работу.

Также хочу развенчать миф, что после тридцати пяти лет беременность протекает тяжело. Это абсолютно не так. И в сорок лет она может пройти легко и спокойно. Лично принимал роды у женщин, которые в первый раз рожали после сорока лет самостоятельно, без кесарева сечения.

Ранний скрининг, тесты и врачебное наблюдение - надежная поддержка будущих мам.

Я хочу обратиться к женщинам. Дорогие женщины! Пожалуйста, следите за своим здоровьем всегда и особенно во время беременности. Вас не просто так просят вовремя встать на учёт и ходить в женскую консультацию! Обязательно обращайтесь к врачам при отёках, рвоте и другом ухудшении самочувствия. Хотя осложнения бывают редко, но их лучше предупредить, чем лечить.

И ещё хочу вам сказать, наши милые женщины. Мы, мужчины, очень благодарны вам за то, что несмотря на все трудности материнства, вы дарите нам огромную радость и счастье - наших детей!

Попрощавшись с Катей и ее супругом, я вернулся в роддом к своим няшкам - беременяшкам.

В шестой палате меня атаковала полненькая Оля:

- Владимир Анатольевич, пятую палату вы выписали, а когда нас повыписываете?

- Когда анализы будут нормальные! Вот почему у вас, Оля, сахар повышенный? Может, вы сладкое ели?

- Да, Владимир Анатольевич, вы угадали! Она вчера ела вафли! - сдала соседку Ксюша.

- Вот видите, Оля! Вам же нельзя!

- А если очень хочется? Ведь беременным часто хочется именно того, чего нельзя. Я заснуть не могла, пока сладкое не съела! - оправдывалась Оля.

Все трое беременных смотрели на меня и ждали ответа.

- Ну, если очень хочется, прямо очень-очень, то можно. Только немножко! - разрешил я.

- Ура! - захлопали в ладоши девушки.

- И не забудьте, в ваших же интересах, чтобы анализы стали лучше! - напомнил я.

В другой палате среди беременных была совсем молоденькая девушка, семнадцати лет, Настя. Она только что окончила школу и была не замужем. Когда я зашёл к ним, Настя попросила:

- Владимир Анатольевич, а можно мне с вами посоветоваться наедине?

- Конечно, можно. Пойдёмте в ординаторскую, поговорим.

- Владимир Анатольевич, хочу кесарево! - обратилась ко мне Настя, когда мы оказались наедине в ординаторской. - Пожалуйста!

- Настенька, после лечения у нас, ни абсолютных, ни относительных показаний к кесареву сечению у вас нет. Тьфу-тьфу-тьфу. Это же прекрасно!

- А если договориться? Мои родители вам хорошо заплатят!

- Настя, зачем вам кесарево? Я как опытный врач, вам его не советую! Не буду углубляться в подробности, но лучше естественные роды.

- Я вас очень прошу! Я боюсь! Я не смогу родить!

- Настя, сможете! Всё будет хорошо!

- Ну Владимир Анатольевич, ну пожалуйста! - канючила девушка.

- Нет, и не просите! - твёрдо отрезал я.

- Как хотите!

Обиженная Настя надула губки и ушла.

Несмотря на свою доброту и мягкость, я могу быть очень твердым и упрямым.

Моё настроение немного испортилось, и я решил пойти перекусить. В комнате отдыха Виталик рассказывал Ирине Петровне о своем походе в казино.

- Подхожу я к главному входу, нарядно одетый, ведь на входе проверяют дресс-код. И меня не пустили!

- Не может быть! - удивилась Ирина.

- Я сам поразился! Оказалось, я был в летних сандалиях, а к ним в открытой обуви нельзя. Обувь должна быть закрытой. Короче, они предложили мне пойти в соседнее казино.

Там не так строго. И мне понравилось - много молодежи. Но до восемнадцати лет тоже не пускают.

- Интересно! И что там?

- О, множество развлечений! Конечно же - рулетка и игровые автоматы. У них такие яркие цвета и звуковые эффекты, что мимо никак не пройдешь!

Ставить на красное и чёрное в рулетку я не стал, а вот с одноруким бандитом сыграл.

Я слышал, что автоматы настроены так, что девяносто пять процентов денег идет на выигрыши игрокам, а пять процентов - казино. По нашему законодательству меньше девяноста процентов нельзя. Поэтому я был уверен, что выиграю.

- И как? Выиграл?

- Не повезло! Но на соседнем автомате мужчина выиграл довольно большую сумму денег.

Я посмотрел, как играют в карты. В этом казино часто проводятся турниры по покеру. Мне сказали, в соседнем казино бывают турниры по другим карточным играм, таким как блэкджек и баккара.

Кстати, в казино всё очень красиво и нарядно, есть бары и рестораны. Рядом - отели и большой концертный зал. Висят афиши разных шоу-программ и концертов известных исполнителей.

Мне все понравилось! Там прямо атмосфера праздника жизни!

- Вижу, ты впечатлен, - согласился я.

- Единственное плохо, что казино далеко за городом. Пока доедешь!

- Может, это наоборот, хорошо! - сказала Виталику Ирина Петровна. - А то ты бы все деньги проиграл!  Я слышала, что некоторые настолько увлекаются азартными играми, что становятся зависимыми и проигрывают все. Доходит до того, что влезают в огромные долги и кредиты. А потом, чтобы рассчитаться, продают квартиры. Так можно и бомжом стать!  Не зря же государство разрешило открывать казино только в специальных игорных зонах, подальше от городов. Обещай мне, что ты больше туда не поедешь!

- Ирина Петровна, я вас понял!  Вы правы, лучше туда не ездить, деньги целее будут, - не стал огорчать Ирину Виталий.

Чтобы ее успокоить, он улыбнулся, а я задумался над тем, чтобы в выходной день взять Машу и тоже съездить в казино. А то мы до сих пор ни разу там не были.

Я вспомнил также, что погибший Игорь делал свой последний заказ для казино.

Интересно, почему следователь мне не звонит?

Не успел я подумать об этом, как раздался телефонный звонок. Александр Сергеевич приглашал меня к себе на работу сегодня в шестнадцать часов.