Родом из ниоткуда

Пролог

- Ты уверена, что справишься? - спросила пожилая женщина, глядя в родные тёмные глаза. Она не могла поверить, что её девочка стала взрослой и решила покинуть дом, чтобы идти своим путём.

- Уверена, матушка, - грустно улыбнулась темноволосая девушка и поцеловала женщину в морщинистую щеку. - Я справлюсь. Найду работу, буду писать вам. А если не получится, то вернусь. Буду вам помогать, как и раньше. Нария хорошо справляется, беспокоиться не о чем. Она станет хорошей помощницей для вас.

- Да что же ты, голова дурная. Я же не о нас беспокоюсь. О тебе, милая. Как же ты одна в большом городе? Не сгинула бы! Город-то большой, незнакомый. Да и люди другие, Саллия. Это у нас здесь все друг друга знают, помогают, а там всё сама, - она покачала головой.

- Не сгину, матушка. В лесу не пропала, а уж город-то мне и вовсе не страшен.

На глаза женщины навернулись слёзы. Саллия обняла её и прижалась щекой к светлому платку, который скрывал седые волосы. А сама с трудом сдерживала слёзы. Боялась того пути, который выбрала, но понимала, что всей душой желает идти именно этой дорогой. Ей не хотелось покидать дом, который стал родным, матушку и дядю, которые приютили маленькую замёрзшую девочку, дали ей крышу над головой и горячий душистый чай. Она до сих пор помнила тот запах и тепло дома, от которого всё тело скручивало болью. Тёмные глаза девушки всё-таки увлажнились. Сморгнула набежавшие слёзы и натянуто улыбнулась. Не хотела расстраивать свою названную матушку, знала, как она переживает.

- Мне пора, - тихо сказала Саллия и расцеловала в щёки матушку. Подхватила сумку с вещами и деньгами и спустилась вниз.

За стойкой, как и всегда, стоял Жатин, он натирал стаканы чистым белым полотенцем. Саллия остановилась на последней ступеньке. Обвела взглядом зал, уставленный столами и лавками, приветливо улыбнулась гостям, которые завтракали перед отправкой, и подошла к дядюшке.

- Ты даже не поела, - нахмурился бородатый мужчина.

- Не голодна, - улыбнулась она. Дядюшка всегда казался очень строгим, но на деле был добряком, который не мог отказать своей чернявой девчушке. - Пора мне, хочу в столицу пораньше прибыть.

- Пиши, Саллия, Дамия тосковать будет. А коли не выйдет чего, не стыдись, возвращайся, - он крепко обнял девушку и поцеловал в лоб, пощекотав усами. - Вот, держи, - протянул небольшой мешочек, содержимое которого недвусмысленно звякнуло.

- Не надо, на первое время у меня есть деньги, а там уж заработаю, - попыталась отказаться.

- Не перечь, - строго ответил он, - держи, это твои, те, что в ту ночь были с тобой. Учителя наши много не брали, а это то, что осталось. Тебе принадлежит.

Саллия нехотя взяла мешочек и поцеловала дядюшку в щёку. Деньги ей нужны, чтобы устроить свою жизнь в столице. Чтобы хотя бы попытаться. Часто-часто заморгала и быстро распрощалась. Не хотела показывать, как тяжело ей даётся расставание. В последний раз взглянула на родной дом и отправилась к портальщику. Ей предстояло три переноса, чтобы попасть в столицу. Надеялась, что возвращаться в маленький городок Силован уже не придется. Смахнула слёзы и решительно зашагала вперёд.

Глава 1 Большой город

Столица оказалась огромной. Саллия с любопытством оглядывалась вокруг. Здесь, в отличие от её маленького городка, всё было другим: люди, улицы, высокие каменные здания, красивые площади, только вот, знаменитый столичный водопад свиданий оказался меньше, чем она ожидала. Зато академия магии поражала. Она словно неприступная крепость стояла в центре города. Девушке хотелось хоть одним глазком взглянуть внутрь, посмотреть, как проходит обучение магов. Над входом красовалась кованая надпись «Академия общей и начертательной магии». Саллии не повезло родиться без магии, поэтому вход в академию был для неё закрыт. Совсем недавно начертательную магию выделили в отдельный факультет, и он оказался одним из самых востребованных. В листовках много писали о том, что маги очень хвалят именно этот факультет и, даже спустя десять лет после открытия, поток желающих не снизился. Девушка с самого детства следила за событиями в столице и мечтала когда-нибудь отправиться в этот город. Она засыпала и просыпалась с мыслью о столице. И с каждым годом это желание становилось всё сильнее.

***

Здесь, в нетронутой части леса снег лежал ровным покрывалом. Лишь иногда встречались следы диких животных. И от этого маленькой девочке становилось всё страшнее. Она бежала. Бежала так быстро, как только могла. Но ноги увязали в глубоких сугробах, отчего девчушка постоянно падала. Голоса за спиной стихли. Крики больше не были слышны. Но маленькое сердечко колотилось от страха. Боялась, что её догонят. И заберут то, что она унесла с собой. «Бери и беги», - слышала, словно наяву. Деревья, укутанные в снежные шубки, были одинаковыми, казалось, будто она топчется на месте. Пейзаж был однообразным, куда бы ни падал взгляд. Резкая боль обожгла руку. Девочка вскрикнула, и из её ладони в снег скользнул маленький предмет, сверкнул и исчез в белом покрывале снега. На руке остался розовый след от ожога, который повторял рисунок драгоценной вещи. Слёзы с новой силой хлынули из глаз курносой девчонки. Всхлипывая, опустилась на колени и зарылась обожжённой рукой в снег. Холод усмирил боль, пока другой рукой она доставала кольцо. Золотое, с большим синим камнем, рунами и гравировкой. Если кто-нибудь узнает о нём, то её убьют. Сжала кольцо в крохотном кулачке и вынула окоченевшую руку из снега. Откинула чёрные спутанные локоны на спину и поднялась с колен. Она снова бросилась бежать по небольшой извилистой тропинке, которая внезапно появилась под ногами. Ладонь горела болью, но девочка не обращала внимания. Длинное пальто только мешало бегу, голова болела от холода. Девчушка промерзла до костей. Периодически подносила замерзшие руки ко рту, пытаясь отогреть их своим дыханием, но это давно уже не помогало. От долгого бега воздух вырывался изо рта с хрипом, иногда переходящим в кашель. Несколько раз ей казалось, что её преследуют. Что вот-вот её поймают.

С каждым шагом становилось всё труднее. Она уже полностью извалялась в снегу. Щёки раскраснелись. Весна только вступила в свои права, погода стояла по-зимнему морозная. Маленькие ручки девочки покраснели, а пальцы не шевелились. Зуб на зуб не попадал от холода. Но упорству ребёнка можно было позавидовать. Вскоре она вышла на маленькую тропинку, которая и привела в небольшой город. А может и деревню. Фонари не горели на окраине. А весенняя ночь была настолько тёмной, что только благодаря островкам снега, которые ещё не растаяли у стен домов, можно было разглядеть хоть что-то.
Она очнулась, когда кто-то взял её на руки. Обессиленную и замерзшую её нашёл Жатин у входа в его гостевой дом. Лысый мужчина средних лет был ошарашен своей находкой, не зная, как поступить, подхватил ребёнка на руки и рванул в дом. Его жена, Дамия, суетилась в зале, стряхивая крошки с видавших виды столов на пол. Гости давно разошлись по комнатам, а у хозяев было ещё много дел. Но их пришлось отложить. Дамия осела на лавку, увидев на руках мужа маленькое тельце. Ребёнок оказался похожим на огромный ком снега. Жена Жатина уж было решила, что ребёнок мертв, когда послышался хриплый кашель. Грязный, расцарапанный он был жив.

***

Саллия гуляла по узким извилистым переулочкам, которые сменялись широкими торговыми улицами. Рассматривала прохожих, которые были одеты настолько по-разному, что казалось, будто они из разных миров. С развитием начертательной магии многие стали путешествовать на Землю. Говорили, что тот мир, из которого когда-то ушли все маги и закрыли свой мир от проникновения, очень отличается от Теллуриса. С каждым годом всё больше людей стремились побывать в странном незнакомом мире. Оттуда и пришла новая мода, а вместе с ней и многие чудесные вещи, созданные людьми, живущими без магии. Первое время листовки пестрили заметками о новых вещицах и достижениях, перенятых у землян. Артефактники днями и ночами корпели над иномирной техникой, чтобы превратить её в ту, что работает от магии. А ещё в крупных городах провели водопроводы. До маленького городка, в котором она жила, ещё не дошла очередь по благоустройству, поэтому девушка мечтала побывать в современной ванне. Она же всю свою жизнь в Силоване мылась в огромных бадьях, которые нужно самостоятельно наполнять водой. И, конечно же, изменения произошли и в одежде. Среди женщин столицы встречались те, которые были одеты в мужские штаны. Увидев впервые такую последовательницу новых веяний в моде, Саллия замерла и долго провожала женщину взглядом. Впрочем, как и ту, что шла в коротком платье, открывая стройные ноги до колена. Уж неизвестно почему, но Саллии стало ужасно стыдно. Не привыкла девушка из провинциального городка к таким изыскам моды. Она оправила длинное платье и продолжила прогулку. Взглянула на шрам на ладони. Еле заметный розовый след, который вырисовывал на ладони неровный круг. Он был напоминанием для неё. За двенадцать лет, что прожила с Дамией и Жатином, она много узнала о магии крови и артефактах. Это знание добавляло девушке уверенности, но практически ничего не меняло. Изменить жизнь ей предстояло своими силами. Именно для этого она приехала в столицу. И планировала оставить свои рекомендации в агентстве поиска работы. Образование, благодаря матушке, дядюшке и тем деньгам, которые нашлись при замёрзшей девочке, Саллия получила хорошее, да только безродная она. Уж с десяток лет прошло, как упразднили все титулы и сословия, но след в сознании высокородного общества ещё остался. Саллия надеялась устроиться служанкой в дом какого-нибудь зажиточного, в прошлом высокородного господина, опыт обслуживания она имела, ведь все эти годы помогала матушке и дяде в содержании гостевого дома. К тому же, давний друг Жатина написал прекрасную рекомендацию девушке, будто она работала в его доме. Завернула в квартал зажиточного населения. Здесь стояли огромные особняки бывших лордов и господ. Над многими из величавых домов, похожих на настоящие дворцы, до сих пор на шпилях развивались флаги с изображением гербов знатных родов. Девушка с любопытством разглядывала изображения на флагах. Вот грифон с раскрытым клювом и распахнутыми крыльями, словно настоящий, на чёрной ткани летел ввысь, а на соседнем доме вслед за грифоном устремлялся белоснежный пегас. Саллия остановилась у невысокого забора между двумя особняками. На флаге одного была мантикора– гривастая львиная голова с раскрытой пастью, а над головой смертоносное шило скорпиона. На соседнем доме синий феникс, длинный хвост которого горел голубым пламенем. Саллия настолько засмотрелась на богатые дома господ, что неосознанно облокотилась о забор и подалась вперёд. Управляющая дома, на чьём флаге была изображена мантикора, в окно увидела молоденькую наглую девушку, которая буквально навалилась на кованый забор. Грузная женщина в чёрном платье и белом переднике вышла на крыльцо дома, упёрла руки в бока и властным привычным тоном окликнула девушку.

- Эй, ты чего это тут разглядываешь, а ну пошла вон со двора, иначе стражу вызову!

- Простите, - повинилась Саллия и сделала шаг назад, - я вот из маленького городка, - развела она руками, - а у нас таких домой красивых нет, залюбовалась. Работу ищу, в вашем доме не найдётся? Я служанкой могу быть. У родителей свой дом гостевой, я хорошо с работой справляюсь. Не ленивая. Этикету обучена и грамоте.

- Всему обучена? - женщина прищурилась, изучая незнакомку. Чистое длинное коричневое платье, небольшая сумка, видимо, с вещами. Тугой пучок чёрных волос на макушке, молодая, здоровая и приветливая. Недолго поразмыслив, женщина решила помочь девушке, уж больно хороша была девчушка и наивна, пропадёт одна в городе.

- Тебя как зовут? - смягчившись, спросила женщина.

- Саллия. Саллия Ралиясис, я из города Силован.

- В соседний дом постучись. Там, вроде, служанку ищут, если не соврала мне, возьмут тебя на работу.

- Спасибо, - искренне улыбнулась девушка, помахала рукой и припустила к соседним воротам.

Саллия и представить не могла, что ей так повезёт в первый же день. Она думала, что придётся долго ходить в рабочий квартал и ждать, когда в одном из господских домов найдётся для неё место. Девушка не переживала, всё, что было сказано женщине – это чистая правда. Саллия была многому обучена. С самого детства она много читала и с удовольствием слушала учителей.

***

- Как тебя зовут, дитя? - из ложечки кормила черноволосую девчонку Дамия. Вот уже больше двух недель подкидыш жил у семейной пары. Им пришлось оплатить целителя, но он лишь посоветовал травяные настойки и сказал, что, возможно, девочка никогда не проснётся, слишком глубок её сон. Блюстители правопорядка обещали, что будут искать родителей малышки, но никто не пришёл.

- Са, - она закашлялась, - Са, Са..лия.

- Молчи, молчи, тяжко тебе говорить пока, силушки все на выздоровление ушли, - Дамия сочувственно покачала головой и зачерпнула в ложку золотистого бульона.

Девочке казалось, что ничего вкуснее ей не приходилось есть. Она с жадностью выпивала бульон, забывая обо всех правилах поведения.

- Где же родители твои? Одёжка-то дорогая, только потрёпанная больно, да и кольцо при тебе непростое, деньги.Чья ты?

- Где кольцо? - девчушка подскочила с кровати и обессилено рухнула обратно, только взгляд метался по маленькой комнатке.

- Что же ты творишь, дурная, - возмутилась женщина, отставила тарелку, уложила девочку в кровать и подоткнула одеяло, - для того я что ли все эти дни тебя выхаживала? А ну, лежи, иначе живо всыплю за непослушание! В порядке твоё кольцо, и деньги сохранены. Стражам-то ничего не сказала, забрали бы деньги, да и тебя бы тоже. Деньги-то, небось, крадены.

Девчушка надулась и замотала головой. Деньги и кольцо ей были нужны. И девочка боялась, что деньги заберут, но, к её удивлению, женщина обещала вернуть всё то, что при ней нашлось. Семья Жатина всегда славилась честностью, никогда они не присваивали себе чужого, а уж обирать ребёнка им и в голову не могло прийти.

- Очнулась, - в комнату вошёл Жатин. Саллия почему-то боялась мужчину, он был большим, круглым и вечно с красным лицом. Саллии казалось, что мужчина зол на неё, но это было неправдой. Жатин и Дамия всю жизнь мечтали о ребёнке, но это счастье их обошло стороной. Дамия не могла иметь детей, а появление Саллии они сочли подарком судьбы, и теперь, когда за две недели девочкитак никто не хватился, решили оставить прелестную курносую малышку у себя. - Эка невидаль, выходил из дому, не было никого, а вернулся, ты появилась ниоткуда.

- Нашу девочку Саллия зовут, - сказала Дамия. - Ты малышка, как хочешь, а пока твои родные не объявятся, жить будешь у нас. Живём мы небогато, но не голодаем. Разрешение нам дали, только половину года надо выждать. Сил наберёшься, учиться пойдёшь, а вечерами будешь нам с Жатином помогать, - гладила по чернявой макушке девочку Дамия.

- Нет у меня никого, - буркнула девочка и снова закашлялась. Она была рада, что ей позволили остаться. Жилище было скромным, но после долгой прогулки по лесу, она была счастлива и этому.

- Как это нет никого? Родом-то ты откуда? - нахмурилась женщина.

- Ниоткуда, - буркнула девочка и опустила глаза. Ей было всего десять, но она понимала, что правду сказать не сможет. Кольцо будут искать, и её тоже.

***

Девушка сразу нашла молоточек и пластину на двери чёрного входа, трижды стукнула. По округе разнёсся громкий звон. Саллия была готова подпрыгивать от нетерпения. Всё складывалось, как нельзя лучше, хоть Саллия и забегала вперёд, девушка была уверена, что её примут на работу. Через несколько минут, когда она во второй раз потянулась к молоточку, дверь отворилась. На крыльце дома с фениксом появилась девушка в длинном светлом платье, коричневом корсете и белоснежном передничке. На голове служанки был белый чепец, который скрывал русые волосы. Она осмотрела незнакомку, нахмурилась.

- Чего тебе? - недружелюбно поинтересовалась молодая служанка.

- Работу ищу, посоветовали к вам обратиться, говорят, служанка вам требуется.

Служанка осмотрела девушку. Отметила простое платье, смазливое личико, глаза цвета тёмного шоколада, который так сильно любит хозяин.

- Жди здесь, - буркнула служанка и скрылась в доме. Вопросы о принятии новых служанок в дом решала экономка. Девушка отправилась за ней, бубня себе под нос.

- Служанка нам требуется, нам никто не требуется, это хозяину всё мало.

Молодая девушка продолжала ворчать, пока не нашла экономку. Худая высокая женщина с крючковатым носом в тёмно-синем платье с нашивкой в виде феникса и белыми манжетами следила за уборкой в хозяйских комнатах. Служанка сообщила ей, что у ворот ждёт девица, которая хочет получить работу.

- Продолжайте уборку, я скоро вернусь, - приказала экономка и отправилась на задний двор.

Саллия рассказала экономке, откуда узнала о работе, передала рекомендации и стала ждать. В дом её не приглашали. Всё-таки в их городке были другие правила, даже служанок не держали за порогом так долго.

- Иди за мной, - экономка открыла ворота.

Глава 2. Новая жизнь по новым старым правилам

После долгого разговора и проверки навыков Саллии экономка всё-таки согласилась представить хозяину претендентку на работу.

- Думаю, милорд будет доволен, - кивнула женщина и вновь приказала следовать за ней.

Странным оказалось то, что экономка назвала хозяина милордом, будто и не были отменены все титулы. Уж больше десяти лет, как единым обращением к мужчинам стало – господин. Но Саллия не решилась задать вопрос о странностях обращения. После подписания договора ей обязательно расскажут обо всех правилах.

Они шли по коридорам богатого особняка. Золочёные ручки на дверях, вычурные люстры под потолком, синие ковры, которые сейчас чистили девушки, вазы со свежими цветами, которые каждое утро покупала одна из служанок на рынке, чтобы в господском доме всегда витал лёгкий цветочный аромат. Огромные картины, на которых талантливой рукой художника были изображены эпические сцены из истории. Стены, обтянутые белой тканью с рисунками из синих шёлковых нитей. Широкая лестница из чёрного дерева, уводящая вверх. У окна рядом с парадным выходом стоял высокий пожилой мужчина и наблюдал за работой садовника, который облагораживал двор перед домом. Бывший граф требовал безупречности во всём. Пожилой мужчина отвлёкся от созерцания и взглянул на спешащих женщин. Это был дворецкий, одетый в тёмно-синий фрак с золотыми крупными пуговицами, на которых был изображён феникс, синие же брюки и жилет, белая рубашка с отложным воротничком и тёмно-синей бабочкой.

Дворецкий проводил их взглядом и подумал, что хозяин обязательно возьмёт на работу такую красивую и молодую девушку. Уж слишком сильно стала зарываться Мария, возможно, именно из-за этого милорд решил подыскать ещё одну служанку. Вполне возможно, что Мария дорабатывала последние недели в особняке Лавилияс. Тонкие губы дрогнули в улыбке, но мужчина снова принял невозмутимый вид и взглянул в окно.

Бывший граф сидел в своём кабинете. Это было его любимое место. Он получал истинное удовольствие, разбирая бумаги, решая рабочие вопросы, развивая своё дело, наращивая доход. Донтар Лавилияс гордился собой. Этот широкоплечий мужчина с волосами цвета вороного крыла был хорош собой, хоть и отпраздновал недавно своё сорокалетие. А уж статус одного из самых богатых холостых мужчин только добавлял интереса среди женщин. Взгляд тёмных глаз бегал по очередному свитку. Донтар готовил бумаги для открытия новой торговой площади в соседнем городе. А еще и Мария стала излишне навязчивой, чем неимоверно нервировала графа. Тишину нарушил стук в дверь.

- Я занят, - раздражённо ответил Донтар, не отрываясь от документа. Из-за двери послышался приглушённый голос Лании.

- Милорд, я привела девушку, которая хочет работать в Вашем доме. У неё прекрасные рекомендации и навыки.

Поморщился и отложил бумаги. Поправил рубашку, провёл рукой по волосам, приглаживая растрепавшиеся пряди, и разрешил войти. На пороге появилась экономка с молодой привлекательной девушкой. Лавилияс мгновенно оценил хрупкую фигурку, большие, тёмные, как омут глаза, длинные ресницы, пухлые губы, персиковую нежную кожу. Он практически мгновенно принял решение. Это милое создание, которое скромно потупилось и не смотрело ему в глаза, просто обязано поддаться обаянию бывшего графа. А если не обаянию, то бессчётным богатствам и дорогим подаркам будет рада. Слишком скромный наряд был на девушке, но почитание старых традиций обрадовало Дантора. Девушка изящно присела в реверансе и поднялась только после разрешения бывшего графа.

- Рекомендации, - потребовал хозяин. Всё-таки впускать в дом незнакомку всегда весьма рискованно.

Экономка передала бумаги, пока девушка в напряжении ожидала решения. В рекомендательных бумагах девушка, чьё имя Саллия Ралиясис, описывалась, как очень старательная, обязательная и честная девушка. Прошлые хозяева отзывались о ней крайне положительно. Хозяин остался удовлетворён рекомендациями, передал договор найма Лании и отправил её заниматься дальнейшим оформлением и устройством новой служанки дома Лавилияс. Он улыбнулся с предвкушением, когда дверь за женщинами закрылась. Был уверен, что именно Саллия заменит Марию.

Саллия с трудом сдерживала эмоции. Как ей хотелось оказаться рядом с матушкой и поделиться с ней своей радостью. Обнять, расцеловать и рассказать, как она счастлива. Судьба благоволила девушке. Наконец, настал момент в жизни, который мог перевернуть всё с ног на голову, или же, наоборот, погубить юную авантюристку. Саллия старалась не думать о возможных трудностях, она была настроена решительно. Столица покорится ей. И Завия будет рядом. Поможет.

***

- Я поеду в столицу, - надулась девочка.

- И как же ты там одна справляться будешь? - мягко улыбаясь, спросила Дамия. Она уже не впервые слышала о желании Саллии отправиться в столицу.

Девочка первое время практически не разговаривала. Только куталась в шерстяной платок и часто сидела у небольшого камина в зале. Долгая прогулка по ночному лесу подорвала здоровье юной путешественницы. Она уже месяц жила у своих спасителей. Была очень спокойна и воспитана, только разговаривала неохотно. И много времени проводила у окна, всматриваясь вдаль, будто ждала кого-то. Но никто не приходил за ребёнком. А Жатин и Дамия глубоко в душе были рады этому. Их сердца приняли подкидыша и полюбили хмурую девочку.

- А я не одна, - горделиво вздернула нос, - со мной Завия поедет. Она взрослая, всё понимает, мы вместе жить будем.

- Эх, малышка, - погладила её по голове Дамия, - так та взрослая, на тройку лет тебя старше. Вместе так, вместе, - согласилась женщина и пододвинула тарелку к ребёнку, - только обучись сначала, сейчас без знаний никуда, а потом, глядишь, и столица не нужна будет.

- Нужна, - буркнула Саллия, ложкой зачерпнув молочную кашу.

***

- Будешь заниматься уборкой гостевых комнат, - рассказывала экономка, пока Саллия читала договор. - Оплата тридцать телл в месяц, проживание в доме милорда, комнату покажу позже. Если будешь хорошо справляться со своими обязанностями, через месяц переведём тебя на прислуживание господам в обеденном зале и гостиной. Плата станет выше. Один выходной в неделю. Никаких гостей и родственников в господском доме быть не должно, все связи только в выходные. Никакого блуда в пределах этого дома я не потерплю. Все романтические отношения также за пределами этого дома. Хозяин не принимает нововведений, вижу, ты предпочитаешь старый стиль одежды. Это хорошо. Форму тебе выдадут. Несмотря на изменения в мире, в этом доме хозяин требует к себе обращения по титулу. В прошлом господин Лавилияс был графом. Милорд, Ваше Сиятельство, именно так ты должна обращаться к нему. В присутствии гостей – господин. При встрече должна делать реверанс и опускать голову. Милорд не любит, когда слуги своевольничают. Титул для него был слишком важен, и он не желает отказываться от него даже сейчас.

Саллия читала договор и слушала экономку. Очень уж ей не нравилось то, что в доме властвовали старые порядки, но возможность работать в доме этого господина затмевала разум. И пусть слуги в этом доме не имели практически никаких прав, зато платили вдовое больше, чем обычно, да и цель Саллии становилась ближе. Поставив подпись в договоре, она приняла все правила и жизнь, при которой всё свободное время ей придётся посвящать хозяину и дому.

- А правда мне отдельную комнату выделят? - переспросила Саллия.

- Правда, - важно кивнула экономка, - хозяин хорошо заботится о своих слугах. Со времён принятия новых законов многое изменилось. Слуги теперь не живут на чердаках без воды и света, за это у хозяев случаются проблемы. Семь лет назад было громкое дело, когда одна из служанок в суде у хозяина крупную сумму отсудила, да и среди слуг есть свои списки хозяев, к которым работать не идут. Хозяева очень пекутся о своей репутации в кругах слуг. Чем лучше репутация хозяина, тем сложнее к нему в услужение попасть. У тебя блестящие рекомендации, повезло.

Комнатка служанки была небольшой, но отдельной. Узкая кровать с видавшим виды продавленным матрасом, небольшой шкаф с перекладиной для развешивания вещей и тремя полками, узкое окно, сквозь которое пробивались лучики солнца. Душ был общим и находился в конце крыла слуг. С нескрываемым восторгом Саллия касалась начищенных металлических вентилей, а уж когда, повернув один из них, из душа, закреплённого на стене, хлынула вода, девушка готова была хлопать в ладоши. Казалось, что это невероятно, но больше ей не придётся в ведрах носить воду, чтобы помыться.

Экономка провела по дому новую служанку, чтобы показать и рассказать об обязанностях. Роскошно обставленные залы, сменялись не менее роскошными уютными комнатами. Всё вокруг дышало богатством.

- А это галерея рода Лавилияс, - произнесла экономка, входя в длинный коридор, на стенах которого висели портреты мужчин и женщин. Лания замедлила шаг, позволяя новой служанке рассмотреть благородный род. Женщины в дорогих украшениях, мужчины в шляпах и костюмах. Портрет хозяина оказался последним, напротив его портрета не было портрета женщины, потому что бывший граф не торопился жениться. Считал, что женщины недостойны такого богатства, которым владел он, но уже стал задумываться о наследнике, которому бы передал свою гордость – торговое дело, в котором ему не было равных. Саллия медленно переходила от одного портрета к другому, всматриваясь в тонкие черты лиц. Все мужчины в этом роду были темноволосы, их глаза были чёрными, как ночь перед рассветом. Красивые, но пугающие. Возможно, так казалось из-за тёмных глаз, из-за сурового вида. Только перед портретом хозяина она стояла долго, всматривалась в глаза мужчины. Словно пыталась в них что-то увидеть. Рассмотрев всех представителей рода Лавилияс, Саллия с экономкой отправилась дальше. Девушка приветливо улыбалась другим слугам, надеясь найти среди них приятелей, хотя и чувствовала напряжение и настороженность обитателей графского дома. Она надеялась, что это оттого, что она незнакома им, а не потому, что они чувствуют в ней конкурентку. Лишь та, что первая вышла на стук Саллии из дома, не скрывая, скривилась при виде новенькой. Но экономка, заметив это, холодно улыбнулась.

- Аккуратнее, Мария, - произнесла та, что следила за служанками, - возможно, твоя безнаказанность вскоре закончится, а вот память о твоём пренебрежении и бесчинствах останется в душах других слуг, которых ты обидела, - Лания прошла мимо служанки, одарив её брезгливым взглядом. Мария поджала губы и прожгла Саллию ненавидящим взглядом. Она понимала, что экономка права, но не желала этого признавать. Лишь мысль о том, что она заработала крупную сумму за последний год, а уж подарки милорда были просто бесценны, согревала меркантильную душу девушки. Но желание побороться за своё место разгоралось с каждым мгновением всё сильнее, она не хотела отдавать то, что, по её мнению, принадлежало только ей. Марии было невдомёк, что Саллия и не стремилась занимать место постельной игрушки милорда.

Вскоре Саллия познакомилась со всем домом, где предстояло проводить практически всё время. Экономка разрешила ей закончить все свои дела в городе, ведь со следующего дня Саллия по договору должна приступить к работе. Переполненная радостью, она бросилась в город, на рынок, где она могла найти того единственного человека, которого знала в этом городе. Уж больше двух месяцев от неё не было известий, Саллия надеялась, что ничего не случилось, и безвестию найдутся причины. Долгое молчание очень не похоже на Завию. Выложив из сумки вещи, наскоро, развесила их в шкафу, где уже висели два комплекта формы её размера. Подхватила полегчавшую сумку и отправилась на встречу. На встречу с единственным и самым преданным другом.

***

- Ничего слышать не желаю, - кричала Дамия, - чтобы я эту пакостливую девицу и близко с тобой не видела!

Саллия сидела, укутавшись в плед и вжав голову в плечи. Всё ещё было холодно. Ощущение, что в тело вонзаются тысячи игл, наконец, прошло. Девочка только покаянно шмыгала носом и всем своим видом выражала раскаяние.

- Это же надо, додумались, на речку ушли, - всплеснула матушка руками, - ополоумели, - хлестнула девчушку сухим полотенцем. Как и всегда, матушка была зла, но не смела ударить, вот только полотенце шло в ход. Но вреда и боли оно не приносило. - Вечно ты попадаешь в передряги, когда рядом эта девчонка. Её родителям до неё дела нет, а мы? Что бы мы делали, если бы тебя течением унесло? Не подумала?! - сокрушалась матушка, хватаясь за сердце.

- Не унесло же, - прогнусавила её дочь, - и Завия не виновата. Я сама захотела, - привычно выгораживала подругу.

- Молчи уж, - прикрикнула матушка. - Увижу рядом твою подружку, обеих кнутом отхожу. Чтоб неповадно было! Из неё ничего хорошего не вырастет, и тебя за собой тянет.

Саллия ничего не ответила, но очень хотела. Пусть матушка была против, но она никогда не предаст подругу. Завия была старше. Саллии сейчас двенадцать, а Завии уже пятнадцать, но, как и прежде, подруга всегда вступалась за Саллию. Мальчишки часто задирали их, а Завия смелая, даже не боялась их поколотить. Она-то и вытащила из полыньи чуть было не утонувшую подругу.

Глава 3. Встреча с подругой

Крики зазывал сливались в бесконечную какофонию звуков. Под деревянными навесами, в щели которых проникал солнечный свет, лежал отвратительного вида товар. Грузные женщины с загорелыми лицами активно зазывали к себе покупателей. На этом рынке уже давно не встречались богато одетые люди или их слуги. Здесь покупали продукты, одежду и домашнюю утварь бедняки, которые жили на окраинах города. Остальные ходили за покупками в центр города, где стояла многоэтажная торговая площадь, на здании которой огромными буквами было написано «Ли яс лави», что означало «всегда есть выбор», да, с фамилией бывшему графу и хозяину этого огромного магазина, под чью крышу переселились все уважающие себя торговцы, повезло. Здесь, на старом рынке, остались только те торговцы, которые не моглисебе позволить дорогостоящую плату за место на площади Ли яс лави. Да и говорили, что вскоре старый рынок снесут и сделают на нём ярмарку для торговцев скота и диковинных животных.

А Саллия шла между рядами потрескавшихся от влаги и времени прилавков, стараясь не морщиться от безумного шума. Она дрожащими руками держала в руках клочок бумаги, на котором подчерком Завии был написан адрес, по которому можно её найти. Десятый ряд старого рынка, таверна «Во все времена». Девушка шаг за шагом отсчитывала ряды от главного входа рынка. Её толкали, пытались ухватить за руку, чтобы показать «прекрасный товар, лучший на всем рынке», какой-то круглый, как шар, мужчина фривольно подмигнул и пригласил приятно провести время. Саллия уже пожалела о своём решении найти подругу и кляла себя на чём свет стоит, что решилась идти в это сосредоточие грязи, вони и неприятных людей. Она прижимала к себе сумку, боясь, что её обворуют, и старалась идти быстрее. Чем глубже уходила в рынок, тем грязнее становилось, в воздухе витали тошнотворные запахи затхлости, тухлых продуктов и ещё чего-то неприятного. Людей становилось меньше. Прилавки пустели, только уличные собаки раздирали в углу какое-то месиво, порыкивая друг на друга. Саллия, уже не скрываясь, прикрыла нос и рот рукой. Цвет лица стал бледным. Девушке стало плохо. Она была готова развернуться и рвануть обратно. Наконец, насчитала десятый ряд. Остановилась у поворота и огляделась. В конце ряда стоял почерневший от времени дом, на котором, поскрипывая, качалась вывеска. Разобрать надпись на вывеске было сложно, но больше никаких других домов здесь не нашлось, поэтому практически бегом девушка бросилась в таверну. Она уже понимала, что место это неприятное и не для всех, но если Завия пригласила её, значит, бояться нечего. Отворила дверь. Пахнуло, как ни странно, чистотой. Это оказалось самым желанным запахом среди бесконечного смрада. Девушка настолько удивилась, что замерла на пороге, не поверив своим глазам и пытаясь надышаться.

Десяток чистых столов. Лысый мужчина со шрамом, пересекающим бровь и щёку, стоял за стойкой. Огромными, словно лопаты, руками он начищал до блеска стакан. Повернулся к замершей на пороге девушке и нахмурился.

- Либо войди, либо выйди, - скрежет его голоса заставил её вздрогнуть. Сделала шаг вперёд. Дверь за её спиной захлопнулась, отчего девушка вновь вздрогнула, растерянно оглядываясь по сторонам. Взгляды завсегдатаев устремились на посетительницу.

- Тебе чего девочка, - расплылся в улыбке щуплый брюнет, сидящий за одним из столов, - помогу, если оплатой не обидишь, - осмотрел Саллию с ног до головы и подмигнул. По залу прокатился глумливый смех. Девушка залилась румянцем и уже хотела броситься прочь, как из-за дальнего стола поднялась светловолосая девушка в тёмно-коричневом костюме, глазами цвета меда и обманчиво мягкой улыбкой. Брюки обтягивали стройные длинные ноги, корсет подчеркивал и без того тонкий стан девушки.

- Ты себе сначала помоги, тощий, - бросила она через плечо и прошла мимо, к девушке, которая, наконец, облегченно выдохнула.

- Ничего не говори, - приказала Завия, схватила подругу за руку и потянула за собой, - за переговорную, - бросила монетку амбалу у стойки и прошла к светлой шторе, которая скрывала лестницу наверх. Поднявшись по скрипучим ступенькам, завернула к первой комнате, провернула ключ, торчавший из замочной скважины, и распахнула дверь. Подтолкнула Саллию и вошла следом, закрыв дверь. В комнате стоял стол и два стула. На окнах висели тёмные плотные шторы, которые практически не пропускали солнечного света. Завия отлично ориентировалась в этом месте. Девушка сразу нашла выключатель, щелкнула по нему, и темную комнату озарил свет единственной лампы.

- Садись, чего не предупредила, что приедешь? - проворчала блондинка.

- Ой, переволновалась, - невпопад ответила она и потёрла лицо ладонями.

Девушки расселись и несколько секунд сверлили друг друга взглядами. Блондинка внешне была сурова, но в душе несказанно радовалась приезду подруги. Слишком тяжело ей было проявлять эмоции. А Саллия, наоборот, с трудом сдерживала желание наброситься на девушку с объятиями, знала, что та будет недовольна. Они были абсолютно разными, блондинка и брюнетка, высокая и низкая, глаза одной затягивали во тьму, другой – дарили тепло солнечного света. Одна привыкла жить по правилам, другая всю жизнь ими пренебрегала.

- Ну, рассказывай, давно приехала? - наконец улыбнулась Завия.

- Сегодня. Ты почему не писала так долго? - голос получился не обвинительным, как хотелось Саллии, а обиженным.

- Как это не писала? Два письма тебе отправила, а ответа шиш, - продемонстрировала фигуру из трёх пальцев, чем вызвала улыбку подруги.

- Не получала, - развела руками и задумалась, - матушка, - Саллия зло хлопнула по столу и взвизгнула, когда в ладонь впилась заноза.

- Дай сюда, - светловолосая девушка перехватила ладонь и всмотрелась в тёмную деревянную иголочку, впившуюся в мозолистую ладонь. - Прознала всё-таки, - ухмыльнулась она и подцепила занозу.

- Наверное, писем я не получала, уж испугалась, думала, не случилось бы чего.

- Твоя матушка всегда была против меня.

- Ага.

***

Они долго держались за руки и ничего не говорили друг другу. Как только Завии исполнилось восемнадцать, она решила уезжать в большой город, чтобы устроить свою жизнь. Её матери и дела не было до дочери, а отец и вовсе помер прошлой зимой. Замёрз. Уснул в сугробе. Пьяный был, как и всегда. В городе Завию не любили, все знали, что девчонка горазда обчищать карманы заезжих гостей, да особо неосмотрительных местных. Но никому и дела не было, что девочка порой сыта была водой, да тем, чем её Саллия подкармливала. Стыд за содеянное с годами прошёл, воровство стало для неё привычным делом, с каждым разом становилось всё легче и проще залезать в чужой карман. Пожалуй, окончательно скатиться в бездну тьмы и подлости не позволяла дружба с Саллией, слишком правильной была подруга, но очень доброй и открытой. Это вселяло веру, что когда-нибудь Завия устроит свою жизнь и прекратит воровать, сможет жить честной жизнью, как её подруга. А пока она решила покинуть город, где её все знали и где для неё не было места.

- Береги себя, - сморгнув слёзы, прошептала Саллия.

- Не реви, - скривилась Завия, стараясь сохранить спокойствие. - Как готова будешь, приедешь в столицу, найдём и для тебя место.

- Угу, - шмыгнув носом, ответила и натянуто улыбнулась, - обязательно.

Девушки распрощались, и одна из них скрылась в небольшом домике чертёжника, который за плату переправлял людей в соседний город. А уж оттуда и в столицу.

***

- Наконец уехала твоя подружка, туда ей и дорога, - ворчала матушка, когда её названая дочь пыталась сдержать слёзы горечи от разлуки. - Ничего хорошего от неё не было, одни беды.

- Неправда, - поджав губы, отвечала девушка. Знала, что переубедить матушку не получится, да и причины для таких слов были.

- Правда, правда, вот увидишь, устроится в другом городе, о тебе и не вспомнит. Или к стражам загремит, что вероятнее.

***

- Где устроилась? Можешь здесь остаться, я договорюсь, пока не найдёшь себе работу. Какие планы вообще? - спросила Завия.

- Спасибо, но я уже нашла и работу и жильё. Служанкой взяли в дом одного из бывших графов, жить там же буду. Старые порядки, не поверишь, к нему все обращаются по титулу, реверансы делают, я так удивилась, когда узнала, но мне нужна эта работа, тем более, в доме Лавилияс.

- Лавилияс? Да ты удачлива, подруга, - присвистнула Завия.

-Ага. Шесть дней буду работать, а в выходные с тобой встречаться, хозяин не разрешает гостей к себе водить. Ты лучше расскажи, как ты устроилась, что это за место? Ты в письмах никогда не говорила о том, чем занимаешься. Ты в плохую компанию попала?

- Лия, - усмехнулась светловолосая, - я и есть плохая компания.

- Я надеялась, - девушка не договорила и виновато улыбнулась, - знаешь, я всегда завидовала тебе. Твоей храбрости, свободе. Ты делала только то, что хотела, а я так не могла.

- Если бы я могла делать то, что хотела, - поморщилась Завия. - Это я тебе завидовала, мамка твоя тебя любила, заботилась о тебе. А я и знать не знаю, каково это. Ладно, это в прошлом, теперь я сама себе хозяйка. А ты работу неплохую нашла, в доме самого Лавилияс, - уважительно покачала головой, - отлично. Только встречаться здесь не стоит. Если твой хозяин узнает, что ты ходишь на старый рынок, то может и уволить. У места репутация плохая, лучше возле водопада свиданий встречаться будем, или в торговом доме Ли яс лави. Ещё лучше. В полдень.

- Хорошо, ты права, я столько страха натерпелась, пока к тебе шла. Зави, мне помощь твоя понадобится в скором времени, - Саллия выглядела серьёзной и сосредоточенной. Завии никогда не приходилось видеть подругу такой. Взгляд всегда мягкой и уступчивой подруги стал твёрдым, решительным. Завия сложила руки под грудью, откинулась на стул и приготовилась слушать.

- Выкладывай.

- Я пока не могу сказать ничего конкретного. Только предупреждаю, то, что мне будет от тебя нужно – небезопасно и незаконно.

- Вся моя жизнь небезопасна и незаконна.

- Нас могут убить. И основная опасность будет угрожать именно тебе, если согласишься.

- Ты странная, - нахмурилась Завия, - впервые вижу тебя такой. Я тебе доверяю, но хочу понять, что ты задумала.

- Значит, я могу рассчитывать на тебя? - Саллия оставила без ответа вопрос подруги. - Я заплачу!

- Не смеши, Лия, я умею быть благодарной и помню, как ты множество раз спасала меня от голодной смерти. Я сделаю для тебя всё. Только мне нужны подробности и вся правда.

- Я пока и сама не всё знаю, но обещаю рассказать всё, как только буду готова.

- По рукам.

Завия проводила подругу до выхода с рынка. Саллия всё-таки не удержалась и на секунду обняла девушку. Только одна мысль, что в большом городе есть родная душа, подруга, которая примчится на помощь по первому зову, придавала уверенности и сил. Со следующего дня Саллия начинала новую жизнь, надеясь, что судьба будет к ней благосклонна и позволит изменить всё. День, когда молодая черноволосая девушка появилась в столице, будет ещё одним поворотом в её судьбе. День, который изменит не одну жизнь.