Рождественский контракт

Добрый день 💗

Это романтичная и спокойная история о любви, заботе и внимании друг к другу). И о волшебстве в Рождество). Интриги, заговоры и прочая, что может заставить вас сильно волноваться и переживать, отсутствуют). Приятного чтения 🙂.
***

Я спускалась по ступеням и не могла заставить себя посмотреть в глаза того, кому временно стала фальшивой женой. Понимала, что это малодушно и глупо, что из-за подобного поведения мужчина, наоборот, может почувствовать неладное, но робость все равно одерживала верх.

«Смотри на его переносицу, — мысленно проворчала, недовольная собой. — Или, как вариант, на ухо».

Я нашла точку где-то чуть выше правого герцогского уха, зацепилась за нее взглядом. Вернее, не за точку. За небольшой темный завиток волос, длиной чуть ниже ушей.

Его волосы были уложены идеально. Волосинка к волосинке. А вот непослушный завиток вносит диссонанс в безупречную внешность. 

Иногда взгляд переходил на сторону левого уха, но там не было завитка, и я возвращалась к правому.

Когда спустилась со ступеней, ноги уже мелко подрагивали от напряжения. Адриан Рогвайер медленно подошел ко мне, и я обнаружила, что мужчина выше меня на целую голову.

— Миледи, у меня все в порядке с ушами? — тихо усмехнулся одиннадцатый герцог Рогвайер.

И я, наконец-то, осмелилась взглянуть на того, кого должна обманывать на период Рождества и Нового года. И поняла, что художник, нарисовавший портрет, висевший в картинной галерее на втором этаже дворца, необычайно талантлив.

Опушенные короткими густыми ресницами темно-карие глаза, в которых радужка почти сливалась со зрачком, точно такие же, как на портрете, смотрели внимательно, спокойно и с легкой насмешкой. Бледные губы слегка кривились в ироничной улыбке.

Рогвайер не был красавцем, но отчего-то мое сердце на миг застыло от восхищения, потрясения и замешательства. Никогда ещё мужчина не производил на меня подобного одуряющего впечатления. Ещё и в первую встречу. 

Даже бывший муж.

— У вас совершенно замечательные уши, милорд, — пробормотала я, чувствуя себя полной идиоткой. От волнения и смущения краска залила лицо, начиная свой предательский путь от декольте. 

«Восхитительная» способность краснеть преследовала меня с раннего детства и всегда доставляла массу неудобств. Особенно в двадцать пять, когда я краснела в самые неподходящие моменты, отчего чувствовала себя нелепо. Например, как сейчас.

Мужчина чуть приподнял темную бровь. На миг показалось, что где-то глубоко в карем взгляде мелькнули раздражение и усталость, причем вселенского масштаба. 

— Неожиданный комплимент от вас, дорогая супруга. — Уголок мужских губ дрогнул в подобие улыбки, герцог протянул руку широкой ладонью вверх.

Я должна была вложить в нее свою руку, чтобы дальше Его Светлость поцеловал воздух рядом с костяшками моих пальцев, вернул руку, и мы разошлись.

Однако я не могла пошевелиться, завороженно уставившись на мужчину.

Временный муж сам потянулся ко мне, взял мою ладонь и… вдруг замер. Мгновенно почувствовала неладное, хотя ни один мускул не дрогнул на мужском лице, рука осталась спокойной, а взгляд нечитаемым.

Краем глаза уловила зеленое свечение откуда-то снизу. Опустила взгляд и заметила вокруг ладоней это самое свечение мягкого зеленого цвета.

Так и должно быть? Или...

— Занятно, — задумчиво пробормотал Рогвайер и... не стал целовать мои пальцы, отпуская их.

Встретила невозмутимый мужской взгляд и успокоилась. Надо не забывать, что я нахожусь в магическом мире, а в нем есть свои особенности. Например, при рукопожатии кисти рук светятся.

Некоторое время герцог неотрывно смотрел в мои глаза, и я вновь начала нервничать.

— Рад видеть вас в здравии, миледи, — наконец тихо проронил он официальное приветствие. — Надеюсь, вы легко добрались до имения?

Я мысленно проворчала: «Ну, как вам сказать... сначала меня обманом выдернули из родного мира, и я почти сутки чувствовала себя так, как будто по мне танк проехал. После я полдня тряслась в экипаже, после чего снова все тело снова ломило и грозилось рассыпаться на отдельные части...»

Однако вслух я ответила:

— Да, спасибо. Дорога была легкой и приятной.

— Очень рад этому обстоятельству. Вы присоединитесь ко мне за ужином?

— С большим удовольствием.

Мужчина слегка поклонился, после нашел взглядом дворецкого. Тот всем видом выказывал желание выполнить любую волю господина.

— Рудольф, королевскую голубую ель привезли?

— Привезли, ваша светлость! — с довольным видом отозвался мужчина. — Ещё два дня назад. Она в зимнем саду. Там, где вы велели поставить. Хотите сейчас на нее посмотреть?

— Да, хочу сейчас.

— Ох, Ваша Светлость! — вдруг заволновался дворецкий, к моему удивлению вспыхнув белым полнощеким лицом, совсем как я до этого. — Она такая красавица! Милая, нежная, скромная! Дом ожил с её появлением!

С удивлением взглянула на Рудольфа. Это мужчина о ели с таким восхищением говорит? Где же она скромная? Видела я её. Вместе с Эльзой ходила любоваться на роскошную красавицу примерно метров пять в высоту.

Герцог чуть прищурился и почему-то посмотрел на меня. Несмотря на то, что темный взгляд оставался невозмутимым и спокойным, как море в штиль, я ощутила себя неуютно. Интуиция подсказывала, что за этой спокойной гладью бушует ураган чувств, а сам Рогвайер словно присматривался ко мне.

— Прошу простить меня, миледи, — сухо проронил мужчина. — Вынужден вас оставить. Дела.

Я проводила высокую худощавую фигуру с великолепной осанкой настороженным взглядом, медленно развернулась, стараясь не запутаться в длинном платье, и стала подниматься по лестнице в покои герцогини.

Ужин ожидался лишь через два часа. За это время я должна была переодеться в новое платье и привести мысли в порядок. Так, с чего началось мое... Хм, как мне сказали? Новогоднее приключение? 

Приглушенные голоса, мужской и женский, будто издалека доносились до моего ленивого сознания. И будили меня. Я же совсем не хотела просыпаться, — мне снился совершенно чудесный сон.

В центре роскошного бального зала, украшенного к Рождеству праздничными гирляндами и еловыми ветками, стояла огромная голубая ель с диковинными для нашего времени украшениями: засушенными фруктами, сладостями и свечами.

Вокруг ели, на расстоянии друг от друга были расставлены фуршетные столы, которые ломились от многочисленных закусок.

Нарядные люди в платьях и сюртуках девятнадцатого – начала двадцатого века... со счастливыми лицами.

Они улыбались и раскланивались со мной, словно я — важная персона.

Атмосфера праздника и радости витала вокруг и обволакивала в уютный кокон, волшебная нежная музыка затрагивала струны души, которые, казалось, уже никогда не зазвучат...

Но два голоса в моем волшебном сне звучали все громче и громче, перекрывали гул голосов в зале, прекрасную музыку и вытаскивали из сна.
— Святая Мартария! Сэр Ральф,неужели снова получилось? — с явным недоверием спросил приятный женский голос.

— Миледи, вам помогает лучший маг королевства, — снисходительно и с пафосом ответил мужчина. — Неужели сомневались?

— Сэр, но это же удивительно! Девушка снова так похожа на меня... Не думала, что у меня столько двойников!

— Сколько параллельных миров, столько и двойников, миледи.

— Молодая женщина точно согласилась на перемещение, сэр? — с подозрением уточнила женщина.

— Мы заключили контракт на проведение и организацию двух ужинов: рождественского и новогоднего. Правда, я не сообщил, что мероприятия будут проходить в другом мире. А тот пункт, согласно которому она должна временно замещать герцогиню Анну Рогвайер, приписал... хм... мелким шрифтом. Я ничего не скрываю от вас, миледи.

— Но, сэр Ральф! Это же мошенничество! Мы договорились, что больше вы не обманываете моих двойников!
— Это был небольшой обман во благо, не переживайте. Девушка не пострадала и не пострадает. И у нее так сложились жизненные обстоятельства, что ей лучше провести зимние праздники в другом мире.
Миледи тяжело вздохнула. 

— Она замужем, сэр Ральф?

— В разводе.

— В их мире они допустимы?!
— Допустимы, миледи.

Меня вдруг осторожно затрясли за плечо.

— Просыпайтесь, миссис Стенина! У нас мало времени!

Я с трудом разлепила тяжелые веки и увидела, что надо мной склонились двое. Пожилой мужчина с пенсне на длинном носу, смутно знакомый, и молодая женщина с лицом такой благородной и нежной красоты, что я уставилась на нее с недоверчивым восхищением.

— Святая Мартария! У вас и цвет глаз мой, — пробормотала незнакомка, которая тоже очень внимательно меня разглядывала. — Вы, действительно, очень на меня похожи. Словно сестра – близнец.

— Миледи, иначе не могло и быть, — вздохнул мужчина со вселенским терпением во взгляде.

— Что происходит? — спросила я. Вернее, еле слышно промямлила. Голос почему-то не слушался меня.

— Миссис, пока не разговаривайте, — тут же проговорил «сэр Ральф», высокий, худой, весь какой-то острый: с острыми чертами лица, плечами, даже движениями. На первый взгляд, мужчине можно было дать и шестьдесят лет, и восемьдесят.

— Почему? — прошелестели мои губы.

— Потому что ваш организм адаптируется к новому миру. Скоро слабость пройдет, силы вернутся и сможете говорить.

«К новому миру? Ерунда какая…»

Внимательно всмотрелась в серьезное мужское лицо. Перевела взгляд на привлекательное женское и вдруг поняла, что и мужчина, и женщина странно одеты — в одежду прошлого века. Похоже, что викторианской Англии. В моем сне люди были одеты в похожую одежду.

Мужчина заметил мой взгляд и проговорил:

— Фасоны и модели, характерные для вашего мира, у нас, скорее всего, никогда не появятся. Потому что технического прогресса у нас не будет.

— Почему? — машинально спросила я.

— Потому что мы живем в магическом мире, нас все устраивает.

— Ясно, — кивнула я и закрыла глаза.

А что, все понятно. Я ещё не проснулась, просто прежний «бальный» сон сменился новым. Не таким интересным, немного запутанным, но, может, он быстро закончится, и я вновь окажусь в той сказке?

— Нет-нет, вновь засыпать не нужно. У нас, правда, мало времени, — обеспокоенно прозвучал женский голос, к плечу аккуратно прикоснулись.

Я распахнула веки и хмуро уставилась на незнакомку. Чем дольше я смотрела на нее, тем отчетливее понимала, что вижу… практически себя. Только более ухоженную, не в любимых потертых джинсах, а в невероятно красивом и элегантном платье, не с растрепанным хвостом, а с красиво уложенными темными волосами, открывающими маленькие аккуратные уши и изящную шею.

— Миссис Стенина, меня зовут леди Анна Рогвайер, — представилась молодая женщина, мягко улыбнувшись. — Я дала согласие на все, в чем вам предложит участвовать сэр Ральф Колфин. Милорд действует от моего имени. 

Леди Анна говорила, а я размышляла о том, что именно так я выглядела бы в девятнадцатом веке, если родилась бы аристократкой. 

— Сейчас я тороплюсь, миссис Стенина, мне пора уходить, поэтому сэр Ральф все объяснит, мои доверенные люди вам помогут. Знайте, что в итоге я щедро вознагражу вас, чтобы возместить моральные страдания из-за обмана, который совершил сэр Колфин. После Нового года вы сможете вновь вернуться в свой мир, если... — леди запнулась, тихо вздохнула и добавила: — захотите. Я обещаю.

Леди Анна чуть выдохнула, строго взглянула на сэра Ральфа и резко произнесла несколько фраз на языке, который я не поняла.

Сэр Ральф показательно закатил глаза к потолку, недовольно скривил узкие губы, но кивнул в ответ. 

— Надеюсь, больше подобное не повторится, — сдержанно проронила леди Рогвайер.

— Не повторится, миледи.

Мужчина взял с кресла женскую меховую накидку с капюшоном и помог её надеть леди. Анна Рогвайер натянула капюшон на голову, прикрыла половину лица, попрощалась с нами и выскользнула из комнаты, оставив за собой шлейф цветочных духов.

Я проводила невысокую изящную фигуру задумчивым взглядом — накидка на леди Анне была удивительной красоты: длинная, стеганая, из синего бархата, вышитая золотыми нитками и подбитая натуральным мехом. Вроде, песцом. Похожие я видела лишь в музеях на манекенах. 

Я вопросительно уставилась на мужчину, подумав, что сон ну очень странный.

Будто наяву все происходит.

И запахи я все ощущаю.

И нервничать понемногу начинаю.

— Анна, вы помните, что мы заключили с вами контракт на организацию и проведение Рождества и Нового года? —  спросил сэр Ральф.

Я кивнула. У меня было свое небольшое праздничное агентство «Акуна Матата», и этот мужчина вчера посетил его.

— Помню. Только вы были одеты в одежду моего мира. Речь шла о неком мистере Рогвайере, приехавшим в мою страну на праздники.

— Я так сказал, чтобы не испугать вас.

— В контракте речь не шла о том, что я должна выдавать себя за другого человека в параллельном мире. Ведь именно об этом вы говорили с леди.

— Шла, — чуть поморщился мужчина, — только вы просмотрели этот пункт.

— Потому что он был написан мелким шрифтом?

– Совершенно верно.

— Вам не стыдно?

— За что?

— За то, что обманули меня.

— Анна, — вздохнул сэр Ральф, — я менталист и прочитал ваши мысли. О том, что вы решили провести Рождество и Новый год дома в одиночестве, потому что с мужем развелись совсем недавно и не хотите ни с кем об этом говорить. О том, как вы рады контракту, потому что обожаете новогодние праздники, особенно их организацию, а чужие люди не будут задавать болезненных вопросов. Поэтому мне не стыдно.

Я нервно хихикнула. Потом икнула. Я ведь, правда, тогда обо всем этом подумала.

— Ой, простите. Сон просто странный. Впервые такой снится, — доверительно сообщила я сэру Ральфу. — Значит, я... хм… попаданка? А вы заключили со мной договор, по которому смогли переместить в другой мир?

В ответ мужчина выдохнул с облегчением, его глаза радостно сверкнули.
— В прошлый раз девушка из мира Торнос в свое перемещение не верила два дня. Все твердила, что это невозможно и чуть не испортила рождественский благотворительный ужин. Вы же все схватываете быстро.

— Девушки с Земли славятся тем, что хорошо соображают, — бодро сообщила я.

— Вот и славно. Тогда слушайте в чем, собственно, дело. Милорд и миледи Рогвайер уже давно живут отдельно. Не только в разных домах, но и в разных городах королевства. Встречаются лишь несколько раз в год. В столице на редких званых вечерах, ужинах, балах. В загородном имении на Рождество. То есть соблюдают необходимый минимум формальностей. Одной из таких формальностей является совместное проведение рождественского благотворительного ужина и новогоднего бала в герцогстве Рогвайеров. Леди Анна, конечно, должна на них присутствовать.

— Логично, если она хозяйка имения, — заметила я.

— Вам, правда, все понятно?

Сэр Ральф с непонятным недоверием рассматривал меня.

— Конечно. У меня с мужем было также. Когда мы стали чужими людьми, ещё долго для других мы являлись самой счастливой семьей, — грустно улыбнулась я, вспомнив, как подобная ситуация нас с Львом напрягала. В итоге мы решились на развод. 

— О, значит, вы меня, и правда, понимаете! В нашем мире разводы допустимы лишь с разрешения его величества, поэтому многие так и живут. На моей памяти его величество позволил развестись лишь двум парам.

— Печально.

— Согласен с вами.

— Так и зачем вам понадобилась я?

— Во время проведения благотворительного ужина и бала леди Анне обязательно нужно присутствовать в другом месте, на дне рождения человека, который ей дорог. А вы — двойник миледи и должны заменить ее на несколько дней в имении Рогвайеров, чтобы избежать скандала и сплетен.

Сэр Ральф посмотрел на меня выразительно и многозначительно.

— Милорд будет знать, кто я такая на самом деле?

— Нет. С милордом вы будете редко пересекаться. Обо всех возможных случаях вам сообщат доверенные люди миледи. Они же научат, как нужно вести себя и что примерно отвечать.

— Но он может почувствовать неладное.

— Вряд ли. Он почти не замечает супругу. Тем более, герцог с доверенными людьми будет занят организацией ужина и бала. Ваше же участие будет совершенно поверхностным. Поэтому можете проводить время, как вам заблагорассудится. 

Показалось, что сон затянулся. Более того, он начинал пугать меня. 

Я приподнялась на кровати, оглянулась по сторонам. Обстановка в комнате, как в богатых помещениях прошлого века, а на мне — просторная домашняя футболка и джинсы.

Я ущипнула себя, уверенная, что ничего не почувствую.

— Ай! — зашипела от боли.

— Анна, ну что за ребячество? — весело усмехнулся сэр Ральф. — Вы давно не спите. Вы просто ненадолго очутились в параллельном мире. 

— Вы что… действительно, не снитесь мне? — Я в изумлении уставилась на мужчину.

— Действительно, — кивнул он и настороженно уточнил: — Вы же не будете кричать?

— Очень хочется, — жалобно призналась, чувствуя, как волоски встают дыбом на теле.

— Прошу воздержаться от истерик.

Сэр Ральф посмотрел на меня с опаской, почти с ужасом.

— Пожалуйста, — мягче добавил он. — Я их ненавижу. И боюсь.

Я обреченно вздохнула, закусила губу и упала на пышную пуховую подушку.

— Значит, я, и правда, попаданка? Обалдеть.

— Вызванная всего лишь на время, — добавил мужчина. — Верховным магом королевства.

Я крепко сцепила челюсти. Меня просили не кричать. И не абы кто, а сам верховный маг.

— Все, что с вами будет происходить дальше, предлагаю рассматривать как некое... э-э... новогоднее приключение.

Элегантный экипаж медленно приближался к парадному входу дворца герцога Рогвайера. Затаив дыхание, я наблюдала за ним с балкона.

Черный, глянцевый, с гербом на дверце, со снежной шапкой наверху, запряженный четверкой мощных черногривых жеребцов, он выглядел слишком впечатляюще. Любому наблюдателю становилось понятно, что в таком транспорте мог передвигаться только очень важный человек.

Таким человеком и был герцог Адриан Рогвайер.

Мой временный муж.

Герцог приехал в родовое имение спустя год, не подозревая, что на рождественские праздники вместо законной супруги рядом с ним будет находиться её двойник из другого мира.

Экипаж скрылся из зоны видимости, и я зашла в комнату. Меня знатно потряхивало, но явно не от холода, потому что шикарная накидка на лисьем меху хорошо согревала.

«Кто-нибудь напомнит, зачем я согласилась на эту аферу и не вернулась домой?» — мысленно проворчала я, осознавая, что начинаю паниковать.

Ответ пришел мгновенно: потому что дома меня никто не ждет, а сэр Ральф Колфин убедил, что даже, если герцог Рогвайер догадается, что я не его супруга, он ничего не сделает. В этом случае доверенные люди герцогини Анны свяжутся с верховным магом, тот заберет меня к себе и, когда будет возможно, отправит в мой мир. Если же герцог ничего не заподозрит, то меня ждет «интересное новогоднее приключение», как выразился сэр Ральф. 

— Миледи, позвольте помочь.

Горничная Эльза, одна из доверенных людей настоящей герцогини Анны, молоденькая и симпатичная брюнетка с глазами, как у милого олененка, помогла снять теплую накидку.

— Вы помните, что должны делать? — прошептала девушка.

— Дойти до парадной лестницы. Спуститься. Лучше медленно, чем быстро. Поздороваться с герцогом. И вернуться обратно в покои. До ужина. Так?

— Так, миледи, — кивнула девушка, мягко улыбаясь. — У вас хорошая память.

На память я, действительно, никогда не жаловалась, но пока и ничего сложного не приходилось запоминать.

Взгляд случайно зацепился за образ, который отразился в темном окне: изящный силуэт стройной женщины с элегантной высокой прической. Он напомнил, что теперь я всегда выгляжу как леди из прошлого века. 

За несколько дней я успела привыкнуть к новому облику, который мне очень нравился. Определенно, в платье из тонкого атласа в пол с неглубоким декольте я выглядела очень привлекательно и женственно, а благодаря искусно забранным вверх волосам лицо становилось более одухотворенным и нежным.

Эльза открыла дверь, ободряюще улыбнулась. Я выдохнула и несмело выплыла в коридор, повернула направо и по ковровой дорожке, в которой утопали ступни в изящных домашних туфлях, отправилась на встречу с хозяином роскошного поместья. 

Ступала я медленно, высоко подняв подбородок, не забывая о царской осанке и взгляде, полном достоинства. Я знала, что и с тем, и с другим справлялась, ведь несколько дней до приезда герцога тренировалась перед зеркалом. Эльзой. И Жаклин.

Последняя являлась камеристкой герцогини. Именно Жаклин заставила меня тренироваться, когда заметила, как я шаркаю ногами по ковровой дорожке с длинным пушистым ворсом. Я никак не смогла убедить женщину, что просто дурачилась и наблюдала, как ступни наполовину исчезают в ворсе, а затем появляются.

Я снова шла мимо роскоши, к которой пока не привыкла, с трудом сдерживала восхищенные вздохи при виде изящных старинных ваз и огромных картин в шикарных позолоченных рамах.

Когда на выходе из коридора к парадной лестнице взгляд зацепился за статую изящной пастушки, чьи волосы струились до пола и казалось, что различаю каждый волосок, я вновь испытала восхищение.

Рогвайеры определенно разбирались в искусстве. Им нравилось окружать себя прекрасными вещами.

Я вовремя очутилась наверху парадной лестницы. Прислуга уже собралась в огромном просторном фойе встречать господина.

Уже через секунду герцог вошел через парадный вход. Дворецкий поспешил помочь хозяину с накидкой, а у меня от волнения перехватило дыхание.

Едва успокоившееся было сердце вновь забилось быстрыми толчками, поднялось куда-то к горлу. Я остро, каждой испуганной клеточкой тела, ощутила, что обратной дороги нет...

«Зачем я согласилась на это безумие?! Взрослая же женщина! Приключений на одно место захотелось?»

Герцог Адриан пока о чем-то негромко расспрашивал дворецкого, я же жадно рассматривала его высокую стройную фигуру.

На портрете, который я нашла в картинной галерее, мой временный муж выглядел очень внушительно, но я надеялась, что художник польстил заказчику.

Но нет, похоже, не польстил. Даже издалека герцог казался высоким и широкоплечим, крепкую фигуру окутывала аура власти и значимости.

Бросила косой взгляд на прислугу, выстроившуюся в шеренгу. Двадцать два человека замерли, словно испуганные кролики, и, казалось, забыли, как дышать.

Нет, не двадцать два.

Двадцать три.

Ведь и я, временная герцогиня, тоже застыла неподвижным и еле дышащим испуганным зайцем, почуявшим охотника. Поймав себя на этом, заставила себя расслабиться и тихонько, сквозь зубы, выдохнула.

Герцог стал медленно поворачиваться, и, хотя его лицо я давно изучила до мельчайших подробностей по портрету и знала, что оно худощавое, с прямым аккуратным носом, подбородком с ямочкой и довольно узкими губами, я все равно вновь затаила дыхание.

Потому что все дни, что я ждала его приезда и готовилась к встрече, казалось, что темные, чуть раскосые глаза с портрета видят меня насквозь и говорят: «Анна, во что вы ввязались? Вы, серьезно, решили обмануть меня, Адриана Юлия Георга одиннадцатого герцога Рогвайера? Ну-ну, посмотрим».

И была ещё одна причина затаить дыхание. Адриан Рогвайер был похож на того самого мужчину, который несколько раз снился мне на Земле. Хотя я довольно смутно помнила того, с кем танцевала на балу во сне, потому что его лицо всегда было закрыто туманной дымкой, как только я увидела портрет Рогвайера, почувствовала, что это именно он. 

Позже я убедила себя, что мое впечатление ошибочное и, вообще, совершенно ненормальное, потому что... Ну как подобное возможно?!

Тем более, у герцога Адриана мрачное холодное лицо человека, уставшего от жизни. В моих же снах мужчина смотрел на меня тепло и нежно, очень проникновенно. Так, словно я безумно много для него значу. Будто я центр его Вселенной. Хотя я, скорее, чувствовала, что это так, чем видела — за туманной дымкой выражение глаз сложно было рассмотреть.

Но все же капля сомнения, совсем маленькая, осталась. Поэтому, когда герцог повернулся, из испуганного зайца я превратилась в голодного удава.

Эх, женщины! Все же мы всегда хотим чудес и в любом возрасте мечтаем встретить его — того самого неповторимого и невероятного, одного из тысяч и тысяч. Даже в другом мире.

«Аня, хватит романтики, пора мозг включать, а то вылетишь отсюда, как пробка из бутылки, — встряхнула саму себя. — Раз решилась на приключение, то веди себя, как герцогиня Рогвайер. А леди Анна точно не пялилась бы на мужа так жадно и внимательно».

Едва я взяла себя в руки, герцог Адриан наградил меня мимолетным взглядом и остановился рядом с прислугой. Когда слуги отдали дань его величию, приседая в книксенах и сгибая спины, он медленно направился к лестнице. И, наконец, вскинул свой царственный взгляд на меня, больше ни на кого не отвлекаясь. 

Я стала спускаться. 

Медленно. Грациозно. Каждую секунду напоминая: «Ты — герцогиня Анна Рогвайер. Местная царица. Не спеши. Выше подбородок. Не споткнись».

Когда я сказала горничной Эльзе о своем впечатлении по поводу холодной внешности герцога, от которой мурашки по телу бегали, горничная уверила, что ее господин, хотя и сдержанный на эмоции человек, но далеко не злобный и не страшный. Наоборот, он приятный в общении вельможа, который к супруге относится равнодушно, но с должным уважением. 

Однако, встретившись лишь на мгновение взглядами с моим временным мужем, я заподозрила, что Эльза все же солгала. И теперь я никак не могла заставить себя смотреть в глаза мужчины. Понимала, что это малодушно и глупо, но робость одерживала верх. Поэтому я сосредоточила внимание на темном завитке мужских волос...

Вспомнив, с чего началось мое новогоднее приключение, после знакомства с герцогом я  хмуро размышляла: «На идиота Адриан Рогвайер не похож. Я и миледи Анна, если не считать внешность, по поведению, манерам и говору, наверное, также сильно похожи, как лебедь и пингвин. Не может быть, чтобы герцог не понял, что я — не его супруга!»

Я поднялась по лестнице и неспешно направилась в покои герцогини, уже не замечая картин, ваз и пастушку. Голова была занята лишь персоной Адриана Рогвайера. 

«Однако, если герцог обо всем догадался, то почему ничего не сказал? Может быть, все-таки он поверил в то, что я — его супруга, ведь с миледи они редко видятся?»

В полном раздрае чувств я вошла в комнату. Ни Эльзы, ни Жаклин в ней не оказалось, я позвонила в колокольчик. 

Через несколько секунд горничная появилась, раскрасневшаяся и запыхавшаяся, со сверкающими глазами.

— Я все видела, миледи! — тихо воскликнула девушка, опережая меня. — Все прошло прекрасно! 

— Ты уверена? — с сомнением уточнила я. — Я его испугалась, как мышь кота. Все время мямлила, краснела. Вряд ли герцогиня Анна так ведет себя при встречах с мужем. 

— Её Светлость всегда ведет себя по-разному, — заверила Эльза. — Поэтому не переживайте.

— Ты видела, как засветились наши ладони? 

— Конечно! — к моему удивлению, радостно воскликнула Эльза и, видимо, испугавшись громкого выражения эмоций, прикрыла рот ладошкой. — Это хорошо! — добавила она. — Между милордом и миледи после долгой разлуки при прикосновении часто происходит магическое свечение! 

— Но я же не леди Анна. Я — другой человек.

— Ну вот из-за этого немного удивительно, но в то же время ожидаемо. Ведь вы — ее двойник. Давайте я помогу вам переодеться к ужину.

— То есть свечение происходит не потому, что люди жмут друг другу руки? Не у всех?

— Оно происходит лишь у...  — девушка запнулась, — подходящих друг другу... э-э... для супружеского союза... людей. 

— Всегда? Каждый раз при прикосновении?

— Нет. В первый раз. И потом при встрече, если пара надолго рассталась.

— Почему ты об этом не предупредила меня?

— Забыла.

Показалось, что Эльза почти бросилась к гардеробу. С удивлением я наблюдала за горничной, потому что её ответы показались странными, а само поведение настораживало.

Горничная торопилась подготовить меня к ужину, хотя до него было ещё два часа. Подозревала, что за ворохом одежды Эльза просто прятала возбужденный взгляд и довольную улыбку, которые не могла удержать.

«Чему она радуется? Тому, что обман госпожи пока не разгадали или есть другие причины для этого?»

Пока я гадала о причинах довольства Эльзы, в герцогские покои важно, с чувством собственного достоинства, вплыла камеристка миледи.

Полная, высокая, статная, эта женщина несла себя так, словно в этом доме все зависит именно от нее. 

Жаклин смерила меня прищуренным оценивающим взглядом и неожиданно довольно улыбнулась.

— Встреча с Его Светлостью прошла замечательно. Вы справились, миледи.

После слов камеристки беспокойство чуть отпустило. Если Жаклин признала, что я с первым испытанием справилась, значит, так оно и есть, а я, видимо, просто перенервничала. 

Но одна мысль заставила меня замереть. Я, что же, подхожу герцогу Рогвайеру для брака? Магия мира, в который я попала, сегодня одобрила мою кандидатуру? 

«Нужно выбросить эти мысли из головы, — мысленно вздохнула я. — Причем незамедлительно. Во-первых, Адриан Рогвайер женат. Во-вторых, этот мужчина точно не для меня. Магия могла и ошибиться».

Жаклин и Эльза довольно быстро помогли переодеться к ужину, сменить драгоценности и подправить прическу. В итоге до мероприятия, на котором я снова встречусь с герцогом, оставался почти час, и я решила прогуляться по дворцу. 

— Где я точно не встречу герцога Адриана? — уточнила у женщин.

— Скорее всего, Его Светлость сейчас в кабинете с управляющим Монсом и выслушивает его отчет, — уверенно отозвалась Жаклин. — Значит, до ужина там и пробудет. Поэтому смело гуляйте, где пожелаете.

— Миледи, может быть, я пойду с вами? — Эльза переглянулись с камеристкой. — Вдруг вы снова заблудитесь и тогда опоздаете на ужин. Его Светлость любит точность во всем. Миледи Анна это знает и старается быть пунктуальной.

— Я не против, — улыбнулась я, решив, что горничная, наверное, вспомнила мои первые дни во дворце. Тогда я постоянно терялась в запутанных коридорах, а меня находил кто-то из прислуги.

Все дни до приезда герцога я разгуливала по этажам и наблюдала за горничными и лакеями, которые украшали дворец к празднику. И испытывала настоящее эстетическое наслаждение. 

Дворец Рогвайеров сам по себе был невероятно красив и изыскан, а праздничные свечи, еловые гирлянды и венки, украшенные зимними цветами, фигурки и скульптуры сказочных персонажей превращали дворец в волшебное место. И за то, чтобы хотя бы недолго быть причастной к этой красоте, я готова была ещё пару раз встретиться с герцогом.

В первые дни я шарахалась от некоторых скульптур, которые напоминали троллей из наших земных сказок. Они были расставлены в разных помещениях дворца в самых неожиданных местах и пугали свирепыми страшными мордами.

— Миледи, это глумцы, двенадцать братьев, — объяснила Эльза, когда я спросила о страшилах. — По нашим поверьям именно они решают, кто достоин на Рождество подарка, а кто — гнилого картофеля. Каждый житель Ирарии, нашей страны, в ночь Рождества ставит у кровати туфли, ботинки, тапочки — не важно, какая это обувь, а утром находит в них или подарок, или гнилушку.

— И что, ты когда-нибудь получала гнилую картошку? — с любопытством поинтересовалась я.

— Только в детстве, — рассмеялась Эльза. — За плохое поведение глумцы лишали меня подарка. А вот в доме Рогвайеров — никогда мне не доставалась гнилушка. Да и никому не доставалась. 

— Какими же подарками глумцы тебя одаривали здесь? — Я поняла, что мне, правда, стало интересно это узнать.

— О, это всегда были разные подарки!

Васильковые глаза горничной радостно сверкнули, лицо от удовольствия раскраснелось.

— Однажды это была шаль из тончайшей шерсти, такая красивая, что глаз не оторвать. В другой год были бусы из редкого горного хрусталя, о которых у нас мечтает каждая незамужняя девушка. А вот в прошлом году глумцы принесли новое выходное платье.

— Как же оно поместилось в твою туфельку? — усмехнулась я.

— Платье лежало сверху, — широко улыбнулась девушка. — Когда я проснулась, это был самый счастливый день в моей жизни. 

— Такое красивое было платье?

— Оно стало первым новым платьем в моей жизни, — мягко улыбнулась Эльза. — До того дня я всегда за кем-то донашивала одежду: за сестрами, мамой, тетей. Здесь, в имении Рогвайеров, в рождественскую ночь у всех сбываются мечты.

После того разговора я долго размышляла о том, кто же у Рогвайеров такой щедрый Дед Мороз и всех одаривает подарками? В глумцев я, конечно, не поверила. Они — явно всего лишь легенда Ирарии и вряд ли оживают по ночам.

Ответила Жаклин.

— Его Светлость и Её Светлость не спят в рождественскую ночь и разносят подарки, прикрываясь пологом невидимости.  

— Как они узнают о том, кто, о чем мечтает?

— За три месяца до Рождества мы пытаемся узнать о мечтах друг друга и бросаем записки об этом в рождественский сундук. Если вдруг хозяева не находят записки о чьем-либо желании, то выбирают подарок на свое усмотрение.

Я слушала Жаклин с недоверием, с трудом веря в такую широту души аристократов с древней родословной. Хотя, что я, собственно, знала об аристократах и их благотворительной деятельности? Очень мало.

Заметив мои сомнения, камеристка добавила:

— Более того, в течение года специально нанятые люди узнают о нуждах жителей нашего герцогства и докладывают управляющему. После Рождественского благотворительного ужина собранные фунты тратятся исходя из этих нужд. Поэтому Рождественский ужин — самое важное мероприятие в году для всего герцогства. 

— Какая замечательная традиция! — с искренним восхищением и удивлением заметила я. — Много гостей приезжает на ужин?

— Всегда по-разному. Но от пятнадцати до тридцати человек. Это самые знатные и богатые люди герцогства.

— Как миледи Анна обычно участвует в организации и проведении ужина? — спросила, вспомнив о договоре, который заключила с Верховным магом.

— Особо никак не участвует, — пожала плечами Жаклин. — Леди Анна не любит шумные мероприятия. Обычно приезжает за день до Рождества и просто присутствует на мероприятии. Ночью разносит подарки вместе с милордом. Иногда ездит с Его Светлостью на праздники в разные организации. 

— Это в какие?

— В Главную городскую больницу. В Дом инвалидов. В Полицию, на Почту герцогства.

— Я тоже должна буду составить Его Светлостьи компании? — настороженно уточнила я.

— Это как вы захотите, миледи.

***

Прогуливаясь вместе с Эльзой по коридорам дворца, я любовалась праздничным интерьером, профессиональным взглядом определяла удачные локации для фотографий и не заметила, как мы дошли до большой столовой. Именно в ней вскоре будет происходить главное событие года. 

Сейчас же в ней устанавливали ту самую королевскую голубую ель, которой я любовалась в зимнем саду вместе с Эльзой. Одним из установщиков был сам герцог Адриан.

На мужчине не было фрака, лишь брюки и белоснежная рубашка с закатанными рукавами.

Я замерла на входе в столовую, не в силах отвести взгляд от высокой фигуры герцога. Сегодня для меня, прям, вечер открытий, связанных с его персоной. 

Зачем только они мне?

Все помощники герцога при моем появлении прекратили работать и поклонились. Его Светлость Адриан Рогвайер медленно обернулся. 

Темный взгляд сразу же ввинтился в меня. Я опустила взгляд на сильные жилистые руки. Они принадлежали настоящему мужчине, который явно не понаслышке знает, что такое физический труд. 

Герцог вежливо поклонился и спокойно заметил:

— Анна, вы пришли раньше времени. И перепутали столовые. Ужин через двадцать минут в малой.

Странно этот мужчина влиял на меня. Вроде, ничего такого не сказал, и голос его прозвучал спокойно, без раздражения. Однако внутри все задрожало, язык присох к небу.

Нужно было что-то ответить, а я стояла, потупив взгляд, и молчала, снова чувствуя себя очень глупо. Не хватало ещё покраснеть для полной картины.

Собравшись с духом, подняла глаза и встретилась с внимательным взглядом. Показалось, что мужчина удивлен моей робостью. Но это удивление слишком мимолетно отразилось во взгляде, уже в следующее мгновение выражение лица одиннадцатого Рогвайера снова стало невозмутимым.

— Я ничего не перепутала, милорд, — ответила тихо, но хотя бы не мямлила. — Я гуляла по дворцу и проходила мимо столовой. Можно посмотреть, как вы устанавливаете ель?

— Вам... интересно?

Адриан Рогвайер слегка приподнял темные брови и недоверчиво скривил губы.

— Очень, — честно ответила я и не покривила душой.

Я любила все, что связано с Рождеством и Новым годом, начиная от установки елки и заканчивая приготовлением праздничного ужина. А фишкой моего праздничного агентства было именно организация и проведение Рождества и Нового года. В последнее время все больше заинтересованных обращалось ко мне.

— Смотрите. — Мужчина пожал широкими плечами и чуть прищурил глаза. — Только воздержитесь от советов.

Услышав последние слова, я не сдержалась — уголок рта дрогнул, а затем и все губы растянулись в улыбке. Однако герцог Рогвайер слишком хорошо знал женщин.

— Обещаю воздержаться от советов! — искренне пообещала.

Его Светлость кивнул, давая понять, что принял обещание, и вернулся к своим людям. Я же стала наблюдать за установкой пятиметровой зеленой красавицы. 

Эльза тихо и молча стояла рядом. Искоса бросила взгляд на горничную и заметила, что та чем-то довольна. А ведь это горничная миледи привела меня в столовую, вдруг осознала я. До этого вместе с Жаклин девушка уверяла меня, что герцог до ужина будет находиться в кабинете.

«Эльза специально привела меня сюда», — догадалась я.

Что-то царапнуло внутри. Пока слегка, но все же. Она в своем уме, эта Эльза? Зачем намеренно сталкивает меня с герцогом?!

— Правее, — руководил действиями слуг мой временный муж. —  Нет, теперь левее. Немного. Заваливается... Держите...

Герцог раздавал указания сдержанным мягким голосом, ни разу его не повысив. Иногда подходил к ели сам и помогал слугам. Я же с удовольствием наблюдала за ним, от его голоса по телу пробегали мурашки. 

Сначала я следила за происходящим с любопытством, но вскоре поняла, что ель устанавливают совсем не там, где она хорошо смотрелась бы в этом огромном помещении. 

В столовой ожидался ужин, а не бал, — тогда зачем ель ставить почти посередине?

Вон в том углу у шикарного огромного камина из светлого камня с золотыми прожилками она будет чудесно смотреться. Особенно если повесить на нее светлые перламутровые шары и звезды из кружевных лент. Перед ней можно расставить аукционные товары, и будет всем удобно... Видно тоже будет всем...

— Вы так считаете? 

Адриан Рогвайер обернулся и с интересом уставился на меня. 

— Что... считаю? — удивилась я.

— Миледи, вы размышляли вслух. Тихо, но вполне слышно. У Его Светлости прекрасный слух, — рядом тихонько фыркнула Эльза.

Вспыхнула до корней волос. Была у меня такая привычка — думать вслух. А ведь герцог просил не лезть с советами.

Стало неудобно.

— Я нарушила данное слово, но это вышло не специально, — покаялась я. — Просто я люблю размышлять вслух. 

— Неужели? — усмехнулся мужчина, и какие-то демонята на миг блеснули в глазах. — Не замечал раньше за вами эту особенность.

Я открыла рот и закрыла, смущенная своей дуростью. 

— Так что вы советуете насчет аукциона?

— Ничего не советую, — буркнула я, желая провалиться сквозь землю. Вернее, сквозь шикарный светлый паркет столовой.

— Очень жаль, — уголок мужских губ дрогнул в улыбке. — Ваша мысль насчет аукциона интересна. Считаете, нужно его организовать?

Хотела спросить: «В смысле? Вы проводите Рождественский благотворительный ужин без аукциона?», но вовремя сдержалась. По выражению лиц герцога и присутствующих слуг осознала, что... да. Без него.

— На аукционе можно больше собрать средств для жителей герцогства, — осторожно проговорила я, понимая, что, вообще-то, не знаю, сколько обычно гости герцога жертвуют на благотворительность. Возможно, они очень щедры, и тогда аукцион не нужен.

Некоторое время Его Светлость выглядел задумавшимся, потом он повернулся к своим людям и уверенно произнес:

— Давайте поставим ель там, где предложила миледи. Переносите.

Я была ошеломлена. А ещё — восхищена. Ко мне неожиданно прислушались. И кто? Сам Адриан Рогвайер одиннадцатый. Который не терпел женских советов.

Когда ель, наконец, установили, прошло ровно двадцать минут с момента моего появления в столовой. Его Светлость привел рукава рубашки в порядок, надел фрак и подошел ко мне.

Некоторое время мужчина смотрел на меня очень пристально, словно хотел прочитать мысли. А, может, готовился сказать: «Что вы здесь забыли, самозванка?»

Однако произнес Рогвайер другое:

— Хотите принять участие в украшении ели? 

От волнения я не сразу поняла вопрос. Когда слова проникли в сознание, то не сдержала радостного удивления.

— Хочу!

— Украшать начнем завтра. После обеда. Приходите. А сейчас вашу руку, миледи. Ужин ждет нас. 

Я положила руку на предложенный мужской локоть, и мы направились в малую столовую на первый совместный ужин. 

Будучи организатором праздников, я была готова к разным клиентам, ситуациям и вариантам празднования, поэтому знала правила этикета за столом и не боялась запутаться в столовых приборах.

Однако я боялась беседы.

Жаклин и Эльза заверили, что супруги обычно молчат за обедом и ужином, а завтракают в своих комнатах. Но меня мучило подозрение, что сейчас герцог Адриан начнет расспрашивать о проведении аукциона на рождественском ужине. 

Герцог посадил меня за один конец обеденного стола, сам сел за другой. И я успокоилась. Потому что для беседы одиннадцатому Рогвайеру придется кричать, он же явно не из тех людей, кто орет за столом. Похоже, этот мужчина, вообще, никогда не повышает голос.

Увидев разнообразие блюд на ужине для двоих персон, я проследила за собой, чтобы выглядеть также невозмутимо, как и герцог.

Но глаза так и хотели округлиться от изумления, а брови приподняться от недоумения. Зачем приготовили столько блюд для двух человек?

Передо мной стояла огромная фарфоровая супница и, судя по запаху, который тонко щекотал ноздри, в ней находился шикарнейший суп из диких перепелок.

Перед герцогом Адрианом расположили длинное блюдо с разной запеченной рыбой. Довольное выражение лица мужчины говорило о том, что он явно предпочитал рыбу мясным деликатесам.

Помимо супа и рыбы на столе стояла целая запеченная фаршированная курица, порционные почки, котлеты и... даже зобные железы.

«Хм... здесь тоже умеют их готовить?»

Как-то я видела эти железы в сыром виде. Б-р-р!  Но за этой небольшой, весом в триста граммов, частью телячьей туши во Франции, например, охотились рестораны, отмеченные звездами Мишлен. Лично мне пока не довелось их попробовать. Поэтому я остановила выбор именно на них.

В готовом виде зобная железа удивила запахом и десертным вкусом. Создалось впечатление, будто ешь свежеиспеченный сдобный каравай.

— Миледи, вы полюбили это блюдо? — тишину за столом нарушил Его Светлость. — Раньше вы не понимали, как можно есть внутренности животных.

— Вы знаете, очень вкусно. Неожиданно даже.

— Разве вы в первый раз пробуете железы?

— Конечно. Вы же сами только что заметили, что раньше я их не любила.

На лице Адриана Рогвайера появилось задумчивое выражение. Затем мужчина отложил столовые приборы и откинулся на спинку кресла.

— Анна, расскажите о вашей идее провести аукцион.

«Интересно, почему я так хорошо слышу его, — озадачилась я. — Дело снова в магии?»

— Люди в хорошем настроении более щедрые. Поэтому я подумала, что аукцион может оживить вечер, внести в него веселье и краски.

— Веселье?

— Аукцион — это же развлечение. — Я осторожно подбирала слова и говорила неспешно. — Для взрослых. Самый важный момент в его организации — правильный выбор товаров — лотов. Важно, чтобы они заинтересовали гостей.

Я много раз организовывала аукционы в своем мире. Один мне особо запомнился, хотя в его организации и проведении я лишь помогала. 

В тот раз среди лотов были гравюры — иллюстрации к произведениям известного писателя; личная встреча с великим вратарем нашей страны и игровой свитер сборной по хоккею; лекция и встреча с победителем лота от известного ведущего; игровая майка известного футболиста, персональная экскурсия по городу со знаменитостью...

Аукцион проходил оживлено и весело, гости активно соревновались за приобретение каждого лота. В тот раз на благотворительность мы собрали очень приличную сумму.

— Что, на ваш взгляд, можно предложить в качестве лотов нашим гостям?

Я мысленно усмехнулась. В этом мире вряд ли я найду майку футболиста и не смогу организовать встречу с вратарем. Что может заинтересовать аристократов, подобных Адриану Рогвайеру?

— Полагаю, лотами могут быть старые ценные вещи: древние вазы, статуэтки, возможно украшения. Или картины известных художников. Можно предложить и гравюры. В качестве альтернативы можно выставить на аукцион возможность поехать вместе с вами поздравлять сотрудников Дома инвалидов, Полиции и так далее. Можно разыграть билет в театр или в оперу, если сейчас есть билеты. 

— Занятные у вас предложения, — вдруг улыбнулся герцог, карие глаза ярко сверкнули.

И улыбнулся он так хорошо — открыто и по-доброму, отчего мое сердце забилось быстро-быстро, а в груди потеплело.

— Как подобное пришло вам в голову?

«В моей голове чего только нет, Ваша Светлость».

Я пожала плечами, тоже улыбнулась и ушла от ответа.

— Важно определиться, какая стартовая сумма станет разумной для каждого лота. Категорически нельзя продавать дешево.

— Категорически? — весело усмехнулся Рогвайер.

Я чуть насторожилась. Почувствовала, что его реакция связана с чем-то, что мне не очень понравится.

— Интересное слово. Раньше вы его не использовали.

«Ну вот. Опять».

Я опустила взгляд.

— Мы слишком долго не виделись, Анна. Вы изменились.

Я промолчала. Вновь придумывать что-то в ответ не хотелось. Вообще, вдруг поняла, что не хочу обманывать этого мужчину, который просто невероятно мне нравился.

Неожиданно увидела перед собой носки идеально начищенных черных мужских туфель. Адриан Рогвайер как-то совершенно незаметно и бесшумно оказался рядом.

— Анна, не хотите прогуляться после ужина по зимнему саду? Расскажете, что интересного произошло в вашей жизни за последние полгода, которые мы не виделись. 

Я медленно подняла глаза и утонула в теплом карем взгляде. Различила мелкие морщинки в уголках глаз, зацепилась взглядом за бледные губы, которые слегка улыбались. Почувствовала будто меня закутали в уютный пушистый плед и ласково погладили по голове. 

Тепло медленно разливалось в груди и распространялось по телу. Хотелось бесконечно смотреть в мужские глаза, и я вновь посмотрела в них. Радужка цветом напоминала насыщенный кофе, который я очень любила.

— Анна?

Тихий бархатный голос вызвал табун мурашек и внезапно привел меня в чувство.

Тут же почувствовала весь ужас ситуации. Я пялюсь на герцога, не скрывая восхищения, растекаюсь лужицей и молчу.

«Если милорд обратится к вам по имени, вы тоже можете так к нему обратиться», — вспомнила слова Жаклин и ответила:

— Адриан...

При звуке своего имени мужчина чуть сузил глаза и показалось, что даже напрягся.

Возможно герцогиня Анна обращается к мужу только "Ваша Светлость" и Жаклин ввела меня в заблуждение?

"Аня, вот влипла ты со своими аукционами. Молчала бы и не привлекала к себе внимание. Отужинали бы и разошлись, а теперь выкручивайся".

— ... я с удовольствием прогулялась бы, но мне нужно обсудить некоторые моменты... с.. — панически стала перебирать в памяти тех, кто проживал в доме Рогвайера, и с кем я могла что-то обсуждать, — экономкой миссис Шел.

Вот лучше я поговорю с экономкой, потому что не смогу рассказать о последних полгода из жизни герцогини Рогвайер. Её доверенные люди мне совсем ничего не рассказывали о хозяйке, заверяя, что муж и жена практически не общаются.

— Что вы собрались обсуждать с миссис Шел?

Голос мужчины совершенно не выдал его удивления или досады. Наоборот, в нем прозвучало легкое любопытство.

— Утром она подходила ко мне для утверждения рождественского меню.

Вспомнила, как с интересом изучала длинное шикарное меню, в котором присутствовали мясные и рыбные деликатесы, невероятные десерты, каждый из которых захотелось попробовать.

Эльза уверила, что меню каждый год одинаковое, и я спокойно могу утвердить его.

— Я подумала, что, если мы будем устраивать аукцион, то в меню нужно внести несколько блюд для... него. 

В мужских глазах мелькнуло недоумение.

— Вы думаете..?

— Да. — «Вот только что и придумала», — мысленно поморщилась я. — Но хочу посоветоваться с миссис Шел, какие из блюд можно приготовить и красиво упаковать, чтобы гости могли забрать их с собой.

— Упаковать? Еду? — похоже, кое-кто очень удивился и даже не смог скрыть эмоции.

— Почему бы и нет? — постаралась ответить спокойно и с улыбкой.

Боже, какая еда здесь ассоциируется с Рождеством в каждой семье?

Я прекрасно помнила рождественские блюда викторианской Англии, а пока Ирария и все, что меня окружало, больше всего напоминало именно эту страну в период правления королевы Виктории. А про него я знала все, ведь именно с легкой руки этой неординарной женщины Рождество вместо Нового года стало самым важным праздником, отмечать который полагалось непременно в кругу семьи.

Если здесь есть зобные железы, то наверняка в Ирарии готовят и пироги, и пудинги, и кабаньи головы. Вот только я не помнила, были эти блюда в меню миссис Шел или нет, поскольку то было бесконечным.

А если нет? 

"Аня, если нет, то предложишь сама".

Мне протянули большую широкую ладонь.

— Анна, с удовольствием сопровожу вас в кабинет, вызовем миссис Шел и вместе обсудим те блюда, которые можно будет... хм... упаковать и продать, как лот. Признаюсь, мне стало любопытно.

Он снова улыбнулся, а мое сердце вновь не осталось равнодушным к его улыбке. 

"Не нужно мне улыбаться. Прошу вас. Это слишком для меня", — мысленно обратилась к одиннадцатому Рогвайеру.

— Вы хотели прогуляться по зимнему саду, — мягко напомнила мужчине.

— Хотел. Но с вами, чтобы разнообразить прогулку приятной беседой, — улыбнулся мужчина. — Вот после разговора с миссис Шел и пройдемся.

"Настойчивый какой. Ничего, я придумаю ещё что-нибудь, чтобы улизнуть".

Я протянула руку. Адриан Рогвайер помог подняться, уложил мою руку на свой локоть, и мы направились на выход из столовой. 

— Чай и любимый десерт Её Светлости принесите в кабинет герцогини.

"У меня есть свой кабинет? — удивилась я. — Жаклин и Эльза умолчали об этом. Хотя... чем бы я там занималась?"

Мы вышли из малой столовой, и я поняла, что совершенно не знаю, где находится кабинет герцогини, хотя дворец изучала несколько дней. Подумала, как хорошо, что моя рука на руке Его Светлости, и он ведет меня.

— Анна, как вы помните, для рождественского ужина важно количество блюд на столе. 

"Кто бы мне сказал об этом".

— Поэтому блюда для аукциона можно просто повторить. Думаю, миссис Шел подскажет, что будет лучше из тридцати трех блюд. Можно также пригласить главного повара для беседы.

Тридцать три? Неудивительно, что меню показалось бесконечным.

— Адриан, это прекрасная идея, — отозвалась я.

Показалось, что мужчина тихо усмехнулся. Хотела искоса взглянуть на него, но он вдруг положил вторую руку сверху на мою, которая лежала на его руке...

— Интуиция подсказывает мне, дорогая супруга, что этот Рождественский ужин будет сильно отличаться от предыдущих.

Сказал и… подушечками пальцев нежно погладил мою кисть. Совсем слегка, но меня будто горячей волной окатило с ног до головы. Я испугалась и споткнулась.

Герцогу Рогвайеру пришлось подхватить меня, чтобы я не упала.