Рождественский подарок.

Книга создана исключительно в развлекательных целях. 
Все совпадения с реальностью случайны. 

Константин Дион — мужчина, 35 лет, темные волосы, карие глаза, рост 185, среднее телосложение. Есть сын. 

Елена Дион — нынешняя жена Константина, 30 лет, нет детей, первый брак. Рост 177, темные волосы, зеленые глаза. В настоящий момент находится в больницы для сохранения беременности. 

Андрей Дион — сын Константина, 11 лет. Рост 140, темные пушистые волосы, карие глаза. 

Анастасия Дион — прошлая (первая) жена Константина, мать Андрея. Умерла в возрасте 28 лет от неправильного лечения в больнице.

Обычный рождественский день.

 Вроде бы праздник, но в доме тишина. 

Константин старался как можно быстрее закончить отчет, чтобы успеть к своей супруге до ночи. 

За окном кружилась метель, а мужчина даже не вспоминал об еще одном жильце дома. 

Неожиданно в кабинет постучали и дверь открылась. На пороге появился исхудавший мальчик. Объемная кофта и штаны скрывали худобу, но тонкие пальцы и шея выдавали реальность. 

— Папа… — голос Андрея был тихим и неуверенным. В руках он крутил какую-то маленькую вещь. — С Рождеством… 

Мужчина не поднял глаз от документов. Тяжело вздохнул и ответил, с нескрываемой усталостью: 

— Андрей. Говори, что надо. У меня дедлайн. Нет времени на эти игры. — говорил четко и громко. 

— Папа. — снова позвал ребенок.

 Константин медленно отложил документ, стараясь не сорваться. У него не было никакого желания разговаривать с кусочком прошлого, которое он не может стереть ластиком. Которое ходит по дому и периодически, раз в полгода, напоминает о себе. 

Мужчина поднял взгляд и замер на секунду. Перед ним стояло подобие того сына, что был пять лет назад. Но уже через секунду Константин принял свой обычный, устало-спокойный вид. 

— Что, Андрей? Что ты хочешь? 

В комнате повисла тишина. 

Мужчина ждал ответа около минуты, а потом встал. Не чтобы напугать или накричать, — а чтобы просто подойти. Но мальчик сжался и протянул руки с предметом вперед: 

— Это тебе! С Рождеством! — быстро проговорил он, немного запинаясь. 

Константин выдохнул, подошел и взял подарок. Это была всего лишь красивая, черная ручка с какой-то запиской. 

— Все, теперь иди. Не мешай. — отец махнул рукой на дверь и вернулся за стол, небрежно бросив подарок в кучу канцелярии. 

Мальчик не задержался в кабинете. Он тихо вышел, прикрыв за собой дверь. 

Прошло четыре часа с момента как Андрей подарил свой подарок. 

Константин так и не посмотрел, что было в записке.
Он закончил отчет и уже собирался уйти, как внимание зацепилось за подаренную ручку.  

Мужчина взял ее и достал из колпачка записку. Он хотел быстро прочитать и вернутся к своим делам. Ожидал увидеть поздравление, что-то вроде “удачи и здоровья”, по классике. Но записка оказалась короче: 

“С последним Рождеством, папа.”

Константин смотрел на слово “последним” около десяти секунд, после свернул записку и бросил на стол. 

— Глупости. — мужчина надел на плечо сумку и вышел. 

Сел в машину. Он собирался уехать, но покоя не давали те слова.

“Последним Рождеством. Что ты задумал?” — он с силой сжал руль и вышел из авто. 

Вернулся в дом и не снимая куртки крикнул: 

— Андрей! Иди сюда! — голос был громким, но надтреснутым. Он столько лет думал, что ему все равно на сына от первого брака. Убеждал себя в этом не раз и видеть, и что внутри все еще переживает — было неприятно. 

Словно предательство от самого себя. 

По лестнице послышались тихие шаги Андрея. Мальчик спустился и подошел к отцу: 

— Что такое? 

— Что ты имел ввиду? В записке. Что значит “последним”? — мужчина съузил глаза, впервые за столько лет всматриваясь в черты сына. Тот же тихо ответил: 

— Я не уверен, что доживу до следующего Рождества. 

Повисла тишина.

 Казалось, что даже ветер за окном стал тише. 

Константин тихо выдохнул и спросил: 

— Всмысле? Говори прямо. 

Андрея перевел взгляд на кружащиеся снежинки за окном. 

— Спроси у Лены. Это она сделала. 

Константин поставил сумку на тумбочку:

— Лена? Моя жена, Лена? Ты ее с кем-то путаешь. Она не могла сделать что-то плохое. — мужчина скрестил руки на груди. 

Он просто не верил. Не хотел верить.