Рождественский сюжет

Прекрасен этой ночью мир:

Звезд кружит хоровод;

Горит огонь - и смех звучит,

И светел снова грод.

Звон колокольчиков в Раю -

Глашатай Рождества;

Споем мы Господу хвалу:

Сам Бог явился к нам!

“Хоббит”

Джон Р.Р. Толкин (1892-1973). 

Убегая из дома в рождественскую ночь, я схватил ноутбук со стола и ворох лежащих рядом с ним бумаг, которые пригодились бы мне на работе. Улица встречает меня холодным ветром и вьюгой. Офис моей компании находится в другом конце города и поэтому я закидываю вещи в машину и сажусь за руль. Все дороги города стоят из-за праздника и поэтому я добираюсь до места назначения только через полтора часа. Я припарковал машину рядом с входом в кофейню, в которой всегда беру кофе и, взяв вещи с заднего сидения, вышел из машины. Когда я направлялся в кофейню в меня врезалась девушка с такой скоростью, что мы упали на заснеженном тротуаре и кажется я ударился спиной. Девушка в яркой желтой куртке что-то неразборчиво произнесла и вскочила с меня. Встав на ноги она поправила черную шапку с помпоном, которая съехала на глаза. А я, посмотрев на лицо девушки,  сразу распознал в ней свою бывшую одноклассницу - Владу Вишнякову. Девушка протянула мне руку, но я проигнорировал ее жест и встал без ее помощи.

– Прости меня пожалуйста! Я просто очень спешила на остановку! Но автобус все-равно уже ушел.

– Влада, хватит оправдываться! Ты всегда была невнимательной и неуклюжей, – произнес я и стал отряхивать зимнее пальто от снега. Бумаги все также лежали на снегу, а ноутбук утонул в сугробе. Вишнякова заметила устройство и кинулась его доставать.

– Не могу вспомнить кто ты… И почему ты так говоришь, но вот твой ноутбук, – произнесла она.

– Вишнякова, странно, что ты меня не узнаешь… Ты меня ненавидела в старшей школе.

– Ковалев?! Дима? Это и правда ты? – спрашивает она и протягивает мне ноутбук. Я забираю его и отвечаю.

– Он самый, – я решаю спасти хоть часть бумаг и поэтому начинаю их собирать. Она тоже стала помогать.

– Давно тебя не видела, но ничего не изменилось. Все также работаешь, – среди бумаг затесался мой блокнот, в котором я любительски занимался писательством,  она его нашла и сразу прекратила собирать бумаги. Влада никогда не стеснялась и совала свой нос куда только можно. Она заглянула в него и прочитала.

– Сказка… О чем она? – спросила Вишнякова, а я, к тому, времени уже собрал бумаги.

– Влада, отдай блокнот, ты не можешь так просто читать его, – недовольно произнес я и попытался забрать его, но она увернулась.

– Ответь мне на вопрос и я отдам, – произнесла Вишнякова.

– У меня нет времени на твои игры! – возмутился я.

– Сегодня рождество! У всех есть время! – парировала она, на наш спор и ее звонкий голос стали оборачиваться прохожие и тихо смеяться, заметив это я нахмурился.

– Я работаю! Мне нужно решить важный вопрос по проекту.

– Проект сможет пережить эту рождественскую ночь. О чем же всё-таки твоя сказка?

– Про рождество! Не отвяжешься же, – сдаюсь я.

– Ты пишешь про рождество, но сам не отмечаешь его? – искренне удивляется она.

– Я не праздную его уже давно, но все-равно очень люблю этот праздник, – отвечаю я равнодушно, а в сердце разливается горькое чувство от утраты родителей.

– От чего так? – спрашивает она, я игнорирую её вопрос.

– Влада, я был рад увидеть тебя, но мне уже правда пора. Я и так потратил свое время, которое мог уделить кофе.

– Уделить время кофе? Я тебя не понимаю… – вижу её удивление и поясняю.

– Я мог выпить кофе… А сейчас мне уже надо бежать, – после этих слов я разворачиваюсь и несусь в офис. Я конечно имел право немного опаздывать так как сам руководил этой компанией, но меня всегда грызла совесть насчет того, какой пример я подаю своим сотрудникам. Когда я зашёл в офис я увидел, как суетятся работники. Они бегали от одного стола к другому сверяя данные. Завидев меня, они все замерли и поздоровались. Мой друг и по совместительству моя правая рука в управлении компании, подошёл ко мне и спросил.

– Дима, что ты здесь делаешь? Мы же сказали, что все уладим сами.

– Я хочу присутствовать на собрании и хочу узнать чем решилась эта катастрофа. Как вообще могла произойти утечка информации, – гневаюсь я.

– Дима, я сам не знаю… – не заканчивает Леша и застывает с открытым ртом. Его взгляд смотрит мимо меня и я оборачиваюсь назад. Там около лифта я вижу Владу с двумя стаканчиками кофе. Она вертит головой в поисках кого-то и замечая меня улыбается и машет мне рукой. Девушка подходит ко мне и протягивает кофе.

– Подумала, что должна искупить свою вину. Ты из-за меня не смог выпить кофе, – она смотрит через мое плечо и продолжает. – Леха? Григорьев ты ли это?

Леха завороженно кивает и потом кидает на меня полный непонимания взгляд.

– Влада, у тебя сегодня, что плохо с распознаванием лиц? –  недовольно выговариваю я.

– Нет, я просто сомневаюсь. Много лет всё-таки прошло, – улыбка на ее лице растворяется и она становится очень серьезной. - Вы и правда работаете в рождество? Вам нечего делать?

– Я сейчас нахожусь не дома с семьёй только из-за того, что в компании произошла утечка информации и сейчас мы работаем, а Диме всегда дома не сидится. Видите ли ему важно, что происходит в его компании. Была бы моя воля я бы иногда силой выпихивал его отсюда, – говорит Леха. А я оборачиваюсь на него и он сразу замолкает после того как видит мое выражение лица.

– Хочешь я его заберу? – весело спрашивает Влада, а я перевожу свой взгляд на нее. Она лишь лучезарно улыбается в ответ, а потом опять смотрит на Леху.

– Отличная идея! – произносит мой друг.

– Вы меня не забыли спросить? – возмущаюсь я.

– Нет, не забыли, пошли, – говорит Влада и идёт к лифту. Леха же в свою очередь пихает меня в её сторону и жестами показывает чтобы я потом позвонил. Я безмолвно размахиваю руками выражая своё недовольство, а он также молча гонит меня прочь из офиса. У лифта Вишнякова оборачивается и говорит.

– Ты там прирос?

– Иду я. Иду, – недовольно выговариваю я и направляюсь в сторону лифта. Она с улыбкой заходит в лифт, а я вслед за ней. – Куда мы пойдем?

– Мы пойдем гулять по городу. Город в рождество становится сказкой. Ну по крайней мере я так считаю. И может быть… Я рассчитываю на то, что ты мне подаришь рождественскую сказку, – произносит она и устремляет на меня свои карие глаза, её взгляд был одновременно искренний и колкий. Я изогнул бровь в вопросительном жесте и спросил.

– Какую сказку?

– Ту что ты пишешь…

– Она не закончена, я не дарю незаконченные произведения, да и вовсе не дарю.

– Мог бы сделать исключение, – произносит она.

– Ради тебя? Если я ради родных не делал исключение то сейчас с чего вдруг? – удивляюсь я.

– Нужно что-то менять в твоей скучной жизни, – произносит она и перед нами открываются двери лифта. Мы выходим из него и она хватает мою руку и тащит меня на улицу. На улице я выкрикиваю.

– Зачем ты меня тащишь? Зачем спешить?

– Мы обязаны поторопиться, чтобы успеть к началу праздничного концерта, отвечает она и сбавляет шаг.

– У нас в городе проходит концерт посвященный рождеству? – удивляюсь я.

– Да… Ты не знал? – спрашивает она и останавливается.

– Нет, не знал. Не легче тогда доехать до места проведения? – произношу я.

– Автобус придется долго ждать, – пожимает плечами она.

– Я на машине. Мы можем ехать до туда на машине.

– Хорошо, какая из них твоя? – спрашивает она и поворачивается к ряду припаркованных машин.

– Ты как думаешь? – задал я ответный вопрос.

– Не знаю… У меня плохо с интуицией, – произносит она. – Может вот эта? – спрашивает она и указывает как раз на мою машину.

– А говорила, что у тебя плохо с интуицией, – говорю я и открываю пассажирскую дверь.

– Я угадала? Я угадала! – Восторженно восклицает она.

– Садись уже, радоваться в машине будешь, – она запрыгивает в машину и ставит в подстаканники наш кофе. Я складываю свои вещи на заднее сидение и сажусь за руль. – Так что? Куда мы конкретно едем? – она называет мне адрес и я выруливаю с парковочного места. 

Влада смотрела на меня, не отводя взгляда, я не понимал, что не так, поэтому спросил.

– Ты откровенно пялишься на меня… Что-то не так?

– Да… Ты так пафосно ведёшь машину… Я просто не могу отвести взгляда… – на одном дыхании произнесла она, а потом вдруг закрыла рот ладонью. Вишнякова поняла, что произнесла лишнее, а я засмеялся на всю машину. На ее щеках появился лёгкий румянец и она отвернулась к окну.

– Смотри сколько хочешь. Я не против… – сказал я и многозначительно посмотрел на неё. Она обернулась на меня и с улыбкой посмотрела, а я вернул ей улыбку и стал вновь неотрывно смотреть на дорогу.

– Я могу задать тебе пару вопросов? – спросила Влада.

– Задавай. Только если вопросы о работе или моем состоянии я не буду отвечать, – предупредил я.

– Какая работа? Зачем? Я хотела о тебе спросить, – произнесла она.

– Хорошо, я тебя слушаю.

–Когда ты успел стать таким красавцем? Как я пропустила этот момент? – ее вопрос заставил меня улыбнуться.

– Влада, ты потратила все свои силы на ненависть ко мне, пока я обращал внимание на то какие парни привлекают твое внимание и старался превратиться в твоих глазах из гадкого утенка в лебедя, – ответил я. – Ты меня ненавидела, а я был влюблен, – признался я.

– Ты был влюблен в меня? Я не заметила… – виновато произнесла она.

– А ты бы и не заметила, потому что в определенный момент ты просто выбрала не меня, – сказал я и мои руки сильнее сжали руль.

– Ты хоть состоял в отношениях? – поинтересовалась она.

– Да, пару раз, но мои чувства к тебе не потухали и поэтому я бросил свою затею найти вторую половинку. Теперь я состою в отношениях только со своей работой. А вразумить меня больше некому, родители погибли через год после окончания школы, – отвечаю я.

– Я соболезную твоей утрате… – произнесла она и на некоторое время притихла. – У меня есть ещё вопрос…

– Задавай, – говорю я и останавливаюсь на светофоре. Я отрываю свой взгляд от дороги и смотрю на неё.

– Почему ты не признался? – спрашивает она и наблюдает за моей реакцией.

– Как я мог признаться тебе, если ты была безответно влюблена в другого? – задал я ответный вопрос.

– Ты помнишь? – прошептала она.

– Я и не забывал… – ответил я и улыбнулся. – Теперь моя очередь задавать вопросы. Как у тебя на личном? – спросил я, а она взяла в руки стаканчик с кофе и немного отпила.

– Все сложно. Были у меня отношения, думала, что навсегда, даже свадьбу планировали, но изменил он мне… – равнодушно ответила она.

– Говоришь будто ты уже пережила эту ситуацию, – произношу я и давлю педаль газа.

– Так и есть – пережила. Я уже ничего не могу изменить, а если бы и могла то не начинала бы эти отношения вовсе, – ответила Влада.

Когда мы приехали по адресу, который она назвала, там уже играла музыка и люди были везде, даже припарковаться было негде. Она оценила обстановку, недовольно скривилась и произнесла.

– Блин, я надеялась, что народу будет меньше… Надеюсь ты не будешь злиться на то, что мы потратили время на поездку сюда, чтобы поехать в другое место… – я нервно вздохнул и потом ответил.

– Говори адрес.

– Поехали на каток… – ответила Влада и посмотрела на меня.

– Влада, если ты забыла то, я напомню, что я не умею кататься на коньках… – ответил я.

– Ну значит пора учиться, Дима, – сказала она и хитро улыбнулась. – Ты обязан попробовать снова.

– Я ничего не обязан, – ответил я на ее уговоры.

– Ну ради меня… – протянула она.

– А вот это запрещенный прием… – отвечаю я и с прищуром смотрю на Владу.

– Бессмысленно что-то мне запрещать, ведь я только и действую по запрещенным приемам, – ответила она.

***

Когда мы приехали к катку, мы взяли коньки на прокат. Она виртуозно завязала их, а я неуклюже повторял за ней.

То что происходило на катке сложно назвать катанием. Вишнякова держала меня за руки и ехала вперед. Мои попытки кататься на коньках самостоятельно каждый раз заканчивались тем, что я падал на лёд ударяясь о него коленями. Пальто стало мокрым и снежным, пальцы холодными и красными, а на лице Влады появилась улыбка. Звонкий смех обезоруживал и заставлял улыбаться. В душе появилось предвкушение наступающего праздника. Захотелось вновь оказаться в прошлом и всё-таки пригласить Вишнякову в кафе. Поесть вместе вкусной выпечки и выпить карамельный раф из одного стакана.

– Влада, – произношу я и она оборачивается на мой голос.

– Что?

– Пошли сходим в кафе? – после моих слов она останавливается и я врезаюсь прямо в неё. Мы не упали, но Влада вцепилась в карман моего пальто и кажется мы оба слышали треск. Она одарила меня виноватой улыбкой и взяла меня за рукав.

– Кафе? Может лучше поедем к моим родственникам? Мама собиралась сегодня приготовить индейку, а тетя собиралась принести выпечку.

– Если я не помешаю семейному празднику… То я не против, – ответил я.

– Я же сама предложила! Значит не помешаешь… – произносит Вишнякова и мы стали потихоньку продвигаться к выходу с катка. 

– Давно я конечно не видел тетю Сашу, – говорю я.

– Да… Я знаю кто будет больше всего рад видеть тебя! – восклицает Влада.

– Кто? – спрашиваю я.

– Бабушка! – вновь восклицает она.

– Бабушка Тамара? Она же меня всего один раз видела?! – удивляюсь я.

– Но зато как ты ей запомнился! Она даже моего бывшего твоим именем называла, – произносит Вишнякова и мы оба начинаем смеяться.

Каток произвел на меня неизгладимое впечатление. У меня сразу появилась идея как закончить сказку и всё-таки подарить ее Владе.

Вишнякова жила в отдаленном районе города, где я и сам когда-то жил. Оказаться там было приятно. Родной дом открыл воспоминания, которые были запечатаны в моей памяти. Я вспомнил как когда-то познакомился с Лешей. Он тоже был влюблен в Вишнякову, но в драке выиграл я и он отступил. Да и наверное хорошо, что отступил. Сейчас мы лучшие друзья, а у него жена и сын.

На седьмой этаж мы поднимались на лифте. Мы молчали, но молчание не было неловким, каждый уже сказал то, что хотел и недосказанности, которая была в выпускной, больше не было.

Вишняковы встречали нас полным составом. Все радовались, что мы пришли и сразу повели нас к столу. Семья Вишняковых расспрашивала меня о моей работе, о личной жизни и до родителей дело тоже дошло. Когда они упомянули их, Влада сразу прервала их, а я извинился и удалился из-за стола. Я ушел в кухню и там вышел на балкон.

На балконе я достал блокнот и ручку и стал выводить последние абзацы недостающие в сказке. Влада появилась как раз тогда, когда я закончил.

– Ты прости моих родственников… Они же не знали… – извинилась она.

– Я не виню их. Правда, – отвечаю я ей. Вишнякова замечает блокнот и спрашивает.

– Опять пишешь?

– Нужно было завершить, – говорю я. – Спасибо, Влада, ты мне подарила снова веру в рождество и я смог закончить сюжет. А ваша семья подарила праздник. Ну, а я хочу подарить тебе ту сказку, которую ты так хотела прочитать, – говорю я и протягиваю ей блокнот. Она радуется и обнимает меня.

– Спасибо! Я сегодня же прочитаю! – благодарит она.

– Сегодня уже поздно. Прочитаешь завтра.

***

Около четырех часов утра, я был уже дома и просматривал как изменилась ситуация в компании, вдуг мне приходит уведомление из ВК. Вишнякова опубликовала отрывок из моей сказки на своей странице и отметила меня.

Это был их сюжет, 

Рождественский сюжет.

Мороз, любовь и кофе.

Я улыбнулся. А мне пришло ещё одно уведомление. Это было сообщение от Влады.

"Спасибо тебе. Давай мы будем друг для друга сюжетом жизни… Люблю тебя"