Рождество в кофейне на перекрестке миров

Машина стояла в пробке уже около часа, за все время, не сдвинувшись даже на полметра. Разношерстная очередь в два ряда тянулась больше чем на километр. Вокруг то и дело раздавались нервные окрики и сигналы. Шел снег. Крупные хлопья порхали над городом, засыпали крыши домов, голые ветви деревьев, тротуары, спешащих домой прохожих, налипали на автомобильные стекла.

– Черт, ненавижу эти гребаные пробки в час пик! – выругалась Кесси, побарабанив пальцами по рулю, – так бы и закурила с досады, да бросила. – Она рассмеялась и перевела взгляд на притихшую рядом подругу. – А ты что там делаешь?

– Листаю новости в соцсетях и проникаюсь собственной ничтожностью, – безрадостно отозвалась Эми, – полный мрак. Все как сдурели с этими итогами года! Куда ни взгляни, всюду успешные продуктивные люди. Парад лицемерия. Судя по всему, только я в этом году ни в чем не преуспела.

Кесси рассмеялась:

– Так и брось читать эту фигню! Ясное дело, все это и на половину не соответствует действительности. В отличие от некоторых, ты действительно много работала и заслужила звание «работник года»!

– Скорее «лох года», оставшийся без премии, потому что: давайте в этом году поощрим новичков! – изобразила она гнусавый голос своего босса. – А я ведь работала ради этого бонуса почти без выходных.

– Твой начальник идиот.

– Согласна.

Эмили перелистнула очередной пост какой-то блогерши, чья новость начиналась с восторженного, кричащего заголовка капслоком, откинула телефон на панель и прикрыла глаза.

– В новом году желаю тебе поменять работу! – с воодушевлением проговорила Кесси. – Пора разорвать этот порочный круг.

– Да, да, все только и ждут меня с распростертыми объятиями, – хмыкнула с сарказмом Эми.

– Возможно, и не ждут. Но лучше уйти в менее перспективную компанию, чем терпеть такое отношение.

– Неизвестность пугает еще сильнее, – качнула головой Эмили, – а здесь все же и коллектив хороший, и плюшки от компании есть. Мед страховка и даже спортзал.

– Который находится на другом конце города! – усмехнулась Кесси. – Отличная плюшка!

– Ну, она хотя бы есть, – не сдержала улыбки Эми. Она безрадостно взглянула в окно. В правом ряду кто-то снова истошно сигналил, будто это могло чем-то помочь. – Если мы простоим так еще час, я точно опоздаю на работу.

– Будем надеяться, что мы выберемся отсюда быстрее, и преимущественно живыми! До рождества еще неделя, а коллапс уже накрыл нас. Страшно представить, что будет за пару дней до праздника.

Эми потянулась к магнитоле и принялась щелкать каналы радиостанций, пока не остановилась на одной из них. Из динамиков полилась веселая, хорошо знакомая песня, и подруги принялись подпевать ей. Настроение уверенно поползло вверх.

– Это был рождественский хит от Бабера Джастера, а мы продолжаем наш вечерний эфир, – проговорил радостный мужской голос по радио, – и знаешь, что, Мэнди? Мне вдруг захотелось вспомнить одну группу, которая пять лет назад была на пике популярности и два года подряд занимала первые строчки хит-парадов со своей новогодней песней.

– Ты говоришь о «Темном лорде», Гарри? – подхватил задорный голос ведущей.

– Именно! Эти ребята в свое время произвели настоящий фурор. Жаль, что с тех пор они не написали ни одного хита. Три их альбома, один за одним, признавались худшими и, кажется, они совсем пали духом.

– Да, Гарри, я слышала, что их солист Изел Шторм ушел в жесткую депрессию и много пьет.

– Это печально, Мэнди, – с сочувствием протянул ведущий, – думаю, мы просто обязаны их поддержать! Особенно в такое время. Накануне Рождества. Изел, ребята, не сдавайтесь, мы ждем вашего возвращения и новых хитов!

– А пока давайте послушаем их самый первый хит, разорвавший чарты. – возвестила ведущая Мэнди, – Итак, группа «Темный лорд» с песней «Погаси мои чресла»!

Кесси и Эми взорвались хохотом. Задорная рок композиция заорала на весь салон автомобиля. Подруги принялись дурачиться, пританцовывая на сидениях. Машины в пробке, как по волшебству дернулись, и они, наконец, поехали.

– Вау, это какая-то магия! – прокричала Кесси. – музыка этих придурков творит чудеса!

– Никогда не любила их, но сейчас от души сказала бы спасибо. Хотя они, разумеется, совсем тут ни при чем.

– Это все дух Рождества!

Они преодолели пробку и свернули на соседнюю улицу. Еще пятнадцать минут дороги, и Кесси притормозила у высокого здания.

– Отлично, я даже не опоздала! – радостно проговорила Эми, чмокнула подругу в щеку, подхватила сумку, пустой стаканчик от кофе и выскочила на улицу.

– Хорошей тебе работы, и возьми уже завтра выходной. Все равно премии не видать, так чего ради стараться? Пусть ищут других дураков. – пыталась напутствовать Кесси.

– Легче сказать, чем сделать. Они привыкли, что я никогда не отказываю и вечно всех заменяю.

– Но надо же с чего-то начать. Хотя бы в этот раз попробуй отказаться от доп смены. И не забудь, в субботу утром мы едем в приют к нашим собакам!

– Я помню, в этот день у меня как раз вечерняя смена.

– Корм уже доставили?

– Угу, лежит в коридоре и ждет своего часа.

– Отлично, в субботу все и увезем, – довольно изрекла Кесси.

– Ладно, увидимся! – махнула подруге рукой Эми и захлопнула дверцу машины. – Хорошей дороги домой.

Та помахала в ответ и не спеша отъехала от здания. Эми проводила ее взглядом, запахнула куртку и побрела вверх по лестнице.

***

В просторной, но очень уютной кофейне где-то посреди нигде кипели последние приготовления. Девушка, взобравшись на стремянку, украшала большую пышную елку и подпевала мелодии, льющейся из колонок под потолком. Иголки то и дело кололи ей пальцы, но она продолжала ловко навешивать красные и золотые блестящие шары на ветви.

Дверь отворилась, звякнул колокольчик, и в зал вошел молодой человек.

– Готово, – с улыбкой проговорил он, – я закончил с гирляндами над окнами. Теперь нас будет видно даже из космоса.

Девушка задорно рассмеялась:

– Такое оформление нам только на руку. Гости уж точно не пройдут мимо! Помнишь, как в прошлый раз один из клиентов четыре часа бродил по округе, прежде чем решился заглянуть в кофейню? Тропа водила его кругами, и он знатно перепугался, когда понял, что не найдет дороги назад. К счастью, голод сделал свое дело, и он таки оказался здесь.

– Да, пришлось долго отпаивать его чаем и убеждать в том, что он не сошел с ума.

– Но, судя по всему, под Рождество у нас соберется очень интересная компания! – навесила последний шарик на елку девушка и медленно спустилась с лестницы. Молодой человек аккуратно придержал ее за локоть. – Возможно, у нас даже появится парочка.

– Это еще не точно, ты ведь знаешь, – с неким укором ответил тот, словно ему не слишком нравилась эта идея.

– В любом случае, жду не дождусь встречи с ними!

– Поверь, и я тоже.

***

Эми возвращалась домой на такси с дневной смены. Ей так и не удалось взять выходной, начальник плел что-то про планы до конца года, про опытного сотрудника, который должен вести за собой новичков, и пресловутую незаменимость. До Рождества оставалось два с половиной дня. Эми ужасно хотела спать. Между ночной и дневной сменами ей удалось поспать всего четыре часа.

Они снова стояли в пробке, и таксист, не скрывая раздражения, то и дело отпускал смачные ругательства. Эми сама не поняла, в какой момент задремала, провалившись в заветную пустоту. И очнулась, когда водитель неистово тряс ее за плечо.

– Девушка, просыпайтесь! Девушка! Да что ж такое! Я дальше не поеду, выходите здесь.

– Что? – удивленно протерла глаза Эми. – а где мы?

– Я пытался объехать пробку, но в итоге угодил в другую. Там впереди авария и всего одна полоса, мы отсюда и к утру не выберемся. Лучше вам выйти и пройтись пешком до шоссе. Там есть остановка, доедете на автобусе. Я вам возвращаю половину стоимости проезда. – он сунул ей в руку смятые купюры.

Эми, еще плохо соображая, растерянно огляделась по сторонам, взяла деньги и, подхватив сумку, вывалилась на прохладный вечерний воздух. Вдоль узкой улицы тянулась нескончаемая вереница машин. Среди них было даже несколько большегрузов. По обе стороны дороги высились серые безликие здания. Совершенно точно не жилые, похожие на склады и пустующие постройки промышленных предприятий.

Уже стемнело, и всюду зажглись фонари, непрерывно шел снег. С момента, когда она покинула офис, заметно похолодало. Этот район Эми совсем не знала и некоторое время стояла, раздумывая, куда идти.

– Туда! – махнул рукой таксист, указывая направление.

– Куда он меня завез? Мы что, на окраине города? – выругалась себе под нос Эми, посильнее обмоталась шарфом и зашагала в обозначенную сторону.

Впереди замаячил указатель, дорога вильнула вправо, и дома резко закончились. Перед ней раскинулось небольшое шоссе. К ее удивлению, выглядело оно совершенно пустым. Ни одной проезжающей мимо машины, ни одного пешехода. Это было так странно, особенно на контрасте с забитой улицей всего в трехстах метрах отсюда. Такой же одинокой была здесь и остановка с покосившимся потрепанным расписанием. Эмили обернулась. Дорогу, что привела ее сюда, заволокло густым туманом, сквозь белое марево стало не разобрать даже очертания зданий.

Эмили приблизилась к остановке и внимательно изучила расписание. Ближайший автобус должен прибыть лишь через час, если данные на погнутом куске картона были верны. Эми поежилась.

– Я отморожу себе что-нибудь, если буду стоять здесь на холодном ветру, – проговорила она вслух и покрутила головой.

 Единственным островком жизни на шоссе, манящим и теплым, было стоящее неподалеку здание. На первом этаже его разместилась вместительная, вполне современного вида кофейня с большими окнами в пол и стенами темно-графитового цвета. На втором и третьем этажах, судя по всему, находились гостиничные номера. В некоторых из них горел мягкий желтый свет. Кофейню украшало множество цветных лампочек, над входом и козырьком вдоль окон красовался рождественский декор. Отличное место, чтобы скоротать время.

Эми сфотографировала расписание и, не раздумывая, припустила к кофейне. В спину ее подгоняла разыгравшаяся не на шутку метель. Она уже поравнялась со входом, когда мимо нее на бешеной скорости пронесся черный автомобиль. Он резко затормозил, проскользив по заснеженной дороге, развернулся и боком врезался в сугроб, тут же заглохнув. Эми замерла возле двери кофейни, не зная, как поступить. По-хорошему следовало проверить дрифтера-неудачника, но приближаться к нему было страшно. Кто знает, в каком невменяемом состоянии он пребывал. С другой стороны, он мог не справиться с управлением из-за того, что ему стало плохо за рулем.

Пока Эми колебалась, борясь с совестью, дверь на водительском сидении приоткрылась, и оттуда вывалился долговязый парень. Весь в черном, под стать своему авто. Он распрямился, грязно выругался и со всей дури пнул ногой по колесу:

– Чертова колымага, будь ты проклята! Из-за тебя я застряну в этой дыре!

Эми показалось, будто она видела его прежде. Этот голос и внешность были такими знакомыми! Черные прямые волосы, свисающие до плеч, безразмерный свитер, нарочно состаренный и подранный в нескольких местах, обтягивающие драные на коленях джинсы с цепями на поясе и тяжелые боты на платформе.

– Не может быть, – тихо протянула она, приоткрыв рот, – это что, солист «Темного лорда»?

Тот, не замечая ничего вокруг, присел на корточки и, обхватив голову руками, тихо застонал. Кажется, он был в отчаянии. Эми брезгливо поморщилась и незаметно прошмыгнула в кофейню.

Внутри было тепло и уютно, негромко играла приятная музыка, восхитительно пахло свежей выпечкой. Эми тут же расслабилась. Провести здесь ближайший час было верным решением. У входа красовалась большая пышная ель, украшенная игрушками и шарами красного и золотого цвета. От нее сильно тянуло хвоей, и Эми удивилась, осознав, что ель живая. Обычно в подобных заведениях предпочитали ставить искусственные из экономии бюджета и удобства использования. Но здесь, похоже, не скупились на создание особой праздничной атмосферы. Эми окинула Рождественское древо восхищенным взглядом и прошла к прилавку.

– Добро пожаловать, – приветливо улыбнулась ей девушка бариста. Невысокая, кареглазая и очень миловидная. Ее темные волосы лежали ровным каре, в ушах поблескивали серьги в виде маленьких крестиков. Безупречно белая рубашка и коричневый фартук идеально дополняли ее облик. У кофе-машины спиной к прилавку возился парень. Судя по всему, ее напарник.

– Здравствуйте, – кивнула в ответ Эми, неспешно приблизилась и принялась изучать меню.

– Сделать вам как обычно или желаете попробовать что-то новенькое? – спросила девушка.

– А вы знаете, что я обычно заказываю? – удивленно спросила Эми.

– Дайте-ка подумать, – протянула бариста и улыбнулась, – средний капучино на кокосовом молоке и без сахара, верно?

– Но...как вы? – опешила Эми. Девушка действительно угадала ее предпочтения.

– Скажем так, у меня хорошо глаз наметан на клиентов, – хихикнула бариста. – Так что, сделать вам капучино?

– Позвольте порекомендовать вам наш рождественский латте «имбирное печенье», – проговорил приятный мужской голос.

Эми подняла голову и замерла. Из-за прилавка на нее смотрел удивительной красоты молодой человек. Темно-русые волосы длиною до подбородка, манящая улыбка и пронзительные голубые глаза. Его взгляд завораживал, он словно смотрел в душу, но по-доброму, и таил в себе нечто загадочное, непостижимое. Эми спешно отвела глаза в сторону, стараясь скрыть смущение.

– Хорошо, давайте ваш рождественский латте, – буркнула она, принимаясь рыться в сумке в поисках кошелька.

– Сегодня все напитки за счет заведения, – остановила ее девушка, – у нас акция в честь праздника.

– Серьезно? – удивилась еще больше Эмили, застыв с полураскрытой сумкой.

Парень бариста улыбнулся ей нежной улыбкой и отвернулся, принимаясь готовить заказ. Зашумела кофе-машина, забурлило вспенивающееся молоко, по залу разнесся чарующий аромат.

Эми обвела кофейню изучающим взглядом. Неподалеку за стойкой сидел какой-то парнишка, по виду старшеклассник, и с упоением тянул из высокого прозрачного стакана какао со взбитыми сливками, при этом не отрываясь от какой-то книги. Его увесистый рюкзак стоял на соседнем барном стуле.

– А он-то чего здесь забыл? – пронеслось у нее в голове. – Неужели где-то поблизости есть школа? Небось пришел сюда из-за этой акции с бесплатными напитками.

Но не успела она подумать о чем-то еще, как бариста выставил перед ней дымящийся кофе. Эми взяла объемную красную кружку, где на поверхности молочной пенки красовалось изящное сердечко, и расплылась в улыбке:

– Спасибо.

Она выбрала себе место за столиком у окна, расстегнула куртку и опустилась на уютный диванчик. Из-за сильного снегопада шоссе было почти не видно, но придурковатого рокера, все еще бранящегося возле машины, можно было разглядеть почти без труда. Огни кофейни хорошо подсвечивали его долговязую фигуру.

В какой-то момент он выдохнул, принимая реальность, рывком открыл заднюю дверь и вытащил оттуда длинное черное пальто. Сунул его под мышку и, щелкнув кнопку замка на пульте, побрел в сторону кофейни.

– О, нет, он идет сюда, – подумала Эми, – только бы не устроил истерику, обвиняя во всех своих бедах окружающих. Знаем мы этих творческих личностей с тонкой душевной организацией!

– Позвольте предложить вам круассан с миндальным кремом, – на столе перед ней возникло блюдце с румяной выпечкой. – Они только что из печи.

– Но я не заказывала, – Эми недоумевающе посмотрела на парня бариста, стоящего перед ней.

– Это за счет заведения, – вежливо отозвался тот и улыбнулся, – просто попробуйте, не стесняйтесь.

Щеки Эмили против воли порозовели.

– С таким подходом ваша кофейня разорится, – она усмехнулась, стараясь спрятать за насмешкой волнение.

– Отнюдь, – усмехнулся в ответ тот и поднял голову, услышав звякнувший на двери колокольчик.

В кофейню ввалился музыкант, злой и всклокоченный.

– Добро пожаловать, – тут же воскликнула девушка бариста, приветствуя нового гостя.

Тот прошагал к стойке, огляделся и вопросил:

– Здесь поблизости есть какая-нибудь автомастерская? Моя машина заглохла и не заводится.

– К сожалению, нет, – приблизился к нему парень бариста.

Музыкант недовольно цокнул и утер нос тыльной стороной ладони:

– Тогда одолжите свой телефон? Позвоню приятелю, чтобы забрал меня.

– У нас нет стационарного телефона, а мобильные запрещены на рабочем месте.

– Че за дичь? – хмыкнул рокер. – И что прикажете делать? – Он заметил школьника в углу за стойкой. – Эй, малой, есть телефон? Мне нужно сделать один звонок!

– Батарея села, – безрадостно пробубнил тот и показал черный экран мобильника.

– Да что б тебя! – музыкант выругался и повернулся к окну, где расположилась Эми, – простите, дамочка, не поделитесь телефоном?

Эми, сидящая к нему спиной, напряглась, осторожно накрыла сотовый ладонью и убрала со стола, спрятав его в кармане куртки. Это не укрылось от взгляда музыканта. Он хмыкнул, прошагал к ее столику, небрежно бросил на диван пальто и уселся напротив, уставившись на нее пристальным взглядом:

– Вам что, трудно помочь человеку?

– У меня нет телефона, – безразличным тоном молвила Эми, отхлебнула кофе и отвернулась к окну.

– Да не бреши! Я видел, как ты спрятала его в кармане! – взвился тот.

– Для вас его нет.

– Эй, чего ты такая злая? Тебе не идет, с такой-то симпатичной мордашкой! – он придвинулся ближе, покрутив на пальце массивное кольцо с черепом. Нестерпимо пахнуло алкоголем. – Кажется, ты узнала меня. Я что, когда-то невольно навредил тебе? Не подписал альбом? В гримерку не пустил?

– Я не слушаю такую убогую музыку, – процедила она сквозь зубы, посмотрев ему прямо в глаза.

Он был довольно привлекателен несмотря на то, что жизнь, судя по всему, хорошо потрепала его. Серые выразительные глаза, обрамленные густыми черными ресницами, высокие скулы, красивые губы и обворожительно нахальная улыбка.

– Так ты же ее не слушаешь, как можешь тогда говорить, что моя музыка убогая? – он оскалился, обнажив ровные белоснежные зубы.

– Доводилось случайно слышать по радио.

Он фыркнул:

– Просто у тебя нет вкуса.

– Это не мои альбомы трижды признавали худшими, – Эми с хрустом откусила круассан.

– О, сразу бьешь по больному? – музыкант закатил глаза. – Ладно, раз тебе так не нравится мое творчество, просто помоги по-братски! Как человек человеку.

– Я не собираюсь помогать случайному незнакомцу.

– Хорошо, будем знакомы, я Изел Шторм, – он вытянул ладонь. – Как зовут тебя, заноза?

Эми поднялась, подхватила кружку, блюдце с надкушенным круассаном и собралась было пересесть от навязчивого придурка за соседний стол, но тот резко выставил длинную ногу, перегородив проход.

– Прошу, помоги мне. Разве не видишь в каком я отчаянии?

– Прошу, отвали, – устало выдохнула Эмили, – если я дам тебе позвонить, у меня сядет батарея, а мне еще надо как-то домой добраться.

– Так я попрошу друга подбросить и тебя? Что скажешь? Услуга за услугу.

– Еще чего! Стану я садиться в машину сомнительных личностей!

Эми перешагнула его ногу, но он придержал ее за рукав куртки.

– Прошу прощения, но по правилам нашей кофейни вы не можете докучать другим посетителям, – возник рядом с ними бариста и аккуратно, но в то же время настойчиво перехватил руку Изела, позволяя Эми беспрепятственно пересесть за другой стол.

– Так разве я ей докучаю? Мы просто беседовали.

– Девушка явно дала понять, что не желает продолжать разговор.

– Послушай, парень, как там тебя? – Изел уставился на фартук бариста, пытаясь выискать табличку с именем, но ничего не обнаружил.

– Обращайтесь ко мне Териэль, – ответил тот.

– Териэль, – пробубнил музыкант, – что за имечко странное? Польское что ли?

– Библейское, – донеслось из-за стойки. Напарница с усмешкой наблюдала за развернувшейся дискуссией.

– Тери, чувак, я не хотел ничего дурного, просто пытался договориться с ней, окей? – музыкант вальяжно откинулся на спинку дивана. – у нее одной здесь есть телефон, не вини меня за то, что хочу поскорее убраться отсюда.

– Вам придется подождать кого-то еще, – спокойно сказал Териэль, возвышаясь над Изелом.

– Не то что? – насмешливо приподнял бровь рокер.

– Не то мне придется принять меры, и вам это не понравится, – отозвался бариста и так посмотрел музыканту в глаза, что тот стушевался, растерял всякую заносчивость и примирительно поднял руки вверх.

– Ладно, ладно, как скажешь!

– Желаете перекусить что-нибудь? – Териэль вернул миролюбивое выражение лица и положил перед музыкантом небольшое меню.

– Принеси мне черный кофе и какую-нибудь булку, только не сладкую, – отозвался Изел.

– Круассан с рыбой и зеленью?

– Пойдет.

– Арима, будь любезна, сделай двойной американо нашему гостю, – Териэль забрал меню, бросил взгляд за соседний столик, где Эмили не спеша смаковала кофе, и удалился.

Стоило ему отойти, как Изел тут же пересел на другой диван, так, чтобы снова видеть Эми. Скрестив руки и ноги, он, нахмурившись, пристально глядел на нее, словно желая прожечь в несговорчивой девице дыру. Но та продолжала безмятежно пить кофе, делая вид, что его не существует.

Колокольчик на двери снова звякнул, и в кофейню вошли двое, с головы до ног припорошенные снегом, больше похожие на два больших сугроба, чем на людей. Мужчина, на вид около сорока лет и женщина за пятьдесят. Они вошли внутрь и принялись отряхиваться, о чем-то негромко переговариваясь.

– А вот и наши последние гости, – молвила Арима из-за стойки, – добро пожаловать!

Мужчина снял круглые очки и принялся протирать их платком, попутно осматриваясь. Изел оживился, но приставать с просьбами одолжить телефон не спешил, вероятно, намереваясь для начала присмотреться к ним. Тем временем гости стряхнули с себя остатки снега и приблизились к стойке.

– На улице разыгралась такая метель, просто ужас! – пожаловалась женщина. – наши машины заглохли неподалеку. Вы могли бы помочь вызвать аварийную службу? У нас почему-то не ловит сеть.

Изел едва не застонал.

– К сожалению, у нас здесь нет телефонов, а у наших гостей они не работают, – ответила Арима, – почему бы вам не переждать непогоду, скоротав время за чашечкой кофе? Или, если угодно, чая?

Эми вытащила из кармана мобильник и с удивлением обнаружила, что он действительно вне зоны действия сети. Батарея тоже была на исходе, а до прибытия автобуса оставалось еще полчаса. Она поймала убийственный взгляд Изела и отвернулась.

– Но что же делать? Метель может затянуться до утра! А мне нужно срочно возвращаться в город, – нахмурилась женщина, и тем не менее, добавила: – двойной капучино, пожалуйста.

– В любом случае нам нужно согреться. Прежде чем снова пытаться завести автомобили, – проговорил мужчина.

– Да, пожалуй, вы правы, – кивнула женщина, – у меня руки просто лед!

Мужчина взял себе рождественский раф, и они уселись за соседний с музыкантом столик. Тот искоса поглядывал на них, покусывая маленькое колечко в губе, не решаясь завести разговор. В конце концов он все же не выдержал, подался в сторону и спросил:

– Тоже заглохли на дороге?

Женщина не сразу поняла, что вопрос адресован ей. Она удивленно моргнула, смерила Изела оценивающим взглядом и выдала:

– Да, а вам какое дело?

– Мы с вами коллеги по несчастью, моя машина в сугробе перед входом в кофейню.

– Оу, – хором протянули мужчина с женщиной.

– Вы телефон проверяли? Может, сеть уже появилась?

Женщина вытащила смартфон из сумки, взглянула на экран и хлопнула его на стол:

– Нет, сети по-прежнему нет.

Мужчина безрадостно осмотрел свой гаджет и со вздохом убрал в карман.

– Что здесь за место такое? Машины глохнут, телефоны не ловят! – недовольно изрекла женщина.

– Проклятое, наверно, – хмыкнул Изел и отсел обратно, подхватив кружку с кофе. С каждым глотком сознание его становилось яснее, он трезвел на глазах и сам не понимал, как такое возможно.

– Не проклятое, а особое, – насмешливо сказала Арима, навалившись на стойку, – наша кофейня стоит на перекрестке миров.

– Что, простите? Каких еще миров? – нахмурилась женщина. – Если вы, милочка, шутите, то сейчас не время. Я чертовски устала и хочу как можно скорее вернуться в город.

– В ближайшие два дня вы туда не попадете, Маргарет. Увы. – ответила со вздохом Арима.

Глаза женщины расширились в недоумении:

– Как вы…

– Узнала ваше имя? – бариста пожала плечами. – Мы знаем имя каждого из вас.

Школьник заинтересованно поднял голову, оторвавшись от книги. Эми отставила пустую кружку и замерла, обратившись вслух.

– Марвин, ученик выпускного класса, – произнесла Арима, указав на парня изящным пальчиком, затем медленно повернулась, – Эмили, ведущий сотрудник техподдержки крупного банка, – палец двинулся в сторону, Арима прищурилась, – Изел Шторм, рок музыкант, – пальчик сместился на мужчину, – Дмитрий, профессор национального университета, – наконец, она достигла женщины, – Маргарет, главный бухгалтер строительной компании.

На несколько секунд в кофейне воцарилась полнейшая тишина. Поглядывая друг на друга, гости хлопали глазами и пытались понять, что вообще происходит. Из подсобного помещения с небольшим подносом свежей выпечки в руках вышел Териэль.

– Арима, тебе следовало сказать это помягче, – произнес он со вздохом. – Как всегда слишком торопишься.

– Откуда вам известна наша личная информация? – подскочила со стула Маргарет. – Вы что, выслеживали нас?

– О, нет, в этом не было необходимости, – мотнула головой Арима.

Профессор устало утер лицо рукой:

– Только не говорите, что мы оказались здесь не случайно.

– Судьба сама привела вас сюда, – Териэль отставил поднос в сторону, вышел к гостям в зал и встал возле витрины с десертами, так чтобы все могли хорошо его видеть. – скажем так, небеса даровали вам второй шанс.

Изел нервно рассмеялся:

– Шанс на что?

– Пересмотреть взгляды на собственную жизнь.

– С чего бы это? – вновь оскалился музыкант.

– Чтобы продолжить жить, Изел, – Арима сказала это таким тоном, будто разговаривала с неразумным ребенком, – у вас есть лишь три дня, чтобы задуматься о своей жизни и попытаться изменить судьбу. В противном случае вы все умрете.

– Что? – почти хором проговорили гости.

Эми вдруг стало страшно. Так рано заканчивать жизнь она не планировала.

– Смерть от переутомления и злоупотребления энергетиками, – принялась играть в свою любимую игру Арима, вновь указывая на школьника, затем взглянула на Эми, – несчастный случай на дороге из-за невнимательности в следствии хронической усталости, – она повернулась к музыканту, – отравление алкоголем, – перевела взгляд на Дмитрия, – добровольный уход, – и остановилась на Маргарэт, – кончина прямо на рабочем месте из-за постоянного стресса и переработки.

– Что за чушь! – воскликнула Маргарэт. – Большего бреда я в жизни не слышала! Мы что, снимаемся в какой-то дурацкой программе розыгрышей? Где эта ваша камера? – она принялась крутиться в разные стороны, пытаясь обнаружить притаившегося оператора.

– Увы, все это правда. – ровным тоном произнес Териэль. – Мы не стали бы так разыгрывать вас. Не беспокойтесь, здесь никто не причинит вам вреда.

Дмитрий нахмурился:

– Кто вы вообще такие?

– Проводники. Наша обязанность направить вас на верный путь.

– Вы говорили, что кофейня стоит на перекрестке миров, что это значит? – робко подала голос Эмили.

– Это место, где сходятся разные варианты судеб, а также сплетаются настоящее, прошлое и будущее. – пояснил Териэль. – здесь точка отсчета, где каждый из вас может изменить все, или ничего не менять и продолжить выбранный путь.

– Но почему именно мы? Мы что, какие-то особенные? – снова спросила Эми.

– Вы одни из многих, кому даровали такой шанс. Просто те люди не могут поделиться рассказами о том, что побывали в подобном месте. Вашей компании повезло оказаться именно в нашей кофейне, к тому же под Рождество.

– А есть и другие места? – подал голос школьник.

Териэль кивнул:

– Есть. И там свои проводники.

– Так мы типа померли и сейчас в каком-то междумирье? – хмыкнул Изел.

– Нет, вы живы, и все здесь настоящее, включая ваши чувства и ощущения, – ответила Арима.

– Все это звучит, как бред сумасшедшего! – заявила Маргарэт, нервно провела рукой по копне кудрявых медных волос, подхватила перчатки со столика и направилась к выходу. – Я не намерена оставаться здесь больше ни секунды. Надеюсь, дверь не заперта. Иначе вам не поздоровится!

– О нет, мы не станем удерживать вас силой, – уверил Териэль. – но на улице сильная метель, вы можете замерзнуть!

– Послушайте, он прав. Машина, скорей всего, не заведется, – сделал попытку отговорить ее профессор.

– Плевать! Выйдем на трассу и подождем попутку. Кто-нибудь да проедет. Я не собираюсь проводить Рождество с кучкой этих чокнутых! У меня еще куча работы! – она взглянула на Дмитрия. – Вы со мной?

Тот замер в нерешительности.

– Отлично, тогда я пойду одна! Всего хорошего!

– Действительно, Маргарэт, лучше встретить Рождество в офисе, доделывая работу за нерадивыми сотрудниками! – проговорила ей вслед Арима. – А они ведь даже спасибо не скажут!

Та резко развернулась, метнув в бариста гневный взгляд:

– Да что вы понимаете! Я стояла у истоков этой компании, это мое детище!

– Как жаль, что оно вас и погубит. Вы считаете себя настолько незаменимой, что готовы взять вину руководителя и отправиться вместо него за решетку. Восхитительная преданность.

Маргарет злобно рыкнула, толкнула дверь плечом и вывалилась на улицу. Метель тут же поглотила ее.

Эмили прижалась к окну, пытаясь разглядеть силуэт женщины:

– С ней все будет в порядке?

– Вернется, куда она денется, – усмехнулась Арима, – там больше нет шоссе, кофейня закрыла проход в ваш мир.

– Выходит, на автобус я так и не попаду, – Эми со вздохом достала телефон, взглянула на экран и поняла, что опоздала уже на добрых пятнадцать минут.

– Не расстраивайтесь, хотите десерт? – участливо спросил Териэль. От его улыбки на сердце стало теплее.

Эми кивнула, а на соседний диванчик снова подсел Изел.

– Так значит, работаешь в техподдержке? – усмехнулся он, скрестив руки на груди. – Теперь понятно, от чего ты такая злая.

Эмили закатила глаза и отвернулась, проигнорировав его изречение. Профессор потоптался у выхода, прошагал к столику, где еще недавно они сидели вдвоем с Маргарэт, и опустился на стул. Там все еще стояли два пустых стаканчика из-под кофе.

– И что мы теперь будем делать? – спросил он.

– Для начала отдохнете и отоспитесь. – пропела Арима, принимаясь выкладывать свежую выпечку на витрину.

– А здесь есть что-нибудь кроме булочек? – подал голос Марвин, отложив книгу.

– Могу предложить пиццу, ты с чем любишь?

– С сыром.

– Отлично, – подмигнула ему Арима, – но придется подождать минут двадцать.

Школьник довольно кивнул и чуть развернулся на стуле, покосившись на Изела и Эми.

– А вы и правда рок музыкант? – спросил Марвин, стянув с шеи шарф.

– Типа того, – отозвался Изел, разглядывая кружащие за окном снежинки.

– Круто, и какую позицию в группе вы занимаете?

– Главный вокалист.

– А на инструменте каком-нибудь играете?

– На акустической гитаре, – Изел, наконец, взглянул на школьника, – но могу и на барабанах. Правда, с нашим барабанщиком мне не сравниться.

– Вау, всегда мечтал научиться играть на гитаре, – глаза Марвина вспыхнули неподдельным интересом. – А можете научить хотя бы паре аккордов? Еще в начальной школе я просил родителей записать меня в кружок, но они были против. Сказали, что это будет отвлекать меня. В итоге, кроме учебы я больше ничем и не занимаюсь.

Изел удивленно повел бровью, явно не ожидая подобного интереса к своей персоне, но уже в следующую секунду вернул прежнее нахальное выражение лица.

– Почему нет? – он выпрямился, оглядев кофейню.

– Я бы не советовала брать у него уроки, – поспешила предостеречь Марвина Эми, – он может заразить тебя дурными идеями.

– Техподдержка, хватит быть такой язвой! – Изел скомкал белоснежную салфетку в маленький шарик и запустил в нее.

– Какая я тебе техподдержка? – вспыхнула та.

– Ты отказалась со мной знакомиться, поэтому буду звать тебя Техподдержкой, – насмешливо изрек музыкант, чуть высунув язык.

– Отлично, тогда буду звать тебя Неудачником! – парировала Эми.

Марвин прыснул со смеху, а Изел, проигнорировав ее высказывание, обратился к бариста, несущему на подносе два шоколадных десерта:

– Тери, дружище, у вас здесь случайно гитары нет?

Териэль поставил десерты на стол и отступил, указав ладонью на прозрачную дверь:

– Она на крытой веранде, вы можете взять ее.

Изел расплылся в улыбке, подскочил, легонько хлопнул Териэля по плечу и вышел в указанном направлении. Через минуту он вернулся в зал, неся в руках гитару, довольный настолько, будто выиграл ценный приз.

– Сыграйте что-нибудь для начала, – попросил Марвин, избавившись от куртки и бросив ее поверх рюкзака. В кофейне было тепло и сидеть в одежде стало совсем не комфортно.

– Только не это, – тихо пробурчала Эми, – я этого не вынесу.

Изел уселся на стул возле стойки и усмехнулся:

– Хейтеры могут заткнуть свои прелестные уши. Раз уж мы оказались в такой удивительной ситуации, сыграю вам песню, не вошедшую в первый рождественский альбом. Я написал ее в память о бабуле.

Длинные пальцы пробежались по струнам. Нежно, почти невесомо. Фоновый рождественский джаз в колонках затих, оставляя слышимым лишь звук гитары. Эми приготовилась к музыкальной пытке, но вместо этого зал наполнила приятная мелодия. Изел негромко запел. Его голос приятно обволакивал, наполняя душу каким-то удивительным теплом. Эми даже ушам своим не поверила.

Он пел про дом, яблочный пирог с корицей, про мягкий вязанный шарф, сделанный для него с любовью, про посиделки у камина и кружащий над крышами домов снег. Про новую пижаму, штанины которой оказались короче положенного, и неожиданно про кота, орущего под окном с требованием впустить погреться. На этом моменте все три слушателя неожиданно для себя рассмеялись. Песня вышла милой и забавной.

Изел допел последнюю строчку и улыбнулся, хлопнув по верхней деке. После чего отставил гитару в сторону.

– Это было прикольно! – похлопал в ладоши Марвин.

– Действительно, чудесная песня, – подхватил профессор. – В неожиданном для рок музыканта стиле.

– Поэтому этой песни и нет в альбоме, – усмехнулся Изел. Он посмотрел на Эмили, но та с увлечением поглощала десерт.

– Прошу к столу! – громко оповестила Арима, выходя их кухни. В руках у нее были две большие круглые доски с пиццей. Она выставила их на середину стойки и ловко разрезала роликовым ножом на равные куски.

В этот момент колокольчик на двери звякнул, и в кофейню ввалилась растрепанная, продрогшая до костей Маргарэт.

– Добро пожаловать обратно! – почти хором проговорили бариста.

Все разом обернулись, с интересом глядя на нее. Маргарэт, не говоря ни слова, прошагала к столику и плюхнулась на стул. Вытащила из сумки зеркальце и, подхватив салфетку, принялась оттирать черные разводы от растекшейся под глазами туши.

– Вы в порядке? – участливо спросил профессор, придвинув к ней стул.

– Нет, – выдавила она, продолжая тереть кожу. Затем оторвалась на мгновение и вздохнула, – у вас не найдется сигареты?

– Я не курю, прошу прощения, – растерянно ответил тот.

– Тогда, может, у вас есть? – Маргарэт обратилась к Изелу.

Тот было дернулся, вспомнив про пачку в кармане пальто, но Арима ловко ухватила его за локоть.

– Не утруждай себя, их там нет. Правилами кофейни запрещено вредить своему здоровью, поэтому ни алкоголя, ни сигарет вы здесь не найдете. А то, что у вас было с собой, кофейня изымает.

– Ты это серьезно? – ошарашенно уставился на нее музыкант. – Хочешь сказать, я все три дня трезвый буду?

Арима кивнула и хитро улыбнулась:

– Угу.

– И даже каплю ликера в кофе не добавите?

– Угу.

– Изверги...

– Сказал тот, кто должен откинуть копыта из-за отравления алкоголем, – презрительно цыкнула Эми. – Действительно изверги.

– Эй! Я просто еще не осознал реальность угрозы!

– Уверена, и не осознаешь.

– Ого, мы перешли на «ты»? Твои чувства ко мне потеплели? – Изел усмехнулся.

– И не мечтай!

Профессор заботливо протянул Маргарэт еще чистых салфеток и осторожно спросил:

– Где вы бродили так долго?

– Пыталась найти шоссе. Но представляете, его там нет!

– Представляю, наши бариста сказали об этом. Правда, вы этого уже не слышали.

– Я обошла все вокруг, нашла наши автомобили, их сильно занесло снегом, но никакого намека на дорогу или даже тропу! Вокруг только неизвестно откуда взявшийся лес, а в небе, вы не поверите, северное сияние! – она шмыгнула носом. – Скажите, мы все сошли с ума?

– Понимаю ваше смятение, но, уверяю, вы в здравом уме. Мы с вами стали свидетелями чуда.

– Тоже мне чудо, – фыркнула Маргарэт, словно обиженный ребенок. – Что я теперь буду делать со своей работой? Три дня отсутствия создадут полный хаос. Контрагенты обрушат почту, не обнаружив своевременной оплаты. Директор будет рвать на себе волосы из-за отсутствия актов. Не говоря уже про все остальное. А ведь меня даже подменить некому.

– Увы, с этим теперь ничего не поделаешь, мы вынуждены только ждать.

– Завидую вашему спокойствию. – бухгалтер отбросила скомканную салфетку к другим таким же, – я так устала и хочу есть, а здесь только фаст фуд какой-то.

– У нас есть и другие блюда, – проговорила Арима, поставив перед ними небольшой заварник с горячим ароматным чаем, какой предпочитала пить Маргарэт. И положила рядом меню, – вот, можете изучить и выбрать то, что по вкусу.

– Какая забота, – покривила губы та, но тут же наполнила чашку горячим напитком и обхватила ее руками, согреваясь.

Поужинав, каждый занялся чем-то своим. Изел и Марвин ушли на крытую веранду, где музыкант терпеливо учил парня брать аккорды. Эмили вытащила с книжного стеллажа какой-то исторический роман и погрузилась в чтение, а Маргарэт и Дмитрий, получив от Териэля ключи от комнат, поднялись отдыхать.

Время медленно клонилось к полуночи, музыкант и его новоиспеченный ученик тоже отправились спать, но Эми продолжала сидеть на диване, с головой окунувшись в чтение.  Арима погасила свет в зале, оставив зажженными лишь три тусклых фонаря над стойкой, словно бы намекая, что и ей пора идти в комнату. Но Эми не замечала ничего.

На соседний диванчик опустился Териэль:

– Настолько интересная книга, что вы не можете оторваться?

– А? – вынырнула из текста Эми и улыбнулась, заметив собеседника, – да, очень интересно. В книге иной взгляд на историю, скорее даже альтернативный, о допотопной цивилизации, но написано это все в виде увлекательного романа. Никогда не думала, что меня может увлечь подобное.

– Мне казалось вы были очень измотаны, от чего же не идете отдыхать?

– Не знаю. Когда я работала без выходных, то думала только о том, как отоспаться. Но вот я знаю, что впереди у меня целых два выходных, и мне вдруг перехотелось тратить драгоценное время на сон. – задумчиво изрекла она.

– Согласен, загадочный феномен, – расплылся в очаровательной улыбке бариста. – как вы себя чувствуете, слова Аримы не слишком шокировали вас?

– Честно сказать, я еще толком не осознала. Ощущение, будто это все происходит во сне.

Териэль кивнул с пониманием:

– Это нормально, не все способны принять происходящее, выходящее за рамки привычных представлений о мире. Бывали и те, кто даже к третьему дню отрицал очевидное.

– Ого, так значит мы еще не самая пропащая компания? – усмехнулась Эми, прикрывая книгу.

– Далеко не пропащая, – рассмеялся в ответ Териэль.

– Хотя один индивид у меня все же вызывает сомнения, – поморщила нос Эмили.

– Очевидно, он заинтересован вами. Не думали быть к нему чуть более снисходительной? Что, если это ваша судьба?

– О нет, спасибо! – решительно отмахнулась Эми. – Быть может, лет в пятнадцать я прыгала бы от восторга, повстречав подобного персонажа, но сейчас у меня иные вкусы. Если ваша волшебная кофейня решила устроить нам судьбоносную встречу, она сильно припозднилась.

– Я ни на чем не настаиваю, но справедливости ради скажу, что он не плохой парень, несмотря на некоторые свои недостатки. Со многими из них он в состоянии справиться, особенно если рядом будет тот, кто ему нравится.

– Надеюсь, у него обязательно появится такой человек. Но это буду не я.

– Что ж, – вздохнул Териэль, – я сделал все, что мог. Не засиживайтесь допоздна, у вас еще будет время дочитать роман. Если я вам понадоблюсь, позовите. Я буду в подсобном помещении, это дверь рядом с кухней.

Он протянул руку, чтобы забрать пустую кружку, но в этот момент Эми тоже потянулась к ней, намереваясь помочь. Их пальцы соприкоснулись, и она едва заметно вздрогнула от неожиданности. Легкое касание отозвалось волной мурашек, а вслед за этим приятное тепло распространилось вдоль позвоночника. Они смущенно улыбнулись друг другу, Эми убрала ладонь и отвела взгляд, уступая Териэлю чашку. Он поставил ее на поднос, протер стол и направился к стойке. Эми смотрела в окно. Метель постепенно стихала, и теперь крупные снежинки кружились в медленном завораживающем танце на фоне темного неба.

Внезапно Эми почувствовала навалившуюся усталость. Глаза начали слипаться сами собой. Тогда она подхватила книгу, поднялась и подошла к Ариме, старательно протирающей витрину. Та поняла все без слов. Открыла небольшой ящичек где-то под стойкой, вытянула ключ с брелком в виде фиолетовой звезды и протянула Эми.

– Ваша комната на втором этаже. Добрых снов!

– Спасибо, и вам того же.

Эмили поднялась по лестнице на второй этаж и тут же уткнулась в дверь, где на небольшой деревянной табличке была нарисована фиолетовая звезда. Она отомкнула замок и вошла внутрь. Номер чем-то напоминал ее собственную комнату, даже постельное белье на двуспальной кровати выглядело похоже. Она прошла к окну, немного постояла, глядя на улицу, затем заглянула в ванну и, почувствовав себя совсем обессиленной, наскоро разделась и завалилась на кровать, почти сразу погрузившись в сон.

Проснулась Эмили далеко за полдень. Какое-то время она просто лежала в кровати, прокручивая в голове все, что случилось накануне. Мозг все еще отказывался верить в реальность происходящего, но душой Эми знала, что стала свидетелем настоящего волшебства.

Она неспеша поднялась с постели, умылась и привела себя в порядок. Затем оделась, подхватила книгу, с которой не расставалась весь вечер, и побрела вниз, на ходу листая страницы. Пытаясь найти отмеченную закладкой из салфетки главу.

– О, Техподдержка! – послышалось снизу, когда она показалась на лестнице. – Долго же ты спишь!

Эми пробурчала что-то неразборчивое, по-прежнему не отрывая взгляда от книги. Из-за угла выглянула любопытная физиономия Аримы.

– Кажется, здесь нужно слегка помочь, – тихо проговорила она и щелкнула пальцами.

В тот же самый момент нога Эми зацепилась за выступ перил, она потеряла равновесие и, словно в замедленной съемке, повалилась вниз. Но Изел вместо того, чтобы заметить это, вдруг резко поднялся и припустил в уборную. Арима испуганно ахнула, прикрыв рот ладонью. Но не успела она что-либо предпринять, как мимо стремительно пронесся Териэль и подхватил Эми на руки, поймав ее у подножия лестницы.

Эмили медленно открыла глаза. Бариста крепко сжимал ее в объятиях, на лице у него застыл неподдельный испуг. А за спиной покачивались большие белоснежные крылья. Казалось, удивиться еще больше было попросту невозможно. Сам факт того, что они находились в кофейне где-то на перекрестке миров с работниками, знающими о них все, разрывал сознание. Но Териэль смог удивить. Эми хлопала ресницами, приоткрыв рот, пытаясь подобрать слова.

– Вы...вы что, ангел? – наконец, выдавила она.

Териэль будто опомнился, бросил короткий взгляд за спину и крылья тут же пропали. Лишь пара маленьких белоснежных перьев на полу теперь напоминали о случившемся.

– Вы не выдадите меня? – осторожно спросил он и поставил ее на ноги. – Иначе мы проблем не оберемся.

– Да, вот только… – начала было Эми, но в этот момент в зал вернулся Изел.

– Простите меня! – выпалила Арима и пулей рванула в подсобку.

Териэль вздохнул, покачав головой:

– Я сделаю вам завтрак.

Эмили без слов приблизилась к стойке и забралась на высокий стул. Рядом с ней тут же примостился музыкант.

– Что-то случилось пока меня не было? Выглядишь слегка потерянной, – спросил он, заглянув ей в лицо.

– С чего бы такая забота? – буркнула в сторону она.

– Я могу быть очень заботливым с теми, кто мне нравится, Эмили, – прошептал он ей на ухо и Эми непроизвольно покрылась мурашками.

Териэль, разливая кофе по кружкам, взглянул на них из-под длинных ресниц. Эми пихнула Изела локтем и отодвинулась в сторону:

– Собрался доставать меня оставшиеся два дня?

– А почему нет? Здесь больше и заняться нечем, – губы музыканта растянулись в нахальной улыбке. Он сделал глоток воды из вытянутого прозрачного стакана и небрежно отставил его в сторону.

– Где же твой юный последователь? Он, кажется, хотел научиться играть на гитаре? Или своим уроком ты убил в нем интерес к музыке?

– Колючка, так и норовишь куснуть побольнее, – хмыкнул Изел, – я что, настолько тебе не нравлюсь?

Она покосилась на него, и он наигранно поджал губы, хлопнув ресницами.

– Да, не нравишься.

– Тогда скажи почему? Вдруг я захочу поработать над собой?

– Потому что весь твой образ насквозь лживый. Ты играешь определенную роль на публику и играешь в жизни. Даже сейчас ты кривляешься. Какой ты настоящий, вообще не ясно. Да ты и сам, скорей всего, не знаешь. Иначе не запутался бы настолько, что оказался здесь. А у меня нет желания разбираться с этим. Такие сложные личности меня не привлекают. Уже давно.

– Эй, с тобой я настоящий! – слегка обиженно изрек музыкант. – Ты бы поняла это, если бы соприкоснулась с моим миром.

– Спасибо, нет никакого желания.

– Так значит, у меня совсем нет шанса? – понизив голос, изрек Изел, слегка задев ее плечом. Стакан, стоящий поблизости, вдруг резко опрокинулся на стойку и плеснул воду прямо на штаны музыканта.

– Вот черт! – подпрыгнул от неожиданности тот, принимаясь отряхиваться.

Эми протянула ему салфетки:

– Кажется, сама судьба ответила за меня.

Он рассмеялся, провел рукой по волосам, откидывая их назад, и подхватил салфетки, старательно утирая промокшую штанину. После чего вновь оседлал стул.

– Так где все-таки Марвин? – спросила уже без насмешки Эми.

– Отсыпается, бедолага, – лениво протянул Изел. – он рассказал, что весь этот год спал только по четыре часа. Это ж свихнуться можно! Его предки чокнутые, выжимают парня как лимон. Хотят, чтобы получил на выпускном экзамене высший балл. А он в тайне от них заливается энергетиками.

– Действительно, сумасшествие, – согласилась Эми.

– А сама то ты как докатилась до такой жизни? Как я уловил, пашешь без выходных. Содержишь семью или отдаешь какой-то конский кредит?

– Ни то, ни другое. Попала в зависимость от своего неумения отказывать. Думала, что хотя бы выслужусь и заработаю премию, но и тут полное фиаско.

– А по мне, так ты неплохо умеешь отказывать.

– Да уж, сама себе удивляюсь, – протянула со вздохом Эми. – Перед начальством у меня духу не хватает. К тому же, мой босс всегда умудряется найти нужные рычаги, чтобы я таки согласилась в очередной раз взять переработку. Кесси, моя подруга, права. Пора разорвать этот порочный круг. Вернусь и положу ему на стол заявление об увольнении. Как показала практика, отказывать не так уж и страшно.

– Действительно, в топку такую работу. Ты слишком хороша, чтобы гробить свою жизнь, – кивнул Изел.

Эмили внимательно посмотрела на него:

– А ты, значит, заливаешь алкоголем свои неудачи?

– Что-то типа того, – криво улыбнулся тот. – не просто быть изгоем в музыкальном мире. Когда что бы ни делал, все выходит неудачным. Мы долго мирились с тем, как СМИ валяет нас в грязи, с насмешками коллег, но, кажется, выдохлись. И уже задумались над тем, чтобы распустить группу.

– Но ведь вначале карьеры все было неплохо?

– Да, но кажется нам просто повезло написать годный дебютный альбом. – он вздохнул, – похоже, наша участь вернуться к выступлениям в дешевых барах. Или разойтись в разные стороны.

– Мне действительно не близка ваша музыка, но надеюсь, что все у вас наладится, – похлопала его по руке Эми.

– Спасибо за поддержку, Колючка, – он покрутил кольцо с черепом, – мужики охренеют, когда я расскажу им о том, где был.

– Сожалею, но вы не сможете этого сделать, – вклинился в их беседу Териэль. Он выставил на стойку готовый кофе и два куска морковного торта. – Кофейня никому не позволит рассказать о себе. Все, что вы скажете, будет звучать странно и несуразно.

– Ага, что-то типа: по чем килограмм картофеля в Гватемале или где купить подшипники для ноутбука, – хохотнула Арима, вынося из кухни ароматную пиццу.

– Обалдеть, – рассмеялась Эми. – представляю, как удивятся собеседники!

– Да уж, облом, – подхватил Изел.

На лестнице послышались шаги, и в зал кофейни вошел профессор. На нем был тонкий зеленый свитер с высоким горлом и темные брюки. В руках он сжимал большой альбом.

– Когда я проснулся, это лежало на письменном столе, – проговорил он, приблизившись. – Мне это не нужно, прошу, заберите.

– Вы уверены, Дмитрий? – спросила Арима, не торопясь забирать протянутую ей вещь. – Кофейня хотела напомнить, что у вас есть ради кого жить.

– Мы больше не семья, – отозвался тот, небрежно положил альбом на стойку и развернулся, но тот покачнулся и рухнул вниз, высыпая из своего нутра множество цветных фотографий.

– Ого, – присвистнул Изел. Слез со стула и принялся подбирать снимки.

На них были запечатлены профессор, два парнишки, по возрасту погодки, и светловолосая женщина. На некоторых из них они были вместе, на некоторых были только дети с матерью.

– Не нужно, я сам, – сделал попытку остановить музыканта Дмитрий, но тот уже подобрал несколько фото, попутно разглядывая изображенных на нем людей.

– Вы что, не живете вместе? – спросил, как бы между прочим Изел.

– Я оставил их, – коротко ответил Дмитрий, забрал из его рук снимки, всунул их в альбом и поднялся.

– Вот дела, – протянул музыкант и потер переносицу, – по вам и не скажешь, что способны бросить семью!

В голосе музыканта звучало отчетливое осуждение, словно это была его личная боль.

– Без меня им будет лучше, – отозвался Дмитрий. Он положил альбом на стойку и собрался уже уйти, как вдруг заметил в руках у Эмили книгу. Та направлялась к столику у окна, чтобы вновь погрузиться в чтение. – Откуда это у вас?

Профессор приблизился к ней и уцепился за край книги.

– Что? – изумленно моргнула та. – Я взяла этот роман вон там, на стеллаже с книгами.

Она махнула рукой в сторону, и Дмитрий, проследив за ее движением, без колебаний рванул туда.

– С ума сойти, откуда они здесь? – бубнил он себе под нос, пока водил ладонью по корешкам, после чего вытянул оттуда сразу несколько книг.

– Вот, – проговорил он, положив их на стол. По большей части Ариме, будто пытаясь что-то доказать ей, – все это книги моего отца. И та, что в руках у Эмили, тоже. Он был выдающимся человеком. Признанный мировым научным сообществом. За свои исследования он получил Норманновскую премию. Высшая награда за заслуги! Он столько сделал для меня. Дал лучшее образование, повел по своим стопам, впихнул в научные круги. Я с головой окунулся в исследования. Работать под его началом было большим счастьем. Но вот его не стало, и мир словно схлопнулся. Я чувствую себя потерянным, работа больше не приносит удовольствия. Его коллеги смотрят на меня с жалостью и не воспринимают как полноценную единицу. Все что я делаю, яростно критикуется. Меня постоянно сравнивают, и не в мою пользу. Я навсегда останусь лишь сыном своего отца, тенью великого ученого. Вы не понимаете, каково это!

– Дмитрий, боль, терзающая вас, затмила все вокруг. Но ваши близкие тоже страдают. Они нуждаются в вас, – мягко проговорила Арима. – Вместе вы сможете преодолеть все.

Профессор мотнул головой, сгреб книги в охапку и направился на веранду.

– Я сделаю ему особый чай, – сказала Арима, взглянув на Териэля. Тот согласно кивнул.

Эмили проводила Дмитрия взглядом и приблизилась к музыканту, тихо проговорив:

– Тебе не следовало высказывать свои разочарования ему в лицо.

– Ты права, – потер он шею ладонью, – сам не знаю, что на меня нашло. Пожалуй, стоит извиниться.

Он допил кофе и не спеша последовал за профессором, плотно затворив за собой стеклянную дверь.

Дмитрий сидел неподвижной статуей в кресле с высокой спинкой, вперив взгляд в большие панорамные окна. Рядом с ним, на соседнем стуле стопкой лежали книги его отца.

– Вы не против, если я немного посижу здесь? – нерешительно спросил музыкант, потоптавшись у порога.

Профессор молча махнул рукой.

– Простите за то, что сказал вам ранее, – Изел опустился в кресло и притянул к себе гитару, стоящую рядом. Положил на колени и нежно провел рукой по корпусу. – Просто меня задело за живое. Знаете, когда-то я мечтал, что у меня будет отец, похожий на вас. Без шуток.

Дмитрий взглянул на него слегка удивленно, но по-прежнему не проронил ни слова.

– Кажется, мне было шесть, когда отец ушел от нас. И мать тут же принялась искать ему замену. Каждый ее ухажер был хуже предыдущего. – Изел брезгливо поморщился. – Я вечно мешался у них под ногами. И вскоре мать решила избавиться от меня, отправив к бабке в пригород. В отличие от нас, дом ее располагался в довольно благополучном, даже престижном районе. Там жили адвокаты с семьями, профессора и учителя, врачи. Я смотрел на их детей и жутко завидовал. Представляя, что было бы, будь у меня такой папаша. Какой-нибудь именитый профессор. – Изел опустил взгляд, легонько коснувшись струн. – Они ездили по выходным на пикники, выбирались в горы кататься на лыжах, и по праздникам у них всегда было шумно и весело. Я же коротал время с бабулей, у которой медленно прогрессировала деменция. Нет, вы не подумайте, те три года, что я провел у нее, были самыми счастливыми. Но я был ребенком и хотел большего. Хотел настоящую семью.

– А что случилось через три года? – не удержался от вопроса Дмитрий.

– Бабуле стало сильно хуже, ее забрали в пансионат для пожилых с особым содержанием, дом продали в уплату ее лечения, а я вернулся к матери. В один из дней она напилась какой-то дряни, и ее не смогли откачать. Так я отправился в приют.

– Искренне вам сочувствую, – тихо произнес профессор.

– Забейте, я уже пережил это. – Изел принялся негромко наигрывать какую-то знакомую мелодию. – Как интересно, обычно в это время дня я уже напиваюсь, но сейчас мне почему-то даже противно думать об этом.

– Полагаю, это хороший знак, – профессор вдруг улыбнулся.

На веранду вошла Арима с подносом, на котором дымился ароматный чай.

– Вот, выпейте наш особый чай, вам двоим это необходимо, – произнесла она и выставила все на небольшой круглый столик. После чего удалилась.

Эми сидела на диване у окна с раскрытой книгой и то и дело поглядывала на Териэля.

 Ангел.

С ними в кофейне находится настоящий ангел! Сколько бы ей хотелось спросить у него, но вряд ли он сможет ответить хоть на один ее вопрос. Наверняка, подобное запрещалось правилами, раз он просил не выдавать его. Тогда Арима тоже не человек?

Териэль, словно почувствовав ее взгляд, поднял голову. Она слабо улыбнулась ему и уткнулась в книгу, пытаясь сосредоточиться на чтении. Рядом вдруг опустилась Маргарэт.

– Позволите подсесть к вам? – спросила она, поправляя ярко-каштановые локоны. – Мне очень не хочется сегодня сидеть в одиночестве.

– Конечно, располагайтесь, – дружелюбно ответила Эми.

Бухгалтер улыбнулась и позвала Ариму, чтобы сделать заказ. Пока бариста готовила еду, они молча смотрели в окно. Метель улеглась, и сквозь прозрачные стекла было хорошо видно заснеженное поле и лес. Снег искрился в лучах закатного солнца, создавая особую чарующую атмосферу.

– Скажите, это правда? – спросила спустя некоторое время Эмили. – То, что сказала Арима. Вы действительно собирались взять вину директора на себя?

– Правда, – качнула головой Маргарэт. – Нам представили это как единственный способ сохранить компанию.

– Но вы ведь получите реальный срок!

– Иногда приходится чем-то жертвовать. Я пришла в эту компанию, когда там было лишь три сотрудника. Она разрослась на моих глазах. Сама мысль о том, что она перестанет существовать, невыносима. К тому же мне обещали за это хорошее вознаграждение. – бухгалтер вздохнула. – Но сейчас, хорошо поразмыслив над этим, такое решение мне уже не кажется верным. Такое ощущение, будто мне было необходимо оторваться от рабочей рутины и взглянуть на все со стороны.

– Выходит, вы уже смирились, что застряли здесь?

– Странно это признавать, но да.

На лестнице показался заспанный, но весьма довольный Марвин. Он сладко потянулся, пригладил рукой взъерошенные волосы, прошел к соседнему столику и плюхнулся на диван.

– Доброе утро, малыш! – усмехнулась Маргарэт, обернувшись. – Время почти пять, ты побил наш рекорд.

Тот смущенно расплылся в улыбке.

– Пусть отсыпается, ему больше всех это нужно. Не каждый взрослый выдержит такую нагрузку.

– Родители дали ему даже имя подходящее. Ма-арвин, – протянула на распев Маргарэт, – выдающийся.

Парнишка, кажется, смутился еще больше и поспешил перевести тему:

– А где господин Шторм?

– Полагаю, ведет задушевные разговоры с профессором на веранде, – сказала Эмили, махнув рукой. – Не думал еще чем займешься сегодня?

– Еще нет.

– У нас есть неплохая библиотека, возможно, присмотришь себе что-нибудь интересное, – проговорил, приблизившись, Териэль. Он поставил перед Марвином какао, омлет с овощами и слегка подрумяненные цельно зерновые тосты.

– А можно мне пиццу? – осторожно поинтересовался тот.

– Пицца подождет, а сейчас тебе нужно что-то более питательное, – ответил Териэль, легонько коснувшись его плеча.

Марвин охотно согласился. Весь вечер они занимались приятным бездельем. Маргарэт слушала музыку, листая журнал, развалившись на диванчике. Эми читала книгу, школьник что-то рисовал на листке. Вскоре к ним присоединились и музыкант с профессором.

Ближе к девяти часам вечера на небе вновь разлилось величественное северное сияние. Голубые, нежно-розовые и фиолетовые всполохи его плыли в ночном небе, и звезды, словно маленькие фонари, таинственно мерцали сквозь его полотно. Все пятеро гостей были настолько заворожены его красотой, что даже вывалились на улицу, пытаясь запечатлеть явление на телефоны. Но как бы они ни старались, фото не получались.

Спустя пару часов Эми поднялась к себе в комнату и забралась в кровать. Однако сон никак не шел. Она включила ночник и какое-то время читала, пока, наконец, это ей не наскучило. Часы показывали половину первого. Эми поднялась, влезла в свитер с джинсами и вышла из комнаты. Вокруг было тихо.

Она спустилась по лестнице и огляделась. В пустом зале свет горел лишь над барной стойкой. Из окон по-прежнему виднелись переливы северного сияния. Его блики проходили сквозь стекла и медленно двигались по полу, словно в волшебном танце. Эми замерла посреди кофейни, наслаждаясь этим чарующим моментом. Никогда прежде она не чувствовала себя так удивительно хорошо и спокойно. Захотелось остаться, зависнуть в этом мгновении навсегда.

Внезапно откуда-то со стороны подсобки до нее донеслись тихие всхлипы. Сама не зная зачем, Эмили двинулась на звук. Рыдали действительно там. Сквозь приоткрытую наполовину дверь Эми различила сидящего на стуле Териэля и плачущую рядом с ним Ариму.

– Но как же? Как же я буду здесь без тебя? – приговаривала она, утирая ладонями льющиеся слезы.

– Не нужно так горевать, у тебя будет новый наставник, – звучал ей в ответ мягкий, успокаивающий голос Териэля.

– Я не хочу никого другого!

– Это зависит не от нас, Арима.

– Все потому, что ты нарушил их связь! Ну почему, почему она понравилась тебе? Ведь раньше тебе было все равно! Я до сих пор вижу между ними нить судьбы. Теперь она едва светится, но все еще есть. Может, если ты отступишь, они смогут сойтись, а тебе позволят остаться? – Арима в сердцах ударила его кулаком по груди.

– Не думаю, что мое так называемое увольнение с этим связано. Думаю, просто подошло мое время. – нежно погладил ее по голове Териэль.

– Я не хочу, чтобы ты уходил!

– Я тоже этого не хочу, но ничего не могу поделать с этим.

Эмили прикрыла ладонью рот. Неужели Териэля и правда изгоняют со службы? Они не называли имен, но почему-то отчетливо стало ясно, будто это все из-за нее. Эми отступила назад и наткнулась на барный стул. Тот проскрежетал по полу, и Териэль с Аримой разом обернулись. Первой мыслью было бежать наверх, в свою комнату. Но позорное бегство лишь выставило бы ее в дурном свете. Из подсобки вышел Териэль.

– Эмили? – удивленно спросил он. – Я думал вы отправились спать.

– Да, но мне почему-то не спится, – сконфуженно отозвалась она. – Простите, что помешала.

– Все в порядке. Сделать вам молоко с корицей или какао?

– Я.. я не знаю.

– Эмили, все правда в порядке. Не нужно так переживать, – мягко сказал Териэль, приблизившись. Он замер напротив, глядя ей прямо в глаза. Сейчас, в тусклом освещении он выглядел еще привлекательнее. Настолько, что ей стало неловко смотреть на него.

– Тогда, быть может, какао? – тихо молвила Эми, глядя в пол.

Бариста без слов направился за стойку, а Эмили вскарабкалась на высокий стул. Она молча наблюдала за тем, как порхают его руки над чашкой, за каждым завораживающим движением, а в голове продолжала крутиться мысль, что скоро ему придется покинуть это место.

– Вас...тебя и правда увольняют? – с запинкой спросила Эми, немного подумала и поспешно добавила: – могу я обращаться к тебе на «ты»?

– Конечно, – улыбнулся Териэль. – Думал, ты никогда не спросишь. И да, ты верно расслышала, завтра мой последний рабочий день здесь.

– Но почему?

– Увы, причины нам не называют.

– И куда ты отправишься?

– Кто знает, – пожал он плечами. – об этом станет известно лишь перед уходом.

– Как долго ты проработал здесь?

– Что-то около века, – задумчиво протянул Териэль. – Арима пришла чуть позже, до нее здесь была другая помощница.

– Она тоже ангел?

– Нет, она человек. Отрабатывает здесь некоторые грехи.

– А что насчет тебя? Ты здесь по собственной воле? – заинтересованно спросила Эми.

– Меня тоже отправили сюда в наказание. Я нарушил приказ своего учителя.

– Ого! Почти сто лет ссылки за то, что не подчинился приказу? Сильно…

Териэль сдержанно улыбнулся, удержав комментарии при себе. Присыпав какао тертым шоколадом, он придвинул к ней кружку. Эмили вдохнула аромат и прикрыла глаза:

– И почему оно напоминает мне о чем-то хорошем, но давно позабытом?

– Потому что все так и есть. – облокотился на стойку Териэль. – мы добавляем в наши напитки щепотку волшебства, чтобы пробудить в гостях теплые, оставленные в прошлом чувства. Кому-то они дарят надежду, кому-то мысль о том, что жизнь не так уж плоха, а кому-то помогают взглянуть на ситуацию иными глазами.

– О, так вот почему Маргарэт вдруг заговорила иначе, – вспыхнула осознанием Эми. – Она тоже увидела свою ситуацию с другой стороны?

Териэль кивнул.

– Просто невероятно... – она обхватила кружку руками и заговорщически понизила голос, – а ты мог бы еще раз показать крылья?

Бариста на мгновение растерялся, не зная, как поступить:

–Я не уверен, что могу сделать это…

Эмили враз погрустнела. И разочарование на ее лице проступило столь отчетливо, что сердце Териэля сжалось.

– Хорошо, иногда стоит немного нарушить правила, – произнес он. Затем огляделся по сторонам и щелкнул пальцами.

Лампы тут же погасли, погрузив кофейню в приятный полумрак. Теперь его фигуру освещало лишь серебристое сияние с улицы, но этого было вполне достаточно. Легкий ветерок овеял ее лицо, когда за спиной Териэля раскрылись два больших крыла. Эми замерла, потеряв дар речи. Ее охватили невообразимые трепет и восторг. Она смотрела на него и не могла оторваться. Он придвинулся, вновь навалившись на стойку, и произнес с добродушной усмешкой:

– Твой какао скоро остынет.

– Ты прав, – сморгнула она наваждение. Подхватила две соломинки и воткнула в кружку. – Присоединяйся.

Он вновь удивился, слегка выгнув бровь. Крылья за его спиной покачнулись и аккуратно сложились, но не исчезли. Териэль подхватил трубочку и, осторожно обхватив губами, пригубил теплый напиток. Эми проделала то же со своей стороны. Щеки ее пылали огнем, сердце колотилось, как бешеное, но она не отводила глаз. Их лица были так близко, что Эми могла разглядеть мерцающие голубыми искрами радужки ангела. В голове продолжал крутиться навязчивый вопрос. Верно ли она расслышала, что нравится ему? Но пристальный, пронзительный взгляд Териэля говорил сам за себя.

Мимо них, приложив ладонь к виску, быстро прошагала Арима.

– Я ничего не вижу, – проговорила она, – продолжайте занимать тем, что делали.

Эмили тут же отпрянула и тихо рассмеялась, прикрыв губы ладонью. Териэль покачал головой. Стало вдруг крайне неловко. Свет над барной стойкой вновь зажегся, а крылья за спиной Териэля пропали. Волшебство истаяло в воздухе.

Эми вдруг непроизвольно зевнула и хихикнула:

– Ты что, подмешал в какао снотворного, чтобы поскорее избавиться от меня?

– О, ничего подобного! Все, что я добавил — это добрые намерения, – улыбнулся Териэль и вышел из-за стойки.

– А утром я проснусь и ничего не буду помнить!

– Не бойся, воспоминания останутся при тебе, – заверил ангел. – Позволь проводить тебя до комнаты.

Она не возразила. Поднявшись по лестнице, они замерли у двери, словно не решаясь попрощаться. Он протянул руку, на мгновение сжал ее пальцы, после чего тут же отпустил:

– Добрых снов, Эмили.

– И тебе, Териэль.