Рок Ариадны

Я всего лишь пошутила.

Высказала вслух глупую, сиюминутную мысль, сама над ней посмеялась и сразу забыла.

А Стер, зараза такая, нет.

– Мой тебе подарочек, Адди, – хохотнул братец и за плечи меня приобнял.

Вероятно, на случай, если я, подобно жеманным лирам, сползу в картинный обморок.

Или, как в детстве, с кулаками на него кинусь, невзирая на разницу в росте, возрасте и физическом превосходстве.

– Сама сказала, в куклы ты не наигралась, мягких игрушек не натискалась…

– Я пошутила, Стер, – пролепетала я.

– Зато теперь сможешь исполнить мечту. Наиграешься в своё удовольствие, натискаешься… во всех смыслах, – и брат на редкость похабно мне подмигнул.

– Но…

– На вот, бери и пользуйся, – Стер подпихнул меня в спину, а сам отступил.

Нежданный подарок стоял, вытянувшись в струнку, и смотрел прямо на меня – и словно сквозь меня. Взгляд его не выражал ровным счётом ничего, он был столь же пустым, плоским, будто у настоящей куклы. Подарок не так высок, как мой долговязый брюнетистый братец, и на вид казался не старше. Чёрные пряди падали на холодную маску абсолютной покорности, намертво прилипшую к печальному лицу. Умеренная щетина и опущенные уголки тёмных карих глаз ничуть не портили его общей привлекательности, светло-серые штаны и куртка стандартного образца не скрывали линий идеально вылепленного мускулистого тела. Из-под расстёгнутого воротника-стойки подмигивала россыпью разноцветных огоньков металлическая полоса ошейника.

Раб.

На межгалактической станции «Мэджик» добра этого было в достатке – рабы на самый взыскательный вкус, разного возраста, комплекции, внешности, способностей и расы. В основном, мужчины, но и женщин продавать не брезговали, пусть бы не распространялись об этом нюансе широко. На «Мэджике» можно приобрести если не всё, то многое, развлечься в своё удовольствие самыми невообразимыми способами и получить услуги любого спектра, однако ореол весьма специфической славы станция заработала именно за счёт продажи рабов. Нахождение в аномальной зоне в нейтральном секторе делало «Мэджик» фактически недосягаемым для длинных рук Межзвёздного Союза Равных и укрепляло неиссякаемые потоки проходящего через станцию живого товара.

– Продавец заверил, что кукла выдрессирована идеально, умеет угождать хозяйке, владеет полезными в быту навыками и в совершенстве обучена искусству ублажения, – Стер потыкал в панель своего ау-браслета, и тот протестующе запищал.

– Кукла?

– Продавец назвал его куклой. Сказал, что определение это лучше отражает суть его товара.

Звучит одинаково мерзко, как ни посмотри.

Зачем я вообще чушь эту ляпнула?

В куклы, видите ли, не наигралась. Будто они меня сильно интересовали в детстве.

– Подожди, сейчас я тебе инструкцию скину, в ней есть код доступа к управлению…

– К нему прилагалась инструкция?! – опешила я.

– Конечно. Вдруг в физиологии имеются кардинальные отличия от известных хозяйке.

Я попыталась поймать взгляд мужчины передо мной. Даже руку подняла и поводила раскрытой ладонью перед его лицом.

Безуспешно.

Словно не живой человек, дышащий, думающий, а синтетик в неактивном режиме.

На моём ау-браслете загорелся жёлтый огонёк, сигнализируя о поступивших данных.

Не глядя нажала «принять» и обернулась к брату.

– Давай его вернём.

– Что?

– Вернём его продавцу.

– Нет.

– Да, Стер.

– На каком основании, Адди? Если кукла принята в надлежащем виде, и покупатель нареканий не имеет, то товар обмену и возврату не подлежит. Так в договоре написано, – брат потряс перед моим носом рукой с широкой серебристой полосой браслета. – Ты вообще знаешь, какую кучу кредитов я за него отвалил?

– А я тебя об этом просила?

– Ты сказала…

– Я пошутила! Ерунду сболтнула, понимаешь? Чушь, глупость, блажь! Хрень сморозила!

Потому что смотреть на рабов, выставленных за чуть трепещущим силовым барьером, имитирующим витрину магазина, оказалось куда неприятнее, нежели я ожидала. И я поспешила сделать вид, будто меня это не касается и никогда не коснётся. Отвернулась, вздёрнула носик повыше и сказала… то, что сказала.

– Ну, знаешь, – Стер покачал головой с видом глубоко оскорблённого в лучших чувствах. – Я, может, порадовать тебя хотел…

– Подарив мне раба?!

– Куклу.

– Да хоть космомусорщиком его обзови, суть не поменяется, – я махнула рукой в сторону неподвижного мужчины. – Что мне с ним делать? Куда его деть? На Риттае нет рабства, как я его домой повезу?

– Что хочешь, то и делай. Хочешь – пусть постель тебе греет. Хочешь – здесь запри.

– В грузовом отсеке?!

– Если он тебе не нужен, значит, сойдёт за груз. Или сразу перепродай, пока мы на станции. А я пойду, у меня ещё дел полно, иначе мы никогда из этого межгалактического болота не вылезем.

И Стер просто развернулся и вышел.

Металлическая дверь с тихим шорохом закрылась за его спиной.

А я осталась.

С рабом, так и не шелохнувшимся за всё это время, даже не моргнувшим ни разу. А он точно живой? Быть может, Стеру под видом живой формы жизни впарили-таки синтетика? Сомневаюсь, чтобы на «Мэджике» неживую форму ни разу не пытались выдать за живую…

Дел у Стера, видишь ли, полно. А часик на то, чтобы вернуться и прикупить сестре раба, он в своём плотном графике нашёл.

На браслете снова вспыхнул, привлекая внимание, жёлтый огонёк.

Теперь-то что?

В воздухе соткалась голубоватая голографическая сетка, по полупрозрачному многограннику побежали мелкие буквы и цифры. Я глянула мельком, затем, удивлённая, вчиталась.

Это же… данные раба. Рост, вес, обхваты, даже размер… хм, мужского достоинства. Физиологические параметры, происхождение, те самые полезные в быту навыки и подробный перечень всего, что он умеет в постели. Желательный уход и требования к среде обитания. Управление через ошейник и код доступа к нему.

Инструкция по применению, которую мне скинул Стер.

Но если она поступила лишь сейчас, то что пришло несколькими минутами ранее?

Закрыла инструкцию, перешла в список входящих сообщений, прокрутила. Оно должно быть где-то сверху…

– Н-нет…

Я не сразу сообразила, что едва слышный этот, хриплый голос принадлежит рабу. Обернулась к нему и увидела, что прежде неподвижный мужчина покачивается, сотрясаемый мелкой дрожью. Маска покорности треснула и осыпалась, являя искажённое судорогой лицо. Во взгляде мука, рот искривлён, на коже выступила испарина.

– Н-нет… – просипел он и, качнувшись сильнее, упал на колени, уронил голову на грудь. – Н-не… отдавай…

Содрогнулся всем телом, кашлянул несколько раз, сплёвывая на пол жёлтой слизью, и тяжело завалился на бок.

Я метнулась к нему, присмотрелась, пытаясь понять, не решил ли раб упростить мою жизнь и умереть прямо на месте. Положение раба таково, что если и скончается преждевременно у новых хозяев, то никому до того дела не будет и проблемы из-за несанкционированного трупа на борту нас не ждут, но…

Вроде жив… пока. Только отрубился и по побелевшим губам нить слюны тянется.

И что делать? Я же не медик и ни раха в этом не разбираюсь!

И я поспешно набрала код вызова.

* * *

Память возвращалась фрагментарно, блестящими осколками, что порой царапали до крови.

Тес помнил, как звездолёт содрогнулся от удара.

Затем снова.

И снова.

Захлебнулась воем сирена. Бортовой компьютер монотонно перечислял полученные повреждения, на экране сменяли друг друга предупреждающие алые надписи.

Всё плохо.

А будет ещё хуже.

Чёрная туша варрианского падальщика держалась на безопасном расстоянии от хаотичного мусорного поля и, наверное, получилось бы проскочить мимо неё незамеченным, притвориться куском безжизненного железа, болтающимся среди массы иных отбросов. Но автопилот сбоил, ручное управление слушалось плохо, а падальщик, почуяв добычу, выпустил щупы ловчей сети прежде, чем Тесу удалось вывести корабль за пределы поля. Сеть развернулась вдоль неровной кромки его, не давая возможности ни обойти грязно-зелёные ячейки, ни ускользнуть, когда она начала сжиматься, захватывая всё, до чего могла дотянуться.

Потом были голоса.

Бескрайнее многоголосье, в котором терялись голоса прежней его жизни.

…Только Арманская звёздная академия, сын…

…Твой отец прав. Ты сын клана Мирос, для тебя нет иного пути, ты же знаешь…

…Ты ведь никому не расскажешь, брат? Правда-правда? Поклянись…

Отец, мать, сестрёнка. Куда они пропали? Они были… и вдруг исчезли в хоре чужих голосов.

Жало иглы раз за разом входило под кожу, пуская по венам яд. Кажется, с падальщика его переправили… куда? Тес не знал. Варрианцы коршунами кружили в нейтральных секторах, подбирая всё, что плохо лежало, начиная от чужих объедков и заканчивая лёгкими звездолётами малой вместимости, не способными дать отпор тяжёлому мусорщику. Они разбирали всё до последней микросхемы и продавали – вместе с членами экипажа, случись бедолагам подвернуться под варрианские щупальца.

Не стоило забираться так глубоко в нейтральный сектор.

Не стоило вовсе туда соваться.

Глупая, бессмысленная ошибка, стоившая всего.

Его продали.

И остатки его шаттла тоже. Ушли как вода в песок, ни единого следа теперь не сыскать.

Голоса стихали и возвращались, отступали волнами отлива и накрывали прибоем, оглушающим до ломоты в висках. Он терялся в этих волнах, барахтался, отчаянно пытаясь всплыть, выбраться на поверхность, но его неумолимо тянуло на глубину, в тёмную бездну безвременья. Порой, когда голоса стихали, Тесу удавалось ненадолго подняться выше и разглядеть сквозь толщу мутной воды белое расплывающееся пятно светила. Оно слепило, било по глазам, напоминая о боли. Боль огнём охватывала тело и выжигала разум.

Что варрианцы с ним делали?

Или то были уже не падальщики?

…Рожа у него смазливая что твоя рала. В самый раз для этих течных сучек… с руками оторвут…

…Славный мальчик. Ну-ка, служить, славный мальчик…

Он раб – понимание это пришло как-то вдруг, в момент благословенной тишины перед очередным приливом. Металлический ошейник обхватывал шею неплотно, можно кончик мизинца просунуть, но кажущаяся близость свободы лишь иллюзия, столь же зыбкая, неверная, как всякий мираж. Нехитрую эту истину Тес усвоил быстро.

Кукла, игрушка для постельных утех – иные его умения родом из прежней жизни едва ли кого-то волновали.

Отец публично отрёкся бы от нерадивого сына, кабы знал, где тот оказался и чем пытались наполнить его голову.

Кукол выставляют на витрине, и они часами стоят каждый на своей тумбе, не смея шелохнуться. И тогда голоса становятся благом – в них можно исчезнуть, скрыться от оценивающих взглядов по ту сторону силового барьера, спрятаться от ощущения времени и места.

Потом Теса продали.

Опять.

Голоса зазвучали громче, ввинчиваясь в разум, в котором уже оставалось мало разумного. Как зовут сестру? Где находится его дом? И было ли оно, место, называющееся его домом?

Адди?

Нет, это другое имя, чужое.

Но он слышал его совсем недавно, когда удалось подобраться ближе к поверхности, когда на мгновение показалось, что получилось вынырнуть, вырваться из ловушки тёмной бездны.

– Вот на кой тебе раб, Ари?

– Ни на кой, Лив. Его Стер притащил. Подарочек для Адди.

– Ну, Астер как отколет, так отколет.

– А после сваливает и оставляет других дерьмо своё разгребать.

Тес слышал недовольство в женском голосе. Затем вздох, и та, кого назвали Ари, спросила тише, спокойнее:

– Как он?

– Накачали его всякой седативной дрянью по самую макушку. И это не считая парализаторов, в железяку встроенных.

Его сканируют?

Пожалуй.

Исследуют, изучают, словно диковинную игрушку, какой он нынче и является.

– Его можно снять?

– Можно. Почему нет? Тебе… то есть Астеру должны были предоставить код доступа к ошейнику. Мало ли, может, у тебя свои способы контроля раба, а ошейники на твоей планете неприемлемы?

– На моей планете рабство неприемлемо, да только когда Стера останавливали этакие несущественные мелочи?

– О-о, ты посмотри!

– Что?

– Видишь?

– Это тату?

– И не одно, судя по всему.

Жадное женское любопытство ощущалось особенно остро.

Злило.

Слишком много вдруг его стало.

– Неудивительно, что его так запаковали. Даже в самых замшелых секторах «Мэджика» товар стараются показать максимально лицом… то есть телом. А тут такие татушки приметные… странно, что не свели, дабы потенциальных покупательниц не отпугивать…

Женские пальцы коснулись кожи ниже ошейника, осторожно, самыми кончиками, провели по вязи, полумесяцем оплетающей основание шеи. И Тес перехватил чужую руку, сжал тонкое запястье с силой, которой сам от себя не ожидал.

Когда мужик, ещё двадцать минут назад валявшийся в отключке на полу грузового отсека и пускавший слюни, молниеносным движением вскинул руку и вцепился в моё запястье, я не знала, кого обматерить в первую очередь – раба или родственничка, раба этого преподнёсшего.

Наверное, лучше всё-таки второго.

Первый-то не виноват, что Стеру приспичило купить именно его. Причём подозрение, что братцу конкретно впарили товар ненадлежащего качества, разрасталось и крепло прямо на глазах.

Пальцы на запястье сжались тисками, рискуя переломить его, будто тонкую сухую веточку, и я зашипела от боли. И кто меня дёрнул лезть щупать татуировку? Ну, тату и тату, мало ли кем раб был прежде и откуда родом.

В ту же секунду пальцы разжались, и раб открыл глаза. Моргнул, посмотрел на меня. Взгляд его растерял былую пустоту и отрешённость, но наполнился сосредоточенностью, настороженностью и ожиданием подвоха.

Руку я отвела. Медленно, предельно аккуратно, всем видом своим демонстрируя, что больше не намерена его трогать.

Кто ж знал, что он нервный такой?

Мужчина проследил за отходом моей конечности подозрительным недоверчивым взглядом. Вытянув руку вдоль тела, я отступила на шаг от стола. Ливия успела отскочить куда раньше меня и теперь с опаской взирала на мужчину.

Он снова моргнул. Нахмурил лоб, всматриваясь в нас с Ливией так, словно мог знать нас прежде. Дёрнул уголком рта, точно в попытке что-то сказать. Приподнялся, тяжело опираясь на правую руку. Выпрямился, повернулся, спустил с матовой поверхности стола ноги и замер, согнувшись и почти уткнувшись лбом в собственные колени. Двигался он скованно, неуверенно, хотя никаких травм, серьёзных повреждений и явных признаков болезни сканер не выявил.

Мы с Ливией слаженно отступили ещё на шаг.

– Ты подключилась к ошейнику? – шёпотом спросила Ливия.

– Нет, – ответила я тихо. – Не успела.

– А какие были варианты нейтрализации на всякий экстренный случай?

– Не знаю. Стер свалил раньше, чем сказал что-либо дельное, а инструкцию я не читала, только мельком проглядела.

– То есть мы сейчас находимся в замкнутом пространстве с… нестабильным рабом, на которого ты, его хозяйка, никак не можешь повлиять? Имей в виду, удалённо я к его ошейнику не подключусь.

Мы на своём корабле, куда не каждый сунется – даже если нас тут на атомы расщепят.

– Я ему не хозяйка, – огрызнулась я.

– Формально – хозяйка, – возразила Ливия.

Раб тряхнул головой и спрыгнул на пол.

– И что ты предлагаешь, скомандовать ему «сидеть»?

– Ну хотя бы «фу», если он на нас бросится.

– Он не собака, Лив.

Он вскинул голову, одёрнул куртку. Потянулся было к ошейнику, но в последний момент руку отвёл, так и не коснувшись металла. Посмотрел на меня, на Ливию и снова на меня. Помедлил, то ли в нерешительности, то ли оттягивая неприятный момент.

И опустился на колени.

Не бухнулся с размаху – что было бы весьма неприятно, потому как полы на корабле сплошь железные, мягких комфортных покрытий отродясь не видавшие, – но именно опустился, неторопливо, неохотно. Покорно склонил голову и произнёс заученно:

– Я готов служить и подчиняться моей госпоже.

– А… – я беспомощно повертела головой, однако медотсек, не отличавшийся ни размерами, ни нормальным современным оборудованием, толковых идей, что делать с рабом, подкинуть не мог. – Встань.

– Да, нечего сидеть на холодном… вдруг ещё отморозит себе что важное, – поддакнула Ливия, глядя на раба с куда большим интересом, нежели ранее. И шепнула мне на ухо: – Подключись к ошейнику, пока не поздно.

Поднялся мужчина примерно с той же скоростью, что садился, – медленно, будто через силу. Стрельнул в мою сторону оценивающим взглядом и тут же потупился, словно наигранная эта, вымученная покорность могла кого-то обмануть.

– Ты… в порядке? – поинтересовалась я осторожно. – Я имею в виду, как ты себя чувствуешь… после произошедшего?

– Я готов исполнить любые приказы моей госпожи.

– А сам ты как?

– Готов исполнить любые приказы моей госпожи. Госпожа вольна распоряжаться мной по своему усмотрению.

– Но ты ведь сознание потерял недавно и…

– Готов исполнить любые приказы моей госпожи.

А какие-нибудь другие фразы он знает? Талдычит одно и то же, как заевший автомат.

Я шагнула к нему и попыталась зайти с другой стороны.

– Как тебя зовут?

– Как пожелает моя госпожа.

– Но у тебя есть собственное имя? Тебе ведь дали имя при рождении?

Вопреки ожиданиям ответил он не сразу.

– Тес, – произнёс после паузы столь долгой, что мне показалось, что ответа вовсе не будет.

– Милое имечко, – заметила Ливия.

– Лив!

– Что? У нас оно за женское сошло бы.

– Меня зовут Ариадна. А это Ливия, она, правда, не совсем медик… вернее, совсем не медик, но кто был, того и взяли… А знаешь что, Тес, давай-ка прогуляемся, – предложила я внезапно. – Раз физически ты вполне здоров, то зачем торчать в медотсеке?

– А-а, то есть ты меня вызвала, чтобы я помогла тебе, и ты поскорее сбежала бы с рабом резвиться? – Ливия состроила недовольную гримасу.

– Большое тебе спасибо, Лив, – я махнула рукой в сторону двери, и Тес без возражений направился к серой створке.

Я обернулась к Ливии, сделала ей страшные глаза. В ответ она потыкала пальцем в свой браслет.

Получить доступ к ошейнику всё же придётся. Хотя бы из соображений безопасности.

Я кивнула и вышла вслед за Тесом в коридор.

Тес старательно отыгрывал роль раба, в чьих мыслях нет места иному, кроме желания угождать новой хозяйке, но я видела, как он осматривается украдкой, как подмечает всё, на что я давно уже перестала обращать внимание. Как наблюдает, запоминает и делает выводы.

Нам выводы эти явно не льстили.

– Да, мы летаем на ржавом ведре с шестерёнками, – пояснила я наконец, когда маска фальшивой покорности в очередной раз сползла, обнажая удивление и растерянность. – Образно выражаясь, конечно, потому как от шестерёнок мы давно ушли.

– Мы?

– Я с Риттаи. Мы все с Риттаи.

Тес качнул головой, то ли обозначая, что он меня услышал, то ли подтверждая, что ему известно о существовании какой-то там Риттаи.

Впрочем, в последнем я сомневалась.

По узкой металлической лестнице мы поднялись на палубу, где располагались каюты экипажа – риттайские грузопассажирские малолитражки класса М и года выпуска задолго до моего рождения не могли похвастаться наличием ни лифтов, ни транспортных платформ, ни даже сколько-нибудь просторными коридорами. Дверь каюты открылась, когда я коснулась панели справа от входа, и я посторонилась, пропуская Теса внутрь, под автоматически включившееся приглушённое освещение.

Резвиться с рабом я не собиралась. Но его надо было где-то оставить и не запирать же его, в самом деле, среди груза? Пусть пока в моей каюте посидит, а там уж, чай, придумаю, что с ним делать. Вот ведь Стер удружил…

Не успела дверь закрыться, как Тес, окинув беглым взглядом стандартную обстановку небольшой каюты, повернулся ко мне и начал раздеваться.

И добро бы медленно, эротично, отточенными движениями открывая один кусочек тела за другим.

Нет, раздевался Тес быстро, резко, с такой прытью одежду только в порыве страсти необузданной срывают, когда хочется поскорее избавиться от лишних преград между телами.

Только в сумрачном взгляде исподлобья страсти было маловато.

Да что там – её вообще не было, если я хоть что-то в этом деле понимала.

Куртка полетела на пол.

– Ты что делаешь?! – я отшатнулась и уткнулась спиной в дверь.

– Моя госпожа желает осмотреть покупку, – Тес не спрашивал, но утверждал.

– Не желаю.

Права была Ливия.

Во всём права.

И про ошейник, и про татуировки.

На одной руке ниже локтя тёмное двойное кольцо, а на другой вовсе чистого фрагмента кожи нет, не считая кисти. Наверняка такое количество нательной живописи что-то да обозначало, но настроение интересоваться сакральным смыслом надписей и рисунков отсутствовало напрочь. Как и любоваться подтянутым мускулистым телом.

Обнаружившаяся под курткой белая майка отправилась следом. Штаны Тес трогать не стал и шагнул ко мне со столь зверским выражением лица, что в стремлении удовлетворить любой хозяйский каприз его заподозришь в последнюю очередь.

– Моя госпожа желает…

– Госпожа не желает! – взвизгнула я и метнулась вдоль стены.

Идеально выдрессированный раб бросился мне наперерез. Площадь каюты не позволяла устроить полноценные игры в догонялки, но мне удалось увернуться от тянущихся ко мне рук и с разгону заскочить на кровать.

Ой, глупо!

Нет бы сразу шлёпнуть по панели с внутренней стороны, выскочить из каюты и запереть буйный подарочек. А я что делаю? Поступаю как кошка, которая инстинктивно лезет на макушку дерева, не соображая, что хрена с два сумеет оттуда так просто спуститься.

Узкая койка на макушку дерева походила не сильно, но спуститься с неё мне, подобно той кошке, не удалось. Тес кинулся за мной, обхватил мои ноги и повалил на кровать. Рывком подтянул меня по одеялу и сам навалился сверху, прижимая своим весом к матрацу. Мои руки зафиксировал над моей же головой. Я дёрнулась, забилась, но не так-то легко скинуть с себя мужика, более тяжёлого просто по определению.

– Пусти!

– Полежи-ка смирно, – велел раб тоном, далёким от угодливости и покорности.

Приподнялся и протянул свободную руку к… браслету. Уверенно нажал кнопку-другую, вызывая голографическую сетку, и принялся увлечённо копаться в моей аушке.

* * *

Тес торопился.

Моменты, когда голоса стихали настолько, чтобы осознать себя почти прежним, случались и раньше. Но всякий раз возвращения были скоротечны и мир, в котором он оказывался вдруг, при ближайшем рассмотрении был таков, что погружение обратно в тёмную бездну гляделось благом.

Нынче же голоса отступили, голова работала на удивление ясно, и открывшийся взору мир был достаточно понятен, чтобы быстро в нём сориентироваться.

А браслет на хрупком девичьем запястье в меру примитивен, чтобы без лишних препон зайти в систему и за пару секунд разобраться, что к чему.

Как и корабль, на который привели Теса.

Внешний вид коридоров, лазарета и оборудования говорили сами за себя. На Армане Тес если и встречал подобное, то разве что в музее звездолётов, выставленное памятью о давно ушедших временах освоения арманцами ближнего космоса.

А риттайцы, поди ж ты, до сих пор на этаких раритетах летают. Ещё и дальний космос бороздят бесстрашно, не боясь, что ненадёжная устаревшая модель рассыплется прямо в пути.

Ржавое ведро с шестерёнками – более чем меткое определение той развалюхи, где они все сейчас находились. Но какое ни есть, однако ведро это звездолёт, сумевший добраться до «Мэджика». А раз сумел добраться, значит, сумеет и убраться.

Девушка под Тесом дёргалась и трепыхалась, однако сбросить его с себя не могла при всём желании и только шипела сквозь стиснутые зубы нечто не всегда разборчивое, но едва ли приличное.

Ари.

Ариадна.

Она высокая, тоненькая и хрупкая, Ари-Ариадна. У неё длинные светлые волосы, собранные в высокий хвост, бледная, легко заливающаяся румянцем кожа, выразительные карие глаза, тонкие губы и острые скулы. Ариадну несложно отвлечь, несколько выжженных в памяти фраз из тех, что произносить не хочется, но приходится, и она уже верит, что перед ней послушный её воле раб. Ведёт его в свою каюту, но осматривать не торопится и за его разоблачением наблюдает так, словно из них двоих кукла для постели она, а не он и её вот-вот используют по прямому назначению. Ариадна даже не пытается выглядеть рабовладелицей и оттого ширится непонимание, зачем тогда она купила себе невольника.

Или его купил кто-то другой?

Наверное.

Не стоит возвращаться к тому размытому пятну, что заменяло большинство недавних воспоминаний. Сосредоточиться надо на здесь и сейчас.

Ловить момент.

Другого могло не представиться.

– Ты что делаешь? – прошипела Ариадна.

– Смотрю.

– Что смотришь?

– Всё.

Всю сохранённую системой информацию, все файлы, любые данные, что могли пригодиться.

Девушка замерла на минуту-другую, проверяя его реакцию, и, не дождавшись ослабления захвата, вновь заёрзала беспокойно.

– Я закричу, – предупредила она запоздало.

– Кричи.

Что-что, а звукоизоляция у ведра наверняка отменная.

– Рабы себя так не ведут.

– Ага.

Рабов дрессируют всеми доступными способами, а после командуют «к ноге».

…Служить, славный мальчик…

Не смотреть в глаза, если госпожа не велит иного. Покорно опускать голову, пока длинные пластины на ногтях, острые что настоящие когти, скользят по щеке, треплют небрежно, словно он и впрямь собака, домашний зверёк, пригретый из жалости.

Сосредоточиться. Если именно сейчас он опять провалится… будет весьма прискорбно. Неизвестно, когда в следующий раз удастся настолько полно, всеобъемлюще вернуться в мир.

Инструкция по эксплуатацию куклы.

Тес открыл, пролистал до кода доступа к ошейнику. Набрал, подождал, пока система подтвердит подключение.

У кромки браслета вспыхнул зелёный индикатор, раздалась короткая трель.

– Входящий вызов?

Ариадна выгнулась, запрокинула голову, пытаясь из нынешнего своего положения разглядеть браслет.

– Это мой старший брат, – пояснила Ариадна неожиданно задиристо. – И если я немедленно не отвечу, он примчится сюда, увидит, что ты со мной сделал, и наваляет тебе по первое число.

– Если бы кто-то обидел мою сестрёнку, я бы тоже ему навалял, – согласился Тес и свернул голосетку. Приподнялся повыше, перехватил запястья поудобнее, посмотрел в широко распахнутые глаза, казавшиеся тёмными, бездонными что бездна. – Поэтому сейчас ты ответишь брату и расскажешь, как хорошо ты проводишь время со своим рабом.

– Не собираюсь я…

Тес склонился к бледному личику и накрыл приоткрытые губы своими, заглушая протесты.

И одновременно нажал на «принять вызов».

– Адди? – зазвучал над моей головой до отвращения бодрый голос братца. – Ну наконец-то ответила. Я уж думал, так и промолчишь. Понимаю, ты сейчас занята кое-чем поприятнее нашего дельца…

Приятно, да.

Приятнее некуда, рах их всех подери.

Лежу, вжатая крепким мужским телом в собственную постель, рот заткнут самым наглым образом, могу только дёргаться беспомощно в сильных руках да протестующе мычать. Хорошо хоть, язык свой Тес не пытался засунуть куда не надо.

Живо откусила бы.

– Лив сказала, ты в каюту улепетнула так, что только она тебя с куклой в обнимку и видела. Но дела не ждут, сама знаешь. Ты не могла бы отвлечься ненадолго от своей игрушки и выйти? Не представляешь, кого я тут встретил…

Я выгнулась сильнее, упёрлась грудью в обнажённую мужскую. Тес замер на долю секунды и легко, едва касаясь, провёл ладонью вдоль моего тела, от вздёрнутых над головой рук до бедра. На бедре ладонь задержалась, огладила хозяйским жестом раз-другой, однако тем и ограничилась. То ли Тесу со штанами моими возиться было неохота, то ли доступ к хозяйскому телу в принципе его не волновал. Он и к губам приник уверенно, настойчиво, но без намёка на грубость и далеко не заходил.

– Воистину исследованные галактики не так безграничны, как принято говорить. Адди, ты меня слушаешь?

Что Стер мог слышать?

Шорохи и непонятную возню, происхождение которой он распрекрасно додумает сам и отнюдь не в том направлении, в каком следует. Может, ещё моё мычание расслышит, но и его интерпретирует на свой лад. Сообразит ли, что меня удерживают против воли?

Нет. Скорее вообразит, что я с рабом успела во всех известных позах перекувыркаться.

За каких-то вшивых полчаса.

– Адди, ты там? – нетерпеливо повторил Стер. – Да сделай ты одолжение, прервись на минуту, а лучше одевайся и приходи в кают-компанию. Я жду.

И отключился.

Рах подери!

Тес сразу отстранился, но руки не убрал. Ни с запястий, ни с бедра. И в лицо моё всматривался пристальным, ищущим взглядом, словно пытаясь обнаружить во мне нечто ему неведомое, но крайне важное.

– Отпусти меня немедленно, пока я…

Он мотнул головой, поморщился едва заметно, будто от боли. Во взгляде отразилась растерянность, захват ощутимо ослаб.

– Что с тобой? – насторожилась я.

– Наверное, провал… опять…

– Куда… провал?

– В бездну… голоса… возвращаются…

Всё-таки Стеру всучили дефектного раба.

Тес скатился с меня и с кровати на пол, сел там, подтянув колени к груди и обхватив обеими руками голову. Я торопливо встала, опустилась на корточки рядом с ним.

– Я позову Лив…

– Нет…

– Почему? Живые формы жизни не её профиль, но…

– Не поможет, – Тес сильнее стиснул голову, скривился. – Они там… всегда там… уходят и возвращаются…

Я села на пол, скрестила ноги и открыла инструкцию. Не то чтобы я рассчитывала найти в ней упоминания о провалах в бездну и голосах в голове, но должен же был её составитель указать, что делать, если у куклы начались проблемы с менталкой.

– Уходят и возвращаются…

Браслет тоненько тренькнул, принимая сообщение от Стера.

«Я жду».

Да чтоб тебя.

– Так, – я закрыла рахову инструкцию, встала и попыталась помочь Тесу подняться, – давай ты сейчас ляжешь, отдохнёшь…

Подозреваю, простым лежанием в постели проблему эту не разрешишь, но что ещё делать?

Встал он не без труда, с заметным усилием, но почти самостоятельно. Я только за плечи его поддерживала. И терялась в догадках, как так вышло, что вот он казался вменяемым, полным сил, хозяйничал в моей аушке и даже успел слегка меня облапать, а спустя минуту превратился в еле шевелящегося человека с безумным взглядом и голосами в голове. И если ему не вживлён специальный чип или ещё какой передатчик, то…

То паршиво получается.

Я откинула одеяло и помогла Тесу лечь. Он скрючился, сжал голову так, словно надеялся раздавить собственный череп как скорлупу. Я накрыла его одеялом, расправила края.

– Ты полежи, может, скоро пройдёт…

– Не уходят… никогда… – донеслось едва слышное из-под одеяла. – Всегда, всегда вокруг… славный мальчик…

– Ладно… Тес. Я выйду… ненадолго. Посмотрю, что там Стеру так срочно понадобилось. И вернусь. Обещаю.

Подобрала с пола куртку с майкой, положила на стул. Убавила свет до минимума. Запирать дверь не стала. Не похоже, что в ближайшее время непрошеный подарок сумеет куда-то самостоятельно уйти. А если сумеет… что ж, удерживать его я не намерена.

Рассказывать ли о происшествии…

Не знаю. Да и ситуация не та, чтобы Стер действительно навалял рабу за неподобающее обращение с его сестрой.

В кают-компании помимо брата обнаружились мрачная донельзя Ливия и высокая светловолосая девушка. Её приятное лицо с синими глазами показалось смутно знакомым, и улыбнулась она мне как давней приятельнице.

– А-а, вот и она! – радостно объявил Стер и махнул рукой, приглашая подойти ближе.

– Ариадна! – девушка шагнула ко мне, обняла порывисто. – Ох, надо же, как ты выросла! И похорошела! – добавила она, отступая. Поймала мой растерянный взгляд и нахмурила гладкий лоб. – Не узнаёшь меня?

– Нет…

– Это же Дайна, Адди, – пояснил Стер. – Дайна Лиро. Мы с ней в одной старшей школе учились.

– И даже в одном классе.

– Вот счастье-то, – проворчала Ливия себе под нос.

– Дайна, – из глубин памяти вынырнул нечёткий образ хорошенькой блондинки, объекта подростковых воздыханий брата. Кажется, Дайна улетела из нашего городка сразу по окончанию школы. И, похоже, не только из города. – Как поживаешь?

– Да вот, – Дайна развела руками. – Вволю попутешествовала по галактикам, навидалась всякого и наконец осела здесь, на «Мэджике».

– Так ты живёшь прямо на станции? – удивилась я. – И чем занимаешься?

– Тем же, что и все. Веду свой бизнес, кручусь помаленьку. Услышала, что в нашем секторе риттайцы объявились, и сразу проверила, кого это к нам чёрная дыра выбросила. Оказалось, свои. А как не поздороваться с земляками-то?

– Я глазам своим не поверил, когда Дайна ко мне подошла, – поддакнул Стер, сияя широкой улыбкой почище новенького корабля.

– А давайте сходим в какое-нибудь хорошее место, посидим, выпьем? – предложила Дайна и обвела скептичным взглядом небольшое помещение кают-компании. – Смотрю, вы до сих пор на отцовской малолитражке летаете…

– Это временно, – заверил Стер поспешно. – Прекрасная идея, Дайна. Адди, Лив, идём.

– Что, прямо сейчас? – растерялась я.

Я же обещала Тесу, что скоро вернусь.

– Да, сейчас, – с нажимом повторил брат. – Обождёт твоя кукла, никуда не денется.

– Кукла? – заинтересовалась Дайна.

– Сделал сегодня Адди подарок, – охотно пояснил Стер. – Теперь жалею, потому что она от него никак не отлипнет.

– У тебя есть раб, Ариадна? – уточнила Дайна и, не дожидаясь моего ответа, повернулась к Стеру. – Первое время всегда так – пока с новеньким рабом не наиграешься всласть, из рук выпустить не можешь. Особенно когда раб первый. Это потом, когда счёт на десятки пойдёт, они немного… приедаются и становятся слегка на одно лицо.

– Э, нет, на десятки у меня кредитов не хватит. Лучше корабль новый купить, – брат обошёл нас с Ливией и подтолкнул в спины. – Идём, оттянемся как следует.

Что ж, надеюсь, в моё отсутствие с Тесом ничего не случится.

* * *

Сектор был средней руки. И всё в нём было очень… среднее.

Товары. Торговцы. Услуги. Развлечения. Сервис.

Похожий на злачный район, затерянный между небоскрёбами мегаполиса, мало заботящий тех, чья жизнь протекала в вознесённых к небесам чертогах, он принимал в себя всё, что не годилось для небожителей. Перемалывал, пережевывал и перерабатывал с методичностью и равнодушием конвейерного автомата, чтобы в конечном итоге выплюнуть в отходы всех, кто не сумел удержаться на его вечно движущейся ленте. Впрочем, в секторах уровнем выше, престижнее никто и не ждал с распростёртыми объятиями нищебродов вроде нас.

С другой стороны, были на станции сектора и уровнем ниже – и по степени удобств и обслуживанию, и по местоположению, и по происходящему в этих секторах, – и заглядывать туда мне не хотелось вовсе.

Дайна провела нас по галереям сектора, имитирующим городские улицы. Ориентировалась она уверенно, со знанием человека, не единожды ходившего по бесчисленным этим коридорам. По пути указывала на сверкающие вывески, поясняла, что где расположено, куда стоит зайти, а куда соваться не нужно. Стер слушал Дайну со столь восторженным выражением лица, словно лишь она способна разрешить все наши проблемы, мы с Ливией плелись следом. Народу на галереях заметно прибавилось по сравнению с тем, что я видела несколькими часами ранее. Гуманоидные и негуманоидные формы текли двумя неспешными потоками, переговаривались, заворачивали в развлекательные заведения, двери и вывески которых тянулись по обеим сторонам. Соотношение мужских и женских особей скорее примерно поровну, нежели в пользу последних, как бывало в престижных верхних секторах, рабов, сопровождающих хозяев или состоящих при заведениях, куда меньше, чем можно ожидать. Подсветку сводов убавили, создавая ощущение позднего вечера, зато витрины и голографические экраны сияли маленькими солнцами, подмигивали и зазывали воспользоваться предлагаемыми за фасадами услугами.

Следуя за нашим нежданным проводником, мы тоже вскоре свернули в одно из развлекательных заведений.

Бар выглядел обыкновенно. Настолько обыкновенно, что если бы не разномастные посетители, то ни за что не скажешь, что находишься на межгалактической станции. Неярко освещённый небольшой зал, барная стойка с двумя человекоподобными барменами за ней, россыпь столиков. У стены притулился стилизованный под старину музыкальный автомат, под затенённым потолком вспыхивали и исчезали извивающиеся голографические танцовщицы разных рас, звучала негромкая, ненавязчивая музыка.

Дайна нашла свободный столик ближе к стене, заказала напитки и продолжила рассказывать. О своей жизни после отлёта с Риттаи, о путешествиях, о «Мэджике». Чем больше она говорила, тем более обожающим, влюблённым становился взгляд Стера. Не надо быть телепатом, чтобы понять – о деле он думает в последнюю очередь.

Если вообще думает.

Брат успел шепнуть мне на выходе с корабля, что связи Дайны и её знание станции не будут лишними в нашей ситуации, но, подозреваю, обсуждать в ближайшие часы что-то серьёзнее выбора напитка Стер точно не намерен.

Или снятия номера.

Не поведёт же он Дайну в свою каюту на малолитражке?

Да только пойдёт ли Дайна с ним хоть куда-то?

– Она же в школе внимания на него не обращала, – едва слышно, поднеся к губам бокал с коктейлем, прошептала Ливия.

– Угу, – подтвердила я.

Стер и Дайна сидели напротив нас с Ливией, и так-то Дайна должна была смотреть прежде всего на нас. Однако смотрела она чаще на Стера, к нему поворачивалась, к нему обращалась, спрашивая об общих знакомых из нашего города.

– Тогда какого раха она к нему клеится?

Я пожала плечами.

Я и внезапного интереса к давно не виденным землякам понять не могла, не то что откровенного флирта с парнем, которого многие в школе открыто считали задротом, недостойным даже дышать в сторону местной королевы. Хорошо, что я в те годы была ещё слишком мала для посещения старшей школы и погружения в кипящие в её стенах страсти.

Неожиданно Дайна умолкла, встрепенулась и вскинула руку, подзывая кого-то. Стер проследил за направлением её взгляда, и обожающее выражение слетело, будто вентилятором сдутое. Мы с Ливией обернулись.

– Это ещё что за хрен такой? – вопросил Стер недовольно.

– Эйс! – Дайна поднялась, шагнула навстречу мужчине, целеустремлённо направляющемуся к нашему столику. Обняла, едва тот приблизился, и сразу отстранилась, повернулась к нам. – Мой друг, Эйс Дент. А это мои земляки с Риттаи. Астер и Ариадна Фейли и… – Дайна растерянно посмотрела на Ливию и щёлкнула пальцами. – Прости, забыла, как тебя зовут.

– Ливия Ремо, – мрачно напомнила Ливия.

– А, точно.

– Рад знакомству, – широко улыбнулся Эйс и, пододвинув к себе свободный стул, сел рядом со мной.

– Возьми себе что-нибудь, – Дайна села и бросила на меня многозначительный взгляд. – Эйс свободный.

– Дайна, не создавай у новичков на станции ошибочного впечатления, будто бы любой мужчина на «Мэджике» – раб, – добродушно усмехнулся Эйс. – Свободных мужчин тут хватает с избытком, не каждый таскается с ошейником или ещё какой рабской побрякушкой. Так, значит, вы с Риттаи?

Я натянуто улыбнулась.

Он хорош по-своему: роста пожалуй что среднего, темноволос, синеглаз и на лицо приятен, несмотря на грубоватые, тяжёлые черты. Лет ему, наверное, не больше, чем Стеру, сколь возможно судить по внешности и риттайским представлениям о возрасте гуманоидных форм. И при иных обстоятельствах я бы, возможно, заинтересовалась новым знакомым, хотя бы ради общения, но нынче мысли то и дело сворачивали к Тесу.

Как он там? Не стало ли ему хуже? Почему он вообще выпадает из нормального состояния в мало вменяемое?

Эйс заказал выпивку и легко включился в беседу. Подхватывал рассказы Дайны о станции, добавлял что-то от себя, упоминал тех, кого они с Дайной знали, однако чьи имена ни о чём не говорили нам. Стер поначалу буравил Эйса подозрительным взглядом, но после заказа новой порции выпивки Дайна придвинулась ближе к нему, стала чаще понижать голос, обращаясь к Стеру, и братец мой мигом оттаял. Расплылся в довольной улыбке и сам подался ближе к Дайне, зашептал ей что-то на ушко, полускрытое золотистыми прядями длинных волос. Эйс же повернулся ко мне, поставил локоть на стол, будто отгораживаясь от других посетителей бара.

– Ну и как там, на Риттае?

– Обыкновенно.

– Значит, скучно. Обычно с родных планет улетают не от хорошей жизни.

Скользя взглядом по залу, я зацепилась за пару за одним из соседних столиков. Она роскошная молодая женщина, он идеально сложённый привлекательный мужчина, сидящий на полу у её ног. И необычное положение его, и выставленное напоказ полуобнажённое тело, и металлическая полоса ошейника недвусмысленно свидетельствовали о его статусе раба.

– Моя планета тоже дыра дырой, пусть и входит в МСР. Поэтому при первой же возможности я оттуда свалил.

Женщина иногда касалась острым носком туфельки покорно сложенных на коленях мужских рук, и раб вскидывал голову к хозяйке, заискивающе смотрел в холеное лицо. И всё же в откровенно раболепном взоре его не было пустоты, он ясен, осмыслен. Я мало внимания уделяла здешним невольникам, не присматривалась к ним больше необходимого, но очевидно, первоначальное состояние Теса было ненормально даже для раба.

Да и голоса в голове качество товара улучшить не могли.

– Вы ведь не сёстры? – неожиданно спросил Эйс, кивая на Ливию.

– Нет, – я заставила себя отвлечься от чужого раба.

Эйс вместе со стулом придвинулся ближе ко мне, по примеру Дайны понизил голос.

– Может, развлечёмся?

– Что?

– Втроём, – Эйс положил ладонь мне на коленку, погладил. – Я, ты и твоя подружка.

Мы с Ливией ошалело переглянулись. Стер и Дайна не столько разговаривали, сколько шептались, сблизив головы и спрятав руки под столом. Судя по улыбкам и змеиным извивам тел предложение снять номер набирало актуальность.

Я пододвинула свой бокал с недопитым коктейлем к краю столешницы и опрокинула. Остатки зелёной жидкости потекли со стола ровнёхонько на брюки Эйса.

Жаль, коктейль холодный. С горячим напитком было бы занимательнее.

– Какого… – он дёрнулся и руку с моей ноги убрал.

– Стер, я возвращаюсь на корабль, – громко сообщила я и встала. Ливия подскочила следом.

– Я тоже.

– Адди, ты чего? – брат оторвался от лобызания лебяжьей шеи Дайны, глянул на меня непонимающе.

– Удачного всем вечера, – я решительно направилась к выходу.

Ливия пошла за мной.

По пути я поймала осторожный взгляд исподлобья. Хозяйка бдительно пихнула раба носком туфли в бок, и глаза он послушно отвёл, голову опустил, но огонёк лёгкой заинтересованности от меня не укрылся.

Заинтересованности окружающим миром, похвастаться которой Тес не мог.

Тес не помнил, когда в последний раз спал. Провал в бездну обычно таковым и виделся – погружением в бездонную тьму, где существовало лишь эхо бесчисленных голосов. Наверное, он и раньше спал, физически не мог бодрствовать столько времени, но в той мутной, вечно колеблющейся луже, в которую превратилась его память, не сохранялось ни отражения снов, ни самого ощущения, что он спал.

Просыпался и чувствовал себя отдохнувшим.

Бодрствовал в течение какого-то времени и снова испытывал потребность поспать.

Нынешний провал был не столько неожиданным, сколько обидным.

Прискорбным, как матушка сказала бы.

Подойти так близко… ещё немного, и удалось бы снять ошейник… но чёрный зев провала разверзся раньше, дохнул затхлостью неотвратимости. Щупальца голосов схватили, оплели и потянули во тьму.

Кажется, это его состояние напугало Ариадну. Вместо наказания она уложила его в постель, словно заболевшего ребёнка. Будто бы не всё равно, в каком месте проваливаться, на полу, на кровати или среди космической пустоты.

Затем Ариадна ушла.

Обещала скоро вернуться и ушла.

Куда? Тес не знал.

Он погружался во тьму и слушал голоса. Нельзя их вовсе не слышать, но можно не различать отдельные, не пытаться вычленить знакомые. Тогда они звучат фоном, чересчур назойливым, громким порой, однако почти уже привычным.

Потом Тес заснул.

Не затерялся во тьме, как бывало обычно, но именно заснул.

А когда проснулся, то не сразу понял, что вообще спал.

Мягкий приглушённый свет озарял пространство каюты, бесхитростную её обстановку и Ариадну, стоящую возле открытого шкафа. Тес видел узкую обнажённую спину под вуалью золотистого шёлка распущенных волос, округлость ягодиц, обтянутых короткими бежевыми шортами, длинные стройные ноги. Ариадна надела просторную тёмно-красную футболку, высвободила волосы и обернулась к нему.

Отвести взгляд, а пуще того, притвориться спящим Тес не успел.

– Ты проснулся, – то ли спросила, то ли констатировала Ариадна.

– Проснулся, – в собственном голосе Тес различил удивление.

И не только фактом сна.

Припомнить, когда он в последний раз смотрел на девушку… вот так, как на привлекающую его девушку, Тес тоже не смог. Девушки с Армана затерялись где-то в сумрачных тенетах прошлого, красивые легкокрылые бабочки, летящие на яркий цветок, располагающий, помимо внешности, высоким положением в арманском обществе. Женщины, встреченные после захвата варрианцами, были неуловимо иными, чуждыми. Он смотрел на них, а сколько женщин смотрело на него, и вовсе не счесть. Но каждая оставалась для него безликой размытой фигурой, вызывавшей лишь одно искреннее желание, не подпитанное искусственными стимуляторами, – свернуть ей шею.

– Как ты себя чувствуешь? – Ариадна одёрнула край футболки, едва прикрывающей бёдра.

– Лучше, – и это было почти правдой.

– А… голоса?

– Ушли.

Пусть затишье временно, пусть голоса рано или поздно вернутся – всегда возвращаются, – однако до той поры часы тишины и покоя были благом и источником давно не испытываемой радости.

– Хорошо, – она задвинула дверцу шкафа и приблизилась к кровати. – Тогда спи дальше, не буду мешать.

– Куда ты пойдёшь?

На языке вертелось «в таком виде», но Тес вовремя его сдержал.

Какое ему дело, куда она ходит и как при том одета?

Никакого.

Он раб, ему бы сесть у неё ног как положено, а не занимать её кровать и не спрашивать, куда госпожа идёт.

Та, другая, давно бы его наказала за неповиновение и неподобающие вопросы.

Она и наказала – избавилась от игрушки, как только та прискучила.

Или сломалась?

– У нас есть свободная каюта. Я там посплю.

Тес приподнялся и взял Ариадну за руку.

– Не уходи, – попросил, ведомый порывом внезапным, ничем не объяснимым.

В растерянном взгляде отразилось сомнение и Тес, чуть крепче сжав девичью руку, дёрнул Ариадну на себя, опрокинул поперёк постели. Ариадна вздрогнула, попыталась было вырваться и замерла, глядя на него большими бездонными глазами.

– Останься. Пожалуйста.

Она передвинулась к стене, сняла с него ноги. Помолчала и кивнула настороженно.

Тонуть в её тёмных глазах было легко.

* * *

Разбудил меня звонок будильника, выставленного на аушке.

Нас разбудил.

Впрочем, вздрагивать и подскакивать от пронзительной трели, прозвучавшей фактически над ухом, Тес не спешил. Он вообще на редкость сладко спал, подгребя меня себе под бок и обняв, словно ту самую пресловутую мягкую игрушку. И кто из нас двоих тут кукла для постельных утех?

Да уж, не такие постельные утехи приходят на ум при произнесении этого словосочетания.

Будильник умолк.

Минуту-другую я лежала, рассматривая в рассеянном свете умиротворённое лицо перед собой. Ресницы у Теса чёрные, возмутительно густые для мужчины. Грудь в россыпи родинок. Я осторожно высвободила руку и аккуратно сдвинула и без того сбившееся одеяло ещё ниже.

И пресс с идеально очерченными кубиками.

И плоский живот.

И… а дальше шли штаны, которые накануне он так и не снял.

Браслет тренькнул повторно.

Я нажала на «принять вызов».

– Лив, ты уже проснулась? – я перевернулась с бока на спину, подняла руку с браслетом повыше.

На корабле мы старались ложиться и вставать примерно в одно и то же время, соответствующее привычному времени суток на Риттае. Но строго нормы сна и бодрствования не соблюдали, да и станция жила согласно своему ритму.

– Да, – подтвердила Ливия и так очевидное. – Астер с тобой связывался?

– Нет. Зачем?

– По-моему, он не ночевал дома… то есть на борту.

– Судя по тому, что мы с тобой видели, Дайна решила сменить гнев на милость… или не вспоминать обо всём, что в школе было. Столько лет прошло, все давно выросли, и кто теперь станет вспоминать подростковые глупости…

– И поэтому она внезапно решила его трахнуть?

– Может, и решила, – я скосила глаза на Теса. Не спит, но слушает внимательно. – Вселенная видела вещи и поудивительнее.

– У нас тут сделка накрылась, кредиты заканчиваются, а Астеру вздумалось первую любовь отжарить, – зло бросила Ливия. – Очень вовремя.

Я уронила руку на одеяло.

– Придёт он, куда денется, – пробормотала, хотя Ливия уже отключилась.

Тес открыл глаза, посмотрел на меня. Взгляд его был ясен, серьёзен.

– Что за сделка?

Мои представления о взаимоотношениях раба и хозяйки были смутными, лишёнными чётких критериев, что можно и что нельзя, но и ограниченное количество информации намекало ненавязчиво, что интересоваться делами госпожи невольник не должен.

Здравый смысл соглашался.

Теса я не знаю.

Оснований доверять ему нет.

И поведение Теса слишком странное, чтобы воспринимать его как полностью разумное, вменяемое существо. А рабский статус пока не производил нужного впечатления.

И на кой я осталась с ним на ночь – условную ночь, но всё же, – понять я не могла. Странное желание, возникшее на пустом месте, иррациональное насквозь, о котором я успела пожалеть. Тес мог сделать со мной что угодно и наличие ошейника его бы не остановило. Сейчас мужские руки на моём теле лежали спокойно, расслаблено, держались нейтральной территории, создавая иллюзию, что он может убрать их в любой момент, по первому моему требованию. Однако с тем же успехом он может сжать их сильнее, зафиксировать мои конечности так, что и дёрнуться не получится, и никакой мой приказ не вынудит его отступить.

Кстати, об ошейнике.

Тес ведь сам открыл к нему доступ с моей аушки. Снять только не успел.

Но смогу ли я управлять рабом по мере необходимости? Скорость реакции у него неплохая, даже слишком, и где гарантия, что в случае нужды я успею дотянуться до браслета?

Нет гарантий.

– Сделка, – помедлив, ответила я уклончиво.

– В большинстве секторов станции есть отели… но вы живёте на корабле.

Потому что номера в гостинице даже невысокого класса комфорта стоят не один кредит. Как и аренда ангара на продолжительный срок. Так не проще ли совместить? Дешевле точно.

– Если у вас столь ощутимые… финансовые проблемы, то зачем…

Брат спустил кучу кредитов на бесполезную, ненужную куклу для любимой сестрёнки?

Пути, которыми Стер приходил к тому или иному выводу, воистину неисповедимы.

– У нас нет финансовых проблем, – я села, высвобождаясь из плена чужих рук.

– Но Ливия сказала…

– Она преувеличила. Чуть-чуть. На самом деле мы немного стеснены в средствах… и чем дольше мы тут торчим, тем более стеснёнными становимся, – я с опаской покосилась на Теса.

Чтобы встать с кровати, следовало перебраться через раба, до сего момента демонстрировавшего на редкость мало рабской покорности.

– Я хочу встать.

– Да, конечно, – Тес приподнялся, передвинул ноги, давая мне возможность слезть с кровати без лишних контактов с ним.

Одёрнув футболку, я направилась к шкафу, собрала одежду.

– Ты уходишь? – пристальный взгляд толкнулся в спину, прогулялся по ней, царапая пытливым вниманием.

– Я в душ. Он у нас один на весь корабль.

И столь же безнадёжно устаревший, как всё здесь.

– Если хочешь, можешь пользоваться. Если сумеешь управиться.

– Думаю, я разберусь.

– В столовой есть батончики… не очень вкусные, зато питательные. По крайней мере, так говорят.

– Я понял.

– Хорошо, – я прижала одежду к груди и, подхватив ботинки за высокие голенища, спешно ретировалась из каюты.

Плохо.

Я сбегаю от собственного раба. Не знаю, создаёт ли такая моя позиция впечатление, будто хозяин положения Тес, а не я, числящаяся его госпожой, но я себя хозяйкой не ощущала. Я не знала, что делать с рабом, как себя с ним правильно вести, и мечтала лишь об одном – оторвать братцу ту пустую головёшку, что заменяла ему нормальную голову.

Приняв душ и переодевшись, я спустилась в столовую, наскоро перекусила и предупредила Ливию, что ухожу. Та проворчала что-то в адрес Стера и спросила, беру ли я с собой раба.

Не беру.

Всяко не туда, куда пойду.

День и ночь в секторе размечались интенсивностью подсветки сводов, жизнь же в его галереях и коридорах никогда не замирала полностью. В часы, которые с изрядной долей натяжки можно назвать утренними, живые потоки на галереях поредели, часть развлекательных заведений закрылась. Сверившись с картой сектора для гостей, загруженной на аушку, и проложив маршрут до места назначения, я отправилась туда, куда возвращаться не собиралась.

К инструкции по эксплуатации куклы прилагалась пометка, где и у кого она куплена. Найти нужный магазин труда не составило, Стер оригинальностью в этом вопросе не отличился и раба приобрёл ровно на той галерее, по которой мы проходили днём ранее.

Той самой, где я так необдуманно пошутила.

Торговых точек по продаже живого товара здесь хватало, витрины и голографические вывески предлагали ассортимент столь широкий, что горькое омерзение смешивалось с немалым удивлением.

Гуманоидные формы.

Негуманоидные.

Мужчины на вкус и цвет.

Существа вида столь необычного, что определить их половую принадлежность было затруднительно. Впрочем, данные на голоэкранах утверждали, что представлены исключительно мужские особи.

Рабы для постельных утех, полезные в быту, телохранители, бойцы, даже учителя и специалисты в самых неожиданных сферах.

Существа малой формы, чьё предназначение стать экзотической домашней зверушкой для того, кто их купит.

В прошлый раз мы со Стером ходили по этой галерее недолго и вскоре перешли на другую. Я не особо смотрела по сторонам, избегала приглядываться к рабам в витринах, зато сейчас, когда я шла одна, неспешным шагом, никто не мешал впечатляться и ужасаться что представленному разнообразию, что масштабу, что самому факту продажи живых, разумных существ.

Наконец справа появилась вывеска с надписью «Кукольный дом». Я свернула к магазину, остановилась перед витриной. Голубоватый силовой барьер слабо мерцал, позволяя в подробностях изучить стоящих на невысоких белых тумбах рабов. Их трое, на каждом знакомый ошейник и набедренная повязка стилизацией под глубокую древность. Взгляды пустые, устремлены в никуда, на лицах маска усталой отрешённости. Меня рабы словно не замечали. Я шагнула к двери, и створка бесшумно отъехала в сторону. Едва я переступила порог, как передо мной возникла голограмма молодой светловолосой женщины.

– Добро пожаловать в «Кукольный дом», дорогая госпожа, – улыбаясь чересчур широко, нарочито благожелательно, отчего улыбка эта казалась неестественной, приклеенной, голограмма церемонно раскланялась.

Я двинулась в глубь небольшого светлого зала. У дальней стены белый язык короткого подиума, убегающего под тяжёлый бордовый занавес, вокруг мягкие бежевые кресла и низкие круглые столики между ними. В самом зале рабов нет, только выставленные на обеих витринах да изображения, сменяющие друг друга в пёстрой карусели на экране на другой стене.

– Я Суна, ИИ-консультант, отвечу на все ваши вопросы, – голограмма поплыла вслед за мной. – В нашем уютном домике вас ждут куклы, способные удовлетворить любой, даже самый изысканный вкус. Наши куклы идеально выдрессированы, умеют угождать хозяйке и в совершенстве обучены искусству ублажения во всех его формах. Желаете посмотреть каталог, дорогая госпожа? Или вы предпочитаете сразу перейти к показу?

– Недавно в вашем магазине была приобретена кукла, – начала я.

– Есть претензии по качеству товара? – раздражающая улыбка исчезла с полупрозрачного лица.

– Я хотела бы узнать поподробнее вот об этом… об этой кукле, – я открыла инструкцию и повернула руку так, чтобы консультант могла считать с голосетки данные Теса.

Светлые голубые глаза на мгновение налились яркой синевой и потухли, вернулись к исходному блёклому цвету.

– Спецзаказ, перепродажа, скидка…

– Скидка?

– Да, дорогая госпожа. Пятьдесят процентов, выгодное предложение.

Сюрприз, рах подери.

– По какому поводу скидка?

– Кукла приобретена вами, дорогая госпожа? – вопросом на вопрос ответила голограмма. – Вижу, в договоре указано имя господина Астера Фейли…

– Да-да, кукла была приобретена мной для моей обожаемой супруги, – на моё плечо легла тяжёлая рука, привлекла к мужскому телу. Невесть откуда взявшийся Эйс лучился улыбкой столь же широкой, неестественной, что и голограмма недавно. – Решил сделать моей дорогой жёнушке сюрприз, разнообразить нашу сексуальную жизнь. Но знаешь, ненасытная моя, – он посмотрел на меня как на нерадивого, неразумного ребёнка, потянулся к браслету и ловко свернул сетку, – думаю, меня и одного раба, то есть куклы тебе должно хватить. Не стоит попусту кредиты тратить. Она всем довольна, но пока не будет покупать вторую куклу. Прошу прощения за беспокойство. Пойдём, дорогая, у нас ещё полно дел.

Ладонь на плече сжалась сильнее. Эйс настойчиво потянул меня к выходу.

– Идём, – прошептал еле слышно, едва мы отвернулись от озадаченно взирающей на нас Суны.

– Какого…

– Не здесь. Выйдем и поговорим.

И мы в обнимку, словно влюблённая парочка, покинули «Кукольный дом». Кажется, даже рабы в витрине стряхнули на секунду-другую обычное своё сонное оцепенение и проводили нас удивлёнными взглядами.

Ушли мы недалеко. Пересекли лениво текущий поток прохожих и свернули в тесный тёмный тупичок между торговыми павильонами. Эйс встал передо мной, прижал к стене и, удерживая меня на вытянутых руках, осторожно выглянул из-за угла. Я присмотрелась к его напряжённому, сосредоточенному лицу и тоже высунулась.

«Кукольный дом» отсюда видно было распрекрасно.

– Что происходит? Какого раха ты делаешь?

– А ты? – похоже, Эйс твёрдо вознамерился повторить не только наигранный оскал голограммы, но и её попытку ответить вопросом на вопрос.

Что, собственно, ИИ-консультантам несвойственно – обычно их программировали так, чтобы консультант отвечал на вопросы посетителей и свои задавал сугубо в рамках заданных вариантов диалога с клиентом.

– А что я делаю не так?

– Спрашиваешь о кукле, которой интересуется и так слишком много разных… личностей.

– Кто ещё им интересуется?

– Смотри сама.

Я посмотрела.

С минуту ничего не происходило, народ неспешно двигался по широкому проходу галереи, и большинство удостаивало витрины «Дома» лишь мимолётными скучающими взглядами. Я уже собралась задать Эйсу закономерный вопрос, но тут дверь магазина открылась, пропуская две фигуры. Высокие, закутанные в длинные чёрные балахоны с низко надвинутыми капюшонами. Из широких рукавов торчали грязно-зелёные кисти рук с тонкими пальцами, оканчивающимися короткими когтями, из-под капюшонов выбивались узкие шипастые подбородки, покрытые желтоватой чешуёй. Фигуры поводили головами из стороны в сторону, обменялись набором трескучих непереводимых звуков, сцепили руки, пряча кисти в соединившихся рукавах, и неспешно двинулись прочь от магазина. Эйс увлёк меня в глубь тупичка. Фигуры степенно проплыли мимо, опустив головы так низко, что даже колючие подбородки потерялись под свисающим краем капюшонов.

– Кто это? – отчего-то я понизила голос до шёпота.

– Шшиорры.

– Кто?!

– Рептилии, – снизошёл до пояснений Эйс.

– Рептилии? Но зачем им…

Рептилоидные формы – существа сплошь хладнокровные и по отношению к теплокровным если и испытывали какие-либо желания, то максимум гастрономические.

– Тоже интересуются куклой, столь неосмотрительно прикупленной твоим братом.

– Ты-то откуда знаешь?

– О кукле? Дайна сказала.

А ей Стер. Растрепал, поди, всё, что можно. А что нельзя – и подавно.

Эйс выглянул из тупичка, убедился, что шшиорры скрылись с глаз, взял меня за руку и вывел на галерею. Ещё раз внимательно осмотрелся и потянул за собой.

– Сам-то ты кто?

Он ведь тоже интересуется Тесом, что теперь очевидно, даже слишком.

И вчерашнее знакомство случайным не было.

И внезапно появление Дайны на корабле.

Не уверена, что и предложение развлечься втроём сделано всерьёз.

– Охотник за головами.

Отлично. Лучше и не придумаешь.

– А Дайна?

– Через Дайну, бывает, эти самые головы проходят. И тела тоже. Или информация о них. Или всё сразу.

Дайна охотница?

Или, что вероятнее, рабами приторговывает, подобно многим на «Мэджике».

– Значит, ты за Тесом охотишься, – констатировала я. – Как и эти… шшиорры?

Рептилиям теплокровный раб для постельных утех не нужен. Разве что в голове с голосами сокрыты тайны, способные заинтересовать хладнокровных. Если не напрямую, то для дальнейшей перепродажи.

– Тесселлер Сейрамид из клана Мирос. Элита планеты Арман, высшие чины, местная аристократия, правительство и прочие важные шишки, до которых низшим классам не допрыгнуть никогда, – Эйс шёл быстро, и отнюдь не в ту сторону, откуда я пришла. – Числится пропавшим без вести уже почти год по стандартному календарю. Сунулся сдури в нейтральный сектор, да так там и сгинул бесследно.

– Его ищут родные? Или он столь важная персона, что его хотят вернуть за вознаграждение?

– Не поверишь, – хмыкнул Эйс. – Ни то, ни другое.

Он свернул к платформе с лифтами, вызвал свободный.

– Куда ты меня ведёшь? – и почему уже вторые сутки кряду я чувствую себя той самой пресловутой куклой? Хватают без разрешения, дёргают, тискают, тащат куда-то и ни одна зараза не отчитывается зачем.

– Вернёмся на твой корабль.

– Ангары в другой стороне.

– Лучше воспользоваться обходным путём. Следовать за шшиоррами паршивая затея.

– Они отправились к кораблю?!

Там же Ливия одна! И даже если Стер успел вернуться, то толку от него не больше, чем от защитной системы малолитражки, только и способной, что по нужде заблокировать входы и выходы.

– На корабль они не полезут.

Серебристые створки лифта открылись, и Эйс рывком втолкнул меня внутрь. Зашёл сам, нажал на прямоугольной панели номер уровня. Я рванулась, попытавшись выскочить из лифта прежде, чем двери закроются, но Эйс цапнул меня за локоть и дёрнул назад. Створки сомкнулись, кабина поехала. Вверх или вниз – не ощущалось совершенно, а трёхзначные номера уровней не соответствовали нумерации этажей в обычных зданиях.

– Ты так уверен, что они не проникнут на корабль? – прижавшись к стене лифта, я напряжённо следила, как красные цифры на табло сменяют друг друга в последовательности, кажущейся хаотичной.

– По крайней мере, не сразу и не вслепую. Им надо всё проверить, убедиться, что ошибки нет. Даже в этом секторе за взлом ангара по хвосту не погладят.

Лифт открылся, Эйс схватил меня за руку, вышел и повёл меня дальше. Куда – рах разберёт, сориентироваться я смогу не раньше, чем посмотрю карту на аушке.

А карту посмотрю, только если сбегу.

Если сумею сбежать.

Нынешняя галерея более пустынна, нежели торговая, непривычно тиха и вполовину уже. Свод с приглушённой подсветкой нависал ниже, не пытаясь притвориться обычной улицей обычного города, вывески и голоэкраны не соревновались друг с другом в заманивании клиентов. Их и не было, ни вывесок, ни экранов, ни витрин, лишь нечастые чёрные двери да арочные проходы, ведущие в неизвестность. Иногда я замечала высовывающихся из темноты существ, вполне себе живых и порой даже гуманоидных, провожавших нас внимательными взглядами, но присматриваться к ним больше необходимого желания не было. Пару-тройку раз к нам пристраивался хвост из числа местных обитателей, держащийся на некотором расстоянии. Двигался следом, совершенно не скрываясь, однако стоило Эйсу обернуться, как хвост отпадал, пятился и растворялся в густых, копившихся по обеим сторонам тенях.

Идея побега тускнела и меркла с каждым шагом. И шаг этот я машинально ускоряла, стараясь не отставать от Эйса.

– Зачем тебе Тес? – спросила тихо.

– За тем же, зачем и шшиоррами, и кто там ещё подрядился на это дело. Но, думаю, я для него более предпочтительный, милосердный вариант.

* * *

С душем Тес управился, пусть архаичное его устройство удивило изрядно.

И взял батончик в столовой, тесном помещеньице, куда с трудом поместились небольшой стол, пяток стульев да синтезатор пищи, не генерирующий ничего, кроме питательных батончиков, каши вида не самого аппетитного и густого зелёного напитка. Недолгая борьба с аппаратом результатов не принесла, и продолговатый коричневый батончик остался единственным ответом, выданным синтезатором на попытки разнообразить меню.

Батончик Тес съел. Не потому, что был настолько голоден, но потому что тело, независимо от наличия голосов в голове, нуждалось что в регулярных приёмах пищи, что в отправлении физиологических потребностей. Арманцы раса крепкая, славная своей выносливостью, но и им не по силам вовсе не есть и не пить сутками напролёт.

Дожёвывая остатки батончика, пресного на вкус, не имеющего ни намёка на запах, Тес обошёл корабль. Ливия пряталась в своей каюте и на перемещения постороннего не среагировала.

Бортовой компьютер тоже.

Никто не помешал Тесу подняться на мостик и почувствовать себя в музее. Посидеть сначала в потёртом кресле капитана, затем пилота, разглядывая широкую, ощерившуюся рычагами и тумблерами приборную панель.

А после спуститься в грузовой отсек.

Открыть первый попавшийся серый контейнер, один из десятка, стоявших вдоль стен.

Неудивительно, что сделка сорвалась.

И неудивительно, что груз сбывать риттайцы отправились аж на «Мэджик», не побоявшись полёта на этаком раритете через дальний космос. На территориях МСР это контрабанда, накроют, и проблемы на ближайшие несколько лет обеспечены. Возможно, вместе с местом, где эти годы проведёшь.

Зато о кредитах беспокоиться не придётся.

Тес закрыл контейнер и вернулся в каюту Ариадны.

Куда она ушла? Зачем? Её присутствие странным образом успокаивало, рождало настойчивое желание обнять, прижать её к себе покрепче и никогда не отпускать. Рядом с ней голоса стихали, отступали в темноту, и казалось, вот-вот исчезнут там бесследно.

Тес не мог припомнить, чтобы испытывал что-либо подобное в отношении арманских девушек. Женщины, встреченные позднее, тем более не вызывали столь необычных, внезапных желаний. Та, другая… нет, её нельзя допускать в мысли. Нельзя позволять голодным чудовищам воспоминаний выбираться из бездны, оформляться в обрывки чересчур ярких картин, которые хотелось забыть навсегда.

Уход Ариадны тревожил. Чем именно, неясно, но беспокойство нарастало. Может, стоило спросить у Ливии, куда Ариадна ушла? Половина секторов «Мэджика» не могла похвастаться избытком безопасности, а статус незадачливых риттайских контрабандистов не слишком высок, чтобы командование станции удостоило их вниманием, случилось вдруг досадный инцидент. Досадные инциденты приключаются сплошь и рядом, и чем ниже уровень сектора, тем меньше шансов, что информация о них вовсе выйдет за его пределы.

Тес дважды обошёл каюту Ариадны. Осмотрел заново, повнимательнее, ничего, впрочем, не трогая.

И почти решился спросить Ливию.

Кажется, пока он бродил по каюте, она успела спуститься на нижнюю палубу.

Тес вышел из каюты, миновал короткий коридор и замер перед лестницей.

…Славный мальчик…

Тес мотнул головой, будто движение это могло остановить происходящие в мозгу процессы.

…Смотри, что у меня для тебя есть. Ничего подобного ещё ни у кого в галактике нет…

Металлические ступени уходили во тьму, и тьма эта, словно прибывающая вода, поднималась всё выше и выше, поглощала лестницу, подбиралась к ногам, шипела и извивалась.

…Хочешь, она будет только твоей?..

– Ты в какую чёрную дыру провалился, рах тебя дери?!

– Тебя так волнует, в какие… м-м, дыры я погружаюсь?

– Нет! Меня волнует, как надолго мы здесь застряли по твоей милости.

…Кукла для куклы. Пожалуй, это даже забавно…

– Мы не застряли.

– Да-а? То есть мы торчим тут с грузом, который надо быстренько сбыть и свалить, чисто потому, что нам местных развлечений отведать захотелось?

Голоса поднимались вместе с тьмой, окутывали душащим коконом, сжимали тисками. Тес пошатнулся, ухватился за холодный поручень.

– Не кипишуй, Лив. Дайна обещала помочь. Она многих знает, в этом секторе и за его пределами.

– Как удачно!

Голоса звучали громко, чётко, делились на мужской и женский и казались знакомыми.

– Да, удачно. Что тебе не нравится?

– Всё не нравится. Откуда эта Лиро вообще взялась и с чего вдруг так удачно свалилась на наши головы? Будто всё время за ближайшим углом только нас и ждала.

Опять Дайна. Ариадна называла это имя…

И голоса… они не пульсируют раскалёнными иглами глубоко внутри, но звучат во внешнем мире.

Тес помнит.

Женский голос – не совсем медик Ливия.

Мужской – Астер, брат Ариадны.

– Где Адди? – спор Астеру явно надоел.

– Ушла, – Ливия тон сбавила, но мрачного недовольства меньше не стало.

– Куда?

– Не уточнила. Сказала только, что хочет по магазинам пройтись.

По каким магазинам?

– На что?

– Ни на что, Стер. На витрины поглазеть, как мы в юности делали, когда у нас не было ни счетов, ни средств на них.

– Одна?

– Одна. Раба с собой не…

– Тс-с, – неожиданно шикнул Астер. Помолчал чуть и спросил: – Ты слышала?

– Что?

– Звук… странный. Вот ещё… слышишь? Может, это кукла Адди шастает?

– Разве он не должен быть в её каюте?

Голоса стихли. И тьма отступила, отхлынула, обнажая ступеньку за ступенькой. Тес заставил себя разжать сведённые судорогой пальцы, до боли стиснувшие металл поручня, и спустился по лестнице. Астер и Ливия направились в грузовой отсек, и он незамеченный следовал за ними. Голоса шуршали далёкими волнами, накатывающими на галечный пляж, шептали вкрадчиво, предупреждали.

Астер первым вошёл в грузовой отсек и замер, глядя на то, что Тес не мог рассмотреть из-за спин впередиидущих. Ливия притормозила на пороге, вытянула шею.

– Какого раха вы тут делаете?

Тес шагнул вперёд, осторожно, стараясь свести физический контакт к минимуму, отодвинул Ливию с дороги. Она глянула на него удивлённо и отшатнулась, сама уворачиваясь от прикосновений. Тес догадывался, что с некоторых пор выражение его лица бывало далеко от располагающего, но нынче его куда сильнее заботило происходящее в отсеке, нежели производимое на окружающих впечатление.

– Проникновение на борт чужого корабля незаконно даже на территории станции.

Ответом был шипение, перемежающееся коротким потрескиванием.

Надо полагать, заявление Астера не произвело на незваных гостей должного впечатления.

Тес обошёл Астера, отметил краем глаза, как тот окинул его взглядом изумлённым, недоверчивым.

– А он-то что тут делает?

Гости стояли возле контейнеров, но содержимое их не интересовало. Их двое, рослые, крепкие шшиорры, успевшие скинуть просторные чёрные плащи, под которыми прятались тёмно-зелёные комбинезоны, учитывающие все анатомические особенности их расы.

– Он, – один из шшиорров указал на Теса когтём. – Идти. Нас.

– Вам кукла нужна? – опешил Астер.

– Идти, – повторил шшиорр и демонстративным жестом потянулся к кобуре с бластером. Кончик грязно-зелёного, почти бурого хвоста нетерпеливо дёрнулся. – Идти. Проблема нет.

Второй, согнувшись так, словно собирался припасть на все четыре конечности разом, начал обходить Теса по дуге, насколько позволяло свободное пространство отсека.

Тес закрыл глаза.

На один удар сердца, а после прислушался к голосу, звучащему сейчас особенно громко, чисто. Голосу собственного тела, помнившего ещё давние тренировки.

Мы опоздали.

Не знаю, чем руководствовался Эйс, утверждая, что шшиорры на корабль якобы не полезут. То ли меня успокаивал – не ради моего спокойствия, но чтобы я дёргалась поменьше и лишних хлопот не доставляла, – то ли и сам полагал, что рептилии так далеко не зайдут.

Возложенных на них ожиданий шшиорры не оправдали.

С подозрительной тёмной галереи Эйс свернул в один из арочных проёмов, провёл меня по короткому коридору, окончившемуся обычной металлической лестницей. Мы спустились по лестнице, затем снова повернули, и ещё раз… Запомнить маршрут я не пыталась, не уверена, что даже с картой смогу его повторить.

Не уверена, что все эти бесчисленные проходы, лестницы и коридоры, тесные, пустынные, что подземные служебные тоннели, вовсе указаны на карте, предназначенной для гостей сектора.

Однако к ангарам мы в конечном итоге вышли.

Ведущая в арендованный Стером ангар дверь выглядела целой и невредимой, панель безмятежно перемигивалась зелёными огоньками. Я помедлила, не торопясь пускать Эйса внутрь. Вдруг именно этого он добивается – запугать наивную дурочку в моём лице, дабы она сама открыла ему все двери? Но Эйс оглядел пустынный зал, куда выходило ещё с полдюжины похожих дверей, нахмурился и обронил, что на подступах к ангарам не заметил шшиорров. И я решилась.

Громоздкая вопреки названию, с незапамятных времён прочно прикрепившемуся на Риттае к классу М, малолитражка удивительным образом терялась посреди просторного, ярко освещённого ангара. Трап в носовой части корабля был опущен, и я заподозрила неладное.

Только не совсем то, что увидела, когда мы, привлечённые неоднозначными звуками, добрались до грузового отсека.

Ливия благоразумно пряталась по другую сторону открытой двери.

Стер торчал на пороге доисторическим истуканом.

Застывший между контейнерами Тес равнодушно осматривал два распростёртых на полу тела.

Эйс шагнул вперёд, обошёл Стера. Тес наклонился к ближайшему телу и молниеносно повернулся к Эйсу. Две пушки слаженно нацелились друг на друга, и мужчины замерли.

– Охренеть, – пробормотал Стер.

Нам везло, в заварушках с участием оружия, перестрелок и трупов ни один из нас не оказывался.

До сего момента.

– Смотрю, арманцы даже отпрысков высших неплохо натаскивают, – Эйс скользнул быстрым оценивающим взглядом по телам шшиорров.

– Смотрю, количество наёмников за один час превысило все допустимые нормы, – в тон ему парировал Тес.

– Твоя кукла – арманец? – уточнил Стер у меня.

Я кивнула.

– Охренеть, – словарный запас брата впечатлял разнообразием.

Об Армане я знала мало. То, о чём упоминал Эйс, и ещё, пожалуй, что арманцы очень уж носились со своим происхождением и чистотой крови, отчего не шибко жаловали гостей с других планет и особенно других видов. Арман входил в МСР, только, в отличие от Риттаи, не болтался где-то на галактических задворках в полузабытой системе.

– Кукла, значит, – усмехнулся Эйс.

– Кукла, – легко согласился Тес.

Не сводя взгляда с противника, Эйс шагнул в сторону.

Тес зеркальным отражением повторил его маневр.

– Слушайте, давайте вы не будете мой корабль дырявить, а? – неожиданно вмешался Стер.

Обшивку бластер не пробьёт, но проблемы рангом пониже организовать может. На нашем корабле точно может. Запросто.

– Тогда я его забираю.

– Куклу? Я вообще-то дохрена кредитов за него отвалил…

– По скидке пятьдесят процентов, – напомнила я.

– Ты-то откуда знаешь? – Стер смерил меня глубоко возмущённым взглядом, словно я только что выболтала всем страшный-престрашный секрет, который пообещала хранить вечно.

– В магазине спросила.

– В том самом магазине? Так ты за этим в сектор потащилась?

– И чуть не дорасспрашивалась до неприятностей, – добавил Эйс.

Лицо Теса оставалось спокойным, сосредоточенным, лишь в глазах мелькнуло странное выражение.

– Неприятностей? – эхом откликнулся брат.

– Шшиорры в это время как раз вели беседу с владельцем «Кукольного дома». И не они первые.

А Эйс, надо полагать, тоже забежал с владельцем «Дома» поболтать?

Только зачем? Очевидно он уже знал, кому и куда Теса продали. Как показала практика, проникнуть в ангар труда не составляет. На корабль тем более. И накануне Эйс через Дайну вышел с нами на контакт и отнюдь не ради кувырканий втроём в постели. Тогда какого раха не попытался забрать Теса раньше? Например, когда на борту никого, кроме Теса, не было?

– Адди, ну зачем тебе знать, сколько кукла стоила? Это же подарок… был.

– Ариадна, – повысил голос Эйс, – будь добра, нейтрализуй его.

– Что? – на мгновение я растерялась.

Он серьёзно?

– У тебя должен быть доступ к функционалу ошейника. Там есть полезный раздел с видами нейтрализации раба на случай непредвиденных инцидентов. Можно даже голосовое управление настроить. Тебе как хозяйке причинить вред он не сможет. Поэтому сэкономь нам всем время, а брату – кредиты, которые придётся потратить на ремонт этой рухляди. По своей воле арманец не пойдёт…

Я бы на месте Теса тоже не пошла. Понятно, что голова его нужна Эйсу целой, от туловища не отделённой – в противном случае возни было бы куда меньше, – но и добровольно сдаваться охотнику вариант сомнительный.

Я поравнялась с Эйсом. За моей спиной Стер выдал парочку нецензурных риттайских словечек. Выражение лица Теса изменилось неуловимо, стало мрачнее, напряжённее, словно он ожидал от меня подставы.

Или действительно полагал, будто я его вырублю через браслет?

Это ведь просто.

Нейтрализовать опасную куклу и сдать Эйсу, пусть сам разбирается и с преследователями Теса, и с голосами в голове. А мы вернёмся к своим делам и заживём как прежде.

Наверное.

Рядом с Эйсом я не задержалась, шагнула к Тесу и запнулась обо что-то. Глянула себе под ноги и чуть не выматерилась вслед за братом.

Хвост. Длинный, болотно-зелёный, покрытый влажно поблескивающей чешуёй. Лежит себе на полу. Отдельно от прочего тела.

А когда подняла голову, Тес уже был рядом, будто перетёк молниеносно со своего места почти вплотную ко мне. Но целиться в Эйса не перестал. Тот резко повернулся, попятился, выдерживая расстояние между собой и противником. Прищурился, присматриваясь пытливо то ко мне, то к Тесу, и склонил голову набок, когда Тес коснулся моей руки и осторожно сдвинул меня в сторону, уводя с линии удара. Не думаю, что Эйс стал бы в меня стрелять, однако Тес, похоже, так не считал. Или опасался, что меня может задеть ненароком.

– Интересно, – произнёс Эйс, не обращаясь ни к кому в частности.

Хвост возле моей ноги дёрнулся вдруг, и я отшатнулась.

Он что, живой?!

Словно подчиняясь беззвучной команде, зашевелились и оба тела. Заскребли когтями по полу, выгнули спины, поднимаясь. Шшиорр, чей хвост остался при хозяине, вскинул голову, ощерил тонкие, частые клыки-иглы. Тес и Эйс повернулись к рептилиям так же быстро, слаженно, как только что целились друг в друга.

Грянули выстрелы.

Оба тела тяжело шлёпнулись обратно на пол.

– Да вы… вы… какого раха творите?! – Стер шагнул было вперёд и замер на полпути, беспомощно взмахнув руками. – Это же…

Теперь однозначно трупы.

Надеюсь.

Рептилоиды известны своей живучестью, оттого даже дыра в голове казалась ненадёжным способом избавления от проблем. Уж если отделённый от тела хвост сам по себе двигается…

– Входящий вызов, – зазвучал бесстрастный голос бортового компьютера. – Охрана зоны два два ноль восемь ноль три запрашивает разрешение на вход. Стандартная проверка документов.

– Проверка? Сейчас?! – Стер обвёл нас всех полубезумным взглядом, почему-то задержавшись на Тесе, будто это он успел вызвать охрану.

Охотник и раб посмотрели друг на друга, цепко, выжидающе, словно в попытке просчитать ход мыслей противника, предугадать возможные его действия. Затем медленно, неохотно опустили оружие.

– Сначала надо охрану спровадить, потом с остальным разбираться будем, – Эйс сунул пушку в кобуру под курткой. – Не то чтобы меня заботили чужие трупы, за которые мне не заплачено… но если их тут найдут в нашей компании, то начнут копать и тогда нам всем будет невесело.

– А сейчас что, весело?! – огрызнулся Стер и продолжил тоном более ровным, собранным: – Лив, отлепись от стены и встреть охрану, дабы они не подумали, будто мы что-то скрываем. Поулыбайся им, пофлиртуй, дурочку изобрази, в общем, задержи как-нибудь. Адди, хватай свою куклу и топай в каюту.

– Зачем? – что мне там делать, если моя помощь нужна здесь?

– Ты счастливая рабовладелица, слишком занятая новой игрушкой, чтобы интересоваться происходящим на борту, – брат нетерпеливо замахал на меня руками. – Ты же не хочешь, чтобы они нос в твою аушку совали и подробности о рабе выспрашивали? Давайте, валите отсюда. А мы попробуем эту зелень запихнуть куда-нибудь подальше.

Я взяла Теса за руку и потянула к выходу. Он помедлил, с подозрением присматриваясь к Эйсу, но всё же пошёл со мной.

* * *

В каюте Тес первым делом спрятал пушку.

Под кровать. И положил так, чтобы в случае необходимости легко дотянуться до оружия.

Затем начал раздеваться.

Я тоже.

Избавился Тес только от верха. Большего не требовалось – демонстрировать охране обнажёнку ни к чему.

Я сняла куртку, оставшись в майке, распустила волосы, поправила браслет. Села на край кровати, не зная, что делать дальше и как обставить сцену так, чтобы всё смотрелось достоверно. Ещё бы я представляла, как должна выглядеть счастливая рабовладелица, занятая новой игрушкой. Местная охрана, поди, всякое видела.

– Ты слишком напряжена, – Тес сел рядом.

– Действительно, – короткий нервный смешок вырвался сам собой. – С чего бы?

Я нервничаю. Боюсь за всех нас. И мне неловко. Я не знаю, куда деть собственные конечности и как мы вообще выкрутимся из этой передряги.

– Они просто проверят документы. Возможно – груз, но в нейтральном секторе эта курительная смесь контрабандой не числится…

– Ты-то откуда знаешь? – повторила я недавний вопрос брата. – Проверил, да?

И голоса в голове не помешали корабль осмотреть.

– Да, – отпираться Тес не стал.

Коснулся моих волос, перебрал длинные пряди, осторожно, бережно отводя их за спину.

– Они всё проверят. И уйдут.

– Это если Стер и Эйс сумеют быстро и надёжно припрятать трупы.

– Вы возите контрабанду – неужели на судне нет ни одного тайника на случай проверок на территориях МСР? – усмешка щекотнула мне ухо.

Всё-то он знает…

– Сними штаны.

– Что?! – я вскочила, метнулась к столу у стены, словно Тес мог начать стягивать с меня несчастную одёжку лично.

– Штаны сними, – повторил он с абсолютно невозмутимым выражением лица.

– Зачем?!

– Пожалуйста. Доверься мне.

О да, сейчас доверюсь незнакомцу, косвенно причастному к свалившемуся на нас вороху проблем!

– Чем ещё здесь заниматься, если в твоей каюте… ничего нет?

Как насчёт забраться под одеяло и притвориться, будто мы очень-очень заняты? Я готова даже лямку с плеча приспустить для полноты картины.

Отойдя к изголовью кровати, штаны я всё-таки сняла. Вместе с обувью.

Примостилась на самый краешек постели.

И постаралась сделать вид, будто ничего необычного не происходит, когда Тес плавным движением опустился передо мной на пол. Коснулся моих голых ног, мягко развёл их в стороны. Плотные бельевые шорты лишнего чужому взору не открывали, никаких кружев, прозрачных вставок и игривых верёвочек вместо ткани, и Тес меня в таком количестве одежды уже видел, но всё равно… стоило опустить взгляд на черноволосую голову между моих ног, как щёки начинали пылать двумя солнцами, а в горле образовывалась Ишшайская пустыня.

Куда запропастилась эта рахова охрана со своими проверками?

Кончики пальцев пробежались по ногам от коленей до разделительного барьера шорт. Преодолевать его не стали, но, неспешно скользя по коже, вернулись обратно. И я вздрогнула, ощутив осторожный поцелуй на внутренней стороне бедра.

Что он творит?!

Нет, понятно, что именно и зачем, однако… разве так должен вести себя покорный хозяйской воле раб?

Дорожка коротких поцелуев пролегла до самой тканевой границы. Я застыла с бешено колотящимся сердцем, вцепившись в одеяло, а Тес закинул мою ногу себе на плечо и перешёл к другой. Я передвинула руки для опоры, прогнулась, чувствуя, как жар с лица начинает медленно, неумолимо стекать по телу в низ живота.

Тренькнула панель у двери. Тес сразу отстранился, хотя положение не переменил.

– Сестра, прошу прощения за беспокойство, но на борту гости, – заговорил Стер негромко. – Господа из охраны зоны ангаров, документы проверяют.

– Пусть заходят, коли явились, – собственный голос прозвучал как-то сипло. Я кашлянула и попыталась снять с Теса ногу, но он её удержал.

Дверь открылась. Двое охранников в чёрной униформе, с металлическими бляхами знака сектора, вошли в каюту, огляделись так, будто всерьёз рассчитывали обнаружить нечто подозрительное на самом видном месте.

– Прости, сестра, что отвлекаю, однако они настаивали на немедленной проверке всех, кто находится на борту, – смиренно прошелестел Стер из коридора.

– Пожалуйста, – отозвалась я и ткнула в аушку. Небрежным жестом вытянула руку над головой Теса, позволяя сканировать моё удостоверение личности.

Делать всё в таком недвусмысленном положении и виде, с сидящим между моими разведёнными ногами мужчиной, было не слишком-то удобно. Оставалось надеяться, что лицо моё выражало должное умеренное недовольство тем, что меня отрывают от занятия столь важного, но без капли смущения, словно я полжизни сношаюсь с рабами на глазах посторонних.

– А он? – охранник, проверявший мои документы, указал на Теса. Вполне себе человеческого вида, меня он разглядывал с однозначным, плохо прикрытым интересом, в то время как его напарник, краснолицый, с костяными наростами на лбу, смотрел на нас с откровенной брезгливостью.

– Моя новая кукла, – сообщила я капризным тоном. – Видите, какой лапочка?

– Документы, госпожа, – охранник опустил глаза ниже, но голова Теса, почти прижатая к моему животу, загораживала весь обзор.

– Что? А, сейчас, – я поочерёдно изобразила недоумение и запоздалое понимание, что именно от меня требовали. Поёрзала, пытаясь удержаться в сидячем положении и не завалиться на спину без опоры рук, и принялась копаться в файлах. – Где же она была? Это не то… и это не то… о, вот!

Я продемонстрировала охраннику соответствующее приложение к инструкции, заменявшее куклам удостоверение личности.

– Это оно? – я похлопала ресницами и губы надула.

– Да, госпожа, – охранник смотрел не столько на голосетку, сколько на очертания моей груди под майкой.

– Всё в порядке? – я поскорее убрала руку с браслетом.

– Да, госпожа, – взгляд мужика упрямо норовил опуститься ещё ниже.

– Вот и славно. А теперь выйдите и не мешайте мне наказывать мою игрушку. Сегодня он о-очень плохо себя вёл, – я опёрлась на локти, выгнулась и легонько стукнула Теса пяткой по спине. – Давай, раб, заслужи моё прощение.

И застонала.

Надеюсь, не переиграла.

Краснолицый молча вымелся из каюты. Человек помедлил было на пороге, ощупывая меня жадным, липким взглядом, но Стер из коридора нетерпеливо, резко махнул рукой перед самым его носом. Брат сутулился, голову держал опущенной и на лицо нацепил выражение пугливой покорности.

– Поспешите, господа, поспешите. Сестре обычно не по нраву, когда её отвлекают… от наказания.

Охранник неохотно вышел, дверь наконец закрылась.

Я выпрямилась, прислушалась к приглушённым створкой голосам.

Выкрутились?

Тес поднял голову, обернулся к двери. Затем поставил мою ногу на пол – и только. Руки с бёдер не убрал и посмотрел на меня тяжёлым, нечитаемым взглядом. Пальцы вновь скользнули на внутреннюю сторону бедра, однако на сей раз не остановились на границе белья и открытой кожи, но проникли под ткань.

Тес почувствовал, как Ариадна вздрогнула.

Видел, как закусила нижнюю губу и попыталась отодвинуться. Он удержал её на месте, притянул ближе к себе.

– Тес…

Напряжённый, испуганный взгляд её мазнул по его лицу и хаотично пробежался по предметам обстановки, словно они могли дать ответы на мучившие её вопросы. Задержался на двери, но Тес сомневался, что в ближайшие несколько минут в каюту кто-то войдёт. А если и войдёт…

За чем оставили, за тем и застанут, ничего нового. А что разыгранное для отвода глаз представление внезапно перестало быть таковым…

И пускай.

Тесу всё равно.

И руку он не убрал.

Запах кожи Ариадны, её вкус, ощущение тонкого, хрупкого тела сводили с ума, пьянили, напрочь отключая нормальное восприятие мира вокруг. Разве что скрёбся порыв немедленно убить того, кто позволил себе слишком откровенно смотреть на неё. Но охранник, к собственному своему счастью, о котором он, скорее всего, никогда не узнает, убрался раньше, чем Тес отпустил порыв на волю.

Голоса вовне стихли, голоса из бездны затаились в ней, незримые, бесплотные, ожидающие своего часа. Остался лишь один голос, уверенный, идущий из глубины существа.

Голос, которого Тес прежде не слышал.

Голос шептал и срывался всякий раз, как Ариадна вздрагивала от нового прикосновения. Голос подсказывал, что угольки желания, затушенные было ледяной волной страха при появлении охранников, затеплились вновь. И разжечь костёр было легко.

Тес догадывался, отчего так. Полной уверенности пока нет, но…

Дыхание Ариадны сбилось, грудь вздымалась, и Тесу казалось, что он слышит, как громко, заполошно бьётся её сердце. Она снова поёрзала, однако отстраниться больше не пыталась. Наоборот, нет-нет да подавалась бёдрами навстречу, выгибалась, запрокидывала голову, явно решив, что безопаснее смотреть на потолок над кроватью, чем на Теса. Он поднялся с пола, потянулся к её губам. Целовал осторожно, опасаясь напугать её ещё больше, пусть голос и повторял настойчиво, что Ариадне слишком нравится происходящее, чтобы отступать или бояться. Что она не станет возражать, если он аккуратно дёрнет край майки вверх… и шорты на Ариадне с высокой посадкой. Тес поймал себя на мысли, что отвык от такого количества нижнего белья на женщине. Ариадна снова дёрнулась, разочарование её, недовольство царапнуло колючками. Тес передвинул ладонь – избавиться бы от этих тряпок вовсе, да нельзя, не время и не место, – провёл губами по нежной девичьей шее, спустился на плечо.

Он играл на податливом её, гибком теле.

Подводил к краю.

И позволил сорваться за грань.

Жадно пил её наслаждение как своё и не мог напиться. Целовал доверчиво подставленную шею и не слышал ничего, кроме её удовольствия, её вздохов, стука её сердца. И лишь когда оглушающая волна схлынула, и Тес посмотрел в широко распахнутые тёмные глаза, он сообразил.

Ариадна моргнула, попыталась-таки отодвинуться. На сей раз Тес не стал её удерживать. Руки убрал, встал и отошёл первым, не дожидаясь, пока она вскочит и забьётся в какой-нибудь угол от него подальше. Оправив задранную майку, Ариадна схватила штаны, натянула поспешно, обулась.

– Ты бы тоже, что ли, оделся.

– Да… сейчас, – Тес поискал глазами свою куртку, совершенно не помня, куда её положил.

Новый голос оборвался надсадно лопнувшей струной, стоило Тесу отойти от Ариадны, и старые тотчас высунули из бездны голодные пасти, зашептали разочарованным хором.

– С тобой всё в порядке? – от Ариадны не укрылся его плавающий, потерянный взгляд.

– А с тобой?

Почувствовала ли она что-то ещё? Заметила ли?

Едва ли.

Она не из высших, не арманка и ответ с её стороны маловероятен. Риттайцы, сколь помнил Тес, и в списке не значились, если их расу вовсе в расчёт брали. Тес и от себя-то подобного не ожидал. Всяко не после того, что было. У бездны стальные зубы и, не единожды пережёванный ею, Тес считал эту часть своей природы утерянной безвозвратно.

– А что со мной должно быть? – Ариадна нарочито беззаботно пожала плечами. – Думаешь, я первый раз в жизни оргазм увидела? То есть испытала… то есть… а, неважно.

Пользуясь возможностью отвернуться, она подобрала с пола его одежду, подала подчёркнуто небрежным движением и шагнула к двери. Створка открылась, но Ариадна попятилась вдруг.

По ту сторону порога стоял наёмник.

* * *

При виде Эйса я отступила, глянула искоса на Теса. Он подобрался мгновенно, взгляд стал сосредоточенным, настороженным.

Оргазм – это хорошо, бесспорно, но хорошего понемногу. Да и возводить мимолётное удовольствие в ранг удивительного, непостижимого события не хотелось. Подумаешь, Тес себе лишнего позволил, а я забыла, что он вроде как мой раб и не должен домогаться тела госпожи без её разрешения, и вообще нынче не время для обжиманий и поцелуев.

– Чересчур ретивую охрану мы спровадили, – ровно произнёс Эйс, за считанные секунды осмотрев каюту и нас с Тесом и сделав куда больше выводов, чем я могла вообразить.

– А трупы?

– Спрятали. Эти ничего не заметили. Я свяжусь с Дайной, она поможет.

– Трупы утилизировать? – уточнила я саркастично.

– Да, – серьёзно подтвердил Эйс.

Только Дайны здесь не хватало.

– Теперь о твоей кукле… – Эйс шагнул в каюту.

Я попятилась.

– У него есть имя.

– Но он же его не назвал, верно? Своё настоящее имя. Даже в базе «Кукольного дома» он числится как кукла с длинным порядковым номером.

Тес тоже отступил – к кровати, под которой припрятана пушка. Я не сильна в оружии, приёмах рукопашного боя и драках, но даже мне очевидно, что сдаваться Тес не намерен. И что в тесной каюте, с препятствием в виде меня, стоящей между ним и охотником, ему придётся нелегко.

– Назвал, – возразила я.

– А по какому поводу за его голову назначена весомая награда, сказал?

– Нет…

– Потому что и сам не знаю, – сообщил Тес спокойно и начал одеваться.

– Весомая награда? – в проёме возник Стер. Брат выпрямился, плечи расправил и ныне ничем не походил на запуганного слугу, боящегося слово лишнее проронить, дабы хозяйский гнев не навлечь. За его спиной маячила Ливия, вытягивающая шею в попытке рассмотреть происходящее в каюте. – Было бы неплохо…

Я почти воочию видела, как в глазах брата, словно на голоэкране, замелькали суммы кредитов.

– Я работаю один, – даже не оборачиваясь к Стеру, Эйс безошибочно угадал ход его мыслей. – И в долю никого не беру.

– Вообще-то эта кукла куплена мной и, согласно договору, принадлежит мне и моей сестре.

– Вообще-то, Астер, – с усмешкой парировал Эйс, – следующий охотник, заинтересованный в его голове, уже не будет церемониться ни с тобой, ни с твоей сестрой. В лучшем случае его заберут без вашего ведома, в худшем – вы сами бесследно исчезнете в космической пустоте, как те шшиорры. В отличие от владельца «Кукольного дома», вы не источник информации и не настолько важные персоны, чтобы за ваше устранение могло прилететь. Вы – лишь досадная помеха.

– Ладно-ладно, понял, – Стер тяжело вздохнул, расставаясь с мечтой о моментальном обогащении. – Забирай его к раху.

– Стер! – возмутилась я. – Не ты ли говорил, что это твой мне подарок, бери, пользуйся? А теперь обратно отдавай?

– Что, Адди? От этого подарочка проблем больше, чем удовольствия. Прости, но несколько твоих приятно проведённых часов того явно не стоят.

На лице Теса не дрогнул ни один мускул, зато моё залил мучительный румянец. Я чувствовала, как щёки запылали, столь же ясно, как недавно тело горело и плавилось под умелыми прикосновениями.

Эйс прищурился, меня разглядывая, и вдруг нахмурился.

– Какая бы награда ни была за меня назначена, клан Мирос заплатит вдвое больше за моё возвращение, – неожиданно произнёс Тес.

Сменил тактику?

Похоже на то.

И в отношении Стера она была даже слишком действенна.

– Вдвое больше? – в голубых глазах брата вновь заплясали, сменяя друг друга, многозначные числа.

– Заплатит? – с сомнением протянул Эйс.

– Этот клан так богат? – не унимался Стер.

– Арманские кланы все неприлично состоятельны, – отозвался Эйс неодобрительно.

– Не все, – возразил Тес. – Но многие. И Мирос один из них. Свяжитесь с Арманом.

– И что им сказать? – заглатывать наживку Эйс не спешил. – Тут ваш отпрыск нашёлся, правда, в несколько потрёпанном виде и в месте, попадающим под определение межгалактический притон, но ничего страшного, он жив и относительно здоров, не будете ли вы так любезны выплатить компенсацию за его благополучную транспортировку на родину? А, и ещё докинуть сверху за защиту его головы, на которую быстро найдутся другие охотники?

– Почему нет?

– Ты почти год числишься без вести пропавшим. И, поверь, я не нашёл никаких свидетельств, чтобы твой клан тебя искал.

– Лучше мне самому поговорить с Арманом, – Тес шагнул вперёд и теперь уже Эйс отступил от него.

– Э, нет.

– Опасаешься обмана?

– Те, кто его не опасаются, долго на этой работе не держатся, – Эйс поднёс руку к лицу, и сползший рукав куртки открыл широкий серебристый браслет сродни нашим аушкам. – Слушаю, Дайна.

– Вызывал? – мурлыкнула Дайна.

– Да. Тебя не затруднит помочь землякам с уборкой? Мы тут… намусорили на их малолитражке.

– Что-то новенькое. Ну ладно, скоро буду.

– Дайна придёт сюда? – жизнь Стера с каждой минутой становилась всё лучше и лучше.

В отличие от наших.

В подтверждение Ливия состроила гримасу.

– Придёт, – Эйс опустил руку и вышел из каюты. В коридоре замер и поманил меня. – Ариадна, можно тебя на пару слов?

Можно. Отчего нет?

Едва я оказалась в коридоре, как Эйс нажал на панель с внешней стороны, и дверь закрылась перед самым носом метнувшегося к ней Теса. Судя по предупреждающе мигнувшему красному огоньку, не просто закрыл, но заблокировал.

– Погоди, ничего с ним не случится, – Эйс перехватил мою руку, потянувшуюся было к панели. – Пусть посидит немного взаперти, подумает над своим поведением. Или над тем, что хочет сказать своим родственникам.

Стер и Ливия направились к лестнице, я и Эйс следом. Спустились на нижнюю палубу, подождали, пока Стер и Ливия уйдут вперёд.

– Держись от него подальше, – заговорил Эйс негромко. – Не привязывайся и не пытайся сблизиться. Физический контакт лучше бы тоже ограничить. Он не только избалованный отпрыск клана, способного с потрохами выкупить шестую часть твоей родной планеты, но и опасный, нестабильный объект. Находиться рядом с ним риск немалый, и не только из-за награды. Понимаю, мордашка у него в самый раз для постельного раба, тело тоже… однако не стоит обольщаться. При иных обстоятельствах такой, как он, даже не взглянул бы на такую, как ты.

А я взглянула.

На Эйса – в попытке разобраться, с чего вдруг он решил провести со мной воспитательную беседу.

– На какую – такую? – спросила с вызовом.

– Ариадна…

– Что?

– Ты прекрасно поняла, о чём я. Арманцы поколениями боролись за чистоту собственной крови и возвышение своей расы над многими другими, не гнушаясь при том генными модификациями.

Нашёл чем удивить. Не они первые, не они последние.

– Тебя на Армане не примут никогда.

– А я собираюсь лететь на Арман?

– Его самого перекроили, – моё замечание Эйс проигнорировал. – Не только как постельного раба.

– Ты знаешь, что с ним делали? – уточнила я настороженно.

– Нет. Там чёрная дыра на весь срок с момента его исчезновения в нейтральном секторе и до появления на «Мэджике» в качестве раба. Но в «Кукольном доме» его постоянно держали на наркоте… то есть не совсем на наркоте… скорее на большом количестве успокоительного, дабы он хотя бы издалека походил на пригодного для продажи раба. Или откуда, ты думаешь, взялась чудесная скидка в пятьдесят процентов?

Кроме скидки, консультант ещё называла спецзаказ и перепродажу. Тес – спецзаказ? Но чей? И если его выставили на повторную продажу, то, выходит, его уже покупали раньше? И вернули?

– В базе «Дома» сохранены упоминания о приступах, когда он становился неуправляем.

– Сейчас Тес вполне адекватен.

– И как долго это его состояние продлится?

– Я одного понять не могу, – я отступила от Эйса, обозначая, что не имею намерений затягивать сию доверительную беседу. – Тебе не всё ли равно?

– В грузовом отсеке он бросился к тебе, стоило тебе лишь вздрогнуть, – Эйс опять посмотрел на меня как на неразумного ребёнка, не желающего усваивать прописные истины. – Сколько он уже у тебя? Вторые сутки? Какое ему, рабу, дело до очередной госпожи, которой он обязан угождать и терпеть все её прихоти, выходки, наказания за сущую ерунду, какая ей только в голову взбредёт? У него в руках оружие, против него лишь один охотник и единственное, ради чего он должен был бы мчаться к тебе – предотвратить свою нейтрализацию через браслет. А он ломанулся к тебе, потому что тебя, видишь ли, хвостик рептилии напугал.

– Хвостик меня не напугал, – возразила я сухо. – Просто неожиданно было, когда он зашевелился.

Будучи отдельно от тела.

– Послушай, я пытаюсь объяснить…

– Ты пока ещё ничего толком не объяснил, – скрыть раздражение я не пыталась. – И на вопрос мой не ответил.

– Если он к тебе привяжется, ты от него уже не отвяжешься.

– С чего ему ко мне привязываться?

Эйс огляделся внимательно, словно подле нас мог обнаружиться кто-то ещё, шагнул ко мне и голос понизил.

– Побочка у арманцев вылезла в результате всех их модификаций генома. Иногда они привязываются друг к другу, куда сильнее, чем большинство иных видов. В таких случаях мужская и женская особи образовывают пару, производят на свет потомство со столь же идеальным набором ген и живут долго и счастливо. Но это если речь о паре арманцев из высших. Низшие в большинстве своём распрекрасно обходятся без привязок. А вот представителям других рас, даже способных к установлению телепатической и эмпатической связей, лучше к арманцам не приближаться. Подобного смешивания своей вычищенной до блеска крови арманцы не потерпят.

– Процент телепатов среди риттайцев ничтожен, – я снова попыталась отступить и уткнулась спиной в стену.

– Вероятность образования связи с представителем другой расы тоже невелика, уж что-что, а об этом арманцы позаботились. Однако он, – Эйс махнул рукой в сторону лестницы, – сломан. Он нестабилен, ненормален даже в рамках своей расы. И его поведение в отношении тебя слишком странно, нетипично что для раба, что для обычного арманца. Если он не пытается к тебе привязаться, то что он делает?

С голосами в голове – всё что угодно.

– Ладно, – Эйс наконец отодвинулся от меня. – Ты с ним спала?

– Что?! – опешила я. И не потому, что не расслышала, не поняла вопроса или смутилась.

– Секс у вас был?

Охренеть!

Другого слова как-то так сразу не подбиралось.

– Пошёл ты, – я резко повернулась и ушла не оглядываясь.