Роковая близость

Начало учебного года. Пятый курс университета. Еще немного усилий, и я смогу самостоятельно двигаться дальше, без постоянного контроля и давления со стороны родителей. Вернее, отчима.

Отец трагически погиб, когда мне было семь лет. На стройке, где он работал прорабом, по халатности одного из сотрудников произошел несчастный случай: отец упал с высоты и разбился.

Это было трудное время для нас с мамой. Она потеряла любимого человека и надежное мужское плечо, а я — любящего отца, который всегда и во всем поддерживал меня и был мне опорой.

Когда мне исполнилось девять лет, мама снова вышла замуж. В новом браке родилась моя сводная сестра Элинар.

Не могу сказать, что с отчимом у нас сложились плохие отношения. Нет, но в целом их можно охарактеризовать как довольно терпимые.

Нрав у отчима, как и у многих мужчин, в чьих жилах течет кавказская кровь, горячий, вспыльчивый и очень напористый, но в то же время он дорожит семейными узами.

Правда, я не всегда согласна с методами его воспитания и с тем давлением, которое он оказывает, пытаясь заставить меня делать так, как считает нужным и верным. Поэтому в таких ситуациях мне приходится напоминать ему, что я не родная дочь и не обязана беспрекословно подчиняться всем его правилам.

В такие моменты маме приходится непросто: она разрывается между мной и Азатом, но каждый остается при своем мнении.

— Арина, ты слышала про Максима Орлова? Вот же не повезло парню, — надув губки, сказала Света, прервав поток моих мыслей.

— Ты о чем?

— У соседей сверху произошел пожар. Его квартире сильно досталось: комнаты затоплены, вещи испорчены, — ответила она.

Максим Орлов — красивый, серьезный, но крайне скрытный молодой человек. Он старше своих сокурсников на несколько лет: темно-русые волосы, прямоугольное лицо, четко выраженные подбородок и скулы, прямой нос, пухлые губы, выразительные серые глаза.

У парня сложилась непростая судьба. Родители погибли, когда ему было пятнадцать лет, и он попал в детский дом, в котором пробыл вплоть до совершеннолетия. Затем — армия и университет.

Целеустремленности и упорству юноши можно было позавидовать.

На фоне остальных ребят, которых жизнь избаловала достатком и вниманием, он сильно выделялся: простая скромная одежда, отсутствие автомобиля, дорогих гаджетов. Но при этом он, как магнит, притягивал взгляды и женские сердца: широкие плечи, развитая грудная клетка, узкие бедра, крепкий и подтянутый.

— Света, а где же он сейчас живет?

— Да так же, в своей затопленной квартире, — сказал Ванька. Он живет по соседству с ним, поэтому в курсе событий. Максиму некуда деваться, — равнодушно ответила Света.

— Это как? — удивилась я.

— У парня это единственное жилье. Родных нет. С деньгами тоже не очень, — ответила она, пожав плечами.

В голове не укладывалась эта информация. Внутри все сжалось от сочувствия и жалости к Максиму.

У меня мелькнула мысль: мама придет в ярость, но квартира моя, и мне решать, как ею распоряжаться.

На следующей перемене я решила разыскать Максима. И это оказалось несложно.

Парень сидел на скамейке во дворе университета, как и в большинстве случаев, один.

— Привет, — слегка нервничая, сказала я.

Максим поднял глаза, оторвав взгляд от экрана своего телефона.

— Привет!

— Я узнала о случившемся с твоей квартирой. Хочу помочь. У меня есть жилье. Оно пустует уже несколько лет. Квартира находится недалеко от университета. Можешь в ней пожить столько, сколько посчитаешь нужным.

Пока Максим осмысливал информацию, я достала из сумки связку ключей и положила ее рядом с ним.

— Арина! Подожди...

— Адрес сброшу тебе на телефон. Мне нужно идти, — спешно ответила я.

И быстро двинулась в сторону главного корпуса.

— Арина!

Я зашла в здание университета, скрывшись за дверью одного из кабинетов, надеясь, что Максим не пошел вслед за мной. А когда поняла, что этого не произошло, с облегчением выдохнула.

Чуть позже, как и обещала, я сбросила Максиму адрес квартиры.

В ответ пришло лишь краткое: «Спасибо!» — но на душе стало радостно и тепло.

Для меня эта квартира являлась напоминанием об отце и тех днях, когда мы были вместе и очень счастливы, но сейчас это возможность помочь человеку, протянуть руку помощи в сложной для него ситуации. И, на мой взгляд, это хорошее и верное решение.

— Арина, ты что сделала? — голос мамы был полон возмущения.

Выразительные голубые глаза стали еще шире. В них отражалось ошеломление.

Мама в свои сорок три года выглядела просто великолепно: изящная блондинка, красивое ухоженное лицо, ясные голубые глаза, вогнутый носик, чувственные пухлые губы.

— Ты вообще о чем думала? — заорал Азат.

— Это моя квартира. Я взрослая и в состоянии сама решать, как мне ею распоряжаться, — ответила я, ​​​​ вызывая своим спокойным тоном еще больший гнев со стороны отчима.

— Она совсем от рук отбилась! Неблагодарная! Я же тебе говорил, Женя. Замуж ее нужно выдавать. За Тирана. Пока тот не передумал. Он быстро ее приструнит! — воскликнул Азат, обращаясь к маме.

— Все сказал? Нет? Замуж за него я не выйду. Разговор окончен, — грубо ответила я.

Внутри закипала дикая злость. Развернувшись, я вылетела из кухни. Забежав в свою комнату и громко хлопнув дверью, я упала на кровать.

Отчим уже больше года настаивает на том, чтобы я рассмотрела предложение Тирана Джулакяна, сына его бизнес-партнера.

Идея соединения интересов бизнеса через семейные узы казалась им очень хорошей альтернативой.

Не могу сказать, что у Тирана была отталкивающая внешность. Нет. Высокий шатен среднего телосложения, смуглая кожа, квадратное лицо, нос с горбинкой, черные густые волосы и брови, карие глаза, но мне он был абсолютно неинтересен: чрезмерно высокомерный и самовлюбленный. Нарцисс, одним словом.

Работал он в компании своего отца, но практически там не появлялся. Да и зачем, когда денег было более чем достаточно?

Разговоры о замужестве порядком утомили меня, вызывая лишь злость и раздражение.

Глубоко вздохнув, я встала с кровати и подошла к туалетному столику, устремив взгляд в большое круглое зеркало.

Длинные русые волосы с окрашиванием по технике плавного перехода в более светлый тон придавали внешности более выразительный вид, подчеркивая миловидные черты лица: светлую кожу, высокие скулы, голубые глаза, маленький и аккуратный носик, пухлые губки.

Подтянутая фигура: высокая и упругая грудь, круглая попа, стройные ноги, на которые можно было заглядеться — не только благодаря природным данным, но и постоянным тренировкам, которые, несомненно, делали формы тела еще более привлекательными и аппетитными.

Я устала от постоянного контроля и давления со стороны отчима и мамы. Поэтому я с нетерпением ждала окончания учебного года, когда смогу получить диплом и отправиться в свободное плавание: жить в родительской квартире, зарабатывать на жизнь своим собственным трудом и умом.

За большими деньгами и богатством я никогда не гналась, поэтому трудиться самостоятельно не считала чем-то зазорным.

Конечно же, не все мои знакомые женского пола были с этим согласны, считая, что эта роль отведена исключительно мужчинам, а женщина же должна заниматься собой, домом и детьми, но здесь каждому свое.

Прошла неделя.

Мне нужно было заехать в квартиру, где временно проживал Максим. Внепланово должен был прийти мастер по обслуживанию газового оборудования, и требовалось мое личное присутствие для подписания каких-то документов.

Конечно, мне было крайне неудобно находиться там в момент отсутствия Максима, но выбора не было.

Квартира встретила тишиной. Пока мастер проверял оборудование, я прошлась по комнатам, отметив, что везде все чисто и убрано, вещи на своих местах.

Входная дверь открылась в тот момент, когда мастер уже собирался уходить. На пороге стоял Максим.

— Привет! Прости, пожалуйста, что не предупредила. Нужно было срочно проверить газовое оборудование. Мы уже уходим, — смущенно промолвила я, почувствовав себя очень неловко под пристальным взглядом его серых глаз.

— Все в порядке. Это твоя квартира.

​​​​​​Мастер вышел, оставив нас наедине.

— Чай, кофе будешь?

— Нет. Я, пожалуй, пойду, — осторожно ответила я.

— Подожди. Нужно поговорить.

Максим снял рюкзак, переобулся, сменив белые кроссовки на домашние тапочки, и отправился на кухню. Я чувствовала себя обескураженной. Снова сняв обувь, я проследовала за парнем.

Максим поставил чайник на плиту и достал две стеклянные кружки.

— Чай черный? Зеленый? Или кофе?

— Зеленый, — ответила я, присаживаясь на стул.

Чайник закипел. Максим сделал нам чай и поставил кружку возле меня.

— Мы с тобой нормально и не поговорили. Как-то не удалось. ​​​​​​Ты меня тогда очень удивила. Но в любом случае спасибо, ​​​​​​— начал парень.

— Пожалуйста, — ответила я. — Как дела с твоей квартирой?

— Печально. Потолок и мебель испорчены, полы вздуты, обои под замену, — угрюмо ответил он.

— Мне жаль. ​​​

— Вначале намеревался вернуть тебе ключи, но потом передумал, когда кусок отпавшего потолка чуть не задел меня ночью. Понял, что так не пойдет, ​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— сказал Максим, отведя взгляд в сторону.

— Понимаю, — сочувственно ответила я.

Максим посмотрел мне в глаза и усмехнулся.

— Не ожидал, что такой девушке, как ты, будут интересны чьи-либо проблемы, кроме своих. ​​​​​​​​​​​

— Может, потому, что ты меня совсем не знаешь? ​​​​​​​​​​​​

— Прости, но не думаю, что ты знаешь, что такое нищета, голод и безнадежность, ​​​​​​​​​​​​​​— возразил Максим.

— Ошибаешься. Когда умер отец, мы с мамой жили в беспросветных долгах: кредиты за жилье, бытовую технику, мебель, которые взял отец, а пришлось возвращать одной маме. С заработной платой учителя это было почти невозможно. Бывали очень сложные времена, когда даже есть было нечего.

— Прости, ​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— ответил парень. ​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Никогда бы не подумал.

— Внешность бывает обманчива, ​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— сказала я, слегка пожав плечами. ​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Что будешь делать с квартирой? Продашь или сделаешь ремонт?

— Заплачу остаток за обучение и займусь ремонтом, ​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— грустно ответил парень.

— А родных совсем нет? ​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— с любопытством спросила я.

Взгляд парня стал холодным и жестким.

— Можно сказать, нет. Родители попали в аварию, когда мне было пятнадцать. Тетка, сестра матери, отказалась брать опеку, сказав, что не потянет обоих. Но на наследство, на квартиру родителей, права заявила. ​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Не постеснялась, — парень усмехнулся. ​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Как только исполнилось восемнадцать, отправился в армию. Только бы скорее покинуть тот интернат. Плюс год по контракту. Вернулся, сделал ремонт в квартире, выданной от государства. Поступил в университет, работаю по вечерам.

Не ожидала я такого откровенного разговора от скрытного Максима Орлова.

Один. Сам по себе.

— Мне очень жаль, ​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— тихо ответила я.

— Все в порядке, ​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— сказал он и добавил: ​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Да, и еще. Я переведу тебе деньги за свое проживание здесь. Я не буду жить за счет девушки.

— Нет, ​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— ответила я. ​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Максим, я не возьму.

— Это не обсуждается, ​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— отрезал парень.

— Хорошо, но только за коммунальные услуги. И это не обсуждается, ​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— ответила я, вторя ему.

Парень лишь усмехнулся.

— Ладно, решим. ​​​​​​​​​​​​

Я пробыла у него еще час. Если честно, я и не думала, что он окажется таким интересным собеседником, открывшись с совершенно другой стороны.

Максим рассказал мне забавные истории из своего детства, жизни в детском доме и о своих дальнейших планах. Он хотел открыть свою адвокатскую контору.

Уверенность и энтузиазм парня вызывали улыбку и желание морально его поддержать. Очень хотелось верить, что мечты и цели Максима воплотятся в жизнь.

P.S. Дорогие читатели!
Огромная просьба, если вам нравится:
1. Подписывайтесь.
2. Добавляйте в библиотеку.
3. Ставьте сердечко.
Ваш интерес к моему творчеству очень вдохновляет и дает огромный стимул для дальнейшего создания и написания интересных историй и сюжетов!

Ваша, Софья Алешина!

— Мама, я не пойду, — уверенно сказала я.

— Ариша, ну пожалуйста! — настаивала она. — Тиран очень хотел тебя увидеть. Дай ему шанс.

Одна только мысль об этом мужчине вызывала у меня отторжение. Ну как ей объяснить, что он мне неприятен? У нас ничего не получится.

Я уже имела неосторожность и однажды согласилась пойти на свидание с ним в ресторан. С первых же минут мне стало понятно, что мы с ним очень разные люди: цели, желания и будущее. Нет точек соприкосновения.

Пока мы сидели и обедали, в заведение зашли три симпатичные девушки. И все оставшееся время Тиран пялился на них, теряясь в ответах и темах наших с ним разговоров.

Ну какая семейная жизнь может нас ожидать? Ответ очевиден.

— Хорошо, не хочешь из-за него, давай просто пойдем. Это будет грандиозное мероприятие — юбилей Самойлова Вадима Николаевича. Столько людей, завидных женихов, ​​​​​​​​​​​​​​— уговаривала мама.

— Мама! Нет. ​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​ ​​​​​​​​​

— Доченька, ну пожалуйста! Азат опять будет злиться. Я не хочу снова разрываться между вами, ​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— жалостливо давила она.

Она знала, что я приходила в бешенство, когда отчим отчитывал маму за то, какая у нее несносная дочь, считая, что покорность и складный нрав формируются с раннего детства. А мама и мой отец все упустили. Вот и результат: непокорный и скверный характер.

— Хорошо, мама, ​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— ответила я, уступив уговорам. ​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

— Спасибо, Ариша! ​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— радостно воскликнула она.

​​​Вечером, в сопровождении мамы и отчима, я отправилась в самый пафосный ресторан нашего города.

Большой зал, оформленный в фиолетово-коричневых тонах, мягкий приглушенный свет, уютные кресла и диванчики. С потолка свешивались и переливались хрустальные подвески и люстры «Кристалл».

Самойлов Вадим Николаевич — очень крупный банкир. Многие из присутствующих, как и мой отчим, пользовались услугами его банка. И, конечно же, не посетить столь масштабное мероприятие было бы просто непозволительно.

Огромное количество людей, заполнивших зал, чтобы поздравить юбиляра, не могло не поражать. Из знакомых лиц я заметила только пару человек и, конечно же, семейство Джулакян.

Нас всех посадили за один большой стол. Мое место находилось рядом с Тираном, чему я совсем не удивилась.

Спустя несколько часов пристального внимания к себе со стороны своего соседа я была готова взвыть и сбежать куда угодно. Ссылаясь на сильную головную боль, я попыталась удалиться, намереваясь вызвать такси и исчезнуть домой.

Конечно же, я должна была предугадать подобную ситуацию, но, увы, нет.

Азат вызвал своего водителя и попросил Тирана сопроводить меня домой, аргументируя сильным беспокойством за состояние здоровья любимой падчерицы. Воспрепятствовать этому я не смогла.

Водитель приехал, и я, в сопровождении Тирана, села в машину, считая минуты, когда я прибуду домой.

Автомобиль тронулся, и мы поехали.

— Арина, я так рад, что мы остались вдвоем, ​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— начал Тиран. ​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Давай завтра увидимся? Сходим куда-нибудь?

Мужчина был изрядно пьян.

Тиран попытался придвинуться ближе, чтобы обнять меня за плечи, но я, разгадав его намерения, уклонилась, теснее прижавшись к двери.

— Тиран, прекрати! ​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

— Арина, одно твое слово, и мы поженимся. Ты такая красивая и сексуальная. Правда, характер не очень, но это мы исправим, ​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— слегка заплетающимся языком сказал мужчина.

— Нет, Тиран. Прекрати!

Меня переполняла сильная злость. Я была в шаге от того, чтобы попросить водителя остановить автомобиль и выгнать это пьяное тело на улицу.

Мысленно я представила, сколько нотаций от Азата мне тогда предстоит еще выслушать. Но, с другой стороны, терпеть пьяный бред и домогательства мужчины я тоже не намерена.

Тиран снова попытался притянуть меня ближе к себе и прижаться губами к моим, но я увернулась.

Все, хватит!

— Вадим, останови машину. Меня тошнит, ​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— громко сказала я.

— Ты чего? ​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— непонимающе спросил Тиран.

— Вадим, останови машину, ​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— повторила я, повысив голос.

Автомобиль резко остановился, и, не теряя больше ни минуты, я выбежала прочь.

— Арина, подожди!..​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​ ​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Но я ничего уже не слышала. С такой скоростью на каблуках и в вечернем платье по ночному городу я еще не бегала.

Это место мне было знакомо: в двадцати минутах пешей ходьбы располагался мой университет. Я забежала в ближайший двор многоэтажных домов и спряталась в домике на детской площадке.

Я слышала, как Тиран и Вадим кричали и звали меня, но желания возвращаться абсолютно не было.

Голоса стихли, и я вышла из своего укрытия, размышляя, что делать и как поступить.

На улице ночь, и холодно. Я в таком виде далеко не уйду. Благо, сумочка оказалась при мне: видимо, я на автомате схватила ее, когда выбегала из автомобиля. Подумав еще пару минут, я пришла к сумасшедшей идее, но и возвращаться домой я сейчас точно не буду. 

Я открыла замок и тихо вошла. Сердце стучало, как у воришки, проникшего в чужое жилье. Только в моем случае квартира принадлежала мне.

Я очень надеялась, что Максим на работе, и я его не потревожу.

Просторный коридор встретил тишиной.

Я включила свет и, сняв пиджак, повесила его на вешалку в прихожей и встала напротив большого овального зеркала.

Светлые длинные волосы были уложены в крупные локоны, свободно ниспадавшие по плечам до самой талии. Яркий макияж с акцентом на глаза и алая помада в цвет вечернего платья с разрезом до середины бедра, переливающегося в лучах искусственного света, придавали внешности особый шарм. Пошив платья предполагал отсутствие бюстгальтера, но визуально это было почти незаметно.

— Арина?

Голос, возникший из-за спины, напугал настолько сильно, что я подпрыгнула на месте. Обернувшись, я увидела Максима, голого по торс, в одних спортивных шортах.

Парень пялился на меня так, будто увидел привидение.

— Макс! Ты меня напугал! — воскликнула я.

​​​​— Я напугал? Вообще-то сейчас почти два часа ночи. И я спал, ​​​​​​— парень сделал паузу, — до тех пор, пока не услышал, как кто-то вошел.

​​​​— Прости! Ты прав... Я не знала, куда мне пойти, — удрученно ответила я.

— Что случилось?

Я чувствовала смущение и стыд, не зная, как лучше объяснить свой приход в столь поздний час, да еще и в таком разряженном виде.

Провокационное платье. Одна в квартире с полуголым мужчиной, от фантастического тела которого я с трудом отрывала свой взгляд.

Неловкость усиливалась.

— Эм... Это длинная история. Можно, я останусь и переночую в зале? ​​​​​

— Арина, это твоя квартира, ​​​​​​​​​​​​​​— ответил Максим и добавил: ​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Замерзла? ​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

— Если честно, да. ​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

— Пошли. Сделаю чай, ​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— сказал парень и развернулся.

Мы прошли на кухню. Максим достал кружку и поставил на стол.

Сидя на стуле и наблюдая за действиями молодого человека, я ловила себя на мысли, что не в силах отвести взгляд от его рельефного крепкого тела.

— Так что случилось?

— Сбежала от навязчивого кавалера, — уклончиво ответила я.

— Свидание пошло не по плану? — иронично спросил Максим.

— Не совсем. Отчим выбрал мне в женихи сына своего бизнес-партнера. Я против, но его это не интересует. Он продолжает гнуть свою линию. Мой сегодняшний побег — ответ на его очередную попытку настоять на своем, — устало ответила я.

— Ну да, сложная ситуация, — сказал парень. — Тебе нравится кто-то другой?

Вопрос Максима ввел меня в замешательство.

— Мне не нравится человек, которого родители так старательно хотят навязать, — обтекаемо ответила я, отведя взгляд в сторону. — Я хочу сама решать, с кем мне быть и кого любить.

Мой взгляд встретился со взглядом серых глаз парня, и от этого пронзительного взгляда внизу живота стянуло тугим узлом.

— Пойдем, поможешь мне застелить чистое белье, — сказал Максим и направился в сторону зала.

— Да, конечно. Спасибо.

Чай был забыт. Пустая кружка так и осталась стоять на столе.

Мы вошли в комнату. Максим разложил диван, достал из шкафа постельное белье и подушки.

После пяти минут совместных усилий все было готово.

— Я принесу тебе свою футболку, если не против?

— Да, благодарю, — смущенно ответила я.

Я не сразу сообразила, что спать в вечернем платье будет не лучшая идея, а из белья на мне лишь чулки и трусы.

Погрузившись в свои размышления, я вздрогнула, почувствовав легкое прикосновение к плечу.

Развернувшись, я встретилась с жарким взглядом серых глаз Максима и, не выдержав этого жгучего взгляда, отвела глаза в сторону.

Парень стоял очень близко, сжимая в руках свою белую футболку. Его свежий цитрусовый аромат проникал в мои ноздри и будоражил фантазию.

Мой пульс участился.

Его близость вызывала волнение и легкую дрожь. Я подняла глаза, снова встретившись со взглядом его обжигающих глаз.

Максим наклонил голову и коснулся моих губ в нежном, но страстном поцелуе.

Я стояла в оцепенении, анализируя ощущения и эмоции, которые вызывал этот чарующий поцелуй, не ожидая, что будет настолько приятно и сладко.

Внизу живота напряженно заныло.

Обняв парня за талию, я ответила на поцелуй.

Максим напрягся и углубил его. Язык парня ворвался мне в рот, лаская, кружа вокруг моего языка. Он прижал меня крепче к себе, скользя ладонями вверх к застежке на платье.

— Ариша, я так тебя хочу! Малыш, скажи да, — хриплым голосом произнес он, слегка оторвавшись от моих губ.

Мысли путались. Гамма новых и восхитительных ощущений наполняла каждую клеточку, требуя продолжения. Нужно было принимать решение, но страх тормозил и вызывал колебания.

— Ариша? — все тем же хриплым голосом повторил Максим.

— Да, — ответила я, отбросив сомнения.

Максим дернул за замок и потянул его вниз, обнажая плечи и грудь.

Одна рука парня переместилась вперед и, обхватив полушарие круглой груди, аккуратно сжала его. Пальцы стали ласкать напряженный сосок, слегка стиснув его и оттягивая.

Мое дыхание участилось. Внизу живота возник приятный спазм напряжения, отдающий в промежность захватывающим натяжением.

Максим снял с меня платье, оставив в чулках и трусах, и уложил на диван.

Его губы снова прижались к моим в страстном, требовательном поцелуе, затем заскользили по линии шеи, покрывая ее влажными поцелуями, спускаясь ниже, к груди.

Он обхватил губами твердый сосок и вобрал его в рот, лаская языком, слегка посасывая. Затем переключился на полушарие второй груди, проделывая с ним то же самое.

Я выгнулась дугой и застонала от острых и восхитительных ощущений, которые испытывала впервые. Волна сильнейшего возбуждения стремительно прошла по телу, усилив жар между ног.

Рука Максима двинулась вниз, проникая под ткань тонких трусиков, скользя по гладкой коже лобка, раздвигая влажные складочки. Он прикоснулся к твердому клитору, нежно кружа и лаская его.

— Ариша, что тебе нравится? — бархатистым голосом спросил Максим.

Его вопрос ввел меня в замешательство и вызвал ступор.

Я не знала, что ему ответить: опыт в этом вопросе был равен нулю. До сегодняшнего дня я так далеко не заходила.

— Я не знаю... У меня еще ни разу этого не было, — робко ответила я.

Он посмотрел мне в глаза и улыбнулся.

— Сейчас выясним, — решительно отозвался Максим.

Сняв с меня трусики и наклонив голову к нежной коже лобка, он прижался к ней губами, спускаясь дорожкой мягких поцелуев вниз, к влажным складочкам. Затем коснулся губами чувствительного клитора, лаская его языком и легонько посасывая.

Смущение и стыд быстро сменились диким восторгом и наслаждением.

Спустя минуту я уже бесстыдно приподнимала бедра вверх и шумно дышала.

Напряжение и жар между ног достигли предела, концентрируясь в одной точке. Мощный и яркий оргазм пронзил мое тело, заставив выгнуться дугой и громко вскрикнуть, нарушив ночную тишину звуком своего голоса.

Макс стянул шорты и прижался ко мне.

Я почувствовала твердую головку, прижавшуюся к влажным складочкам, и легкий толчок.

Сильный дискомфорт стал ощутим.

Я непроизвольно дернулась, впиваясь ногтями в крепкие плечи Максима.

— Ариша, прости, малыш. Лучше сразу.

И пока я вникала в смысл его слов, он сделал сильный и решительный толчок.

Резкая боль пронзила промежность, и настолько сильно, что я попыталась его оттолкнуть, но безуспешно: Максим удерживал меня крепко на месте.

— Все, Ариша, я в тебе. Сейчас пройдет, — шептал он, прижимаясь губами к моим и жадно целуя.

Максим замер, давая мне возможность привыкнуть к новым ощущениям.

Я расслабилась и ответила на поцелуй парня, чувствуя, как боль постепенно проходит.

Максим сделал толчок, затем другой.

Приятные ощущения волнами стали накрывать с новой силой, возбуждение снова захлестнуло и затянуло в состояние невероятного блаженства.

Новый ослепительный оргазм сотряс мое тело, вызвав сильную дрожь и яркий полет. Тело натянулось, как тетива, а затем заметно обмякло.

Макс сделал еще несколько толчков и, издав протяжный стон, вышел из меня, изливаясь мне на живот.

Тяжело дыша, он лег на диван, увлекая меня за собой и прижимая к своей крепкой груди.

Я подняла голову, заглянув в его выразительные глаза.

Кончиками пальцев парень провел по моему лицу, очерчивая контур губ и подбородок.

— Ты как? — ласково спросил он.

— Все хорошо, — ответила я, смущенно улыбаясь.

— Ариша, почему я? — осторожно спросил Максим.

Такого вопроса я ожидала, но ответить на него однозначно я не могла, потому что еще и сама не до конца осознала то, что так внезапно случилось.

— А ты бы действительно остановился? — с лукавой улыбкой спросила я.

Максим усмехнулся.

— Не уверен.

— Первый раз с тобой — это мое лучшее решение, — твердо ответила я.

Парень улыбнулся.

Я прижалась к его крепкой груди, слушая громкий и частый ритм его сердцебиения, счастливо улыбаясь, и не заметила, как крепко уснула.

Я проснулась от холода под одеялом. Тепло сильного мужского тела, которое я чувствовала всю ночь, больше не ощущалось.

Открыв глаза, я поняла, что одна. Оглядевшись и вспомнив события прошлой ночи, я опустила взгляд на диван. На белой, чистой простыне виднелись два красных пятна.

Сдвинув одеяло, я обнаружила следы крови и спермы у себя между ног и на животе.

Грохот посуды из кухни заставил меня улыбнуться.

Я взяла футболку Максима, аккуратно лежавшую возле дивана, и поднялась. Прихватив свои тонкие трусики, я отправилась в ванную комнату.

Уже там, сняв кружевные чулки, пришедшие в полную негодность после нашего секса, я выбросила их в урну и залезла под душ. Теплые струйки воды приятно расслабляли кожу и смывали остатки нашего с Максимом соития.

Расчесав волосы руками, надев трусики и футболку Максима, я отправилась на кухню. Парень стоял у плиты и жарил блины.

Я улыбнулась.

На нем были черные спортивные шорты и футболка, соблазнительно подчеркивающая крепкие плечи и мускулистые руки.

Для меня мужчина на кухне, да еще и что-то готовящий, было чем-то из ряда вон выходящим. Просто фантастика.

Максим обернулся, видимо, почувствовав, что он не один. На его губах появилась улыбка.

— Привет! Завтракать будешь?

— Привет! Обязательно, — ответила я, улыбнувшись в ответ. — Должна же я оценить твое кулинарное мастерство.

— Чай или кофе?

Взгляд его глаз обжигал. Внизу живота возник мучительно-сладкий спазм напряжения.

— Чай, — мягко ответила я.

Максим выключил плиту и подошел ко мне, прижавшись губами в жарком и настойчивом поцелуе. Его язык ворвался в мой рот, кружа вокруг моего языка, лаская его.

Рука парня нырнула ко мне под футболку, к обнаженной груди, и, обхватив круглое полушарие, слегка сжала его, дразня возбужденный сосок.

Жгучее желание пронзило тело и становилось настолько сильным, что начало доставлять дискомфорт, требуя большего, продолжения.

Ответив на поцелуй, я занырнула руками под футболку Максима, скользя ладонями по обнаженным плечам и крепкой спине, перемещаясь к кубикам пресса.

Максим вместе со мной двинулся в сторону кухонного стола. Оторвавшись от моих губ, он сорвал с меня футболку, развернул и прижал грудью к твердой поверхности столешницы, разводя ноги в стороны.

Сняв с меня трусики, он засунул их в карман своих шорт и отошел.

Я замерла. Дыхание участилось. Низ живота приятно тянуло, но я терпеливо ждала.

Макс снял футболку и шорты и прижался ко мне. Прикосновение твердой головки к промежности — и резкий толчок.

Вскрик слетел с моих губ.

Я привыкала к ощущениям, граничащим между болью и наслаждением.

Максим замер, а затем стал жестко вбиваться.

Боль отступила, сменяясь ощущением наполненности и дикого восторга.

Я искусала себе все губы, чтобы не начать кричать от острых и фантастических ощущений от каждого последующего толчка парня внутри меня, царапая ногтями поверхность стола.

Между ног было мокро и жарко. Тело пылало в ожидании сладкой разрядки.

— Малыш, не сдерживайся, — сказал Максим, прикусив мочку уха.

Я громко застонала, когда он начал грубо и резко входить и выходить на всю длину, яростно ударяясь бедрами о мои ягодицы.

Сильный оргазм пронзил мое тело, заставив громко вскрикнуть и задрожать. Я провалилась в бездонную пропасть, утопая в опьяняющем наслаждении.

Максим сделал еще пару толчков и, издав стон, поймав последние сокращения мышц влагалища, вышел из меня, изливаясь на мои бедра и ягодицы.

Он упал на меня еще сильнее, впечатав в поверхность стола. В такой позе, не двигаясь, мы простояли еще пару минут.

Приподнявшись, Максим взял меня на руки и отнес в ванную комнату.

Смыв следы нашей страсти, мы вернулись на кухню в очередной попытке сесть и позавтракать.

Уплетая блины с зеленым чаем, я поняла, что с момента вчерашнего побега ни разу не заглянула в свой телефон, стоящий на беззвучном режиме. Мысленно представив, что там творится, мне стало не по себе. Нужно ехать домой, но желания нет совершенно.

— Ариша, что с тобой? — озабоченно спросил Максим.

— Мне нужно возвращаться домой. Ух… Я представляю, что меня там ожидает, — скривившись, ответила я.

— Если хочешь, я поеду с тобой? — серьезным тоном спросил парень.

— Нет. Они нас там обоих прибьют, — грустно улыбнувшись, ответила я. — Я сама.

— Я не дам тебя в обиду, — твердо произнес Максим. Взгляд серых глаз был решительным.

Я улыбнулась. Такие слова было очень приятно услышать.

— Я справлюсь, не переживай.

Возникла небольшая пауза. Максим сканировал мое лицо своими серыми глазами.

— Мы еще увидимся? — спросил он и добавил: — Я бы очень хотел.

— Я тоже, — мягко ответила я.

Максим нагнулся и нежно поцеловал меня в губы, ласково коснувшись ладонью щеки.

Спустя полчаса парень вызвал такси, и я отправилась домой к маме, и отчиму.

Всю дорогу сердце стучало, как у трусливого кролика. Напряжение и тревога сковывали тело и вызывали нервную дрожь. Я тщательно прокручивала алиби, стараясь, чтобы рассказ о том, где я была все это время, звучал правдоподобно и убедительно, в надежде, что вдруг скандал все же минует меня.

Я едва успела пересечь порог дома и незаметно проскользнуть в свою комнату, как дверь с грохотом распахнулась.

На пороге стояли мама и Азат. Черные глаза отчима пылали дикой яростью, брови были сдвинуты. Взгляд мамы тоже не предвещал ничего доброго.

— Где ты была? Ты в курсе, что мы с матерью всех подняли на твои поиски? — закричал на меня отчим.

— Арина, ты почему трубку не брала? Я чуть с ума не сошла, — голос мамы задрожал, а глаза наполнились слезами.

— Я ночевала у Светы, — ответила я, стараясь, чтобы речь звучала размеренно и уверенно.

Внутри меня пробирал сильный страх и беспокойство.

Благо, еще в такси я набрала Свету и попросила прикрыть меня на эту ночь, обещая, что позже я ей все расскажу. Конечно же, правду она не услышит, но что-то близкое к истине я для нее непременно придумаю.

— Ты совсем умом тронулась! — продолжал орать отчим. — Сбежала и бросила Тирана, так любезно согласившегося тебя проводить.

— Ты в курсе, что твой любезный Тиран вел себя как мерзавец, приставал и руки свои распускал? — возмутилась я, чувствуя, как завожусь.

— Ой, что ты несешь! Парень от тебя без ума, готов жениться. А ты ведешь себя как недотрога! — вопил Азат.

— Недотрога! Я не выйду за него! Почему вы не хотите услышать меня? — воскликнула я, чувствуя, что меня начинает трясти от дикой ярости.

Чаша терпения почти переполнилась. Пульс участился. Сдерживать себя удавалось с огромным трудом.

— Ариша, но так тоже нельзя. Некрасиво ты поступила с Тираном. Очень теперь перед ним неудобно и стыдно, — сказала мама, занимая позицию отчима.

Ее слова сильно ранили, вызывая горечь и раздражение. Она на стороне отчима. Поддержки от нее мне не видать. Я одна против двоих.

Ком подступил прямо к горлу, глаза наполнились слезами.

— Я устала. Оставьте меня одну, пожалуйста, — сказала я, едва сдерживая слезы.

— Это ты устала? — не унимался Азат. — Это мы всю ночь не спали, разыскивая тебя везде, где могли. Тиран с Вадимом оббегали все прилегающие дворы и территории возле места, где ты от них сбежала. Мы сорвались с юбилея.

— Оставьте меня одну! — закричала я, больше не сдерживаясь. Слезы полились по щекам.

— Арина... — начала мама.

— Нет, — перебила я ее. — Разговор окончен. Я вашу позицию поняла и услышала.

Я отвернулась и подошла к окну, созерцая лысые деревья в нашем дворе. Легкий ветерок колыхал голые ветки. Все вокруг замерло в ожидании холода и зимы.

Стоя спиной к маме и отчиму и прикусив нижнюю губу, я с трудом сдерживала рвущиеся наружу рыдания.

Послышались уходящие шаги, и дверь с шумом закрылась.

Наконец-то я осталась одна. Всхлипывая и сотрясаясь всем телом, я громко и горько плакала.

Увядающий осенний пейзаж за окном был похож на меня. Как и он, я тоже медленно увядала, не понимая, за что мне все это.

Почему на меня так внезапно и сильно стали давить? Почему выбор мужчины и право на счастье стали не моим решением, а чьим-то еще?

Спустя какое-то время я вытерла слезы и, сделав несколько вдохов, попыталась вернуть себе самообладание.

Развернувшись, я подошла к прикроватной тумбочке и открыла свою сумочку. Доставая телефон, я увидела на его экране пропущенные звонки от мамы, отчима, и сообщение от Максима: «Малыш, ты в порядке?»

Этот жест участия и переживания вызвал улыбку на моих губах. Тепло и радость растеклись в области сердца. Его забота и беспокойство были лучшим лекарством от моих душевных страданий и ран.

Мне не хотелось его огорчать и тревожить нашими семейными склоками, поэтому я кратко ответила: «Да!»

Я прекрасно понимала, что этот поступок мне с рук не сойдет. Его последствия непременно еще отразятся. Но сожалеть о содеянном, как и о проведенной ночи с Максимом, я определенно не намерена.

Максим. Воспоминания о нем захлестнули потоком: прикосновения рук и губ парня, первый секс, страсть, желание, боль и невероятное наслаждение. Улыбка на губах стала шире. Внизу живота приятно заныло.

Я до сих пор не могла объяснить даже себе, как все так внезапно случилось и как я отдалась ему, отбросив все сомнения и принципы. Это было словно помутнение разума. Я захотела его настолько сильно, что меня это слегка напугало.

С самого подросткового возраста со стороны мамы и отчима был постоянный контроль: школа, встречи с друзьями, дни рождения и университет — постоянное отслеживание и надзор. Охранник или личный водитель — всегда кто-то провожал, сопровождал или встречал. И никакие аргументы совершенно не действовали.

Поэтому какая тут личная жизнь?

Бывали редкие встречи с парнями, урывками и ненадолго, но это все было не то.

Я всегда с осуждением относилась к мимолетным связям и сексу, о чем неустанно твердила подругам, а в итоге сама потеряла голову и отдалась парню, с которым так мало знакома.

Влечение и притяжение между мной и Максом потрясли и заставили сильно задуматься. Наша физическая совместимость оказалась невероятной и ошеломляющей.

Максим Орлов — красивый, страстный и притягательный, так удивительно и стремительно ворвавшийся в мой мир, в мою жизнь.

Мысль о нем вызывала трепет и отклик в груди.

Не могу сказать, чтобы кто-то ранее вызывал у меня такой интерес. Нет, такого не случалось. До сегодняшнего дня...

Я вдруг ощутила жгучее желание попробовать побороться за право быть вместе с ним вопреки желаниям и давлению со стороны отчима и мамы. Это мой выбор, моя жизнь.

Так кому, как не мне, решать, с кем я хочу быть?

Максим Орлов. Я легла на кровать и широко улыбнулась.

Я покинула автомобиль и направилась в главный корпус университета. 

Как я и думала, этот побег обернулся ответными мерами. Теперь все мои передвижения, куда бы они ни происходили, были под постоянным надзором. Водитель привозил меня, забирал и отвозил. О любых внеплановых поездках нужно было предупреждать или спрашивать разрешения непосредственно у Азата.

Я старалась не пререкаться и выглядеть осознавшей вину и сильно раскаявшейся, но на деле у меня были другие планы и цели.

С ночи, проведенной с Максимом, прошло уже несколько дней. Возможности еще раз увидеться, чтобы побыть наедине, больше не представилось. Мой домашний арест не давал полноценной свободы, а работа Максима и его сложный график этому тоже не сильно способствовали.

Расписание пар не совпадало, поэтому на протяжении всех этих дней мы только созванивались и переписывались.

Но сегодня у меня отменили две пары, и появился шанс снова увидеться, чтобы побыть только вдвоем.

Двигаясь к входной двери здания университета, я заметила знакомую крепкую фигуру и, замедлив шаг, улыбнулась. Всматриваясь в мужественные и красивые черты лица парня, я ему подмигнула.

Максим продолжал стоять на месте, пожирая меня взглядом своих серых глаз. На его губах играла улыбка.

Я прошла мимо.

Мы договорились не афишировать наши с ним отношения, чтобы не привлекать к себе излишнее внимание, особенно учитывая все мои семейные проблемы и напряженную обстановку. Максим согласился.

Началась первая пара, но мысленно я уже была в другом месте — дома, в крепких объятиях Максима.

Я чувствовала себя как на иголках. Раздался сигнал телефона. Пришло сообщение от него: «После пары жду тебя дома».

Внутри все горело от предвкушения: скорее оказаться в его крепких объятиях, ощутить вкус его губ, почувствовать его внутри себя.

Прозвенел звонок, и я сорвалась из кабинета. Дорога к Максиму заняла десять минут. Едва открыв дверь и переступив порог комнаты, я оказалась в его сильных объятиях.

Губы парня с жадностью прижались к моим. Язык ворвался в рот, кружа вокруг моего языка, скользя по нему, лаская его.

— Арина, малыш! Я соскучился. Хочу тебя так, что сейчас разорвет, — хриплым голосом отозвался Максим, ненадолго прервав поцелуй.

— Макс, я тоже соскучилась. Я так хочу тебя! — страстно ответила я.

Рука парня проникла под свитер и сжала упругую грудь сквозь тонкую ткань кружевного бюстгальтера, лаская напряженный сосок.

Губы Максима прижались к моим, жадно целуя, сминая и терзая их.

Опустив руки на ягодицы, он приподнял меня, заставив обхватить ногами его сильные бедра, и двинулся в сторону спальни.

Мы опустились на кровать, с бешеной скоростью срывая одежду друг с друга.

Губы Максима сомкнулись на моем твердом соске и, слегка прихватив его зубами, стали ласкать языком.

Рука парня двинулась вниз, раздвигая влажные складочки, натирая чувствительный клитор. Его пальцы дразнили и кружили вокруг твердого бугорка, возбуждая меня еще больше.

Я выгибалась и стонала, приподнимая бедра вверх в поисках сладкой разрядки.

Максим убрал руку и прижал твердую головку к промежности, затем сделал резкий толчок, погружаясь в меня.

Громкий вскрик сорвался с моих губ, тело выгнулось дугой и напряглось.

Обвив ногами крепкие бедра Максима, я прижалась губами к его шее, целуя и скользя по коже языком.

Парень резко входил и выходил, погружаясь в меня на всю длину. Громкие шлепки от соприкосновения наших тел эхом отдавались по комнате, нарушая тишину.

Приближающийся оргазм вызвал жар между ног и болезненно-сладкое напряжение.

Толчок. И взрыв удовольствия разошелся по телу, расползаясь от места соединения наших тел до кончиков ног, даря бездну невероятного наслаждения.

Максим сделал еще несколько ритмичных толчков и вышел из меня, изливая сперму на мой лобок и бедра. Тяжело дыша, он прижался к моим губам в нежном поцелуе и отстранился.

Я открыла глаза, встретившись со взглядом его серых глаз. На губах парня играла улыбка. Я улыбнулась в ответ, чувствуя себя бесконечно счастливой.

— В душ и продолжим? — пылко предложил Максим.

Я засмеялась.

— Отличная идея.

Максим подхватил меня на руки и рванул в ванную комнату.

Стоя под теплыми струями душа, руки Максима скользили по моему телу, лаская грудь, ягодицы, бедра. Мои ладони в ответ двигались по твердым мышцам его рук и груди, спускаясь по животу к крепким бедрам.

Обхватив твердую мужскую плоть ладонью, я начала скользить по ней, возбуждая парня еще сильнее.

Разворот — и Максим прижал меня грудью к стене и, разводя ноги в стороны, одним резким толчком заполнил лоно на всю длину.

Толчок. Еще один. Ритм нарастал.

Мое тело было вжато в поверхность стены. Жар между ног усиливался, пока не нашел выход в мощнейшем оргазме, отнявшем все силы.

Максим кончил следом за мной, изливая сперму на мои бедра. Шумно дыша, он прижимался губами к моей голове.

Мы вернулись в спальню и легли на кровать. Так приятно было снова оказаться в его крепких объятиях.

Я взглянула на часы и поняла, что скоро приедет водитель.

— Макс, мне нужно уже собираться, — виновато промолвила я.

— Жаль, что у нас так мало времени, — сказал парень. — У меня в субботу выходной. Может, мы проведем его вместе?

— Было бы здорово. Я попробую что-нибудь придумать. Обещаю, — ответила я, слегка улыбнувшись.

Я поднялась и начала одеваться под пристальным взглядом его серых глаз.

— Макс, прекрати на меня так смотреть, — с улыбкой произнесла я.

— Почему? Ариша, ты такая красивая. Я бы бесконечно смотрел на тебя.

Он протянул руку и дернул меня к себе, прижавшись губами к моим.

Я засмеялась.

— Макс, ну пожалуйста. Мне нужно идти.

— Когда мечта в твоих руках, очень сложно ее отпустить, — серьезным тоном произнес парень.

— Ты о чем?

Максим усмехнулся.

— О тебе, — сказал он, улыбнувшись уголками губ. — Помнишь первую совместную пару наших двух групп по философии? Когда мы удивлялись, зачем будущим юристам нужен этот предмет?

— Да, — ошеломленно ответила я.

— Я в тот день первый раз тебя увидел и понял, что запал. Ты была в беленьком шелковом платье, будто богиня, спустившаяся с Олимпа: красивая, но неприступная, по крайней мере, для меня. Где ты, а где я...

Я растерянно смотрела на парня, вспоминая тот день, о котором он говорил.

Начало учебного года, первый курс. Я пришла на урок философии в белом атласном платье с разрезами по бокам и приталенным силуэтом.

Я купила его летом во время отдыха с мамой и сестрой в Италии. Оно было невероятно изящным, пройти мимо него я не смогла.

В тот день я его и надела. Белые туфли и ярко-красный пиджак в сочетании с такой же по цвету помадой дополняли мой образ, делая его эффектным и элегантным.

Мне тогда очень хотелось выделиться на фоне других девочек, которые с первых дней учебы слишком заносчиво себя повели.

— Макс, я тебе нравилась все это время?

Он улыбнулся.

— Нет, это не то слово, Арина. Ты меня покорила и пленила.

— Но ты даже намека не проявлял? — растерянно спросила я.

— Потому что ты для меня была как звезда, до которой я не дотянусь, — сказал он. — Моя мечта.

Макс прижался к моим губам в нежном поцелуе.

— Мечты должны сбываться, — мягко ответила я, когда Максим оторвался от моих губ.

Он широко улыбнулся.

Мой взгляд упал на часы.

— Макс! Мне пора, я опаздываю.

Я подскочила и начала одеваться с бешеной скоростью.

Уже в коридоре, обуваясь, Максим вышел из кухни с огромным букетом ярко-красных роз.

— Прости, хотел сразу тебе его подарить, но стоило тебе появиться, и я вмиг голову потерял, — виновато отозвался парень.

Я взглянула на букет, понимая, что его наличие нужно будет как-то объяснить маме и отчиму, если они вдруг его увидят.

Мое замешательство слегка затянулось.

— Проблема, да? — грустно улыбнувшись, спросил Максим. — Могу выбросить?

— Нет, они прекрасны. Варвар, не смей даже думать подобное в отношении моих цветов, — мягко укорила я.

Забрав букет и нежно поцеловав парня в губы, я убежала.

Дорога обратно заняла пять минут. Я очень спешила, буквально бежала и думала, как мне лучше обыграть ситуацию с внезапно возникшим подарком.

К тому моменту, когда я подходила к университету, телефон надрывался от звонков. Водитель ждал меня уже двадцать минут, и, конечно, мое опоздание и пышный букет алых роз вызвали в его глазах любопытство, но деликатность и служебный долг не позволили ему задавать лишние вопросы.

Дома я прошла в свою комнату, поставила цветы на комод и упала на кровать.

Переведя взгляд на букет ярко-красных роз, я улыбнулась.

Признание Макса никак не выходило у меня из головы, заставляя сердце трепетать и биться чаще.

По воле случая и стечению обстоятельств наши судьбы тесно сплелись. Я еще не до конца осознала, к чему это все приведет, но одно точно поняла: мои чувства к нему стали больше, чем просто интерес или симпатия. Он поселился в моих мыслях и сердце, стал моим огнем и ориентиром, к которому я была готова лететь сломя голову.

Открывшаяся дверь прервала поток моих мыслей. На пороге стояла моя сестра Элинар.

Глядя на нее, я до сих пор удивлялась, насколько интересно перемешались гены обоих родителей, и появилась такая невероятная красота: круглое личико, смуглая кожа, янтарный цвет глаз и светлые волнистые волосы.

Разница с сестрой у нас была в десять лет, но, несмотря на это, у нас сложились очень теплые и дружные отношения.

Она была моим маленьким другом и соратником.

— Привет! Ого, какая красота! А откуда? — с нескрываемым восхищением спросила она.

— Подарок.

Элинар подбежала и запрыгнула ко мне на кровать, восторженно рассматривая букет ярких цветов. Эта детская непосредственность умиляла и вызывала восторг.

— Ариша, а кто подарил? — не унималась она.

— Секрет.

— Ну, Ариша! Я же умею хранить секреты. От кого? От Тирана? — настаивала она.

— Нет, — скривившись, ответила я.

— А кто тогда? Ну, скажи, пожалуйста, — жалостливо просила она.

Как можно отказать такому очарованию и глазам, которые душу выворачивают наизнанку?

— Хорошо, но это наш большой секрет, — важно сказала я ей и улыбнулась: — От парня, который мне очень сильно нравится.

— А кто он? — не унималась Элинар.

— Мы вместе учимся в университете, — обтекаемо ответила я.

— А как его зовут?

— А кто у нас такой любопытный? Ты знаешь, что бывает? «Любопытной Варваре...»? — с улыбкой спросила я девочку.

— Знаю, — смеясь, ответила Элинар, — «...на базаре нос оторвали».

— Верно.

— Ну, Аришечка, ну скажи, как его зовут. Мне же очень-очень интересно, — жалобно просила она.

— Хорошо. Максим, но это наш секрет. Поняла? — уточнила я у девочки.

— Да, — серьезно ответила она.

— Как день прошел в школе?

— Ой, нормально. Скучно было. Сашка опять приставал. В какую-то игру по сети поиграть предлагал. Ну, я ему уже сколько раз отказывала, а он не унимается, — театрально вздохнув, ответила девочка.

— Почему?

— Потому что он не в моем вкусе. Так зачем ему давать надежду? — рассуждала она.

Я улыбнулась, с трудом сдерживаясь от смеха, с ужасом представляя, что будет устраивать Азат, когда его родная дочь подрастет и поклонники толпами будут бегать за ней. А они будут бегать!

Уже и так было понятно, что возраст только приукрасит выразительные и миловидные черты лица девочки, но, может, ей повезет больше, чем мне, и родной отец будет учитывать желания и интересы своей единственной дочки.

Она пробыла еще полчаса, а потом убежала делать уроки.

Вечером за ужином все мои планы на выходные были омрачены новостью отчима.

— Женя, пусть Ирина Анатольевна в субботу приготовит блюда из телятины и баранины. Джулакяны предпочитают этот вид мяса. И никакой рыбы. У Анаит на нее аллергия. Не знаю точно, на какую именно, но рисковать, думаю, не стоит.

— Хорошо. Они будут полным составом? — уточнила мама.

Я слушала их разговор и понимала, что мое семейство что-то опять затевает.

— Арина, в этот раз постарайся себя вести прилично. И у Тирана нужно попросить прощения за тот инцидент, — строго сказал отчим.

— У нас будут гости? — очень осторожно уточнила я.

— Да. Мы пригласили Джулакянов на обед. Пообщаемся неформально и обсудим рабочие моменты, — ответил Азат, протянув руку к стакану с соком.

— У меня планы на субботу. Поэтому без меня. Буду поздно, — сразу перешла к делу я.

— Какие планы?

Вопрос мамы и Азата прозвучал одновременно. Они переглянулись.

— Я обязательно должна отчитываться? — вскинула я голову, возмущение клокотало в груди.

— Да, — ответил Азат. — Пересмотри свои планы. В субботу у нас гости, и твое присутствие обязательно.

— Ты меня не слышишь! Я не маленькая девочка, у меня есть своя жизнь, свои дела! — голос начал срываться на крик.

—Взрослая? Не забывай, кто оплачивает твои прихоти: учебу, шмотки, салоны, спортзал, — отчеканил он.

— Мне съехать? Я в состоянии сама о себе позаботиться, — голос дрожал, срываясь от ярости.

— Арина, доченька, не горячись, — напряженно звучал голос мамы. — Азат просто просит тебя пересмотреть свои планы на субботу. У нас будут гости. Тиран сказал, что приедет только из-за тебя.

Мама старалась сгладить ситуацию, но результат становился лишь хуже.

— Мама, я устала вам говорить одно и то же. Прекратите сводить меня с ним. Мой ответ тот же: нет, — раздраженно ответила я.

— Ладно, давайте спокойно поужинаем. Что-то мы сегодня какие-то взвинченные, — мягко сказала она, прикоснувшись ладонью к руке отчима.

Я перевела взгляд с мамы на Азата и поняла, что возникшая тишина не спроста: они что-то задумали.

Перед сном мама зашла ко мне в комнату. Я в этот момент переписывалась с Максимом.

Телефон пришлось отложить.

— Ого! А откуда цветы? — с порога спросила она.

— Это я купила, чтобы завтра поздравить преподавателя с днем рождения. А полчаса назад выяснилось, что она заболела. Теперь букет мой, — соврала я.

Только на эту версию у меня и хватило фантазии. Очень надеялась, что она звучала убедительно и правдоподобно.

— А не слишком ли шикарно для преподавателя? — не унималась мама.

— Почему? — с опаской спросила я.

— Обычно такую красоту выбирают мужчины для женщин, — с подколом сказала она.

Я лишь пожала плечами, но сердце забилось быстрее.

Мама пристально посмотрела на меня своими голубыми глазами, но больше ничего не сказала. Пожелав спокойной ночи, она удалилась.

— Какого черта охрана меня не выпускает? — орала я на Азата, сидящего в столовой и спокойно уплетающего свой завтрак.

Мужчина поднял на меня глаза и посмотрел, как на умалишенную.

— Мое распоряжение.

— Я что, заложница? Немедленно позвони и скажи, чтобы меня выпустили с территории поселка, — продолжала настаивать я.

— Нет.

— Что? У меня планы. Я заранее вас предупреждала.

— А я тебе говорил, что сегодня у нас будут гости. Поэтому ты останешься дома. Будешь улыбаться и встречать Тирана. Разговор окончен, — отрезал Азат.

— Ариночка, останься, пожалуйста, дома, — мягко просила мама, пытаясь уговорить меня.

Я посмотрела на них и поняла, что в тот вечер я не ошиблась: они заранее все решили.

Я с таким нетерпением ждала этого дня, чтобы провести его вместе с Максимом, а теперь моим планам пришел полный крах.

Я думала, меня разорвет от бешенства и обиды, когда утром, выезжая на такси, меня не пропустили. На пункте охраны мне сообщили, что это распоряжение Азата Акопяна. Пришлось возвращаться домой и заплатить штраф за ложный вызов.

Максиму мне пришлось позвонить и объяснить, что у меня возникли проблемы.

Конечно же, он, как и я, очень сильно расстроился, но сказал, чтобы я не переживала. Мы сможем увидеться в следующий раз.

Я злилась и плакала.

Парень очень старался меня подбодрить и успокоить, но у него это не очень хорошо получалось.

Я смотрела на маму и отчима, чувствуя бессилие и жуткую злость.

— Хорошо. Дома, значит, дома, — улыбнувшись, ответила я.

— Ну вот и отлично, — сказала мама, улыбнувшись уголками губ.

— Да, но только в своей комнате, — едко ответила я, развернулась и убежала к себе.

Заскочив в свою комнату, я громко хлопнула дверью и упала на кровать, разрыдавшись во весь голос.

Я не собиралась так просто сдаваться. Мой мозг лихорадочно работал, анализируя, что делать и как поступить?

Я резко поднялась и села на кровати, прокручивая в голове возникшую безумную идею и крайне рискованный план, но должно получиться. Они думали, что перехитрили меня? Посмотрим...

Улыбка на губах стала шире.

В двенадцать часов приехало все семейство Джулакян.

Я наблюдала в окно, как машина заехала во двор и остановилась. Первым вышел Тиран, одетый в серое драповое пальто и деловой костюм; он держал в руках букет белых роз. Затем вышли его родители: Анаит и Баграт Джулакян.

Анаит Джулакян — довольно тучная, но симпатичная женщина: невысокого роста, с короткой стрижкой, смуглой кожей, черными глазами и бровями, носом с горбинкой и узкими губами. На ней было ярко-красное пальто, из-под которого выступало черное блестящее платье.

Баграт, в отличие от жены, отличался подтянутой фигурой: высокий, с седыми волосами, смуглой кожей, ровным носом и карими глазами. Стиль одежды сына и отца совпадал.

Автомобиль тронулся, и водитель уехал. Семейство чинно приблизилось к дому, к входной двери.

Я подошла к зеркалу и критично осмотрела свой внешний вид: ровные распущенные волосы, спускающиеся вниз по плечам, яркий макияж в теплых тонах, светло-розовый блеск для губ, черные туфли и черное атласное платье, низ которого напоминал форму колокола и доходил до колен.

Улыбнувшись своему отражению, я отправилась вниз.

Гости уже были в сборе.

Лица мамы и отчима отражали нескрываемое ошеломление, стоило только мне пересечь порог комнаты.

— Арина, привет! — первым отозвался Тиран.

— Привет!

Он подошел ко мне и вручил букет белых роз.

— Такая красивая. Это тебе.

— Спасибо! Они прекрасны, — улыбаясь, ответила я.

— Ариночка, как здорово, что ты к нам спустилась, — сказала мама, — а то я уже собиралась идти за тобой.

Как бы мама ни старалась, но актриса из нее была не очень. Ее смятение и неловкость были сильно заметны.

Мы сели за стол. Время шло, темы разговоров сменяли друг друга.

Тирана, как и в большинстве случаев, посадили рядом со мной, чему сегодня я была крайне рада.

— Тиран, мне скучно, — надув губки, сказала я, приблизившись к самому уху мужчины.

Он перевел взгляд на меня, и на губах появилась улыбка.

— Есть предложения?

— Да. Давай уедем, развеемся. Побудем где-нибудь вместе? — продолжила я тем же кокетливым тоном.

Во взгляде мужчины возник огонек. Улыбка на губах стала шире.

— Простите, — обратился он ко всем присутствующим, — надеюсь, вы не будете против, если мы с Ариной вас покинем?

Разговоры смолкли, и все глаза резко устремились на нас.

— В смысле? — спросил Азат.

— Мы с Ариной хотели бы отъехать, прогуляться и побыть вместе. Никто не против? — спросил Тиран.

Тишина. Кто бы из присутствующих мог отказать ему в такой просьбе?

Мысленно я улыбнулась.

Мама и Азат с подозрением смотрели на меня, но что-то возразить они не посмели.

Через пятнадцать минут прибыл автомобиль с водителем, и мы покинули дом.

— Куда ты хочешь? — спросил меня Тиран, как только мы сели в машину.

— А как насчет «Вишневого сада»? Там такие вкусные десерты, пирожные — очень хочу, — приторно улыбаясь, ответила я.

— Если честно, я надеялся, что мы поедем ко мне. У меня на Театральной своя есть квартира, где нам никто не помешает, — с улыбкой произнес мужчина, прикоснувшись ладонью к моей руке.

Я с трудом удержалась, чтобы тут же не выдернуть руку.

— Ну, пожалуйста! А потом к тебе, — ответила я, расплываясь в широкой улыбке.

— Хорошо, — с довольной улыбкой ответил Тиран.

Дорога до кафе заняла где-то десять минут.

Все это время мужчина старался придвинуться ближе, чтобы обнять, прикоснуться ко мне.

Я, как никогда, была рада холодной погоде, из-за которой на мне было надето теплое длинное черное пальто, не дававшее доступа к телу.

Я считала минуты, когда мы доберемся до места. От этой фальшивой улыбки у меня разболелось лицо.

Водитель остановился возле здания с вывеской «Вишневый сад», и мы вышли на улицу.

Людей в кафе было много, но свободные места еще оставались.

— Тиран, закажи, пожалуйста, капучино и рулет с меренгой. А я схожу припудрю носик и тут же вернусь. Пять минут, — мило улыбаясь, произнесла я.

— Конечно, — ответил он и двинулся в глубь помещения.

Я завернула за угол, скрываясь из его поля зрения, и, выждав минуту, стремительно направилась к запасному выходу.

Выбор кафе — это не случайность, а заранее продуманная тактика. Я бывала здесь не раз, поэтому план побега не составил труда.

Выскочив на улицу, я направилась в сторону, где мысленно пребывала весь этот день.