Роман с боссом

Возрастное ограничение строго 18+
Содержит нецензурную брань.
Все персонажи являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.

От автора
Все герои написанной мной книги совершеннолетние, они старше 18 лет.
Спасибо!

Глава 1. Дальше от босса

Дарья

Колоссальный переворот в налаженной жизни офиса начался с прихода Ильи Дмитриевича Крестцова, сына нашего босса.

Это первое потрясение, которое обрушилось на меня, когда я узнала, что у нашего невероятного Дмитрия Алексеевича, есть сын.

Глупо думать, что босс в сорок два года не имеет семьи, жены и детей. Но ведь я никогда не видела и не слышала, чтобы он спешил домой, когда-то упоминал о родных, или они приходили к нему в офис. И Юлька, предательница, тоже не разглашала личное дело директора.

Пусть это не мое дело, но мои влажные мечты о Крестцове неприятно подпортило появление его сына. Оказалось, что я даже мысленно не могла делить его с другой. В моих мечтах босс сто процентов принадлежал мне и только мне!

— Что ж, Даша, — сказала я себе в зеркало, — придется отвыкать от старых привычек и привыкать к новым.

Но как?

Вторым потрясением стал переезд в другой кабинет.

— Ну, что, девчонки! — бодро начал наше утро менеджер из соседнего кабинета. — Меняемся местами?

Мы засмеялись и прогнали его прочь. Жаль ненадолго.

Наш офис располагался на втором полуэтаже сразу над демонстрационным залом отделочных панелей для офисных и домашних помещений со всей возможной фактурой. Консультанты всегда находились в зале, в шаговой доступности от клиентов. У них даже своя кухня была внизу, что очень удобно.

А на антресольном полуэтаже, на который легко можно попасть по открытой лестнице через проход, огороженный перилами, располагался наш просторный кабинет бухгалтерии и финансов, слева от входа — кабинет босса, а справа — кухня для босса и для нас.

Менеджеры сидели в меньшем кабинете чуть дальше по проходу, и на мой взгляд, все очень уместно. Консультанты ходили к ним, не дергая бухгалтерию. Менеджеры спускались на кухню первого этажа, не заходя в нашу, такую уютную и почти домашнюю со своими порядками и привычками, чистую и местами сияющую, потому что босс тоже частенько туда заглядывал, то выпить кофе, то заглянуть в холодильник и что-нибудь перекусить.

Так вот, с приходом Ильи Дмитриевича всю нашу бухгалтерию с финансистами впихнули в маленький кабинет вместо менеджеров! А их переселили в наш большой, набрав до кучи новых на работу в новом сегменте с обоями.

Господи, я просто ненавидела обои, ненавидела все эти перестановки, а главное, ненавидела до скрежета зубов Илью Дмитриевича! И безумно страдала от расставания с боссом, с моим идеальным Дмитрием Алексеевичем Крестцовым.

Только отделившись от него, я осознала, что мне катастрофически не хватает наших случайных встреч, которые я ловила каждый день, каждым взглядом. Да, я ловила выход босса из кабинета и его проход мимо меня в кабинет. Я ловила Крестцова даже на кухне, надеясь, что он зайдет и попросит сварить ему кофе, когда я буду там.

— Что же, нам теперь на обед вниз спускаться? — спросила Юлька, поджимая губы и оглядывая коллег.

— Обойдутся, — буркнула я и подхватила Юльку под руку. — Идем попьем кофе и покажем, что наше место для обедов остается на этой кухне.

Мы демонстративно прошли с ней в большой кабинет и сразу свернули на нашу кухню.

Менеджерам до нас оказалось фиолетово. Они, как и мы, были увлечены расселением и параллельной работой по телефонам.

— Как у них шумно, — первое, что отметила я, когда мы закрыли дверь кухни. — Дмитрий Алексеевич не оглохнет?

Юлька пожала плечами и сразу проверила холодильник.

— Ну, что… Начинают осваивать. Бутеры, контейнеры с обедами. Дашка, у меня предчувствие, что мы тут скоро не поместимся.

Я тоже заглянула, уже прикидывая, что нас все же выживут из уютной “нашей” кухни, но покидать единственное место, где я еще могу лично столкнуться с боссом, не хотелось.

— Подвинем, — уверенно заявила я и взяла свою любимую кружку, в пару кружке босса, чтобы налить горячего чая.

— Давай попробуем. Не хотелось бы делить кухню с его сыночком.

Мы вместе с Юлькой скривились. Сыночек не зашел нам обеим сразу и абсолютно! Но он дипломатично занял себе отдельный очень просторный кабинет внизу, рядом с демонстрационным залом, чтобы быть ближе к покупателям, их представителям и своим консультантам.

Смог бы найти место для менеджеров, они тоже спустились к нему, но места там для еще одного кабинета не нашлось. К тому же панели и отделочные пришлось порядком потеснить, чтобы выставить новый продукт во всем великолепии. Именно его представлял и продвигал сын босса.

— Важности и напыщенности в нем больше, чем в его обоях, — не унималась Юлька, но тут же заткнулась, когда на кухне появился один из новых менеджеров.

Вот тут Юлька поплыла. Ей нравились новые кадры, состоящие из молодых и перспективных мужчин. Этому кадру она широко и слащаво улыбнулась, а я поняла, что теряю подругу.

— Эй, — затормошила ее за рукав, — не расплывайся! Они могут оказаться женаты, как наш босс, или с детьми… Как наш босс…

Юлька допила чай, сполоснула кружку, а когда мы уже дошли до своего нового небольшого кабинета, где теснились на головах друг друга, она прошептала:

— Дашка, я их проверяю! Личное дело каждого изучаю. Клянусь! Женатым — ни одной улыбки, ни одного шанса. Кстати, Крестцов вообще-то не женат. Понятия не имею откуда у него сын. Может ошибка молодости?

Подруга сразу отпустила мой локоть и пошла за свой стол, мой золотой расчетчик зарплаты, а я, загруженная свежими мыслями, села в углу за свой.

Ошибка молодости? Если посчитать по годам, то сын у босса появился лет в девятнадцать. Так рано никто не женится, не обзаводится женой и детьми, а вот ошибки совершают многие. Я вполне допускаю, что какая-то дурочка, как я, тоже потеряла от Крестцова голову, соблазнила и залетела от него. Надеялась, что он женится?

Но нет. Босс очень серьезный и продуманный мужчина. У него в голове была не любовь, а бизнес, деньги, будущее. Только сейчас, когда сын заявился к нему и потребовал свою долю, логично было предложить ему попробовать себя в деле.

Что же получается? Я старше его сына лет на пять, значит сын только что закончил институт и полон амбиций. Еще ему хочется доказать отцу, что он не пустое место. А Крестцову неловко отказывать сыну, но и баловать он его не намерен.

По мне, очень разумное решение.

Но как же мне не нравится, что его сынок резво рушит привычное в нашем офисе! Даже мои мечты рушит, гаденыш!

Я не смогу его полюбить.

Ни за что!

Дмитрий

Плохо стало через две недели.

Я понял, что устал от шума и постоянных переговоров по телефону за стеной, от мужского смеха и недостатка кофе.

Твою мать, а ведь бухгалтерия была реально приятной соседкой. Тихой, с журчащим женским смехом и услужливой, предлагающей свежесваренный кофе.

А еще чистой!

Как же бесила грязная кухня и неочищенный кофейный аппарат!

А кому я это выскажу? Полному кабинету мужиков, которые привыкли, чтобы за ними прибирали женщины?

Ноги сами понесли по проходу дальше, в кабинет, где теперь располагалась моя бухгалтерия и финансы.

Я открыл дверь и замер, наткнувшись на десяток обиженных взглядов.

— Зашел проверить, как вы устроились, — бодро произнес я и сделал шаг через порог. — Вижу, места вам хватило.

Осмотрел небольшой кабинет слева направо и поморщился, понимая, что моим пчелкам здесь тесно и душно.

— Но ничего, скоро определимся с новым сегментом и, возможно, обои переедут в другой павильон, оставив нас на прежнем облюбованном месте.

Я скрывал свою пессимистичность за лживой бодростью, но в ответ получил вежливые женские улыбки. Наверное, я за этим и шел, чтобы понять, что не остался один.

Кивнул, вышел и остановился спиной к их закрытой двери.

Чего-то категорически не хватало… Чего-то или кого-то, к кому я прилип.

Дарья?

Твою же… Неужели прилип? Я не мог.

Но уже поворачивался обратно, протянул руку к двери и распахнул ее.

Вошел и оглядел каждую в этом кабинете. Каждый стол и каждую настороженную женщину.

Даша сидела в углу кабинета за шкафом. От двери не видно, но она была здесь . Я снова расплылся в улыбке, как идиот.

— Забыл уточнить, — сразу добавил я, чтобы не выглядеть идиотом в глазах всей бухгалтерии. — Кухня до сих пор к вашим услугам. Не позволяйте этим свиньям загадить ее, девочки.

Они загомонили возбужденно-недовольно, и я их понимал, но смотрел только на Дарью и ее огромные с поволокой глазищи. Вот бы в них утонуть… Сейчас же нырнуть и не выплывать неделю.

Но тряхнув головой, разгоняя шальные мысли, быстро перевел взгляд на других девчонок поочередно.

— Меня тоже порядком достал беспорядок за эти две недели. Если не будут соблюдать чистоту, заставлю спускаться на первый этаж, — строже пообещал я и еще раз поймал ее улыбку.

Твою… Я что, именно за этим вернулся? Чтобы увидеть ее ?

Я влип ?

Да, не может быть! Я просто привык к ее мельтешению перед глазами. Ничего больше. Но выходя, я снова оглянулся.

За шкафом ее не было видно…

Гребанный шкаф! Надо придумать, куда его передвинуть.

Дарья

Бразды правления менеджерами мы дружно передали Юльке.

Никому не хотелось ссориться с целым отделом менеджеров, а вот Юльку такое тесное общение вдохновляло. Она пользовалась словом босса, личными угрозами, что выплатит им зарплату в последнюю очередь, и вернула общий порядок на кухне.

Уже через неделю после того, как Дмитрий Алексеевич зашел в бухгалтерию, на кухне появился график дежурств по чистке кофемашины, плакат про свинью и холодильник. Губка с чистящим средством возле микроволновки.

А вот Юлька все больше и больше времени проводила на кухне, а не за своим рабочим столом в бухгалтерии.

— Может тебе должность сменить? На кухарку третьего разряда, а, Юлия Александровна? — встретил ее наш главный бухгалтер, сразу испортив подруге настроение.

— Что не так, Павел Андреевич? — она развела руками, будто не понимая наезда. — Я всего лишь выполняю распоряжение директора.

— А твои обязанности кто выполнять будет? Сетка не заполнена, в базу новички не внесены, а через три дня начинается расчет зарплаты по территории. Ты просто не успеешь обработать офисных.

Юлька поджала губы, потому что понимала, главбух прав, но она так не любила проигрывать!

— Я внесу. Все успею. А территориальных обсчитаю на день позже, делов то!

— Минус пятнадцать процентов от премии, — безжалостно отрезал главный бухгалтер. — На два дня задержишь — минус двадцать. Посчитаешь без калькулятора, во сколько обойдется задержка в три дня?

— Минус двадцать пять?

Юльку задело, но ведь мы все понимали, что кухня больше развлечение, а дублеров по работе у нас ни у кого нет. Свои обязанности надо исполнять вовремя.

Чем Юлька и занялась.

Она же первая сорвалась, но только при мне, на кухне.

— Ненавижу этого маленького ублюдка! — прошипела она, принимая кружку со сваренным для нее кофе из моих рук.

— Ты про кого?

— Про сыночка, Дмитриевича.

Я сразу оглянулась на дверь и покачала головой, поворачиваясь к Юльке.

— Не надо. Не стоит вслух и не стоит так громко, — сразу предупредила я. — Ничего хорошего это не принесет.

— А сейчас хорошо? Да? Или у тебя с твоим налоговым учетом ничего не изменилось?

Я покачала головой и пожала плечами, не понимая, к чему она клонит. Но подруга объяснила.

— Работы прибавилось, а зарплаты нет!

Последнее слово она протянула и развела руками.

— Раньше я рассчитывала сто пятьдесят человек, а теперь двести. И судя по расширению на территории, в следующем месяце это будет уже двести пятьдесят. Понимаешь? Но вот зарплату нам прибавлять не собираются, а работы увеличивается вдвое!

Вдруг Юлька заткнулась и стала цедить кофе из чашки, усиленно рассматривая дно. Осадок, что ли?

— Юль, это только первый месяц закончился. Не ругайся. Я уверена, Крестцов оценит ситуацию и что-нибудь придумает.

Юлька угукнула и как-то неуклюже толкнула меня в бок. Но за спиной уже раздался его голос.

— Дарья Евгеньевна, а меня кофе угостите, если вам не трудно?

Юлька испарилась в мгновение ока, а я повернулась к боссу, чувствуя, как к щекам приливает кровь.

Он слышал, как Юля ворчала на его сына? Или как я отстаивала его честь и достоинство?

Ох, не хотелось бы, чтобы Крестцов все слышал. Что он обо мне подумает? А о подруге?

— Конечно. Мне не трудно. Я принесу вам в кабинет, чтобы не ждали на кухне.

Дмитрий Алексеевич кивнул и, чуть задержавшись на пороге, вышел.

Значит, слышал. Дальше что? Допрос в кабинете?

Но не случилось. Я вошла, поставила перед ним парную с моей чашку с горячим и свежесваренным кофе, перехватила его улыбку и застенчиво попятилась к двери.

Он ничего не спросил, ни словом не остановил, но до самого выхода провожал меня теплым взглядом карих глаз с золотыми крапинками.

Именно они мне и снились каждую ночь. Именно их я не хотела забывать, ведь так любила эти глаза, этот взгляд… Меня сразу пробирала дрожь, которую я боялась выдать неловкими паузами или охрипшим голосом. Или, не дай бог, подогнувшимися ногами. Я помнила, как в первое время падала на ближайший стол или стул, когда Крестцов входил, а меня от возбуждения накрывало так, что ноги подкашивались… Теперь уже вошло в привычку всегда встречаться с ним на взводе и уходить с мокрыми трусиками от этого внимательного пронизывающего взгляда его карих с позолотой глаз.

Как жаль, что мы не встретились с ним раньше, что именно я не стала его ошибкой молодости. С другой стороны, я не хотела быть матерью такого амбициозного сына с манией величия.

Ночью, накрываясь одеялом в снимаемой однокомнатной квартире, я зажмурилась и загадала себе на ночь его.

“ Пусть приснится, пусть приснится, пусть приснится…”

Четыре раза за месяц. С момента переезда в другой кабинет, с момента прихода в компанию его сына, я видела босса всего четыре раза за целый месяц!

А до этого каждый день и по несколько раз в день. Раньше он снился мне каждую ночь, а последнюю неделю была ломка от его нехватки не только в реальности, но и во сне.

Пусть уже приснится !

И я утонула в его карих глазах. Он улыбался, просил меня сварить кофе, ведь мой кофе особенный. Брал чашку из моих рук и улыбался. Я застыла, когда его руки накрыли мои. Его тепло, его близость… Я никогда не была с ним близко настолько, чтобы дотрагиваться. Может быть только однажды, когда он помог мне сесть в свой автомобиль, открыл дверь и придержал за локоть.

И тогда я кончила. В его машине. На соседнем сидении. Выдавая свой тихий оргазм протяжным стоном и скрещенными в бедрах ногами…

Как же мне повезло, что Крестцов в этот момент обходил тачку и не смотрел в лобовое стекло, отвечая по телефону. И второй раз повезло, что задержался у авто, заканчивая разговор. Иначе я не смогла бы объяснить своего невменяемого состояния.

Вот с того раза никогда никаких прикосновений не было. Я себе запретила сближаться и дотрагиваться, а его сознательно держала на расстоянии.

Только взглядами. Только глазами, да. Но даже это меня дико возбуждало до сих пор.

Я больна? Почему я так помешана на Крестцове?

И почему я постоянно варю ему двойную порцию кофе, а не маленькую в одну чашечку? Так он будет чаще меня просить. Наверное, я сама идиотка, что пытаюсь сразу напоить его огромной дозой.

Идиотка!

Дмитрий

Я смотрю на нее и не вижу больше ничего, только эти серо-голубые ясные глаза, которые сияют. Почему я чувствую себя счастливым, попадая под сияние ее глаз?

Смотреть мало. Я подхожу ближе и не тороплюсь забирать у нее из рук кружку с кофе. Накрываю ее руки своими и удерживаю.

Мы цепляемся взглядами, но этого снова мало. Кружка пропадает из наших рук, и я нагло спускаю руки ниже. Веду по ее плечам, локтям, запястьям, сжимаю ладони и после отпускаю, чтобы обхватить ее бедра…

…Сон обрывается.

Я проснулся и слепо уставился в темноту.

Как она меня поймала? Мы же почти не общаемся! Я вижу ее от силы раз в неделю. Но хочу больше. Чаще. Да что там, я хочу ее постоянно!

Но ведь этого не было. Когда началось притяжение? Не в тот ли раз, когда я подвозил ее до остановки в центре, она стала резко молчаливой и задумчивой? Я списал на усталость, но уже на стоянке у дома заметил влажное пятно на чехле соседнего сиденья.

Твою мать! В тот момент я проклял свою добропорядочность, решив, что это очередной девичий цикл, и мне придется снимать чехлы и относить в чистку. Этим объясняется ее резкая смена настроения, странная мечтательная отрешенность.

Еще я вспомнил, что салфеткой провел по пятну, но та осталась чистой. Я машинально поднес к носу, чтобы определить, от чего пятно. Вдруг духи, или сам что-то пролил раньше, а заметил только сейчас.

Вдохнул и… поплыл. Тогда поплыл, не совсем соображая, что это за запах, отчего долбанное мокрое пятно. Чуть позже предположил, что Дашка просто потекла в хорошем смысле, но посмеялся, пообещав похоронить ее тайну в себе.

А сейчас?

Ведь я все время ловлю ее взгляд, нахожу первой, как только вхожу в кабинет, всегда подаю руку, чтобы помочь подняться или спустится с лестницы… Пусть она отказывается, но ведь я никому больше руку не протягиваю!

Я встал, понимая, что от возбуждения теперь не усну. Полез в бар, пропустить пару стаканчиков. Бренди зашел отлично и с лимоном, снимая нездоровую тягу к незнакомой, по сути, девчонке.

Сколько ей? Лет двадцать пять, тридцать? Она точно старше Илюхи, но ненамного. Тогда почему я не дергался из-за нее раньше?

После второй рюмки зазвонил телефон.

Костя.

Этому чего не спится?

— Привет. Чем занят? — как-то бодро начал друг.

Я усмехнулся, проглатывая лимон.

— Не сплю. Ты все равно бы разбудил. — Глянул на часы и присвистнул. Полвторого. — Сам чего как поздно?

— Слушай, мне ночевать негде. Разругался со своей, а искать отель влом. Пустишь?

— Чего Сане не звонишь, своему зятю?

— Не шути. Вообще не до шуток. И куда я буду проситься? В дом к своей дочери? Вообще не смешно.

— Приезжай. Самому не спится. Поговорим, — разрешил я.

— Отлично! Я уже у подъезда. Открывай.

Черт. Тоже какой-то перевозбужденный. Но я сразу вышел к двери и открыл, вручая другу рюмку с бренди.

— Вот ты угадал, — одобрил тот и махнул в себя успокаивающий напиток.

— Лимон будешь?

Костя скривился.

— Мне бы пожрать. Зараза меня без ужина оставила.

Я покачал головой, но при нем же проверил холодильник. Пусто. Костю это не смутило. Он нашел в морозильной камере пельмени и уверенно закинул их вариться в кастрюлю.

— Наливай и наберись терпения. Сейчас выплесну на тебя свое горе.

Я кивнул. Выбора у меня не было.

Полчаса слушал, как зараза Маринка, с которой Костя жил уже лет двадцать, снова поймала — почти поймала — на измене. Он в который раз выкрутился, но, чтобы подчеркнуть свою ценность, жена выставила его за дверь.

— Нормальная вообще? Завтра встреча, партнеры, а я даже переодеться не могу. Кстати, твои костюмы на меня налезут?

— Нет. Купишь себе новый в бутике. Хочешь сэкономить, зайди в торговый центр.

— Вот ты скупердяй, — вздохнул Костя и влил в себя очередную порцию бренди. — Давай теперь ты колись.

— Я? О чем?

— А то я тебя не знаю! Не спишь только по очень серьезным причинам. Сын, да? Или бывшая любовница решила вернуться? Не возвращай!

— Нет. Все нормально. В рамках договоренностей, — вздохнул я.

— Так это отлично! — хлопнул меня по плечу Костя. — Завидую, что ты вообще никогда и никого не любил. Золотое качество, Дим. Ну, а чего тогда?

Я отодвинул стакан, понимая, что сейчас разрушу у друга иллюзию в себя.

— Кажется, я влюбился, Кость…

Дмитрий

Между мной и Костей повисла длинная пауза, которой я был рад.

— Ты? Влюбился? Не верю. А кто она? Покажи!

Я покачал головой, усмехаясь.

— Я сам разглядел ее только месяц назад. Хотя она у меня работает больше двух лет. Почти три.

— А, это… — облегченно выдохнул друг. — Тогда это не любовь. Успокойся. Трахни и успокойся.

Я снова усмехнулся.

Не уверен, что могу подойти к ней с таким прямым предложением. Трахни… Хотя часть проблем бы это решило. Но сразу возникли бы новые.

— У меня таких знаешь сколько было? Дохрена! Пару раз — и отпускало. Ну, кто-то чуть дольше крутился на члене. Неделю. Может месяц. Но не дольше! Это не любовь.

Костя снова похлопал меня по плечу, допил бренди и с удовольствием крякнул от расслабона.

— Ну, где мне расположиться?

Я на секунду прикрыл глаза, предчувствуя бессонную ночь, и вернул его советы вопросом.

— Ты на неделю или на месяц?

Костя рассмеялся, но ответил предсказуемо.

— Это как получится. Зараза меня поймала… Почти поймала! На той, которая задержалась почти на три месяца.

Я присвистнул, понимая, что Костя у меня надолго. Именно поэтому так не хотел снимать номер в отеле.

— Занимай гостевую. И озадачься гардеробом. На новом ты разоришься, а в мой шкаф заглядывать запрещаю.

— Ой, да ладно! — протянул довольный Костя. — У нас с тобой обхват бедер почти одинаковый. А пузо я подкачаю. На твоей диете точно схудну. Ладно. Я спать. И ты девкой не заморачивайся. Трахни ее и забудь.

И забудь…

Если бы это было так просто!

Дарья

Утром я сразу пошла варить себе кофе, чтобы прочистить мозги от слишком расслабляющих снов. И наткнулась на объект своих мечтаний.

Крестцов стоял на кухне у окна и явно никуда не спешил. У меня вообще создалось впечатление, что он ждал меня.

Вот если бы… Развернулся, подхватил под бедра и усадил на высокий стойку-стол перед собой. Уже тогда я бы поймала свой первый оргазм и шире раздвинула ноги, чтобы прижаться к нему ближе тем самым пульсирующим местом…

Но нет. Так быть не может. Это все мои глупые сны и несбыточные мечты.

— Доброе утро, — напряженно улыбнулся он, раздвигая только губы и оставаясь серьезным и грустным во взгляде.

— Доброе!

Вот я улыбнулась искренне! Когда бы выпал шанс снова его увидеть? А тут мне повезло. Да еще с утра.

— Кофе? — предложила я чистосердечно.

— Буду благодарен.

Я сразу приступила к чистке и варке двух порций — себе покрепче и боссу с пенкой без добавок. Я знала какой кофе он любит, потому не экспериментировала и не пыталась навязать ему своих вкусов. Думаю, к своим сорока двум он уже определился во вкусах.

— Как на новом месте? Обустроились? — уже без улыбки продолжил разговор Крестцов.

Я обернулась к нему и прислонилась к стойке-столу, рассматривая босса. Солнце из окна мешало смотреть на него прямо, я щурилась, но даже при этом чувствовала вибрацию во всем теле и не могла отвернуться от Крестцова.

Как и все, я была рада весне и теплу, но сейчас хотелось больше контакта с директором. Пусть зрительного, но один на один, пока на кухню не пришло больше коллег.

— Нет, — честно ответила я. — Мне нравилось в этом кабинете.

— Потому что он больше?

Крестцов нахмурился, или мне показалось, что он только нахмурился, а на деле босс с самого начала был таким недовольным.

Вместо ответа — пожала плечами. Не могла же ему сказать, что я от него дальше и видеть стала реже. Но вопрос прямой, и Крестцов ждет ответа.

— Потому что привыкла. Потому что кухня рядом. И…

Вовремя заткнулась, чтобы не признаться ему в любви. Вот бы дурой выглядела! Вместо этого прикусила губу и снова отвернулась к кофемашине, подставляя парные чашки.

За спиной раздался мучительный вздох. Или мне показалось? Босс точно не издает такие звуки, а вот я могу.

Но этот вздох напомнил мне, что двойными порциями кофе поить босса не следует. Лучше по одной порции, чтобы сталкиваться с Крестцовым на кухне почаще.

Я убрала его чашку и поставила другую, чтобы слить вторую дозу. Пусть привыкает к одинарной. Вот так!

Передавая чашку, я открыла рот, чтобы объяснить, почему теперь меньше, но Дмитрий Алексеевич неожиданно перехватил чашку, удерживая мои пальцы в своих.

Короткий момент из сна, но меня моментально пронзило возбуждение, а внизу живота предательски заныло. Я смотрела на его пальцы, жар от точек соприкосновения распространялся по мне от рук к плечам, к груди и ниже. Я покрывалась мурашками. Вздрогнула, когда поняла, что оргазма не избежать, и сильно-сильно сжала зубы, чтобы не выдать себя еще и стоном.

Снизу, от напряженного из-за возбуждения живота, от набухших чувствительных складок, которые я зажимала, скрестив бедра, пошел спазм наслаждения. Я вздрогнула, губы раскрылись и раздался предательский вздох с чувственными нотками.

О, если бы этим все закончилось! Но нет…

Снова сокращение, еще одно и руки дернулись, выпуская чашку с кофе.

Я подняла на Крестцова потерянный взгляд и густо покраснела.

Он все понял.

Но почему перехватил мои руки? Крестцов же не мог подсмотреть мои сны про себя, чтобы так точно повторить детали!

Слова застряли между губ, чашка упала и разбилась, разбрызгивая кофе по полу, мои и его туфлям.

— Я… Сейчас…

Босс выпустил мои дрожащие руки. Я схватила вторую, теперь не парную, чашку со второй порцией его любимого кофе и передала Крестцову. Он взял ее, поблагодарил и вышел из кухни, оставив меня в полном смятении.

С одной стороны, я ему признательна, что он никак не прокомментировал мое странное поведение. С другой, оставалась в растерянности, ведь это была не случайность! Легкое касание, которому я не просто так придала слишком много значения. Оно полностью походило на мой эротический и слишком откровенный сон. А для босса касаться меня, когда мы никогда старались этого не делать, было неожиданным.

До обеда я сидела в полной прострации, погруженная в свои мысли, потому очень удивилась заданию главного бухгалтера.

— Спустишься и передашь ему эти отчеты. Дождешься ответа и вернешься ко мне, чтобы подкорректировать, — проговорил Павел Андреевич и положил передо мной пачку распечатанных отчетов.

Я вздрогнула и подняла на него взгляд.

— Кому?..

— Все прослушала? К Илье Дмитриевичу. Он ждет.

Натянуто улыбнувшись, я взяла отчеты и пошла к сыну директора, с которого и начались мои личные неприятности. Пусть небольшие вначале, но так увеличивающиеся сейчас! Я не прощу ему, если Крестцов догадается, что я кончаю при каждом его касании.

Постучавшись в дверь кабинета Ильи на первом этаже и сразу, по привычке, открывая, меня остановил его резкий окрик.

— Я занят!

И все же я заглянула.

— Но у меня отчеты…

— Позже.

Я не понимала его тон, его выражение лица. Это его отца я считывала на раз-два, четко определяя раздражен он или устал, можно к нему подойти с документами или лучше позже. Его же сын для меня был нечитаемой книгой.

— Срочные, — добавила я и окончательно вошла в его кабинет, который впервые увидела изнутри. А еще увидела, чем, а точнее, кем он занят.

В удобном кресле перед его столом сидела молодая длинноногая девушка, темноволосая, с длинными шелковистыми волосами, томными большими глазами, которые я рассмотрела, когда она удивленно обернулась ко мне.

Только благодаря этому я оценила подкаченные губы и наращенные ресницы. Но все сделано в меру. Стильно и со вкусом.

Взгляд сразу скользнул ниже, прикинуть, насколько же у нее подкачена грудь. Но ниже все явно натуральное и слишком идеальное. Девушка работала над фигурой и питанием.

— Э-э… Алина, — сразу переключился на нее Илья, — ваша кандидатура меня вполне устраивает. Я позвоню вам лично сегодня вечером, и мы договоримся о выходе и первом дне работы.

Она снова сосредоточилась на Илье, но наверняка улыбалась ему своими полными губами. По крайней мере, интонация была радостной.

— Конечно, Илья Дмитриевич. Буду ждать вашего звонка.

— Давайте на ты, — сразу улыбнулся ей Илья. — Если не против.

— Нет, не против. Считаю в коллективе должна приветствоваться дружная обстановка и общение без границ.

— Отлично. Еще предупрежу, что кабинет внизу оборудован только для меня, а в верхнем офисе сидит бухгалтерия… — последнее слово он буквально выплюнул, переводя недружелюбный взгляд на меня. — Ты там быстро зачерствеешь и потеряешь креативность к работе.

Девушка, которая Алина, снова оглянулась на меня, видимо, черствую и не креативную.

— Поэтому твое место будет здесь, в моем кабинете. А обставить ты все сможешь так, как тебе удобнее.

— Отлично! Мне нравится.

Они поднялись, пожали друг другу руки, и новый работник, почти нанятый, надменно прошла мимо, хлопая дверью.

— Что там у тебя? — резко переключился Илья на меня.

— Отчеты для тебя , — насмешливо проговорила я, подходя к столу и хлопая пачкой бумаги перед ним. — Мне велено дождаться комментариев и вопросов по доработке, — добавила и уселась на то же кресло, кстати весьма удобное, в котором сидела Алина.

Илья нахмурился.

— Я разве разрешал тебе переходить на ты?

Я нахмурилась в ответ.

— А разве дружная обстановка и общение без границ в нашей компании не приветствуется?

Пришлось удивиться, пусть и делано, но этого выскочку сразу надо ставить на место.

Он замешкался, хотя я видела, что ищет способ вернуть меня в бухгалтерию без комментариев.

— Ты кто? Чем занимаешься?

— Заместитель главного бухгалтера по налоговому учету, — представилась я.

— То есть к моему отделу ты никак не относишься, — заключил он. — Поэтому только на “вы” и по имени-отчеству. Дружную обстановку поддерживай в бухгалтерии.

Я кивнула и чуть поддалась вперед, чтобы установить между нами доверительный тон.

— Получается, что раз креативить у меня не получается, то и общения без границ не видать, как своих ушей? — на этом вопросе выпрямилась и представилась по полной. — Тогда для вас Дарья Евгеньевна и на “вы”. Прошу не путать, Илья Дмитриевич. Иначе границы придется ломать.

Он откинулся на спинку своего кресла, а я широко улыбнулась, показывая ему на отчет, лежащий на столе, и делая себе пометку, что в следующий раз буду блузку оставлять расстегнутой еще на пару пуговиц. Вдруг мне это добавит дружелюбия?

— Главный ждет ответа через меня как можно скорее.

— Для меня главный — мой отец.

Мысленно я закатила глаза, радуясь, что он признает, что здесь над ним все же есть более главный. Но пришлось исправиться.

— Главный бухгалтер.

Илья тяжелым взглядом оценил кипу отчетов.

— Мне нужно время.

— Я подожду.

Снова укол в мою сторону.

— Больше времени.

— Сколько?

— Может к вечеру. Или завтра утром…

— Что ж… — Я легко встала с кресла, внутренне радуясь, что мне не надо страдать в его кабинете и в его присутствии. — Это уже ответ. Передам главному… — Пауза. — Бухгалтеру.

Я почти дошла до двери, когда он окликнул меня.

— Дарья… Э-э, отчество забыл...

— Евгеньевна.

— Да. Вылетело из головы. Так вот… У меня вопрос. Почему так много таблиц? Я просто просил объемы закупок, примерную смету затрат и список рабочих контрагентов.

Пришлось развернуться и, держа независимое выражение лица, ответить.

— Все вопросы не ко мне, а к тому, кто готовил или к вашему главному. Всего доброго, Илья Дмитриевич.

На этом я закончила наше знакомство, обещая себе, что больше никогда не возьмусь бегать на побегушках Павла Андреевича к этому напыщенному придурку, который даже имя запомнить не может!

Дмитрий

Я постарался отвлечься от естественной проблемы притяжения к противоположному полу, но не мог!

Ее внезапно участившееся дыхание, чувственный выдох между губ, рассеянный затуманенный взгляд, прошитый лучами солнца… Я мог поклясться, что она кончила в моих руках, но я не был в этом уверен.

Может я ее испугал. Может она не любит, когда ее трогают, поэтому дрожала… А эта похоть в глазах? А обещание отдаться? Что, нахрен, происходит? Я же моментально загорелся!

Мог разложить ее на стойке и трахнуть!

Мог. Но отпустил, когда она разбила чашку.

Испуг? Неприятие? И как ей предложить встретиться вечером и… хм… заняться сексом без обязательств, когда ее кроет от одного только прикосновения?

С чего решил, что влюбился? Что за бред, в самом деле? Просто весна, просто недотрах. А Дарья…

Я вздохнул.

Дарья видимо близка к притягивающему меня типажу женщин. Хотя я не знал, что люблю светленьких, тощих и с полными губами.

Снова вздохнул и заглянул в пустой холодильник. Костя еще не пришел, но вряд ли захватит с собой из магазина полный пакет продуктов.

Через десять минут, закончив по телефону с распоряжениями для домработницы о наполнении холодильника едой, фруктами и напитками, я ушел в спальню и плотнее прикрыл дверь. Не хотелось слышать позднее возвращение Кости, не хотелось просыпаться, если в этот момент мне будет сниться Дарья.

А она, чертовка, снилась каждую ночь.

Каждую гребанную ночь!

Я просыпался и дрочил, как подросток, прокручивая в голове особенно горячие моменты из сна и мечтая хотя бы о полноценном видео, если не могу получить стопроцентный контакт.

Вот же, попытался поймать ее сегодня и сразу такая непонятная реакция. Любая другая отреагировала бы обычно, предсказуемо. А Даша…

Даша, Даша, как же с тобой сложно.

Я не сталкивался с ней в офисе. У меня не было причин часто посещать бухгалтерию. И в кухню мы приходили в разное время.

Главный мой промах заключался в том, что я ни черта не разбирался в налоговом учете, и не мог вызвать ее с отчетом или дать ей задание. А второй промах, что согласился на переселение бухгалтерии в другой кабинет, разделенный с моим не только дверью, а еще и проходом.

Я не знал, как к ней подойти, какую найти причину, чтобы вызвать ее в кабинет и раздеть. Хотя бы мысленно.

Не думал, что приход Ильи в компанию отразится и на таком привычном и обустроенном моем мире, ударит по комфорту.

Хотя может Костя прав? Надо просто отвлечься от работы и потрахаться на стороне?

До возвращения друга открыл ноут и подключился к серверам в офисе, чтобы еще посидеть над управленческими отчетами и понять, как встроить Илью с его обоями нашим контрагентам, которых мы годами отговаривали от обоев и приучали к современным отделочным материалам.

Если их вновь разворачивать к обоям, продаж по панелям станет меньше. Мы просто объем продаж одной клиентской базы распределим между собой. Для Ильи это результат, а для меня?

Такой вариант не устраивал, а вот расходы сын уже прибавил, как в детстве — проблемы.

Костя пришел глубоко после полуночи, когда я уже разработал план для менеджеров Ильи по разработке и привлечению новых клиентов. Все же сидеть на нашей базе не вариант.

Потер воспаленные глаза, чертыхнулся, что завтра буду ходить с красными, как зомби, и вышел к другу, счастливому и довольному.

— Помирился с Маринкой? — спросил я первое, что пришло в голову.

— С чего бы? Тогда остался бы дома. Но я к своей заразе не вернусь, пока она сама не приползет и не станет упрашивать вернуться, — ответил Костя и сладко, как кот, улыбнулся. — Но новая девка такая податливая, молодая. Знал бы ты, как меня от нее развозит, Дим.

— Стой. — Я задержал его в прихожей, прежде чем он свалил в свою комнату. — Кость, а меня можешь свести с какой-нибудь податливой?

Тот застыл в дверях, потом неторопливо повернулся и изучил меня взглядом.

— А твоя чего? Не дала?

Я пожал плечами.

— Не спрашивал. Мы не в тех отношениях, чтобы предлагать трахнуться в перерывах между работой.

— Да она мечтает об этом! Клянусь! Все сотрудницы мечтают трахнуться со своим директором. Ты просто как-то аккуратно намекни, она сама предложит и раздвинет ноги.

Я поморщился.

— У меня нет на это времени и желания. Я просто хочу снять гребанное напряжение и не смотреть на нее, разбрызгивая слюни. Понимаешь? Так есть у тебя с кем меня свести?

Теперь пожал плечами Костя.

— Я снимаю их в баре. Просто сижу, пью и подмигиваю тем, кто понравился.

— А эту, сладкую и податливую, тоже в баре подцепил?

Костя вздохнул и более сдержанно ответил.

— Эту нет. Ее авто на парковке бампером задел. Пока ждали страховую, то-се, разговорились, обменялись телефонами и завертелось.

Я хмыкнул.

— А в баре девчонки на раз?

— Так ведь тебе такую и надо. Спустить пар. Вот и спустишь, раз не хочешь время тратить на свою подчиненную.

Я кивнул и отпустил друга в душ и отдыхать. Сам же сразу стал выкраивать в графике время на бар. А еще, куда вести девчонку из бара. Не ко мне же в квартиру.

— Костя! — крикнул я. — А где вы со сладкой встречаетесь?

— В отеле! — крикнул тот, и я кивнул очевидному ответу.

А куда я еще повезу девчонку на ночь?

С другой стороны, Костя зажался на отель и приехал жить ко мне, но каждую ночь снимает номер на сутки, чтобы встречаться там со своей подругой, сволочь.

Я усмехнулся и ушел к себе, чувствуя, что вырублюсь сейчас без снов.

Но без снов не получилось…

Я снова перехватил Дарью в проходе на втором этаже, когда она шла в свой кабинет. Ловлю за локоть и тяну к себе.

Она смотрит удивленно и очень доверчиво. Она всегда так на меня смотрит. Слишком открыто. Бери меня и раскладывай на столе — словно угадывает мои желания.

В следующую секунду за ней появляется стол, а мы оба стоим в нашей офисной кухне. Здесь свидетелей не будет, я уверен. Главное, Илья не увидит, если пройдет по залу и посмотрит наверх.

Я толкаю Дашу назад, и она упирается попкой в столешницу. Я напираю всем телом, заставляя ее сесть на поверхность.

Она не сводит с меня своих светлых лучистых глаз. Я же уверенно подхватываю ее ноги под коленями и вклиниваюсь между ними. Как же, нахрен, удобно. Так бы и работал между ними весь день!

Мое предложение перейти к сексу более чем очевидно.

Оттолкнет? Примет?

Она не сопротивляется. Сейчас это все, что мне нужно.

Руки снова поднимаются вверх, скользя по бедрам в…

Чем? Почему мне кажется, что на ней слишком много одежды? Я смотрю вниз и вижу джинсы.

Почему джинсы, если у нас деловой этикет предписывает другую форму одежды в офисе? Джинсы запрещены.

От этой мысли просыпаюсь…

Почему я никогда не смотрел в чем приходит на работу Даша? Или мне плевать в чем, лишь бы приходила? Ну, это факт. Сейчас же меня напрягало, что я ее не вижу вообще. Мне это физически необходимо!

Вот и повод пройтись по кабинетам. Завтра устрою досмотр соблюдения деловой этики. Заодно проверю, на кого еще западаю. Не по одной же я Дарье сохну?

Дарья

После пятницы, когда Дмитрий Алексеевич устроил досмотр и нашел, к чему придраться к каждому сотруднику по поводу одежды, в понедельник в кабинет я кралась не дыша, приехав сильно раньше начала рабочего дня.

Все просто. Сегодня я приехала в джинсах и приталенной рубашке. Совершенно не офисный вид, я знала, но ехала от родителей, времени заглянуть домой и переодеться не хватило.

А что лучше — опоздать или затаиться на день?

Опоздание у нас каралось лишением премии, а вот нерабочий вид у бухгалтеров пока ничем не карался. По крайней мере до пятницы.

План был прост. До позднего вечера я незаметно сижу за своим столом и не вылезаю. Юлька приносит мне чай и обед. А поздно вечером также незаметно ухожу с работы, как сейчас пришла.

План работал отлично, пока Павел Андреевич не вспомнил про отчеты, отданные Илье Дмитриевичу еще в четверг.

— Дарья, спустись вниз и напомни Илье про отчеты. Скоро у нас квартальные, мне будет не до производственных графиков.

Я по привычке вскочила и тут же застыла на месте, вцепившись пальцами в край своего стола.

— Я не могу, Павел Андреевич.

Между нами повисла пауза. Затягивать ее я не стала и вышла из-за стола, уверенная что главбух просто не замечал в каком я сегодня виде.

— У меня неподобающий вид. С утра вернулась от родителей с вокзала. Не было времени переодеться перед работой. Надеялась, что отсижусь незаметно.

На свое объяснение поджала губы, ожидая ответа Павла Андреевича.

Он был недоволен. Осмотрел меня сверху вниз и обратно, прежде чем высказать.

— Крестцов тебя не заметит. Просто спустись, напомни и вернись. Дмитрий Алексеевич не посещает кабинет сына. Он вообще имеет привычку вызывать всех к себе.

— Знаю, — проворчала я, потому что это было самой досадной привычкой босса. Лучше бы больше ходил, чтобы с ним сталкиваться чаще.

Я вышла из-за стола, поправила рубашку у зеркала, осторожно выглянула за дверь и, убедившись, что там никого, вышла, чтобы быстро исполнить поручение главного бухгалтера.

То, что я влипла, поняла, когда коротко постучалась в дверь Ильи, сразу открыла ее и наткнулась на разъяренный взгляд Дмитрия Алексеевича.

А он то какими судьбами здесь, в кабинете своего сына?

— Извините, — сразу бросила я. — Зайду позже.

Но дверь захлопнуть за собой не успела.

— Стоять! — резко приказал Крестцов-старший, и я застыла, как замороженная. — Принеси мне кофе. И не мелочись! — сразу донеслось в спину, когда я пискнула свое “Сейчас”, и понеслась на второй этаж.

Кофе. Просто сварить кофе, налить полную чашку с двойной порцией и отнести. Лишь бы он при этом не обратил внимания, в чем я пришла на работу!

Когда я спустилась вниз, то у двери услышала крики босса и такие же ответы Ильи — громкие и слишком раздраженные. Слышали ли они друг друга, не прекращая орать, не знаю, но, если бы так орали в первый раз, я ни за что не толкнула дверь и не вошла.

Теперь мой стук просто утонул в их криках, но стоило только войти, оба замолчали, уставившись на меня. Я неловко улыбнулась Крестцову, он держался у стола и накручивал круги вокруг кресла для посетителей. Подошла к нему и поставила чашку на стол, подстелив салфетку. Полная чашка с кофе и пенкой, все, как он любит.

— Спасибо, — сдержанно ответил Дмитрий Алексеевич, но, когда я с облегчением уже решила исчезнуть с его глаз, очнулся Илья.

— Мне тоже кофе свари.

Я резко обернулась и с удивлением посмотрела на избалованного и зарвавшегося сыночка.

— Пожалуйста, — сдавленно добавил он, из-под бровей бросая на меня предостерегающий взгляд.

Я кивнула и вышла, решив, что сейчас не время повторять урок с обращением по имени-отчеству. Не при отце. Босс мне такого вместе с джинсами точно не простит.

Второй кофе варился быстрее, потому что вкусов Ильи я не знала и узнавать не собиралась. Пусть пьет то, что принесла. А вот внесла в кабинет, когда спор отца с сыном закончился и они перешли к конструктивному обсуждению, которое даже меня заинтересовало.

— Ты пришел, чтобы реализоваться. Меня же интересует расширение бизнеса, а не мое замещение в нем, — говорил Крестцов-старший, стоя перед Ильей, но все еще разделенный от него столом. — Поэтому начинай с нуля. Я тебе помог помещением, инвестициями, коллективом и наймом менеджеров под твое направление. Но клиентов нарабатывай сам. С нуля.

На этом босс замолчал. Я же поставила чашку кофе перед Ильей и собралась возвращаться, когда Крестцов меня остановил.

— Дарья, зачем вы приходили? Мы закончили, можете сейчас решить вопросы.

Проговорив это, Дмитрий Алексеевич вовсе не собирался выходить, то есть говорить мне пришлось при нем.

— Илья Дмитриевич, вы обещали изучить отчеты от главного бухгалтера еще в пятницу. Сегодня понедельник, и Павел Андреевич просит дать обратную связь. Или следующих отчетов придется ждать, пока мы не сдадим финансовые и налоговые декларации.

Илья поморщился и отставил чашку, с ненавистью разглядывая меня.

— Да-да, у меня не хватило времени, поэтому…

Крестцов резко вскинул подбородок и перебил сына.

— Не было времени? Ты серьезно? Пятницы и выходных тебе не хватило, чтобы изучить подготовленные тебе производственные отчеты?

— Я, пожалуй, пойду, — пробормотала я и отступила.

— Нет, останься. Сейчас поднимемся вместе, — в очередной раз остановил меня босс. — Только ответа от Ильи Дмитриевича дождемся. Интересно, когда же он их изучит.

— Сегодня! — выкрикнул Илья. — Доволен? Сегодня спать не буду, а отчеты выучу наизусть!

— Жду, — усмехнулся его отец. — Завтра мне нужен план развития твоего подразделения, к концу недели смета расходов и примерный план прибыли-убытков. К пятнице четкие цели и задачи своим менеджерам, предварительно согласованные со мной.

Дмитрий Алексеевич развернулся к выходу, неожиданно подхватил меня под талию и повел к двери. Открыл ее для меня, выпустил, но снова удержал за талию и повел по лестнице вверх, скрипя зубами и играя желваками.

В тот момент, как я почувствовала его руку на своем теле, мой мир стал вращаться с другой скоростью и совсем не по своей оси. Я онемела, оглохла, отупела, потому что он держал меня за талию !

Совершенно невозможно! Просто немыслимо! Это… Это…

Крайне сексуально!

Мне даже фантазировать не пришлось, чтобы моментально стать одной пульсирующей точкой, готовой взорваться!

Трусы моментально намокли, и мне плевать, если на джинсах в обтяжку следы моего возбуждения станут очевидными. Я не могу скрывать собственное сексуальное напряжение от его близости. Не могу открыто просить не трогать меня, потому что моментально возбуждаюсь и кончаю… Может к лучшему опозориться и уволиться?

Я молчала и шла, направляемая им.

Он был зол, если не сказать, что взбешен, я же продолжала молчать, боясь выдать стон из приоткрывшегося рта. Потому молчала. Лучшая тактика.

В проходе перед выбором двери в бухгалтерию или в кабинет, занятый теперь менеджерами, мы остановились. Крестцов на шаг отступил, перекрывая мне дорогу к бухгалтерии.

Только тут я поняла, что он пристально разглядывает, во что я одета. В чем я, после его досмотра делового этикета, посмела прийти в офис.

Если между ног еще растеклись влажные пятна — мне конец…

— У тебя есть пара минут? Зайдем на кухню?

Значит протекла. Я закусила щеку, сгорая от стыда и не зная, как буду ему объяснять все это.

Короткий кивок Крестцова в сторону кухни на втором этаже стал таким же коротким приказом. Как бы я могла отказать самому Дмитрию Алексеевичу? Никогда!

Я сразу вошла в кабинет, тихо поздоровалась в несмолкаемом гвалте разговоров менеджеров и поспешила в кухню, сопровождаемая боссом. Но он больше не держал меня за талию, и мозги хоть чуть-чуть проветрило.

Ведь если бы босс хотел отчитать меня за джинсы, то вряд ли стал говорить про кухню, скорее вызвал в свой кабинет, а значит хотя бы за одежду не придется оправдываться.

А влажные пятна… Спишу на преждевременные месячные и сбегу. Лучше сразу домой, чтобы еще другим не объяснять!

С логикой не поспоришь, но вот настрой у Крестцова сегодня явно не миролюбивый. Только это валило мою логику на лопатки. Сына-то босс разнес в его кабинете, не поленившись спуститься к нему, может и меня отчитает за свежей чашкой кофе.

Как только я оказалась у стойки с посудой и оборудованием, а за спиной захлопнулась дверь, резко развернулась.

Говорить первой я не собиралась. Это же он вызвал меня сюда, ему и слово. Но Дмитрий Алексеевич неожиданно растерялся. Вот он был жестким и настойчивым, а в следующий момент словно забыл, о чем хотел поговорить со мной.

— Дарья, не знаю, как попросить…

Попросить? Не приказать? И даже не отчитать? Что случилось?

— О чем?

— Дело в том…

Он действительно делал много пауз и постоянно отвлекался на виды из окна, не испытывая меня своим взглядом. А раньше босс делал так постоянно! Взгляд Крестцова — его тайное возбудительное оружие.

— Пока ты сидела в этом кабинете, я не замечал, что постоянно просил тебя сварить мне кофе на этой адской машине. Теперь либо у меня недостаток кофеина и я срываюсь на сотрудников чаще, чем нужно, либо варю сам, но этот кофе невозможно влить в горло. Либо…

Он заинтриговал!

— Либо?.. — поторопила я, теряясь в догадках.

— Ловлю тебя на кухне, чтобы попросить твой фирменный, который так вкусно не получается больше ни у кого. Я пробовал.

— У кого? — удивилась я.

— Много у кого. У зама, у девушки из вашей бухгалтерии, которая постоянно вертелась здесь.

— Юля?

Он кивнул.

— Да, — Крестцов усмехнулся. — Она тоже не справляется с этим адским аппаратом.

Между нами повисла пауза. Вроде вопрос был, но после потока информации, я сейчас не знала на что отвечать. Но и босс замолчал.

Меня же еще топил момент облегчения и очередной эйфории. За джинсы меня не отругают, мокрых пятен между ног еще не видно, я проверила, а босс, мой любимый босс затащил меня на кухню, чтобы признаться в любви! Жаль, что только к моему кофе.

— То есть, мне чаще заглядывать на кухню, чтобы вы меня ловили? Или варить вам кофе, когда вы его захотите? — подсказала я финишную прямую, чтобы удержаться и не взвыть от счастья при таком неожиданном повороте, подаренном Крестцовым.

— Варить, — быстро ответил он, не сводя с меня испытывающего взгляда. — Я мог бы тебе звонить и…

Я кивнула, не дожидаясь конца предложения.

— Отлично, — улыбнулся он. — Тогда диктуй телефон, я запишу.

На этих словах Крестцов достал свой сотовый.

Он запишет мой номер на свой сотовый?

— Но мне можно позвонить по стационарному, — выдала, не подумав, я.

— Я могу быть не в кабинете, — ответил босс.

— У нас везде стоят стационарные.

— Ты можешь быть не на месте.

Аргументы закончились, и я быстро продиктовала мой личный номер в сотовый Дмитрия Алексеевича, он записал.

— Проверим? — улыбнулся Крестцов, когда вбил последнюю цифру, и сразу набрал меня по сотовому.

Мой зазвонил, и на экране высветился его контакт и аватарка, спертая с официального сайта компании.

— Я уже есть у тебя в контактах? — заметил он, подходя ближе, видимо, чтобы рассмотреть.

И пока я краснела, ругая себя, что не спрятала мобильник, спросил:

— “Мой самый главный”? Ого! Лестно.

Может ему и лестно, а мне безумно неловко!

Но я помнила, как некоторое время назад Крестцов был подписан в моем телефоне как “ любимый ”. Я не могла позвонить ему, не могла надеяться, что он позвонит мне… С чего бы? У него даже моего номера телефона не было. Но я довольно часто по ночам открывала его контакт, рассматривала фото и в который раз удивлялась, как же идет боссу эта подпись — “любимый”.

Очень вовремя я переименовала его в более нейтральное. Как чувствовала, что не одна Юлька заглянет в экран моего телефона. Пришло время и Крестцову проверить.

Я натужно улыбнулась на его реплику, отдернула свой телефон подальше от него и сбросила звонок.

— Проверили. Звоните сразу же, как захотите кофе, — скороговоркой проговорила я и поспешила к выходу.

— Я не закончил, Дарья, — раздалось спокойное мне в спину.

Остановилась, немного передернула плечами от дурного предчувствия и развернулась. Уж теперь что может случиться, если самый невозможный диалог между нами состоялся?

Крестцов снова смерил меня профессиональным взглядом тирана, заострив внимание на джинсах.

О, нет!..

Я так надеялась улизнуть незамеченной и не наказанной.

— Тебе пятничных указаний от меня в отношении дресс-кода не хватило?

— П-простите, Дмитрий Алексеевич. Я с утра только с электрички, вернулась от родителей, не успела заскочить домой и переодеться.

Я опустила взгляд в пол и сцепила пальцы на руках, понимая, что сейчас он отчитывает меня по делу. Знала же, что влетит, но пришла в джинсах. Я рисковала. Вот и влетела.

— Понятно. Но не делай это правилом и исключением для всех.

Я мгновенно подняла взгляд на него.

— Каким исключением?

Крестцов прищурился.

— Тебе очень идут джинсы. Если бы увидел тебя в них в пятницу, возможно, сменил дресс-код. Сейчас уже поздно.

Я заулыбалась, а Крестцов усмехнулся в ответ. Только когда мы разошлись по кабинетам, я сообразила, что Дмитрий Алексеевич только что сделал мне комплимент.

Комплимент от босса!

С ума сойти…

Я откинулась на спинку стула, закрыла глаза и сильнее сжала губы, чтобы не выдать себя при полном кабинете своим предательским стоном! Нет, я не кончала, хотя была близка к оргазму, но впервые чувствовала непередаваемый кайф от внимания того мужчины, от которого сходила с ума.

Сегодня я не только дала свой номер Крестцову, но и получила свой первый комплимент от него. Убийственно счастливый день, не иначе.

До конца дня с губ не сползала довольная улыбка, но босс, вопреки нашей договоренности, ни разу не позвонил и не попросил сделать кофе…

Неужели забыл?

Дмитрий

Вечером я сидел на диване и гипнотизировал взглядом ее номер.

Позвонить сейчас? А какой повод придумать? По какой причине я могу позвонить ей вечером? В голове у меня только одна навязчивая мысль, как поскорее развести ее на встречу, на секс между нами.

Твою мать, я ничего не хочу так сильно, как оказаться у нее между ног! Длинных, стройных, обтянутых провокационными джинсами.

Сука, чуть сдержался на кухне, чтобы не усадить ее на стол и не вклиниться между бедер, заставляя обхватить меня ногами, прижаться к ней выпирающим членом. Держаться до последнего, пока я изучаю глубину ее рта и выбиваю мучительные стоны…

— Твою мать!

Я вскочил с дивана, отбросил телефон и заметался по гостиной, ероша отросшие волосы.

У меня так много проблем, а я гоняю какую-то херню в голове. Как оттрахать определенную девчонку, потому что не могу заменить ее другой. Хочу именно эту.

— Дим, а жрать сегодня будем? Ты заказывал чего или с этим мимо?

Костя появился в дверях гостиной.

Я удивился, впервые увидев его за пару недель так рано.

— Ты чего не в отеле? — первое, что спросил.

Он скривился.

— Эти бабы… Дуры, одним словом! Бермудский треугольник! Просит — даешь. Оказывается, даешь не то, или не так, или, нахрен, не столько, сколько она себе думала. А ты могла сказать прямо? Я что, нахрен, ясновидящий, чтобы угадывать?

Я только кивал. Собственно, поэтому никогда не женился. Я не умею понимать женщин. На этом все.

— Так с твоей второй что — не то, не столько или не так дал?

Костя снова скривился.

— Все сразу. Ей сразу надоел отель, разовые отношения, которые, между прочим, уже четвертый месяц идут, то, что она на правах любовницы… Ну, и что я не знакомлю ее с семьей. Какой? С женой что ли? Она трахнутая на всю голову?

Я пожал плечами и с тоской посмотрел на телефон. А ведь Дарье я тоже готовлю роль любовницы. Для меня это большее, что я могу дать, но ей, скорее всего, будет мало.

А я на большее не готов. Еще слишком рано.

Нет. Не готов. И она не готова.

Мы не готовы ко всему этому…

— Кстати, Дим, ты хотел пересечься с телкой, то се… Давай вместе? В субботу? Сауна, пиво, девочки. А?

— Нет, Кость. Я пас. Работы много.

— Ну, что ты какой вечно кислый. Как хочешь. А я оттянусь, пока к жене не вернулся. Вернусь, она уже никуда не отпустит. Буду в свою баню ходить с Саньком, зятем моим(*).

Я откинулся на диванные подушки и прикрыл глаза.

— А Санек, кстати, на жену тебе свою не жалуется?

— На Польку что ли? Так Полька моя дочь! Пусть только попробует слово в ее сторону сказать — по морде получит!

______________

(*) Санек и Полька — герои романа ЛЮБИ МЕНЯ ПОЛНОСТЬЮ Аси Невелички

https://litgorod.ru/books/view/8322
Я хмыкнул, зная всю подоплеку их романа с двух сторон. Сначала мне душу изливал Саня, втрескавшийся в дочь нашего друга. А потом ходил и с горя напивался на моей кухне Костя, обвиняя Саню, друга своего лучшего, в предательстве.

Я молчал. Эти проблемы не мои. Но в тот момент, подливая то Сане, то Косте свое бренди, я убедился, все беды из-за женщин!

Их можно использовать, но приближать нельзя. Никакого поползновения в сердце. И точка.

А ночью в моих руках опять извивалась Дашка и протяжно стонала, заставляя взять ее глубже. Я же тянул. Дразнил поцелуями. Запоминал ее губами. Упирался членом между ног, но джинсы не пускали меня дальше.

Нахрен джинсы!

Правильно, что запретил. Больше никаких джинсов на работе.

Но это я зря…

Уже утром, когда бодрым шагом пересек демонстрационный зал и поднялся на второй этаж к проходу, из маленького кабинета вышла Дарья со своей подругой, одетая в приталенный пиджак и такую короткую узкую юбку, что если бы я позже ее увидел, то подумал, что она вообще без юбки на работу пришла!

— Доброе утро, Дмитрий Алексеевич, — широко улыбнулась интриганка. — Кофе будете? Вам сварить?

Я медленно прошелся взглядом снизу вверх, по всей длине ее ног на туфлях с высоким каблуком, до провокационной юбки. И поднял потяжелевший взгляд на ее озорные бодрые глаза.

— Свари, — процедил я. — И занеси в мой кабинет.

Когда я уходил к себе, а девчонки свернули на кухню, уверен, мне не послышалось, что ее подруга проворчала вслед.

— Кажется, у него сегодня опять зверское настроение. Как бы новый дресс-код не придумал, изверг!

Она угадала. У меня опять настроение говно. Готов сделать для Дашки исключение и разрешить ей носить джинсы, чтобы я мог работать.

Только так. Иначе вся кровь отливает вниз к члену. Мне думать, нахрен, нечем!

Дарья

Вся в предвкушении, я несла в кабинет Крестцова чашку сваренного кофе с пенкой, как он любил. Жаль уже не в парной чашке. А ведь мне казалось он к ней привязался. Но нет… Ему было все равно из какой пить, но не все равно какой кофе пить.

Я снова улыбалась и не смогла убрать эту идиотскую улыбку с лица.

Пусть его настроение с утра хмурое, но он всегда таким бывает до первого глотка моего кофе! Все наладится, стоит только ему почувствовать аромат сваренного кофе. В общем, да, это предвкушение.

Вот чего я не ожидала так это того, что меня оттянут сразу у входа.

— Спасибо за кофе, — буркнул босс и без паузы сразу отвесил мне выговор. — Но на работу ты не пробовала одеваться более скромно, Дарья Евгеньевна?

Я опешила и быстро осмотрела себя. Туфли, колготки без стрел, офисный костюм с юбкой.

— Что не так, Дмитрий Алексеевич? — подняла на него недоуменный взгляд.

— Где. Твоя. Нахрен. Юбка?

— Вот.

Я, как дурочка, взялась за подол и даже чуть-чуть оттянула.

— Это не юбка! Ее вообще из-под пиджака… сзади… не видно!

Крестцов буквально сорвался на меня, а ведь я ожидала другого. Хотя бы благодарности за кофе, а не очередного выговора по дресс-коду. Права была Юлька, опять придумал и персонально для меня.

— Юбке нового маркетолога вашего сына вы тоже выговор сделали? — холодно спросила я, запахивая пиджак и застегивая на все две пуговицы, скорее декоративные, чем функциональные, но сейчас я ими воспользовалась больше из принципа.

Удивительно, но когда директор пытался сделать мне выговор, возбуждение от его вида и его слов не схлынуло. Более того, мне было плевать, что он говорил, зато до сих пор безумно нравилось, как он говорил. А главное, со мной! Его раскатистый рокот в голосе и сиплый бас безумно будоражил все нервные окончания.

— Я ее не вижу так часто, как тебя.

— Меня вы тоже не так часто видите, — фыркнула я больше от обиды, чем из упрямства. — Зато ее видит перед собой ваш сын и ему такая юбка не мешает , как вам, — продолжила упрямиться я. — Тогда не вызывайте меня варить вам кофе, и вы месяц меня не увидите.

Босс внезапно выпрямился, его лицо снова стало безразличным, а взгляд хладнокровным.

— Ты считаешь, что я придираюсь? Отлично. Зови сюда нового маркетолога. Придите ко мне обе, и мы проверим.

— Что проверим? — опешила я. — Длину юбки? Будем снимать и измерять длину? Вы серьезно?

— Снимать ничего не будем. Нечего снимать. Но я докажу, что не придираюсь. Пригласи сюда маркетолога. Лично.

Я вышла и от души хлопнула дверью. Вот теперь почувствовала хоть какое-то облегчение! Пусть не от оргазма, но напряжение частично смыло.

Ну, и зверь!

Я конечно спущусь в кабинет его сына, но что скажу, как объясню этот странный вызов? Что босс, его отец, хочет сравнить длину наших юбок? Он в своем уме вообще?

Тяжело вздохнув, я дошла до кабинета Ильи и коротко постучала. Досчитала до пяти и открыла дверь.

Новый маркетолог как раз поднималась со стола Ильи, на котором похоже растянулась, демонстрируя ему декольте. И юбка…

Н-да.

Вот ее юбку вряд ли можно было так назвать.

Пусть Крестцов действительно сравнит! Лично убедится! Тогда и придираться ко мне больше не будет.

— Илья Дмитриевич, ваш отец хочет познакомиться с вашим новым маркетологом, — натянуто улыбнулась я.

— С Алиной? — удивился Илья, и я его удивление понимала.

— Да. С Алиной. Могу ее проводить наверх?

— Он сейчас хочет с ней познакомиться? — продолжал допрос Илья.

Я кивнула.

— Тогда я сам провожу Алину и представлю ее отцу, — нахмурился Илья.

Я тоже нахмурилась.

— Дмитрий Алексеевич ничего не сказал в отношении вашего присутствия, но велел мне лично привести Алину к нему в кабинет. Сейчас.

Алина наконец соизволила отреагировать на разговор о ней. Улыбнулась и мило протянула Илье.

— Ничего страшного, если мы все поднимемся, и я познакомлюсь с вашим отцом.

— С Дмитрием Алексеевичем, — без улыбки поправила я.

— С Дмитрием Алексеевичем, — повторила она, буквально источая улыбкой яд.

Уже через пять минут мы заходили в кабинет Крестцова-старшего.

— Пришли? Присаживайтесь.

Он указал на два рядом поставленных стула мне и Алине. Когда к стульям сделал шаг Илья, он его остановил.

— А ты стой. Тоже полюбуешься.

— На что?

— Сейчас девушки нам продемонстрируют. Прошу. Садитесь. Дарья, а ты расстегни пиджак, не лишай нас чистоты эксперимента.

Я поджала губы, расстегнула те две злосчастные пуговицы и села на стул рядом с Алиной. Та уже одергивала подол юбки, которая немилосердно ползла вверх, оголяя бедра. В моем случае ткань была костюмная, она натянулась на попе и чуть вздернулась спереди, но, к счастью, не ползла вверх и одергивать ее не требовалось.

— Хорошо. Теперь руки сложите на груди и не опускайте вниз.

Я надменно сложила, зная, над чем именно ставит эксперимент Крестцов, а вот Алина занервничала, но посмотрев на меня, подчинилась. Сейчас ей наш босс кажется странным, а мне уже больным на всю голову. Правда, меньше его хотеть я от этого не стала.

— Пап, может ты не будешь пугать моих сотрудников? — сорвался Илья, не понимая, что происходит, но видя, как все это знакомство нервирует Алину.

— Я не пугаю. Я прошу тебя встать рядом со мной и посмотреть на наших очаровательных девушек.

Они оба отошли на три-четыре шага и встали перед нами.

— Ну, как тебе? — скучающим тоном спросил Крестцов сына.

У сына поползли брови вверх, а ответ стал сразу понятен нам обеим.

— Ну, по мне, бежевые стильнее розовых. Как думаешь?

На этом мы с Алиной подскочили со стульев не сговариваясь. Выскочили из кабинета, а вдогонку услышали пожелание Дмитрия Алексеевича.

— Чтобы юбки были не выше пары сантиметров от колена, девушки!

Но я и так пылала от негодования. Но больше на Илью.

Значит, ему мои розовые трусики не понравились?

Так нечего было так глубоко заглядывать, говнюк!

***

Так сложилось, что мы взяли с Крестцовым двухдневный перерыв друг от друга. Не знаю, чем занимался он, но я специально держала дистанцию, чтобы не попадаться ему на глаза. Не из-за одежды и длины юбки, это я исправила сразу же, на следующий день, а из-за не проходящей обиды на эксперимент.

Но помимо сформировавшегося чувства унижения, меня преследовали навязчивые эротические сны.

Каждую ночь наказание приходило с продолжением…

…Босс разглядывал мои розовые трусы, потом смотрел прямо в глаза и приказывал:

— Снимай их.

— Снимать? Я же сейчас в офисе!

Он язвительно усмехался.

— Что не помешало тебе прийти в этой недоюбке. Так пусть все желающие посмотрят на то, что ты хочешь им показать.

— Но я не хочу всем показывать!

В этот момент Крестцов неожиданно оказывается близко ко мне и склоняется сверху, чтобы проникновенно прошептать.

— А кому ты хочешь их показать, Дарья?

Почему-то мы оба знаем, для кого я выбрала и пришла именно в этой юбке. Точно не для всех.

Он рывком поднимает меня, и я уже стою, прижимаясь к его телу, заглядывая вверх, в его темные с золотыми искрами глаза.

Моя рука сама тянется под юбку, подхватывает розовое недоразумение и стаскивает вниз. Я наклоняюсь, поддерживаемая Крестцовым, потом выпрямляюсь и показываю ему свои трусики как доказательство, что их больше на мне нет.

— Умница, — хвалит он, забирает их с моей ладони и подносит к своему носу.

Жадно втягивает запах и…

На этом сон обрывается. Я не могу продолжить его даже в воображении, хотя очень хочется досмотреть.

Перерыв друг от друга соблюдала не только я, но и сам Крестцов, не вызывая и не требуя сварить ему кофе. Я все равно бы не пошла. Послала бы Юльку, зная, что она втайне тоже сохнет по Крестцову.

Зато Илья с Алиной резко обострились в отношении меня.

Между нами началась война.

Звоночек прозвенел уже на следующий день.

— Дарья, зайди ко мне, — вызвал Илья, не дал ответить и сразу положил трубку со своей стороны.

Я оказалась в тупике. Что это? Какая-то ответная ловушка? Способ поиздеваться подольше над моими интимными элементами одежды?

Я не поскакала к нему, как сумасшедшая. Выждала минуту и перезвонила сама.

— Илья Дмитриевич, уточните по какому вопросу.

— Ты еще не спускаешься? — удивился он. — Подойдешь, узнаешь.

И снова кинул трубку.

Но я не гордая. Набрала опять.

— Илья Дмитриевич, чтобы не терять свое рабочее время и ваше, лучше уточните сейчас. Я не подчиняюсь вам. Мои обязанности никак не касаются производственной сферы в целом. Совершенно точно, вам нужен другой специалист, выполняющий другие функции, — отчеканила я.

В разговоре повисло молчание. Видимо, Илья переваривал информацию, чтобы найти повод, спустить меня вниз, в свой кабинет.

— А просто подойти ко мне, как к главному по должности ты не можешь? — выдал он наконец.

— “Вы”, — сразу поправила я. — Мы общаемся на “вы”. И нет. После того, как вы видели то, что вам видеть не полагается, я не хотела бы сокращать дистанцию, несмотря на разницу в положениях.

Снова долгая пауза. Илья тугодум, в отличие от своего отца. Мысленно я хмыкнула.

— Глупо поддерживать обращение на “вы”, когда я видел твои трусы. Но смысл подчинения я понял. Жди, — выдал он и бросил трубку.

Уже через пару секунд звонок раздался у главбуха, и я закатила глаза, зная, к чему это приведет.

— Конечно, Илья Дмитриевич. Сейчас сделаем.

Еще не опустив трубку, Павел Андреевич обратился ко мне.

— Дарья, спустись вниз к Илье Дмитриевичу и объясни ему по отчету значения тех цифр, по которым у него возникли вопросы.

— Почему я?

Главный бухгалтер завис буквально на секунду, а потом выдал правду и причину.

— Потому что Илья Дмитриевич хочет общаться с бухгалтерией через тебя. Ему так удобнее. И потому что ты мой зам, знаешь по отчетности гораздо больше, чем ряд специалистов. Или ты предложишь мне лично тратить свое время на консультирование по простым вопросам?

Такое предложить я не могла. Пока получала надбавку за приставку “зам” к главному бухгалтеру, отказать своему руководителю тоже не могла. Встала и пошла вниз, к Илье. Тугодуму, но местами очень находчивому и дерзкому.

При входе в кабинете Ильи сразу наткнулась на презрительный взгляд Алины. Она резко поднялась, одетая в темные элегантные брючки, подчеркивающие ее длиннющие ноги и каблуки, повернулась к Илье и мило пропела.

— Оставлю вас, чтобы не мешать. Займусь ревизией выставочных образцов.

Тот кивнул и с наслаждением проводил взглядом ее покачивающуюся при походке попу.

Вряд ли кто-то так провожает мою задницу…

Я тут же откашлялась, покачала головой, удивляясь, какие дурацкие мысли лезут мне в голову. А Илья уже переключился на меня.

— Давай быстро проясним положение друг друга, — начал он с места в карьер.

— “Давайте”, — поправила я.

— Вот как раз об этом, — интонацией подчеркнул он и ткнул в меня пальцем.

— Меня прислали помочь вам с отчетом. Проконсультировать.

— И об этом! — не унимался он. — Здесь я решаю, кто, что и когда делает. Я решаю к кому и как обращаться. Поняла?

Меня несколько покоробило такое отношение ко мне, но я не совсем понимала, что будет, если я сейчас ослушаюсь приказа непосредственного начальника и не подчинюсь этому. Меня накажут? Меня уволят? Крестцов-старший даст мне индульгенцию хотя бы на раз?

Если он пощадит меня, второй раз я на такое не нарвусь. Но сейчас нарваться очень хочется.

Наверное, поэтому я вальяжной походкой, насколько позволяла моя удлиненная юбка, прошла к столу Ильи, отодвинула одно из кресел у приставки и села, закинув ногу на ногу. А после этого без капли сожаления о содеянном произнесла:

— Показывай отчет, пока у меня есть свободная минута объяснить тебе, какая цифра что обозначает. Если память плохая — записывай примечания на полях. Каждый раз консультировать по одному и тому же отчету не буду.

Он выпал. Я видела, как из него сыпется осадок от моей наглости. А про себя думала, что конечно пойду! Побегу даже, если главбух устроит разнос и внесет это в мои должностные обязанности.

Но за свою свободу и честь я еще повоюю!

Илья рухнул в кресло, но быстро собрался, посмотрел мне в глаза и нахмурился.

— Ты теряешь всякие границы.

— Ты первый, — любезно поправила я. — Так отчет был только причиной, чтобы поставить меня на место?

— Да.

Я кивнула, потому что именно так и думала.

— А как думаешь, я должна отреагировать, когда ты первый проехался по моей… моему гардеробу?

— Ну, знаешь, Алина восприняла все как шутку, — легко отозвался Илья.

— Кто так удачно пошутил? Ты? Или Дмитрий Алексеевич тоже? Потому что меня она не простила.

— А тебя за что? — удивился Илья.

Я пожала плечами.

— Видимо, за соучастие.

Он хмыкнул, покрутился в кресле и постучал ручкой по столу — привычка босса кажется передается по наследству.

— Ты права. На отца она злится, а на меня нет. Хотя про трусы сказал я и тебе, и ей.

Его довольная ухмылка расплылась по всему лицу. Так и захотелось растереть и размазать, чтобы больше так не ухмылялся, вспоминая мои трусы.

— Может она тебе больше, чем маркетолог? — премило улыбнулась я в ответ.

— Может, — протянул он, не оправдываясь. — Например, варит мне кофе, объясняет цифры. Ей нетрудно, в отличие от тебя.

Внутри меня заклокотало. Я наклонилась к нему, буквально предлагая заглянуть в мое декольте, чтобы возненавидеть его еще больше, и со всей выразительностью, вкладывая в слова всю чувственность, проговорила:

— Я тоже без обид варю ему кофе и вприпрыжку бегу с отчетом в кабинет, но не в твой!

Илья напрягся, а я поставила жирную точку в наших дружественных отношениях.

— И если бы мои трусы увидел только он , я бы его простила.

Я встала и спокойно поправила пиджак и юбку.

— И сейчас на него не злюсь, уверена, что он просто пошутил. Видишь, как наши ситуации похожи? Очень параллельны. Поэтому не вызывай меня больше.

Желваки заходили на скулах Ильи Дмитриевича, глаза сузились и буквально прожгли во мне дыры. Только мне фиолетово. Я с ним детей крестить не собиралась.

— Если с отчетом все, — холодно заметила я на его лютое презрение во взгляде, — тогда я вернусь к своей работе.

Уже у двери меня догнал его злой, ненавидящий голос.

— Ты никогда не будешь рядом с папкой. Слышишь? Я близко тебя к нему не подпущу!

Могла бы ответить, чтобы позлить его еще больше, “Попробуй!”, но это уже лишнее. Я и сама знала, что никогда не смогу сблизиться с Крестцовым. Он моя идеальная мечта, а не реализуемое достижение.

Я толкнула дверь и ушла ожидать следующих ходов злопамятного сынка.