Романтичная история для Даши

— Даша… Да-аша… Дари-и-ина… Таманова, блин!

Даша поморщилась от слишком громкого восклицания, прозвучавшего прямо над ухом, и подняла вопросительный взгляд на довольную донельзя подругу.

— Только ты осталась.

Моргнув непонимающе, Даша посмотрела вперёд, где находилась импровизированная сцена: просто свободный кусок пола перед доской, с полоской скотча, обозначающей границы площадки. Парты были сдвинуты вплотную к дальней стене класса, чтобы не мешать репетиции студентов, которые сейчас столпились возле преподавательского стола. Они по-прежнему радостно гомонили, перебирая новогодние костюмы. И, кажется, до сих пор спорили кому и какая роль достанется.

В стороне осталась только сама Даша, которой было совершенно без разницы кого именно придётся изображать: зайчика, дракона или снеговика. Уверена была, что серьёзную роль первокурсникам всё равно не доверят, а зверята все имеют примерно одинаковые слова и присутствуют в спектакле больше для массовки — зажигательные флешмобы выглядят гораздо интереснее, когда со сцены их показывает стайка забавных зверят в ярких костюмах, а не только Снегурочка.

Дарина задумчиво отметила, что костюм деда Мороза тоже лежит в стороне, но лишь пожала плечами, переводя взгляд на подругу.

— И кто мне достался? Кролик, зайчик, ёлочка?

— Бери выше — Снегурочка!

Даша механически кивнула, всё ещё думая о том, почему Андрей так и не ответил ни на одно сообщение. И первоначальное радостное предвкушение от первой полноценной репетиции давно уже вытеснила тревога за своего парня, которому молчание было в целом не свойственно.

Мысли становились всё более безрадостными, и на фоне буквально светящейся энтузиазмом Марты, Даша выглядела весьма тускло. Даже если учитывать то, что именно Дарина была одета в светло-салатовую кофточку и смотрелась ярче подруги в сером кардигане.

Ответ подруги Даша осознала не сразу. Прошла, наверно, целая вечность — две долгих минуты, — прежде чем до будущей звезды дошло. Моргнув пару раз, она уставилась на Марту широко распахнутыми глазами.

— Ты ведь шутишь, да? — с надеждой уточнила Даша.

— Блин, Таманова, не тупи. Тебе главная роль досталась, идём, — Марта поправила очки и потянула подругу к толпе возле вешалок с костюмами. — Надо померить, а то может ещё подшивать придётся.

Даша не успела толком рассмотреть наряд, как одногруппницы в четыре руки уже нарядили её, не дав и пары слов сказать, и расступились, давая возможность полюбоваться собой в зеркале на стене.

— Идеально! Тебе очень идёт. Не, ну какая ж красивая всё-таки Снегурочка будет в этом году. Ага, и с Тимой должны неплохо рядом смотреться.

Фразы сливались в общий одобрительный гул, а Дарина всё ещё с сомнением рассматривала себя в изысканном голубом полушубке, но сшитом из лёгкой скользящей ткани, прочно ассоциирующейся с шёлком. Впрочем, выбор труппы стал понятен достаточно быстро: наряд шили на достаточно миниатюрную девушку, и из всей труппы комфортно в нём могла чувствовать практически одна Даша — если не считать руководительницу, — остальные не подходили или по росту, или по пропорциям фигуры. А сама руководительница, хотя и была достаточно молода – сорока нет, - но, видимо, решила уступить дорогу молодым.

Дарина несмело улыбнулась и задумчиво собрала волосы в быструю косу, которую перекинула на плечо — по традициям всех возможных снегурочек.

— Светлана Валерьевна, а как же волосы? — Даша нашла взглядом педагога. — Разве у Снегурочки они не должны быть светлыми?

— У нас где-то есть парик, — женщина отмахнулась.

Подойдя ближе, любовно расправила меховой воротник, поправила не до конца застёгнутую пуговицу.

— Прекрасная Снегурочка. А теперь — улыбнись.

Даша послушно растянула губы в улыбке, но наткнувшись на гримасничающую Марту, артистично изображавшую её унылое выражение лица, рассмеялась.

— Я же говорю — идеальная снегурочка! — оживилась подруга.

— Ага. Так, переодевайтесь обратно, и начнём репетицию.

Даша лишь теперь обратила внимание, что почти все члены труппы так или иначе были наряжены: шапки зверят, поролоновое туловище снеговика, похожий на клоунский нос оленя. И без костюмов из всего десятка актёров были только Светлана Валерьевна и Марта.

— А Дед Мороз кто? — Даша негромко уточнила у Марты, которая решила помочь ей расстегнуть мелкие пуговки.

— Тимоха. Он не пришёл ещё, видишь — костюм висит.

Даша оглянулась назад, но костюм мороза обнаружился не на вешалке, среди прочих, и сиротливо лежащим на парте.

— Тимоха? — с сомнением повторила Дарина.

— Ну Тимофей, одногруппник наш.

— А-аа… Ага.

Даша кивнула, но по её лицу было очевидно, что понятнее ей не стало. Марта лишь закатила глаза и ущипнула подругу, успевшую вновь о чём-то задуматься.

— Лунев же, ну. Вон, — она качнула головой в сторону двери, куда только-только успел войти будущий Дед Мороз.

Теперь Таманова кивнула с облегчением —фамилию она узнала, да и внешне в целом он выглядел знакомо. И за это было немного стыдно, потому что они не только вместе занимались в театральном, но и учились вместе, пусть и в разных подгруппах.

Избавившись от наряда, Даша вернулась к своим вещам, чтобы причесаться и украдкой бросить взгляд на телефон, но Андрей так и не ответил ни на один вопрос, а сообщения висели непрочитанными. Девушка недовольно наморщила нос, пытаясь придумать — что стоит написать ещё, чтобы добиться от Андрея ответа на простой, в целом, вопрос про кино.

Руководитель похлопала в ладоши, привлекая внимание.

— Начинаем репетицию. Так, копии сценария вот, на парте. Берём, и занимаем свои места. Быстрее, быстрее ребята. Спектакль долгий, а нам сегодня его надо хотя бы один раз целиком прогнать.

Так и не решившись написать что-нибудь ещё, Даша почти с облегчением отложила телефон в сторону и с энтузиазмом включилась в процесс. Пролистала свою копию сценария и невольно присвистнула, впечатлившись обилием реплик и действий для Снегурочки. Ей показалось, что даже у Деда Мороза слов меньше.

— Привет, — оказавшийся рядом Лунев слабо улыбнулся, сосредоточенно вчитываясь в свою копию.

— Ага, привет, — Даша рассеянно кивнула.

Она подняла голову, вслушиваясь в хорошо поставленную речь Марты, под чьи слова на сцену выбежали «зайчик» и «лисичка».

— Не ожидал, что ты вызовешься Снегурочкой, — негромко продолжил Тимофей.

— Меня не спрашивали, — Дарина фыркнула.

— Да? — парень оторвался от текста и немного отодвинулся, чтобы окинуть однокурсницу пристальным взглядом. — А выглядишь, как заправская Снегурочка.

Он подмигнул, как киношный ловелас, и Даша смешливо сморщила нос, негромко фыркнув себе под нос.

— В таком случае, ты выглядишь как всамделишный Дед Мороз.

— Что, неужели я такой старый?

— Ну разумеется нет!..

Увлёкшись, Даша произнесла эту фразу чересчур громко, перебив говорящую Марту, и удостоилась строгого взгляда руководительницы, напоминающего о необходимости соблюдать тишину — их кабинет для репетиций был не слишком большим, и звук здесь расходился очень хорошо.

— Да нет, — отмахнулась Даша, понизив голос до шёпота. — Просто выглядишь как человек, который реально мог в самую стужу пойти через полстраны, чтобы сделать приятное детям.

Она неловко улыбнулась, поняв, как странно звучит её фраза.

— Один-один, — Тимофей усмехнулся.

Даша лишь моргнула, с удивлением глядя на однокурсника, не понимая, как воспринимать его ответ. То ли его слова про снегурочку всё-таки были комплиментом, то ли он сказал это, чтобы сгладить неловкость от слов Даши, которые прозвучали как неуклюжий флирт.

— Давай сначала найдём Снегурочку, — громко произнесла Надя, которой выпала роль Зайки.

— Конечно давай, — с энтузиазмом согласилась лисичка-Мила.

И Даша, резко выдохнув и сжав скрученный в трубку сценарий покрепче, пошла на сцену, радуясь тому, что смущающий разговор прервался, и волнуясь — всё-таки первая её серьёзная роль. Да к тому же такая важная.

Главное не облажаться!

***

— Для первого раза — очень хорошо, — руководитель выглядела довольной.

— А не слишком длинный спектакль получается? — Марта озвучила мысль, терзавшую всех актёров труппы.

— Нет, — Светлана Валерьевна лишь рукой махнула. — Это ведь полноценный спектакль. А в школах и садах мы будем давать упрощённую версию. Покороче.

— Хорошо.

— А, ну ясно.

— Поня-атно…

Голоса актёров прозвучали вразнобой. Даша лишь задумчиво кивнула, подумав, что её то заменить будет некем. Всё же Дед Мороз и Снегурочка, как ни крути, главные действующие лица в новогодних постановках. И эта мысль вызывала радостный трепет внутри. Роль, хоть и была непривычна, совершенно не вызывала затруднений. Даше даже особо играть не приходилось, только одёргивать себя, когда на язык лезли совершенно непрофессиональные «э, а, ну». От них не спасал даже сценарий, потому что порой девушка просто забывала, что должна просто читать, и пыталась говорить «по памяти» или как чувствует — как ответила бы сама в такой ситуации.

Разумеется, такой отыгрыш был далёк от идеала. Но стоило учитывать, что это первая репетиция спектакля — почти все, за исключением разве что руководительницы и Марты, причастной к его написанию, видели текст в первый раз. И идеально с ролью справились разве что та самая Марта — потому что ей вообще не требовалось выходить на сцену, а только пояснять некоторые вещи голосом автора. И снеговик — потому что ему текста не досталось вообще, а присутствие в постановке было чисто номинальным.

В целом, Даша была собой довольна — она считала, что неплохо справилась.

— Молодец, — Светлана Валерьевна задумчиво кивнула, переводя взгляд с Тамановой на её однокурсника, стоящего рядом. — Вы оба молодцы. Дариш, дома, потренируйся перед зеркалом и не бойся ты так. Ни сцена, ни зрители, ни другие артисты тебя не укусят и гнилыми помидорами не закидают, даже если ты скажешь не совсем то, что надо. А ты, Тимофей, потренируйся говорить медленнее — Дед Мороз он всё-таки дед, должен степенно говорить.

Лунев лишь кивнул, обозначая согласие, и вопросительно посмотрел на Дашу.

— И да, ребят, — руководитель труппы серьёзно посмотрела на ребят, стоящих перед ней. — Я понимаю, что моя просьба прозвучит странновато, но познакомьтесь чуть лучше. В глаза бросается, что вы чужие люди. Я не требую от вас дружбы, — женщина покачала головой, без труда прочитав вопрос в глазах. — Но хочется всё же, чтобы на сцене вы общались без таких заминок.

— Просто непривычная роль, — Даша виновато улыбнулась.

Светлана Валерьевна насмешливо кивнула, но было очевидно, что она не верит.

— В общем, считайте это ваше дополнительное задание. Не только текст выучить, но и научиться хотя бы на сцене, в рамках ролей, общаться свободно. Как и должно. Это, надеюсь, понятно?

— Да…

— Будет сделано, мэм! — Лунев сделал серьёзное лицо и изобразил типичного солдата из любого американского боевика.

— Идите уже, — руководитель с улыбкой махнула на них рукой, и себе под нос пробормотала — Мэм, скажут тоже.

Будущие звёзды новогоднего спектакля переглянулись, не сговариваясь, подхватили вещи и бочком, бочком направились к двери. Вышли из кабинета последними и, хоть прошло не больше минуты, коридор уже был пуст. И, переглянувшись ещё раз, они неожиданно рассмеялись.

— Проводить тебя?

— Не-не-не, — Даша поспешно открестилась и даже на пару шагов отошла от однокурсника, будто бы испуганная его инициативой. — Спокойнее, юноша. Светлана Валерьевна просила взаимодействий на сцене, а не дружбы.

— Одно другому не мешает, — со смешком произнёс Тимофей и подмигнул. — Ну, не хочешь — как хочешь. Тогда покеда.

— Покеда, — согласно угукнула Даша.

Лунев пошёл прочь, а девушка остановилась возле подоконника и достала требовательно жужжащий телефон из кармана сумки.

На экране смартфона красовалось с десяток сообщений от Андрея и примерно столько же пропущенных звонков.

И хотя совсем недавно она с нетерпением ждала ответа от своего парня… Сейчас Даша тяжко вздохнула, на миг прикрыв глаза. Всё хорошее настроение от успешно прошедшей репетиции, моментально выветрилось, оставляя горечь досады.

Дарина пожалела о том, что не стала ждать до остановки — даже не открывая их, она могла с уверенностью в девяносто девять и девять десятых сказать, что там недовольство и претензии. А то и полноценная ссора.

Выяснять отношения здесь и сейчас не хотелось. Да и в целом, хотелось уже поскорее домой в тепло и уют: за окном уже было достаточно темно и наверняка ещё холоднее, чем утром — всё-таки октябрь, да и время уже к семи близилось.

Запоздало, но Даша пожалела о том, что не согласилась пройтись до остановки с Тимофеем. Было бы веселее и проще отвлечься от размышлений о том, что там понаписал её любимый Дюша.

Посомневавшись разве что пару секунд — буквально из вежливости, — Даша выдохнула и решительно заблокировала смартфон.

Она прочитает сообщения, когда сядет в автобус. И тогда же ответит.

В конце концов, она тоже долго ждала ответа — пусть теперь и Андрей немного подождёт.

Даша торопливо оделась и лениво переставляя ноги поплелась на выход, стараясь не думать о том — показалось ей, или же телефон действительно жужжит, оповещая о новом сообщении.

Знает ведь, что если прочитает сообщения, то Андрей это увидит. Потому что это отвечать на вопросы он может пару раз в сутки, но вот мониторить, чтоб любимая девушка прочитала его мысли, он любит. И что Даша прочитала — точно заметит. А тот факт, что она не ответила сразу же лишь толкнет ссору на новый виток — или спровоцирует появление, если она ещё не близка. И выльется это в жуткую головную боль и бессонницу, из-за которых завтра она будет выглядеть как зомби и совершенно не понимать, о чем так вдохновенно вещает препод по матану.

Корпус был пуст практически полностью, если не считать редких пар, и темнота за окном навевала меланхолию. Не угнетающую, как мысли о предстоящем разговоре с Андреем, а скорее созерцательно миротворческую.

— О, Даш, — Лунев обнаружился около проходной. — Я думал ты уже ушла… Тебя подождать?

— Откуда? — девушка непонимающе посмотрела на однокурсника.

— Ты не будешь возвращаться за шапкой? — с сомнением уточнил Тимофей.

Даша пригладила волосы, поправляя меховые наушники — подарок Андрея, между прочим!

— Зачем мне ещё и шапка?

— Ну типа… Там холодно?

— Ваш молодой человек прав, — встряла бабушка-вахтёр, осуждающе глядя на девушку. — Холод такой на улице. Заболеете ведь!

Тимофей подавился смешком, и поспешно отвёл взгляд. Да и саму Дарину праведное негодование старушки больше позабавило, вопреки невесёлым мыслям и настроению. Тем более что от вахтёрши не чувствовалось желания поучить молодёжь уму-разуму, а искреннее переживание — примерно таким же голосом родная бабушка спрашивает у Даши, понравилось ли ей варенье. Поэтому желания ругаться или что-то объяснять доброй старушке даже не промелькнуло, поэтому Даша просто натянула на голову капюшон и подтянула молнию на куртке до конца, заслужив этим одобрительный кивок от сердобольной бабули.

Всё ещё улыбаясь, студенты вышли из корпуса вместе и, не сговариваясь и не обсуждая, неторопливо направились в сторону автобусной остановки.

— Теперь тебя будут считать моим парнем, — ворчливо заметила Даша.

И натянула капюшон поглубже. В целом было ещё достаточно тепло, чтоб не мёрзнуть в осенней куртке, но ветер был весьма коварным: его порывы были редкими, но промораживали достаточно сильно.

— Кто? Бабушка-вахтёрша? — Тимофей издал смешок. — Да брось. Она уже забыла про нас вообще. Мимо неё каждый день сотни студентов ходит. Что ей, всех запоминать?

Дарина не удержалась от улыбки, закономерно посчитав, что этот вопрос исключительно риторический, но всё равно укоризненно покачала головой.

От корпуса до остановки было не так уж далеко, но из-за холодного, поистине пронизывающего ветра, безжалостно задувающего под по-осеннему тонкую куртку, даже этот десяток метров показался бесконечно длинным. И даже то, что Даша натянула и капюшон, и куртку почти на нос, никак не помогало согреться.

Она чувствовала, как на неё косится Тимофей — единственный, кому вовсе было пофиг на окружающую погоду, с его-то трёхкомнатным пуховиком, — и была благодарна что он молчит. Потому что разговаривать под пронзающими до костей порывами ветра совершенно не хотелось. А в голове вообще крутилась одно лишь «почему я поверила прогнозу погоды».

Пластиковые стенки остановки от ветра практически не спасали, но так всё равно было лучше, чем стоять прямо около дороги. А ещё здесь, в относительной тишине, стало отчётливо слышно, как возмущённо жужжит телефон Даши, оповещая о всё новых и новых сообщениях.

Девушка с трудом удержалась от того, чтобы закатить глаза — косой, вопросительный взгляд однокурсника был одной из причин удержаться от столь демонстративного проявления недовольства.

В том, кто именно так настоятельно требует общения, у девушки не было ни малейшего сомнения. А вот желание общаться прямо сейчас — так и не появилось. Даже наоборот, забилось поглубже, прячась от холодного ветра. Причём независимо от того, что на самом деле пишет Андрей.

Пожевав губами, Даша посмотрела налево, в наивной немного надежде, что там едет какой-нибудь транспорт. Но дорога, хоть и не была пуста, но вот ни автобусов, ни маршруток там видно не было. А телефон наконец-то прекратил жужжать.

Да и народ на остановке уже начинал коситься заинтересованно. Даша, разумеется, понимала, что всё это ей лишь кажется. Кому вообще какое дело до чужих сообщений-оповещений? Тем более, что вибрация смартфона глушилась и звуками дороги, и даже подвываниями ветра сквозь щели в стенах остановки. Да тот же Лунев наверняка смотрел не на неё, а на дорогу, в ожидании того же автобуса — просто она стоит тоже слева от него, вот и получается, что взгляд как будто на неё.

Но всё равно было дискомфортно. Подышав на замёрзшие руки, девушка достала телефон и разблокировала экран, не спеша, впрочем, открывать непосредственно мессенджер. Ей хотелось сначала оценить глубину проблем, хотя бы примерно.

Простынь сообщений была внушительной.

И если начиналось всё с достаточно нейтрального «ну какой сейчас каток, тепло ещё слишком» и «какое кино, Дашунь», то дальше… Сначала вопросы «Даш? Что молчишь? Даш… Даша!». Они плавно переросли в оправдания «я много работаю», «времени совсем нет», «хочу просто провести время вместе дома, а не переться непойми куда». Причём, начисто лишённые каких-либо смайликов или их подобия, эти оправдания выглядели очень даже агрессивно. И о-очень быстро переросли в откровенные наезды. Про то, что Даша не ценит, что Даша не вкладывается так, как Андрей, что Даша игнорирует.

Девушка вздохнула, с трудом переводя дыхание. Ей стало невозможно обидно. Она ведь просто предложила сходить в кино или на каток, а в ответ на неё выкатили простынь упрёков. Притом, по ощущениям, сразу за весь неполный год, прошедший с начала их отношений.

Даша шумно выдохнула сквозь стиснутые зубы.

— Даш?

Вопрос однокурсника, вкупе с лёгким прикосновением к плечу, заставил девушку вздрогнуть. Рука дёрнулась, на автомате очищая все уведомления, и лишь после это девушка подняла глаза.

— Тебе какой нужен то? — Лунев кивнул вперёд, привлекая внимание к подъезжающему автобусу с шестёркой.

— Подходит.

Девушка снова вздохнула и, не скрывая облегчения, убрала телефон обратно в карман. Несмотря на начало восьмого вечера, автобус был полупустой и можно было найти место, чтобы стоять с комфортом и даже у окна.

Даша не удивилась, обнаружив, что и Лунев здесь же. Тому, что он стоит рядом, почти вплотную не удивилась. Всё же это место было наиболее удобным из свободных.

Разговаривать им было не о чем. Это вообще, можно сказать, первый раз за прошедшие полтора месяца, когда они взаимодействуют, да ещё и так много. Раньше как-то повода не было ни в рамках потока, ни в реалиях театрального кружка.

Но молчание всё равно неосязаемо давило на плечи. Будто они обязаны были поговорить о чём-то, раз уж едут вместе.

Даша негромко вздохнула, глядя в окно.

Парень осторожно тронул её за плечо, просто протягивая её один из своих наушников в молчаливом предложении.

— Не, спасибо. У меня своя есть.

Таманова слабо улыбнулась, демонстрируя собственные «затычки», и тут же засунула их в уши, включая плейлист. Облокотилась на поручень, чувствуя, что напряжение отпускает и молчание уже не кажется таким уж неловким или давящим. Оно ощущалось достаточно комфортным и можно сказать дружеским.

Да и что скрывать, Даше было приятно. Не присутствие Тимофея, а скорее само его предложение. После него стало значительно легче. Несмотря на то, что слушать музыку вместе она отказалась — не готова ещё к такому.

Автобус плёлся по дороге медленно — и улица такая, и время всё-таки позднее: многие ехали домой с работы. А через одну остановку Даша вполне искренне порадовалась, что рядом стоял Тимофей — иначе бы её точно придавили к стеклу, а так получилось, что он играл роль буфера или даже защитника.

Музыка в наушниках настраивала на лиричный лад, а присутствие однокурсника так близко не напрягало совершенно. Хотя, стоит признать, что Лунев всё же пытался держать какое-то подобие дистанции. Насколько это позволяла толпа, разумеется.

Про Андрея Даша на это время не то, чтобы забыла — просто старалась не вспоминать. Не думать о том, что простынь его сообщений наверняка стала ещё больше за время этого молчания. Но доставать смарт и пытаться отвечать сейчас, в этой давке, казалось совершеннейшей глупостью.

Хотя, если быть совсем честной, Даша сейчас не думала вообще ни о чём. В голове царила приятная пустота, разбавляемая лишь строчками песен и медленно ползущими за окном уличными фонарями.

Счастливое неведение продлилось пять остановок — музыка прервалась на середине четвёртой песни, и Даша распахнула мечтательно прикрытые глаза. Первой мыслью было, что наушники разрядились, но телефон не спешил озвучивать меланхоличную песню Шляпников на весь салон автобуса. На осознание понадобилось ещё долгие пара секунд, а после Даша беззвучно выругалась и, достав телефон, убедилась, что звонит Андрей. Она не успела ничего сделать, как парень сбросил вызов сам. Перевести дыхание Даша не успела — телефон снова звонил.

Прежде чем ответить на вызов, девушка сняла наушники. Чтобы чувствовать себя увереннее.

— Привет, Андрей, — она отвернулась к окну.

В такой толпе казалось неловким обратиться к парню привычным «Андрюша».

— Даша!!!

Даже простое имя прозвучало как отборнейший мат, и Таманова поморщилась. Она предполагала что-то подобное, но до последнего всё же надеялась, что раз он звонит, то значит уже успокоился.

— Какого овоща лысого ты игноришь мои сообщения?!

— Андрей… Давай я…

— Прочитать прочитала, и решила отмолчаться?! Надеялась, что я проглочу всё это?!

Даша снова поморщилась, пожалев, что не ответила там, на остановке — там можно было хотя бы отойти в сторонку, а не дёргаться от того, что половина автобуса прислушивается к громкому голосу Андрею. И о том, что решила разговаривать через телефон, тоже немного пожалела.

— Что молчишь?!

— Андрей! — она вздохнула. — Я еду в автобусе, давай я перезвоню тебе, когда буду дома, и мы всё спокойно обсудим…

— Да. Давай! — парень даже не пытался скрыть злость. — Я сейчас приеду к тебе, и мы поговорим!

С нажимом произнёс он и сбросил вызов, не позволив Даше ничего сказать.

Она поморщилась и устало прикрыла глаза.

— Всё норм?

Голос однокурсника немного напугал. Таманова неопределённо качнула головой и тяжко вздохнула.

— Норм, — девушка выдавила из себя слабую улыбку. — Просто небольшая ссора с парнем. Такое иногда бывает, — Даша издала нервный смешок.

— Бывает, — задумчиво согласился Тимофей.

— Ладно, пойду. Мне на следующей выходить. Пока-пока, — неловко улыбнувшись, Даша протиснулась мимо Лунева на выход.

— Ага-пока-до завтра, — прилетело ей в спину.

Даша, обернувшись у двери уже, коротко кивнула, улыбнувшись, и спрыгнула на улицу, тут же поёжившись от холода. Всё же в автобусе было тепло, а на улице за неполные полчаса стало ещё холоднее.

Поправив лямку сумки, девушка быстрым шагом направилась в сторону дома. Слова Андрея, конечно, безумно «обнадёжили». Хотя тот факт, что он приедет, всё равно грел душу — Даша не сомневалась, что по телефону они сейчас могли только разругаться в пух и прах.

Зайдя в родной подъезд, Даша не смогла сдержать громкого «блин» — кто-то из соседей снова оставил нараспашку окно, и теперь в подъезде было чуть ли не холоднее, чем на улице. И ждать лифт не было никакого желания, да и была надежда, что подъем на седьмой этаж всё же хоть немного согреет.

Аромат сладкой выпечки и запечённого мяса настиг Дашу на этаж раньше. Она даже приостановилась. С наслаждением сделала глубокий вдох и широко улыбнулась, чувствуя, как жизнь всё-таки налаживается.

Хлопок двери совпал со звонком домофона, на который выглянула мама.

— Привет, ма, — Даша махнула рукой, снимая трубку домофона. — Кто там?

— Это я, открывай, — голос Андрея звучал почти спокойно.

— Андрюша пришёл?

— Угу.

Девушка поставила сумку на тумбочку, на автомате сняла сапоги и застыла нерешительности — сомневалась, надо ли ей выйти встречать парня, или же просто снять куртку и подождать здесь, в тепле и уюте. И вздрогнула, осознав, что Андрей уже преодолел все семь этажей — он открыл дверь, даже не став стучать или звонить второй раз.

— Привет, Андрюш.

Улыбка увяла, напоровшись на хмурый взгляд исподлобья.

— Пойдём, на лестнице поговорим.

Впрочем, ответа он не ждал, а просто уцепил девушку чуть выше запястья и потянул за собой наружу.

— Ма, мы щас придём, — крикнула Даша, торопливо натягивая кеды.

Дверь хлопнула, и Андрей сразу же отпустил руку, решительно протопав к ближайшей площадке между этажей. Опёрся на подоконник, встав лицом к девушке, и уставился на неё хмуро, скрестив перед собой руки — чисто следователь на допросе.

— Ну?! И как ты оправдаешь своё поведение?!

— Я жду!

От подобного заявления Дарина откровенно растерялась и лишь недоумённо хлопнула ресницами, глядя на лицо своего парня.

— О чём ты, Андрей?

— Я спрашиваю, как ты будешь оправдываться? Чем ты объяснишь своё поведение сегодня?!

Даша нахмурилась и, зябко поёжившись от холода, тоже скрестила руки перед собой.

— За что я вообще должна извиняться?

— За игнор.

— Чт… Андрей! — Даша даже голос повысила от возмущения. — Какой игнор?! У меня была репетиция в театре, а потом я ехала в автобусе. Там физически не было возможности не то, что ответить, а даже просто телефон достать.

— Но прочитать же ты смогла каким-то образом, — ядовито процедил парень.

Даша поморщилась, вспомнив, что оповещения случайно смахнула, когда они мешали. Видимо случайно промахнулась и нажала на «пометить прочитанным». Но объяснить это сейчас не представлялось возможным — Андрей выглядел не просто готовым к ссоре, он буквально излучал желание довести разборку до конца. И непременно победить в этом споре.

— Ты тоже не сразу ответил на мой вопрос, — Даша с досадой цокнула языком.

— Ах да… Ну конечно! — Андрей даже отлепился от подоконника и, выпрямившись, всплеснул руками в возмущении. — А ничего, что я вообще-то после пар работаю?! Деньги зарабатываю, чтоб тебя же потом в те же самые кино и кафешки водить?! Это вообще не считается? Главное ведь, чтобы отвечал сразу, да? Да же, Даш?! Да?!

Девушка качнула головой, поморщившись от крика прямо в лицо. Неуютно переступила ногами, которые ощущались босыми и шмыгнула замёрзшим носом.

— Я не о том вообще! — возмутилась Даша. — Просто почему если ты не отвечаешь сразу, то это нормально, а если я по какой-то причине молчу дольше обычного — то это сразу игнор и повод для ссоры?! Почему…

— То есть, ты хочешь сказать, что я скандалист?! — голос Андрея стал глуше, а в нём отчётливо слышалось с трудом сдерживаемое рычание. — Что я ссору делаю из ничего?!

— Да нет же! — Даша топнула ногой в возмущении.

— А как?! Ка-а-ак, Дарина?!

— Да, блин, Андрей!.. — девушка набрала в грудь побольше воздуха и даже щёки надула, удерживая себя от опрометчивых слов, так и рвущихся наружу. — Я просто предложила сходить в выходные на каток или в кино, на какую-нибудь комедию. Просто, блин, чтоб хоть куда-нибудь сходить вместе! Впервые за последние месяца три. А ты, блин, сейчас стоишь здесь злой, как стая бешеных собак и орёшь на меня за какой-то… Да вообще ни за что!

Под конец она не удержалась от того, чтобы всплеснуть руками, чтобы ему понятнее стала вся глубина её эмоций.

Андрей тоже набрал воздуха, и тоже медленно, с присвистом выдохнул, не отводя злого взгляда. Прикрыл глаза и похлопал себя по карманам. Даша смотрела на него с подозрением, но вопреки опасениям, парень достал не сигареты, а всего лишь жвачку. Закинув в рот сразу пару штук под напряжённым взглядом девушки, он снова вздохнул и поднял хмурый — почти спокойный, — взгляд. Даже чуточку виноватый.

— Прости, Дашуль, — пробурчал, без малейшего намёка на былую злость. — Просто… Замотался.

Андрей раскинул руки, приглашающе, и смотрел совершенно открыто: устало и чуточку расстроено.

Даша медленно, всё ещё не в силах поверить, что буря миновала, подошла ближе, и осторожно прижалась щекой к холодной куртке парня, и судорожно выдохнула, чувствуя, как немного отпускает напряжение.

Парень мягко приобнял свою девушку и потёрся щекой об её щёку, почти невесомо чмокнув в висок.

— Просто пары, потом работа… И в выходные хочется дома побыть, а не жопу морозить на стадике.

— Угу.

Даша неопределённо дёрнула плечами, поёжившись, и шмыгнула носом. В двух словах нельзя было объяснить, что каток это не просто круто. Каток это почти как стиль жизни. Её бы Алиса поняла, но та уже полгода от катка бегала, поэтому и смысла не было рассчитывать на то, что теперь она вдруг передумает и согласится пойти на каток. Даже ради любимой подруги.

— Ну ты что, обиделась что ли? — Андрей с улыбкой отстранился, чтобы заглянуть девушке в глаза.

— Нет.

Даша покачала головой — скорее потёрлась об куртку, — и негромко вздохнула. Не знала, как объяснить, что чувствует в такие моменты. Понимала ведь, что он не со зла, просто… В самом деле ведь обидно было.

— А хотя, знаешь что? — парень оживился и, прищурившись, посмотрел на Дашу. — Поехали сейчас! Как раз, перед закрытием, ненадолго успеем.

— Андрюш… — Даша вымученно рассмеялась.

— Да-да-да. Поехали. Как раз, немного там потусим. А в выходные, так и быть, устроим просмотр какого-нибудь кино дома.

Было видно, что парня целиком захватила эта идея, и Дарина немного растерялась.

Она только-только приехала домой, куртку даже не успела снять, не говоря уже о гораздо более приземлённых вещах вроде еды. Но Андрей буквально фонтанировал энтузиазмом.

— Нормально всё, Даш, — он покровительственно похлопал по руке. — Поехали. На часик буквально. Сама ведь говоришь, что мы в последнее время реже видеться стали. Да и я не дурак же, понимаю, что реально редко встречаемся. То у меня работа после пар, то у тебя — кружок этот дурацкий…

Даша хотела возмутиться, что театральный кружок вовсе не дурацкий, а очень даже полезный и интересный. И классный вообще-то. Но напоролась на полный предвкушения взгляд.

— Ну когда, если не сейчас? — Андрей наклонил голову набок.

И Даша сдалась.

— Хорошо, — она натянуто улыбнулась в ответ. — Сейчас, только переоденусь…

— Ну какой переоденусь, Дашунь? Мы тогда не успеем точно. Тем более, ты же в универ так ездила. Не замёрзла же?

— Вообще-то…

— Ну вот видишь! — Андрей уверенно кивнул, не дав договорить. — И вообще, мы же на моей машине поедем. Там тепло. А на катке кататься будешь — тебе ещё и жарко станет!

Звучало логично, и Даша негромко вздохнула. Снова сдалась.

— Ну всё равно. Дай хоть обувь нормальную обую, да маму предупрежу.

— О, да, пойдём. Маму твою я сам предупрежу, чтоб она не волновалась лишний раз. Тем более что поедем мы не на стадион, а на закрытый каток.

Даша кивнула, чтобы не начинать очередной спор, и неуверенно улыбнулась.

В конце концов, совместный поход на каток казался неплохой идеей для окончательного примирения. Они ведь в самом деле в последнее время так редко бывали где-либо просто вдвоём.

— О, ребят, вы вовремя. Пойдёмте ужинать.

— Нет, Маргарита Дмитриевна. Мы с Дарюшей на каток сейчас. На пару часиков.

— Может всё-таки поужинаете сначала? — мать Даши смотрела с сомнением. — Да и одеться бы…

— Я куплю Даше пирожок, — Андрей выглядел уверенным. — Мы на крытый каток, там не холодно. А если задержимся, то не успеем покататься.

— Мы недолго, мам, — Даша неловко улыбнулась.

— Ох, дети, — женщина покачала головой, но настаивать не стала. — Но только по тому, что я тебе верю, Андрей, — она строго посмотрела на парня. — Но всё равно, надеюсь, что Даша будет дома не позже половины девятого.

— Само собой.

Маргарита Дмитриевна, покачав головой, принесла дочери и её парню по пирожку и ушла обратно на кухню, негромко пробормотав себе под нос что-то про шебутную молодёжь.

Но Даша лишь улыбнулась.

Мама всегда чересчур драматизирует.

Ну в самом деле, Андрей прав, — не успеет она замёрзнуть. На закрытом-то катке!

***

Каток выглядел волшебно. На взгляд Даши даже несколько пафосно и элитно.

Девушка с искренним восторгом смотрела на красивый, ровный лёд, по которому сейчас каталось от силы человек десять, и почти все парочками. Лишь возле дальнего борта копошилась семья с детьми, но Даша отметила это мельком, просто решив не ездить туда.

Сейчас на смену недавней меланхолии и голоду пришел радостный мандраж. И благодаря этой сверкающей идеальности льда, и благодаря съеденному за время дороги пирожку.

Коньки здесь были красивые, профессиональные — совсем как у Алисы, — только не такие удобные с непривычки.

Даша азартно нарезала маленькие круги на катке, привыкая к новым конькам и ожидая, пока её парень наконец-таки переобуется.

— Ты иди, катайся, а я тебя догоню, — Андрей махнул рукой, натянув улыбку так же, как натягивал сейчас коньки.

— Я подожду, — Даша лучезарно улыбнулась.

— Но я же вижу, что тебе прям не терпится.

— Но… Ладно, — с сомнением согласилась Даша. — Я всего один кружок, и вернусь.

Андрей устало кивнул, опуская голову ниже и вновь берясь за шнурки — от коньков с застёжками он отказался под предлогом, что надёжности меньше и ощущения не те.

А Дарина оттолкнулась от бортика и медленно поехала вдоль него. Привычка взяла свое. Уже через пару метров девушка почувствовала себя увереннее и рискнула отдалиться от борта, не боясь упасть.

Она оглянулась на своего парня, но тот по-прежнему возился с коньками, и Даше стало даже немного совестно. Как будто она сбежала и бросила своего Дюшу наедине с дурацкими шнурками, а сама рванула отрываться. А ведь смысл был именно в совместном походе. В том, чтобы вместе кататься, играть в догонялки или просто за руку неторопливо кружить, негромко обсуждая какой-нибудь фильм или книгу.

Эта мысль будто подстегнула, тем более что и Андрей выпрямился, когда Даша была практически напротив него, просто возле другого борта.

Ускорившись, девушка свернула сразу напрямик. И мимолетно улыбнулась, подумав о том, что всё-таки лёд здесь прекрасный. Как раз, пока на улице катков нет, можно будет прийти сюда ещё пару раз. Например, в следующие выходные. Покататься без спешки, а потом пойти домой, греться под общим пледом и смотреть какой-нибудь фильм, из числа последних новинок.

От этой мысли стало тепло, и на лице сама собой появилась широкая — мечтательная, — улыбка. Даша затормозила рядом с парнем.

— Ты готов?

— Угу.

Андрей неуверенно кивнул, с сомнением переступая в коньках, и вышел на лёд с нескрываемой опаской.

— Ты выглядишь так, будто первый раз на льду.

— Я старый, больной человек. Мне уже двадцать один, ну какие коньки, Дашуль? — он натужно рассмеялся. — Я на них последний раз классе во втором катался.

— Скажешь тоже, — Даша смешливо наморщила нос. — Давай руку?

— Не-не-не. Я лучше вдоль бортика. Потихоньку, полегоньку. А ты иди, катайся, — он вымученно улыбнулся. — На меня не смотри. Наслаждайся.

— Андрюш…

— Иди, Даш. Иди. Катайся.

Под его напряжённым взглядом Даша расстроенно шмыгнула носом. Знала уже, что таким тоном он говорит, когда нервничает. Покорно оттолкнулась от бортика и медленно проехала вперёд спиной, не отрывая взгляда от своего парня.

Андрей же, совершенно не замечая, шёл по льду так, будто он в лыжах или ластах — высоко поднимая ноги, — и судорожно цеплялся за бортик, словно тот единственная опора в этом неустойчивом мире.

Время близилось к восьми, и народ на удивление начал прибывать — вопреки словам Андрея о скором закрытии катка. Родители с детьми, многочисленные парочки, просто компании друзей. Шумные, весёлые. Какая-то даже предложила присоединиться к веселью, но Даша вежливо отказалась, сославшись на то, что не одна здесь.

Ей не особо поверили, но настаивать не стали. А сама девушка, почувствовав себя немного неуютно, решила вернуться к Андрею — вновь не закончив полный круг.

Парень стоял почти на том же месте, где и до её ухода. Но хотя бы не цеплялся за хлипкую ограду так отчаянно, а вполне сносно стоял самостоятельно.

Даша улыбнулась шире, невольно ускоряясь, но Андрей выставил вперёд руки и отошёл в сторону, всё так же высоко поднимая ноги и чудом не поскользнувшись.

— Поехали? — Даша улыбнулась предвкушающе радостно. — Прокатимся. Я буду тебя держать и…

— Езжай сама, — парень покачал головой, по-прежнему хмурясь.

— Почему? — девушка непонимающе заморгала.

Отказ Андрея, да ещё и столь внезапный, ошарашил её не хуже, чем если б она на стенку налетела.

— … Ноги устали. В коньках тяжело, далеко я не уеду. И тебе никакого удовольствия, если я буду постоянно падать. Да и не удержишь ты меня… Иди, Дашунь. Катайся. Ты ведь так хотела.

— А… Угу, — Даша растерянно кивнула, отталкиваясь коньком и медленно отъехала от парня.

Через пару метров она оглянулась, чтобы увидеть, как Андрей всё так же неловко переступая ногами направляется на выход, чтобы переобуться.

Всё настроение, вся радость исчезли. Испарились. И смотреть на другие парочки которые катались вместе, пусть даже не держась при этом за руки, но очевидно наслаждаясь происходящим, стало грустно. Даша не обижалась на других… На Андрея она тоже, в принципе, не обижалась — ей просто было непонятно, зачем вообще тогда они приезжали. Она ведь не просто на каток хотела, а вместе кататься!

Тяжко вздохнув, Даша оглянулась на Андрея, который, как она и думала, уже переобувался в свою обувь, и шмыгнула носом. Гоняться по катку сейчас уже было невозможно. Народа стало слишком много, и большая часть была детьми. Даша их в обычное то время остерегалась, а уж на катке, где и лёд жёсткий, и коньки острые — тем более.

Бесцельно Даша сделала ещё круг и снова шмыгнула носом, понимая, что банально замёрзла уже. Удовольствия — совершенно никакого. Лишь грусть и недоумение.

Андрей сидел на лавочке, прихлёбывая горячий шоколад, от которого в животе громко заурчало.

— О, Дашуль.

Парень оторвался от телефона, где до подхода Даши что-то энергично печатал, и улыбнулся ей вполне радостно.

— Накаталась? — он сделал глоток и громко смял стаканчик.

Даша с грустью проводила пустой уже стаканчик, и снова шмыгнула носом, чувствуя витающий в воздухе аромат.

— Угу.

— Ты замёрзла уже наверно.

— Да. Было бы неплохо выпить кружечку горячего шоколада, — она слабо улыбнулась.

— Тогда тем более. Пойдём, я отвезу тебя домой — там и шоколад вкуснее пить будет.

Даша нахмурилась, но медленно кивнула, уныло переобуваясь в сапоги. Андрей сейчас выглядел максимально довольным жизнью, и собственная обида из-за дурацкого какао казалась совершенно глупой и даже нелепой. Но тем не менее, выбросить из головы это не получалось.

Дорога до дома прошла в тягостном молчании. Впрочем, таким оно казалось разве что Даше, потому что Андрей негромко подпевал песням на радио и даже похлопал по рулю в такт мелодии, когда они стояли на светофоре.

— Дашуль, ты чего такая грустная? — парень посмотрел с улыбкой.

— Устала. Замёрзла. Есть хочу.

Даша дёрнула плечом и снова шмыгнула носом. Машина Андрея была не супер навороченной, да и старенькой уже, поэтому в салоне было лишь немногим теплее, чем на улице.

— Ну ничего же. Сейчас дома отогреешься, покушаешь, — Андрей совершенно не расстроился односложным ответам своей девушки.

— Угу.

Наконец вот он — дом. Всего пара метров до двери подъезда. Но Даша продолжала сидеть в авто, не глядя на Андрея, и неловко вертела в руках телефон.

— Может поднимешься?

Она с надеждой посмотрела на него.

— Не, Даш, — Андрей с улыбкой покачал головой. — Мне на завтра готовиться ещё, а я голодный как собака. Да и ты устала.

— А… Ага, — Даша кивнула и, потянувшись, неуклюже чмокнула Андрея в щёку. — Тогда… Спишемся?

— Конечно, Дашуль. Обязательно.

Девушка снова кивнула и, открыв дверь, поёжилась от по-настоящему зимнего холода. Неопределённо махнув рукой на прощание, Даша с силой захлопнула дверцу и бегом помчалась домой. Вновь не стала дожидаться лифта, а буквально взлетела по лестнице.

— С возвращением, блудная дочь, — отец лишь усмехнулся, встретив взмокшую дочь в коридоре.

— И тебе добрый вечер, па.

Замёрзшие пальцы были не очень послушны, и даже банально снять куртку и сапоги оказалось тем ещё испытанием.

— О, дочь, а ты чего одна? — мать удивлённо посмотрела на Дашу, с интересом принюхивающуюся к еде.

— Андфей скафал, фто…

— Прожуй, и скажи нормально! Ну что ты за чудо моё, а.

Даша кивнула, ещё активнее жуя утащенный кусочек мяса со сковороды, и лишь запив водой, повторила.

— Андрей сказал, что ему на завтра задали много, а ему ещё еду готовить, ну и…

— А что мешало ему поесть у нас? — мать удивлённо покачала головой. — Неужто застеснялся?

Даша неуверенно плечами пожала — она ведь и сама не догадалась предложить ужин, — и шмыгнула носом. Именно он оттаял первым, и теперь с него нещадно текло.

— Иди уже, переодевайся. Горе ты моё, — мать с улыбкой покачала головой.

Даша виновато кивнула и ушла в комнату.

Какой-то дурацкий получился день. Даром, что среда.