Roter Mantel (Красное пальто)

  1942 год. Германия. Росток—город на северо-востоке Германии, расположен на Балтийском море.

  Инструктор, а в прошлом подполковник Эрвин Килгор по позывному «Кио» собирался на службу. Одевая свою форму: Выглаженная белая рубашка, по верх чёрное пальто с различными металлическими вставками, внизу классические брюки, военные высокие ботинки. На лицо же каждый день он одевает на первый взгляд причудливую маску. Из плотной ткани, но всё равно будто на каркасе, чёрного цвета, но имеются разводы от стирок, закрывает всё лицо прилично потрёпанное жизнью. В маске всего две небрежные дырки через которые видно только светло-голубые глаза Эрвина. Холодные, строгие, наводящие ужас на новобранцев. Он смотрел так на тех, кого тренировал, на вышестоящее командование что приезжало раз в месяц проверить как идёт подготовка очередного пушечного мяса. Он не любил людей, как и общаться с ними, в любой ситуации он всегда старался отмолчаться, но очень сложно оставаться незаметным если ты размером с гору. Эрвин каждый день просыпался с мыслью свалить отсюда, с ней же и засыпал. Но будучи реалистом понимал, что этого не случится.

Сегодня важный день, приедет важная персона. Известна только её фамилия—Раин. Она явно из какой-нибудь знатной семьи. Эрвин таких не выносил ещё больше чем всяких вышестоящих начальников: Заносчивые, высокомерные лицемеры думающие что им всё по силу.

  За небольшую цену солдат «продавали» как считал Эрвин, но по факту солдат нанимали в личные телохранители и за небольшую плату их документы переписывали так как у тех были какие-либо нарушения. Кто застрелил кого-то, то сделал что-то аморальное...Вообщем не суть.

  И вот собравшись с духом и приведя себя в порядок, Эрвин направился в казарму. Он медленно идёт из жилого корпуса хромая на правую ногу. Именно из-за этого ранения он попал на эту построенную наспех базу. Открыв тяжёлую железную дверь он проходит в казарму. Его громкие шаги разносятся по обшарпанным коридорам. Где-то за стенками слышно голоса солдат и даже храп. Эрвина раздражает что даже сейчас в 6 утра он не может послушать тишину. Он отворяет дверь где сопит его взвод. Резким и громким голосом словно рыком он поднимает всех солдат до единого.

—Рота подъём! — Солдаты повскакивали с двухэтажных коек. Те, кто уже точно проснулся сразу начали заправлять кровати

И так, у вас 7 минут. Начистить ботинки, одеть форму и вообще привести себя в порядок. Я засекаю. Эрвин развернулся на носках и вышел хлопнув дверью.

  Все солдаты сразу же зашевелились, кто начал чистить ботинки, кто искать давно куда-то закинутую фуражку. Через 7 минут он зашёл вновь, осматривая всех солдат. Как всегда, он заметил недочёты. Прибывший совсем недавно солдат чуть ли не дрожал у своей койки. Эрвин медленно подошёл и встал напротив него. Он очень медленно достал платок из кармана и так же медленно провёл им по железному каркасу. Посмотрев на светло-серый платок в руке на нём расположилось причудливой формы пятно пыли. Солдат от этого ещё больше вспотел холодным потом, даже дрогнул, когда Эрвин перевёл на него свой ледяной взгляд.

—Рядовой. — Тихо, но угрожающе проговорил он. —А ты...своё место вообще убираешь? — Платок оказался прямо под носом солдата, он не мог выговорить и слово.

—Ты у меня все койки будешь драить своей формой. — Он придвинул платок ещё ближе к лицу солдата. — Ты меня понял, щенок? Я спрашиваю ТЫ меня понял? А засранец? — В ответ он услышал гробовую тишину. ВСЕ солдаты похоже даже не дышали наблюдая за воспитанием желторотого.

—Раз так, тогда пусть весь взвод скажет тебе спасибо. Сегодня вы все будете тренироваться в два раза больше. — Развернувшись он направился к выходу. —На плац бегом марш. —

  Все солдаты быстро рванули на плац, Эрвин же шёл не спеша давая им больше времени построиться. На самом деле может ему и не хотелось давать много времени, но в любом случае из-за ноги он шёл медленно. Каждый раз он себя за это ругал. Уже три года прошло, а он всё не научился ходить быстрее. 32 года, а ходит со скоростью старика. И вот он наконец-то дошёл. Солдаты уже выстроились в шеренгу. Эрвин уже собрался командовать, но вспомнил что сегодня приедет та важная персона. Он выругался и тяжело выдохнул.

—Сегодня тренировка начнётся позже. У нас важный гость, кого-то из вас могут выбрать. Так что стойте молча и не позорьте ни меня, ни себя.

Все ждали ту самую даму. Никто не знал, как она выглядит, она была из какого-то Северного города вот и вся информация.

Осмотревшись Эрвин заметил своих коллег инструкторов что повыводили и свои взводы. Их было около пяти и шестой его. В каждом взводе около 25 человек, в общей сумме 150. Шанс что выберут кого-то из его охламонов мал. Проводил рассуждения Эрвин. Но его взвод стоял в самом начале, значит это чуток повышает шансы, но не на много.

  Наконец-то спустя 20 минут за забор заехала "Ланча" и остановившись в 5-6 метрах от шеренг из него вышла девушка. Некоторые солдаты в миг повернули голову смотря на неё; Красный полушубок, чёрный шёлковый шарф, рубашка, не застёгнутая на последние две пуговицы, чёрные кожаные перчатки, широкие брюки которые на талии держал ремень с золотой бляшкой и конечно же громко цокающие закрытые каблуки. У неё были пепельно-русые подстриженные короче самой короткой на данный момент женской стрижки. И лицо, лишь оно отдельно заставило бы немецких дам чернеть от ненависти. Длинные чёрные ресницы, жёлтые как янтарь с Балтийского берега глаза и точно подходящая красная помада. Она явно была какой-то иной национальности или метиской. Сама по себе она была высокой и плюс на ней были каблуки. Но, наверное, Эрвину она бы доходила где-то до груди сняв их.

Эрвин сам немного был поражён такой внешностью. Придя в себя он подошёл к мадам Раин, отдав честь.

—Добро пожаловать на базу ПО-241.

Девушка оценивающе осмотрела его но не слишком пристально. Слегка улыбнувшись она поправила шарф и заговорила.

—Не стоит столь официально. Попрошу называть меня просто...Лана. А можно ли узнать ваше имя или позывной, молодой человек?

—Мой позывной «Кио». —Произнёс Эрвин, сказанное ей «молодой человек» вызвало у него лёгкое недоумение и смущение. Ему это льстило. Так как молодым он уже давно не был.

—Ох. Ну приятно с вами познакомиться, Кио. —Усмехнулась девушка. — Что ж, вы же знаете зачем я здесь?

—Конечно. Ма...—Собрался он произнести "Мадам" но в ту же секунду осёкся и откашлялся в кулак. —Лана. Что ж, пойдёмте между солдатами вы подберёте себе, все парни хорошие, обучены и готовы охранять вас.

—Прям как псы.

—Да, что-то вроде того. —Он медленно протянул руку предложив провести вдоль строя. Девушка взялась, но не пошла.

—А вы?

—Что, я? —Эрвин вопросительно взглянул своими ледяными глазами из-под маски.

—А вас...выбрать можно?

Его глаза расширились от удивления. Он не ожидал что кто-то может выбрать его, списанного со службы полковника так ещё и калеку.

—М..меня? —Единственное что удалось ему выдавить из себя.

—Да, вас. Или...можно выбирать только из молодых солдатиков?

—А..ну..—Эрвин замялся, не зная что ей ответить. Он ещё раз посмотрел ей в глаза, её взгляд был то ли хитрым, то ли кокетливым.

—Понимаю, вопрос неожиданный правда? Но вы же всё-таки будете...лучше молодых. Они и в бою то не бывали. Да и они вообще младше меня.

—И то верно. Но вы уверены?

—Уверена. Да и я буду платить больше чем наше "дорогое" командование.

Девушка повернулась в сторону машины, подозвав водителя, тот сразу же подошёл с её сумкой в руках. Она достала маленький блокнот из неё, маленьким карандашом она написала сумму и показала Эрвину.

Он посмотрел в блокнот, потом опять на Лану, снова в блокнот. Ему казалось это шуткой...

—Милочка, не нужно со мной шутить.

—А кто же с вами шутит, Кио?

Выпрямившись и прокашлявшись в кулак он проговорил:

—Что ж, мне нужно поговорить со штабом. Пока что лучше подождите в машине, холодно.

  Эрвин развернулся на носках и направился в штаб. В самое дальнее здание на этой маленькой базе. В голове было слишком много мыслей. Он не мог решить. Вроде бы и не хочется ходить под какой-то девушкой "чистых кровей". Но возвращаться на фронт ему ещё больше не хотелось. Разработает он железный протез и его опять сошлют в самое пекло, а то ещё хуже в концлагерь. Он остановился прямо перед зданием штаба, посмотрев на свои руки. Сколько же ими убито вражеских солдат, женщин, детей. 

Его сразу же перенесло в тот день. Поздний вечер, зимний оранжевый закат, но не благодати не тишины. Окоп, жар, дым, крики вокруг. Эрвина призвали на службу в возрасте 24 лет. А уже сегодня ему исполнялось тридцать, было 16 февраля. Но сейчас он об этом вообще не думал. Он сидел в окопе и сжимал винтовку, страх сковал все мышцы. Эрвин всегда отличался, ему не хотелось убивать, зверствовать. Так он и сидел в окопе дрожа и от страха, и от холода. По лицу текла кровь, осколок покасательно разорвал плоть виска чуть не убив его. Чудом не задело глаз.

 Сквозь звон в ушах он услышал вновь свист бомбы, но где-то в близи. Взрыв, а дальше тьма.
Продолжение следует........

—Товарищ полковник!

Вывел Эрвина из воспоминаний молодой сержант. Он украдкой посмотрел на него и молча сразу же ушёл в штаб.

Лана всё это время сидела в машине, то и дело поглядывая на часы.

  Вот уже солнце было в зените. Наконец-то Эрвин появился, со своими малыми пожитками. Он молча сел в машину. Через час они уже были почти в центре Ростока. Лана открыла дверь в маленький деревянный двухэтажный дом. Скромный, но со вкусом. Она повернулась к Эрвину, выпрямила спину и сложила руки за спину чтобы выглядеть более серьёзно.

—Что ж, правил почти никаких. Будешь сопровождать меня, защищать если понадобится. Но сразу говорю, девушек не водить. По-хорошему не пьянствовать.

Лана сняла полушубок и повесила его на крючок что был на стене. И потом уже продолжила говорить. Она даже как-то повеселела.

— Одежду тебе новую купим.

В два прыжка она оказалась перед Эрвином. Так быстро что он слегка отшатнулся.

—Одеколон какой-нибудь, Вальтер новомодный с патронами.

Лана перескакивала с темы на тему. Наконец её взгляд остановился на его маске.

—Прости за вопрос, зачем эта маска?

—Боевые шрамы, не могу без неё.

Эрвин напрягся, надеясь, что она не попросит показать лицо. Брови сошлись на переносице, губы сжались в тонкую линию. Хорошо, что этого не было видно под маской.

—Ясно, снимай сапоги, иди на кухню, я постелю тебе в комнате на первом этаже.

—Лана не стоит. Дайте мне постельное бельё я сделаю это сам.

—Нет уж, проходи.

Лана быстро побежала на второй этаж. Эрвин фыркнул, снял сапоги, повесил пальто на крючок рядом с красным полушубком. И неторопливым шагом направился на кухню проходя по узкому коридору. Кухня была маленькой, но солнечной и уютной. Стол с клетчатой жёлтой скатертью, небольшой диванчик тоже ярко-жёлтого, солнечного цвета. Два стула, деревянный гарнитур кремового цвета. Обои лимонного цвета. Осмотревшись он опустился на стул и вновь погрузился в свои мысли ненароком коснувшись рукой маски. Не призовут его уже обратно на службу, но быть охранником одной из...важных персон ещё опаснее. А что если она любительница покутить? (Кутить-гулять, пьянствовать) Да тут прирежут быстрее, чем пристрелят на фронте. Или вообще избалованная, или ей охранник не только для защиты нужен. Тогда вообще под трибунал можно пойти.

Его размышления прервала появившиеся в дверях Лана. В домашнем комплекте из белой рубашки и брюк.

—Чай будешь?

—Да, спасибо.

Она взяла чайник и поставила на печку. Не, а бы какую, а электрическую. Повисло неловкое молчание.

—Кио...— Сомневаясь правильно ли назвала его начала Лана. Эрвин поднял голову.

—А почему ты не на фронте? Расскажи вообще о себе...

—Да ранило меня, вот обратно и отправили. Распределили сюда. А сам я из Дрездена.

Лана смотрела на него, слегка кивнула.

—А как ранило? Так серьёзно?           

—Да ребята наши осваивали самолёты, и бомба угодила прямо в окоп где я сидел. Вот, теперь вместо колена кусок железа. —Эрвин пару раз постучал пальцем по колену, что отозвалось железным стуком.

—Оу, прошу прощения. Не думаю, что тебе приятно об этом говорить. И может вам вообще не приятно что я на "ты" с вами говорю.

Эрвин замер на пару секунд. Удивившись такому неожиданному уважению со стороны той, чья раса славится своим высокомерием и всё время кичится на "главного". Он явно не ожидал такого, поняв, что уже довольно долго молчит осёкся.

—Аа...да нечего страшного, Лана. Вам можно вы же всё-таки такого статуса.

—Кио, тогда я попрошу, чтобы ты тоже обращался ко мне на ты. Я не люблю официальность. А главное, я хочу подружиться со своим охранником.

Эрвин кивнул.

—Лана, тогда зови меня просто Эрвин. Не по позывному. —Лана слегка улыбнулась, достала из шкафчика две керамические кружки, совсем новые.

Затем она потянулась к верхней полке, открыв её.

—Ты какой чай любишь?             

—Да я в принципе пью всё что предложат.

—Ну а всё-таки?

—Чёрный.

Лана слегка улыбнулась его лёгкой скромности и кивнув достала упаковку чая.

—С сахаром, или без?

Эрвин задумался. —Наверное с сахаром. Пару чайных ложек.

Лана кивнула и положив по пакетику чая в кружки и залив кипятком, а после взяв сахарницу насыпала по две чайные ложки сахара в каждую. Она устроилась на стуле рядом и пододвинула кружку к себе.

—А как ты вообще пить собрался?

—Да очень просто. —Эрвин закинул край тряпичной маски на нос открывая подбородок и рот. На губе был тоже маленький шрам. На лице виднелась лёгкая рыжая щетина.

—Хах, удобно...—Тихо проговорила Лана, в то же время понимая, что ему не совсем комфортно её снимать полностью. Ей было его очень жаль, что вот так сложилась его судьба, может он был очень красивым парнем до войны. Когда чай заварился, Лана вытащила ложкой пакетик и отправила его примаком в мусорку. Перемешав сахар с чаем она немного отпила душистый напиток. Эрвин уже сделал так же и потихоньку пил свой чай. Повисла тишина. Эрвин уже было хотел спросить о жизни Ланы, но вспомнил что запрещено интересоваться жизнью у арийцев. Так что он ждал сам, когда Лана заговорит. Или не заговорит.

Лана просто молча пила чай. Ей не очень хотелось ворошить прошлое, когда она жила в родительском доме. Эрвин понял, что она пока что не готова открыть своё прошлое ему. Допив чай он опустил маску обратно, встал и подошёл к раковине, вымыв за собой кружку с ложкой. Лана последовала его примеру и уже стояла за ним, чтобы помыть свою кружку, когда тот вдруг взял и её кружку и так же помыл. Лана улыбнулась. Мелочь, а приятно.

—А ты прям хозяйственный.

—Нечему удивляться, хозяйственный, как все немцы.

—И то верно.

Лана посмотрела на него ещё пару секунд, а после пошла на верх, в свою комнату. Эрвин же решил осмотреть весь дом. Вывернув в коридор и повернув на право он оказался в гостиной. Обычная гостиная: Маленькое коричневое радио явно новой модели, полки с книгами, голубой диван, пушистый ковёр посреди комнаты, маленький камин из белого кирпича. Из гостиной можно было выйти на крыльцо, а с крыльца в маленький дворик. Эрвин подошёл к полке. Там было много разных книг в твёрдом переплёте. И родная литература, и зарубежная, но переведённая.

Кроме книг на одной из полок стояли подсвечники, пустая рамка, деревянная шкатулка. Кроме всего этого были письма, закрытые, перевязанные бечёвкой.

Эрвин развернулся и пошёл обратно в коридор. Сначала он зашёл в ванную, нечего необычного просто ванная. Пара полок со всякими склянками, раковина, зеркало, полотенца на крючке. Он прикрыл дверь и зашёл в соседнюю дверь, это оказалась та комната, которая отныне была его. Вся комната была в коричнево-белых оттенках. Стояли только базовые вещи: Шкаф, стол со стулом, кровать с прикроватной тумбочкой, а на ней ночник и будильник, полупрозрачный тюль и тёмные шторы. Весь гарнитур в комнате пустовал. Пахло моющим средством, видимо комнату помыли только перед его приездом возможно даже до этого не открывали. Кровать была аккуратно застелена белым постельным бельём, и рядом с подушками лежало коричневое одеяло, на случай если будет холодно. Эрвин выглянул из своей комнаты и забрал свою сумку, что стояла в коридоре рядом с обувью. Он поставил сумку на стул и стал разбирать свои вещи, которых у него было мало. Повесил одежду на вешалки, положил на стол блокнот и пару карандашей, расчёску. В принципе кошелёк мог и в

сумке полежать. Поэтому вещей у него больше не было. Со временем обживусь—Подумал Эрвин.

Он переоделся, и взяв расчёску шмыгнул в ванную. Наконец он снял маску чтобы посмотреть на себя в зеркало ему пришлось слегка наклониться. Так как здешняя хозяйка была ему по грудь и как предполагалось зеркало висело немного низковато. Расчесавшись он заплёл свои кудрявые рыжие волосы что своей длиной достигали лопаток в аккуратный низкий пучок и руками выправил чёлку, что хоть немного закрывала шрам через пол лица. Он наклонил голову в бок, разглядывая свой немного небрежный вид. Лучше пока что не пугать Лану и носить маску. Эрвин всегда думал, что он выглядит ужасно. Наверное, это связано с тревожностью и низкой самооценкой. Он умылся и одел обратно маску, выйдя из ванной он зашёл в свою комнату и лёг на кровать уставившись в белый потолок. Его опять пронзили воспоминания. Эрвин согнул не без помощи руки травмированную ногу и посмотрел на протез, с губ сорвался тяжёлый вздох. Он точно так же лежал в госпитале больше трёх лет назад, после того рокового дня. Очнулся он только через неделю, весь перебинтованный в том числе и лицо. Из-под повязок выглядывал только левый глаз и рот. Вообщем жуть. Но самая жуть была, когда бинты ему сняли. Рваный шрам через пол лица и ещё ниже пара от осколков. По всему телу было такое же хаотичное месиво. Даже пара ожогов. Главврач был мерзким типом, постоянно шутил повезло что ниже пояса всё в порядке, кроме ноги. А соседи по палате были не лучше. Мол ему прямой путь в цирк уродов. Полгода реабилитации и тогда он уже оказался на базе где уже и отработал месяцев семь. Пока Эрвин размышлял об этом, уснул.
Продолжение следует...