Роза,что изменила Графа: История Попаданки

Замок из темного камня смотрел на меня недружелюбно. Как и мой так называемый жених. Нужно было опустить глаза в пол, как положено местной аристократке, но я продолжала глазеть по сторонам, словно была на экскурсии по Лондонскому Тауэру.

— Ты уверен, что она дочь верховного дома, а не крестьянка? — раздался голос, не пытавшийся понизить тон до шепота.

— Не знаю, брат. Возможно, нам в очередной раз подсунули не кондицию, — ответил другой, с легким презрением в голосе.

То-то от вас уже пять моих предшественниц сбежало!

— Добрый день, я Алисия... — начала я, но меня прервали.

— Ага, да... — произнес мужчина, не обращая на меня внимания.

— А где, собственно, хозяин? — спросила я, чувствуя, как моё терпение начинает иссякать. Моя нервная система непоколебима, но это уже было слишком.

— Хозяин, — усмехнулся мужчина.

— Ты это слышал, Кас?

— Да, она забавнее,прежних — протянул Кас, смакуя последнее слово.

Моё возмущение переливалось через бортики уравновешенности.

— Вы, по всей видимости, спутали меня с цирковой обезьянкой, но я прощаю вашу неосведомленность. Покажете мне, где я могу оставить свои вещи?

— Брат, разве на этом моменте она не должна бежать в слезах домой? — спросил светлый парень, с интересом наблюдая за мной.

— Да, это будет интересно... — протянул Кас, а точнее, Кассиан Лунарис, местный граф.

Ко мне подбежал мужчина, на вид замученный и в годах, и поспешно схватил мой багаж. Волна облегчения обдала меня, как только мы покинули главный зал. Мы продвигались по коридорам замка, который с каждым поворотом становился мрачнее. "Больше света — меньше пыли", — вот что хотелось сказать, глядя на это великолепие.

— Вот ваша комната. Если захотите погулять, то можете ходить везде, кроме восточного крыла. На нем оповещающие чары, и если ваш любопытный нос там окажется, хозяин сразу прознает.

Да они тут совсем оборзели, так со мной говорить!

— Больно мне нужно это ваше восточное крыло! Вы бы здесь пыль и паутину прибрали для начала, чтобы у людей в целом возникло желание здесь гулять.

Старик усмехнулся, а я кинула на него надменный взгляд, который у меня получался лучше, чем все прочее.

— Ну, оно и к лучшему, если вы не будете болтаться по замку, — старик заговорчески улыбнулся и покинул комнату.

Одно было ясно: здесь мне рады не были, и, по всей видимости, надеялись, что я вскоре покину это место. Но выбор у меня был небольшой: этот заноза граф, или старый друг отца, и "старый" — это не про годы дружбы, а в целом про его годы. Выбрав этот вариант, я очень рисковала: если граф решит избавиться от меня, это опорочит мою репутацию, а это значит одно — монастырь для безнадежных дев, как я.

— Что же, милый женишок! Как бы ты ни мечтал о моем силуэте, удаляющемуся вдаль от твоего замка, этому не бывать! Замуж я за тебя выйду и заживу припеваючи, уж будь уверен!

Переночевав и переварив все, что со мной произошло по приезду в это "милое" место, я решила внимательнее осмотреться. Комната, куда меня заселили, была неплохой и даже миленькой — по-своему. Но вся мебель была расставлена как-то неудобно: кровать у окна, где солнечные лучи так и норовят залезть в глаза сквозь тонкие шторы, а стол, наоборот, в углу, без света, где днем и ночью будет темно.

Может, они думали, что я сама могу все расставить при помощи магии? И будь она у меня, я бы непременно так сделала. Только тело мне досталось без единой капли магии, что само по себе было жестокостью. Это как показать ребенку аттракционы, но не прокатить ни на одном из них.

Но в моем прежнем мире магии вообще не было, разве что в кино и сказках, так что все не так плохо. Даже эта ситуация меня не так уж и смущала. В прошлой жизни я не успела потратить все свои годы, и меня направили сюда доживать свои отмеренные. Так что, чтобы ни произошло, это было всяко лучше, чем гнить в земле или пахать официанткой по двеннадцать часов в сутки.

От навеянных воспоминаний меня отвлек стук в дверь. И не дождавшись разрешения, вчерашний старик распахнул ее.

— Время спуститься к завтраку, — хрипло пробубнил он и закрыл дверь.

Интересно, продолжится ли вчерашний цирк за столом? Спустившись в обеденный зал, я поняла, что именно так и будет.

Со мной за столом, словно после бурной ночи, сидели вчерашние братья с такой же надменной улыбкой, приклеенной к их лицам, по всей видимости, намертво.

— Ох, погляди, кто это у нас тут пришел! — воскликнул младший брат, и отвесил мне наигранный поклон. Кассиан же сидел, развалившись на стуле и закинув ноги на стол с бокалом в руке.

Поприветствовав их, учтя все формальности, я направилась за стол, стараясь не обращать внимания на их смех.

— Так и будешь молчать? Может, развлечешь нас... хотя бы беседой? — этот голос словно мурлычет дикий кот перед тем, как напасть.

Граф был красив, и этого не отнять, но его вальяжная манера уродовала все внешнее превосходство.

— И что же вы бы хотели обсудить, мой жених? — последнее слово я растянула, акцентируя внимание,пусть не забывается.

Его гримаса в моменте стала мрачной.

— Я вас успела расстроить? Прошу прощения, мой...

— Не вздумай меня так называть! Ты еще и суток тут не пробыла, а уже строишь из себя непонятно кого!

Ага непонятно кого из себя здесь строю, точно не я, но лишние проблемы мне сейчас не к чему.

— Если вы, многоуважаемые, не против, я бы хотела приступить к еде!

Завтрак дальше прошел в тишине, и это радовало. Надежда на то, что все пройдет легко, была уничтожена еще вчера, но завтрак растоптал крупицы надежды.

По возвращению в комнату начался мозговой штурм. Доставая все наряды, которые мне с собой заботливо упаковали, я планировала, в каком мне лучше явиться на ужин. Кто-то однажды сказал, что мужчины любят глазами. И в этом у меня есть преимущество: тело и внешность достались мне привлекательные, не мисс мира, но и от зеркала не отпрыгиваю глядя на себя. Это давало мне пару баллов в мою пользу к завоеванию графского сердца.

Но до ужина было еще далеко, а стены дворца давили не меньше, чем характер их хозяина. Выйдя на улицу и с облегчением набрав в легкие свежего воздуха, было принято решение отправиться на разведку местности.

Однако все закончилось, как только я уперлась в сад у восточной стены замка. Выглядел он, мягко говоря, удручающе.

— Госпожа, вы заблудились? — тонкий голос заставил подпрыгнуть от неожиданности.

— Эм, нет, просто гуляла, а тут это... — садом это было когда-то давно, и язык не поворачивался называть его так вслух.

— Да, понимаю ваше недоумение. Сад давно забросили, но есть небольшая оранжерея, и если вы...

— Нет, не стоит, — прервала я служанку.

— Подскажите, никто не будет против, если я тут похозяйничаю, раз всем нет до этого дела? — стараясь звучать как можно мягче, уточнила я.

— Ну, не знаю... — служанка заламывала пальцы, прикидывала все последствия.

— Простите, если я прошу многого, но просто я ищу, чем себя занять.

— Нужно спросить у господина, — сказала она, колеблясь.

— Ох, это займет много времени. Мой жених, по всей видимости, занятой человек, раз я брожу тут не в его компании. Принесите мне садовые принадлежности, а я сама с ним поговорю.

Служанка, явно колеблясь, наконец кивнула и ушла.

Что же пока братья не протрезвеют, лучше занять себя делом. Да и в целом, я не знаю лучшего варианта как отвлечь тревогу назревающую внутри, чем не делом.

Сад, хоть и заброшенный, все еще хранил в себе следы былой красоты. Любовь к растениям мне привила мать, которая и научила меня о них заботиться. Возможно, так, приведя этот сад в порядок, я отдам хоть малую, но честь ее памяти.

Пока сумерки не начали сгущаться, я копалась в земле, убирая сорняки и обрезая старые ветки у кустов. Осмотрев проделанный труд и составив план работы на будущий день, я, довольная собой, направилась обратно в замок. Но свое приподнятое настроение пришлось оставить у входа, когда мои уши пронзил мужской хохот, а следом за ним ко мне на встречу выскочила пара смеющихся девиц. Видимо, отметив мой взгляд, полный недоумения, они притихли, но не успели закрыть за собой дверь, как снова разразились смехом.

— Эй, милашки, вы тут оставили... — из-за двери высунулась каштановая голова младшего братца графа, держа в руках чей-то шарфик.

— Ох, ты тут! Извини, у нас были гости... или гостьи, если быть точнее, — закончил он, расплываясь в улыбке на разгоряченном румяном лице.

— Это не мое дело, — не успела я развернуться, как услышала уже казавшийся знакомым низкий кошачий тон.

— Где тебя так поваляли? — со злым смешком выдал он. Пару секунд я не понимала, о чем речь, но, опустив глаза, оценила масштабы моего ужасного вида. Уходя из сада, я и не подумала о том, как измазалась в грязи.

— Ты все еще уверен, что верховную не подменили на деревенщину в пути? — смеясь и толкая в бок брата, уточнил младший.

Мои ноги приросли к полу, желание высказать все, что я думаю о них и об этом месте, держало и не давало сдвинуться.

— Только не приходи так к столу, а то весь аппетит пропадает напрочь, — сказал Кассиан, уходя.

— А с чего вы решили, что я вообще собираюсь ужинать с вами? — его последние слова стали пределом моего терпения.

— Извини, что ты сказала? — граф развернулся, и в комнате словно стало темнее.

— Извиняю, видимо, вино так пагубно влияет на вашу возможность мыслить.

— Эй, Кас, чего это она...

— Я еще не договорила! — обрывая, отчеканила я. — Вы смеете подчеркивать мою неряшливость, но посмотрите на себя! Вы выглядите как постояльцы не самых лучших пабов, и запах от вас соответствующий.

— Ты вообще помнишь, с кем говоришь, милая? Одно мое слово — и ты за шагаешь обратно к папеньке

— Ох, да, братец, она была так красива и страстна, когда ворвалась в мою спальню среди ночи! Я не смог устоять перед ее натиском, — хлопая глазами словно ребенок, пропел младший брат.

— Теодор, конечно, я тебя понимаю. Никто бы не смог. Что же, раз девица так порочна, я не могу взять ее в жены, — театрально наигранно распинался теперь старший.

Но их угрозы меня не испугали. Тихая и строгая жизнь в монастыре, возможно, пару годков, и отец заберет меня обратно,пусть даже и нет. Хватит с меня манипуляций, этих недоумков!

— Вы серьезно решили напугать меня монастырем!? Знаете, лучше в монастыре, чем в притоне. Там и собеседники интеллектуальнее вас пропиц найдутся.

С этими словами я умчалась вглубь коридоров к комнате, а на душе расцвело от их потерянного вида напоследок.

Что ж, пусть знают наших! Мне хватило подобных персонажей в прошлой жизни. Они напивались и кидались деньгами, зажимая кукольных девиц. В этот раз не хочу наблюдать подобное. Я давала им шанс на нормальное совместное существование!

Ужин мне принесли в комнату, без скромности на бросившись на него со всей страстью, ведь уже скорее всего завтра меня ждет постные монастырские блюда. Они явно не будут хуже дешевой заварной лапши, благодаря которой я заработала гастрит в прошлой жизни. Там должно быть все сбалансированное и здоровое. А как иначе все монахини которых мне доводилось видеть доживали до своих преклонных лет, может там вообще все не так плохо как я себе представляю. Этими мыслями я отгоняла тревожное чувство нарастающее в груди и еще капля и оно перерастет в панику ведь весь план рассыпался на глазах.

Всю оставшуюся ночь я проворочалась в мыслях, и лишь с рассветом мне удалось уснуть. Но по пробуждению я удивилась, что никто не выкидывает меня с вещами на выход. И даже завтрак был оставлен заботливо на столе и подогревался чарами. Может, это прощальный завтрак?

Подкрепившись и мысленно собравшись перед предстоящим днем, я отправилась заканчивать начатые вчера дела в саду. Пускай вышвыривают, но хоть что-то прекрасное во всей мрачности тут должно после меня остаться. И с этими мыслями снова полезла копаться в земле, не прерываясь на обед. Погода стояла чудная, и розы, которые уже все больше походили из диких на садовые, чудесно выглядели в лучах солнца. Было безумно интересно узнать, что это за столь живучий сорт, вдобавок и безумно красивый. Бутоны разных цветов украшали теперь не пышный, но уже садик. Кусты были небогатыми, но у них теперь появилась возможность таковыми стать.

Перейдя в менее прибранную часть сада, я наткнулась на еще один кустик, который, как и остальные, явно принадлежал к розам. На нем красовались небольшие бутоны, не в силах открыться из-за недостатка света и ухода. Как он еще не завял под натиском этого мусора! Облагородив все вокруг, я заметила его необычные листья, они отличались от тех,что были на других кустах. Листья выделял цвет темно зеленый с переходом в черный, это необычно, может этот куст болен?

— Может, ты и вовсе не роза? Давай посмотрим, что из тебя выйдет, но ты будешь прекрасной, это и так ясно, — мама всегда говорила, что с цветами стоит разговаривать.

— Я, конечно, слышал, что у молодых девиц от резких перемен может теряться рассудок, но чтобы так быстро... — голос за спиной заставил меня нервно подпрыгнуть.

— Моя карета в монастырь уже подана? — вложив всю важность в голос, уточнила я, отстаивая последние крупицы чести.

— А ты так туда торопишься? — знакомая ухмылка вернулась на его лицо.

Но я заметила, что образ человека передо мной значительно отличался от вчерашнего. Он выглядел более собранным, и в его глазах читалось любопытство, а не насмешка.

— Не то чтобы, я тут еще не закончила, — ответила я, обводя руками весь проделанный труд.

— Я принес сок и перекус, раз ты не соизволила явиться на обед, — сказал он, заметив мой недоверчивый взгляд на корзинку в его руках.

— Бери, давай, травить тебя точно никто не будет, — корзинка наглым образом была ткнута мне в грудь.

— Спасибо, — желание реагировать на столь резкую смену в графском настроении совершенно не было. Сев на лавку, я принялась распаковывать содержимое. Кассиан сел рядом.

Интересно.

— Послушай, Алисия, по всей видимости, ты из упертых, но чтобы тебе не наобещал твой папочка, ничего не выйдет.

— О чем это вы?

— Да о том, что если твоя семья так рассчитывает поправить финансовое состояние или укрепить связи, ничего не получится.

— И в правду, мой отец на это и рассчитывает.

— Ну вот и тем более, к чему тебе тут задерживаться? Провернем твой возврат по-тихому и...

— Вы не спросили, на что я рассчитываю?

Что же, если корабль тонет, то оркестр играет до последнего.

— Хм, неожиданно. И на что же? — любопытство открыто блеснуло в его глазах.

— Я надеюсь ковыряться в этом саду до седины и еще рассчитываю, что у вас большая библиотека. И эти две составляющие моего расчета равняются не мешать вам.

— Ты это сейчас серьезно? — полное недоумение испортило еще секунду назад уверенное лицо графа.

— Ага, — не отрываясь от сэндвича решила попробовать, достать последний туз убеждения — К чему вам устраивать весь этот цирк каждый раз по приезду очередной девушки и подкреплять и без того сомнительную репутацию?

— Сомнительную??

— Да-да, сомнительную. Среди девушек вас уже многие боятся больше монастыря, а если бы не ваше состояние и статус, то, наверное, даже из совета бы выгнали.

Немного обдумывая следующее предложение, я замялась не зная стоит ли продолжать. — Знаешь, мне кажется, еще немного и вправду выкинут, тем более если ты и меня развернешь, а по круче меня только принцесса. И мой отец, как глава совета, навряд ли будет рад...- переход на ты и все все рамки приличия исчезли, терять уже собственно нечего.

— Так ладно, я понял ход твоих мыслей. Но с чего ты решила, что мне есть дело до совета?

— Может и нет, откуда мне знать, просто предупредила. Ну, я пойду собираться. — И, поднявшись, показательно отправилась в сторону замка.

Но хватка на предплечье не дала мне двинуться. Развернувшись, мой нос почти разбился об его грудь. От него пахло вишневым табаком и парфюмом.

— И что ты предлагаешь? — спросил он.

Выдернуть руку не вышло, но она сжалась еще крепче, видимо он решил показать кто тут главный. Ну давай поиграем! Со всем возможным вызовом во взгляде, хотелось глядя в его глаза послать его за такую выходку, но весь напор сбился, когда наши глаза встретились. Его глаза были словно цвета грозового неба — голубизна и серость в предвкушении настоящей бури.

— Может, мирное соседство? — произнесла я, удивляясь собственной хрипоте. Его, похоже это насмешило и он убрал хватку с моей руки.

— Соседство, значит? — Он отвел взгляд, словно размышляя о моем предложении. Конечно, он откажет, приправив это очередным ехидным оскорблением. О чем я только думала?

—Отказов по всей видимости ты не принимаешь... Соседство так соседство. Но только сделай так, чтобы я не видел тебя чаще, чем за приемом пищи. Попробуем, а там посмотрим, — и быстрым шагом удалился из сада.

Я кивнула уже только себе не зная, что и думать. Этот неожиданный поворот событий заставил меня задуматься о том, есть ли шанс, что наше соседство станет чем-то большим?

До вечера моя голова была занята только тем, что прокручивала мой новый статус соседки в этом поместье. Статус, конечно, неофициальный, но все же уже неплохо. Какое-никакое перемирие. Если вспоминать всех прошлых соседей, с которыми так или иначе приходилось жить, то этот граф был самым странным. Раньше мне казалось, что худшие варианты соседства остались в прошлом. Но если призадуматься, он и самый симпатичный. Хотя о его красоте я зареклась не думать. Я уже дала слабину рядом с ним, и больше этого не повторится!

Он слишком красивый и манящий, и явно знает, какое влияние оказывает на женщин, как электрическая ловушка на насекомых. У моей бабушки была такая, и каждый летний вечер я наблюдала, как глупые мотыльки тянутся к свету, а он их убивает. А я не глупое насекомое. Если в этой жизни у меня есть шанс устроить себе нормальную, а может, даже хорошую жизнь, то пусть влюбляется он.

С этими мыслями я стояла перед зеркалом, рассматривая свое отражение, и думала, что, похоже, у меня в комнате завелся настоящий модный хаос. На столе валялись аксессуары, а на полу — платья, которые я перебрала, как будто собиралась на красную дорожку, а не на ужин с графом. В конце концов, мой взгляд остановился на том самом платье, что приглянулось еще вчера — легком, струящемся, с вырезом, который, как мне казалось, мог бы вызвать у графа сердечный приступ.

Я натянула его на себя и обернулась, чтобы оценить, как оно сидит. «Не слишком ли откровенно?» — мелькнула мысль, но я быстро ее прогнала. Если он может быть графом красавчиком, то я могу быть его соседкой с хорошим вкусом!

Затем я подошла к столу с косметикой. Нанесла немного тонального крема, чтобы скрыть следы бессонной ночи, и добавила румяна, чтобы выглядеть так, будто я не только жила, но и радовалась жизни. Губы я выделила нежным розовым блеском, который, надеюсь, не прилипнет к зубам, как это часто бывает в романтических комедиях.

Когда я закончила с макияжем, взглянула на свои ноги, обутые в туфли на каблуках. «Ну, если я не упаду, это уже будет успех», — подумала я, делая несколько шагов по комнате, как будто репетировала свой выход на сцену.

Нужно было выходит и сделав глубокий вдох, стараясь успокоить волнение. «Готова к ужину, готова к встрече с графом, готова к тому, чтобы показать, что я не просто соседка, а женщина, способная привлечь его внимание», — повторяла я про себя, как мантру.

Собравшись, я вышла из комнаты, полная решимости и ожидания. «Если этот вечер не изменит мою жизнь, то хотя бы я смогу похвастаться, что не упала на каблуках!» — подумала я, направляясь к двери.

Я открыла двери зала и сделала шаг внутрь, чувствуя, как волнение нарастает. Просторное помещение было освещено мягким светом свечей, отражающимся от хрустальных люстр, создавая атмосферу уюта и таинственности. В центре стола, накрытого белоснежной скатертью, стояли изысканные блюда, но все мои мысли были сосредоточены на одном человеке.

Касспиан сидел напротив, его холодные глаза  на мгновение встретились с моими. Я почувствовала, как сердце забилось быстрее, когда он оценил меня с головы до ног. В его взгляде не было ни восхищения, ни удивления — только краткое любопытство, как будто он пытался разгадать загадку, стоящую перед ним. Но всего через мгновение он отвел взгляд , и  снова сосредоточился на своем ужине, как будто ничего и не произошло.

Я сделала несколько шагов к столу, стараясь не выдать своего волнения. Внутри меня все еще бурлили эмоции, но я знала, что не могу позволить себе показаться уязвимой. Касспиан, с его непроницаемой маской, был не тем человеком, который легко открывается.

— Добрый вечер, граф, — произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно.

Он поднял взгляд и кивнул, но в его глазах не было тепла.

— Не стоит возвращаться к формальностям, раз сама перечеркнула их. Ты выглядишь... интересно, — сказал он, и в его голосе проскользнула легкая ирония.

Конечно, хотелось сказать, что о этикете и формальностях последнее время только я и помнила, но лучше промолчать. И на его это "интересно" тоже стоило сдержаться. Но ощущение, что он все же воспринимает меня как цирковую обезьянку, немного взбудоражило кровь.

— Как тебе еда? — его бархатный тон заставил отвлечься. Он что, решил побыть вежливым? Вот это правда интересно.

— Все вкусно, — ответила я, и этот сдержанный ответ не был обманом. Кто бы знал, на что я готова ради двойного чизбургера с картошкой фри! У этих людей была магия, но они ничего не понимали в простой вкусной халестририновой еде. Все блюда были правда вкусными, почти за полгода тут мне понравились абсолютно все, но я не переставала ни на минуту скучать по простой еде.

Касспиан наклонился чуть ближе, и я заметила, как его губы слегка изогнулись в усмешке.

— С таким лицом не едят вкусную еду, тебе словно в тарелку листьев накидали. В честь нашего эксперимента я попросил приготовить то, что обычно принято есть в твоем доме, но, видимо, не угодил.

В моем доме я любила есть лапшу, острую курицу в панировке и шлифануть все это шоколадным десертом. А в доме моего новоиспеченного отца преобладали овощи, индейка во всех возможных ее вариациях и, конечно же, рыба — на ней там были словно все помешаны. С таким питанием стало понятно, от чего мне досталось такое подтянутое тело. Но, наверное, девушке, чье место и тело я заняла, стол определенно бы понравился: тушеная индейка в сливочном соусе, рыба, запеченная с овощами, несколько салатов. Но мне все это уже приелось. Вкусно — да, восторг — нет.

— Знаешь, — произнесла я, стараясь сохранить легкость в голосе, — я бы с удовольствием обменяла все эти изысканные блюда на острую курицу. Или хотя бы на пиццу с двойным сыром.

Касспиан посмотрел на меня с легким удивлением, и я заметила, как его губы снова изогнулись в усмешке.

— Пицца с двойным сыром? — переспросил он, как будто это было что-то совершенно экзотическое. Так вычеркиваем еще одно блюдо, о котором здесь никому не известно.

— Да ты, видимо, не слышал, это традиционное блюдо жителей северных гор! — ответила я, стараясь говорить с серьезным лицом. Так я и прожила здесь полгода, прознавая, что к чему, посредству вброса слов, на которые люди хлопали глазами. А потом приходилось говорить любую ерунду, приплетая дальние земли, и все думают, что ты любознательная, а не сумасшедшая.

Касспиан наклонился чуть ближе, его холодные глаза сверкнули с интересом.

— И как же ты узнала о пицце с двойным сыром? — спросил он, не скрывая улыбки. — Это, должно быть, было в твоем «путеводителе по северным горам». Что же, пришла моя очередь немного высмеять этого надменного парня, не все же ему надо мной издеваться.

— О, это отдельная история, — ответила я, подмигнув. — Я просто однажды наткнулась на старую кулинарную книгу, и там было написано, что пицца с двойным сыром — это не просто еда, а целый ритуал.

— Ритуал? — переспросил он, явно заинтригованный. — Расскажи подробнее.

— Ну, — начала я, — по легенде, если ты съешь пиццу с двойным сыром в полнолуние, то обязательно обретешь удачу. Главное сказать заветные слова: "Пусть эта пицца, олицетворяющая луну, осветит мой путь".

Касспиан рассмеялся, и его смех был таким заразительным, что я не смогла удержаться от улыбки.

— Зря смеешься, — продолжила я, стараясь говорить серьезно. — Там было сказано, что они делают это уже тысячи лет. Может, все-таки не спроста? — Я пыталась его заинтриговать и заставить поверить в эту чушь, еле сдерживая смех. Представляя, как он в ночи сидит над пиццей, заговаривая ту на удачу, я не могла не улыбнуться.

— Значит, мне стоит запастись пиццей на следующий полнолуние? — спросил он, и в его голосе послышалась игривость.

— Определенно! — ответила я, чувствуя, как между нами нарастает легкость. В воздухе витала игривая атмосфера, и я не могла не улыбнуться. — И не забудь про острые крылышки. Они тоже имеют свои магические свойства.

Касспиан наклонился чуть ближе, и я заметила, как его глаза блестят от интереса, словно он только что открыл для себя новый мир.

— Не думал, что ты такой ценитель экзотической кухни. Что же, в следующий раз мой повар попробует тебя удивить, — произнес он с легкой усмешкой, и я почувствовала, как между нами пробегает искра.

Все это общение, что так стремительно переросло в приятельское, удивляло меня. Может, у нас и правда выйдет поладить? Но, как это часто бывает, все хорошее обычно длится недолго. Вся атмосфера была испорчена, когда в зал ввалился с опозданием его братец, словно ураган.

О, гляжу, этим вечером вы все же решили удостоить нас своим вниманием! А как же ваши планы больше не садиться с нами за стол? — произнес он с ироничной улыбкой, и я почувствовала, как настроение резко изменилось. В воздухе повисло напряжение, как будто кто-то натянул струну.

— Хватит, мы с Алисией уладили все моменты. И теперь будем соседствовать все вместе. Надеюсь, что в мире и понимании, — ответил Каспиан, стараясь вернуть разговор в прежнее русло.

— Что, брат, я не...

— Помолчи, — прервал его Каспиан, и в его голосе послышалась твердость. — Наверное, я еще не успел тебя представить. Это мой брат Теодор, к нему можешь обращаться так же без лишних формальностей.

Напряжение в воздухе нарастало, и я надеялась, что вечер все же не закончится ссорой. Не хотелось, чтобы наш ужин превратился в театральную постановку с дракой на сцене.

— Ты все-таки собираешься у нас задержаться, А...Анна... нет... нет, — произнес Теодор, делая вид, что не помнит моего имени.

— Алисия Лавель Элиора, дочь верховного члена совета Александра Лавеля, но можно просто Алисия, — ответила я, стараясь не выдать, как сильно меня это задело.

Теодор безумно наигранно раскланялся и сел за стол, как будто я только что представила ему королеву.

Что ж, пришло время напомнить, кто я. В этой жизни мое имя наравне с именем принцессы, и семья близка ко двору, поэтому немного уважения, пожалуйста! Этот юный нахал должен помнить, с кем говорит. Будь у меня магия, я бы вообще не оказалась здесь, но и опускать себя я им больше не позволю.

— Кстати, о твоем отце, он планирует нас навестить? — Каспиан выглядел спокойным, но какое-то напряжение было уловимо в тот момент, как я упоминала своего папашу.

— Мы не виделись перед моим отбытием, он отправился по делам на север. Не думаю, что мы в ближайшее время о нем услышим, — ответила я, стараясь не выдать, как мне это не нравится.

На лицах парней отразилось легкое облегчение. Что ж, это можно понять. Репутация моего отца бежит впереди его самого, как стадо буйволов, а о его тяжелом, а порой и невыносимом характере ходят легенды. Он бывший военный, который десять лет назад вошел в совет и сразу стал верховным советником. Прошлый верховный вел нечистую игру и был пойман моим отцом, и, как я знаю, погорел в прямом смысле этого слова.

Александр Лавель из дома Огня, но не все, кто является членом дома Стихии, могут управлять подобной магией. Она идет в дополнение к обычной, как они ее называют, магии. Александр, в дополнение к огненному характеру, человек, мягко говоря, не простой. Он относится к единственной дочери холодно, но чтит традиции и уважение. Если бы он услышал, как в его присутствии кто-то так общается с его дочерью, то, скорее всего, устроил бы ему такой же "жаркий" прием, как на гриле, и, возможно, добавил бы немного специй для остроты!

— Но рано или поздно он нас навестит, не может же он оставаться без внимания к судьбе своей горячо любимой дочери. И я буду рада ему рассказать, как этот дом любезно меня принимает и как чудесные братья... некоторые в особенности были ко мне добры, — выделив последнее, я пристально посмотрела на Теодора, который, казалось, пытался слиться с обстановкой.

— Что ж, благодарю за прелестный ужин и компанию, но чувствую, что мне пора на отдых. Доброй ночи! — произнесла я, вставая из-за стола с легкой улыбкой.

Я покинула комнату, оставив за собой легкое смятение и несколько удивленных взглядов. В конце концов, если кто-то и должен был разжечь страсти, так это я — но только в переносном смысле! Надеюсь, что в следующий раз на ужин мне удастся добавить немного своих собственных "специй" к этому застолью, чтобы сделать разговор еще более интересным.

Упав на кровать в спальне, я попыталась обдумать дальнейшие шаги и действия. Но накопившийся стресс и усталость затянули меня в мир грез быстрее, чем я успела что-либо придумать. И, как оказалось, это было кстати, ведь все мои планы так или иначе изменились. Точнее, их изменила неожиданная гостья в гостином зале, вальяжно сидевшая на диване и повисшая на плече моего жениха.

— Кас, не будь таким угрюмым! Может, бокальчик вина разбавит твое настроение... ммм... или, может, я могу сделать что-то еще, чтобы его улучшить? — произнесла она, запуская пальцы в черные, как крыло ворона, волосы.

За этой картиной было наблюдать неприятно. Наверное, это он и понимал под соседством: сначала невеста, потом жена, которая спокойно смотрит, как муж водит в дом табун девиц. Хотя, может, так будет и проще — никакой лишней драмы в жизни? Любовь и все, что с ней связано, не самая моя сильная черта. 

Последние мои отношения в том мире закончились на том, что я оказалась в роли зрителя, наблюдая, как мой партнер предпочел проводить время с  моей сменщицей в кафе где я работала . Это было болезненно, но я научилась не привязываться слишком сильно. Теперь же, глядя на эту сцену, я чувствовала, как внутри меня закипает смесь ревности и злости, но еще что-то внутри на отказ уперлось вставать третьей и пытаться отстаивать то, что в принципе то мне и не принадлежит.

Тихо, незамеченной, я покинула дверной проем гостиной. Я пришла туда, собственно, за тем, чтобы спросить, можно ли мне в библиотеку. Буду считать его девицу началом наших соседских договоренностей.

Я начала бродить по замку, стараясь не привлекать к себе внимания. Коридоры были широкими и высокими, с потолками, украшенными изысканными лепнинами. На стенах висели картины, изображающие людей в роскошных нарядах, их взгляды казались живыми, и мне показалось, что они следят за каждым моим шагом. Я чувствовала себя как в лабиринте, где каждый поворот мог привести к неожиданной встрече.

Проходя мимо окон, я заметила, что за ними простираются мрачные леса, деревья которых, казалось, шепчут друг с другом на ветру. Тени от их ветвей танцевали на стенах, создавая атмосферу таинственности. Я остановилась на мгновение, чтобы насладиться этим зрелищем, но быстро вернулась к своей цели.

Я продолжила свой путь, проходя мимо массивных дверей, каждая из которых была украшена резьбой и символами, которые я не могла разобрать. В некоторых местах полы были выложены каменными плитами, а в других — покрыты мягкими коврами, которые приглушали звук моих шагов.

Наконец, поднявшись на второй этаж, я оказалась в коридоре, где свет пробивался сквозь витражные окна, создавая на полу цветные узоры. Я шла медленно, прислушиваясь к звукам замка: где-то вдали слышался тихий шепот, возможно, разговоры слуг, а в другом месте — звук падающей капли воды.

В центре коридора я заметила огромную дверь, украшенную резьбой, изображающей сцены из древних легенд. Она выглядела так, будто могла скрывать за собой целый мир. Я подошла ближе, и, толкнув дверь, с легким скрипом она открылась, обнажая передо мной просторное помещение, полное книг, свитков и старинных манускриптов. Запах пыли и старинной бумаги наполнил воздух, и я почувствовала, как напряжение уходит, уступая место любопытству.

Я сделала шаг внутрь, и мои глаза засияли от восторга, как у кота, увидевшего банку с рыбой. Полки, уставленные книгами, тянулись до самого потолка, а в углах стояли старинные глобусы и карты, покрытые слоем пыли, словно они тоже ждали своего часа, чтобы рассказать свои истории. Это было именно то, что мне нужно — здесь, среди этих страниц, я могла бы разобраться, как устроен этот мир, и, возможно, выяснить, почему у меня нет магии.

В доме отца у меня не было на это времени. Я была погружена в активные подготовки к замужеству, и ко мне представили даму, которая, казалось, знала, как и что должна делать будущая жена. Это было ужасное время: куда бы я ни сбегала, она всегда меня находила, как будто у неё был встроенный GPS, настроенный на «жена в бегах». Я чувствовала себя как в клетке, где каждый шаг контролировался, а мечты о свободе и приключениях оставались лишь в воображении, как недоеденный торт в холодильнике.

Теперь же, стоя в этой библиотеке, я ощутила, как внутри меня загорается искра надежды. Я могла изучать, исследовать и, возможно, найти ответы на вопросы, которые мучили меня. Я подошла к одной из полок и начала рассматривать книги, стараясь найти что-то, что могло бы пролить свет на мою ситуацию. Каждая книга, которую я трогала, казалась полна тайн и знаний, готовых раскрыться только тому, кто готов их искать. И, возможно, я была именно тем искателем, который сможет разгадывать загадки этого мира, даже если для этого мне придется немного поразмышлять и, возможно, даже потанцевать с пылью.

Не знаю, сколько я провела времени в этой библиотеке, погруженная в мир книг и тайн, но когда я вдруг услышала звук чего-то разбитого в коридоре, меня словно выдернули из волшебного сна. Я оглянулась — в библиотеке уже горели люстры, а за окном царила темнота,.

Вдруг раздался резкий голос, который, казалось, мог бы разбудить даже мертвецов:

— Ты что, слепая? Надо было смотреть, куда идёшь!

Я замерла, не веря своим ушам. 

— Госпожа, я...

— Ты что, новенькая, не знаешь, кто я?

Её голос звучал так, будто она только что вышла из какого-то исторического романа, где все героини были либо злыми ведьмами, либо стервозными королевами.

— Живо тут всё прибери... Нет, куда ты пошла? Убирай руками!

Я чуть не рассмеялась от удивления. Видимо, обладательница этого стервозного голоса за дверью библиотеки и та девица в гостиной были одним и тем же человеком. Но что она себе позволяет? Не очень-то хотелось с ней пересекаться, но, похоже, мне не оставили выбора.

Голос служанки из сада, который я познакомилась ранее, не оставлял мне шансов на побег. Кто вообще имеет право так общаться, особенно с теми, кто упрощает твою жизнь своей работой? Я вздохнула, собрала всю свою смелость и, стиснув зубы, направилась к двери.

Выйдя за дверь, я сразу заметила служанку, сидящую на корточках и собирающую осколки стекла в свой фартук. Несколько капель крови упали на белые кусочки, но стоящий над ней надзиратель, казалось, не обращала на это никакого внимания. Ее выражение лица было таким, будто он наблюдал за игрой в шахматы, а не за сценой, где кто-то мог получить серьезные травмы.

— Осторожнее! — воскликнула я, стараясь как можно быстрее опуститься рядом с девушкой на пол. Не обращая внимания стоящую на до мной  ту, что так туго затянула себя в корсет, что казалось, вот-вот задохнётся, я сосредоточилась на более насущной проблеме.

— Прекрати это собирать, ты порезалась! — произнесла я, глядя на осколки, которые она пыталась собрать с пола.

— Госпожа, не надо... — пробормотала она, но я продолжала стряхивать обратно на пол стекло с её фартука, словно это была какая-то магическая пыль, которую нужно было освободить.

— Так вставай и иди обработай рану! — настаивала я, чувствуя, как внутри меня нарастает решимость.

— Но.. госпожа, — она явно не хотела покидать место происшествия, но я была непреклонна.

— Я сказала, иди отсюда! — вложив в эти слова всю строгость, я всё же повлияла на девушку, которая теперь бежала из коридора, как ошпаренная, оставляя за собой лишь шлейф смущения.

Я подняла голову и встретилась взглядом с другой девушкой, которая стояла на пороге, указывая пальцем на пол, как будто это было её личное королевство, и задрала голову вверх, словно собиралась произнести какую-то важную речь.

— А ты, собственно, кто такая? — спросила она с явным пренебрежением. — Тоже новенькая? Раз спровадила свою подружку, прибери тут!

Я посмотрела на неё, пытаясь сдержать улыбку. Её высокомерие было почти комичным, и я не могла не заметить, как она выглядит, словно только что вышла из модного журнала средневековья — если бы такие тогда были. В то время как я была в простом платье, которое на фоне её наряда явно проигрывало. Ну и что ей, собственно, я должна сказать? Кто я в этом доме? А кто, собственно, она такая, чтобы ко мне так обращаться?!

Коронный презренно-надменный взгляд с моей стороны явно удивил мою оппонентку — это было ясно по её ошарашенному лицу. Теперь надо переходить в наступление.

— А с какой стати гости этого дома решили, что могут вести себя как хозяева? Мне кажется, ты ошиблась этажом — гостевые комнаты находятся внизу.

— Да как ты смеешь? Ты в общем...

— Да... да ты вообще кто такая? Знаешь, кто я? Давай пропустим всё это и разойдёмся, у меня ещё куча дел. — Продолжать разговор с этой ходячей пластинкой на репите желания не было, а в библиотеке меня ждала целая стопка литературы, которую я планировала прочитать как можно скорее. Но когтистая хватка, впившаяся в моё предплечье, одернула меня назад и изменила мою траекторию, уронив на пол. Ладонь заболела, а осколок впился в руку.

— Да что с тобой не так?! — Я попыталась встать, но пинок в плечо не позволил. Да что вообще творится?

— Теперь я всё поняла, ты та девка из дома огня. Думаешь, из-за твоего папочки все будут тебя уважать? Ты мелкая таракашка, под моим каблуком вот кто ты! Если Каспиан и пустил тебя в этот дом, то я тебя отсюда вытравлю.

— Да что ты себе позволяешь?! — Это переходило все возможные границы. Я попыталась встать, ударив эту психопатку в ногу, но та лишь убрала ногу, и в следующей моей попытке подняться пригвоздила меня к полу.

— Ну что, ты теперь не брыкаешься? Наверное, так печально не иметь и капли магии. Родись ты такой в обычной семье, работала бы обслугой или в притоне. Но тебе повезло — твой папочка даже решил не прятать тебя, а женить на графе. Только вот знаешь, меня это абсолютно не устраивает. Если ты не уйдёшь сама, я заставлю тебя исчезнуть...

Сил сопротивляться не было, как и смысла. Магия — вот что в этом мире всё решает. Будь я хоть местным королём, без магии ты никто. Ну и что, она прибьёт меня здесь? Вот так на полпути к успеху.

— Морена! Что ты творишь?

Парень взбежал по лестнице, и, поняв, кто это, я засомневалась, что он мой ключик к спасению.

— Тео... Ох, хорошо, что ты пришёл! Эта девушка, она набросилась на меня...

Мда... актриса она такая же ужасная, как и человек, похоже, в целом. Озлобленное лицо Морены так резко сменилось на испуганное, щенячьи глаза, словно это она лежала сейчас на полу... стерва.

— Что здесь случилось? — голос Теодора, как раскат грома, пробежал по пустым коридорам этажа, заставив меня вздрогнуть.

— Я шла... а потом она напала, — выговаривала наигранно дрожа девушка. — Она что-то говорила про Каспиана и начала угрожать мне, видимо, приревновала. А потом просто набросилась!

— Морена, отпусти её... — произнёс Теодор, и в его голосе звучала такая решимость, что я почувствовала, как напряжение в воздухе стало ощутимым.

— Что это она на меня накинулась? — возмутилась Морена, её голос был полон недоумения и злости.

— Если ты не хочешь попробовать заставить моего брата поверить в эту тупую, на мой взгляд, историю, то уходи. Иначе я ему поведаю свою версию, которая только дураку не понятна, — Теодор отчеканивал каждое слово с такой сталью в голосе, что мне стало не по себе. Я не могла не заметить, как Морена побледнела, её уверенность начала трещать по швам.

Девушка лишь недовольно вздохнула и, не дождавшись ответа, сбежала по лестнице вниз, оставив за собой лишь шлейф недовольства.

— Пойдём, посмотрим, что с тобой, — произнес Теодор, и его голос стал мягче, когда он потянул меня в сторону библиотеки. Я почувствовала, как его рука поддерживает меня, и это придавало уверенности. Внутри меня всё ещё бурлили эмоции, а тело бесконтрольно дрожало, как лист на ветру.

— Садись, — сказал он, и как только моё тело опустилось в мягкое кресло библиотеки, ушибы словно ожили, разливаясь по рукам и ногам с удвоенной силой. Ощущение подкрадывающейся истерики начинало накрывать, но этот парень не тот, перед кем я могу позволить себе расклеиться. Если какая-то незнакомая девица смогла так поступить со мной, то что мешает ему?

— Спасибо, что помог, дальше я сама, — произнесла я, стараясь звучать уверенно, но Теодор, похоже, не услышал моих слов. На ещё большее удивление он опустился передо мной на колени, и я почувствовала, как сердце забилось быстрее, словно в ритме тревожной мелодии. Мой взгляд уперся в его блондинистую, почти белую макушку. А они точно родные братья? Этот вопрос не покидал меня с момента знакомства. Если Каспиан имел черные волосы и голубые глаза, то волосы Теодора на ярком фоне библиотеки были белыми с теплым отливом, как снег на ярком солнце. А глаза... какого цвета у него глаза?

— Эй... ты здесь вообще? — щелчки пальцев Теодора у моего лица вернули меня в реальность, заставив покраснеть от смущения. — Неплохо похоже, она тебя приложила... — он протянул руку, чтобы посмотреть, что с моей ладонью, и в его голосе звучала искренняя забота, которая заставила меня почувствовать себя немного спокойнее.

— Сейчас будет немного щипать, хорошо, что порез несильный, — произнес он, проводя пальцем по порезу на ладони. Ощущение было, словно меня чем-то прижгли, и рука рефлексивно дернулась, но Теодор крепко сдержал её другой рукой, его хватка была уверенной и тёплой.

— Что, коленок разбитых ни разу не лечила? Или наша золотая девочка привыкла к более изысканным средствам лечения? — с лёгкой усмешкой спросил он, и в его голосе звучала игривость, которая немного разрядила напряжение. Я не могла не улыбнуться в ответ. Знал бы он, какие "изысканные" средства я применяла в детстве — мокрый лист, смоченный слюной, лечил любую заразу. Интересно, как бы он на это отреагировал? В этом мире это, наверное, показалось бы безумием.

— Нет, просто было неожиданно... — произнесла я, стараясь скрыть свои мысли. — Зачем он вообще мне помогает? Я думала, он хочет меня выжить поскорее, бросил бы меня там, и, возможно, я и правда сбежала бы из этой дурки уже сегодня. А сейчас... сейчас я даже не знаю, как лучше поступить, но бежать, поджав хвост и оставив эту стерву в победительницах, я не собираюсь. — Кто это, девушка?

— Морена Синклер. Ты разве с ней не встречалась? — Теодор приподнял бровь, как будто не веря своим ушам.

— Нет... -Я вижу эту девку в первый раз. А если предыдущая хозяйка этого тела её знала или должна знать... -А может, и да, знаешь, всех не упомнить. — Я вздохнула, вспомнив, как в доме Огня мне приходилось чаще молчать и больше слушать. Всё, что я ни сказала, могло быть подозрительным. А сейчас, я немного расслабилась, по всей видимости, это было очень зря.

— Ну не знаю, вы девчонки любите всякие чаепития и прочее, а Морена приглашает всех девушек высших домов. Странно, что ты её не знаешь, — заметил он, и в его голосе звучала лёгкая насмешка.

— Мне не очень интересны посиделки с умственно тронутыми барышнями, — ответила я, стараясь звучать непринуждённо, хотя внутри меня всё ещё бурлили эмоции.

— Что ж, поздравляю! Теперь ты будешь видеть её часто. Больше, чем на чаепитиях и балах. Она помешана только на моем брате, — произнёс Теодор с лёгкой усмешкой, и в его глазах мелькнуло что-то, что я не могла разобрать: то ли веселье, то ли сожаление.

— Помешана? На твоём брате? — переспросила я, приподняв бровь. — И что, по-твоему, это значит? Она будет шить ему костюмы из розовых лоскутков и петь серенады под его окном?

— О, не сомневайся, — ответил Теодор, смеясь. — Если она решит, что это сработает, то ты увидишь её с гитарой и в платье из цветочных узоров. Она может даже устроить ему целый концерт по окнами!

Я не удержалась и рассмеялась, представляя эту картину.

— Звучит как настоящая драма, — произнесла я, всё ещё смеясь. — Но я не собираюсь просто так сдаваться. Если она думает, что сможет меня запугать, она сильно ошибается. Я могу быть довольно настойчивой, когда дело касается защиты своих интересов.

— Будь осторожнее, ты видела, что она может сделать. Ей нет дела, из какого ты рода, сама королева ей благоволит, поэтому она считает себя неприкосновенной. Поверь, то, что сегодня произошло, — это цветочки. Обычно она не марает руки, а действует иначе, — произнёс Теодор, его голос стал серьёзным, и я почувствовала, как внутри меня зашевелилось беспокойство.

— Иначе? — переспросила я, пытаясь понять, что вообще мне стоит от неё ожидать. В голове уже рисовались картины с интригами и подставами, и я не могла избавиться от ощущения, что я попала в какой-то роман о дворцовых интригах.

— Просто будь осторожна. Смотри с ногами и запястьями, — сказал он, и я заметила, как его лицо стало сосредоточенным. — Я закончил, осталось только тут, — он указал на шею, и я не успела заметить, как он залечил руки и ноги — следов, как не бывало.

— Хорошо, мне убрать? — спросила я, потянувшись к волосам, но Теодор меня опередил. Обойдя меня, его холодные пальцы коснулись теплой кожи на шее, и от этого тело вздрогнуло, как будто меня ударило током. Но он не обратил на это внимания и продолжил аккуратно отодвигать волосы, освобождая шею. Я почувствовала, как его ладони слегка прижались к моей коже, и волна тепла и легкого покалывания пробежала по мне.

— Ну вот, теперь вроде всё. Встать можешь? — спросил он, и в его голосе звучала лёгкая настороженность.

Хороший вопрос. Медленно поднимаясь, я поняла, что тело всё ещё болит, но уже не так сильно. Встав в полный рост, меня всё же покачнуло, но Теодор, обхватив меня за плечи, не дал упасть.

— Всё хорошо? Голова кружится? — его голос был полон искренней тревоги.

— Нет, всё в порядке, — ответила я, хотя его руки всё ещё крепко держали меня за плечи. — Правда, всё хорошо, можешь меня отпустить.

Сделав пару шагов в сторону, я отметила, что равновесие не пропало. Видимо, это заметив, Теодор плюхнулся на кресло, где я сидела минуту назад.

— Так что тут вообще делала? — спросил он, небрежно взяв открытую книгу, которая лежала поверх других, и посмотрел на её обложку. — "История магии и простейшие техники".

Теодор повернул лицо, выражая недоумение и полное веселье.

— Тебя чего, взаперти держали все эти годы, или ты просто любишь детскую литературу?

Я едва сдержала усмешку. Он вообще читал её? Там целая глава о рунах, а он называет это детской...

— Вообще-то, ничего она не детская. И, во-вторых, нигде меня не держали. Просто решила освежить память...

— Её обычно лет в пять все детки листают. Может, тебе лучше книжки с картинками поискать, раз тебе такая лёгкая литература нравится? — Теодор уже не просто усмехался, а откровенно смеялся надо мной, перебирая остальную стопку книг. — Так, а это "История Ветерии", "Руническая магия", "Стихийная магия и первородные дома". Ты вообще, что до этого, кроме ванильных романов, ничего в руки не брала? А тут по образовываться резко решила, или тебя всё же держали в подвале и не дали даже школьной программы?

Слушая его слова, я мысленно врезала себе уже раз десять. Как можно было не додуматься, что кто-то увидит, зайдя случайно ко мне, пока я корчусь тут над страницами пыльных книг в жалких попытках понять, как всё устроено? И как мне это объяснять теперь? Может, ответить как есть?

— Ты же явно уже знаешь, что магией я не владею, а точнее, у меня её попросту нет. Вот мой отец и решил не особо меня просвещать в подобные вещи. Все мои знания поверхностны, а сейчас у меня появилась возможность узнать всё более подробно. И, может, я смогу понять, почему родилась без магии...

Это была чистая правда. На мои аккуратные размышления о собственной безмагической природе все отмахивались, мол, боги так решили, и всё тут. Меня готовили к замужеству, а мне действительно хотелось найти лазейку, которая позволила бы мне хоть немного колдовать.

— Ну что ж, тебе же явно интересна не причина, почему ты не имеешь магии, а как это исправить, — произнёс он, и это был не вопрос, а убеждение, скорее рассуждение самого Теодора, который теперь уже ходил мимо стеллажей, явно что-то ища. Стеллажи, в свою очередь, словно читали его мысли, меняясь местами, и верхние полки, на которые я не совсем понимала, как они взбираются, опускались вниз, словно сами по себе.

Когда в руках Теодора оказалось около пяти книг, он вернулся к столу.

— Вот, значит, почитай вот это, — сказал он, советуя начать с одной из книг. Он тукнул её мне в грудь. На черной обложке книги золотыми буквами было написано: "Зельеварение и маленькие хитрости". Подняв глаза на Теодора, я поняла по его выражению, что он заметил мой пустой взгляд, полный недоумения.

— Когда я ещё был студентом магической академии Витерии, у нас был такой дополнительный предмет. Маги редко интересуются подобным, это больше приоритет немагов. Но те редкие из них, что добились совершенства в этом деле, порой ценятся лучше сильных высокопоставленных магов.

Я задумалась над его словами. Зельеварение? Это было не то, что я ожидала. Но, возможно, это и есть тот самый путь, который поможет мне понять, как обойти свою судьбу. Если я не могу колдовать, может, я смогу создать что-то с помощью зелий?

— Ты действительно думаешь, что это может помочь? — спросила я, не скрывая своего сомнения.

— Конечно! — ответил он с энтузиазмом. — Зельеварение — это искусство, которое требует терпения и усердия. И, возможно, именно оно станет твоим ключом к пониманию магии.

Я посмотрела на книгу, и в сердце зажглась искорка надежды. Может быть, это и есть тот путь, который я искала.

Проведя всю ночь за книгами, я так и не дойдя до кровати, уснула в кресле библиотеки. Чувствовала я себя еще хуже, чем выглядела — голова гудела, а глаза слипались, как будто я провела ночь на вечеринке с вампирами. Спустившись в свою спальню с первыми лучами солнца, я решила привести себя в порядок. Оглядывая свое отражение в зеркале ванны, не находила ни одного намека на вчерашнюю стычку с психованной подружкой моего жениха-соседа. «Ну и где же мой боевой макияж?», — подумала я, глядя на свое уставшее лицо.

Стоит ли вообще говорить Каспиану о случившемся? Он, похоже, знает Морену явно дольше меня. Если та скажет ему, что ничего подобного не происходило, то кому он поверит? А если внезапная забота Теодора — это всего лишь сокрытие улик, чтобы, когда я распылялась в возмущениях, выглядеть полной дурой, не имея ни единого доказательства? «Какой же я гениальный стратег, — усмехнулась я, — если даже не могу разобраться с двумя братьями!»

Что же, надо просто держаться от нее подальше и вообще затаиться, выжидать. Рассматривать все со стороны и разработать стратегию! В конце концов, я не собираюсь быть пешкой в чьей-то игре.

В размышлениях ноги сами привели меня в сад. Я остановилась, затаив дыхание. На кустах распускались новые бутоны с будущими розами, словно они тоже ждали, когда я найду в себе силы. Новые резные листочки, сверкающие на солнце, украшали кусты, и я не могла не улыбнуться. «Вот они, мои маленькие союзники в борьбе за счастье!» — подумала я, глядя на них с надеждой.

Аромат цветов наполнил воздух, и я почувствовала, как тревога постепенно уходит. В этом саду, полном жизни и надежды, я могла найти не только покой, но и силы для борьбы с тем, что меня ждет. Я потянулась к одному из кустов, осторожно коснувшись лепестков, и в этот момент поняла: я не одна. Вокруг меня расцветала не только природа, но и моя решимость.

«Если эти розы могут выжить в таких условиях, то и я смогу!» — с улыбкой подумала я, представляя, как в будущем буду рассказывать своим цветам о своих приключениях.

Я сделала шаг вперед, и взгляд мой упал на кусты роз, которые, хоть и цвели, выглядели не лучшим образом. Лепестки были изорванными, а листья — пожелтевшими.

Собравшись с мыслями, я решила, что пора заняться делом. Я подошла к одному из кустов и осторожно коснулась его стеблей. Вспомнила, как мама всегда говорила: «Розы — это не просто цветы, они требуют любви и внимания. Если хочешь, чтобы они цвели, не забывай обрезать увядшие бутоны и подкармливать их».

Я достала из кармана небольшой секатор и начала аккуратно обрезать поврежденные веточки. Каждое движение было наполнено нежностью, словно я разговаривала с растениями. «Не переживайте, ребята, я вас не обижу!», — шутливо произнесла я, представляя, как розы вздыхают с облегчением.

Пока я работала, вспомнила, как мама показывала мне, как правильно подкармливать розы. «Не забывай о компосте, — говорила она. — Он даст им силы и сделает цветы более яркими». Я решила, что сегодня же соберу немного компоста и внесу его в почву.

«Надеюсь, компост не будет слишком ароматным, а то я тут не одна, — подумала я, представляя, как соседи могут подумать, что я решила устроить цветочный банкет».

С каждым обрезанным бутоном в моем саду я чувствовала, как в сердце зарождается надежда. Я представляла, как через некоторое время этот уголок станет настоящим оазисом красоты, где яркие розы будут распускаться, радуя глаз и поднимая настроение. Уход за ними стал для меня не просто работой, а настоящим ритуалом. Это было как медитация, только вместо мантр я шептала: «Пожалуйста, не завянь, не завянь!» Возможно, в этом саду я найду не только цветы, но и свою внутреннюю гармонию — без лишних драк и психованных подружек. Да, именно так, я готова на всё ради спокойствия!

Время пролетело незаметно, и только урчащий желудок напомнил мне, что я пропустила ужин, а теперь рассчитываю на обед. «Как же так? Я же не могу быть голодной, когда вокруг столько красоты!» — подумала я, но мой желудок, похоже, не разделял моих эстетических переживаний. Он был настроен на более приземленные вещи, такие как еда. Пересекаться с кем-либо из этой троицы мне сегодня не хотелось; я была уверена, что никто и не заметит моего отсутствия. Или заметят, но подумают, что я просто решила провести день с цветами, а не с ними. В конце концов, цветы не требуют от меня эмоциональных затрат, как некоторые из моих знакомых.

Вернувшись в замок, я столкнулась с еще одной жертвой Морены. Она выглядела так, будто только что пережила встречу с драконом.

— Госпожа, добрый день! — девушка поклонилась и поспешила ускользнуть в коридоры, как будто за ней гнались призраки. Но она мне и была нужна.

— Подожди, хочу попросить тебя.

— Да, госпожа, чем могу помочь? — испуганно посмотрела она по сторонам, как будто ожидала, что за ней сейчас появится Морена с очередной истерикой.

— Как тебя зовут? — наверное, давно следовало спросить. Я могла бы назвать её «девушка с испуганными глазами», но это звучало бы не очень вежливо.

— София, госпожа, но вам не обязательно...

— Отлично, София! Можешь принести мне перекус в библиотеку и кофе... много кофе. Единственное, что в этом мире меня радует так же сильно, как магия, — это существование кофеина. Я даже не могу представить свою жизнь без него. Это как жить без воздуха, только хуже!

— Конечно, будет сделано. — София выглядела так, будто только что выиграла в лотерею, но тут же вспомнила, что ей нужно вернуться к своей «призрачной» жизни. Бедняжка, в отличие от меня, не может просто прятаться по замку.

Я направилась в библиотеку, отметив, что от вчерашнего пореза на руке Софии не осталось и следа. «Наверное, она использовала ту волшебную мазь, о которой шептали слуги, или у неё есть магия, как у высших сословий», — подумала я, представляя, как она втихаря учится, как и я, по книжкам. На сколько мне было понятно, магия исцеления требует длительного обучения, которое недоступно простым людям, как София. Это было не очень-то и справедливо. Почему одни могут легко овладеть искусством исцеления, а другие вынуждены полагаться на свои навыки и удачу? В этом мире, полном магии, справедливость казалась такой же редкой, как и настоящая дружба.

С этими мыслями я вошла в библиотеку, надеясь, что среди книг найду не только утешение, но и ответы на свои вопросы. Или хотя бы хороший кофе, чтобы пережить этот день! В воздухе витал легкий запах пыли и старых страниц, создавая атмосферу, в которой можно было забыть о заботах.

Зельеварение оказалось действительно увлекательным. Оно напоминало мне химию, которую я проходила в школе — точнее, просто сидела за партой, не имея ни малейшего представления о том, что вообще происходит. Но так же зельеварение было похоже на готовку: берешь чуток того, сего, и вот — главное, не перепутать. И еще один большой вопрос: где найти нужные ингредиенты? А также, где найти место для практической части? Мысли о предстоящих экспериментах кружили в голове, как бабочки, порхающие в поисках света.

Вдруг дверь за моей спиной с легким скрипом открылась, и в воздухе заиграл аромат свеже сваренного кофе, словно манящий зов, выдавая того, кто пришел. Я не обернулась, полагая, что это София, и сердце забилось быстрее, как будто в груди раздался удар барабана.

— София, поставь на стол, и спасибо огромное! Можешь и на ужин мне чего-нибудь принести, — произнесла я, уверенно и властно, ожидая, что это служанка.

Но в ответ раздался голос, который я не ожидала услышать.

— Так ты решила и на ужин не являться?

Я замерла, не веря своим ушам. Это был не голос Софии. Я медленно повернулась, и в тот момент, когда мои глаза встретились с его, сердце пропустило удар.

— Каспиан? — вырвалось у меня, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Я ожидала увидеть служанку, а вместо этого передо мной стоял он, с легкой ухмылкой на лице и взглядом, который мог бы растопить лед.

— Так ты решила и на ужин не являться? — повторил он, поднимая бровь и играя с моими нервами. Я попыталась скрыть смятение в голосе, но внутри меня все перевернулось.

— А ты что, не мог просто сказать, что хочешь меня видеть? — выпалила я, стараясь звучать уверенно, хотя сама чувствовала, как краснею.

Каспиан подошел ближе, его присутствие наполнило комнату, и я почувствовала, как воздух стал тяжелым. Он был здесь, и это меня сбивало с толку. Я не знала, что думать, и, казалось, все вокруг замерло, оставив только нас двоих в этом напряженном моменте.

Он со всей своей грацией и осанкой, прямой как стальной прут, подошел к столу, поставил на него кофе, дымящиеся оладьи и пару сэндвичей. Растянувшись в улыбке, он напоминал чеширского кота, который знает, что у него есть секрет, и с удовольствием наблюдает за тем, как я пытаюсь разгадать его загадку.

— Навестить меня решил или твоя подруга так быстро тебе наскучила? — спросила я, стараясь звучать непринужденно, но в голосе все равно проскользнула нотка вызова. О боги, зачем я произнесла это именно таким тоном? Хладнокровнее, Алисия... хладнокровнее!

— Ты не ответила на вопрос... — ухмылка на его лице становилась все шире, словно он наслаждался моим смятением. — Ты не пришла на завтрак, не пришла на обед, а теперь, по всей видимости, и на ужин являться не собираешься.

— А разве это обязательно? Мы вроде договорились не мешать друг другу... — попыталась я оправдаться, но в голосе уже слышалась растерянность. Я старалась говорить уверенно, но внутри меня нарастало волнение.

— Ты обязана быть вместе со всеми на приеме пищи, — произнес он, как будто это было неоспоримым фактом, и его тон не оставлял места для обсуждений.

— Обязана? И для чего же мне там находиться? У вас и без меня интересная компания... — я не могла сдержать сарказм, иронично приподняв бровь.

— Я сказал, ты обязана, или нам стоит отменить наш договор, раз ты не готова идти мне на встречу! — В комнате снова словно стало темнее, а его глаза свирепо сверкнули, переходя из цвета грозового неба в цвет темно-синих бушующих волн, готовых накрыть меня с головой. Как он может так быстро меняться в настроении? Я чувствовала, как сердце забилось быстрее.

— Хорошо, но если ты хотел видеть меня на совместных приемах пищи, можно было просто сказать, и тогда... — я попыталась найти хоть какую-то логику в его словах, но он лишь усмехнулся.

— А кто сказал, что я хочу тебя там видеть? Так нужно и правильно, вот и все. Хотела поиграть в мою невесту — наслаждайся, — его голос стал холодным, как лед, и каждое слово было словно отрезано. Я почувствовала, как внутри что-то треснуло, оставляя ощущение странной горечи.

— Кстати, у жены обязанностей побольше, так что подумай над этим. У тебя есть еще месяц до свадьбы. — Дверь захлопнулась с глухим звуком, а в библиотеке стало светлее, но ощущение, что я нахожусь в тьме, никуда не делось.

Я словно забыла, что вообще здесь делаю. По правилам, если жених проживает с невестой под одной крышей месяц, то они становятся мужем и женой, и для этого нужна лишь обоюдная клятва, произнесенная двумя. Я вздохнула, пытаясь осознать, что меня ждет впереди, и вдруг поняла, что этот месяц может стать решающим. Или, по крайней мере, очень запоминающимся — как неудачная попытка приготовить пирог с сюрпризом.

Все время до ужина меня беспокоили его слова: "У жены обязанностей побольше". Чем дольше эти мысли крутятся в голове, тем более зловеще они звучат. Что он вообще имеет под этим в виду? Ощущение тревожности и нарастающей паники начинало нарастать, как тесто, которое забыл поставить в холодильник. Все дело в этой троице: Каспиан, Теодор и чертова Морена. Кто из них пугает и раздражает меня больше — определить сложно, но и прятаться от них, похоже, не получится. Самая опасная среди них — Морена. Она не чурается приложить ко мне магию, а мое отсутствие подобных сил делает меня уязвимой, как последняя печенька в банке, когда рядом сидит голодный друг.

Десять кругов по библиотеке дали плоды. Если я не могу избегать Морену, тогда нужно изолировать ее. Хоть Теодор и странный, но идею он дал дельную: должно же быть в этих книжках что-то, что может мне помочь. Мой взгляд пал на "Зельеварение и маленькие хитрости". Именно хитрость сейчас мне и требуется. Проштудировав книгу, я нашла интересное зелье добавит лицу Морены немного изюминки, и состав был прост: десять паучьих лапок, мох, желток куриного яйца и мышиный хвост. Мда... наборчик не из приятных, но, с другой стороны, если бы я хотела легкой жизни, то не выбрала бы путь зельевара.

Все следующие пять часов до ужина я провела в поисках самых неубранных мест, облюбованных пауками. В одной кладовке мне посчастливилось найти мышь, которая так скоропостижно покинула этот странный мир. Я даже не успела ее спросить, как она тут оказалась. В той же кладовке мне подвернулся немного побитый жизнью котелок, который, похоже, пережил не один зельеваренный эксперимент. И перед ужином я была во всеоружии. Остался вопрос: как же подлить зелье этой ведьме? Может, просто сказать, что это новый модный коктейль? Или предложить ей попробовать "зелье счастья" с добавлением щепотки иронии?

Импровизация! Спутник моей жизни без импровизации точно не обойдется. Главное — никак себя не выдать. Время ужина подошло, и сегодня не будет шикарных платьев или привлечения внимания. Я решила убедить Морену, что она выиграла, а я принимаю поражение в скромном черном платье в пол.

Платье, конечно, выглядело так, будто я собиралась на похороны своей надежды на спокойную жизнь, но, по крайней мере, оно скрывало мою радость от первого зельеваренного "достижения". Я вошла в зал, стараясь выглядеть уверенно, как будто на мне не было ни капли паники. Морена сидела за столом, как и братья, и ее взгляд был полон ожидания, как у кота, который ждет, когда его наконец покормят.

— Добрый вечер, прошу простить за то, что не пришла на завтрак и обед, немного не очень хорошо себя чувствовала, — произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более непринужденно. На последних словах я пристально присмотрелась к Морене, на лице которой была легкая ухмылка.

— Ох, милая, полагаю, вам сейчас лучше. Вы выглядите бледновато, — произнесла она с такой наигранной заботой, что я чуть не закатила глаза.

— Да все прекрасно, благодарю за ваше внимание, — ответила я, стараясь не выдать, как сильно меня это раздражает.

— Не стоит, нас еще не представили. Я Морена Синклер, очень приятно вас наконец встретить. Так много о вас слышала, — произнесла она, и я не могла не задаться вопросом: "Много? Это она о чем?"

— Алисия Лавель Элиора, и мне приятно... — попыталась я закончить фразу, но смешок Теодора, раздавшийся со стороны, не дал мне этого сделать. Я насторожилась: что он на этот раз выкинет?

— Девочки, может, хватит притворной любезности? Мы же в узком кругу. И да, Морена, вы вроде познакомились с Алисией еще вчера...

— Мы просто...

— А, да, братец! Морена не рассказывала тебе о том, как познакомилась с твоей невестой и...

— Теодор, хватит! Морена... объяснишься? — от голоса Каспиана словно задрожали стены.

Я почувствовала, как напряжение в воздухе стало ощутимым. В этот момент я поняла, что ужин превращается в нечто большее, чем просто трапеза. Это была настоящая игра, и я была готова к любым поворотам событий.

Какой черт меня дернул не ясно, или так на меня подействовал испуганный, как у щенка, взгляд Морены. Я не успела понять, что сказала, и мысленно уже ругала себя.

— Да, мы виделись вчера с Мореной, столкнулись у библиотеки. Она пообещала пригласить меня на следующее чаепитие, которое планирует организовать по возвращению, — произнесла я, стараясь звучать как можно более непринужденно.

— Да-да, думаю, там Алисия станет бриллиантом вечера. Надеюсь, ты ее отпустишь, — произнесла Морена, нервно засмеявшись. По ее лицу было видно, как она выдохнула, словно сбросила с себя тяжелый груз. Что же, да, я спасла тебя, но я подберусь к тебе так близко, и тогда...

— Что же, Алисия, конечно, если пожелает, сможет к тебе приехать. Не думал, что вы вот так легко подружитесь, — произнес Каспиан, и его голос звучал так, будто он только что раскрыл какую-то тайну.

Но сейчас меня больше беспокоило лицо Теодора. Его глаза смотрели прямо на меня с каким-то сомнительным одобрением, как будто он только что нашел редкий артефакт в пыльной библиотеке. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Что он задумал?

— Ты знаешь, Алисия, — начал Теодор, — я всегда считал, что дружба между женщинами — это как зелье: иногда нужно немного подправить рецепт, чтобы получить идеальный результат.

Я попыталась улыбнуться, но это вышло скорее как гримаса. Внутри меня нарастало ощущение, что я попала в ловушку, и с чего вдруг он заговорил о зельях?

— Что же, раз мы так дружны, — проговорил Каспиан с нотками недоверия, — на этих выходных, через два дня, я планирую устроить ужин и небольшой бал. К нам в гости решили приехать несколько важных домов, и нам нужно будет обсудить некоторые дела. В честь их приезда будет небольшой праздник.

Лицо Морены озарила улыбка, и, захлопав в ладоши, она начала нахваливать Каспиана, распуская восторженные комментарии о том, что его празднования считаются самыми шикарными во всем королевстве. Она с энтузиазмом обсуждала, что необычного можно ожидать на балу. Весь оставшийся ужин Морена говорила, как и что лучше сделать, а Каспиан лишь кивал и произносил: "Отличная идея!" или "Да, так и сделаем", от чего Морена, казалось, готова была подпрыгнуть и сделать сальто от радости.

Теодор же, почти не трогая еду, все больше налегал на янтарно красное содержимое бокала. Я понимала, что по всем правилам вежливости мне нужно как можно скорее сбежать отсюда. Если повезет, я смогу найти комнату Морены, в надежде, что Каспиан еще развлекает и кормит эго этой девицы, которая уже так сильно облокотилась на стол, что все ее не скромные прелести природы готовы были вывалиться на поверхность.

Собравшись с мыслями, я решила, что пора действовать. В конце концов, если я не смогу избежать Морены, то хотя бы смогу использовать этот вечер в своих интересах. Поблагодарив за ужин, на что никто не обратил внимания, я удалилась из обеденного зала, направляясь на поиски гостевой комнаты, где могла бы расположиться Морена. Прошерстив весь этаж, а затем и второй, я не нашла ничего, напоминающего ее покои. Оставалось лишь запретное крыло, но, как мне сказал старик, Каспиан сразу узнает, если я туда зайду.

Я стояла у массивной двери, ведущей в восточное крыло, взвешивая все за и против. Что если старик меня припугнул, и никто не узнает?

— Так и знал, что найду тебя здесь! — восторженный голос Теодора заставил меня подпрыгнуть, как будто я наткнулась на призрак.

— Что? Да я просто мимо проходила... — попыталась я оправдаться, но это звучало так же правдоподобно, как попытка объяснить, почему я не люблю морковь.

— Да, конечно. Но твои догадки верны: если ты ищешь комнату Морены, она там. И если ты думаешь, что никто не узнает, зайдя в восточное крыло, то да, Каспиан тут же узнает, но еще раньше тебя поймает ловушка. У тебя должно быть разрешение на вход, иначе... — Теодор задумался, как будто искал подходящие слова.

— Иначе что?

— Что-что, найдут тебя здесь по запчастям, если вообще найдут. — Он произнес это с такой серьезностью, что я не удержалась от усмешки.

Я колебалась, но его уверенность была заразительной. Возможно, прогулка на свежем воздухе поможет мне прояснить мысли и, кто знает, может, я узнаю больше.

Вечерний воздух ударил в лицо прохладой, проясняя мысли. Теодор же приложил к губам трубку и выпустил в воздух дым, проводя рукой по волосам, убирая пряди, упавшие на лицо.

— Так зачем Каспиан нужен совету?

— Что же, я удивлен, что ты сама не в курсе. Разве твой отец не говорил, за кого хочет выдать тебя замуж?

— Если ты продолжишь задавать мне вопросы и не давать ни единого ответа на мои, я просто уйду, — ответила я, чувствуя, как его странные разговоры начинают меня раздражать. Если бы каждый мысленный удар самой себе оставлял физический отпечаток, я бы уже выглядела как участник бойцовского клуба.

— Так ты не знаешь, что станешь женой темного владыки? Интересно... — произнес он с легкой усмешкой, и я почувствовала, как у меня по спине пробежал холодок.

— Темного владыки? Ты что, издеваешься? — воскликнула я, не веря своим ушам. — Это же какой-то бред!

— Бред? — Теодор приподнял бровь, словно я только что открыла ему секрет вселенной. — Ты действительно не в курсе? Это же почти как не знать, что у тебя под носом растет волшебный цветок, который может исполнить любое желание.

Я остановилась, пытаясь осмыслить его слова. Если это правда, то я оказалась в гораздо более сложной ситуации, чем думала. И, похоже, вечер только начинался.

Дым от трубки Теодора клубился и поднимался в ночное небо, словно пытался сбежать от всех этих мрачных мыслей. Темный Владыка? Да кто он такой, местный злодей с мрачным прошлым? Все мои познания вели к тому, что если кого-то зовут Темным Владыкой и он живет в замке, который выглядит так, будто его построили на костях несчастных жертв, он должен быть старым, мерзким и с длинной бородой. Но Каспиан? Он был совсем не старым, не мерзким, а скорее напоминал недоученного аристократа, который забыл, как правильно держать вилку. В нем не было ничего плохого, кроме дерзости и надменности. Или, может, я просто не видела всей картины?

— Слушай, если твой папочка не расщедрился на объяснения для "горячо любимой дочурки"... — Теодор изящно изобразил кавычки в воздухе, явно намекая на мои угрозы во время прошлого ужина. — То поговори с Каспианом. Думаю, вам это стоит обсудить, если вы все-таки решили провернуть эту глупость с фиктивным браком.

Он вытряхнул трубку, и маленькие горящие угольки, как звездочки, понеслись по ветру. Я даже успела представить, как они падают на землю, оставляя за собой искрящиеся следы, словно маленькие фейерверки.

— Фиктивный? Не думаю, что это верное описание. Как по мне, это будет тот самый брак, построенный на уважении к личному пространству, — попыталась я парировать, но сама понимала, как жалко это выглядело. Как будто я пыталась объяснить, почему у меня нет последней модели магического зеркала, когда у всех уже есть по два.

— Ладно, дело ваше, — парень уже почти покинул балкон, но остановился, как будто вспомнил, что забыл закрыть портал в другое измерение. — Если хочешь напоить Морену зельем для прыщей, то сделай это вечером перед балом. Утром, поверь, весь замок содрогнется от ее истерики. Месть — блюдо, что подают холодным, — добавил он с хитрой улыбкой и, подмигнув, покинул балкон, оставив меня с еще большим количеством вопросов и ни одним вразумительным ответом.

Откуда ему известно про мои планы с зельем? Этот парень начинает пугать своей осведомленностью. И что он предлагает мне? Подойти к Каспиану и сказать: «Привет, слушай, я тут узнала, что тебя считают Темным Владыкой. Надеюсь, ты не планируешь поработить мир или есть младенцев на обед, а то это как-то не стыкуется с моими идеалами брака». Да уж, это будет отличное начало для разговора!

Я вздохнула, осознавая, что в этом замке, похоже, все не так просто, как кажется. Прокручивая в голове все возможные варианты разговора с Каспианом и разыскивая его по замку, я поняла, что, скорее всего, он засел в своем запретном крыле. Что ж, очень удобно!

В надежде выяснить, что может значить «Темный Владыка», я направилась в единственное место, где всегда можно найти ответы — библиотеку. Огромные масштабы этого места снова поразили меня, и я принялась искать все, что могло помочь. «Темная магия и наследство эльфов», «Черные силы или первородная магия» — мда, не густо. Найдя всего две книги, которые своим названием обещали интересующую меня информацию, я устроилась в кресле и принялась за чтение.

За несколько часов мне удалось узнать, что темная магия — это исключительная редкость, а еще подобная магия считается первородной, потому что она появилась еще до возникновения стихийной. Я задумалась: неужели Каспиан действительно связан с чем-то таким древним и могущественным? В голове начали возникать образы: мрачные ритуалы, таинственные заклинания и, конечно же, зловещие тени, которые шепчут о власти и могуществе. Но неужели он на самом деле такой?

Все, что я прочитала, так и не дало мне ясной картины. Подобные Каспиану несут в себе темную кровь эльфов — первых существ этого мира, но пробуждается она очень редко. Возможно, именно поэтому его и хочет заполучить совет? Мысли бежали одна за другой, пока не стали более смутными и не унесли меня в страну грез. Всю ночь мне снился Каспиан, а точнее его ярко-синие глаза, блестящие во тьме, что утягивала меня за собой, не давая вздохнуть или закричать. Но, несмотря на весь кошмар, мурчащий голос Каспиана продолжал говорить, что все будет хорошо.

Вырвавшись из оков мрака и увидев лучи солнца, пробивающиеся из-за занавески, я огляделась и была очень удивлена. Я что, в своей спальне? Но я четко помню, что не уходила из библиотеки. Да и вообще, библиотека, находившаяся на втором этаже в северном крыле, была так далеко от моей спальни на первом этаже в южном крыле, что я бы точно не пропустила воспоминания о столь длительном пути до своих покоев. Или это провалы в памяти на фоне стресса?

Я потёрла глаза, пытаясь осознать, что происходит. Может, я просто уснула в кресле, и это был всего лишь сон? Но ощущение реальности было слишком сильным. Я встала с постели и, стараясь не шуметь, направилась к двери. За дверью были знакомые мне комнаты и ковролин зеленого цвета, что означало, что я действительно нахожусь в своей спальне. Щепок — "Ай!" — я не сплю, но стоило убедиться. Нет, мне просто нужно проветриться, все эти книжки окончательно затуманили мой рассудок!

Взяв садовый инструмент, который я собрала для себя, лазая по кладовкам в поисках паучьих лапок, я направилась в сад. Никаких зельеварений и темной магии — хватит с меня, сегодня беру перерыв! И уже на выходе из замка меня остановил знакомый строгий тон.

— Опять сбегаешь не позавтракав? — Каспиан стоял, скрестив руки, и чем-то напоминал мать, поймавшую своего непутевого подростка, который планировал сбежать на вечеринку.

— Завтрак... да... — я совершенно забыла, что должна являться на эти дурацкие совместные приемы пищи.

— Да, завтрак, и мы говорили...

— Слушай, я знаю... просто забыла, но сейчас я переоденусь и...

— Не стоит, он прошел час назад. Если захочешь есть, сходи на кухню. Не буду гонять из-за тебя прислугу. И вообще, где ты взяла это барахло? — Каспиан указал пальцем на мои садовые принадлежности: небольшие грабли, слегка помятое ведро, замызганные перчатки и секатор с поломанной ручкой.

— В кладовке, там не было ничего другого, и я...

— Великие создатели! Скажи, тебе мозги нужны только для упрямства? Нельзя было просто попросить нормальный инструмент! Брось это сейчас же!

— Но как же мне это нужно? И вообще, мне и так сойдет...

— Быстро положи этот мусор на пол! — его голос стал таким строгим, что я почувствовала, как тени вокруг него сгущаются, а свет от ламп словно тускнеет. Мурашки пробежали по коже, а язык словно сковало. Я не нашла сил на возмущение и, с трудом сглотнув, аккуратно сложила у двери весь свой инструмент, который теперь казался ему мусором. Я не успела поднять глаза на этого местного командира, как он схватил мою руку.

— Пойдем, я кое-что тебе покажу, и впредь помни, кто ты! — он остановился, и я замерла рядом. Его взгляд был настойчивым, а мои глаза метались по его лицу, пытаясь уловить хоть что-то, что могло бы объяснить его настроение. — Посмотри на меня. Ты скоро станешь моей женой, и моя жена не довольствуется мусором. Если ей что-то надо, она получает лучшее. Весь этот замок скоро станет твоим, так же как и является сейчас моим. Если тебе что-то требуется, ты должна говорить!

— Но мы договорились не мешать друг другу, и я...

— О, глупая, чего ты заладила "не мешать, договорились"... Здесь куча обслуги, которые сделают все, что попросишь. А во-вторых, согласившись на эту сделку, ты все равно имеешь право вести себя здесь как хозяйка. Тебе же тут жить всю жизнь.

— Всю жизнь... — я задумалась, правильно ли я приняла решение на всю жизнь. С каждым днем я все больше убеждалась, что совершенно ничего не знаю о Каспиане. Безопасно ли мне рядом с ним? А что если из своей необдуманности я снова глупо и в момент закончу свою жизнь, и у меня уже не будет второго шанса?

— Эй, — Каспиан приподнял мое лицо за подбородок. Его кожа была холодной, как лед, и от его прикосновения по телу пробежал ток, заставив дрогнуть. Он тут же отдернул свою руку, как будто осознал, что слишком близко. — Прости, я не всегда веду себя как полагается, и, наверное, стоило сразу объяснить тебе, что к чему. Но впредь не живи отшельником, и если что-то надо, проси! — и Каспиан повел меня дальше по коридору, все еще держа за руку.

Мое сердце колотилось так, словно пыталось вырваться из груди и упасть прямо под ноги графа, который шел, глядя четко перед собой. Его черные волосы были слегка растрепаны, и мне вдруг захотелось потянуться, чтобы убрать пряди, закрывающие его лицо от меня.

— Каспиан, — тихо произнесла я, — а что, если я не готова ко всему этому?

Он остановился и посмотрел на меня с такой серьезностью, что я почувствовала, как внутри все сжалось.

— К чему именно? К свадьбе? Не ты ли сама решила тут остаться?

— Да, я решила, но мы совершенно друг друга не знаем и...

— А ты часто встречала браки тех, кто досконально друг друга знал? — его голос звучал с легкой иронией, но в глазах все еще оставалась серьезность.

— Нет, я не об этом. Просто я, например, совсем не имею магии. Разве тебя это не смущает? — я несла полную чушь, вместо того чтобы сказать: «Я тут узнала, что ты Темный Владыка, и это до чертиков меня пугает!»

Каспиан нахмурился, и я увидела, как его лицо стало более жестким.

— Магия — это не главное, — произнес он, и в его голосе послышалась твердость. — Важно, что ты — это ты. Я не собираюсь судить тебя по тому, что ты можешь или не можешь.

Я почувствовала, как внутри меня что-то дрогнуло. Его слова были как теплый свет в темной комнате, и я вдруг поняла, что, возможно, он прав. Но страх все еще сидел глубоко внутри, как тень, не желающая покидать меня.

— Но ты — Темный Владыка, — произнесла я, стараясь не выдать своего волнения, но вместо этого в голосе прорезались нотки призрения.

Каспиан вздохнул, и в его глазах мелькнуло что-то, что я не могла разобрать.

— Я Темный Владыка, а солнце на небе светит. Какие еще очевидности будут? Да и вообще, Темный Владыка? Ты серьезно так меня называешь? Лишь группа староверов из совета так меня величает. У меня просто темная магия, и это лучше, чем не иметь ее совсем, тебе не кажется? — его голос стал более ехидным, а на лице проявилась злобная усмешка. — Да и вообще, не из-за этого ли твой отец сюда меня отправил? Они думают, если я женюсь на тебе, то сразу по велению тестя примкну к совету или к их армии. Тебя должны были подготовить, милая, что же ты только сейчас распереживалась? — рука, которая еще секунду назад держала мою ладонь, теперь словно хищная птица цепко схватила мое предплечье.

— Вообще-то мне никто не сказал, и я узнала только вчера... — Каспиан притянул меня так близко, что его лицо оказалось в сантиметре от моего, а запах вишневого табака дурманящем вихрем ударил в нос.

— И что, ты значит испугалась? — он прошипел это, словно змея, и вмиг вокруг стало абсолютно темно. Лишь ярко-синие глаза горели в темноте, от чего он все больше напоминал мне дикого кота. Хватка на предплечье пропала, и его ледяные пальцы нежно провели по руке, а затем коснулись лица, притягивая меня еще ближе к свету синих огоньков. — А я думал, ты ничего не боишься, но я чувствую, как ты дрожишь.

Я попыталась собраться с мыслями, но его близость и напряжение в воздухе заставляли меня теряться. В его глазах читалось что-то большее, чем просто насмешка — там была искра интереса, которая заставляла меня чувствовать себя уязвимой и одновременно притянутой к нему, как мотылек к огню.

— Я... — начала я, но слова застряли в горле, как будто невидимая преграда не позволяла мне высказать свои мысли. Вместо этого я просто смотрела в его глаза, пытаясь понять, что он на самом деле чувствует. В них читалась глубина, полная тайн и обещаний, которые манили меня, как свет в темноте.

— Не бойся, — произнес он, и его голос стал мягче, словно он сам пытался успокоить себя. — Я не причиню тебе вреда.

Я кивнула, хотя внутри меня все еще бушевали страх и неуверенность. Его уверенность была заразительной, и я почувствовала, как часть меня начинает доверять ему. Это доверие казалось безумством, особенно в свете того, что я слышала о стокгольмском синдроме. Но в его взгляде была такая сила, что я не могла отвести от него глаз.

Ощущая его тепло, окутывающее меня, как мягкий плед в холодную ночь. В этот момент мир вокруг нас исчез, остались только мы двое, и напряжение между нами стало почти осязаемым. Я могла слышать, как бьется мое сердце, и, казалось, оно стучит в унисон с его дыханием.

— Я не обижу тебя, — произнес он, и в его словах звучала искренность, которая заставила меня дрогнуть. Я знала, что это может быть опасно, но в его присутствии я чувствовала себя живой, как никогда прежде.

Я сделала шаг навстречу, и наши губы оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга. В этот момент я поняла, что готова рискнуть всем ради этого мгновения, ради этого странного, но манящего чувства, которое росло между нами.