Роза среди терновника

Немного здравого смысла, немного терпимости, немного чувства юмора, и можно очень уютно устроится на этой планете.

Уильям Сомерсет Моэм

- Деньги, госпожа Синтли.

- Я... Я отдам их вам завтра, - промямлила Маргарет.

- Вы уже это говорили вчера, госпожа Синтли.

Госпожа Хардкасл смерила ее с ног до головы очень недовольным, оценивающим взглядом, и вне всякого сомнения отменила все детали. Чулки тонкие, туфли танцевальные, на каблучке рюмочкой, юбка настолько короткая, что почти открывает колени, а панталоны под ней — грех просто! И блуза почти прозрачная. Все это было отмечено, подсчитано, задекларировано, и теперь служило причиной для презрительно искривленных губ. Воистину, нет более злой ханжи, чем бывшая шлюха.

- Если вы завтра утром не принесете деньги, госпожа Синтли, то вас и ваш выводок я отправлю на улицу. Крайний срок, - губы госпожи Хардкасл сжались в препротивную тонкую линию. - И более я терпеть вашу необязательность не намерена. Вы будете платить строго пятого числа каждого месяца.

Маргарет была бы рада, но к пятому числу деньги исчезали в целой тысяче бездонных карманов: обучение Джуда было бесплатным, но приходилось оплачивать пансион; няня для Дайны тоже стоила денег; приходилось выплачивать долг магу, господину Шиэру, а он был пострашнее квартирной хозяйки и мог доставить большие неприятности. И наконец, мадам Талия требовала свою ежемесячную выплату. Если Маргарет хотела и впредь только разливать вино и танцевать с гостями, не поднимаясь с ними после в номера, ей нужно было исправно за это платить. Долг сокращался медленно.

- Завтра утром, госпожа Синтли, - напоследок напомнила квартирная хозяйка, - или ваши чемоданы окажутся на тротуаре.

Вне всякого сомнения, она собиралась именно так и поступить завтра, когда денег за квартиру не получит. Убеждать было совершенно бесполезно. Аннабель Хардкасл было уже за пятьдесят, она утратила молодость, свежесть и очарование, которыми обладала когда-то, и по венам ее разливалась злая желчь. Иногда казалось, она ненавидит всех своих жиличек, но раздобыть за те же достаточно скромные деньги другую квартиру пока не получалось. Если завтра она окажется на улице... Маргарет тряхнула головой. Рано отчаиваться. Быть может удастся уговорить мадам Талию... Впрочем, надежд на это было немного.

До заведения мадам Маргарет дошла пешком, предпочитая сэкономить последние гроши. Последнюю пару кварталов поняв, что опаздывает безнадежно, она пробежала, но на пороге оказалась точно вовремя. Шоун, вышибала, подмигнул и, посторонившись, привычно ущипнул Маргарет за зад, как делал со всеми работницами, а после шлепнул. Рука у него была тяжелая.

Потирая ушиб, Маргарет поднырнула под тяжелыми алыми плюшевыми шторами и кивнула Нилу, бармену.

- Привет, красавица, - откликнулся он. - Прелестно выглядишь?

Все свои комплименты Нил давал с вопросительной интонацией.

- Спасибо, - привычно откликнулась Маргарет и выдавила улыбку. - Мадам у себя?

- Не советовал бы туда сейчас заходить, - покачал головой Нил. - У нее господа из полиции.

Маргарет поежилась. Она никогда не имела проблем с полицией, но всегда испытывала перед нею легкий трепет и страх. Из-за Томми, наверное. Томми был мелким жуликом и карманным воришкой, не способным совершить что-то серьезное, и неудачником к тому же. Раз в два-три дня он оказывался в местном «обезъяннике» то за нелепую кражу, то за потасовку, то за пьянство. Маргарет приходила, чтобы забрать его, и полицейские констебли буквально ощупывали ее своими сальными взглядами, хихикали и строили грязные предположения. Тогда Маргарет еще была честной женщиной, но только не в их глазах. Для них она была доступной, дешевой. Пару раз ей даже предлагали «уединиться на минуточку», чтобы взамен с Томми сняли все обвинения.

Когда он погиб, нелепо, гротескно, попав под конный трамвай, Маргарет вместе со скорбью испытала облегчение, которого до сих пор стыдилась.

А потом...

Маргарет заглянула в раздевалку, поправила макияж, одернула юбку и с сожалением отметила, что на чулке появилась стрелка. Других у нее не было. Впрочем, заведение мадам Талии было не слишком-то дорогим, и здешним посетителям почти наверняка было безразлично, что именно на женщине надето. Важно было лишь, как поскорее все это снять.

- Марджи, привет.

- Привет!

- Мадж!

Приветствия посыпались со всех сторон. Девочки, позевывая, спускались со второго этажа — многие снимали комнату прямо здесь, давая мадам Талии дополнительный доход. Все у нее было очень ловко устроено, это Маргарет поняла довольно быстро. К мадам Талии легко было попасть в работницы и в должницы, а вот выпутаться из этой паутины оказывалось ой как непросто. За самой Маргарет все еще значился долг в пять сотен королевских золотых, и она заметить не успела, как он образовался. И почти все девочки заведения были в таком же положении.

- Сегодня будет трот, - в раздевалку протиснулась Анна, вторая танцовщица мадам Талии, а за ней в каморку юркнули две «сигаретные девочки», так и оставшиеся для Маргарет безымянными. - Уже заранее ноги болят.

- Скажи спасибо, что тат-пат выходит из моды, - отвоевав себе краешек банкетки, Маргарет проверила каблуки туфель.

В раздевалке становилось тесновато. Запахло — приторно-сладко — духами и пудрой, потом к этим ароматам примешался запах какого-то приворотного дурмана. Потянуло «сылунским табачком». Заведение мадам Талии было весьма дешевым, и многие здешние девочки предпочитали перед работой выпить и покурить дурмана, чтобы расслабиться. Казалось, жить после этого легче.

- Охохо, что делается-то! - тоненький голосок из дальнего конца каморки, шуршание газеты. - Еще одну нашли.

- Кого?

- Не пишут. Но не из наших вроде. С того берега.

- На том берегу все — круглые идиотки.

Маргарет перестегнула ремешки туфель, еще раз поправила помаду и протолкалась к выходу из раздевалки. Здесь она начинала уже задыхаться. Следом за ней выбралась наружу и Анна.

Обе они надеялись на лучшую жизнь. У Маргарет было двое детей, и вовсе не хотелось, чтобы однажды «добрые люди» рассказали им, что мать обслуживает мужчин в борделе. Анна дожидалась своего жениха из плавания, и пусть ее Пит прекрасно осознавал, что собирается жениться на проститутке, Анна предпочитала, чтобы все говорили «бывшей». Обе, впрочем, прекрасно осознавали, что это ярлык ничуть не лучше.

- Вон и музыканты, - Анна бросила короткий взгляд на членов бэнда, расставляющих инструменты, и скривилась. - Опять тут эта обезьяна! Проходу мне не дает, черномазый черт!

- Я поговорю с мадам и вернусь, - Маргарет погладила запястье Анны и улыбнулась. - Иди пока Нилу помоги, там тебя ни один черт не достанет.

Наверх идти было страшно. Мадам Талия никогда не была доброй и понимающей начальницей, и никогда не упускала своей выгоды. Никогда. Но сейчас очень страшно было оказаться на улице. Газеты полнились жуткими рассказами, где-то в трущобах орудовал убийца и, говорят, процветала торговля детьми. Ради безопасности Джуда и Дайны Маргарет готова была на все.

* * *

Возле двери в кабинет мадам Талии она замерла и прислушалась. Полицейские, должно быть, ушли. Вдохнув поглубже и набравшись смелости Маргарет постучала и дождалась сухого «войдите». Кабинет мадам Талии напоминал какое-то присутственное здание. Ничто здесь не говорило о том, что хозяйка его управляет борделем. Мебель была массивная, строгих форм, а от каталожных шкафов веяло чем-то казенным. И сама мадам Талия на хозяйку борделя походила мало, она производила обманчивое впечатление добродушной булочницы: невысокая, пухленькая, румяная, с большими голубыми глазами и светлыми кудряшками, уложенными в модную прическу и взбитыми надо лбом. Многие, кто доверялся этим невинным глазам и доброй улыбке впоследствии о том жалели.

- Мэгги? - мадам Талия смерила ее долгим оценивающим взглядом, а затем указала на жесткий стул. - Присядь. Что-то случилось?

Маргарет села, теребя бахрому на юбке и избегая смотреть на свою хозяйку.

- Случилось, мадам... Я хотела попросить вас об отсрочке...

- Отсрочке, моя милая? - голос мадам Талии прозвучал так мягко, так нежно. - Мы ведь разговаривали на эту тему, верно?

- Верно, но... - Маргарет поняла, что сейчас начнет мямлить самым жалким образом. Ей уже заранее было стыдно. - Видите ли, мадам...

- Ты можешь отработать часть своего долга, деточка, - мадам Талия зашелестела бумагами. - Есть тут у меня один особый заказ как раз для такой милашки как ты. Но отсрочка... Нет, об этом не может быть и речи.

Маргарет все же решилась поднять голову и посмотреть на хозяйку. Мадам Талия писала что-то в толстенной приходно-расходной книге.

- Что-то еще, дорогая?

- Нет, мадам. Благодарю, мадам, - пробормотала Маргарет, поднимаясь.

- Заказ я пока придержу для тебя, - взгляд хозяйки скользнул по телу Маргарет, оценивая. - У тебя хорошие манеры и ты славная. Думаю, то, что господам нужно.

Маргарет не помнила, как спустилась вниз. Ноги тряслись. Она лихорадочно подсчитывала деньги, пытаясь сообразить, как бы их растянуть. Как бы сделать так, чтобы хватило и на оплату долга, и на квартиру, и на еду. А еще газовый счетчик. И водоколонка. Вода ужасная, отдает ржавчиной, но платить за нее тем не менее приходится. И туфли у Дайны совсем износились, набойки уже не помогают. А еще...

- Тебя к чарофону, крошка, - Шоун наградил ее новым шлепком. - Говорят, что срочно. Из школы.

Позабыв обо всем Маргарет опрометью бросилась к аппарату.

* * *

Школа, в которой обучался Джуд, находилась на противоположном конце Кингемора в весьма благополучном районе. В двух шагах отсюда располагался Портлейн, модный жилой район, состоящий из аккуратных особнячков и пышно раскинувшихся садов. Учились в школе в основном дети богатых родителей, даже кое-кто из отпрысков знати попроще. Маргарет всегда гордилась тем, что ее сыну представился такой великолепный шанс. Но она прекрасно понимала, что мальчишке из трущоб нелегко тут учиться. Иногда Джуд ввязывался в склоки и даже драки, но до сей поры не доставлял по-настоящему серьезных проблем. Однако сегодняшний звонок...

Директор Торн был зол, очень зол. Маргарет робела перед этим мужчиной, высоким, крупным, холодным точно кусок камня. И взгляд у него был такое же, холодный и презрительный. Для него Маргарет была недостойной, порочной женщиной, которая волей какого-то недоброго рока родила чрезвычайно одаренного ребенка. Будь его воля, он бы этого ребенка изъял, а Маргарет побил камнями.

До школы она добралась на двух трамваях, денег на такси не было. В высоких кованых ворот постояла минуту, собираясь с мыслями и силами, а после толкнула калитку и прошла по вымощенной камнем дорожке к крыльцу. Поднявшись, надавила звонок. Послышалась приглушенная кирпичом и деревом трель, пронзительная и резкая, и спустя полминуты дверь распахнулась.

- Госпожа Синтли, - по-птичьи круглые глаза школьного сторожа оглядели ее, дольше пристойного задержавшись на коленках.

Смешно. Шлюха думает о благопристойности.

- Директор меня ожидает, - промямлила Маргарет и тотчас же себя одернула. Нужно держаться увереннее, нельзя позволять этим людям себя унижать. Маргарет расправила плечи и вздернула подбородок.

- Следуйте за мной, госпожа Синтли, - сторож развернулся и пошел вглубь здания.

Занятия были в самом разгаре, и потому в воздухе висела напряженная, звенящая тишина, изредка нарушаемая далеким гулом голосов. Маргарет не довелось поучиться в настоящей школе, она была лишена магических сил и только окончила пять грамматических классов благодаря благотворительности местной леди. Иногда, когда Джуд взахлеб рассказывал об уроках, практических занятиях, школьной библиотеке, Маргарет становилось завидно. Вот и сейчас ее тронуло любопытство, захотелось подняться и хотя бы одним глазком подсмотреть, как происходит настоящая учеба. Но она быстро одернула себя. Не время.

- Госпожа Синтли пришла, директор, - сообщил сторож и посторонился, пропуская Маргарет в кабинет.

Дерек Торн поднял голову от бумаг, мазнул по ней неодобрительным взглядом и указал на стул.

- Присядьте. Вы опоздали.

- Мне пришлось отпроситься с работы, - пробормотала Маргарет.

Директор едва заметно скривился. На породистом лице были ясно написано, что он думает о ее работе и о ней самой.

- Ладно, не будем о вещах посторонних. Поговорим о вашем сыне.

Маргарет сложила руки на коленях, выпрямила спину и застыла воплощенным ожиданием.

- Боюсь, Джуд сегодня утром перешел всякие границы, - Торн поднялся, заложил руки за спину и принялся прохаживаться возле стола. Равномерно. Точно маятник. - Он подрался с младшим внуком лорда де Блати и нанес мальчику серьезные увечья.

Маргарет приложила массу усилий, чтобы оставаться неподвижной. Хотелось сорваться с места, броситься на поиски сына, обнять его, но она осталась сидеть, слушая директора.

- Нам пришлось отправить юного Сириуса в городскую больницу на обследование, после того, как наложили швы. И вот медицинский счет. А это — за причиненный школе ущерб.

Маргарет дрожащей рукой взяла протянутые бумаги и тотчас же уронила их.

- Три сотни королевских золотых?!

- Триста сорок четыре, - уточнил педантично директор Торн. - Сто сорок золотых составляет лечение юного де Блати. Двести четыре золотых — за порчу школьного имущества, разбитые колбы и уничтоженные препараты.

- Я... - Маргарет стиснула кулаки, так что ногти впились в ладони. - У меня нет таких денег.

- Я это прекрасно понимаю, госпожа Синтли, и поэтому распорядился, чтобы долг перед школой вы выплачивали отдельно. Однако лорд де Блати... он не желает идти на мировую, и его можно понять. Вы должны выплатить ему положенную сумму в течении трех дней.

- А если я не смогу это сделать? - тихо спросила Маргарет, избегая поднимать глаза на директора.

- Мне придется подписать приказ об отчислении Джуда, - как показалось, это прозвучало с сожалением.

- Но... - Маргарет все же вскинула голову, дрожа от унижения, страха и злости. В глазах уже стояли слезы. - Это ведь значит...

- Вам придется подписать разрешение на блокировку его способностей до совершеннолетия. Или отдать его в закрытое заведение. Я могу написать для вас рекомендательное письмо в Бордмур. Но в ваших интересах, сударыня, все так уладить все с лордом де Блати миром.

- Я это понимаю.... - Маргарет нагнулась и подняла бумаги. Поднялась, избегая даже краем глаза смотреть на директора. - Я могу идти?

- Госпожа Синтли... - Торн вдруг оказался совсем близко и коснулся ее запястья. Внутри что-то сжалось. «Сейчас он предложить уладить все между нами», - подумалось обреченно. - Подумайте о Бродмуре. Это далеко не худший вариант. Там ваш сын сможет окончить свое обучение.

- Это практически тюрьма, - Маргарет отодвинулась, сбрасывая руку мужчины. - И что его ждет после? Армия?

- Но это лучше, чем лишиться дара вовсе, - покачал головой директор.

- Спасибо за совет, господин Торн, - с третьего раза Маргарет все же удалось спрятать бумаги в сумочку. - Я найду деньги в течении отмеренного срока, можете быть уверены.

* * *

Как Маргарита добралась до заведения мадам, не запомнилось. Смутно что-то в голове отложилось: толчея, суета трамваев, запах духов и пота и непрестанное ворчание. В голове ворочалась одна только паническая мысль: дорого! Как же дорого! Сто сорок королевских золотых. Это же четыреста двадцать обычных! Что Джуд мог сделать заморышу де Блати такого, чтобы лечение обошлось в такую сумму? Нет, ничего. Это просто желание богатых и знатных лордов избавиться от одаренного мальчишки.

Бродмур. Закрытое заведение для тех юных магов, чей дар слишком силен и требует контроля. Тюрьма с лечебницей пополам, где несчастных мальчишек муштруют, муштруют, выбивая, выскребывая из них все человеческое. Маргарет знала несколько человек, вышедших из Бродмура. У них были пустые холодные глаза, и они совершенно не были приспособлены к обычной жизни. Впереди ждала только лишь казарма, или настоящие тюремные нары. Нет, она не могла допустить, чтобы ее мальчик попал в это ужасное место.

Лишиться магии? Ничуть не лучше. До совершеннолетия Джуд, которому так нравится колдовство, которого так завораживают артефакты, окажется скован по рукам и ногам. Это ведет к отупению, к атрофии всех человеческих чувств. Выйдет не лучше, чем с Бродмуром.

В эту минуту Маргарет на все была готова, лишь бы спасти своего сына. Жизнь бы свою отдала за эти сто сорок королевских золотых.

Протиснувшись в заведение, уже пропахшее вином, табаком и сексом, Маргарет нашла Кортни, в отсутствии мадам Талии следящую за порядком. Прислонившись к стене, та курила сигариллу в длинном мундштуке и осматривала зал из-под полуопущенных век.

- Мадам у себя? Мне очень нужно с ней переговорить.

Кортни смерила Маргарет, возбужденную и растрепанную, неодобрительным взглядом.

- Ты должна быть на танцполе, деточка. Нечего отлынивать от работы.

- О работе я и хочу с ней переговорить, - выдохнула Маргарет и сглотнула неприятный комок, образовавшийся в горле.

Взгляд Кортни стал заинтересованным. Все в заведении знали, что Маргарет отчаянно хочет вырываться отсюда. Она готова была танцевать, подавать вино, продавать сигареты, драить полы и стирать белье, лишь бы только поскорее отработать свой долг. С гостями она не уединялась уже полтора года.

- Что-то стряслось?

Сочувствия в голосе Кортни не было, одно только любопытство, и поэтому отвечать Маргарет не стала. Лишь повторила: «Мне нужно поговорить с мадам».

- Она наверху, у нее клиенты. Можешь подняться.

Кивнув, Маргарет бросилась к лестнице, но уже на четвертой ступеньке замерла. Клиенты. Если клиенты зашли к самой мадам Талии, значит заказ у них какой-то особенный. Так-то зашел, ткнул в понравившуюся девчонку и, если она свободна, пошел с ней наверх. А после оплатил потраченное девушкой время. С хозяйкой договаривались об особенных удовольствиях: девственницы, шлюхи-волшебницы (знавала мадам парочку) или же различные извращения, даже думать о которых было жутко. На секунду Маргарет задумалась, не стоит ли повременить. Не хотелось попадаться на глаза мадам сейчас, когда она готова была схватиться за любую работу, лишь бы раздобыть злосчастные деньги. Но выбора и времени не было совсем.

- Поднявшись, Маргарет постучала.

- Это я, мадам Талия, Маргарет. Можно войти?

- Заходи, - как то слишком быстро и радостно откликнулась хозяйка.

Маргарет толкнула дверь.

В кабинете сидели четверо. Душа ушла в пятки. Четверо холеных, богато одетых мужчин, от которых явственно несет властью, силой и деньгами.

О, Небеса! Четверо!

- Вот и одна из моих девочек, - улыбнулась мадам Талия. - Что скажете, господа? Ей уже тридцать один, но свежесть еще не утратила. У нее отличное тело. Расстегни блузку, милая.

Маргарет стиснула кулаки, но под холодным недобрым взглядом хозяйки повиновалась. Ее рассматривали. Затем подошли пощупать, точно выбирали томаты на базаре. Гладкая, лишенная мозолей рука ущипнула сосок, а другой господин тем временем залез ей под юбку. Маргарет закусила губу.

- Здорова? - спросил один из мужчин.

- Излишний вопрос, милорд, - картинно обиделась мадам Талия. - Все мои девочки здоровы.

- Привиты и не кусаются, - хохотнул один из мужчин. - Отменные сучки, да? Жаль не породистые.

- Если бы вам нужна была порода, милорд, вы бы отправились в «Сван», - спокойно откликнулась мадам.

Осмотр продолжился, становясь все унизительнее. Это уже не походило на покупку ее тела. Маргарет себя чувствовала скорее скаковой лошадью и все ждала, когда ей полезут проверять зубы.

- Неплохая кобылка, - вынес наконец вердикт один из мужчин. - Нас все устраивает. Задаток, мадам.

На стол легли несколько банкнот. Перед глазами все плыло от напряжения, но Маргарет успела увидеть отпечатанные там суммы и похолодеть. Небо! Что от нее потребуется?!

- Всего хорошего, мадам. Надеюсь, вы доставите нашему другу незабываемое удовольствие.

Мужчины вышли, дверь за ними закрылась. Мадам Талия сгребла деньги, сложила аккуратно, педантично, убрала в небольшую металлическую шкатулку на столе и наконец обратила внимание на Маргарет.

- Приведи себя в порядок и сядь.

Маргарет одернула юбку и поспешно застегнула блузу. Ее все еще трясло.

- Итак, ты хотела поговорить об отсрочке платежа, верно?

- Я... я отчаянно нуждаюсь в деньгах, мадам, - тихо проговорила Маргарет.

- Это понятно. Иначе с чего бы тебе срываться к сыну посреди рабочего дня, - хмыкнула мадам. - Маленький говнюк опять доставил неприятности?

Маргарет скрипнула зубами, но нашла в себе силы промолчать. Всем было известно, что мадам Талия терпеть не может детей и странным образом презирает всех матерей.

- Сколько?

- Сто сорок королевских золотых, мадам.

Мадам Талия присвистнула.

- Что ж, у тебя есть шанс их заработать. Сто сорок, конечно, слишком много... Я ссужу тебе половину.

«Ссужу». Это значит, Маргарет еще глубже увязнет в этом рабстве.

- Мне нужна вся сумма, мадам, - тихо сказала Маргарет. - К завтрашнему утру.

Мадам Талия покачала головой.

- Наглость, детка, до добра не доводит. Но, впрочем, ты сейчас наилучший вариант. Все мои девочки, увы, весьма вульгарны. А господам симпатяжку подавай. Ты их устроила вполне. Если клиент останется доволен, ты получишь свои деньги.

Маргарет сглотнула.

- Что от меня потребуется, мадам?

Сто сорок королевских золотых. За такие деньги придется переспать с целым гарнизоном? Позволить себя выпороть? Удовлетворить какие-то еще извращенные желания знатных господ, вообразить которые куража не хватает?

- Эти четыре почтенных лорда решили сделать подарок своему приятелю-отшельнику, - мадам Талия сладко улыбнулась. - Приятный сюрприз, если ты меня понимаешь. Тебе нужно будет отправиться по указанному адресу и доставить господину причитающуюся ему радость. Милорды полагают, что у их друга давно не было женщины, а это скверно сказывается на здоровье.

- И... все?

Голос дрогнул, вызывая удивление и страх. Просто пойти и переспать с кем-то? За такие деньги?

- Конечно это будет не так просто, - хмыкнула мадам. - Их друг, как мне сказали, застенчив, несмотря на свои годы. Чурается женщин. Говорят, даже предпочитает мужчин. Но когда это было помехой для умной и привлекательной женщины, моя милая?

Тут сказать было нечего, и Маргарет промолчала.

- Вот адрес, - мадам протянула вчетверо сложенный листок. Когда пальцы Маргарет уже коснулись его, потянула на себя. - Я посылаю тебя только потому, что ты прилично выглядишь и не позаришься ни на какие ценности в богатом доме. Это ты понимаешь?

- Да, мадам.

- И чтобы никаких больше истерик, стиснутых коленок и воплей, что ты там чего-то не хочешь. Сделаешь все, чтобы милорд остался доволен. Тогда я ссужу тебе нужную сумму и прощу в этом месяце долг.

- Благодарю, мадам, - фальшиво улыбнулась Маргарет. Причин для радости не было. Ее долг, если все получится, будет увеличен на лишние четыре сотни золотых. А она опять окажется под очередным пыхтящим боровом, перед которым придется разыгрывать страсть и радость от близости. При мысли об этом мутило заранее.

- Можешь идти, - кивнула мадам, возвращаясь к своему гроссбуху.

Маргарет стиснула бумажку с адресом и выскочила за дверь.

* * *

С Дайной согласилась посидеть Анна. Она всегда отзывалась на подобные просьбы с радостью, скучая по многочисленным братьям и сестрам, оставшимся в родном городке. Убедившись, что с дочерью все будет в порядке, и набросав короткую записку квартирной хозяйке, Маргарет переоделась, выбрав в гардеробной наряд пособлазнительнее, поправила макияж и отправилась по указанному в записке адресу. Путь ее снова лежал в Портлейн.

В этом районе, стремительно застраиваемом и столь же стремительно дорожающем проживали в основном аристократы и банкиры. Вдоль центральной улицы располагались четыре или пять доходных домов, предлагающих симпатичные холостяцкие квартиры — там поселились несколько приятельниц Маргарет, обзаведясь богатыми покровителями, но большую часть района занимали симпатичные белые особняки под блестящими медными крышами. Уже начало темнеть, один за другим зажглись уличные фонари и окна домов. Обитаемых оказалось не так много. Разыскав нужный, выглядевший весьма неприветливым и запущенным, Маргарет поднялась на крыльцо и поднесла руку к звонку. Замерла. Что она скажет, когда лакей или дворецкий откроет дверь? «Здравствуйте, я тут, чтобы удовлетворить желания вашего хозяина»? Какая нелепица, Господи, боже мой! Хозяина зовут Шеймас Бонфлан, повторила про себя Маргарет. Шеймас Бонфлан. Я здесь, чтобы увидеться с Шеймасом Бонфланом.

Она надавила звонок. Где-то в глубине дома послышалась негромкая трель, и больше ничего не произошло. Маргарет позвонила еще раз. И еще. Прошло, должно быть, не меньше четверти часа, прежде чем дверь наконец открылась. Изнутри пахнуло пылью, нагретым металлом и какими-то причудливыми благовониями или специями.

- Чего вам?

Маргарет посмотрела на весьма нелюбезного молодого мужчину, высунувшего в приоткрытую дверь весьма примечательное лицо с тонким нервным носом и широким ртом. Одна бровь у него была выше другой, что выглядело довольно забавно. Судя по растянутому, всему в дырах свитеру неопределенного цвета это был не лакей или мажордом, а в лучшем случае подсобный рабочий.

- Я здесь, чтобы увидеть Шеймаса Бонфлана, - выговорила Маргарет заготовленную фразу.

Мужчина моргнул.

- Это я. Чего вам?

- Лорда Шеймаса Бонфлана, - уточнила Маргарет, припоминая, что человек этот должен быть из знатных. Она никогда не интересовалась аристократами, прекрасно понимая, насколько далеки они и недосягаемы.

- Совершенно верно. Шеймас Аддингер Бонфлан и Эвер, - невозмутимо представился разнорабочий в растянутом свитере. - С кем имею честь?

- Я... - Маргарет сглотнула. Все шло не так, как запланированно. - Я вроде как... Меня прислали...

- Слава богу! - лорд Шеймас посмотрел наверх, словно ища у небес поддержки. - Свершилось. Проходите.

Схватив Маргарет за запястье, он втянул ее в темный пыльный холл.

- Я уже вас заждался.

- Заждались? Я думала, что это... - это должен был быть сюрприз, но Маргарет уже окончательно растерялась под напором мужчины, который тащил ее куда-то. Сгорал, стало быть, от нетерпения.

Мимоходом подумалось, что все это может выйти не так уж неприятно. Лорд Шеймас Бонфлан оказался достаточно симпатичным мужчиной.

- Приступайте, - мужчина втолкнул ее в комнату. - Совершенно не представляю, что со всем этим делать, но пыль меня убива-а-апчхи!

На мгновение лорд Шеймас умолк, борясь с приступом чиха, потом утер свой породистый нос большим носовым платком, промокнул заслезившиеся глаза и трагически вздохнул.

- Это мешает работе, а у меня важный эксперимент. Буду благодарен, если вы закончите до полуночи. Пыль может навредить работе приборов.

- А? - Маргарет тупо заморгала, оглядываясь. Гостиная. Вернее — руины гостиной с наполовину осыпавшимся потолком, сквозь который видны опорные балки следующего этажа. Обломки мебели вперемешку с белыми когда-то чехлами. Повсюду осколки зеркала и фарфора.

- Неудачный эксперимент, - спокойно сказал лорд Шеймас. - Все необходимое в кладовой в конце коридора, рядом с кухней. Вы едва ли заблудитесь. И... вы же завариваете чай, госпожа?..

Пауза предполагала, что Маргарет представится, и по инерции она ответила:

- Синтли. Маргарет Синтли.

- Было бы неплохо, если бы вы принесли через час с четвертью чашку чая в мою лабораторию, это на втором этаже прямо над этим местом, Пегги. Обычный черный чай, без молока, три ложки сахара. Заранее спасибо.

Никто никогда не звал ее «Пегги», и теперь Маргарет испытывала очень странное чувство, словно бы превратилась в совершенно другого человека. Она и превратилась. Этот странный человек, совершенно не похожий на знатного лорда, кажется, принял ее за уборщицу.

Подняться наверх и разубедить его?

Маргарет огляделась.

Идея, пришедшая ей в голову, была достаточно безумной, чтобы сработать.

* * *

После танцев в тесном прокуренном зале, после секса с потными мужчинами, у которых даже имен внятных не было, простой физический труд оказался удивительно освежающим. Маргарет собрала обломки мебели, смела осыпавшуюся штукатурку и куски лепнины, увязала вместе испачканные чехлы. Потребовалось около часа, чтобы комната приобрела достаточно пристойный вид. Теперь тут все требовалось тщательно вымыть, вычистить камин и, быть может, выбить спинки кресел, чтобы избавить их от мелкой пыли. Потом Маргарет вспомнила про чай и вышла на кухню.

Здесь все выглядело так же необжито, как и прочие увиденные ею комнаты, и в то же время — модно. Полным полно дорогих артефактов, которые рекламируют сейчас в журналах: плита, специальный чайник, водонагревательная колонка. Ко всему этому прикасаться было боязно. Кое как совладав с чайником и заставив его кипеть, Маргарет отыскала банку с чаем и сахарницу. Обыкновенный черный чай, три ложки сахара. А вы сластена, милорд Бонфлан. Поставив чашку тончайшего фарфора на серебряный подносик, Маргарет пошла наверх.

Уже на лестнице она ощутила странную вибрацию. Воздух словно звенел от напряжения. На втором этаже творилось какое-то колдовство, и инстинкты советовали держаться от него подальше. Сделав несколько осторожных шагов по коридору, Маргарет позвала:

- Милорд Бонфлан! Милорд!

- Тут, - откликнулся мужчина. - Третья дверь слева.

С опаской Маргарет двинулась дальше по коридору, медленно, словно плывя в какой-то липкой и вязкой жиже. Даже дышать было тяжело. Руки дрожали, и чай все норовил выплеснуться на поднос. У двери, неловко удерживая поднос одной рукой, Мэб опасливо толкнула створку и заглянула внутрь.

Комната с первого взгляда производила неизгладимое впечатление. Здесь было множество артефактов, бумаг, книг и странных приборов, и всюду — чашки, чашки, чашки, многие из которых простояли, должно быть, ни одну сотню лет. В воздухе висел запах металла, масла и спитого чая. Маргарет подумалось, что Джуду бы тут понравилось. Так в его представлении выглядела настоящая лаборатория артефактора.

- Ваш чай, ваша светлость.

- А? ага... - рассеяно откликнулся Шеймас Бонфлан, склонившийся над одним из столов. Там что-то искрило и препротивно тоненько пищало. - Поставьте туда...

Он махнул рукой не глядя. Маргарет огляделась и поняла, что «туда» это только если на пол. Трогать что-либо было страшно. На хорошие новые артефакты у нее никогда не было денег, и имея дело с подержанными она поняла, что большую часть вещей лучше вообще не трогать. Кашлянула.

- Ну что еще? - раздраженно спросил Бонфлан, наконец обернувшись.

- Я не знаю, куда поставить ваш чай, ваша светлость, - честно ответила Маргарет.

Мужчина огляделся с недоумевающим видом, словно только сейчас понял, какая вокруг разруха. Затем, вздохнув, убрал с одного из столов несколько книг и кивнул. Маргарет подошла опасливо, поставила чашку и отступила, прижимая к себе поднос.

- Я могу унести грязные чашки, ваша светлость? Или это часть какого-то эксперимента?

Бонфлан снова огляделся и пожал плечами.

- Уносите. Если это и был эксперимент, то он явно не удался.

Маргарет шустро принялась собирать грязную посуду, стараясь при этом держаться подальше от всего, что хотя бы отдаленно напоминает артефакт.

- Вы нечасто имеете дело с магией, верно?

Маргарет обернулась и посмотрела на хозяина. Он стоял, прислонившись к массивному столу темного дерева и неспешно потягивал чай. И рассматривал ее, от чего становилось не по себе. Маргарет часто рассматривали, в конце концов в этом состояла ее работа: привлекать внимание. Она уже и не помнила, когда было по другому. А ведь давным давно она трудилась честно, стоя за прилавком магазина канцелярских товаров. Черт ее дернул довериться сперва Томми, а потом Алеку. Вот куда это ее привело: в странную комнату, полную причудливых пищащих штук.

- Обычно агентство присылает ко мне девиц, помешанных на всяких магических приборах и артефактах, - продолжил лорд Шеймас, не сводя с Маргарет заинтересованный взгляд, от которого мурашки бежали по коже. - И они хватаются за все подряд.

- Очень неразумный подход, ваша светлость, - тихо отозвалась Маргарет.

- В кухне есть посудомоечный артефакт. Полагаю, им вы тоже воспользоваться не решитесь?

Маргарет покачала головой.

- Мне бы не хотелось рисковать, сэр. Это всего лишь посуда.

Лорд Шеймас вдруг подошел, взял руку Маргарет и перевернул, рассматривая то ли мозоли на ладони, а то ли линии, как какой-то ярмарочный хиромант. Нахлынуло очень странное чувство, и Маргарет с ужасом поняла, что этот мужчина ее волнует. Должно быть, все дело было в его причуде. Он не походил на тех аристократов, что Маргарет доводилось встречать. Те, что были бесконечно далеки, разъезжали в роскошных автомобилях, веселились в шикарных клубах и не сходили с первых полос газет, были точно звезды в небе: загадочные и недосягаемые. Те же, кто предпочитал изредка наведываться в трущобы, чтобы пощекотать себе нервишки, казались жалкими и мерзкими. Шеймас Бонфлан же был... словно бы обычный человек, такой же как Маргарет, и это было странно. Она привыкла ощущать себя обитательницей иного мира, отличного от мира высшей знати.

Бонфлан выпустил ее руку.

- Если все же решитесь, сударыня, достаточно только сложить все чашки в короб и повернуть ручку по часовой стрелке три раза.

Маргарет кивнула, как сылуньский болванчик, подхватила грязную посуду и опрометью бросилась вниз, в кухню. Чудилось, вслед ей несется заливистый хохот.

* * *

Воспользоваться посудомоечным коробом Маргарет так и не решилась, перемыв чашки и немногочисленные тарелки руками. Расставив их в сетке для просушки, она разобрала мусор — очень много картонных упаковок из столичных ресторанов — вынесла объедки на двор, подмела оставшуюся пыль и огляделась. Все было сделано в лучшем виде. Часы показывали половину первого. Постояв немного в холле, чтобы собраться с мыслями, Маргарет поднялась наверх и робко постучала в дверь лаборатории.

- Кто там? - пробурчал в ответ лорд Шеймас. - Войдите.

Маргарет заглянула осторожно. Больше ничего не гудело и не искрило, приборы и артефакты, казалось, задремали. Хозяин сидел теперь в кресле и заполнял какой-то журнал, должно быть фиксировал ход эксперимента. Так всегда делают безумные ученые в кинолентах, ну, кроме тех случаев, когда сценарист предоставил им хорошенькую грудастую секретаршу. Тогда после эксперимента они тискают секретаршу. Иногда становилось немного любопытно: а эти ассистентки из кинолент, они вообще умеют писать и читать?

Маргарет тряхнула раздраженно головой, прогоняя глупые мысли.

- Я все сделала, ваша светлость. Есть еще какие-то распоряжения?

Лорд Шеймас поднял взгляд от бумаг и внимательно посмотрел на Маргарет. Очень внимательно. Прямо под кожу.

- Нет. Уже так поздно?

Он сделал несколько странных пассов, и кресло сорвалось с места и рывками подъехало к небольшому сейфу в углу. Маргарет прикусила губу, чтобы не засмеяться. Дойти было быстрее.

- Смейтесь, смейтесь, - проворчал лорд Шеймас. - Никак не могу заставить это чертово кресло работать нормально. Вот, возьмите.

Маргарет удивленно посмотрела на конверт в руке у мужчины.

- За работу, как мы и договаривались с господином... Лирри.

Лирри. Должно быть хозяин или менеджер той службы, в которой лорд Шеймас нанимал уборщицу. Неловко будет, когда она все-таки придет. Впрочем, она этих денег по любому не заработала. Маргарет забрала конверт, сложила пополам, прислушиваясь к знакомому хрусту новеньких купюр, и убрала в карман.

- Ваша светлость... - голос ее неприятно дрожал. - Не могли бы вы написать, что довольны моей работой.

- М-м-м.... - лорд Шеймас окинул ее задумчивым взглядом и пожал плечами. - Мог бы и без проблем, но — зачем?

- Распоряжение господина Лирри, - не моргнув глазом соврала Маргарет. - У нас заведены новые порядки, и ваша рекомендация очень мне поможет.

Очень. Она будет стоит больше сотни королевских золотых.

Лорд Шеймас подошел к столу, вытащил из-под стеклянного пресс-папье лист бумаги и быстро написал несколько строк. Маргарет привстала на цыпочки, чувствуя колоссальное напряжение. Очень доволен. Рад. Предельно удовлетворен. Прекрасная формулировка, лучшей и ждать не приходится.

- Вот ваша рекомендация, госпожа Синтли.

- Спасибо большое, милорд.

Маргарет потянула лист на себя, лорд Шеймас его удержал, рассматривая ее с интересом. Стало страшно. Не может же он в самом деле быть таким наивным, верно? Это игра. Он раскусил ее, потому что уборщицы и горничные не ходят в шелковых чулках и таких фривольных платьях. И помаду такую яркую не носят. Сейчас все кончится, и кончится очень плохо.

- Я вызову для вас такси, госпожа Синтли.

Маргарет замотала головой.

- Не нужно, не нужно. Я живу не так далеко отсюда. Воспользуюсь ночным трамваем.

- Вы, сударыня, газет не читаете? - поинтересовался лорд Шеймас неодобрительным тоном. - В Кингеморе орудует убийца. Четыре тела за шесть с половиной недель.

- Читаю, милорд. Это ведь проститутки, милорд, они всегда рискуют жизнью. А я — честная женщина.

- Честные женщины, стало быть, в безопасности, - хмыкнул лорд Шеймас. - Скажу матери, чтобы она перестала так беспокоиться о своих горничных. Поступайте как знаете, госпожа Синтли.

Маргарет присела в реверансе, как учили ее когда-то страшно давно, больше десяти лет назад в канцелярской лавке, и поспешила к выходу. Но выбраться из этого дома так просто не удалось. Хозяин нагнал в холле и поймал за плечо.

- Постойте, госпожа Синтли. Да постойте же!

Маргарет замерла, чувствуя, как сердце ее бьется где-то под ребрами, по ощущениям — в желудке.

- Дождь начнется еще до того, как вы доберетесь до трамвайной остановки. Вот, возьмите, - на раскрытой ладони лежала небольшая заколка из светлого полированного дерева, украшенная белым голышом, такие можно встретить на берегу Королевского озера. - Вместо дождевика или зонта.

Артефакт. Маргарет не прикасаясь могла ощутить исходящую от заколки чудесную силу.

- Не беспокойтесь, он совершенно надежен. Моя мать и сестры такими пользуются. Надеюсь пустить в серийное производство в начале следующего года, - Шеймас Бонфлан улыбнулся, и проклятое сердце метнулось наверх, к горлу.

Не следовало брать подарки у мужчин, ничем хорошим это никогда не заканчивалось.

- Спасибо большое, - ответила Маргарет прежде, чем смогла придумать, как бы повежливее отказаться.

- Нужно ее приколоть вот сюда, - лорд Шеймас вдруг оказался совсем рядом, собрал ее волосы и ловко сколол заколкой. Застывшая Маргарет пересчитывала прорехи у него на вороте. - Если начнется дождь, артефакт сработает сам по себе, и вы не промокнете.

- С-спасибо, - пробормотала Маргарет.

- При случае через годик прорекламируйте его подругам, - улыбнулся Бонфлан, отступая. - Доброй ночи, госпожа Синтли.

Маргарет порывисто кивнула и опрометью бросилась прочь из дома, пока еще что-нибудь не произошло.

* * *

- Я не сомневалась, что ты справишься, милая, - мадам Талия разгладила «благодарственное письмо» и перечитала его еще раз. Создавалось впечатление, что она сейчас вставит его в рамочку и повесит на стену. - Видишь, как чудесно, когда все довольны?

- Вы обещали ссудить мне деньги, - напомнила Маргарет.

Мадам Талия нахмурилась.

- Сто сорок королевских золотых, верно? Зачем тебе такие деньги?

- Это... мой сын попал в неприятности, - вынуждена была признать Маргарет.

- Я тебе уже говорила, отправь его в закрытое заведение, пусть его там научат уму-разуму, - бросила мадам Талия.

Маргарет скрипнула зубами, но благоразумно промолчала. Мадам Талия хмыкнула, поднялась и, открыв сейф, вытащила небольшую пачку денег.

- Возьми. И не забудь, милая, что теперь твой долг вырос.

Такое, конечно, не забудешь. Маргарита выдавила подобие благодарственной улыбки и поднялась.

- Большое спасибо, мадам.

- Ступай, - приказала Талия, возвращаясь за стол. - Сегодня у меня пантомимы, так что можешь быть свободна. Ты мне понадобишься завтра после четырех. Нет. Послезавтра. Завтра господин Масози обещал мне огненное шоу.

- Благодарю, мадам, - повторила Маргарет, пятясь к выходу. - Всего доброго, мадам.

Два дня выходных! Неужели она нашла где-то клевер удачи? Целых два дня! Денег, которые лежали в конверте, хватило на оплату квартиры, и еще осталось. Можно будет завтра сводить Дайну в зоопарк и поесть мороженного. И купить ей новые туфли. И книги для Джуда.

Но сперва нужно разрешить проблему.

На этот раз до школы Маргарет неслась, как на крыльях, и даже не пожалела улыбки для все такого же мрачного директора Торна. Он смерил ее недоверчивым взглядом, пересчитал деньги и убрал их в сейф.

- Все верно, госпожа Синтли. Я немедленно пошлю за лордом де Блати. Что касается вашего долга перед школой...

Маргарет посмурнела. Верно, ничего еще не закончилось. Она по-прежнему остается должна кучу денег.

- Вы можете выплачивать его частями в течение года, госпожа Синтли, - сказал наконец директор. Маргарет шумно выдохнула. - Но лучше бы вам не задерживать платежи.

Назад Маргарет шла с налитыми свинцом ногами. Где взять эту колоссальную сумму денег? Пусть даже и в течение года, но — где? Ее заработка едва хватает на квартиру, пропитание и выплату долга мадам Талии. У нее нет денег даже на новую одежду для детей, нечего и говорить о собственной. Она одевается в вещи из гардеробной борделя и носит единственную пару туфель уже полтора года.

Томми когда-то обещал ей золотые горы. Маргарет поверила, и дело закончилось печально. И Алек тоже обещал. В итоге Маргарет нищенствует в столице и даже не может вернуться домой и показаться на глаза родным. Родители навсегда отказали ей от дома, и даже слезы детей не могут их разжалобить. «Я не потерплю в своем доме шлюху!» - вот что сказал когда-то отец, а ведь речь шла только о том, что Маргарет родила сына вне брака. Что уж говорить о нынешнем положении дел. Сейчас она действительно шлюха.

- Госпожа Синтли, у вас все в порядке?

Маргарет испуганно вскинула голову и посмотрела на Шемаса Бонфлана, в которого едва не врезалась. На лорда Шеймаса Бонфлан и Эвер. Теперь он действительно выглядел, как аристократ: в аккуратном костюме, с галстуком-бабочкой и в модных очках в тонкой золотой оправе.

- До-добрый день, милорд...

- Выглядите расстроенной, - заметил лорд Шеймас.

- Ничего страшного, - Маргарет выдавила улыбку. - Немного устала, и все. Простите, если я наткнулась на вас, я просто задумалась.

- А мне кажется, это большая удача, - улыбнулся лорд Шеймас. - Я как раз хотел вас разыскивать, сударыня.

Сердце ушло в пятки. Разыскивать ее. Сообразил, стало быть, что к чему. И что же теперь будет? Каким будет наказание за нечаянное вранье?

- Не могли бы вы у меня работать на постоянной основе?

Маргарет вздрогнула и ошарашено переспросила:

- Что?

Лорд Бонфлан трагически вздохнул.

- Сегодня утром у меня была моя обычная горничная, и дело закончилось почти печально. Эта дурища сунулась к одному из артефактов и едва не осталась без рук. К тому же вместо того, чтобы работать, она глазеет по сторонам. Вы же мне показались очень здравомыслящей женщиной. Вы совершенно точно не станете трогать опасные предметы. И с уборкой вы справились на отлично. Чашки после вас просто блестят. Это магия, признавайтесь?

- Это сода, - пробормотала Маргарет.

- Так соглашайтесь, - попросил лорд Шеймас, делая шаг вперед. Потребовалось немало сил, чтобы не шарахнуться в сторону от него. - Уборка, поддержание в доме порядка и, быть может, изредка приготовление мне чая с сэндвичами. Вы ведь умеете готовить, госпожа Синтли?

Маргарет, смущенная его напором, кивнула.

- Конечно, это будет оплачиваться отдельно, - заверил ее лорд Шеймас.

Это было заманчиво. Маргарет уже убедилась, что человек он щедрый, а работа... работа ее не пугала, даже привлекала. В ней было нечто исключительно простое и приземленное, и честное. Но соглашаться было опасно. К тому же... У нее ведь уже есть работа. Сложная, гадкая работа, которая теперь, когда долг ее вырос, станет еще гаже.

- У меня есть день завтра, милорд, - услышала Маргарет свой голос. - И в дальнейшем я могу приходить к вам в первой половине дня, если такой график вас устроит.

Господь и все Святые Угодники! Что же она несет?!

- Чудесно, госпожа Синтли, чудесно! - лорд Шеймас быстро пожал ее руку. - Тогда жду вас завтра. А сейчас, прошу меня простить, мне необходимо наведаться в клуб. Ежемесячная пытка социальной жизнью.

Он вдруг взял ее за руку, наклонился и запечатлел на тыльной стороне ладони быстрый поцелуй. И исчез. Ушел быстро и стремительно, печатая шаг, словно боялся передумать. Маргарет потерла ладонь. Странный человек. Очень странный.

* * *

Потом были зоопарк и кафе-мороженное, которые привели Дайну в полнейший восторг. Ей было, впрочем, пять с половиной лет, и почти все в этом мире ее будоражило и восхищало. Простая кукла из тряпок могла на целый день сделать девочку счастливой. А пара ярких лент — и подавно. Пообедав, Маргарет и Дайна с невероятным усилием воли прошли мимо магазина игрушек.

- Подарок для Джуда, - рассудительно проговорила Дайна — она немного картавила, и звучало скорее «подаок» - и потащила мать в сторону книжного.

Тут, впрочем, тоже было чем поживиться. Оставив Маргарет возле полок с университетскими пособиями — Джуд недавно взахлеб рассказывал, что лучшие книги о магии издаются в самом Абартоне — Дайна побежала в дальний конец зала, где выставлены были красочные детские альбомы с картинками, а также раскраски. Маргарет выбрала пару книг попроще, которые были помечены как подготовительные, зажала их подмышкой и пошла дальше по проходу. Где-то здесь должны были стоять Королевские справочники. Последний Ежегодник отыскался достаточно быстро. Маргарет достала нужный том и пролистала его, ища семью Бонфлан и Эвер.

Барон и Достопочтенная Баронесса. В Ежегоднике был напечатан их фотопортрет в бальной одежде: приятная пара лет шестидесяти, одетая чрезвычайно модно и с большим вкусом. Старший сын, виц-барон Уильбур Бонфлан и Эвер с супругой Лореллой и парой детей-близнецов, Амосом и Альмой. Очаровательные детишки, а вот у лорда Уильбура лицо какое-то кислое, словно ему не слишком-то нравится быть виц-бароном, официальным наследником. Еще более кислое лицо было у лорда Шеймаса на официальной фотографии. Он смотрел мимо объектива и достаточно явно хотел сбежать. В тексте значилось, что лорд Шеймас — один из лучших выпускников Абартона и прославленный артефактор, владелец четырех заводов по производству всякой полезной всячины. Затем следовала леди Кассандра Бонфлан и Эвер, статная красавица в мехах. Лорд Генри Бонфлан и Эвер, проказливого вида молодой человек в университетской форме. И наконец леди Летиция, совсем еще юная девушка в светлом платье и с трогательными «баранками» возле ушей, прической подчеркивающей ее нежный возраст. Какая большая семья. И какая знатная. Право, странно, что столь родовитый человек, представитель баронского рода живет один, даже не имея прислуги. Впрочем, возможно все дело в артефактах. Мало кто желает иметь с ними дело, пока они не отлажены.

Покачав головой, Маргарет вернула Ежегодник на полку.

* * *

Ночью, лежа в темноте и прислушиваясь к звукам, которыми полнился старый ветхий дом госпожи Хардкасл, Маргарет решила никуда назавтра не идти. Если — когда — лорд Шеймас выведет ее на чистую воду, может случиться большая неприятность. Конечно, Маргарет ему не лгала, он сам принял ее за уборщицу, но как знать, чем дело обернется. Баронский сын может счесть себя оскорбленным.

Утром Маргарет отыскала на самом дне шкафа последнее свое приличное платье и отправилась в Портлейн. Как приворожили ее.

Ночью опять шел дождь, и респектабельная часть города выглядела особенно привлекательной в насыщенной яркой зелени. Пахло приближающимся летом. У Джуда скоро экзамены, и с этого года результаты их записываются в особую тетрадь. Самым лучшим ученикам, которые три года подряд держат высокую планку, могут рекомендовать поступление в Университет. Некоторые, говорят, даже попадали в Абартон. Маргарет так высоко не метила, конечно, но надеялась, что у ее сына может быть хорошее будущее. Он — умный мальчик.

А летом можно будет выбраться на пару дней куда-нибудь на прогулку. Может быть даже покататься на лодке.

Маргарет строила такие планы каждый год, и каждый год они срывались. Не планы, так — прожекты.

Вздохнув, она поднялась на крыльцо и позвонила.

На этот раз дверь открылась почти сразу, словно бы Шеймас Бонфлан поджидал ее. Он снова был в растянутом старом свитере, а очки на носу оказались замотаны изолентой. Не очки, сообразила Маргарет, какой-то очередной артефакт. Сдвинув их на кончик носа, лорд Шеймас смерил Маргарет долгим взглядом и улыбнулся.

- Доброе утро, госпожа Синтли.

- Доброе утро, ваша светлость.

- Проходите, - лорд Шеймас посторонился.

Окна были пыльными, и потому свет, заливающий холл, казался странным и тусклым. В нем особенно ясно видно было запустение. Казалось, дом простоял тут несколько сотен лет и пришел в чрезвычайную ветхость. Это было, конечно, не так. Всему Портлейну было лет десять от силы, и еще в начале века тут было поле да пара чахлых рощ.

- Как видите, госпожа Синтли, дом надо привести в порядок, - сказал лорд Шеймас, проследив за ее взглядом. - В относительный. На случай, если прибудет в гости кто-то из моих родственников. Они не слишком-то все это одобряют. Меня вполне устраивает, когда мебель в чехлах, но хотелось бы как-то избавиться от пыли. Она портит артефакты.

Маргарет кивнула.

- Недавно у меня были гости, поэтому в некоторых спальнях настоящий беспорядок, - продолжил лорд Шеймас, поморщившись. - В подвале есть прачечная, я покажу вам, как действуют стиральный и сушильный аппараты. Надеюсь в скором времени пустить их в серийное производство. И, возможно, потребуется убраться у меня в кабинете и в лаборатории. Там кое-что разбилось.

- Будет исполнено, ваша светлость, - с готовностью кивнула Маргарет.

Лорд Шеймас снова смерил ее взглядом, казалось, ожидая другого ответа.

- Я буду наверху.

Проводив его взглядом, Маргарет сняла жакет, аккуратно повесила его на плечики и закатала рукава платья. Что ж, можно приступать к работе.

Была горькая ирония в том, что все это походило на службу в гостинице, которую Маргарет предлагали лет семь или восемь назад. Она была еще очень молода, глупа, и ей казалось, что все проблемы можно разрешить отыскав подходящего мужчину. Так уж было в их семье принято: мать берегла очаг, пока отец решал проблемы. То, что Томми, к тому моменту уже покойный, проблемы только создавал, ничему, очевидно, Маргарет не научило. Она отказалась. Тогда ей казалось, это будет противно: убирать комнаты, сортировать грязное белье, стирать и гладить полотенца и разносить по номерам чай и кофе. Непременно при этом терпеть приставания постояльцев — гостиница была из дешевых, не самая презентабельная. Сейчас, после знакомства с Алеком, после работы у мадам Талии Маргарет была уверена, что нужно было ответить согласием. Увы, никаких сослагательных наклонений.

Прибрав спальни, которые выглядели как комнаты в борделе после пирушки — должно быть тут ночевала недавно та самая четверка, что решила устроить лорду Шеймасу «сюрприз» - Маргарет сложила пахнущее крепким алкоголем и табаком белье в корзину и стащила в подвал. Постояла немного перед устрашающего вида агрегатами, уперев руки в бока. Нет, к этому она пока не готова. И никто, наверное, не готов. Конечно, артефакты сильно облегчают людям жизнь, и нельзя уже ее представить без плитки или чарофона. Но постирать вполне можно и своими руками, не полагаясь на ненадежные аппараты, которые еще даже в серийное производство не пошли.

И сделать это попозже.

Оставив корзину, Маргарет поднялась на кухню и к собственному удивлению обнаружила там лорда Шеймаса.

- Вы не проголодались? - поинтересовался он.

Тон был до того обезоруживающий, что Маргарет с готовностью кивнула. Лорд Шеймас открыл холодильный шкаф, изучил пустые полки и кивнул:

- Идемте.

- К-куда? - опешила Маргарет. Как всегда с опозданием пришла мысль, что следует говорить с бароном с большим почтением. Но он словно и не замечал ее грубости.

- На рынок. Тут недалеко.

На рынок. Маргарет тут представился лорд, почему-то при полном параде, даже с гербовой лентой через плечо, идущий через сельский рынок с корзиной на сгибе локтя, и она едва не рассмеялась. Лорд Шеймас стоял и ждал, глядя на нее с интересом, словно реакция Маргарет что-то особенное значила.

- Я... я могу и одна... ваша светлость.

- Мне нужно подумать, - отмахнулся лорд Шеймас. - Надевайте ваш жакет, там прохладно.

И взял корзину. И повесил на сгиб локтя.

Это было нечто сюрреалистическое. Маргарет старалась как-то соблюдать нормы приличия и правила этикета, а они говорят, что простолюдинке не следует вышагивать под ручку с лордом, если она, конечно, не нарывается на неприятности. Правила и нормы эти относились, конечно, к временам давно прошедшим, на дворе ХХ век, но по сути мало что изменилось. Лорды снисходят до простого люда развлечения ради, и ничем хорошим это не заканчивается. Иногда им в голову приходит блажь прогуляться по рынку.

Он в самом деле располагался неподалеку: маленький крытый сельский рынок, где торговали овощами, рыбой и мясом, молодыми сырами и даже домашним вином. Все, чтобы у жителей Портлейна были на столе свежие продукты.

Идя вдоль рядов, аккуратно сколоченных из ароматных сосновых досок и ярко украшенных тканью и лентами, лорд Шеймас деловито перебирал фрукты, принюхивался — нос-то у него что надо — и раскланивался с продавцами, с которыми был явно знаком.

- После рождения Генри, нашего младшего недоразумения, матушке прописали морской воздух, и мы уехали на пять месяцев в Сидонью, - лорд Шеймас постучал ногтем по медово-желтой дыне и поморщился. - Слишком много магии, Арнольд.

Спустя секунду из-под прилавка появилась другая дыня, которая лорда полностью удовлетворила.

- Там мы все приобрели привычку ходить с утра на рыбный рынок. Он открывается около четырех-пяти, еще на рассвете. Лодки пристают к берегу, товар раскладывают на столах, древних как сама Сидонья. Отовсюду пахнет рыбой, солью и, как мне тогда казалось, пиратским приключениями. Что вы умеете готовить, госпожа Синтли?

- Простую еду, - пробормотала Маргарет.

- Я люблю простую еду. Так вот, рынок в Сидонье потрясающий. И я обнаружил, что он очень способствует моим мыслям. Если остановиться, передохнуть, перебрать дюжину яблок, проблема решается сама по себе. Пироги вы печь умеете?

- Да, ваша светлость...

- Отлично! Я обожаю пироги! - лорд Шеймас вдруг схватил ее за локоть. - Идемте, тут в конце рынка торгует хлебом папаша Орвиль.

* * *

Нужно было на этом закончить, но на следующее утро Маргарет уже была на кухне и, засучив рукава, месила тесто на пироги со сливами. Хозяин дома колдовал где-то наверху, и с потолка сыпалась штукатурка. Оставалось только ворчать по поводу безумных ученых и закрывать тесто и начинку собой. Убрав пироги в теплое место, подниматься дальше, Маргарет вымыла руки, переодела фартук и отправилась на второй этаж, чтобы продолжить уборку. Сегодня она намеревалась покончить с пылью и управиться с этим до трех. В четыре ее ждала мадам Талия, и страшно было представить, как теперь придется отрабатывать выросший долг.

Протирая рамы картин, любуясь ими — только в музее такое встретишь — Маргарет несмело мечтала. Вот бы ей быть экономкой в таком доме при хорошем хозяине. Чтобы Дайна играла на кухне, пока Маргарет готовит. Или бегала во дворе. Чтобы ее можно было оставить на горничных или кухонных помощниц и отправиться пересчитывать скатерти и постельное белье, или чистить столовое серебро. А потом, засыпая в своей аккуратной маленькой спальне составлять мысленно список дел на завтра. А еще...

Горячая рука легла ей на запястье, останавливая.

- С этой картиной нужно быть аккуратнее.

Маргарет вздрогнула. Чтобы не думать о близости мужчины, она посмотрела на небольшое полотно в скромной раме. Это была даже не картина, скорее этюд — зловещего вида колючий куст, усыпанный темно-розовыми цветами.

- La rosa tra le spine. «Роза среди терновника», - лорд Шеймас взял ее за талию и осторожно отодвинул в сторону. - Картина Альдо Ланти. Слышали о таком?

Маргарет покачала головой.

- Он обладал удивительным даром создавать заколдованные картины. Не артефакты, нет, нечто более сложное. И опасное. Говорят, эта картина приносит владельцу удачу. Но также говорят, что с любым полотном Ланти можно нарваться на неприятности.

Маргарет ненавязчиво выпуталась из объятий и отодвинулась.

- Эта картина что-то означает?

Лорд Шеймас пожал плечами.

- Просто старая сидонская поговорка: La rosa fiorisce tra le spine. Чудо можно встретить там, где его меньше всего ждешь.

- Справедливо, - кивнула Маргарет. - Я постараюсь не трогать ее, ваша светлость.

- Пироги будут готовы через час с небольшим.

- Отлично, - улыбнулся хозяин. - Я как раз проголодаюсь.

Когда он спустился, влекомый ароматом пирогов, Маргарет уже вполне справилась со своими чувствами. Они пугали. Влечение было совершенно лишним, с ним можно было только нарваться на неприятности. Маргарет дважды увлекалась мужчинами так, что теряла голову и всякий здравый смысл. Привело это лишь к тому, что она жила в нищете и пыталась как-то воспитать двоих детей. Влечение к лорду могло обернуться только большим горем.

- М-м-м, - потрясающе пахнет.

Лорд Шеймас тронул ее за плечо, и все с таким трудом собранное самообладание рассыпалось в прах. Да что же это такое?!

- Я... я сейчас приготовлю... я принесу вам...

- Предпочитаю обедать на кухне, - отмахнулся хозяин, чтоб ему пусто было.

Маргарет разрезала пирог, поставила в центр небольшого обеденного стола возле окна пузатый чайник и попыталась сбежать, прикрывшись делами.

- Поешьте со мной, - лорд Шеймас указал на соседний стул.

Маргарет села. Вот не хотела, а села. Пока лорд Шеймас ел, жмурясь от удовольствия, она рассматривала рисунок по краю тарелки — васильки и колоски. Тишина делалась все более напряженной, и пришлось искать тему для разговора.

- Так что, этот Альдо Ланти был так известен? Я никогда его не встречала в музее...

- Потому что в Королевском собрании его картин нет, - лорд Шеймас облизнул вилку самым неаристократическим образом и откинулся на спинку стула. - Почти все картины хранятся у наследников. Потомки Ланти не одну жизнь потратили на то, чтобы собрать опасные произведения своего великого предка. Некоторые картины действительно грозят серьезными неприятностями, несут проклятья.

- Почему их в таком случае не уничтожили?

Лорд Шеймас усмехнулся.

- Потому что это произведения искусства? Знаете, дорогая госпожа Синтли, не многие могут сжечь великое полотно, пусть даже оно и несет погибель. После этого образуется не очень приятное клеймо «уничтожителя прекрасного». Кроме того некоторые из них уничтожить просто не получается. Насколько я слышал, «Вороны Вероники», одну из самых известных проклятых картин Ланти, пытались сжечь пять или шесть раз, но она попросту не горит. Пару лет назад ее похитили, убив главу семьи.

Маргарет поежилась.

- И вы держите у себя...

- Как я уже сказал, «Роза среди терновника» приносит удачу. К тому же это подарок. Мой приятель, нынешний глава семьи, полагает, что артефакторам она необходима.

- Можно спросить, над чем вы сейчас работаете? - сменила тему Маргарет.

Лорд Шеймас широко улыбнулся и не без пафоса произнес:

- Персональный. Портативный. Чарофон.

Маргарет, должно быть, выглядела достаточно непонимающей.

- Обычный чарофон нуждается, сударыня, в трех составляющих: батарея, фиксация точки и усилитель сигнала. Первая дает подпитку, вторая — номер, ну а третья позволяет связывать два чарофона между собой. Это если говорить примитивно. Иными словами, чарофон, это такая здоровенная дура в деревянном ящике, которая висит на стене, и с места ее не сдвинешь. В городе, конечно, хватает общественных чарофонов, но они выполнены весьма скверно и постоянно ломаются. А если вы, допустим, заблудились в лесу...

Лорд Шеймас развел руками.

- И что вы пытаетесь сделать? - поинтересовалась Маргарет. Тон хозяина дома был весьма опасен, он поощрял держаться с ним вольно. - Уменьшить батарею или заставить эту самую точку двигаться?

- Умница, - хмыкнул лорд Шеймас, и Маргарет невольно покраснела из-за похвалы. - И то, и другое и третье заодно. Я пытаюсь превратить чарофон в нечто маленькое, компактное, удобное в носке, вроде часов. И привязать его не к дому, а к человеку. И желательно избежать при этом болезненной и долгой привязки к человеку конкретному. Это, конечно, с точки зрения конфиденциальности хорошо, но, увы, с украденным артефактом можно будет много чего сотворить. Это неизбежно отразится на хозяине.

- И каковы успехи?

- Переменные, - лорд Шеймас отодвинул тарелку и поднялся. - Но вот прямо сейчас у меня появилась свежая идея. Благодарю, госпожа Синтли.

Маргарет не сдержала улыбку.

- Завтра вы придете?

Нужно было проявить благоразумие и сказать «нет», но Маргарет незамедлительно ответила согласием. Не было у нее больше благоразумия.

- Яичный салат. Сэндвич с яичным салатом, - объявил лорд Шеймас. - Сто лет его не ел.

- Я приготовлю, - кивнула Маргарет. Она начала безнадежно и очень опасно привыкать к нынешней своей жизни.

* * *

Вечер вернул ее с небес на землю. Танцзал был полон, пахло потом и дешевыми сладкими духами, а еще винным и табачным перегаром, от которого тошнота подступала к горлу. Мужчины, к середине слившиеся в один бесформенный комок, прижимались к Маргарет, тискали ее и шептали что-то жаркое и гадкое на ухо. Хотелось вырываться и сбежать, но нельзя: долг слишком велик. Мадам Талия обещала, что придумает, чем Маргарет заплатить за все оказанные милости, и от этого становилось еще страшнее.

В середине вечера уже не в силах все это выносить, Маргарет ненадолго вырвалась из зала и черным ходом вывалилась в небольшой тесный дворик, зажатый между домами. Сюда выходили обычно покурить.

- О, Мэдж. Хочешь? - Санна, зябко поведя плечами, чтобы поправить сползающий халатик, протянула тонкую самокрутку, от которой резко пахло дурманом. Под халатом у нее ничего не было.

Маргарет поспешно замотала головой и отодвинулась. Санна хмыкнула, затянулась и выпустила вверх колечки дыма.

- В нашем деле без этого никак, знаешь ли. Чего пишут, Лиззи?

Лизбет, еще одна из девочек зашелестела газетными страницами и вскоре подняла мокрое от слез лицо.

- Это все-таки Тэмсин.

- Тэмсин? - переспросила Маргарет. - Тэмсин Джу?

Лиззи кивнула и поспешно вытерла слезы.

- Ага.

Тэмсин пропала несколько недель назад, и вот — имя ее в газете.

- Это... - слова давались с трудом. - Тот?

Лиззи снова кивнула, и все трое погрузились в тяжелое мрачное молчание. До этого момента заметки в газетах пугали, но как-то не по-настоящему. Слово кинофильмы или книги, созданные для того, чтобы пощекотать нервы. Где-то в Кингеморе бродил убийца, жертвами которых становились проститутки, и это было жутко, и в то же время так обыденно. Проститутки всегда становятся жертвами, и всегда это происходит с кем-то другим. А тут вдруг — Тэмсин Джу. Девушка, которую они хорошо знали.

- Надо будет нам домой пойти большой компанией, - решила рассудительная Лиззи. - Все равно в одном районе живем.

Маргарет согласилась рассеяно.

Вернувшись в танцзал, она теперь с подозрением присматривалась к мужчинам. Убийца как-то высматривает своих жертв. Почем знать, не находится ли он сейчас тут, не присматривается ли к новой девушке. Не найдут ли несколько дней спустя на улице мертвой Лиззи, или Анну, или же саму Маргарет.

Страшно стало.

Наверное поэтому она упрямо продолжила ходить по утрам в дом лорда Бонфлана. Это позволяло сохранять иллюзию обычной, заурядной, благопристойной жизни. Словно бы и не проститутка она, танцовщица из дешевого борделя, а приличная женщина, экономка в хорошей семье. С экономками ведь ничего дурного не происходит. И сам Шеймас Бонфлан был тут совершенно не при чем.

За полторы недели Маргарет тут неплохо освоилась. Прибрала первый этаж, кое-как привела в порядок второй, избегая, впрочем, заходить в некоторые комнаты. Там что-то искрило, пищало и пугающе гудела, а Маргарет дала себе строгий зарок не прикасаться к пока еще не готовым, явно нестабильным артефактам. Теми, за которые лорд Шеймас ручался, она освоила, и это оказалось очень удобно. Можно было загрузить белье в стиральный агрегат, или в сушильный, посуду — в моющий, и уйти заниматься другими делами. На десятый день Маргарет даже добралась до библиотеки, занимающей два этажа, и теперь, стоя на стремянке, протирала ежегодники. Они выглядели совершенно новыми, из едва ли открыли хотя бы раз, и занимали полки, должно быть, для красоты.

- Вот вы где, госпожа Синтли.

Маргарет глянула вниз, страшно смутилась — голова лорда Шеймаса была подле ее колена — и, поставив книгу на место, поспешила спуститься вниз. На последних ступенях хозяин подал ей руку, и отказываться было бы грубо.

- Вы искали меня, ваша светлость?

- Не окажете мне любезность? - лорд Шеймас раскрыл ладонь. Маргарет недоумевающе посмотрела на аккуратные, очень дамского вида часики на тонком ремешке светлой кожи с тиснением. Циферблат выглядел странно, поделенный на двенадцать цветных секторов.

- Чем я могу...

- Небольшие полевые испытания, госпожа Синтли. Персональный чарофон, вы ведь помните?

Маргарет с любопытством и опаской посмотрела на браслетик.

- Это он? Так чем я могу быть полезна?

- Хотелось бы понять, работает ли он, а для этого мне нужен собеседник, - Бонфлан взял ее за руку. - Вы очень меня обяжете.

- Я, то есть, я... - Маргарет тряхнула головой. - Честно сказать, я побаиваюсь этих ваших артефактов, милорд.

- Он не кусается, - серьезно сказал лорд Шеймас, поглаживая ей запястье. Маргарет была уже на все согласна и только кивнула. - Есть правда небольшая проблема... Я пока еще работаю над тем, чтобы не требовалась привязка к владельцу. В первую минуту вам может быть немного неприятно. Но после я сразу же разорву эту привязку, и это уже будет совершенно безболезненно, обещаю!

Маргарет снова кивнула. Проклятое влечение к этому человеку что-то не то делало с ее головой: она скверно соображала и была уже на все готова. Протянула руку, позволила надеть браслет с цифеблатом и подтянуть ремешок. Когда запястье скрутило судорогой, она только охнула, больше от неожиданности, чем от боли.

- Все, все... - лорд Шеймас нежно погладил ее пальцы. - Не бойтесь, больше никаких неприятностей не будет. Теперь взгляните. Я пока не наладил звуковой режим, поэтому вместо звонка будет мигание циферблата. Зеленый сектор — мой чарофон. Идите... на кухню. Нет, лучше в подвал, там толстые стены, и нас будет разделять два этажа. Я позвоню вам. Когда загорится зеленый сектор, коснитесь его и поднесите чарофон к уху.

Маргарет кивнула, и когда лорд Шеймас выпустил ее руку, ощутила иррациональное чувство потери. И сразу же отругала себя за это. Дурочка.

- В подвал?

- В подвал, - кивнул Шеймас. - А я пойду в кабинет.

Потирая запястье — боли уже не было, только небольшой дискомфорт — Маргарет спустилась вниз и привалилась к стиральному агрегату. От него пахло порошком и лавандовой водой. Такой хороший, такой привычный и приземленный запах прачечной.

Надо с этим заканчивать. Уходить, пока не наделала глупостей. Пока не перешла границы дозволенного. Если так будет дальше продолжаться, рано или поздно Маргарет потеряет голову и попытается соблазнить лорда Шеймаса. Не такой уж он чудак, чтобы не понять, когда женщина его хочет. И после этого проблем станет в разы больше. В минуту слабости — и глупости — Маргарет даже воображала, как станет любовницей лорда Бонфлана. Бывает же такое. Заводят же знатные лорды любовниц среди актрис и певиц, чем горничная хуже. Или проститутка.

Да ничем. И ничем хорошим такая любовная связь не заканчивается. В лучшем случае, Маргарет с третьим ребенком от очередного «любимого» мужчины вновь окажется на улице и еще глубже увязнет в проблемах.

По руке прошла вибрация. Маргарет посмотрела вниз. Зеленый сектор мерцает. Как ее и учили, она коснулась циферблата и поднесла руку к уху.

- А-ало?

- Меня слышно, госпожа Синтли?

Голос лорда Шеймаса звучал немного странно. Глухо, как в старом, неисправном чарофоне, с небольшими помехами. Но слова было слышно четко.

- Да, милорд.

- Вы в подвале?

- Стою у стирального аппарата, - отрапортовала Маргарет и постучала по медному боку чана.

- Слышу. Вы хорошо меня слышите?

- Небольшие помехи.

- М-м-м... Это ожидаемо. Но — получилось! - в голосе лорда Шеймаса звучал смех. - Получилось! Идите сюда.

Маргарет послушно пошла к лестнице, потирая немеющее запястье. Странно и немного жутко было ощущать на руке артефакт. Люди богатые и знатные, должно быть, к такому быстро привыкают. Про заколку, вот, к примеру, Маргарет уже забыла, даже не поблагодарила лорда Шеймаса за столь отменно работающий «дождевик». С ним оказался не страшен даже ливень. Надо будет сказать спасибо, за все. Перед тем как она уйдет.

- Про вибрацию я сказать забыл, простите, - Шеймас соскочил с последней ступени лестницы. - Не испугались?

Маргарет покачала головой.

- Нет. Вибрация — это даже удобно. В общественном транспорте, к примеру. Или в театре. Там, где шум неуместен. А еще, молодые родители или няньки, они ведь всегда боятся разбудить ребенка...

Поняв, что увлеклась и дает непрошенные советы, Маргарет осеклась и подняла наконец глаза на хозяина. Он странно смотрел на нее, с удовлетворением. И улыбался. А потом вдруг сгреб в охапку и закружил по холлу, приговаривая, точно ребенок: «Получилось! Получилось!». Маргарет ойкнула от неожиданности.

А потом объятия стали крепче, намного крепче, непростительно крепкими, и лорд Шеймас вдруг поцеловал ее. Тоже — крепко. Так, что голова закружилась, ноги подкосились, и Маргарет непременно упала бы без поддержки. Ее редко целовали. Еще реже так, чтобы ей это нравилось. У Томми был слишком влажный, слюнявый рот, а Алек презрительно называл все это «телячьими нежностями для барышень». «Если хочешь меня поцеловать, ты знаешь, как мне нравится», - говорил он, поигрывая бровями, и показывал на свой пах. Это было отвратительно. Боже, как все, окружающие Маргарет люди, были отвратительны! Разве не заслужила она минутку чего-то другого, чего-то особенного?

Утратив окончательно здравый смысл, она вцепилась в плечи лорда Шеймаса и ответила на поцелуй со всей накопившейся жаждой и яростью. Как хорошо! Как же хорошо! От мужчины пахло травами, металлом и деревом — как ото всех артефакторов — а еще чаем и пряностями. И на вкус он был как пряный педжабарский чай. От поцелуев, которые все длились и длились, кружилась голова, и Маргарет рада была, когда спина ее прижалась к стене. Хотя какая-то опора. Хоть что-то устойчивое в подхватившем ее вихре.

- Так-так-так. Вижу, подарок пришелся тебе по вкусу.

Лорд Шеймас отстранился. Маргарет посмотрела на стоящих в дверях. Сегодня мужчин было только двое, одетых в мундиры Королевского Гвардейского полка, с блестящими золотыми эполетами и галунами. Какими самодовольными выглядели они! Маргарет содрогнулась от ужаса, поняв, что все не просто закончилось. Все закончилось так гадко и так бесславно.

- Согласись, у меня вкус точно отменный, - один из мужчин подошел и взял Маргарет за подбородок рукой, пахнущей табаком. - У мадам Талии много шлюх, но эта... достойна Свана, верно?

Маргарет вырывалась. А потом бросилась наутек, ощущая спиной липкие жадные взгляды. Как противно было, как гадко, как обидно. Больше всего обидно за то, что она напридумывала себе всякой ерунды, поддалась эмоциям, и так болезненно оказалось возвращаться с небес на грешную землю. Вслед ей что-то кричали, кажется, звали по имени, но Маргарет бежала не разбирая дороги, лишь бы оказаться от Портлейна как можно дальше.

Она каждый раз ошибается.

Тринадцать лет назад с Томми это было простительно. Она была глупой девчонкой из крошечного городка, которая совсем не знала жизни. Томми попросту заморочил ей голову. Алек... о, Алек был мошенником со стажем, ему вообще легко удавалось манипулировать. Но сейчас... что за нелепый самообман? Как могла она так расслабиться, как могла позабыть свое место?

Маргарет споткнулась о выбоину в мостовой — тут уже не Портлейн, а Садовые улицы, старая часть города, за которой следят не так тщательно — упала и расшибла колено. Разрыдалась от боли и обиды.

- Вам помочь, девушка?

- Спасибо, не надо... - пробормотала Маргарет.

Плеч ее коснулись горячие руки, в нос ударил странный приторно-сладкий запах.

- Ну же, поднимайтесь, поднимайтесь, моя хорошая, - голос как-то причудливо дрожал, и от него дрожало все внутри. Маргарет попыталась вырваться, но не смогла. В глазах вдруг потемнело.

* * *

- Вот и славно, вот и хорошо. Вот и славно. У вас новая подружка.

Голос, все так же странно дрожащий, поселился в голове Маргарет и теперь зудел, зудел, не давая ей освободиться. Тело было вялым. По нему шарили руки, ощупывая, тиская. Голос удовлетворенно хмыкал и отпускал комментарии, то и дело обращаясь к кому-то третьему.

- Хорошая грудь. И живот. Мы же любим такой мягкий живот. А здесь.... - пальцы надавили на лобок. - Здесь побреем. Мне нравится, когда гладко.

Маргарет содрогнулась от ужаса и наконец очнулась. Вокруг было сумрачно, только где-то в дальней части комнаты горела желтоватая лампа. Из-за этого силуэт склонившегося над ней мужчины казался совсем черным, в зловещем алом ореоле. Он наконец окончил с осмотром и отодвинулся.

- Не волнуйся, милая, я вернусь скоро и мы продолжим. Все будет славно. Ты красивая.

Рука, мягкая, какая-то липко-вялая погладила щеку Маргарет, губы. В нос ударил тот же приторно-сладкий запах, и теперь Маргарет его узнала. Запах разложения.

- У меня есть работа. Я закончу ее, и мы продолжим. Ждите меня с работы, мои милые, как хорошие жены.

Мужчина развернулся и пошаркал к выходу. Все тело Маргарет сковало ужасом — а может действовали те чары или препарат, которым ее прежде одурманили — и она не могла пошевелиться. Могла только мечтать, как вскочит и ударит своего похитителя по голове. Но он дошел до конца комнаты и скрылся за дверью. Лязгнул засов. Прошло еще по меньшей мере полчаса, прежде чем Маргарет наконец отпустило. Она села, оглядываясь. Комната была грязной, хуже трущобной ночлежки. И пахло тут мерзко. Где-то в углу попискивали крысы. А еще... дыхание. Чье-то сиплое дыхание. Маргарет сползла с кровати и пошла вперед, напрягая зрение. Единственной лампы возле двери едва хватало, чтобы хоть что-то рассмотреть. В темноте она споткнулась обо что-то мягкое, крупное, перелетела и лбом ударилась об острое колено. Над ухом кто-то взвыл. Отчаянно. Как дикое животное.

- Тише, тише.... - Маргарет подползла ближе, рассматривая подругу по несчастью.

Девушка. Худенькая, бледная, с запавшими глазами. Губы в мелких трещинах, на щеке плохо заживший порез.

- Тише, все хорошо, - Маргарет неловко погладила девушку по голове, та взвыла еще громче и отползла, насколько позволила ей цепь.

Безнадежно.

Маргарет с трудом поднялась на ноги и обернулась. И зажмурилась. Она не хотела на это смотреть. Тело. Бесформенное месиво, чья-то плоть.

- Он скоро вернется, - забормотала вдруг девушка. - Он вернется и займется тобой. Пусть он займется тобой. Пусть он займется тобой. Пусть он...

Маргарет подавилась стоном. Нет, она выть не будет. Ни при каких обстоятельствах.

Обойдя труп, Маргарет добралась до стены и прислонилась к ней. Мужчина, пахнущий смертью, скоро вернется. Изнасилует ее. Потом, наверное, посадит на цепь. Но пока его еще нет, можно...

Маргарет почесала запястье. Чарофон вибрировал! Вибрировал уже какое-то время! Маргарет быстро коснулась мигающего сектора и поднесла руку к уху.

- Пегги! Где ты, черт побери?!

Голос Шеймаса Бонфлана, одновременно злой и встревоженный, сломал что-то внутри, и Маргарет разрыдалась. Слова ей теперь давались с трудом, и речь едва ли вышла связной.

- В каком-то доме, каменном, в темноте, мужчина, пахнущий смертью, тут труп и девушка на цепи, и мужчина вернется, чтобы....

- Спокойно, спокойно, - тон Шеймаса вдруг поменялся, стал уверенным, твердым. За этот голос хотелось ухватиться и не отпускать. - Ты должна мне помочь. Где ты можешь быть?

- Н-не знаю. Я была... я ничего не видела...

- Что последнее ты помнишь?

Маргарет зажмурилась.

- Садовый квартал. И... и все.

- Садовый. Хорошо. Ты потеряла сознание? Тебя усыпили?

- Да...

- Маргарет, это очень важно. Найди ориентиры. Звуки. Запахи. Может быть в комнате есть окно?

Маргарет осмотрелась. В темноте сложно было что-то разглядеть.

- Я попробую.

Медленно, идя вдоль стены она добралась сначала до одного угла, затем до другого, и наконец наткнулась на крест-накрест заколоченное досками окно. За ними была ночная темнота, едва разгоняемая слабым лунным светом.

- Есть окно!

- Что ты видишь?

Маргарет прижалась к стене всем телом в поисках щели, через которую можно было хоть что-то рассмотреть.

- Тут лес. Темный какой-то. И... Кажется, водонапорная башня.

- Лес и водонапорная башня? - переспросил Шеймас Бонфлан. В голосе прозвучала искренняя радость. - Отлично. Жди, полиция скоро будет.

Голос его затихал.

- Нет! Не бросай меня! - почти закричала Маргарет.

- Побереги батарею, - мягко попросил Шеймас. - Мне она понадобится, чтобы найти тебя. Успокойся. Ты в Сен-Картине, полиция там будет через полчаса. И я буду.

Он отключился. Чарофон умер. Маргарет обхватила себя руками, еще теснее прижимаясь к стене. Сен-Картин. Самые-самые трущобы, о которых в городе стараются не говорить. Здесь ее не найдут. Нужно как-то защитить себя.

- Как тебя зовут? - тихо позвала Маргарет.

Девушка на цепи только завыла громче. С ней было бесполезно разговаривать. Можно было попытаться обыскать комнату, но там на полу лежало мертвое тело. Поэтому Маргарет в итоге осталась стоять неподвижно.

* * *

Время тянулось бесконечно. Казалось, вот-вот дверь откроется, и на пороге появится то чудовище, пахнущее смертью. Или Шеймас Бонфлан. Маргарет на секунду позволила себе пофантазировать, как он приходит и ее спасает. Но недолго. Не нужно себя баловать, не нужно верить в несбыточное.

Шаги на лестнице. Кто-то поднимается, должно быть — из подвала. Мысль о подвале заставила похолодеть. Что там происходит? Лязгнул засов. Дверь открылась.

Маргарет по-прежнему не могла рассмотреть мужчину, он казался ей бесформенным темным силуэтом, монстром. Каби-лу из сказки, чудовищем, пожирающим молодых девушек и детей.

«О боже», - подумала Маргарет отстраненно. - «Мои дети. Что с ними будет?». Но мыслить упорно не получалось. О Дайне позаботится Анна. Джуд еще в школе. Все с ними будет хорошо, только Маргарет их уже не увидит.

- Заждалась, моя хорошая? Прости-прости, - забормотал мужчина. - Я уже иду. Я тут.

Когда между ним и Маргарет осталось всего несколько шагов, снаружи послышался шум.

- Тебе придется еще подождать, - с сожалением сказал мужчина. - Я сейчас вернусь. Я вернусь, моя милая.

Он развернулся, неуклюже, всем телом и пошел назад к двери, припадая, как сейчас стало понятно, на одну ногу. Дверь закрылась.

- Только бы это была полиция! - зашептала Маргарет, зажмурившись. - Только бы это была полиция! Только бы это!

В лицо ей ударил яркий луч переносного фонаря. Послышался пронзительный крик девушки на цепи, дикий, нечеловеческий. Чье-то обеспокоенное ворчание.

- Маргарет!

Теплые руки обхватили ее. Маргарет попыталась сопротивляться, но нос уловил знакомый запах металла, чая и пряностей. Всхлипнув, она уткнулась носом в шерсть пиджака и затихла.

- Все хорошо, все закончилось, - ладонь провела по волосам. - Его взяли. Все хорошо. Ты молодец.

- Я молодец, - согласилась Маргарет.

- Большая молодец, - незнакомый бас заставил ее вздрогнуть и еще крепче прижаться к Шеймасу. - Если бы не барышня и не ваши прибамбасы, милорд, мы бы еще дольше его искали.

- Не сомневаюсь, - проворчал Шеймас.

- Нам бы допросить барышню... - бас теперь звучал заискивающе.

- Это подождет до завтра, верно? - руки крепче обхватили Маргарет, словно Шеймас Бонфлан не собирался никому ее отдавать. - Госпожа Синтли в шоке. К тому же, преступника вы арестовали, так что ее показания нужны суду, а не следствию.

- Со-совершенно верно, милорд.

- Ну значит она придет и все расскажет завтра. А сейчас, простите, нужно посмотреть, не нуждается ли госпожа Синтли во врачебной помощи.

Шеймас чуть отстранился, но не выпустил ее из рук. Обнял за плечи и повел прочь из комнаты, обойдя по широкой дуге лежащее на полу мертвое тело.

На улице было светло, как днем из-за ярких прожекторов, магических огней и полицейских мигалок. Маргарет зажмурилась, поняв, что на сегодня ей и так уже достаточно впечатлений. Начало трясти. Сейчас, когда все было позади, весь ужас происходящего обрушился на нее с тройной силой, и она вцепилась в одежду Шеймаса Бонфлана, растеряв последние остатки здравого смысла. Он молча сел в машину и обнял ее крепче, заставив опустить голову ему на плечо.

- Поехали, Раймон.

- В больницу, милорд?

- Домой. Госпоже Синтли нужны ванна и успокоительные капли.

- Принято, милорд.

Машина тронулась с места. Ее мерный плавный ход успокаивал, укачивал. Еще больше успокаивала ладонь, поглаживающая по спине. В этом автомобиле, пахнущем дорогой кожей и лаком, в темноте, посреди ночи Маргарет ощущала себя странно. Достаточно странно, чтобы задавать вопросы.

- Это тот убийца? Из газет?

- Вероятно, - согласился лорд Шеймас. - Но следствие еще не закончено, так что мы уверены быть не можем.

- Как вы нашли меня?

- Чарофон, - лорд Шеймас коснулся запястья Маргарет. - Пожалуй не стоит снимать привязку к владельцу, она может быть полезной.

Маргарет кивнула и закрыла глаза. И, кажется, заснула. В себя она пришла уже в холле. Лорд Шеймас нес ее на руках, одновременно раздавая распоряжения.

- ...ванну. И приготовь чай с травами по маминому рецепту.

- Принято, милорд.

- Потом можешь быть свободен.

Поняв, что хозяин не собирается ставить ее на землю, Маргарет попыталась выпутаться из его объятий.

- Я в порядке. Я могу идти....

- Не сомневаюсь, - согласился лорд Шеймас и аккуратно поставил ее на ноги.

Первый же шаг доказал, что Маргарет не права. В глазах потемнело, лодыжка подломилась, и она упала на руки мужчине.

- Ч. Т. Д. - удовлетворенно проговорил он, снова подхватывая Маргарет. - Не дергайся, ты достаточно тяжелая.

- Ванна готова, милорд, - невысокий чернявый человечек — из горных педжабарцев, если судить по внешнему виду — поднырнул под рукой лорда Шеймаса и выскочил в коридор. - Чай будет через десять минут.

- Спасибо, Реймон.

Лорд Шеймас поставил Маргарет на пол, прислонил к стене и принялся расстегивать на ней кофту, затем платье. Так спокойно и деловито, что она не сразу сообразила его остановить. Только когда оказалась в одном белье.

- Ваша светлость...

- Ты можешь раздеться сама, - кивнул лорд Шеймас. - Дорогая моя Маргарет, ты нанюхалась синюшки. Ее, между прочим, используют во время войны как анестезию. После этой дряни люди склонны переоценивать свои силы.

Пожалуй, это было так. Во всяком случае, Маргарет едва не свалилась в ванну.

- Так что, будь любезна, не спорь, - отрезал хозяин, избавляя ее от остатков одежды. Груду тряпья он брезгливо отпихнул ногой и помог Маргарет забраться в воду.

Приятное тепло обволокло ее, окутало облаком травяных ароматов.

- По этой же причине бесполезно меня прогонять. Я не собираюсь дать тебе утонуть.

Маргарет промолчала, чувствуя неловкость. И ни с чем несравнимое изумление. Она лежит в такой роскошной фарфоровой ванне, украшенной розанами. В пене, о которой женщины ее сорта только в романах читают. И лорд с мочалкой в руках сидит рядом на полу. О таком тоже только в романах пишут. В фантастических.

- Вы были на войне? - спросила Маргарет, потому что молчать было как-то странно, даже неправильно. И потому что когда она молчала, возвращались воспоминания о пережитом ужасе.

- В Педжабаре, во время пред-пред-предпоследнего восстания, - лорд Шеймас забавно нахмурил лоб. - Или пред-пред-пред-пред-пред-пред? Беда с этими восстаниями, они почти каждый год происходят. Воспользовался своей баронской привилегией и отправился совершать подвиги и лечить свое разбитое сердце. Мне было года двадцать два.

Он вдруг хмыкнул.

- Ты заметила, как в эти годы тянет на самоубийственные авантюры?

Маргарет на это нечего было ответить. Разве что согласиться.

- И там я познакомился с этими четырьмя идиотами, - поморщился лорд Шеймас. - Приношу извинения за их солдатский юмор. Да и я, признаться, не лучше...

Маргарет покраснела. Она так глупо надеялась, что речь о ее обмане не зайдет, что все как-то забудется само собой. Но это было, конечно, нелепо. Лорд Бонфлан намочил губку и провел по плечу Маргарет медленно, очень интимно.

- В их жизни все вращается вокруг выпивки, карт и секса. И им показалось до жути смешным прислать ко мне в дом проститутку из дешевого борделя.

Маргарет не сдержала гримасу. Впрочем, все верно, такая она и есть.

- Не принимай на свой счет, - мягко попросил лорд Шеймас, рука с губкой скользнула по спине, пальцы задели позвонки. - У меня чувство юмора не лучше, я решил посмотреть, что будет, если я заставлю девицу работать. А потом я как-то...

Губка выскользнула. Рука лорда Шеймаса, вся в пене, коснулась волос Маргарет, обвела линию лица. Она постаралась смотреть в сторону, сидеть неподвижно. Нельзя ластиться к этой руке, нельзя выпрашивать ласку, будто жалкое животное. Нельзя. Нельзя.

- Я сожалею, что все так обернулось.

Это было сказано очень серьезным тоном. Маргарет повернулась, посмотрела на лорда Бонфлана прямо, в упор, и пропала. Он смотрел на нее тоже серьезно и жадно, скользя взглядом по ее лицу, то и дело возвращаясь к губам, а руки продолжали оглаживать ее голову, лицо, шею плечи, скользнули ниже.

- Чай, ваша светлость.

- Спасибо, Раймон, - процедил лорд Шеймас отстраняясь.

Колдовство было разрушено. И слава богу.

- Выпей, - лорд Шеймас передал Маргарет чашку. - Успокоительный сбор моей матери. Тебе станет после него лучше.

Маргарет послушно сделала глоток. Еще один. Чай немного горчил, но оказывался приятным на вкус, стоило только к нему привыкнуть. Лорд Шеймас бегло осмотрел ее и поднялся.

- Действие синюшки проходит, хорошо. Я принесу тебе какую-нибудь одежду. Может Кассандра что-то оставила... - он задумчиво почесал переносицу. - Хотя вряд ли.

Он вышел, оставив Маргарет наедине с чаем и собственными мыслями. Они бегали хаотично, метались в голове, точно мячики, сталкиваясь и отскакивая. Все смешалось, спуталось, и страхи стало очень трудно отличить от вожделения или глупых надежд. Наконец Маргарет уцепилась за главное. Дайна. Нужно позвонить и выяснить, что с Дайной. Допив залпом чай, Маргарет смыла пену, отжала волосы и выбралась из воды. Закуталась в большое банное полотенце, заблаговременно оставленное на тумбочке.

- Вот, - Лорд Шеймас шагнул в ванну, неся на вытянутых руках огромный бархатный халат золотисто-коричневого цвета. - Надень пока. Раймон привезет тебе платье.

Он замер, взгляд скользнул по телу Маргарет, облепленному полотенцем. Он явно находил это тело привлекательным, и эта мысль отозвалась дрожью. Маргарет осадила себя. Не нужно. Или нужно? Может быть стоит позволить себе такую малость? Одна ночь с мужчиной, который ей так нравится?

Потом, после чарофонного звонка.

- Могу я позвонить?

- Конечно, - лорд Шеймас укутал ее плечи халатом, собственным, судя по размеру и по особому «артефакторному» запаху. - Аппарат у меня в кабинете. Идем.

Кабинет располагался совсем рядом и был одной из тех комнат, куда Маргарет избегала заходить. Слишком много важных бумаг и загадочных артефактов. Стараясь ступать осторожно, так чтобы ничего не замочить, Маргарет дошла до аппарата и набрала номер Хардкасл. Сперва пришлось выслушать поток оскорблений. Ночь на дворе, а она где-то шляется, а тут другая девица и черномазый, а что скажут соседи? Из всего пространного монолога Маргарет поняла только, что Дайна дома, с ней Анна и какой-то «черномазый», доставивший девочку и Анну на машине, и все это страшно возмущает квартирную хозяйку. Маргарет посмотрела на часы. Нет, сейчас у нее нету сил ехать домой. Она все еще чувствует позывы к истерике и может напугать Дайну.

- Я буду завтра утром, госпожа Хардкасл, - пообещала Маргарет и, положив трубку на рычаг, развернулась. - Могу я переночевать у вас, милорд?

* * *

Шеймас Бонфлан смотрел на нее долгим неподвижным взглядом, от которого мурашки бежали по коже. Маргарет плотнее запахнула халат и обхватила себя за плечи, ожидая ответа.

- Конечно, госпожа Синтли.

- Маргарет. К таким как я...

Лорд Шеймас покачал головой, и вдруг сделал шаг и заставил Маргарет запрокинуть голову. Рассматривал ее долго, задумчиво.

- Если сейчас я скажу, что хочу вас, вы решите, что я жду благодарности?

Маргарет покачала головой.

- Нет, ваша светлость.

- Шеймас.

- Лорд Шеймас....

- Просто Шеймас. Без «лорд», - он нагнулся и поцеловал ее. Как днем.

Как днем все вдруг завертелось перед глазами, и Маргарет вцепилась в мужчину, чтобы не упасть. Под свитером ощущались крепкие мускулы, горячая кожа, и отчаянно хотелось сорвать с Бонфлана одежду и наконец-то ощутить все. Похоть однажды ее погубит.

- Нам лучше уйти отсюда, - с неохотой лорд Шеймас отстранился и, взяв Маргарет за руку, потянул за собой. - Пока мы что-нибудь не разбили.

Маргарет глупо хихикнула. Стыд какой!

А потом они оказались в спальне, и ей уже было не до мыслей о стыде. Халат соскользнул с ее плеч, оставляя обнаженной, еще влажной после ванны и очень — невероятно — чувствительной. Каждое осторожное прикосновение, каждый поцелуй заставляли ее покрываться мурашками.

- Несправедливо, - пробормотала Маргарет, шаря по плечам Шеймаса. - Сними!

Она сама не заметила, как перешла на такой фамильярный, почти грубый тон. Мужчина тоже, кажется, на заметил. Чуть отстранился, стянул свой свитер, потом рубашку, майку, и Маргарет смогла наконец-то прикоснутся к его коже. На плечах и спине были веснушки.

Это было хорошо. Нет, это было просто великолепно: обнимать друг друга, касаться, целовать, ласкать. Извиваться под чужими поцелуями и собственными исторгать из горла мужчины хриплые стоны. Слишком хорошо. Маргарет уже и забыла, что секс может быть великолепным.

Когда Шеймас прижал ее к перине, Маргарет выгнулась, обвила его бедра ногами и улыбнулась счастливо.

- Да.

Он улыбнулся в ответ.

Все было так волшебно. Проникновение. Размеренные движения, от которых сводило все тело сладкой судорогой. Поцелуи, покрывающие лицо, шею, плечи, грудь. Крепкие мышцы перекатывающиеся под ее ладонями. Неизбежное приближение экстаза. Оргазм, который не нужно разыгрывать.

Маргарет всхлипнула, уткнувшись лицом во влажную шею Шеймаса, перевела дыхание. Мужчина погладил ее ласково по голове, откатился в сторону, но спустя мгновение вновь прижал Маргарет к себе. Их тела были усталыми и влажными, разморенным, точно после бани.

- Я спать хочу.... - пробормотала Маргарет заплетающимся языком. Обычно после секса она вставала и уходила, но сейчас было слишком хорошо, чтобы шевелиться. Если любовник хочет от нее избавиться, пусть уходит сам.

- Спи, - теплые губы коснулись виска. - Спи, моя хорошая.

И Маргарет провалилась в глубокий крепкий сон.

* * *

Во сне за ней гонялось чудовище. У него не было ни формы, ни облика, узнаваем был только запах. Тление, разложение, неприглядная страшная смерть. Маргарет бежала, и чудовише, казавшееся таким неповоротливым, с легкостью нагоняло ее, валило на землю, придавливало своей вонючей тушей. Маргарет выбиралась, вскакивала на ноги, бежала вновь, но все повторялось. У этой погони не было смысла.

- Ш-ш-ш... Ш-ш-ш, ты в безопасности.

Рука нежно провела по ее обнаженной спине раз-другой, похлопала — так успокаивают младенцев. Потом пальцы осторожно смахнули слезы. Маргарет некрасиво шмыгнула носом.

- Кошмары — это нормально, - сказал лорд Шеймас. - Ты и так неприлично хорошо держалась для женщины, которую чуть не убили.

Маргарет слабо улыбнулась, хотя улыбку эту и не было видно в темноте.

- Летиции, нашей младшенькой, лет до десяти снились кошмары, и она забиралась ночами поочередно ко всем членам семьи. Даже к Уильбуру, - лорд Шеймас хмыкнул. - От него утешения, конечно, не дождешься. Но он по крайней мере не спихивал ее на пол.

- Вы спихивали младшую сестру на пол, милорд? - в темноте легко было задавать такие вопросы и говорить о вещах, которые днем бесконечно далеки и недоступны. Например о чужой семье, далекой, как звезды.

- Не я. Кассандра. Кассандра делит постель только с детективными романами, - вновь хмыкнул лорд Шеймас. - У тебя большая семья?

- Была. Родители, братья, сестры... - об этом говорить оказалось неожиданно горько. - Мы много лет не виделись, так что я не знаю, что с ними теперь.

- Почему?

Маргарет попыталась отодвинуться, но руки держали крепко. Бережно, но крепко, не позволяя уйти из объятий. И от ответа уйти было нелегко.

- Это банальная и поучительная история, милорд. Такие любят публиковать в журнальчиках вроде «Советов молодым леди». Я влюбилась и сбежала. И родители сказали мне не возвращаться, потому что я теперь грязная и грешная. Они религиозны.

Маргарет шмыгнула носом и смахнула непрошеные слезы. Спустя столько лет она все еще испытывала горечь. Все еще хотелось прибежать домой, уткнуться носом в мамин передник и хорошенько поплакать. На это она променяла бы почти все, что было в ее жизни, кроме Джуда и Дайны. Впрочем, больше в ее жизни и не было ничего хорошего.

Лорд Шеймас погладил ее по голове, а потом поцеловал. Маргарет потянулась к нему, желая обнять крепче, оказаться ближе. У нее есть всего одна ночь, не стоит тратить ее на разговоры, тем более — неприятные. Куда лучше отдаваться мужчине, чувствовать его, стонать, изгибаться, двигаться с ним в такт. И скоро голова станет совсем-совсем пустой. Чистой.

* * *

Больше кошмаров не было. Маргарет проснулась на рассвете, отдохнувшая и полная сил, потянулась и рукой наткнулась на теплое тело. Ойкнула. Позабыла все на свете, дура несчастная! Осторожно отодвинувшись, Маргарет посмотрела на спящего мужчину. Лорд Шеймас выглядел спокойным, довольным и еще более растрепанным, чем обычно. Очень реальным. Настолько пугающе реальным, что воображение без труда рисовало какие-то глупые домашние картинки. Обеды на кухне. Вечера у камина. Прогулки. И все это даже может быть, если Маргарет решить стать его любовницей. И быстро и бесславно закончится. Рано или поздно — рано скорее — ее выставят вон, не сам Шеймас, так его великолепная знатная семья.

Это не говоря уже о том, что ей еще ничего не предлагали.

Маргарет осторожно выбралась из постели и быстро оделась: приготовленное платье и белье лежало на столике возле двери. Оно выглядело слишком роскошно для нее: персиковый шелк панталон и бюстье, темно-синий трикотаж наилучшего качества. Чулки. Пара туфель на небольшом каблучке. Эта одежда совершенно определенно не принадлежала какой-нибудь горничной. Нужно будет ее почистить и вернуть. И чарофон.

Нет, чарофон нужно вернуть немедленно.

Маргарет быстро оделась, освежилась в ванной, оставила на столике возле зеркала зачарованный браслет с циферблатом и поспешила вниз. Выскользнула из дома как раз в тот момент, когда рядом с калиткой остановился фургон молочника. Мужчина в белой робе мазнул по ней безразличным взглядом. Говорят, в богатых домах и не такое увидишь. Он прошел мимо, едва не задев Маргарет, поставил на ступени звякнувший мелодично ящик с молочными бутылками и направился назад.

- Постойте! - окликнула Маргарет. - Вы не подвезете меня до трамвайной остановки?

Госпожа Хардкасл поджидала ее у дверей. Должно быть заметила в окно — она целыми днями возле него просиживала, собирая материал для свежих сплетен — и поспешила выскочить через боковую дверь.

- Доброе утро, госпожа Синтли.

- Здравствуйте, госпожа Хардкасл, - вежливо поприветствовала Маргарет.

- Я хочу, чтобы вы съехали. Немедленно.

- Но... - Маргарет на мгновение опешила, но быстро успокоилась. Рано или поздно это должно было произойти. Аннабель Хардкасл отыгрывалась с удовольствием на своих жиличках за годы унижений, за увядшую красоту и за всю несправедливость мира. - Мне нужно сперва найти новую квартиру, госпожа Хардкасл.

- У вас есть время до завтрашнего утра, - объявила домохозяйка и удалилась к себе.

Не удержавшись, Маргарет показала ей в спину язык. Настроение сегодня было какое-то шаловливое, и слишком уж хорошее, чтобы портить его переживаниями из-за Аннабель Хардкасл. И ветхость дома его не портила, и необходимость искать новую квартиру.

Поднявшись наверх, Маргарет отперла дверь и столкнулась нос к носу с высоким темнокожим мужчиной в яркой расцветки костюме.

- А!

- Госпожа Синтли! - пророкотал он. - Мы переживали из-за вас. Я как раз сходил за кофе, будете?

- Вы.... - Маргарет знала этого мужчину, конечно. Он играл в банде, которую госпожа Талия приглашала несколько раз. Саксофонист, кажется. Анна называла его «черномазой обезьяной».

- Мое имя Масози, - улыбнулся мужчина, сверкнув белыми зубами. - Госпожа Стерн вчера провела вечер, разыскивая вас, а у меня автомобиль...

- А сейчас Анна?..

- Спит. Как и ваша дочь. Чудесная малышка, - улыбка стала еще шире. - Так кофе?

Маргарет кивнула.

Она не успела выпить и половину чашки, как из-за занавески появилась Анна и принялась отчитывать за исчезновение. Пришлось рассказать сокращенную и несколько приукрашенную историю, избегая самых страшных подробностей. И без того впечатлительная Анна краснела, бледнела и ахала через каждое слово.

- Теперь мне нужно пойти в полицию и дать показания, - вздохнула Маргарет. - Потом поговорить с мадам и попытаться найти себе новую квартиру. И работу.

- И о чем ты собралась говорить с мадам? - нахмурила лоб Анна.

- О каком-то другом, менее мерзком способе выплатить свой долг.

Анна покачала головой.

- Я пыталась. Я сказала ей, что меня приглашали в танцклуб в Петрее, обещали хорошие деньги. Сказала, что все выплачу. И оказалось, что на это мне потребуется лет сто.

- Пусть. Но я не собираюсь больше спать с мерзкими, потными... - Маргарет осеклась. За шторой заворочалась Дайна.

- Ма-ам?

- Иду, моя хорошая. Господин Масози, вы не подвезете меня до полицейского управления?

* * *

Платье она сняла, аккуратно сложила и убрала в коробку, оставшуюся от какого-то давно позабытого подарка. В своей одежде стало вдруг тесно, неуютно, все жалко, кололо и терло. С неудовольствием Маргарет поняла, что ухитрилась за пару часов вконец себя избаловать. Шелковое белье, дорогой трикотаж, теперь вот недурной автомобиль чернокожего саксофониста.

Туфли пришлось пока оставить чужие. Своих у нее не было вовсе.

В полицейское управление отправились вчетвером: господин Масози за рулем, Маргарет на переднем сиденьи, мнущая нервно ручку сумочки. Анна и Дайна позади играют в ладушки. Маргарет покосилась на Масози, пытаясь понять, о чем он думает. Мужчина улыбнулся и подмигнул.

- Все будет хорошо, госпожа Синтли.

- Обещаете?

- Мой дед говорил: «Даже в пустыне раз в сто лет идет дождь, даже на камнях расцветают орхидеи». Что-то хорошее обязательно случается с каждым.

- Роза среди терновника, - кивнула Маргарет.

- Возьмите, - Масози пошарил по карманам и вытащил кусочек кости, хотелось надеяться, что не человеческой, на тонком кожаном шнурке. - Это слоновая кость. На моей родине слоны оберегают землю от сил зла. Они мудры и заботливы, и терпеливы. Этот амулет защитит вас.

Маргарет опасливо коснулась кости, но не ощутила в ней магию. Просто причудливое украшение. Она кивнула и надела шнурок на шею.

- И верьте в лучшее, госпожа Синтли, - посоветовал Масози. - Думайте только о хорошем.

Маргарет послушно об этом думала следующие несколько часов. Вот, к примеру, ее показания. Она видела не так много, но по мнению следователя — худощавого мужчины в дорогом стильном костюме-тройке — ее слов было вполне достаточно, чтобы отправить чудовище на виселицу. И погода была чудесная. Держась за руки, Маргарет и Дайна пешком пошли от полицейского управления назад, в бедняцкие районы, по дороге купив себе мороженое.

В заведении мадам Талии Маргарет оставила дочь на попечении девушек, с воркованием и щебетом обступивших ее — точно стайка райских птичек в своих разноцветных пеньюарах — и поднялась на второй этаж. Набрала в грудь побольше воздуха. Кураж стремительно заканчивался. Маргарет посмотрела вниз, на не-свои туфли. Хорошие туфли, на ноге совсем не чувствуются, хоть сейчас в пляс. И вот еще одна поговорка: в хорошей обуви далеко уйдешь.

Маргарет постучала.

- Это я, мадам. Маргарет Синтли.

- Войди!

Судя по голосу хозяйка была в ярости. Маргарет осторожно заглянула в приоткрытую дверь, но не успела и шагу сделать, как в лицо ей полетел ее собственный паспорт. Даже обложка на нем была та же самая, что и пять лет назад: потертая кожаная мужская обложка, купленная по случаю в какой-то дешевой лавочке, безнадежно пропахшая ховьём. Нагнувшись, Маргарет подняла паспорт и сжала в руках.

- Мадам?

- Убирайся! Ты свободна! Довольна?! Вон!

Хозяйка подняла со стола пресс-папье, замахнулась, и Маргарет поспешила скрыться в коридоре и захлопнуть дверь. С той стороны в нее ударился тяжелый стеклянный шар, слышно было, как во все стороны полетели осколки. Ошарашенная, Маргарет выдохнула и привалилась к стене. Потом медленно, стараясь от стены не отлепляться, пошла вниз.

- Что на нее нашло?

- На ведьму-то? - Лиззи хихикнула. - Да приходил тут один около часа тому назад. Высокий такой, интересный. С носом.

- С носом, - эхом отозвалась Маргарет. Внутри все похолодело.

- Поднялся к мадам, поговорил, а после так же спокойно вышел. Сразу видно — аристократ. Знаешь, их же за милю почуять можно.

Маргарет кивнула. Да, можно. Даже в растянутом, молью траченом свитере можно, что уж говорить, если он весь из себя такой представительный. Интересный.

- Я... спасибо. Я пойду.... - Маргарет прижала к себе Дайну в безотчетной попытке спрятаться.

- Ты заходи, - улыбнулась Лиззи невесело, прекрасно понимая, что больше Маргарет носу сюда не сунет.

На улице Маргарет постояла немного, потом пересчитала деньги и направилась в сторону стоянки такси. До школы путь неблизкий, и нету сейчас времени, чтобы добираться туда на трамваях. Машина лавировала между другими автомобилями, стремительно, насколько позволяли скоростные ограничения, неслась вперед, а Маргарет все казалось, это медленно, слишком медленно. Когда таксист припарковался неподалеку от школы, Маргарет бросила ему деньги, выскочила, прижимая к себе пискнувшую Дайну, и побежала.

Не успела.

Она и не могла бы успеть, наверное.

Джуд сидел на каменном парапете и, болтая ногами и яростно жестикулируя, что-то рассказывал. Когда он увлекался, то всегда превращался в маленькую мельницу. И лорд Шеймас внимательно его слушал, склонив голову к плечу. Действительно, представительный. Интересный.

- Джуд! - дрогнувшим голосом позвала Маргарет.

- Дзуд! - поддержала Дайна и заливисто засмеялась.

Джуд спрыгнул на землю и бросился к ним, размахивая листком и тараторя не переставая. Разобрать можно было только отдельные фразы. Сдано на отлично. Особенно отличился. Директор будет рекомендовать. Университет. Через два года. Огромный потенциал. Его работа лучшая в классе.

- Молодец, - Маргарет рассеяно потрепала сына по волосам, не сводя глаз с лорда Бонфлана. Он, казалось, просто грелся на солнышке. - Идите, погуляйте с сестрой. Мне нужно поговорить с его светлостью.

- Его светлость! - и новый поток восторгов. А ты знаешь, что это самый крутой артефактор? Про него написано в учебнике! У него стажировались в прошлом году! Он выпустился из Абартона. Абратон, мама!

- Иди и погуляй, Джуд, - тверже сказала Маргарет.

Ей бы эту твердость в разговоре с лордом Шеймасом.

Вперед она шла на негнущихся ногах. И голос дрожал.

- До-доброе утро, ваша светлость.

- Доброе утро, госпожа Синтли, - лорд Шеймас отогнул манжет и посмотрел на часы. - Добрый день. Вы уже ели ланч? Лично я очень голоден.

- Зачем вы это сделали? - тихо спросила Маргарет, прилагая огромные усилия, чтобы не отводить взгляд. - Мой долг мадам...

Лорд Шеймас вздохнул.

- Маргарет, тебе нужна была помощь. Ты никого не собиралась просить, пришлось помочь просто так. Кроме того, твой долг госпоже Барбаре Соути... не было его. Эта ведьма пользуется вашей наивностью, полной юридической безграмотностью и страхом. Это рабство, а оно у нас, между прочим, вне закона. Так что лучше всего тебе днями пойти и написать на нее заявление в полицию. Там обрадуются.

Маргарет сглотнула. Ей в голову не приходило, что, возможно, хозяйка им врет. Барбара Соути... Как заурядно.

- А что ты... вы здесь делаете?

- Дома тебя не было, - принялся загибать пальцы лорд Шеймас, - к Соути я пришел раньше. Я прикинул, где еще тебя можно будет найти. Очевидно — тут.

- Зачем меня искать? То есть, - Маргарет тряхнула головой. - Я верну вам платье, милорд.

- На кой мне оно? - удивился лорд Шеймас. - А-а, та одежда. Оставь себе. Горничная моей сестры не обеднеет.

Вот как. Горничные в богатых домах носят такую великолепную одежду. Все верно. Платье леди даже пощупать не удастся.

- Маргарет. Ма-аргарет! - лорд Шеймас поймал ее за руку. - Выслушай уже меня. Я хотел предложить тебе работу.

Маргарет промолчала.

- Какую, ваша светлость, - мужчине удалось очень точно передразнить ее. Вот так же мерзко дрожит ее голос. - Я все еще нуждаюсь в экономке. Дома бардак, девиц из агентства присылают просто чудовищных, я скоро заведу отдельную копилку «на оторванные пальцы». Кроме всего прочего, я забываю постоянно оплачивать счета. Это, знаешь ли, довольно стыдно, когда на лорде висит долг три золотых за газовую колонку.

Маргарет так и не нашла, что ответить. Хотелось закричать: «Да!», но она не могла не почувствовать подвох. Чем придется поступиться? Стать его любовницей? Нет, не любовницей. Любовниц выводят в свет, в театры и рестораны, одевают их в меха и дарят им драгоценности. Маргарет будет просто женщиной, которая готова в любой момент согреть постель хозяину. А дети? Их ведь придется ради такой работы отдать куда-то, и после уговаривать себя, что все ради их будущего.

- Я не могу. Это очень щедрое предложение, ваша светлость, но я не могу оставить Дайну и Джуда даже ради...

- Кто сказал, что тебе придется оставить Дайну и Джуда? - удивился лорд Шеймас. - Дома куча места. Он определенно слишком большой для одного человека.

- Но... они же дети... - промямлила Маргарет.

- У меня двое племянников, - напомнил лорд Шеймас. - И младший брат и две сестры, я их помню детьми. При соблюдении несложных правил все мы прекрасно уживемся. Соглашайся. Давай уже, соглашайся, я между прочим есть хочу. И кстати... Твой сын — талантливый малый. Видел я демонстрацию его опытов с электричеством сегодня. Через пару лет мы с директором Торном рекомендуем его в де Линси.

Маргарет прикусила губу. Как всегда: в ход пошли невыполнимые обещания. Томми и Алек тоже любили бросать вот так щедро слова, сулить золотые горы. Де Линси. Даже Маргарет, простая, далекая от наук Маргарет знала, что это такое. Один из Колледжей Абартона, золотой билет в будущее.

- Через пару лет вы будете женаты, милорд, и вам будет уже не до нас. - пробормотала она.

- Вот чего я точно не собираюсь, так это жениться, - фыркнул лорд Шеймас. - Маргарет, спрашиваю последний раз: ты согласна? И похищаю твоих детей. Тут неподалеку есть сидонский ресторанчик, там подают чудесную пасту с крабами, а у ребят голодный вид.

- Я... - Маргарет осеклась.

- Отлично! Я знал, что ты согласишься! - лорд Шеймас вдруг поцеловал ее, быстро, но крепко, так что голова закружилась, и размашисто зашагал к дверям. - Паста с крабами, оранжад и тридцать четыре сорта мороженого. Что скажете, молодые люди.

Потребовалось некоторое усилие, чтобы нагнать эту пылающую энтузиазмом троицу.