Руки прочь, Эйдан Линч!

– Линч! – мой голос никак не мог перекрыть гомон, наполняющий холл Второго Института Стихийной Магии, но я уверенно продвигалась вперед, расталкивая образовавшийся затор. – Эйдан Линч!

– Когда ты от него уже отвяжешься?! – зашипела Кендра, больно схватив меня за локоть.

И откуда только взялась? В кожу между нитями свитера крупной вязки впились длинные ногти, напоминающие когти хищной птицы. Это далеко не первый раз, и Высшие знают, как я устала от всех его одноразовых подружек, которые решили отыграться на мне!

Будто мне проблем мало!

– Удивительно, что тебя волную именно я, когда твой парень не пропускает ни одной юбки, – я специально сделала акцент на слове парень, ведь Линч сто раз говорил, что обязательства не для такого как он, и Кендре об этом было известно.

Понапридумывала себе про крепкую любовь и настоящие чувства, хотя в глубине души знала, что с ним такое не пройдет. От того бесилась и ревновала.

Почему именно ко мне? Тут все просто. Я единственная, кто удержалась в их «золотой» компании и продолжала появляться рядом день за днем, когда как других выпроваживали с рассветом, и потом восторженные дурочки тихим шепотом рассказывали подружкам о самой незабываемой ночи в их жизни. И мне бы их пожалеть, да вот только они сами виноваты – репутация у Линча вполне себе оправданная. Но каждая думает, что именно с ней все будет по-другому. Именно с ней он забудет, что в мире вообще существуют девушки. Ага, как же.

Закадрить Линча на более долгий срок, чем одна ночь, уже стало своего рода целью, и некоторые ушлые даже делали ставки на успех той или иной девушки. Пока что лидировала Кендра, что и неудивительно. Но я знала об их договоре "без обязательств". Да все знали…

– Я тебя предупредила, моль бледная! Прекрати за ним таскаться, это выглядит жалко.

От Кендры, длинноволосой блондинки модельной внешности, мне в награду достался просто убийственный взгляд. В такие моменты всё её кукольное очарование исчезало без следа. Вырвав руку и не удостоив ее ответом, я устремилась вперед, где между спинами студентов мелькнули знакомые пепельно-белоснежные волосы Блэка. Этот друг Линча меня нервировал до зубного скрежета, но я научилась мириться с его присутствием. А вот и Август Райан. Едва я завидела высокого брюнета, мои щеки предательски зарделись, а воспоминания всколыхнулись где-то на задворках сознания.

– А, Кнопка, – стоило приблизиться, как Линч с мимолётной улыбкой потрепал меня по макушке, тут же выбив из аккуратной косы пару непослушных прядей. – Мой доклад по магпотокам готов?

– На твой доклад я потратила два часа, но да, готов, – достав из сумки стопку листов, протянула Линчу, который забрал их со скучающим выражением лица. – Будь добр, хотя бы прочти перед тем, как сдавать Коллинсу, иначе он все поймёт.

– Ну, за прошлый год так и не понял, – было видно, что мой лучший друг отчаянно старается подавить зевок, но я отдала ему должное, ведь Эйдан и правда принялся листать мою работу, подписанную его именем.

Что поделать, турнир и тренировки заботили его больше, чем зубрежка теории магических потоков. Он всегда предпочитал практику, грубую силу и собственные способности. А мозгами пользовался моими.

Но я не возражала. Только не после того, что он для меня сделал.

– Как прошли выходные, Никки? – Август одарил меня теплым взглядом карих глаз.

Сохранять безразличное выражение лица стало тяжело, особенно когда я заметила, что он себя этим уж точно не утруждал, откровенно пялясь на мои губы. В мглу бы послать чертовы воспоминания!

– Ты точно этого хочешь?

– Да, – спокойно ответила я, но остановила парня, когда его губы оказались совсем близко, на расстоянии выдоха. – Только давай обойдемся без поцелуев, ладно?

Тогда он удивленно вскинул брови, и этот же жест повторил и сейчас, стоило мне впервые за две недели учёбы покраснеть в его присутствии.

Пришлось прочистить горло, чтобы голос звучал ровно, но я до ужаса боялась, что одного сказанного слова хватит, и все тут же всё поймут.

– Отлично, спасибо.

Хелгорн Блэк, впрочем, сощурил свои темные глаза, подозрительно поглядывая то на меня, то на Августа. Нужно спешно менять тему разговора! Хмурый взгляд Линча на мой доклад пришелся как никогда кстати.

– Тебе всё понятно, или подробнее рассказать о теории сопротивления разноплановых стихий? Если у Коллинса будут вопросы…

– Разберусь, – буркнул Эйдан, убирая плоды моих трудов в сумку.
Блэк демонстративно закатил глаза.

– Давай без лекций, Гаро, тут и так душно.

– У меня есть имя, если ты не в курсе.

– Которое мне не интересно, – скучающим тоном сообщил Хелл, достал из кармана брюк пачку вишневых человеческих сигарет, и закурил, выпуская изо рта облачко дыма.

Закурил! В холле института! От такого вопиющего нарушения правил я гневно заскрежетала зубами. Хотела уже высказаться, но Хелл в сию секунду подавился своим же дымом и закашлялся, удивленно пялясь поверх моей головы.

Пришлось обернуться. Только я это сделала, как в плечо врезалось чье-то сильное тело, вынуждая пошатнуться. Незнакомец, впрочем, извинениями себя не утруждал, и вовсе не взглянув на опешившую меня.

– Какого граша ты здесь делаешь, Дэм?!

– Перед тобой забыл отчитаться, – в том же тоне отозвался парень, одетый во все черное.

Хелл тоже предпочитал эти цвета, ибо они были фамильной традицией дома Блэков, но всё же разбавлял мрачный ансамбль белыми или алыми рубашками. Дорогущими, естественно, ведь его отец – один из трех архоров, который владел вторым по площади Осколком. Голубая кровь, тонна самомнения и неуемный апломб. Именно это меня больше всего и бесило в Хелгорне Блэке.

А еще я не могла не заметить его явного сходства с незнакомцем. Те же пепельно-белые волосы, но длиннее, те же презрительно поджатые губы. Родственники?

Незнакомец все же удостоил меня хмурым взглядом льдисто-прозрачный глаз, отчего по коже пробежал ощутимый колючий мороз. Я поёжилась. И продолжала ёжиться, свитер вдруг показался тонким, как полупрозрачный шифон, но всё прошло, стоило незнакомцу скрыться из виду в толпе студентов, которые расступались перед ним, а потом смыкались за широкой спиной.  

– Это кто? – спросила я ошарашенно.

– Дэмиан, – произнес Хелл с явной неприязнью в голосе, потушил истлевшую сигарету взглядом и выкинул окурок в ближайшую мусорку. – Мой старший брат.

Вот так новости! За год моего с ним знакомства, он ни разу о нём не упоминал. Интересно, почему?

– Сразу чувствуется родство, – ехидно заметила я.

Хелл ответил мне в том же тоне:

– Не обольщайся, Гаро. Он намного хуже.

– Стой, его же должны были исключить из Первого Университета за тот эксперимент, – уточнил Линч, и они с Августом одновременно скрестили взгляды на Блэке.

– Эксперимент? – не поняла я. 

– Он каким-то образом выдрал кусок мглы, законсервировал заклинаем, притащил в академию и оставил на ночь в лаборатории, – пояснил Эйдан. 

– Да, помню тогда много шума было, – подхватил Август. – В итоге мгла выбралась наружу и поглотила ногу уборщика, который мыл полы в коридоре. Бедняга чуть не умер. Кричал, на его вопли сбежались сонные профессора, ну и спасли. Ещё минута, и мгла бы его убила.

Теперь от шока я едва могла связать мысли воедино, что было для меня редкостью. Мгла… Жуткая неизученная материя, которая поглощала всё живое, разрасталась, и которая почти уничтожила Магразию, оставив нам лишь несколько десятков осколков собственного мира. Именно поэтому мы вынуждены осваивать новую для нас территорию. Ведь наш исконный дом под угрозой исчезновения.

Мглу боялись до обморока и поседевших волос, мало кто рисковал к ней приближаться ближе, чем на сотню шагов, не говоря уже о том, чтобы ставить на ней эксперименты, которые грозили превратиться в масштабную трагедию…

– Это чудовищно... – наконец я смогла подобрать правильное слово, но произнесла его шепотом.

Впрочем, меня услышали.

– Таков мой брат, – Хелл пожал плечами. – Милашка, правда?

– А ты, я смотрю, привык считать себя на его фоне лучше, чем есть.

– Я и правда лучше. Не калечу невинных.

– Ну да, – повернувшись к Линчу, я успела заметить, как он прятал в карман брюк человеческий смартфон. Они как раз входили в моду среди прогрессивных студентов, но приверженцы традиций такое новшество и в руки бы не взяли. – Кстати, ты же помнишь про сегодняшний вечер?

– Сегодняшний вечер?.. – рассеянно протянул друг.

– К девяти меня ждет вещунья. Пятый осколок, Эйдан. Мы же договаривались.

– Ах это… – он замялся, выдохнул и потер переносицу. – Слушай, Кнопка, давай без меня, ладно? А я тебе камень переноса дам, чтобы ты свои не тратила.

Честно говоря, такого от него я не ожидала. Мне не нужен был камень переноса, мне нужен был сопровождающий, друг и жилетка, если вдруг моя затея с вещуньей не выгорит. Это был мой последний шанс обзавестись силой, чтобы вырваться из рамок «мага поддержки», которых стихийные маги снисходительно называли «белоручками» и «блонди», последнее прозвище по аналогии с недалекими блондинками. Девушек среди стихийников крайне мало, и я бы сделала всё, чтобы оказаться в их числе.

Даже прыгнула бы на Пятый Осколок, о котором ходит немало пугающих слухов. Это я и собиралась провернуть, но правда была в том, что идти к вещунье в одиночестве я боялась. Эйдан сам предложил, и я верила, что он сдержит своё слово.

– Ты обещал.

– Давай я пойду, – встрял Август, но Линч бросил на него беглый взгляд.

– Ладно, Кнопка, – от облегчения я благодарно ему улыбнулась. – Встретимся в восемь, и не опаздывай.

– Сам не опаздывай, – перекинув сумку на другое плечо, я сделала несколько шагов в сторону широкой лестницы. – Ладно, я ушла. Хочу успеть обсудить с мисс Норман свою курсовую. 

Ура! Если все выгорит на Пятом Осколке, то скоро я смогу заниматься со стихийниками на равных. Да что там, я смогу их превзойти! И к концу обучения обязательно окажусь в числе лучших, примерю форму Высших и…

И как бы всё не было радужно в моих мечтах, суровая реальность принесла немало сюрпризов…
_______________________
Большое спасибо всем, кто заглянул на страничку новой истории! Со следующей главой добавлю визуалы, поэтому пожалуста, добавьте книгу в библиотеку, чтобы не потерять) Ну и за лайки с комментариями отдельное спасибо! 
Поехали!

– Так о чем ты хотел поговорить? – проводив взглядом удаляющуюся фигурку Никки, Август повернулся к нам.

И мне бы задуматься, с чего вдруг он оказывает ей столько внимания, да вот только было не до этого. Разговор и впрямь предстоял серьезный, и откладывать его в долгий ящик никак нельзя.

Но сначала необходимо было кое-что прояснить.

– Твой брат нам не помешает? – спросил я, внимательно вглядываясь в лицо Хелла.

Тот, наконец, прекратил созерцать короткую юбку и стройные ножки одной из проходящих девушек. Но делал он это без особой доли интереса, а скорее по привычке. А когда до него дошло, о чем я спросил, глаза друга вспыхнули гневным огнем.

– Нет, – он тряхнул головой, будто возвращая себе возможность мыслить здраво. – Турнир его не интересует, можете быть уверены.

Что ж, этот ответ меня полностью устраивал.

– Ладно. В этом году нам просто необходим маг поддержки, – перешел я к самому главному.

– Секретарша, – поправил с усмешкой Хелл, который потянулся за новой сигаретой. Но увидел появившегося в холле ректора, сделал кислую мину и убрал пачку обратно в карман.

– Маг поддержки, – настойчиво поправил я.

– Сексуальная ассистентка, – не сдавался он. – Чур выбираю я.

Еще чего! Вкусы друга в отношении девушек не разделяли ни я, ни Август, который шутливо скривился, едва услышал об этом.

– Нам не нужна кукла, – напомнил я о деле, стараясь вновь вернуть разговор в нужное русло. – Нам нужен реальный член команды.

Хелл поморщился, будто проглотил целый лимон.

– Ты еще голосовать предложи.

– Или устроим прослушивание, – усмехнулся Август.

– Давайте хотя бы прикинем варианты. Нам нужна способная девушка, которая согласится посещать тренировки, уделять время команде, ну и переехать из общежития. И при этом крайне разумно, чтобы никто из нас не имел на нее видов.

Было бы совсем уж отлично, если бы эта девушка оказалась парнем, но среди «блонди» парней не водилось.

– Не имел видов? – переспросил Август, который явно понял ход моих мыслей. – Хочешь сказать, чтобы она не отвлекала нас от турнира?

– Да, именно это и хочу сказать. Слушайте, провал прошлого года целиком и полностью лежит на мне, – повинился я, ощущая неприятную горечь на языке. – Признаю. Я забил на тренировки, я напился перед финальным поединком, я...

– Был дерьмовым членом команды, – с кривой усмешкой подхватил Хелл. – Забавно, мне казалось, что именно я первый займу этот пьедестал.

– Был дерьмовым членом команды, – покорно повторил я, ведь в его словах была не просто доля истины, а тонна. Тот год вообще прошел, словно в тумане, и сдал экзамены я только благодаря Никки.

Перед финалом я едва смог встать с постели, пьяный вдрызг и в незнакомой мне спальне. Когда встал, вслепую нашарил свою форму, которую надел задом наперед, да еще и шиворот навыворот. Похмелье меня убивало, незнакомая девушка в постели это состоянии только усугубляла. Смутно помню, что накануне пришло неподписанное приглашение на закрытую вечеринку на Первом Осколке, куда я и отправился, проигнорировав предостережение Августа. Хелл тоже прыгнул со мной, но в толпе веселящихся гостей и прелестных нимф я его потерял. В итоге он позже признался, что тоже жестко напился, но всё же не до беспамятства. Соперники из Университета буквально размазали по полю нашу команду, откаты каждый словил такие, что мы мучались в лазарете всю следующую неделю, едва в состоянии пошевелить хоть пальцем.

Но самым паршивым было не это.

Отец, когда приехал на турнир и стал свидетелем плачевного состояния сына, наградил меня таким взглядом... Клянусь, лучше бы он кричал, врезал в морду, крушил мебель. Нет, он только посмотрел, а потом тихо произнес: «Хорошо, что твоя покойная мать этого не видит». И ушел, явно давая мне понять, что я не оправдал его ожиданий.

Именно поэтому я так хотел, чтобы в этом году перед выпуском мы все сделали правильно и заняли первое место. А там и до кителя Высших рукой подать.

– Рад, что ты это признаешь, – Хелл не сводил с меня хмурого взгляда. – И кого предлагаешь?

К сожалению, тут мне похвастаться нечем. В девушках я всегда искал нечто иное, а не умение работать в команде и адекватность мышления. Задумался даже, а не пора ли что-то менять?

– Хм, ну я надеялся, что у вас кто-то есть на примете. Если нет, то можно обратиться к Алисе, старосте белоручек, она может кого-то порекомендовать…

Я хотел развить эту мысль, вот только заткнулся, потому что по лицам друзей понял, что выдал какую-то дичь.

– Ты это сейчас серьёзно? – недоуменно переспросил Август.

И пялился на меня, как на идиота. Хелл не отставал.

– Я вот тоже думаю, не показалось ли мне.

– Что? – растеряно переспросил я.

Предложение ведь дельное! Можно даже выбрать кого-то поневзрачнее…

– Ты правда не подумал о Никки? – удивленно уточнил Август. – Да она идеальная кандидатура!

– Она всего лишь на втором курсе, – не согласился я.

– Да, и прекрасно освоила программу четвёртого, чтобы ты сдал экзамены, – он взглянул на Хелла. – Что думаешь?

Тот на мгновение замялся, будто обдумывая ответ, но в итоге согласился:

– Думаю, что, если мы ищем ту, на которую никто из нас не будет отвлекаться, то Гаро просто находка. Поправь меня, если я не прав.

Он был прав, тут спорить просто бессмысленно, поэтому я лишь пожал плечами. Очень сомневаюсь, что предложение стать четвертым членом команды заинтересует Никки, но ведь попытаться стоит. Мы ничего не теряем, в а перспективе даже приобретем. Вынув из кармана брюк смартфон, я пробежался по строчкам сообщения от Кендры. Так… Заманчивое предложение приятно провести вечер, а потом и ночь. Разве кто-то может от такого отказаться? Точно не я.

Вот только… Стоило согласиться, как на сердце поселилась неприятная тяжесть.

– Никки, осторожно! – внезапно донеслось справа.

Поздно. Я на полном ходу влетела в коридор общежития, затопленный водой, доходящей до щиколотки. Да как же так! Новые ведь туфли! Вода пропитала ковёр, рябила и волновалась, как единый живой организм. Основная стихия Эйдана, с которой ему привычнее и приятнее работать, но я знала ещё кое-кого, кто предпочитал именно воду.

И этому кое-кому я вырву уши! Повешу на верёвочку и буду носить их на шее! Я маг поддержки, как бы ни было прискорбно, и простенькое заклинание консервирования вполне могу наложить, тогда эти уши будут свеженькими ещё очень долго.

– Вы что творите?! – зашипела я, едва заметила за двумя широкими креслами черноволосую макушку Кая.

Тут же устремилась к ним, на ходу гневно раздувая ноздри, а ноги хлюпали в вездесущей воде, насквозь пропитавшей потёртый ковёр. До чего неприятное ощущение! Если комендант поймёт, кто ответственен за потоп, мало не покажется не только моему двоюродному брату и его приятелю, но ещё и мне, чего не хотелось абсолютно. Портить хорошие отношения со строгой, похожей на костлявого граша мисс Опенвальд мне точно не с руки. Сразу в душе закончится горячая вода, постельное бельё превратится в прохудившуюся тряпочку, а полотенца мне достанутся самые старые, со странными неотстирываемыми пятнами. Кай о подобном пока не задумывается, как и многие студенты, а стоило бы. Комендант после ректора – самая грозная фигура, которая может превратить жизнь в общежитии в настоящий ад.

– Да мы Харриса поджидаем! – тут же поведал его приятель Норман, стоило мне приблизиться и замереть у их сомнительного укрытия. – Он вот-вот должен появиться.

– А появилась я!

– Сопутствующий... ущерб? – Норман покраснел, что в сочетании с его рыжими волосами делало парня перезрелым томатом. Он умоляюще посмотрел на меня, явно подбирая правильные слова. – Прости, пожалуйста, сейчас я всё исправлю. Высушу, будут как новенькие! Так...

Он засуетился, направил ладони на мои ноги, пальцами вывел несколько замысловатых движений, будто вязал невидимыми спицами. Сморщил лоб, прикусил губу. И всё это так быстро, что я не успела и охнуть.

– Не надо! И так нормально. Я... Ой! – едва успела выпрыгнуть из туфель, которые сначала нагрелись, потом задымились, а спустя секунду обуглились и превратились в неприглядные, воняющие гарью головешки. При этом вода отпрянула от моих ног, как живой напуганный зверёк.

Вот так. Были туфли новые, потом стали мокрыми, теперь совсем сгорели...

– Да ты издеваешься! Кто так прокладывает вектор умножения потока?! Ты ошибся минимум в трёх местах!

Норман до того распереживался, что его ладони подрагивали. Им обоим по девятнадцать, всего на год младше, а я почувствовала себя строгой родительницей, отчитывающей расшалившихся детей. Вроде и ругаешь, а глядя на их реакцию уже оттаяла.

– Зато они точно высохли, – отметил очевидное Кай, потирая затылок.

Кстати, о братишке моём неуёмном...

– Кай?..

– М-м-м? – отозвался он.

– Что это на тебе? – я осмелилась озвучить вопрос, который мучил меня с момента первого взгляда на двоюродного брата.

Тот ничуть не смутился, прекрасно поняв, что я имела в виду его взъерошенные чёрные волосы, губы, выкрашенные чёрной помадой, такого же цвета ногти и цепь, висящую на шее. Чёрный ансамбль одежды дополнял эту безрадостную и нелепую картину. Некроманты и то веселее выглядят! Но Кай довольно улыбнулся, поддел цепь пальцем, будто демонстрируя серебристые звенья.

– Классно, да? Человеческая мода. Так ходят, как их?.. – он посмотрел на друга в поисках подсказки.

– Готы, – выдал Норман непонятную чушь.

– Готы, – рассеянно повторила я. – А дальше что? Если люди будут ходить голыми, то и ты тоже скинешь одежду?

На мои слова Кай скептически хмыкнул, махнув рукой.

– Да ладно тебе. Их телефоны давно вытеснили «леталки» и слава Высшим.

Леталки – особый закрытый вид связи, действующий в зоне одной единственной локации. Зачарованные магами-воздушниками бумажные птички, на которых можно писать друг другу записки. Причём птички необычные. Перехватишь чужую леталку, и на тебя обрушится случайное проклятье. Довольно мелкое, но очень неприятное. Например, прыщи пойдут по всей филейной части, что сесть на твёрдую поверхность покажется настоящим испытанием, или начнёшь чихать каждые пять секунд без перерыва. Приятного мало, короче говоря, поэтому чужую почту обычно никто не читает, а если леталка прилетела к тебе, то будет клевать в макушку, пока не обратишь не неё внимание и не возьмёшь в руки. Тогда она и успокоиться. Вот и сейчас мимо нас в сторону лестницы упорхнули две леталки, но мы настолько к ним привыкли, что даже не проводили взглядом.

– Убирайте свою воду, – я подхватила погибшие туфли, но к себе прижимать не стала. Не хватало ещё испачкаться в саже. Поняла, что меня волновал ещё один вопрос, и пристально посмотрела на Кая и Нормана, поправив очки, которые носила скорее по привычке, чем из-за необходимости. – И что, Харрису вы тоже обувь промочить хотели?

– Нет, – Кай махнул рукой, потом сложил из пальцев довольно простенькую фигуру «Энс», перекрестив указательные, и по воде пробежала ощутимая рябь, набирая силу и превращаясь в волну. Выросла она до метра, а на гребне стала вдруг едко жёлтой с весьма характерным запахом. Пронеслась мимо, сама утихомирилась и вновь обратилась обычной прозрачной водой.

– Да... – растерянно протянула я, крепче сжав туфли. – Кажется, я ещё легко отделалась.

Попадать в эпицентр пахучего цунами мне точно не хотелось бы. Это не сажа, душок был похлеще.

– Убирайте, – повторила грозно. – Опенвальд не должна вас увидеть, иначе даже я не смогу отмазать.

Два хитреца закивали, но что-то я им не особо верила. Слишком быстро они согласились. Однако мне было не до них, честно. У меня осталось не так много времени, и когда я ушла в свою спальню (сухую, слава Высшим), бросила испорченную обувь в мусорку, всё его потратила на душ, перекус старым печеньем и нервное заламывание рук. Близился назначенный час, а Эйдан так и не появился. Я отправила ему леталку, уже почти смирившись с мыслью, что неплохо было бы приобрести человеческий смартфон, как и все остальные. Но ответа не было. Хотя если друг сам прыгнул на Пятый Осколок, то леталка могла и всю ночь искать в стенах института того, кого просто тут не было.

Да, он прыгнул сам. Я взяла со стола камень переноса – зеленоватый минерал неправильной формы – сжала его в кулаке до тех пор, пока он не нагрелся, а потом задумалась о месте назначения. Камень выкинет меня на особой пятиугольной плите – у каждого Осколка она была, ровно по центру, там я встречу Эйдана и отчитаю по полной. Лишь бы только пришёл...

Первая порция визуалов героев для поднятия настроения) Кстати, если еще не поставили книге сердечко, то очень жду. Спасибо!

Прыжки на осколки, используя камни переноса, для нас уже привычное явление. Я сама выросла на одном из таких осколков, как и Эйдан, которого я искала взглядом, стоило оказаться на месте. Тут уже стемнело, но мрак разгонялся многочисленными огнями, горящими на главной площади Пятого.

– Сойди с плиты, милочка, – посоветовала проходящая мимо старушка, поправляя свой платок. – Не то с ног собьют, и не заметишь.

Ох, ведь и правда. Пятый Осколок, хоть и не находился в юрисдикции ни одного из архаров, пользовался определённой популярностью. Всё из-за того, что здесь царила анархия. Многие считали, что осколок проклят, и это были не просто слухи или домыслы. Дархары, которые принимали его в управление, трагически гибли спустя месяц – два. Отец Эйдана был первым дархаром, кто решительно отказался подчиняться приказу архоров и занимать пост главы Пятого. За это он и поплатился. Тристана Линча с позором сослали на крохотный осколок, не входящий и во вторую десятку, где жили я с папой. Так мы и познакомились, ещё детьми.

Конечно, после ссылки Тристана среди дархаров поднялась волна негодования, никто не хотел отправиться в мир иной раньше срока. Архары смирились, Пятый Осколок так и остался без покровителя, чему местное население было радо.

И сейчас я оказалась на довольно оживлённой площади, шагнула с каменной плиты в сторону, продолжая искать друга взглядом. Но среди спешащих куда-то магов его не было, как и среди торговцев и покупателей их товара.

– Глаза болотных змей! Пять трагелей за ковшик! Лучшее средство от запаха изо рта!

Что-то я сомневаюсь в его эффективности.

– Мазь для суставов! – донеслось откуда-то сзади. Я едва успела отпрыгнуть, чтобы пропустить телегу, груженную бочками с непонятным содержимым. – В составе только чистая зола и кровь степных грашей! Осталось две баночки!

– Ароматные булочки! Горячая сдоба!

А вот есть мне не хотелось. Неизвестность вызывала неприятное тянущее ощущение в желудке, которое усиливалось с каждым шагом. Где же ты, Эйдан? Назначенный вещуньей час неумолимо приближался, и я уже почти отчаялась, обходя площадь по второму кругу. И я не переставала поглядывать на плиту, которая редко когда оставалась пуста. Вновь и вновь с золотистой вспышкой на ней появлялись маги, но никого, похожего на Эйдана.

Ноги сами принесли меня к таверне с говорящим названием «Пьяный медведь». Заглядывая в пыльные окна, из которых лился свет, я надеялась, что здесь обнаружу свою пропажу.

– Заблудилась, красотка?

Меня за предплечье остановил грузный мужчина, едва не сшибив с ног ароматом своего перегара.

Красотка? Да ладно, надо быть честной с собой, будь на моём месте шестирукий горный тролль, он тоже прослыл бы красоткой.

– Нет, не заблудилась, – произнесла я спокойно, хотя от меня ожидали совсем не этого. – Я прекрасно знаю, что нахожусь на Пятом Осколке, у таверны «Пьяный Медведь». А вот вы выглядите утомлённым. Болезненный цвет лица, мешки под глазами, и... да, у вас расширение капилляров глазных яблок и увеличенные зрачки, – свободной рукой я указала на эти самые капилляры, вынуждая незнакомца удивлённо моргнуть. – Рекомендую попить чайку с расторопшей, пару кружек, и сразу в постель. Укройтесь только потеплее, если пропотеете, будет даже лучше.

Освободив руку, я развернулась, воспользовавшись тем, что мужик растерянно почёсывал подбородок. В таких случаях нельзя демонстрировать свой страх, это я знала всегда. Ещё лучше, если получится загрузить усталый мозг горе-собеседника лишней информацией и оставить его её переваривать. Отец часто посещал удалённые осколки, чтобы продавать овощи и фрукты, которые мы выращивали, и, соответственно, брал меня с собой. Насмотрелась я всякого, постепенно вырабатывая идеальную для себя линию поведения в любой ситуации.

На видавший виды кабак, из которого доносились крики и пьяные песни, я больше не оборачивалась. Эйдана там нет и не было, он бы и порог подобного заведения не переступил.

Но время и впрямь поджимало. Теряясь от безрадостных мыслей, я поспешила к вещунье, дом которой, как я знала, располагался на окраине безымянного и единственного на осколке городка.

Наш уклад жизни современные люди назвали бы средневековым, но правда была в том, что примерно тридцать лет назад маги переняли у человечества электричество, которое у нас теперь вырабатывалось солнечными батареями. Однако мы и без электричества неплохо обходились. В каждом стихийнике есть зачатки всех шести стихий, но обычно преобладают одна-две. У Эйдана это вода, чуть в меньшей степени земля, но это не мешает ему развивать оставшиеся. Чем больше стихий в совершенстве освоит маг, тем сильнее его элементаль – их физическое воплощение. И каждый стихийник способен взглядом зажечь свечи, потушить их, а ещё не допустить, чтобы огонь вырвался наружу и пожрал дом со всеми его обитателями. Почти каждый маг. К «белоручкам» это не относится, поэтому без электричества я и жизни не представляла.

Но на Пятом Осколке такой прелести не водилось. Мне пришлось плутать в сумерках, стараясь отыскать дом вещуньи, и с каждым шагом я всё дальше удалялась от центра и всё глубже забредала на окраину поселения, стараясь не споткнуться о поваленные ветки деревьев, мусор или обломки брошенных зданий.
Успехом мои поиски увенчались минут через тридцать, когда я уже твёрдо пообещала себе купить смартфон. На Осколках он не работал в полной мере, но уж фонарик-то мне бы пригодился. Я замерла перед облупленной деревянной дверью. Что ж, встречать меня явно не собираются, но я постучала, набрав в грудь побольше воздуха.

Дверь отворилась сама собой, приглашая в пропахшее цветами полутёмное помещение. От едкого сладкого запаха мигом зачесался нос, и заслезились глаза. И как она вообще тут живёт?

– Дверь закрой, – раздался сухой старческий голос.
Повиновавшись, я сделала пару шагов вперёд и всеми силами старалась не смотреть на абсолютно лысую голову вещуньи и её алые зрачки, потому что иначе точно не смогу оставаться бесстрастной. Она пугала! А ведь мне и не говорили, что один её вид способен нагнать жути.

– Добрый вечер, меня зовут...

– Мне без разницы, – старая женщина указала рукой на колченогий табурет, стоящий перед заваленным камнями столом. – Сядь. Руку.

Я протянула ладонь, которую тут же сцапали костлявые пальцы, в то время как во второй её руке блеснуло лезвие.

– Что вы... Ай! – подушечку пальца обожгло огнём, тут же выступила кровь, которая алыми каплями украсила серые камни. – Предупреждать же надо!

– Ц-ц-ц, нежная какая, – последовал насмешливый ответ. – Предупреди я, крику было бы больше, – камни на столе зашипели. – Сильная кровь. Да.

Мне бы вслушаться в её слова, но рациональный мозг требовал пояснить другое.

– Простите, а вы нож обеззараживаете перед каждым новым клиентом?

– А?

– Инфекция, – пояснила я, кивнув на лезвие. – Не хотелось бы остаться без пальца из-за заражения патогенными...

– Молчи, – оборвала меня старуха на полуслове.

Захлопнув рот, я уставилась на камни, орошённые кровью. Некоторые продолжали шипеть, будто масло шкворчало на сковороде, другие остались холодными и безучастными, и что это значит, я не представляла. Пришлось внутренне сжаться в ожидании пояснений.

Пару минут вещунья тоже разглядывала камни, перекладывала их с места на место, попутно кусая нижнюю губу.

– А вот твоё энергетическое поле мне не нравится, – вдруг сказала она, не отрывая взгляда от стола. – Чёрствое, сухое и унылое.

– Что? – не поняла я.

 Что это у меня сухое и чёрствое? У магов нет никакого поля и никогда не было! И я была стопроцентно в этом уверена.

– Ничем помочь тебе не могу, – вещунья встала, отряхнула свою длинную потрёпанную юбку и отошла к окну, пока я всеми силами старалась не впадать в панику. – Кровь неплоха, но стихий в ней нет. Вернее, капля есть, но магом-стихийником тебе не стать.

– Но ведь вы можете усилить...

– Если есть, что, – подхватила она, пожав плечами. – В тебе нет ничего.

– Не понимаю, – произнесла я растерянно. – Ведь я чувствую...

– И что чувствуешь?

– Сложно объяснить... Будто во мне что-то спит, а я не могу это разбудить. Будто…

С каждым сказанным словом я понимала, насколько смехотворно они звучат. Если ничего нет, то ничего во мне и не спит. Я лишь тешила себя самообманом несколько лет подряд. Мнила особенной. А когда взгляд женщины из строгого вдруг самую малость потеплел, я и вовсе отвела глаза.
– Девочек с даром стихийной магии рождается одна на сотню, – озвучила вещунья непреложную истину. Это я знала и без неё. – Таковы реалии нашего мира, таков твой удел. Мужчины сражаются, развивают своих элементалей, чтобы те могли впитывать мглу и хоть как-то её сдерживать, а нам досталась роль... – Она грустно улыбнулась, вернулась к столу и стала собирать свои камни в кожаный мешочек, обнаружившийся рядом. – Нам досталась роль поддержки. Думаешь, это несправедливо? Что ж, твоё право. Я тоже когда-то была наивной дурочкой. Это лечится разбитыми надеждами. Теперь твой черёд.

Сказала, оставила переваривать случившееся, и тут же потеряла ко мне интерес.

Неужели это конец? Похоже на то. Я расплатилась со старухой и попрощалась у самой двери, но ответного слова от неё не услышала. Плевать. Мне хотелось побыстрее вернуться в академию и поплакать над своими разбитыми мечтами.
На улице стало холодно, темно. И очень-очень одиноко. Камень переноса сработает лишь в пределах сотни метров от плиты, поэтому я упорно шла вперёд, ёжась и растирая озябшие ладони. Не знала, что по ночам на Пятом так неуютно, но даже если бы и знала, всё равно ничего уже не изменить.

Вот я и рассталась с последними иллюзиями светлого будущего – после окончания Института меня распределят к какому-то отряду из трёх-пяти стихийников, и отправят на удалённый осколок, чтобы я усиливала магию незнакомцев, гасила часть отката от смертей их элементалей и никогда не имела права голоса. Мне будут указывать, когда спать, где работать, куда идти. А я мечтала сама распоряжаться своей жизнью, стать одной из Высших, которые всегда на передовой, в гуще событий и собственными силами сдерживают мглу. Верх престижа, лучшее, чего можно достичь. Но нет, быть мне «блонди» до конца дней. Не хочу!

Одиночество разрасталось в груди, как дыра, а слова вещуньи вытянули из меня все светлые и положительные эмоции. Может, мне не было бы так паршиво, если бы рядом был Эйдан. Друг поразительно ловко находит правильные слова, когда таковые нужны. Раньше находил… Но он не сдержал своё обещание, так и не явился, и я, сворачивая в тёмный проулок, обеспокоенно обернулась. Кажется, за всеми своими безрадостными мыслями я окончательно заблудилась.

Позади послышались шаги. Тихие, но уверенные. А ещё шелест ткани. В горле застрял предательский ком, и я спешно огляделась. Подтвердились самые худшие опасения – на многие метры вокруг не горел ни один фонарь, тьма казалась непроглядной, густой и зловещей.

Вот точно мне нужен фонарик! Или просто дам себе твёрдое обещание больше никогда не попадать в такую скверную ситуацию.

Шаги приближались…

– К-кто здесь? – стараясь, чтобы голос звучал более уверенно, я добилась совершенно обратного эффекта и позорно проблеяла.

Некто мой вопрос проигнорировал. У монолитной стены какого-то строения показалось смутное движение, а потом во тьме вспыхнули два изумрудных огня. На высоте человеческого роста.

– Лучше не кричи, – определённо это был мужчина. Возможно даже, что довольно молодой, но от его голоса странным образом по позвоночнику скользнул озноб, больно хватая когтями кожу. И от его взгляда… – Не люблю вопящих девиц.

– А бежать можно? – шёпотом уточнила я.

Какая глупость! Бегаю я неважно, и всё равно попросила разрешения? Да мне нужно было мчаться без оглядки, едва я поняла, что за мной кто-то увязался!

И все же ноги будто приросли к земле, и каким-то шестым чувством я поняла, что незнакомец растянул губы в улыбке. 

– Попробуй, вейла. Развлеки меня.

От услышанного я облегчённо выдохнула.

– Вы обознались. Никакая я не вейла, что бы это ни значило.

– Обознался? Смешно. Кровь говорит иначе, – сказанные слова заставили меня до боли сжать подушечку пальца, которая да, всё ещё кровила. – Ты же хотела бежать. Так беги.

Но я лишь сделала два шага назад. Незнакомец просил его развлечь, но я не актриса из бродячего балагана. И твёрдо знала, что не собираюсь его веселить, хоть мороз и предательски бежал по коже.

– Я не знаю, кто вам нужен. Я не...

Договорить мне не дали. Под незнакомцем ослепительно вспыхнула утоптанная дорожка. Холодный зелёный огонь описал вокруг него круг, осветил полы плаща и низконадвинутый капюшон, а ещё кончик носа. Моя догадка была верна – он молод, но, к сожалению, она никак не помогала выпутаться из этой ситуации.

Однако характерная магия дала подсказку.

Тленник! Некромант, могильщик – тех, кто отдал предпочтение шестой по счёту стихии – смерти, называют по-всякому. Мало кто им доверяет, ещё реже решаются вести с ними дела, ведь в основном все их боятся. Лично я ни с одним тленником никогда не сталкивалась, но читала, что напрямую с мертвецами они работать не любят. И уж точно не могут воскресить усопшего, вернее, в одиночку, без помощи стихийников жизни. Поэтому используют накопленную землёй энергию мёртвых, последнюю каплю которой отдаёт каждый погибший маг.

Страшная вещь. Особенно когда сталкиваешься с ней лицом к лицу. Мне вот не повезло.

– Беги, – вновь повторил он.

Во рту поселился горько-кислый привкус обречённости. Может и правда попытать удачу? Но на физподготовке для девушек я никогда не блистала и смело могла сказать, что это было моей самой слабой стороной. Использовать её глупо.

А если попытать счастье с сильной?

– Нет, – сложив пальцами фигуру «Арх», я сплела узор заклинания, потянулась к собственному резерву и зачерпнула значительную часть магии для создания вокруг себя охранного круга. Универсальная способность поддержки, но оказалось, что против обученного тленника она бесполезна. 

За одно биение сердца он оказался рядом, вновь сверкая изумрудами глаз. На этот раз не насмешливо, а зло. Зелёное могильное пламя потянулось за хозяином, опутало полупрозрачный охранный купол, и тот лопнул, как тонкий мыльный пузырь. Моё запястье схватили неожиданно не холодные, а вполне тёплые пальцы. Но сильными они от этого быть не перестали.

– Слабый фокус, вейла, – прошипел он, почти касаясь кончиком носа моего. И не выпустил, когда я попыталась вырваться. – Слабый и посредственный. Никакой оригинальности.

И в том месте, где я ощущала контакт с его рукой, кожу обожгло огнём, будто на мне ставили клеймо, как на племенной скотине. Боль разрослась до размеров нестерпимой, пылал каждый внутренний орган, каждый нерв и артерия. В глазах потемнело, а потом вспышками пронесло давнее воспоминание о том, кого мне так не хватало.

– Никки, не ходи! – вновь попросил он.

Надо же, какой трусишка. А так и не скажешь. Просьбу Эйдана я проигнорировала, устремляясь вперёд.

– Просто хочу посмотреть. Я не буду подходить близко.

Изумрудная трава едва проминалась под моими детскими босыми ступнями. Волосы трепал ветер. Я никогда их не заплетала, из-за чего Эйдан часто дразнил меня Лохматой.

Но это не помешало двенадцатилетнему мальчишке увязаться за мной. Его лицо раскраснелось, на лбу выступили капельки пота. Он всегда неважно переносил жаркие летние дни – засушливая погода не была его любимой, в отличие от меня.

– Это мгла, к ней нельзя подходить близко, – зато упёртости ему было не занимать. – Никки, это глупо.

– Ты назвал меня глупой, Эйдан Линч? – я оглянулась, чтобы насмешливо усмехнуться. – Ха, за такое оскорбление я отомщу! Буду учиться лучше тебя и не давать списывать.

– Это ты-то? Не смеши, Лохматая, дочке фермера не поступить в институт магии.

– А вот и посмотрим! – выдала я упрямо, продолжая идти вперёд.

– Да подожди ты, мы слишком близко!

– Боишься? Так топай назад, аристократик.

– За тебя боюсь... – буркнул он, а я замерла под кронами небольшого деревца и в нескольких метрах от Мглы.

Да, именно так, с большой буквы. Потому что на столь крохотном расстоянии и можно было ощутить её первозданную мощь. Неизведанная, тёмная, пугающая.

Она казалась живой, как будто дышала. Вдох-выдох. Снова вдох, туман продвинулся вперёд на несколько сантиметров, пожрав клочок земли и изумрудную зелень. Выдох– на несколько сантиметров назад, но трава больше не зеленела. Она погибла, иссохла, а с порывом ветра разлетелась пеплом.

Свой вопрос я задала шёпотом:

– И почему все её так боятся?

– Она сжирает людей, – Эйдан встал рядом, хмуро поглядывая на туманную стену. – И всё, до чего доберётся. Она уничтожила Магразию.

И никто, кого она коснулась, не возвращался, подумала я.

– Тебе никогда не было интересно, что внутри неё?

Всего лишь какое-то мгновение в карих глазах мальчика читалось удивление, а потом они расширились от ужаса.

– Никки, ты... Нет!

Поздно. Что-то произошло с мглой, а я даже не заметила. Там, где мне чудилось размеренное дыхание, она увеличилась, опухла и выпустила вперёд несколько отростков. Один из них опутал мою ногу, дёрнул и опрокинул на спину, больно приложив затылком о землю.

– Эйдан! – с воплем я успела ухватиться за его протянутую ладонь, прежде чем мгла потянула меня к себе.

– Держу, – он дёрнул, подошвами ботинок, вспахивая землю вместе с травой. – Держу.

Но было понятно, что если мальчик меня не отпустит, то мгла затянет и его. Он тоже это понял, но крепче сжал моё запястье, схватил второе и стиснул зубы, когда вновь постарался меня удержать. Пришлось проговорить, игнорируя предательские слёзы:

– Отпусти...

Я не хотела умирать, не хотела знать, что находится по ту сторону или внутри мглы. Это лишь глупые разговоры, и они ничего не значили. Детский лепет. Но ещё больше я не хотела, чтобы он умер вместе со мной из-за моей же глупости.

– Отпусти! – вновь повторила я пересохшими губами.

– Ещё чего! – зло рявкнул Эйдан, внезапно придумав шаткий план. – Хватайся за ствол и не разжимай пальцы. Никки! – его окрик стал для меня спасительным глотком воздуха. – Хватайся!

И я схватилась за нетолстый ствол до боли в суставах. Цеплялась, как отчаявшийся зверёк за бревно во время потопа. Жаль, у меня не было когтей, я бы и их пустила в ход.

Отпустив меня и отломив от этого же дерева одну из нижних ветвей, Эйдан принялся остервенело лупить отросток мглы.

– Отстань от неё! Отвали! Прочь! Я сказал, прочь! – хватка на моей щиколотке слабела с каждым его ударом и новым замахом.

И спустя несколько секунд в ногах я почувствовала лёгкость. Я без сил повалилась на землю, но тут же одумалась и отползла подальше, а потом мне помог подняться друг.

Друг, который не бросил в беде. Друг, который спас мне жизнь, хотя мог позорно сбежать и никто бы его не осудил. Это я была малолетней идиоткой, которая сама полезла в пасть дикого зверя, жадного до плоти. И с тех пор я пообещала себе стать умнее, сильнее, и не совершать опрометчивых поступков.

И я всегда помнила того, кому обязана жизнью, хотя он, похоже, про меня забыл.

Вынырнув из воспоминаний, я осознала себя сидящей на земле, спиной к холодной каменной стене. И незнакомец, лица которого я так и не разглядела, вертел моё саднящее запястье и едва не нюхал его.

– Что ты сделал? – выдавила я из себя через силу.

Острота зрения вернулась, и я смогла разглядеть прядь белоснежных волос, выбившуюся из-под капюшона незнакомца.

– Привязал тебя к себе, – спокойно ответил он, будто не произошло ничего необычного. Обычные будни обычного тленника. Хотя а кто их знает? Может всё так и есть. – Видишь ли, мне нужно от тебя две услуги, и как только справишься, можешь быть свободна.

Вот так просто? Или я ударилась головой, или мозг отказывался повиноваться по иной причине. Напала апатия, в рот будто песка насыпали, и каждое слово я проговаривала с ощутимым усилием. А ещё добавился странный гул в голове.

– Услуги? – запястье болело, но уже терпимо. Он мне его вернул, и проведя пальцами по коже, я смогла ощутить нечто и впрямь похожее на клеймо. По крайней мере, ничего подобного на мне раньше не было. – Это какие же?

Встав, тленник отошёл на шаг. Мелькнула мысль, что он снимет капюшон, но нет.

– Всё просто. Мне нужно, чтобы ты кое-кого убила. Это раз. Мне нужно, чтобы ты шагнула во мглу и вернула оттуда кое-что моё. Это два.

Благодаря услышанному я резко вернула себе возможность мыслить. Тело повиновалось приказам мозга, позволяя мне встать на ноги. Покачнувшись, я зло уставилась на незнакомца, уже мечтая, чтобы его самого пожрала тьма вместе с абсурдными приказами.

– Пошёл ты... к грашам! – и, пользуясь тем, что убивать меня не собираются, сделала несколько шагов к развилке.

Хватит уже, наслушалась! Безумно захотелось вернуться в институт, где в общежитии меня ждала уютная кровать и подушка, в которую я выплакаю все накопленные слёзы разочарования.

Но не тут-то было.

– Стоять! – приказ тленника заставил поражённо замереть, и медленно, будто во сне, обернуться. И как бы я ни хотела ослушаться, не могла. Ноги буквально приросли к земле. – Так вот как это работает... – задумчиво протянул он, поведя пальцем в воздухе. – Забавно.

Забавно?! А мне было страшно! Вновь попытавшись сделать шаг, я зло уставилась на причину всех своих бед.

– Я не собираюсь тебе прислуживать! – с каждым словом я распалялась всё больше, а тленник напрягался. – Я не убийца и не самоубийца. Найди себе другую идиотку, а лучше попробуй сам для разнообразия запачкать руки и…

– Ты будешь той, кем я прикажу тебе быть, – внезапно он оказался прямо перед моим лицом, и пришлось задрать голову. Отойти я по-прежнему не могла. Аура чужого могущества будто делала меня меньше ростом. – Не убийца? Это пока. Теперь ты моя собачонка! Скажу лаять, будешь лаять! Скажу сидеть, будешь сидеть! Доступно объясняю? Пока привязка не разорвана, советую меня слушаться, и тогда сможешь рассчитывать на подобие нормальной жизни.

Высказавшись, он оставил меня дрожать, осмысливая дерьмовую ситуацию, в которой я очутилась. И именно сейчас выхода я не видела, поэтому задала вопрос, который не давал покоя уже несколько минут:

– Кого ты хочешь убить?

– Тебе это знать пока не обязательно. Но с этим проблем возникнуть не должно, – я кожей почувствовала, что меня придирчиво оглядели с ног до головы. – Кажется, ты ему нравишься. Правда, не могу понять, почему...

– И как ты себе это представляешь?! Я не смогу! И мгла... Она просто сожрёт меня, как и многих других.

С чего он вообще взял, что сможет вернуть из неё что-то своё? Просто в голове не укладывалось! Это было похоже на помешательство, граничащее с сумасшествием. Никто этого не сможет. Маги потеряли дома, целые города, леса и горы, реки, дороги, мосты. Миллионы жизней оборвались, когда мы ещё думали, что её можно победить. Остались лишь Осколки, будто острова относительной безопасности в океане мглы.

– Насчёт последнего я сомневаюсь, но мы это позже выясним. Опытным путём.

– Я не...

Но он тут же меня перебил:

– Молчи! – покорно захлопнув рот, я в уме придумывала сто способов убить одного ненавистного тленника и избавиться от тела, чтобы его никогда не нашли. Весьма нехарактерные для меня мысли, но сегодня вообще всё идёт не так. – Вот и отлично. А теперь забудь о нашем разговоре, поняла меня? Я сам тебя найду, когда будет время. Ах да... – на кончиках его пальцев вспыхнул уже знакомый мне зелёный огонь, и взяв меня за руку, тленник обернул его вокруг моего запястья. Боли не было, лишь лёгкое покалывание, а когда огонь схлынул, клеймо оказалось прикрыто белоснежной марлевой повязкой. – Никому не показывай печать принадлежности. Это приказ. Хм... – он задумался, выпустив мою руку. – Но ни одна служба не должна остаться без награды, не так ли?

– Что это? – я заворожённо смотрела на крохотную оранжевую сферу, которую мне со странным трепетом вложили в ладонь.

– Капля огненной стихии, – пояснил тленник. – Ты ведь за этим ходила к вещунье? Хотела стать сильнее? И она сказала, что ничем помочь не сможет. Зато смогу я. Пользуйся с умом и не забывай о тренировках. Может, это тоже пригодится.

– Мне что, теперь сказать тебе спасибо? – сферу я всё же приняла.

Слишком велик был соблазн, и если это то, о чём я думаю… От таких подарков не отказываются. Даже не так! Таких подарков не делают в принципе!

– Да, было бы неплохо, – с одобрением в голосе согласился тленник.

– Иди в пекло!

– Ну нет, так нет, – перед глазами мелькнула вспышка света, тело обрело непривычную лёгкость, а потом резко появилось ощущение, будто меня дёрнули за плечи вверх. – Всего хорошего.

И темнота… Холод, одиночество. Затуманенным сознанием я поняла, что покинула Пятый Осколок, но ни открыть глаза, ни пошевелить хоть пальцами не могла. Сколько прошло времени? Без понятия. Тело качнулось против моей воли. Меня подняли на руки?

– Твою мать, Гаро… – знакомый язвительный голос едва пробивался сквозь толщу сонного дурмана. – Может, тебе сесть на диету? Весишь больше, чем кажется на первый взгляд…

– Доброе утро, – промурлыкал мне на ухо женский голосок.

Насилу разлепив веки, я повернулся на подушке в сторону той, с кем провёл прошлую ночь.
Граш! И почему голова снова раскалывается? Я же помню, что вчера не пил. Ну ладно, был лишь бокал вина, но этого мало. 

– Доброе, – ответил ей нейтрально, но Кендру это не удовлетворило. Она призывно провела кончиком ногтя по моей груди, проследила за ним взглядом и улыбнулась.

– Я заказала завтрак. Грех не воспользоваться преимуществом звёздных покоев капитана команды.

Завтрак? Я знал её достаточно хорошо, чтобы понять, что скрывалось за этим невинным действом. Завтрак из столовой принесёт тот, кто сегодня там отбывает трудовую повинность, а это значило, что к обеду весь институт будет в курсе, с кем я провёл эту ночь. Не то чтобы меня это волновало, конечно...

Не успел я опомниться, как девушка оседлала меня и впилась в губы поцелуем. Намёк, однако… Она призывно повела бёдрами, моё собственное тело откликнулось на откровенные движения Кендры, но мозг был резко против. Появилось стойкое ощущение, будто я упустил нечто важное. Близкое. Но как я не напрягал серое вещество, ничего на ум не приходило. Насилу отстранив девушку, резко сел на матрасе и отвернулся, разминая виски.

– Ладно, не хочешь заниматься сексом, тогда поговорим. Когда ты объявишь о нашей помолвке?

– Мы ещё не помолвлены, ты торопишь события.

– Может, и так, – нехотя согласилась она. Приблизилась и обвила мои плечи руками. – Но мы договорились ещё две недели назад, когда начался твой последний курс. Чего тянуть?

Ох, знали бы Высшие, как я не любил подобные вопросы, особенно по утрам.

– Тянуть будем до тех пор, пока твоя мать не подпишет официальное одобрение, – пояснил я. – Без него наши с тобой слова о помолвке – это детский лепет, а не заявление о намерениях.

К сожалению, риски были, и я, как наследник, должен их просчитывать. Мать Кендры, Дайана Аберфорд, как и мой отец – дархар. Но мой отец в неофициальной опале, из-за того, что отказался подчиняться прямому приказу и становиться во главе Пятого Осколка с его дурной славой. От реальной опалы его спасло только общественное мнение, и то, что после ещё трое дархаров пошли по тому же пути и наперекор власти. Однако ссылка на Двадцать Второй крохотный осколок всё ещё продолжалась, и вот он мой шанс ему помочь – заключить выгодный брак с внучатой племянницей архора. Если его одобрят, конечно. Но мать Кендры медлила.

Зато был и плюс – наше с будущей невестой соглашение. Мы оба вольны быть в свободных отношениях до тех пор, пока это остаётся в тайне и не порочит честь наших семей. Для меня – вариант идеальный, ведь я видел, что сделала с отцом смерть мамы. Видел, к чему приводит такая форма привязанности, когда без любимого человек чахнет на глазах, становясь призраком. В одиннадцать мне реально казалось, что остался сиротой. Отец вроде и был, но не со мной, и так продолжалось несколько следующих лет, пока он более-менее не оклемался. Или просто пока я не вырос и не стал более самостоятельным.

Поэтому к решению о женитьбе я должен был подойти со всей ответственностью, но вот Кендра... нетерпелива, как и все девушки.

– Ладно, если ты так хочешь...

Её следующие слова потонули в громком хлопке, когда распахнутая дверь ударилась о стену, и в спальню стремительно ворвался Хелл.

– Не утруждайся, Кенди, – хмыкнул он, насмешливо наблюдая за её попытками спешно прикрыться. – Я всё там уже видел, – а потом повернулся ко мне и сложил руки на груди. Ухмылка уступила место жёстко сжатым губам. – Скажи-ка, друг мой ветреный, а ничего ли ты не забыл?

Этот явный намёк стрелой прострелил мозг.

– Никки! – простонал я, мысленно себя проклиная.

Ведь сам обещал пойти с ней! Более того, я сам это и предложил. И теперь сердце сдавило стальными тисками оттого, что я её подвёл. Хотя она никогда меня не подводила.

– Она вернулась? – я с надеждой взглянул на него. – Ты её видел?

– Не просто видел, – сухо припечатал Хелл. – Подобрал Гаро в бессознательном состоянии на заднем дворе у фонтанов, и отнёс в больничное крыло. Она всё ещё там, если тебе интересно.

Каждое его слово как новый гвоздь в гроб моего равновесия. Подобрав с пола штаны, я стремительно надел их и встал с кровати в поисках рубашки. Её натянул как попало, подозреваю, что наизнанку, потому что пуговиц вдруг обнаружить не удалось, и тогда я прикрыл это недоразумение форменным синим пиджаком.

Она в больничном крыле? Что могло случиться? Мысль, что Никки пострадала, когда меня не было рядом, заставила пульс дробно застучать в висках.

– Мозги перенапрягла? – не в тему вставила Кендра, за что получила колючий взгляд от Хелла.

– Шла бы ты. Вот честно, не до тебя сейчас.

Девушка хотела как-то возразить, открыла рот, но тут я с другом был солидарен. Не до неё.

– Иди, – но в итоге я влез в туфли и сам устремился к выходу из спальни в общую с парнями гостиную. – Встретимся позже.

– Ты точно идиот, – долетели до меня отголоски слов Хелла. Тут он был прав, спорить я даже не думал. – Для меня всегда было загадкой, как можно видеть не дальше своего... хм... носа.

Никки… Всю дорогу до больничного крыла меня разъедало чувство вины, откусывая от души кусочек за кусочком.

Помню, после похорон я подолгу сидел у могилы мамы, размышляя, не стану ли я таким же, как отец. В один день он осунулся, поседел и постарел лет на десять, перестал есть и говорить, всё время проводя в кресле перед пустым супружеским ложем. Мне было одиннадцать, и тогда я думал, что он заболел, и меня может постигнуть та же участь. Глупые мысли, конечно, но вдали от душного дома мне было легче.

А ещё я скучал, в одиночку переживая смерть близкого человека.

В один из таких вот пасмурных осенних дней рядом со мной и появилась незнакомая девчонка, громко шмыгнув носом.

– Почему ты здесь один?

– Потому что моя мама умерла.

– Моя тоже, – девочка без слов села рядом прямо на землю и обхватила руками свои тощие коленки в потрёпанных холщовых штанах.

Мы просидели так почти до ночи, в безмолвии разглядывая новенькое мраморное надгробие. И как ни странно, неловко рядом с ней я себя не ощущал. Повернувшись к девчонке, отметил растрёпанные тёмные волосы, светлую кожу и ясные, голубые глаза, которые будто не соответствовали её возрасту.

– Тебя как зовут?

– Никки, – ровно ответила она. – А тебя?

– Эйдан Линч.

– Глупое имя, – на полном серьёзе заявила девочка.

– Обычное, – не согласился я, вяло пожав плечами.

Спорить с ней не хотелось. Разговаривать тоже. Но мысль вновь остаться в одиночестве оказалась ещё более ненавистной. С тех пор я всегда бегал за Кнопкой по пятам. Детей на отдалённом осколке было раз-два и обчёлся, лишь пара мальчишек постарше, которые вздумали однажды задирать сына дархара, до которого никому не было дела, но быстро отстали. Увидели, что я дружил с Никки, и не лезли, потому что знали её ещё с младенчества.

Однажды я сказал ей, что дочке фермера ни за что не поступить в Институт Магии, но правда была в том, что я всегда в неё верил. Задирал, язвил, но верил, что и этот отрезок жизни мы преодолеем вместе. Тогда, в годы детства, она стала для меня всем.

Но время шло. Никки всегда была рядом, это я отдалился. Капитану команды и дархару не пристало дружить с дочкой фермера, пусть она и в сто раз умнее, поэтому всё, похоже, воспринимали подругу моей тенью, и я не спешил разубеждать общественность.

Новые знакомства, перспективы и впечатления вытеснили всё, что раньше я считал неизменным.

Хелла я оставил далеко позади, огибал спины студентов, расталкивал плечами, чтобы быстрее оказаться в больничном крыле. Меня пропускали, что-то кричали вдогонку, но я стремительно преодолевал коридор за коридором, так ни с кем и не заговорив.

Как вымаливать прощение? Я не знал, честно. Но надеялся, что смогу загладить вину за своё паршивое отношение хоть чем-то. Конфеты? Цветы? Подарки? Стоит попробовать, ведь в любом случае хуже не будет.

В себя я приходила долго. Мучительно долго. За закрытыми веками мелькали вспышки зелёного огня, круговороты смазанных образов, а в голове гудел чей-то незнакомый голос. Или знакомый? Как бы там ни было, когда всё же удалось открыть глаза, я оказалась в белой комнате, залитой солнечным светом, хотя последние мои воспоминания были совсем другими.

Я шла по тёмному безлюдному переулку. Переваривала поражение, к которым так не привыкла, а во рту поселился горько-солёный привкус слёз.

– В тебе нет ничего.

Ничего…

Только разбитые вдребезги надежды.

А ещё я поняла, что оказалась на застеленной накрахмаленной простыней кушетке, входная дверь в большое помещение скрыта от меня перегородкой, а в воздухе витал явный запах трав и лекарств. Больничное крыло института. Я была здесь лишь однажды в прошлом году, когда подвернула ногу во время пробежки на физподготовке, но место узнала без проблем.

Как и старичка в белом халате, который внимательно меня рассматривал, хмуря морщинистый лоб.

– Х-м-м... – лекарь Грасс сверился с моей медицинской картой, поправив очки-половинки на своём длинном носу. – Николетт Гаро, второй курс поддержки, – он озадаченно взглянул поверх листов бумаги на меня. – Что же вы так, милочка?

Для ответа пришлось прочистить горло.

– Так, это как?

– Под магическое истощение себя подвели, – охотно пояснил старичок. – Прыгали с камнем переноса не от плиты, а из случайной точки осколка.

Ясно... Камню не хватило мощности, и он воспользовался моим резервом. Ситуация стандартная, но от этого не менее неприятная. И непонятная. Такой глупости я не совершила бы в принципе, ведь я себе не враг. Почему тогда у меня саднит запястье правой руки? Я слегка привстала на подушке, чтобы посмотреть, и с удивлением обнаружила, что оно забинтовано, а ладонь плотно сжата в кулак.

– Никому не показывай. Это приказ…

– И что теперь делать? – я вновь подняла взгляд на Грасса, как дверь в больничное крыло, судя по звуку, открылась, и в поле зрения появились моя соседка по комнате Анна вместе с Каем. Оба взмыленные и обеспокоенные.

– Покой и отдых, – повысил голос лекарь, чтобы мои гости прочувствовали скрытый в словах намёк. Анна как раз захлопнула рот, придерживая поток вопросов. – Отдых и покой. Сегодня ночуете здесь, адептка Гаро, от занятий я выпишу освобождение, а завтра утром можете быть свободны. И настоятельно рекомендую не вставать с кушетки.

Грасс захлопнул карту и резко развернулся, намереваясь удалиться. Пока бойкий стук стариковской обуви не утих, мы все хранили степенное молчание, но спустя несколько секунд брат и подруга заговорили разом, провоцируя у меня приступ мигрени.

Пришлось прибегнуть к методу лекаря и повторить: «отдых и покой», потирая виски и прикрыв глаза. Сработало. Они умолкли, и теперь обеспокоенно переглядывались.

От меня не укрылось, что Анна посматривала на Кая с явным интересом. Кажется, его нелепый траурный наряд и того же цвета губы ничуть её не смущали. Эх, сказать, что ли подруге, что ей ничего не светит? Или не лезть, потому что меня не спрашивали? А шансов у неё нет, это я понимала отчётливо. У Кая сложные отношения с противоположным полом из-за одной не очень давней, но очень секретной истории. Девушки его определённо привлекали, но ещё он их боялся. Не впадал в панику при их появлении, конечно, и не скатывался в истерику (подобного вообще за ним не наблюдалось), просто лишний раз старался с девушками не контактировать. Я другое дело, но я его сестра.

– Как я вообще тут очутилась? – задала я вопрос вслух, не надеясь на ответ.

Не думала, честно говоря, что эта парочка в курсе мистики, с которой начался мой новый день. Но они меня удивили.

Как ни старалась вспомнить, напрячь память, картинка выходила размытая и лишённая чёткости. Помню только знакомый голос, а чей именно – непонятно. Кажется, он ещё сказал, что я толстая. Ну бред же! Во мне веса от силы пятьдесят с лишним килограмм.

Кай с Анной вновь переглянулись, будто решали без слов, кому выпадет честь отвечать на вопрос. В итоге созналась подруга:

– Тебя Хелл принёс.

– П-ф-ф, бред. Этот скорее оставит меня на съедение воронам.

– Не бред, – стояла на своём Анна. – Я из окна видела, как он нёс тебя через весь двор. Испугалась, знаешь ли, вдруг у него на уме что-то не то. Высунулась, спросила, а он рявкнул, что к лекарям несёт. Я прибежала так быстро, как только смогла, и Кая по дороге встретила.

Брат кивнул, подтверждая сказанное. Но всё равно многое оставалось непонятным.

Забинтованное запястье. Какой-то предмет в стиснутой ладони (он будто жёг кожу изнутри, но я боялась взглянуть при свидетелях). Странный голос и его приказ, который я легко бы сочла за иллюзию, но… Чувствовала, что игнорировать это нельзя.

Резкий тон Кая, как и сам вопрос, вывели меня из прострации:

– Где Эйдан? Ты говорила, что он пойдёт с тобой на Пятый.

Пришлось сознаться, хотя по моему плачевному состоянию, думаю, всё было понятно и так.

– Я ходила одна.

– Он не пришёл?! – ахнула Анна.

– Нет, – стоило это сказать, как дверь снова распахнулась, и ворвался он…

Прямо так, ворвался. Растрёпанный, с раскрасневшимся лицом и рваным дыханием, Эйдан Линч резко затормозил у моей кушетки, пару секунд меня рассматривал в поисках не пойми чего, а я успела отметить расстёгнутую рубашку, наспех прикрытую форменным пиджаком.

Стало тошно. Из постели вылез, надо же… Вот и пусть катится обратно.

– Уходи, – твёрдо произнесла я и демонстративно отвернулась. – Видеть тебя не могу.

– Уходи, – повторила я, потому что Эйдан и с места не сдвинулся.

Продолжал ощупывать меня взглядом, в котором легко можно было прочесть чувство вины, вот только меня оно не тронуло. Раньше нужно было думать.

– Ты не слышал её слов, Линч? – резко произнёс Кай, едва молнии из глаз не метая. – Тебе тут нечего делать, после всего...

Тут Эйдан вздрогнул, вперил в парня острый взгляд и перебил его на полуслове:

– А ты не лезь, куда не просят, или...

– Или что? – резко спросила я. – Вызовешь первокурсника на магдуэль? Давай, ниже падать тебе уже некуда.

Его глаза потемнели, из карих становясь почти чёрными, а потом он резко выдохнул, делая шаг в мою сторону.

– Не вызову. Никки, пожалуйста, дай мне объяснить.

Объяснить? Мне не нужны были его объяснения, потому что тут всё предельно ясно. Он меня не просто продинамил. Он забыл о моём существовании, забыл, что я собиралась отнюдь не на детский утренник, а на опасный и непредсказуемый Пятый, ещё и ночью. Время выбрала не я, мне его назначила вещунья, и даже если бы хотела, я не смогла бы его изменить.

Как и Эйдана, впрочем. Забавно, насколько я была слепа все эти годы.

– Пожалуйста, оставьте нас наедине, – попросила я всё ещё взбешённого Кая и притихшую Анну. По виду подруги легко можно было сделать вывод, что участвовать в разборках ей не очень хотелось. Она будто пыталась стать менее заметной. И тем не менее, именно она настороженно спросила:

– Ты уверена?

– Да, – кивнула я. – Спасибо вам за заботу.

Стоило нам остаться один на один, как я закусила нижнюю губу и до боли стиснула в кулаке неведомый предмет. Тот ответил слабой пульсацией, соблазняя поскорее посмотреть, но… Мне нужно было высказаться. Слова жгли изнутри, подгоняемые тёмными воспоминаниями о вчерашнем.

Если бы он не нарушил своё слово, мне было бы легче справиться с поражением. Та ночь не казалась бы такой пугающей, пронизывающей неподдельным страхом…

– Видишь ли, мне нужно от тебя две услуги…

Помассировав виски, я выгнала из головы странный голос, невесть как там оказавшийся.

– Кнопка, что случилось? – обеспокоенно спросил Эйдан. – Что сказала вещунья?

– Не называй меня так!

– Никки… – он неловко взъерошил каштановые волосы, приводя их в ещё больший беспорядок.

Уверена, многие девушки академии нашли бы внешний вид Линча очаровательным, млели бы от восторга при виде обнажённой полоски кожи, натренированного тела, но сейчас это было последним, что меня интересовало.

– Я идиот, признаю́. Но я попробую всё исправить!

– Нечего уже исправлять.

Давно мы не оставались с Эйданом наедине, вот так, глядя друг другу в глаза. Всегда рядом были Хелл и Август, либо кто-то один из них. И сейчас я впервые ощутила отчуждённость, которой раньше не замечала. Наши пути разошлись, глупо было этого не признать. Мальчика, который спас мне жизнь своим смелым поступком, с которым мы гуляли по полям, ловили лягушек и купались в озере, заменил эгоцентричный и напыщенный любитель женского внимания, привыкший с лёгкостью получать всё, что пожелает.

И он это доказал своими следующими словами:

– Есть что, Никки! Подумай только, ты нужна команде. Присоединишься, как маг поддержки, и мы вместе…

– Присоединиться к команде?! – голос меня подвёл, в ушах зашумел пульс. Я дёрнулась на подушках, ведо́мая эмоциями, и ослабленное тело отреагировало болью в висках, которая и удержала меня от взрыва. – Вместе? Ты ещё не понял, Линч? Это не каприз или детская обида. С меня хватит! Ты мне противен, твой образ жизни и отношение ко мне, как к... вещи. Я не хочу тебя видеть, и это не изменится.

Эйдан на мои слова упрямо мотнул головой.

– Ты это не всерьёз.

– Но если ты переживаешь, что перестану тебе помогать с учёбой, то можешь не волноваться. Я прекрасно помню, что именно ты для меня сделал в тот день, – к глазам подкрались упрямые слёзы, но я приказала им не показываться бывшему другу. Он их не заслужил. – И буду расплачиваться за свою жизнь столько, сколько потребуется. Но в каждом написанном мною слове, между каждой строчкой очередного реферата или курсовой, я хочу, чтобы ты читал, что я тихо, но верно тебя ненавижу. Презираю. И мы больше не друзья, говорю прямо. Спасибо за заботу, можешь идти.

С каждым словом я выстраивала между нами стену, и эти же слова по капле забирали у меня жизненные силы. Я привыкла к нему. Привыкла, что он всегда рядом, но, по правде говоря, рядом была я. Он звал, я бежала на зов, роняя тапки.

Я никогда ни о чём его не просила, да и пару дней назад тоже.

– Ты не должна со мной расплачиваться, Никки, – тихо произнёс он.

Лицо парня окаменело, поза казалась напряжённой.

– Я так не думаю. Ты ещё здесь?

Мне сложно было понять, какие мысли роились в голове Эйдана, и были ли они вообще.

– Что с твоим запястьем? – неожиданно и резко спросил он, когда взглядом нащупал бинт.

Руку я спешно сунула под покрывало, но требовательный взор Эйдана никуда не делся.

– Ничего.

– Что. У тебя. С запястьем? – повторил он по словам, сорвался с места и в два шага оказался рядом. Навис сверху, уперев руки в матрас по обе стороны от меня. Пришлось отшатнуться, потому что такой вспышки я не ожидала. Как и твёрдости стали в его голосе. – Ответь, и я уйду.

– Стакан разбила пару дней назад и порезалась осколком. Такой ответ тебя устраивает?

Карие глаза подозрительно прищурились.

– Вчера бинтов не было.

– Были, но ты не заметил, что и неудивительно, – упрямо продолжила я лгать. – Тебя мало кто волнует, кроме своей ненаглядной персоны.

А вот это было правдой. Эйдан продолжал сверлить меня взглядом, я отвечала тем же, хотя в голове мелькнула предательская мысль: почему я соврала? Почему спрятала запястье, будто от этого зависела моя жизнь? И как ни старалась, ответа не находила.

Не знаю, чем бы всё закончилось, но дверь в больничное крыло вновь хлопнула, я вздрогнула, а Эйдан отстранился, продолжая сжимать руки в кулаки.

– Мне сказали, что ты… – Август замер у ширмы, очевидно, не ожидая увидеть моего бывшего друга.

А тот явно не ждал Августа. Перевёл удивлённый взгляд с его лица на цветы, которые тот держал в руке, и крайне невежливо поинтересовался:

– Что ты здесь забыл?

– Полагаю, то же, что и ты, – спокойно отозвался Август, с лёгкостью выдерживая его взгляд. – Пришёл к Никки. Хелл обмолвился, что она тут. Но я могу зайти позже.

– Он уже уходит, – с нажимом произнесла я.

Несколько секунд немой сцены, и…

– Мы ещё поговорим, – пообещал Эйдан и стремительно покинул помещение.

Ну хоть дверью не хлопнул, и на том спасибо. Поговорим… Было бы там о чём.

Я со стоном откинулась обратно на подушки.

– Красивые цветы, – отметила я очевидное, вновь приподнявшись на своём ложе.

Линч ушёл, и теперь мы с Августом остались наедине, но я не сильно переживала по этому поводу. 

– Рад, что тебе понравились, – чуть склонив голову, отозвался он.

– И для кого они?

– Для тебя, конечно.

Тут я удивлённо на него вытаращилась. Разговор с Линчем настолько выбил из колеи, что я до сих пор его переваривала, а ведь Август здесь... И принёс мне цветы. Впервые кто-то вообще дарит мне цветы. Жаль, конечно, что повод такой не радостный.

Где он вообще достал этот букет?

– Стой, – я пригляделась к бутонам и кажется, узнала их. – А это не те арманские розы из ректорского сада?

Щёки Августа едва заметно порозовели. 

– Х-м-м, те, да. Осуждаешь?

Ну, с учётом того, что именно я в прошлом году оббе́гала в поисках этого сорта половину Второго Осколка, мысленно проклиная ректора и его поручение, не имеющее отношения к учебному процессу, то…

– Сегодня не буду, – сжалилась я. Обижать Августа мне не хотелось. – Спасибо.

Я дождалась, пока он наполнит водой небольшую стеклянную вазу и вернётся, поставив в неё букет бледно-жёлтых роз с оранжевыми прожилками на лепестках. Даже в помещении теперь благоухало нежным цветочным ароматом. Чуждым мне, потому что я и правда никогда не получала цветы в подарок.

Но вот букет занял место на столике рядом, Август неловко переступил с ноги на ногу, и, решившись, пододвинул к моей койке единственный свободный стул, на который и сел.

– Прости, я должен был понять, что что-то не так, – с горечью в голосе произнёс он после секундной паузы. – Мы с Хеллом тренировались на арене до ночи, отрабатывали его дикую теорию использовать на элементалях заклинание стремительного ускорения, а когда вернулись в нашу гостиную, Эйдана так и не видели. Думали, что он всё ещё с тобой.

– А получилось вот как... – я вздохнула, расфокусировано глядя в пространство перед собой. – Вещунья сказала, что у меня нет магии стихий. Всё равно всё было впустую.

– Ты и без магии стихий потрясающая девушка, Никки.

Сказав это, Август протянул руку, накрыл ладонью мою и переплёл наши пальцы.

Это прикосновение, как и пронзительный взгляд зелёных глаз, вернули меня в прошлое. Наверное, тот мой поступок был одной из немногих ошибок.

Месяц назад отец повёз сидр на Шестой Осколок, чтобы продать на ежегодном Фестивале Многоцветия. Туда всегда съезжались ремесленники и торговцы со всех уголков павшей Магразии, ярмарка плавно переходила в танцы, шумные застолья под открытым небом и веселье до рассвета. 

Папе моя помощь не требовалась, да и торговля всегда была его стезёй, мне же от нескончаемого потока покупателей становилось тошно. Кай загулял с приятелями, и в их шумной компании я чувствовала себя лишней – единственной девушкой, которая пусть и могла поддержать диалог о тринадцати способах усиления элементалей, всё равно была не в своей тарелке. Поэтому я бесцельно прохаживалась мимо прилавков с лентами, шляпками, яблоками в карамели и украшениями из серебра и меди, когда услышала знакомый голос:

– Никки! Поверить не могу…

Августа я нашла взглядом без проблем, хотя вокруг было полно народа. Высокий, хорошо сложенный брюнет, я даже удивилась, что на ярмарке он был один, без неизменных Хелла, Линча или своей девушки.

– Что ты тут делаешь?

С ответом он замялся, взъерошил отросшие с нашей последней встречи волосы, но всё же выдал:

– Мы с Деб расстались, так что… 

– И давно? Я про это не слышала. 

– Два часа назад, – последовало новое откровение, однако я заметила, что расстроенным Август не выглядел. 

Но требовалось проявить участие, поэтому я, потупив взгляд, произнесла:

– Жаль. Вы казались неплохой парой. 

– А мне не жаль. Может, прогуляемся? Или у тебя здесь дела с отцом?

Дел у меня не было, да и Август располагал к себе с первого дня нашего знакомства. Не язвил и не подкалывал, как Хелл. Ничего не просил, как Эйдан, да и в принципе производил впечатление нормального уравновешенного парня. Пусть нас и нельзя было назвать друзьями, приятелями мы были. Поэтому я согласилась. 

День пронёсся быстро, уступил место вечеру, и мы, когда обошли всю ярмарку, попробовали более десятка диковинных сладостей и фруктов, прихватили бутылку сидра и отправились к озеру, спокойные воды которого отражали свет тысяч вспыхнувших на тёмном небе звёзд. Расстелили плед, позаимствованный мною у отца, и уселись на берегу. 

Чтобы вы понимали, на первом курсе от девушек из общежития поддержки я только и слышала о новых свиданиях, нарядах и парнях. Тем больше не было никаких! А шёпотом, когда они думали, что рядом никого нет, обсуждали их умения в постели. Иногда восторженно, иногда с заметным разочарованием. Я, которая привыкла сама докапываться до сути, не могла эту самую суть уловить, хотя и прочла несколько жеманных книг на тему отношений между мужчиной и женщиной.

Секс стал казаться мне хитрой формулой, написанной на неизвестном языке. Мало выучить буквы или цифры, нужно понимать. А я не понимала. Зато с вопросом о контрацепции всё было ясно – при поступлении в институт каждому будущему магу в обязательном порядке ставили невидимую печать, которая будет действовать на протяжении всего обучения и ещё два года после выпуска – обязательный срок службы на случайно выбранном аванпосте. Все знали эти условия, и все соглашались. Семья и дети? Пожалуйста. Но после.

Поэтому там, летней ночью возле озера и в компании приятеля, я и решилась удовлетворить своё любопытство. 

– Август?..

– М-м-м? 

– Ты хотел бы заняться со мной сексом?

Он едва не поперхнулся сидром, глоток которого сделал секунду назад. Закашлялся, удивлённо на меня уставился и поправил ворот рубашки, расстёгнутой на пару верхних пуговиц.
– Повтори…

– Я спросила, хотел бы ты заняться со мной сексом? И предвидя твой следующий вопрос, скажу, что я не пьяна, – тут я и словом не соврала. – Алкоголь вообще слабо на меня действует. Так что?

Глаза парня заметно потемнели, он облизнул губы. 

– Если я скажу, что нет, то это будет ложь. Но, Никки, ты ведь…

– Просто хочу понять, что это, вот и всё, – пожала я плечами. – Считай это дружеской услугой. Если откажешься, ничего страшного.

Сказав это, я вздохнула и подняла взгляд на звёздное небо. Текли секунды, плавно перерастая в минуты. Наконец, по колебаниям воздуха я сделала вывод, что Август приблизился. Коснулся моего подбородка, вынудив повернуть голову. 

– Ты точно этого хочешь? – прошептал он, давая почувствовать своё дыхание. Свежее, с едва уловимой яблочной ноткой. 

– Да, – спокойно ответила я, но остановила парня, когда его губы оказались совсем близко. – Но давай обойдёмся без поцелуев, ладно?

И первой расстегнула его рубашку. 

Да, в ту ночь своё любопытство я удовлетворила, поставив ещё одну мысленную «галочку», но в остальном… Я ожидала большего. Похоже, в уравнении хорошего секса всё же недоставало какой-то переменной.
– Я много думал о той ночи… – голос Августа вырвал меня из воспоминаний, но сосредоточиться на нём не вышло, потому что в палату через специальное отверстие над потолком влетела бумажная птичка и спикировала прямо мне на голову. 

Её я поймала, ощутив от слабых мышц протестующий укол боли. Любопытно, однако. Этот почерк я не узнавала.

«Тебе ведь рассказали, что это я тебя спас? Так вот, Гаро...»

Послание я гневно порвала пополам и бросила на покрывало. Спас он! И параллельно назвал толстой! Если Блэк привык иметь дело со швабрами, то пусть не смеет меня с ними равнять!

– …знаю, у тебя на этот год были другие планы, но думаю, в команду бы ты вписалась.

Надо было прислушаться к собеседнику, но новое послание захлопало надо мной своими крылышками. Игнорировать не выйдет, к сожалению. 

«Ты так предсказуема. Это очаровательно. Даже не сомневаюсь, что прошлую птичку ты выкинула, не дочитав. Линч мудак, но он говорит дело. Уверен, его ты тоже отшила, как и мою первую леталку...»

Эта птичка продержалась чуть дольше, но в итоге была разорвана уже на восемь мелких кусочков, которые падали на каменный пол под удивлённым взглядом Августа. Кажется, он забыл, на чём остановился, ну а я и вовсе не прислушивалась, мысленно сопя от негодования.

Линч дело говорит?!

Да пошёл этот индюк со своими делами!

– ... а ещё мы могли бы больше времени проводить вместе, потому что покои общие на всю команду…

Едва я постаралась сосредоточиться на его словах, как рядом закружилась очередная леталка. Третья! Да он издевается?!

Но любопытство, похоже, уже вонзило в меня свои хищные зубки, потому что едва птичка спикировала, как я её поймала и развернула.

«Пожалей бедную леталку, Гаро. Не будь кровожадной. Так вот, надеюсь Магическому Вестнику ты доверяешь? Потому что эта статья датирована вчерашним числом.»

В письмо и впрямь была вложена свеженькая вырезка из газеты, по которой я пробежала глазами. И с каждым словом, с каждой буквой, эти глаза всё больше расширялись от удивления, а про дыхание я и вовсе успела позабыть.

«На совете архоров было принято решение не разбивать команды — участники Турнира Стихий, которые займут призовые места.

– Глупо раскидывать между аванпостами магов, которые уже сработались, – заявил Дориан Блэк. – Расточительно. Такого Магразия себе позволить не может. Команда-победитель будет возведена в ранг Высших в полном составе, им будет оказана любая помощь, и…»

И это практически то, о чём я мечтала! Это мой шанс! Не прозябать на отдалённых осколках, а окунуться в самую гущу! Я не обманывалась, быть Высшей не светит магу поддержки, но так я хотя бы смогу найти своё место. 

От дикого волнения у меня задрожали пальцы. 

– Хорошо. Я согласна.

Чёрные брови Августа удивлённо взметнулись вверх.

– Серьёзно?

– Да, – окончательно подтвердила я.

Ну что, Эйдан Линч, я всё-таки стану частью команды, но не ради тебя. Ради себя.

_______________________
Приглашаю в еще одну мою историю. Завершенная дилогия, первая часть бесплатная)))



Он – лис без клана и стаи. Опасный и непредсказуемый одиночка. С таким лучше не связываться.
Я – принцесса клана волков. Женихи выстраиваются в очередь, и даже сам ректор Академии не прочь затащить меня в постель.
Что между нами общего? Абсолютно ничего. И тем не менее он всегда рядом, а я... кажется не могу без него жить.