Русал для хозяйки курортного городка

Фантазии ненадолго притупляют бдительность Василисы. Она отвлекается и не замечает, как русал тянет к ней свои огромные руки. Ошибку Василиса осознаёт, только оказавшись в воде. Русал тащит её дальше на глубину, и та начинает паниковать.

— Ты спятил?! Отпусти меня немедленно! — кричит она, захлёбываясь морской водой.

— Тише-тише, Илина, — русал вдруг останавливается и замирает в воде, точно поплавок. Сжимает Василису в тесных объятиях. Улыбается ей ласково. — Какая же ты стала суетливая.

Василиса хочет возразить, что засуетишься тут, когда под тобой морская глубина в несколько метров. Да и волны… Она вдруг оглядывается и замечает, что на поверхности воды образовался полный штиль. Словно бы они не в море, а на озере. Чудеса какие-то!

Василиса опускает взгляд вниз и видит сквозь почти прозрачную воду, как интенсивно работает хвост русала. Движется совсем не по-человечески, удерживая их двоих на плаву. Там внизу на глубине плавают рыбы и танцуют в такт движению воды водоросли. Её немного пугает эта глубина. Да и расстояние до берега кажется неблизким. Она невольно повисает на шее у русала. С огромным усилием подавляет в себе желание обхватить его торс ногами.

— Моя Илина… — томно шепчет ей на ухо русал.

Василиса ощущает, как его руки блуждают по её телу. Но останавливать его почему-то совсем не хочется. И дело даже не в опасности. Просто ей вдруг начинает казаться, что это с ними уже было. Она словно бы встретила старого любовника — надёжного и предсказуемого, как немецкий автопром.

— Как же я по тебе скучал, — русал заглядывает ей в лицо, а потом касается губ.

У Василисы нет ни сил, ни желания отвергать его. Она касается его жёсткого шершавого языка своим, легонько задевает острые зубы. Странные мурашки пробегают по спине. Она прикрывает глаза и отключает разум.

— Ты ведь позволишь мне коснуться себя? — спрашивает этот морской чёрт.

— Позволю, — едва соображая, отвечает Василиса.

Русал подхватывает её одной рукой, словно та почти ничего не весит. С лёгкостью распахивает блузку, отрывая все пуговицы. Василиса думает, что если оставит всё как есть, то домой ей придётся идти нагишом. Она расстёгивает ремень и ширинку. Смотрит обалдевшим от происходящего взглядом, как русал запускает ей ладонь в трусики. Как ласкает её аккуратно и умело.

Всё это кажется каким-то нереальным, как эти странные видения Василисы. И всё же сейчас она выбирает насладиться каждой секундой этого прекрасного сна. Стон срывается с её губ. По телу проходит волна оглушительного удовольствия. Василиса без сил замирает у русала на плече. Всё ещё дышит тяжело.

— Ты стала такой сговорчивой, Илина, — произносит русал, поглаживая её по спине. — Мне это нравится...

***

— Я с вашей предвыборной кампанией ещё во время гонки познакомился, — говорит Василисе с досадой исполняющий обязанности заместитель. — Лозунги красивые, вот только как реализовывать вы всё это будете, непонятно. Сами ведь в курсе, что средств на восстановление дорог у нас нет. Равно как и на аварийный жилищный фонд. Нас вообще как от дотаций из бюджета отрезали три года назад, так только на доходы от туризма и живём. А их год от года всё меньше. Нынче людям дешевле за границей отдохнуть в какой-нибудь Турции, чем лететь на местный юг. Можно сказать, что только за счёт городской легенды пока что сводим концы с концами. Вы про русалочий плёс слыхали ведь?

Заместитель смотрит на новоиспечённую мэра с какой-то отчаянной надеждой. Василиса в ответ только вздыхает тяжко и кивает. Хотя по чесноку не понимает его совершенно. Мужику уже под шестьдесят, вон, седины и залысина на пол башки. А он какие-то сказки рассказывает.

— Если хотите знать моё мнение, — говорит заммэра с улыбкой. — То эту тему развивать надо. Организовать маршруты и спецпредложения. К нам ведь со всей страны едут, только бы увидеть хоть одним глазком этого русала.

У Василисы неприятная дрожь пробегает по спине. Она с детства слышала легенду про русалок, что порой появляются в прибрежных водах недалеко от города. Но воспринимала это просто как рыбацкую или стариковскую байку. Потом вообще уехала учиться в столицу и забыла про это. Усердно работала и строила политическую карьеру, участвовала в общественной жизни. Ей казалось, что вместе с ней развивалось и всё вокруг. Каково же было её удивление, когда, вернувшись, она столкнулась со сказками из детства. Да ещё из уст не от кого-нибудь, а исполняющего обязанности мэра города, которого Василиса Ивановна должна была сменить на посту.

Всё это кажется неправильным. Эти его идеи по развитию туризма сами по себе неплохи. Но почему строятся они на каком-то поверье? Попахивает эзотерикой, а это в свою очередь похоже на надувательство. Василисе, может, тоже снится всякая фантасмагория. Да только если бы она воспринимала это всерьёз, давно бы свихнулась.

— Ладно, Аркадий Семёныч, разберёмся со всем постепенно, — произносит Василиса со вздохом. Спорить в первый же день, как вступила в должность, не хочется. Постепенно она и команду поменяет, и стратегию. А пока нужно просто сделать вид, что на всё согласна и заслуживает доверия.

Теперь уже бывший исполняющий обязанности уходит, и Василиса наконец присаживается в своё столь желанное кресло мэра. По первому впечатлению оно кажется очень неудобным. Слишком расслабляющим, что ли… Сразу в сон начинает клонить. Василиса находит в этом некий символизм. Не зря же городское начальство столько лет люди не жаловали. Дремали, знать, начальники в удобных креслах. Она понимает, что нужно срочно заменить его на самое обычное. Нельзя быть расслабленной на работе. Это совершенно не способствует решению поставленных задач.

— Василиса Ивановна, можно? — секретарь Ольга заглядывает в приоткрытую дверь.

— Да. В чём дело? — спрашивает Василиса немного нервно.

— Вы просили дать знать, когда доставят обращения от жителей города, — отвечает она, глядя на руководительницу с осторожностью.

— А, точно! — припоминает Василиса. — Несите.

Ольга кивает, а после раскрывает дверь нараспашку и вкатывает на специальной тележке три коробки из-под офисной бумаги, доверху набитых письмами. Василиса глядит на всё это и понимает, что понадобится уйма времени, чтобы изучить всё. И наверное, лучше будет привлечь помощников.

— Спасибо, Ольга… Простите, забыла отчество, — смотрит на неё виновато. Та краснеет и опускает глаза. Молодая совсем. Её бывший исполняющий обязанности нанял после того, как прежний мэр и его секретарша бежали за границу с украденными средствами. Говорят, способная. Но так ли это?

— Можно просто Ольга, — отвечает она, собравшись с мыслями. — Тут столько писем. Неужели вы всё планируете сами разобрать?

— Не решила пока что, — честно признаётся Василиса. — Всё думала, что рвану с места в карьер. А на деле как-то растерялась.

Ольга усмехается, прикрывая рот ладошкой. Вася присматривается к ней внимательнее. Эффектная внешность настоящей южанки тщательно скрыта за скромным формальным образом. Взгляд вдумчивый. Хорошие манеры и врождённое чувство такта. Василиса предполагает, что Ольга очень много работала, чтобы получить свою должность. Но наверняка найдутся те, кто скажет, что она занимает своё место исключительно из-за внешности. Вася часто слышала подобное в свой адрес.

— А вы совсем не такая, какой я вас себе представляла, — неожиданно признаётся помощница.

— Разочарованы? — спрашивает Василиса, приподнимая одну бровь.

— Нет, напротив, — качает головой Ольга. — Ходили слухи, что вы настоящая стерва. Рада, что вы гораздо человечнее, чем другие из мэрии и администрации, — Ольга грустно вздыхает. — Я вам помогу с письмами. Их для начала надо рассортировать по темам. Уверена, что в большинстве из них запросы будут одинаковые.

— Да, у меня тоже что-то такое было в голове, — кивает Василиса и ставит на стол первую коробку. — Тогда давайте начнём…

Друзья! Мы рады представить вам нашу новинку в жанре городского фэнтези! Поддержите её лайком, комментарием, и не забудьте добавить в библиотеку. Так же рекомендуем подписаться на профиль Алисы поскольку эта работа выходит на её профиле. Всем приятного чтения!

Уже третий час они сидят с Ольгой и сортирую треклятые письма. За это время им чего только не пришлось прочитать. Были, разумеется, и адекватные запросы. Например, отремонтировать здание местной филармонии или починить дорогу от ближайшего населённого пункта. Но Василисе очень много попалось и откровенно глупых жалоб от женщин, что специально приехали жить в приморский город, но так ни разу и не увидели легендарного русала.

— Что за недалёкие дамочки? — вздыхает она, устало потирая переносицу. — Неужели с самого начала для них было не очевидно, что русал — это просто городская байка. Таких везде полно. Люди любят сказки сочинять.

Ольга смотрит на неё задумчиво поверх съехавших на кончик носа очков.

— Насчёт русала это вы зря так, — произносит она немного обижено. — Он реален. Я сама его видела. И он действительно помог мне обрести настоящую любовь.

Василиса секунду-другую думает, как бы ей ответить поделикатнее. Не ожидала, что секретарша её тоже окажется из этих фантазёрок, считающих, что мужик с рыбьим хвостом вместо ног может решить их личные проблемы. Это, по мнению Васи, инфантилизм какой-то. И нежелание брать ответственность за собственную жизнь.

— Даже если этот русал и вправду есть, то это самый обычный парень в костюме, — произносит она мягко. — Я в студенчестве была за границей по обмену и видела в океанариуме таких аниматоров. Выглядят они порой очень реалистично и двигаются так…

Она припоминает необыкновенную пластику мускулистого мужского тела, и у неё перехватывает дыхание. Эх, студенчество… Золотое было время. Тогда Василиса могла смотреть на парней сколько угодно и не опасаться за свою репутацию. Теперь же всё иначе. Единственное, что ей остаётся, это посвятить себя служению людям.

— Вы так говорите, Василиса Ивановна, потому что сами не видели его, — отвечает Ольга невозмутимо. — Вы ведь, если я не ошибаюсь, одиноки? Вот и сходили бы каким-нибудь вечерком на русалочий плёс. Глядишь, и наладилась бы личная жизнь. Больше бы улыбались.

— Да ну вас, Ольга! — Василиса недовольно морщится. — Глупости вы какие-то говорите!

Она поднимается из-за стола и отходит к окну. Оттуда весь город виден как на ладони. И даже тот самый русалочий плёс при желании можно разглядеть. Слова секретаря волнуют и вселяют обманчивую надежду. Если бы всё было так просто. Если бы только можно было пойти и поздороваться за руку с сидящей на морском камушке под лучами вечернего солнца русалкой и решить разом все свои проблемы. Но в случае Василисы даже самое настоящее чудо не помогло бы. Просто так всё устроено: если ты женщина в политике, то не будет тебе ни любви, ни счастья. В крайнем случае, ты можешь выбрать что-то одно. Да и то, этого придётся добиваться огромным трудом.

— Давайте закончим на сегодня, — говорит она, оборачиваясь. — Поздно уже. Вас, наверное, дома ждут.

Ночью Василисе снова снится тот самый сон. Будто она вовсе и не она, а кто-то другой. И вокруг неё всё такое примитивное, будто в историческом кино: дома с соломенной крышей, телеги, запряжённые лошадьми, странно одетые люди. Эти люди хватают её и толкают с обрыва. И она летит с огромной высоты и падает в воду. Но самого падения не чувствует. Может, потому что в реальности её тело остаётся недвижимым. А может, потому что падает она в руки гиганта с человеческим телом и рыбьим хвостом. Он говорит ей что-то. Василиса силится разобрать, но у неё ничего не выходит.

Она просыпается в холодном поту. Поднимается и идёт в кухню. Наливает себе воды и выпивает залпом. Вот знала же она, что все эти разговоры про русалок до добра не доведут! Раньше её сон обрывался на моменте падения…

Первая любовь Василисы случилась на девятый год жизни. В тот год её родители развелись и окончательно разъехались. Отец уехал куда-то в Сибирь к другой женщине, а они с мамой остались в городе у моря. Мать Василисы много работала, чтобы свести концы с концами, так что Вася обычно была предоставлена самой себе. Особенно летом во время каникул. Она бродила целыми днями по городу или играла на пляже, частью которого являлся тот самый русалочий плёс. Хотя в то время он ещё не назывался так и не был местом паломничества всех одиноких и отчаявшихся. Тогда и сам плёс был меньше и был похож скорее на полоску мокрой гальки между двух выступающих частей берега.

Там Василиса впервые и увидела его — голубоглазого и светловолосого мальчика, купающегося в тёмной воде. Никогда прежде Вася не чувствовала ничего подобного к кому-то. Она любовалась его невероятно красивым лицом, глазами с длинными светлыми ресницами. Это была чистая и наивная первая влюблённость, заставляющая её робеть перед объектом воздыханий. Всё, что она могла — наблюдать издалека и время от времени кричать ему с берега, чтобы он не заплывал слишком далеко.

Мама не разрешала Василисе заходить в воду, а тот мальчик только и делал, что плескался на отмели. Вася всё гадала, как ему не достаётся от родителей. Но, похоже, в его случае ситуация была ещё хуже, чем у Васи.

— Ты мне нравишься. Станешь моей невестой, когда вырастешь? — спросил её однажды мальчик, улыбаясь молочными зубами.

— Ты мне тоже нравишься, — ответила Василиса робко.

— Правда?! — воскликнул мальчик радостно. — Тогда давай поклянёмся, что поженимся, когда вырастем.

Василиса помнит, что очень сильно смутилась и убежала. Даже её детский мозг понимал, что клятвы дело серьёзное, и с ними нужно быть осторожными. После она пожалела, что не сказала ему ничего. Ей стало стыдно. Она не знала, что ей делать со своей симпатией. Потому некоторое время не приходила на пляж. Она надеялась, что сможет забыть те необычные глаза цвета ясного неба. Но на удивление её чувства никуда не делись. Ей понадобился почти год, чтобы всё обдумать и смириться с данностью. За это время сменилось несколько сезонов. И когда она пришла на то место вновь, то конечно же никого не нашла.

Больше всего Василиса сожалеет о двух вещах — что не спросила его имя, а ещё что не нарушила мамин запрет. Она очень боялась разочаровать её, а потому так и не подружилась по-настоящему с тем мальчиком. Если бы она знала тогда, что мама так и так разочаруется ею, то не упустила бы свой шанс.

Вася тяжело вздыхает, прогоняя непрошенные воспоминания прочь. Нужно возвращаться к работе. Вызывает Ольгу по внутренней связи.

— Ну, что у нас там дальше по плану?

— Встреча с представителями малого и среднего бизнеса, — отвечает та, заглядывая в ежедневник. — Кстати, некоторые из них напрашивались на персональную встречу. Но я попросила их перезвонить позднее. У вас всё равно пока на две недели вперёд всё распланировано. Но они были очень настойчивыми!

Ольга недовольно морщится. А Василиса представляет себе её примерный разговор с типичным местным предпринимателем. Вася надеется, что помощница, по крайней мере, не восприняла всё близко к сердцу. На самом деле большинство этих самых «бизнесменов» обычные купи-продай. Среди туристов пользуются спросом сувениры, одежда и другие товары для отдыха. Другая важная часть местной экономики — сфера услуг. В основном это отели, развлечения и транспорт. Не вписывается в эту картину, пожалуй, только один человек — Геннадий Ильич Аскаков, тот, кто во время предвыборной гонки поддерживал главного соперника Василисы.

У Аскакова свой интерес. Четыре года назад он на торгах выкупил за бесценок завод по производству минеральных удобрений, что находится в десяти километрах от города. Вложил в реконструкцию завода немалые средства. Однако старая администрация направила жалобу в министерство природных ресурсов и экологии края. Инспекция, исследовавшая очистительные сооружения, выявила нарушения, что могли бы повлечь за собой настоящую экологическую катастрофу. Завод получил предписание и закрылся, так и не открывшись. Василиса слышала, что Аскаков пытался всячески умаслить прежнего мэра. И тот, похоже, даже брал деньги, вот только выполнять обещание не спешил. А после и вовсе сбежал. Василиса отчего-то уверена, что теперь «владелец заводов, газет и пароходов» возьмётся за неё. Но уступать ему она не собирается.

— Василиса Ивановна, вы подумайте над моим предложением, — произносит Аскаков. — Мой завод стольких людей обеспечит рабочими местами. И никакой сезонности, как с туризмом. Налоговые отчисления в бюджет, опять же…

Василиса смотрит на проект скептически. Потом переводит взгляд на Аскакова. Никакой сезонности? Это у удобрений-то? Возникает ощущение, что её пытаются развести, будто неопытную туристку. А Василиса терпеть не может, когда её принимают за идиотку.

— Что ж, подумаю, — отвечает она, ища в проекте заключение экологов. Как она и предполагала, заключения нет. Она не знает точно, оно совсем отсутствует или его просто удачно забыли подшить к общей папке с документами. Ясно одно, эта тёмная история с заводом просто так не закончится и, вероятнее всего, принесёт Василисе много головной боли.

На прощание Аскаков протягивает ей руку. Та с неохотой пожимает её. На секунду их взгляды встречаются, и по спине Василисы пробегает неприятная дрожь. Ей вдруг начинает казаться, будто они уже были знакомы ранее. И знакомство это было не самым приятным. Чувство это, разумеется, ложное. Ощущение дежавю в принципе для Василисы обычное дело. Но осадок в душе всё же остаётся. Надо бы быть поосторожнее с этим Аскаковым. Такие, как он, ради своих целей обычно на многое готовы пойти.

Она дожидается, когда бизнесмен покинет кабинет, и по внутренней связи вызывает секретаря.

— Ольга Николаевна, а мы с вами можем поднять экологическую экспертизу по заводу минудобрений?

— Сейчас поищу в архиве, — отвечает та. — Но это займёт какое-то время. Прежняя делопроизводитель, похоже, вообще не парилась по поводу хранения документов.

— Давайте. Очень надеюсь на вас, — произносит Василиса со вздохом и отпускает кнопку связи.

Далее у неё по плану снова разбор обращений. И раз Ольга занята поиском нужного ей документа, то на её помощь можно не надеяться. Василиса вываливает на стол новую коробку с письмами. «Плохие дороги, русал… Капремонт, снова русал. Расселение аварийного жилья и снова этот чёртов русал!» Нет, они что, издеваются?! Думают, мэру больше нечем заняться, кроме как ловить на пляже мужиков с рыбьем хвостом? А, впрочем…

Утомлённый мозг подкидывает ей не то фантазию, не то воспоминание об огромных сильных ручищах, сжимающих её в объятиях. Дыхание перехватывает, а тело реагирует естественным образом. Низ живота болезненно напрягается. Василиса скрещивает лодыжки и откидывается на спинку кресла. Снимает очки и потирает глаза. Боже, как же давно в её жизни не было интима. Отношения с мужчинами у неё не складывались, а случайных связей она старалась избегать, чтобы не портить репутацию.

Но вступив в должность, она не перестала быть женщиной. Не перестала быть человеком. И плотские желания так или иначе порой дают о себе знать, несмотря на занятия спортом, массажи и медитации. Василиса пытается развидеть сексуального аниматора в костюме русала и представить что-то противное. Какого-нибудь вонючего кальмара, которых она терпеть не может. Но будто назло фантазия подкидывает ей эротический эпизод с участием множества щупалец… Нет, так не пойдёт. Нужно успокоиться, остудить немного голову. Пройтись, что ли, в конце концов. Это всё наверняка от её сидячей работы. Просто кровь прилила, ну, а там уже и фантазию понесло по кочкам.

Василиса поднимается и набирает водителю Валере. Просит подогнать служебный автомобиль. В мыслях вертится, как заевшая пластинка, короткая мысль: «Я выведу этого русала на чистую воду!»

Она не часто сама садится за руль, но сегодня что-то подсказывает ей, что лучше обойтись без лишних свидетелей. В одиночестве Василиса едет на набережную, откуда по узкой «собачьей» тропе можно спуститься к русалочьему плёсу. Дорогой её накрывают воспоминания о детстве и мысли о матери. Интересно, как у неё дела? Раньше, когда Василиса отправляла ей деньги, та хотя бы звонила сказать, что ей не нужны её подачки. А теперь даже это делать перестала, просто игнорирует. Но хотя бы жива и относительно здорова. Об этом Василисе периодически докладывают разные знакомые.

Вечереет. И пусть солнце ещё довольно высоко над горизонтом, но людей на пляже становится всё меньше. От моря веет прохладой. Тёмные волны накатывают на берег всё сильнее. Василиса смотрит на них с опаской, но всё же спускается на пляж и идёт в сторону двух больших валунов, торчащих у самой водной черты. Именно там, по слухам, люди обычно и встречают русала. Но Василисе это место знакомо по другой причине. Именно там она когда-то встретила того голубоглазого пацана. Интересно, что с ним стало? Василиса надеется, что он, по крайней мере, не утонул во время прилива. В идеале она хотела бы, чтобы его забрали органы опеки, раз родным родителям было плевать на сына, и передали в хорошую семью.

Тяжёлый вздох вырывается из груди. Василиса присаживается на прохладную гальку аккурат напротив тех самых валунов. Конечно, никакого русала она тут не нашла. Этот русал наверняка уже где-нибудь в ближайшем баре, клеит девушек после непростого рабочего дня. Радует хотя бы, что в голове немного прояснилось.

Стоит Василисе подумать так, как из воды вдруг показывается голова с внимательно глядящими на неё голубыми глазами и прилизанными от воды длинными волосами.

— Ёперный театр! — Василиса инстинктивно отползает назад на полметра. — Напугал…

Острая галька больно впивается в ягодицы. Однако попоболь позволяет взглянуть на ситуацию трезво. Голова человеческая, довольно симметричная, и туловище при ней имеется. Так что бояться Василисе нечего. Наверняка какой-нибудь отдыхающий потерял счёт времени, пока плескался в воде. Надо бы ему сказать, чтобы шёл к себе в гостиницу, или где он там остановился…

— Уважаемый! Служба спасения не рекомендует купаться в море после семи вечера! Волны высокие…

Парень высовывается из воды по плечи и внимательно смотрит на Василису. Будто изучает. Но к берегу ни на метр ближе не подплывает.

«Может, не понял меня? Иностранец, что ли?» — думает про себя Василиса.

— Я говорю, ТАЙД ТУ БИГ! — Василиса к своему английскому подключает ещё и пантомиму. Показывает руками.

Парень в ответ только хлопает глазами. А потом вдруг ныряет вперёд, и в этот момент… Василиса готова поклясться, что видит настоящий рыбий хвост с плавниками и чешуёй. Заныривает незнакомец неглубоко. Василиса замечает, как тот плывёт в её сторону в неспокойной воде, и понятия не имеет, что ей делать. Насилу берёт себя в руки. Она собиралась прищучить этого хвостатого. Ну и что, что костюм выглядит как настоящий. Сейчас чего только не делают мастера, были бы деньги! Надо быть смелее. Василиса поднимается с земли и стряхивает пыль с брюк. Вот так, она покажет, кто в этом городе хозяйка!

Она подходит к самой кромке воды и готовится к тому, чтобы отчитать незнакомца. Даже если тот не преследовал дурных целей своим маскарадом, из-за него у мэра в кабинете теперь лежит гора писем с разного рода претензиями и просьбами. Однако произнести свою гневную речь она так и не успевает. Русал выпрыгивает из воды и бросается ей на шею.

— Илина! Наконец-то я нашёл тебя, моя Илина! — его голос звучит как-то странно. Совсем не так как человеческие голоса. И всё-таки Василисе удаётся разобрать, что он говорит. А вот действия русала остаются для неё возмутительны и непонятны.

— Вы что себе позволяете?! — сердито отвечает она, приседая под напором огромной туши. Без преувеличения огромной — русал раза в полтора крупнее Василисы. Так что та может видеть его лицо только потому, что русал как будто на коленях перед ним, а часть его хвоста распластана на земле.

— Ты не узнаёшь меня? — незнакомец заглядывает ей в глаза. — А если так?

Он неожиданно кладёт перепончатую ладонь Васе на лицо. От неё пахнет морем и водорослями, а ещё чем-то очень знакомым. Василиса хочет оттолкнуть, возмутиться, накричать. Она ведь представитель власти, в конце концов! Но вместо этого она вдруг проваливается в одно из своих странных видений…

Дорогие! Мы подготовили для вас визуалы персонажей.

Главная героиня Василиса, новоизбранные мэр курортного корода N

Дорогие! Мы подготовили для вас визуалы персонажей.

Главная героиня

Таинственный русал, городская легенда города N. Как думаете его хвост настоящий?

Курортный город N, дорога на набережную

Напишите в комментариях, что думаете про визуалы. Совпали ли они с вашими представлениями?

А также не забудьте поставить лайк и добавить книгу в библиотеку, чтобы не пропустить обновления !

Приятного вам чтения

— Эй, Илина, ты собираешься с братом плыть за море?

— Да, слышала от приезжих, что те земли очень богаты! Если повезёт, наладим с ними торговлю.

— Будь осторожна! И привези нам чего-нибудь диковинного…

Илина кивает и машет проезжающей мимо родне. Кажется, они только что закончили жатву. Как только снопы просохнут и отстоятся, их свезут на ток и будут молотить. Вот только они с братом в это время уже будут на той стороне.

Сколько Илина помнит, им с Берлом всё время не сиделось на месте. Они единственные из деревни, кто бывал в городе и изучал лодочное дело. После вернулись и стали строить своё собственное судно. И пусть народ над ними посмеивался, что они не такие, как все остальные, им было всё равно. Не лежала их душа к весёлым гуляньям. Что-то таинственное звало их в море. Пусть оно было вовсе не близко к тому месту, где жило племя Илины. И если других пугали сказания о бурных морских водах и чудовищах из пучин, то Илина видела в таких страхах лишь проявление человеческой натуры, слабой и робеющей перед всем неизведанным. И нет, она не думала, что чем-то лучше тех, кто боится. Илина и сама боялась штормов и непогоды. Она понимала, что построить достаточно большое судно, чтобы выдержало схватку со стихией, они с братом не смогут. Да и вряд ли бы в деревне нашлись другие такие безумцы, что согласились бы пойти к брату в помощники и управлять кораблём. Потому Илина и Берл собрали материалы для небольшой ладьи и день за днём в течение нескольких лет отлаживали её, пока наконец не закончили.

Завтра утром они с соплеменниками отвезут её на лошадях к морю и спустят на воду. На борту уже припасены зерно и соль, пушнина и разные другие товары, которых в достатке на континенте. Взамен Илина надеется выручить жемчуг и кожу морского быка, что ценится тут на вес золота. Сердце Илины переполнено волнением и радостным предвкушением. И не столько из надежды выгодной торговли, сколько от осознания, что их многолетняя подготовка завершена. Настало время для них воплотить в жизнь то, о чём они всегда грезили.

— Небеса благоволят вам, — прикрывая глаза, произносит старейшина. — Море спокойно, и ветер попутный. Если ничего не переменится, вы достигнете того берега через семь дней. Да хранят Боги ваш путь!

— Благодарствую, дядя, — Берл кланяется в пояс старейшине, затем всем, кто помогал им. На борт восходит с замиранием сердца. Илина спешит за ним.

Сильные волны раскачивают ладью. Ещё никогда они не заплывали так далеко. Родной берег остался позади лишь туманной дымкой на горизонте. Илине становится страшно. Она вдруг понимает, насколько огромно и необъятно море. Один только каприз Морского бога — и их хлипкое судёнышко разнесёт в щепки, а они сами неизбежно пойдут ко дну. С такими мыслями впору плакать и молиться. Но Илина и Берл делают всё, чему их учили в городе бывалые мореходы. Следят за ветром и солнцем, расправляют парус, когда нужно. Работают монотонно и однообразно. Стараются не думать слишком много. Позже они ещё успеют удивиться и восхититься тем, как велик и огромен мир. А сейчас им важно сохранить силы и присутствие духа.

Спустя примерно десять дней с момента их отбытия они наконец замечают впереди очертания заветного острова. Сердце Илины наполняется восторгом. Получилось! У них получилось…

Последние пару дней брат сильно беспокоился. Ветер часто менялся, из-за чего им постоянно приходилось сверяться с курсом. Вдобавок небо заволокли грозные грозовые тучи. Казалось, ещё немного и начнётся шторм. Однако, как и сказал старейшина, боги благоволили им с братом. Они добрались до места назначения невредимыми и сохранили товары для продажи.

Островитяне встречают их с опасливым любопытством. Ещё никогда моряки не приплывали к ним с той стороны. Язык их диковинный, для уха Илины слегка грубоватый. А сами они, в отличие от неё, светловолосой, сплошь тёмные да чернобровые. Одеты в шерсть и хлопок, очевидно, привезённый данайцами с другого берега Западного моря. Пояса и обувь — из кожи. На женщинах украшения из жемчуга или серебра. Красиво. Ладно. Илина дивится на всё, улыбается. И хоть их язык чужой, но со временем они с братом начинают понимать его. Всё же это не впервой, когда им приходится торговаться с иноземцами. Хотя ныне они стали иноземцами сами.

Эта мысль и радует, и забавляет Илину. Она демонстрирует свои товары, даёт попробовать съедобное на вкус, жестами объясняет, что для чего предназначено. Мужчины глядят на всё с серьёзным видом, задают вопросы. Женщины и девушки же переговариваются между собой, глядя на Берла, и тихонько хихикают.

И лишь один человек по-прежнему глядит на них волком. Если судить по одеянию, он жрец этого племени. Местные зовут его Орсул и уважительно кланяются ему при встрече. Илине остаётся только догадываться, за что тот их невзлюбил. Она помнит слова дяди, что иноземцы могут приносить как благо, так и зло. Наверное, жрец Орсул просто тревожиться за своё племя.

— Не стоит нам здесь задерживаться, — думает вслух Илина. Для первого путешествия всё прошло удивительно гладко. Они наменяли достаточно жемчуга и данайского серебра, а также условились с островитянами на будущее. Не стоит жадничать и гневить богов. Брат соглашается с ней. Они пополнят запасы воды и отправятся назад, чтобы позже вернуться.

День назад к острову причалила незнакомая ладья. Маленькая и лёгкая, она будто не двигалась по волнам, а летела по воздуху. Никогда прежде жрец Орсул не видел подобного. Данайцы часто останавливаются на острове во время своих странствий. Они умелы в кораблестроении и разного рода науках. Но даже их корабли не ходят по морю так быстро. К удивлению Орсула, ладьёй управляли всего двое. Юнец с волосами, похожими на сухую траву и девица. Жестами и обрывками из разных иноземных языков они объяснили, что прибыли с большого континента. Рассказали, что пробыли в море десять дней. Предложили обмен товарами.

С первого же взгляда они показались Орсулу подозрительным. Глаза светлые, посмотришь в них, и жутко становится.

Соплеменники же Орсула от недалёкого ума совсем не страшатся чужаков. Поднимаются к ним на борт, рассматривают товары, торгуются. Словно бы они обычные данайские купцы. Сам Орсул наблюдает за ними опасливо с берега. А ещё посматривает на темнеющее небо. Грядёт шторм. И очень сильный.

Шторм для островитян всегда большая беда. Бурные волны уносят в море лодки, а шквальный ветер оставляет дома без крыш. Немногочисленный скот в непогоду прячется в горах. Пастухам трудно уследить за ним, а потому очень часто животные просто теряются. Но самое главное, что в непогоду рыбаки не могут выйти в море, чтобы ловить рыбу. А рыба для островитян главный источник пропитания.

— Всё же ладная у него лодка, — замечает брат Орсула, Ирон, кивая на чужака. — Древесина прочная, гибкая. Нам бы такие. И тогда никакие шторма были бы не страшны.

— Лодка как лодка, — отвечает жрец равнодушно, хотя в мыслях с братом согласен. Судно строилось на славу. Мастер не жалел ни редкой древесины, ни смолы.

И всё ведь у этих чужаков не так! Нет, тут явно что-то нечисто. Говорят, за десять дней море переплыли. Вдвоём. Не иначе его девка колдунья и водит дружбу со злыми духами. Сердце Орсула чувствует, что не будет островитянам добра от них.

Меж тем тесть Ирона, старейшина племени, приглашает чужака с сестрой к себе в дом.

— Не стоит вам выходить в море, — говорит он, указывая на тучи, нависшие над тёмными водами. — Пусть лодка ваша хороша, но если попадёте в шторм, то точно не сдюжите. Переждите бурю здесь. Племя мы не самое богатое, зато гостеприимное.

Чужаки силятся понять его. Спрашивают что-то на своём языке. Смотрят на небо и на свою лодку и в конце концов соглашаются. Идут следом за стариком в его дом. Дочки старейшины, жена Ирона и её младшая сестра, бредут позади них, о чём-то перешёптываясь. Последней чужак явно пришёлся по нраву. И от этого Орсула охватывает злость. Мало того, что этот пришлый принёс с собой бурю! Он ещё смеет соблазнять местных женщин! Такого даже данайцы себе не позволяют, хотя, по слухам, нравы их весьма свободные.

Орсул зло сплёвывает на землю. Спешит следом за братом в дом его тестя. Вместе со злостью на чужаков растёт и его негодование на соплеменников. Зря они привечают их! Причём не посоветовавшись с ним, жрецом.

Ночь опускается на остров. И вместе с темнотой приходит буря, которую Орсул так страшился и ждал. Небеса с треском раскалываются, и из них на землю начинает лить сильный дождь. Море вспенивается, вздыбливается, начинает ходить ходуном. Кажется, ещё немного и огромная волна накроет остров и навсегда похоронит его в морской пучине.

Орсул слушает рёв стихии снаружи. Даже тут, высоко в поселении, слышно, с какой силой волны ударяются о берег. Выдержат ли их лодки, укрытые внизу? Одну ночь, может быть, выдержат. Но что, если буря продлится дольше?

Морской бог — гневливый. Людям, живущим у моря, положено почитать его и возносить дары. Принесли ли чужаки жертву перед тем, как отправиться в плавание? Сложив обрывки фраз, их жесты и рисунки, жрец предполагает, что они впервые отправились в путешествие. Выходит, что за благоволение бога стихии они не заплатили. И тем самым принесли на остров беду.

Несколько дней бушует буря, не утихая ни на миг. Те, кто набрался смелости выбраться под проливным дождём и ледяным ветром на берег, говорят, что большинство лодок унесло в море. Невредимой осталась лишь лодка чужаков. Орсул стискивает зубы от злости и безысходности. Он понимает, что даже когда шторм закончится, им всем придётся нелегко. Новые лодки не отстроишь быстро. Да и где взять столько смолы? А совсем без лодок они не протянут долго. Запасы рыбы и других припасов ограничены.

Поразмыслив немного, Орсул велит Ирону собрать совет племени. Все главы семейств приходят в дом Орсула, чтобы решить, как им быть теперь.

— На моей памяти таких сильных штормов ещё не было, — с тяжёлым вздохом произносит старейшина.

— Видно, гневается на что-то Морской бог, — подхватывает его сосед.

— Думается мне, я знаю на что, — произносит сурово Орсул. — Чужаки, что прибыли с континента, принесли к нам неудачу. Они говорит на другом языке, а их глаза будто слепы. Они не чтят наших богов, оттого они и гневаются.

— Не спеши с выводами, брат, — говорит Ирон. — То, что чужаки не похожи на нас, ещё не значит, что они навлекают на нас беду!

— А я думаю, что жрец прав! — кто-то из соплеменников поддерживает Орсула.

— И что вы предлагаете? — хмурясь, спрашивает старейшина.

— Мы принесём чужаков в жертву Морскому богу. Бросим их в пучину! — объявляет Орсул. — Тогда владыка моря больше не будет гневаться на нас.

Старейшина опускает взгляд и качает головой.

— Я пригласил их в свой дом. Если позволю убить их, то буду проклят и я, и мои дети, и даже внуки.

— А если не позволишь, то твои внуки так и не появятся на свет, потому что дети твои сгинут в попытке добыть себе пропитание в разгар бури! — отвечает грозно Орсул.

Присутствующие на совете замолкают. Каждый из них страшится Морского бога. Но никто не желает принимать непростое решение…