Русалка

""МегаМегафон
Русалка

День как день, ничего нового, помимо завала на работе.

Телефон разрывается с утра, выхожу из душа, смотрю: "Брат".

– Да, брат, слушаю.

– Да где тебя черти носят?

– Что-то случилось? – Брат обычно не кричит, даже если и зол. А тут орёт только так. Мы с ним особо не общаемся. Почему не общаемся? Его жена была влюблена в меня в студенческие годы. Она призналась мне, а я… А что я-то? Молодой, безбашенный. Любовь – это серьёзно?

– Что-то должно случиться, чтобы ты ответил или приехал? Раз так, то приезжай, бабушке плохо. Хочет видеть тебя. Говорит, последний раз.

Меня как будто ошпарили. Бабушка – самый дорогой мне человек. Можно сказать, и мама, и папа.

Отец наш очень занятой человек был. У него свой маленький бизнес, и, естественно, вокруг него куча баб, конференции, поездки. И, конечно же, мама ревновала его, пыталась контролировать его жизнь по-своему. Ей особо не до нас. Как не до нас, не до меня.

Старший брат, Батыр, – первенец. Отец был на седьмом небе, когда он родился, как-никак, наследник.

Потом я, Давуд, хотели девочку, а получился пятикилограммовый богатырь, как рассказывала бабушка.

Потом младший брат, Анзор. Маменькин сыночек. Избалованный до костей.

Братьев я люблю. Как люблю? Уважаю. Не было такого, чтобы я ревновал их к родителям. Бабушка меня очень сильно любила, да и времени не было на такие мелочи внимание обращать. Я всегда любил азарт, адреналин, разборки.

Батыр украл свою девушку, привёз домой. Мол, прошу любить и жаловать. Я не знаю, знает ли он, что Милана была влюблена в меня в универе и не раз писала записки, которые я выбрасывал, даже не прочитав ни одной.

Ну, раз так, это его проблемы. Я ничего против не имею. Сноха – так сноха. Примем, как нам подобает.

А вот Милана себе на уме, по ходу. Я начал замечать долгие взгляды. Пыталась оставаться наедине. Всегда у неё какие-то дела в городе, когда брат занят. И он почему-то всегда меня просил её возить.

И я решил для себя: "Бабы всегда думают не тем местом". Надо сваливать.

Долго уговаривал отца, чтобы он разрешил мне уехать.

Решил открыть небольшую строительную компанию. Конечно же, с помощью отца. Да и друзья не обидели – поехали со мной. Как говорится, покорять новые земли.

Живу я здесь уже 10 лет. Сейчас мне 34. Не женат, попыток было до фига со стороны родаков. Но я – волк-одиночка. Женщин хватает всегда. Поесть и в ресторане могу, и дома прибраться, есть домработница. Не хочу видеть женщин на своей территории дольше чем на 3 часа.

Карина – моя постоянная девушка, если можно так сказать, уже 2 года она задержалась в моей жизни.

Нет, она ни на что не претендует: деньги и секс. Куда ты, с кем ты, когда ты? Эти вопросы она не задаёт. Знает, что я не способен чувствовать или привязываться, может, поэтому она не зациклена.

– Приезжай домой сегодня же, оставь все дела, – трещит брат. – Тебе забронировать билет?

– Нет, я сегодня решу кое-какие дела. Скорее вылечу завтра.

– Завтра? – Брат сделал паузу, как будто обдумывал что-то, и добавил: – Отец ждёт тебя. Не подведи его.

Причём тут отец, я же ведь к бабушке еду.

– Как она? – спросил.

– Кто?

– Ба…

– Ааа… Держится. Ты это, побыстрее там разберись с делами. Желательно, чтоб утром дома был. Надо будет поговорить наедине.

— Да чтоб тебя… Мой день начинается с волос, точнее, я пытаюсь как-то привести их в божеский вид. А если этого не сделать, всё будет выглядеть как взрыв на макаронной фабрике.

— Лик, подай спрей для волос. Лика — моя лучшая и единственная подруга. Мы с ней учимся вместе. Мы будущие ландшафтные дизайнеры. Она живёт в общежитии, а я с братом в квартире. Она ко мне приезжает, когда брат уезжает домой на родину. Так всем спокойнее.

— Вся твоя стипендия уходит на спреи, ты не заметила? — А как тут не заметить, у меня волосы длинные, ниже даже попы. И они очень непослушные, кучерявые. Я бы их отрезала, но папа расстроится. Я ему напоминаю его маму, то есть бабушку. Говорят, я точная копия её. Я не похожа на своих братьев или же родителей. У меня большие зелёные глаза, не рыжие, но, скажем, красноватые волосы. Рост у меня сто семьдесят пять сантиметров, худая, очень худая, несмотря на это, всё при мне. Грудь, талия, бедра. По крайней мере, мальчики пытались ухаживать, играть в любовь. Но я грозилась братьями, и они куда-то испарялись. И правильно, мне нет дела до парней и до любви, я хочу учиться.

У меня три брата.

Старший — сводный. Папа был женат на маме Руслана. Она умерла, когда он был маленьким. И моя мама воспитала и полюбила его как родного. У нас нет понятия "родной — не родной".

Мама родила ещё двух сыновей: Халида, Халиса и меня, Айлин.

После школы я сказала родителям, где и кем я хочу учиться. Они, честно, не ожидали, что я вот так вот в лоб всё выложу. Так как у нас говорят: "Писать умеет, читать умеет — хватит. Можно и замуж выдавать". Как же бесит. Как будто женский пол — это товар.

Но я сумела уговорить родителей, я же папина доча, с условием, что со мной поедет брат. Ну и класс, он мне не мешает.

И мама чётко дала понять, что я должна быть чистой, чтоб не опозорить свой род. И замуж я тоже должна выйти только за своих. Другие нации — мимо.

Заходим мы в универ с Ликой и обсуждаем каникулы. Год учебы прошёл, впереди каникулы, отдых. Я предложила Лике поехать ко мне на родину. Быстро закончив тут дела, бежим упаковывать наши вещи. Брат неделю назад ещё поехал домой.

У отца был магазин, жили мы всегда в достатке, не жаловались. Братья выросли, и пошло-поехало: бизнес, машины, ещё что-то. Но я никогда не интересовалась, чем они именно занимаются. Вот Халис им понадобился дома, мол, проблемы какие-то.

Договорились, что мы сами прилетим вместе после того, как здесь закончим. И вот этот день уже завтра.

С утра, выпив кофе, мы с Ликой, взяв все вещи, выходим в подъезд ждать такси. Тут откуда ни возьмись появляются братья. Мы стоим, хлопаем глазами в недоумении.

Мы поздороваться не успеваем, как младший берет наши вещи и кладёт в машину и говорит отменить такси.

Едем в тишине в машине, атмосфера хоть ножом режь.

— Брат, дома всё хорошо? — спрашиваю у Халида. Это он со мной жил здесь.

— Да, — сухо отвечает он.

Странно, брат обычно жизнерадостный, улыбчивый, а тут вот те на.

Ну что ж, доеду до дома, там всё ясно будет.

Выходим из самолёта, держимся с Ликой за ручки. Тут, не пойми откуда, приехали несколько машин, из них выходят до фига мужчин.

— Это что? — спрашиваю брата.

— Да так, охрана.

Смотрю на Лику, она не привыкла к таким вещам. У неё родители погибли в автокатастрофе, жила с бабушкой в деревне. И в город перебралась, когда поступила. Она одна, ни братьев, ни сестёр.

Заходим мы в дом, как мама встречает нас с порога. Вроде улыбается, но есть что-то в этой улыбке, но не пойму что.

— А папа, папа где? Я соскучилась, — говорю тихо.

Мама приветствует мою подругу, начала спрашивать, как мы доехали, не обращая внимания на мой вопрос. Я вопросительно поднимаю бровь.

— Айлин, покажи подруге её комнату, пусть она отдохнёт с дороги. А ты спустись в кабинет к отцу, он тебя ждёт.

Ну воооот, понеслось…

Через минут десять спускаюсь. Стучусь в кабинет, тихо захожу. У меня глаза чуть в лоб не полезли. Трое братьев и папа с мамой ждут меня. Сердце сразу в пятки ушло…

— Пап… Добрый день! Как поживаешь, как твоё здоровье? — на автомате спрашиваю. Папа тихо вздыхает, будто выдавливает из себя слова.

— Всё нормально, хорошо долетели? Показала подруге дом?

— Нет ещё, мама сказала, что ты ждёшь меня. Что-то случилось, Руслан? — Смотрю на брата, который похож на трупа, такой же бледный.

— Доча, ты выходишь замуж…

— Что…?: Я, походу, ослышалась или это какой-то дурацкий сон.

Аааа, это сон! Я сплю!

— Айлин, дочка, присядь рядом, — папа даёт понять, что это не сон и не шутка.

— Пап, о чём это ты? Не шутите так, это вообще не смешно, — смотрю на папу, потом на братьев по очереди и на маму.

— Мам…?

Она встаёт из кресла, подходит ко мне, гладит мои волосы сверху вниз, плачет и выходит из кабинета. И за ней — Халис.

Папа начинает что-то говорить, я не слышу, не хочу слышать, нет-нет-нет. Слёзы не льются, а текут ручьём.

— Не смей рыдать! — накричал на меня отец. И тихо добавил: — Считай, что ты спасаешь жизнь своему брату.

Брату? О чём он? Причём тут жизнь брата и моя свадьба? Я смотрю на брата и жду продолжения.

Брат тихо подходит ко мне, чуть обняв за плечи, тихо сказал:

— Прости меня, Айли…

Отец начал рассказывать, что брат подвёл очень важных людей, что он не сумел выполнить свою часть работы и т. д., и т. п. И под конец сказал: они угрожают жизнью…

— Пап, и ты решил этим людям, которые угрожают убить, отдать свою единственную дочь? Или я чего-то не понимаю?

— Нет, нет, конечно. То есть, у них есть сын. Он живёт не здесь, он не имеет ничего общего со своей семьёй. У него свой бизнес, живёт там, где ты учишься. Ты сможешь дальше учиться. Просто это уже будет гарантией для твоего брата.

Через некоторое время поднимаюсь к подруге, как в воду опущенная.

Лика просто в шоке. Отдохнуть хотели, вот и на свадьбе отдохнём, — тихо говорю.

— А нет другого выхода? Деньги, например, отдать? — спрашивает Лика. — Или кого-то из их семьи замуж взять для твоих братьев?

— Если это было бы возможно, твой отец никогда не отдал бы тебя им, — говорит мама, заходя в комнату.

— Мама, ну какая из меня невеста и жена? А моя жизнь? Моя учёба? Мои планы?

Мама нежно обняла меня и тихо сказала:

— Дочка, иногда женщинам приходится жертвовать чем-то или кем-то. Я думаю, он хороший человек, не будет тебя обижать. Папа всё проверил про него, он, говорят, человек слова. Слабых не обижает. Я думаю, и разница в возрасте не будет помехой, чтоб вы создали свою семью.

— Чтоооо…? Разница в возрасте? И какая же она? — Пятнадцать лет… — и добавляет: — Разница не чувствуется, когда человек хороший, дочка. Вот, например, между твоим отцом и мной девять лет. Ни одного дня не почувствовала, — говорит.

— Мамааааа, о чём это ты? — я чуть ли не ору. — Пятнадцать лет! Да я ему в дочери гожусь! О чём вы вообще? Вам меня не жалко? Я приёмная у вас? Почему именно я должна спасать мир? — рыдаю на взводе. Хоть и понимаю, что толку нет, раз отец сказал своё слово. И всё же продолжаю:

— Раз он такой хороший, почему до сих пор не женат? Почему не сказал, что слишком маленькая эта девочка для меня? Почему, почему…? У меня ещё много вопросов, и ответа нет ни на одного. Мама не знает…

Единственное знает: свадьба через три дня….

— Аи, ты же сама говоришь, рыдать нет смысла, — говорит подруга, — давай хотя бы инфу поищем в интернете на этого Давуда, как его там по батюшке?

— Ильясов Давуд Ибрагимович, — тихо говорю. И про себя думаю: может, и фото будет, очень надеюсь. Просто никто больше ничего не говорит. Даже жених мой сам не объявляется! Ему что, совсем плевать, кого он берёт в жёны?! Может, я с приветом… может, есть какие-то дефекты… — и тихо добавляю: — Ему 33 или 34. Какая разница, что со мной не так? Главное — молодая.

Лика говорит: у него же строительная компания вроде, не знаешь случайно название? — она тихо хихикает. Пытается как-то рассмешить меня, чтоб я хоть как-то расслабилась.

Не тут-то было. Интернет нам быстренько выдал и фото, и название фирмы. И тут, лучше бы меня убили вместо брата, и на этом всё.

Мужчина выглядит лет на пятьдесят, с усами, с пузом. Важный такой. И ошибки быть не может: в этом городе что, так много Давудов, у которого есть своя компания?

И тут всё. Я поставила точку на своей жизни, не успев поставить запятую.

Подруга, замечая, как я меняю цвет лица, как хамелеон, говорит:

— Аи, давай мы тебе купим билеты после свадьбы, и ты сбежишь. Ну как бы твой отец отдал им тебя, и все мы в расчёте. Вы тут извините, надо было лучше присматривать. "Ничего не знаю", — скажет твой отец.

Айлин

Я понимаю, что Лика хочет помочь. Но этот план надо обдумать до мелочей, если я решу реализовать его. Как сбежать, когда, куда…

Я же не могу уехать в квартиру. И в городе появляться нельзя, меня же могут найти. А как же учёба, а как же брат??? Мысли уходят куда-то без конца…

— Лик, в любом случае покупаем мне билет до Москвы. После свадьбы, а свадьба у нас тянется на три дня, — это значит, бронируем на 10 июня. Деньги у меня есть. Папа на карманные не жалел, да и братья не обижали. А куда мне тратить столько денег? Вот я и откладывала.— Ай, как билет? А я? Мы вместе полетим!— Лик, я не хочу тебя подставлять, неизвестно, чем всё закончится.— Всё решено, я с тобой. Я тебя не брошу, и ты меня не бросай здесь.

Она меня обняла так сильно, что если и были сомнения, то они улетучились.

Платье свадебное, конечно, прислали со стороны жениха, так же и подарки. Их не просто много — их очень много. Мой старенький жених очень доволен своей свадьбой, что решил меня удивить.

Конечно, я платье не посмотрела, хотя Лика просила примерить перед свадьбой. Это не та свадьба, о которой я мечтала.

Конечно, я мечтала, как нормальные девушки. И я не ждала принца на белом коне. Хотя бы доброго молодца без пуза и усов.

Сегодня день похорон. Моих похорон. Только пока не понятно — в прямом смысле или в переносном.

Визажисты готовы, платье готово. ТОЛЬКО НЕВЕСТА НЕ ГОТОВА.

Прошёл час. Всё на мне. Смотря в зеркало, я себя не узнаю. Платье действительно как на меня сшито. Подчёркивает всё, абсолютно всё.

Это приталенное платье-русалка без рукавов, с корсетом. Сверху накидка с ремнём из золота. Не знаю, зачем золото — и без него было бы очень даже ничего. Фата длинная до пола. Она прикрывает мои волосы, точнее длину волос. Мама заходит, плачет, смеётся, снова плачет и говорит:

— Ты просто прекрасна...

Но меня это не радует, я не желала этой свадьбы.

Я всегда говорила, что выйду замуж по любви. Что бабочки будут порхать не только в животе, но и вокруг.

Следом идут папа и братья. Обняли меня, пожелали всегда самого наилучшего, как будто не они меня отправляют в ад. И следом говорит Халид:

— Как бы это ни произошло, сестра, знай — ты часть этой семьи. Если действительно будет тяжело, не надо нести на себе это бремя. Позовёшь — я приду за тобой.

Эти слова я скорее ждала от папы. Но мне так тепло стало на душе и одновременно стыдно за свой план побега.

Папе позвонили, и он отошёл на несколько минут. Обернувшись, говорит:

— Жениха не будет. На свадьбе сделают никях, а потом распишутся.

Что, копыта откинул наш старичок уже?! Рано, рано, я же ему подарок готовлю на брачную ночь! Я так надеялась, что он не зайдёт в первую ночь. Небеса меня услышали. Надеюсь, его не будет и на второй ночи. — Говорю про себя.

ТОРЖЕСТВО СВАДЬБЫ БЕЗ ЖЕНИХА ТОЛЬКО ТАК В РАЗГАРЕ.

Все танцуют, веселятся, обнимают друг друга, пожелания только так в мой адрес идут. Свадьба почему-то у них дома, а не в ресторане. Вся семья приветствовала меня очень даже с любовью, кроме их невестки. Она какая-то странная или высокомерная, я так и не поняла, да и пофиг. Я не собираюсь здесь заводить дружеские отношения. Бабушка — очень даже приветливая старушка. Так сильно обнимала меня, как будто знала, что я планирую.

Половина дня уже позади. Я устала от обнимашек и улыбашек. Смотрю на Лику — она там нашла себе кавалера, танцует, смеётся. Хорошо, что хотя бы ей весело.

Такое странное ощущение, как будто кто-то пялится на меня. Я долго сижу, смотрю вниз на свои руки, которые лежат под столом. У меня нет сил их поднять, хотя бы положить на стол. Но всё-таки надо держаться, я же невеста. Беру всю волю в кулак, вздох в грудь и выпрямляюсь. И случайно вижу его. Мужчина в костюме без галстука, высокий, даже можно сказать крупный. Руки в карманах брюк, стоит и смотрит прямо на меня, долго, очень долго смотрит. Мне стало не по себе, пытаюсь отвести взгляд, но всё же мои глаза находят его. Красивый, ну очень красивый мужчина. Кто он, интересно?!

ДАВУД

Сразу после разговора с братом поехал в компанию. Из маленькой строительной компании я построил империю. Сказать, что было тяжело, — ничего не сказать. Меня поддерживают верные мне люди, и в огонь, и в воду всегда рядом. Мои друзья, мои братья не по крови, а по духу — Магомед и Ахмед.

Звоню секретарше, попросил вызвать в кабинет моих друзей и коллег по бизнесу и сразу говорю приготовить мне кофе. Через минут десять они здесь, а следом и кофе. Секретарша прикрывает дверь за собой. Я начинаю говорить.

— Мне срочно надо съездить на родину, бабушке плохо, должен повидаться с ней.— Давуд, ты серьёзно? Когда вылет? — спрашивает Ахмед.

Магомед не будет говорить ничего — он знает, какое место бабушка занимает в моём сердце, если от него хоть что-то осталось. Мы с ним выросли вместе, он знает меня как свои пять пальцев.

— Думаю, вылечу с утра. Два дня вы продержитесь без меня?— Брат, обижаешь, — говорит Магомед.— Я знаю, сейчас не лучшее время для отъезда. Блядь, чтобы удержать эту империю, чего я только не сделал. Мать вашу, и нет конца всему этому.— Если б бабка знала, чем ты возишься сейчас, сама приехала бы повидаться...— Ахмед, Магомед! — обрывает он, не договорив. — Хватит...— Действительно, хватит, — добавляю я. — Что у нас по делу?— Рашид звонил, стрелку перенесли на завтра, — говорит Мага.— Как на завтра?! — спрашиваю я. — Да чтоб их, они издеваются! — рычу.

Наши враги, чтобы отбить у нас бизнес, обратились к самой гнилой компашке. Они не делят на свой и чужой, лишь бы была выгода. Не пожалеют никого. Но есть там загвоздка — брат их главаря мне должен, и поэтому, перед тем как рвать глотки, замутили стрелку, как бы переговоры. А мне нахуй не нужны ни переговоры, ни кипиш... Бизнес мой. И делить, а уж тем более отдавать я не собираюсь... Я не пацан какой-то, чтоб меня дёргали за нитки.

— Что будешь делать, раз встречу перенесли? — спрашивает Мага.— Давуд? — рычит Ахмед. — Не говори, что ты нас кинёшь. Мы не можем без тебя.— А что ещё остаётся? Напишу брату, скажу — через день приеду. Без меня тут реально никак. — Достал телефон, набираю смс-ку брату и говорю Маге: — Позвони Рашиду, забивай стрелку на 9 утра. Так у меня будет время всё обдумать и принять кое-какие решения.— Он не берёт, — говорит Мага.— Я зайду позже, когда он перезвонит. У меня дела. — Выходит, и следом — Ахмед.

Мои мысли прервались из-за телефона.«Карина». — Привет. Не хочешь зайти вечером ко мне? Я сегодня свободна.

Почему бы и нет. Напряжение снять не помешает.— Привет. «БУДУ».

День прошёл нервно. Брат просмотрел смс, но не ответил ничего. Меня это насторожило.

Захожу в подъезд к Карине, прежде чем подняться, звоню брату — он не ответил.

Звоню в дверь. Карина быстро открывает и одаривает меня самой нежной улыбкой, на которую способна. Скрывать натянутую, лицемерную улыбку у неё уже не так хорошо получается. Да и в принципе мне плевать — она получает деньги за свои услуги, а не за улыбку. Это меня пока что устраивает. Я уже не молокосос, чтобы менять женщин каждый вечер и выслушивать, какие они не такие, просто я им понравился.

Карина знает, что делать, как делать. Она сразу преподносит мне виски со льдом.

Сделав хороший глоток, смотрю на телефон. Батыр так и не перезвонил. Звоню младшему — он тоже не ответил. Это что вообще происходит?! Неужели бабушке плохо. Я не нахожу себе места. Решаюсь позвонить отцу.

— Отец, добрый вечер.— Добрый, — сухо отвечает отец.— Как бабушка? — спрашиваю я.— Нормально, спит у себя.— Братья не отвечали, вот решил тебе позвонить, не находил себе места, думал, что-то случилось. — На заднем фоне слышны голоса.— Ты завтра не едешь домой?— Нет, отец, завтра никак. Послезавтра с утра прилечу, уже забронировал. — Хоть и не бронировал, я не знаю, как и чем закончится встреча.— Хорошо.— Отец, ты не дома? Голоса слышу... Не буду тебя отвлекать.— Дома. Приезжай, не откладывай больше, я жду тебя.

Вроде разговор прошёл нормально. Но всё же было что-то в его тоне. Он что-то скрывал или нервничал — не понял.

Карина подходит, садится мне на колени. Хочу отключить все мысли, но ни виски, ни Карина не помогают.

Так и не смог расслабиться. Оставив её сидеть на кресле, вышел на балкон. Курить я перестал ещё лет пять назад. Но сука, так хочется прямо сейчас сделать затяжку. Телефон звонит — «Мага».

— Да, брат.— Дав, тут такое дело — Рашид звонил. Он говорит, стрелку надо перенести на три дня. У главного батя умер. Никак, понимаешь?!— Чёрт! Делать нечего! Лады, я сейчас заказываю билет на ранний рейс. Я думаю, два дня я уложусь.

На ранний рейс не было билетов, прилетел в обед. Пока ехал до дома, наступил полдень. Я не говорил своим, что еду, что планы поменялись. Поэтому меня никто не встречал.

Такси завернуло к дому, а там — не проехать, до фига машин. На секунду сердце остановилось. «Неужели я не успел? Не может быть, что бабушки нет...»

Сразу выпрыгиваю из такси, как будто меня столкнули с другой стороны. Сразу направляюсь к воротам. Вижу первых гостей, которые направились ко мне.

«Всё, вот и первые соболезнования» — не успел закончить мысль в голове.

— Давуууд! — Нам говорили, что тебя не будет сегодня. Как хорошо, что ты отложил все свои дела! Как-никак, когда отдыхать, если не на «СОБСТВЕННОЙ СВАДЬБЕ»!!! ПОЗДРАВЛЯЕМ, ОТ ДУШИ!!!

Я не понял. Это на фоне того, о чём я думал, и что мне предъявляют, у меня такой шок?! Что, что за свадьба, о чём они вообще? Но, естественно, я не даю им понять, что я, мягко говоря, в ахуе. Поблагодарив их, направляюсь в дом. Вижу брата, Анзора. Он, увидев меня, сразу меняется в лице. Я взглядом, грозно, зову его. Он подбегает нехотя, смотря по сторонам, как бы ищет поддержку.

— Брат, ты прилетел! Добро пожаловать!— Я-то прилетел, но что, чёрт возьми, здесь творится? — сквозь зубы рычу, пытаясь не орать. Как-никак у отца репутация, лицо надо держать.— Брат, я это... маму позову, ладно? — Уходит он быстрым шагом. А поздравления так и продолжаются, всё больше подливая масло в огонь.

Мамы так и нет, стою минут десять. Потом прохожу в самую большую гостиную, останавливаюсь у двери, засунув руки в карманы, чтоб не видели, как сильно я сжимаю кулаки, чтоб не разогнать всех к чёртовой матери.

Во главе торжественного стола сидит «загнанный оленёнок». Не надо быть спецом, чтобы понять, что она не по своей воле здесь. Грустная, глаза опущены, смотрит куда-то под стол. Скорее пытается понять, как она здесь оказалась.

Она юна, очень юна. Чёрт возьми, она хоть школу окончила? У нас принято выдавать так рано... Но, чёрт возьми, я не извращенец.

Она поднимает голову, и мы встречаемся взглядами. Наверное, думает, что этот дядька так смотрит на меня. Она отводит взгляд и снова смотрит. Может, она видела мою фотографию и узнала меня? Испугалась меня? Или же девочки сейчас не мечтают о принце на белом коне, а ищут партию с кошельком побогаче?!