Русалка Северного океана

Уже опустилась ночь, когда Лирэ ступила на небольшую живописную поляну. Густые облака плотно затягивали небо, не давая разглядеть россыпь звёзд или лунный свет. За спиной девушки раскинулся бескрайний лес, а впереди находилась пропасть. Земля заканчивалась крутым обрывом, а внизу шумела горная река. Заснеженные вершины делали это место по-настоящему прекрасным.

Лирэ лишь на мгновение задержала свой взгляд на этом пейзаже, но мысли её были далеки. Она не была тонкой натурой, чтобы любоваться природой и созерцать красоты, представшие её взору. Куда больше девушку интересовали ярко-голубые магические путы, которые крепко держали мужскую фигуру.

Мужчина был подвешен в воздухе, словно тряпичная кукла. Нити магии плотно удерживали его над пропастью, не позволяя упасть. На земле, у самого края, уже ожидали несколько фигур, затянутые в чёрные одежды. Под их ногами светился огромный узор, от которого и тянулись путы. Ловушка сработала идеально.

Лирэ внутренне восхищалась своим планом и тем, как точно всё сработало. Девушка не могла оторваться от такого знакомой фигуры своего пленника. Длинные чёрные волосы спутались из-за подсохшей крови, они частично закрывали лицо мужчины, но Лирэ и не нужно было видеть его, чтобы знать, как полыхают яркой ненавистью синие глаза. Порванная окровавленная одежда говорила о том, что пленник не хотел сдаваться без боя, но от кровавой магии, напитанной смертью, сложно скрыться.

– Госпожа будет довольна, – тихо прошептала девушка, не скрывая своего превосходства.

…Он был в сознании, хотя в голове, словно тягучая дымка разливалась, не давая мыслить здраво. Обширные раны, полученные в бою, не прибавляли оптимизма, но острой боли он уже не чувствовал. Она воспринималась незначительным фоном, что не могло не радовать, хотя ничего хорошего это ему не предвещало.

Сколько прошло с момента, как он попал в ловушку? Несколько часов или пара дней?

Знакомый голос наполовину вывел его из небытия, заставив впервые за долгое время открыть глаза. Спёкшаяся кровь на лице приклеила ресницы к коже, и он не с первого раза смог выполнить такое простое действие. Когда внизу он увидел знакомую фигуру, то не смог сдержать тихого рычания…

Золотистые локоны, красивое лицо с голубыми глазами, хрупкая фигурка. Лирэ. Он узнал бы эту тварь из тысячи. На её лице проскользнула мерзкая улыбочка.

– Ты не очень рад меня видеть, Янри?

Отвечать не было смысла. Она только провоцировала, и Янри понимал это как никто другой. Мужчина также ясно понимал для чего он здесь и что нужно всем этим людям, стоящим внизу на краю обрыва.

«Они ничего не получат», - билось в его голове.

Однако Лирэ будто мысли его смогла услышать, хотя телепатией не обладала. Её губы искривились ещё больше, создавая на лице отвратительную гримасу.

– Это лишь вопрос времени, Янри, – ядовито пропела девушка. – Очень скоро в наших руках будут твои близкие, и тогда мы получим всё, чего захотим! Ты слишком благороден. Не сможешь видеть, как умирают родные.

Беспокойство вгрызлось в сердце мужчины, причиняя намного больше боли, чем все раны вместе взятые. У него были слабые места и Лирэ слишком хорошо это знала.

После пришло некоторое успокоение. Он вдруг вспомнил, что и его близкие не робкие овечки, и вполне способны дать отпор. В этот момент Янри надеялся лишь на то, чтобы этой проклятой дряни не стало известно о его самой главной слабости.

А где-то далеко на севере раскинулось царство снегов и вечного льда, омываемое тёмными холодными водами Северного океана…

Даже за самой длинной ночью следует рассвет.

Не знаю, как в других местах, но у нас на Севере начало нового дня выглядит по-настоящему завораживающе. Когда яркие солнечные лучи прорезают медленно светлеющее небо, окрашивая его в ярко-оранжевые тона. Искрящийся свет отражается ото льда, которым полностью покрыта вся поверхность суши и частично океана, создавая причудливые узоры.

Север жесток. Холод здесь похож на безжалостного убийцу, замораживающего всё неугодное и неправильное. Единственные люди, живущие здесь с древних времён, обитают в глубине ледяного материка, скрываясь от холодных вод океана. Они живут небольшими поселениями среди снежных равнин, привыкшие к такому климату. Мужчины выходят к берегу, чтобы поймать мелководных рыбёшек или подстрелить птиц, обитающих у воды. Но это происходит крайне редко. Слишком опасно для них.

Нам нельзя подплывать к берегу. Наше существование не тайна для обычных людей, но нам запрещено контактировать с ними. Нарушивших древний запрет ждёт кара Морской богини. Юным русалкам и русалам с ранних лет втолковывают, что хуже наказания не существует, ведь гнев богов – не шутка.

Этот рассвет я встречала с горьким привкусом солёных слёз, которые не переставая катились из глаз. Глухие рыдания и разрывающая на части боль стали моими спутниками в ранний час.

Я никогда так не плакала. На самом деле, даже не вспомню, когда делала это в последний раз, не считая сегодняшнего утра. Наверное, такое бывало в детстве, как и со всеми детьми. Однако, я не смогла бы этого вспомнить…

Ох, всемогущая Минорин! Почему же моя история любви закончилась так печально? Конечно, такой вопрос правильнее задавать покровительнице любви и семейного очага – Сольвейн, но морские обитатели, все до единого, дети владычицы морей и океанов – Минорин. Кому как не праматери задавать подобные вопросы?

Я устроилась на одной из многочисленных льдин, блуждающих по поверхности Северного океана, который этим утром был непривычно спокоен. Ветра этого края обычно суровы и порывисты, но сейчас природа будто замерла, приветствуя новый день после долгой ночи. На севере они кажутся нескончаемыми.

Всматриваясь в такое далёкое для меня небо, я искала ответы на свои вопросы, которые бесконечно возникали в голове. Наверное, это слишком наивно – просить ответы у Богов, надеясь, что твои проблемы имеют для них хоть какой-то смысл.

Но высшие не могли мне помочь.

Говорят, от любви нет лекарства. Однако я всё же смела надеяться, что время сможет вылечить даже такую глубокую рану.

Я так задумалась, что не обратила внимания на всплеск воды рядом.

– Вот ты где! – голос Рейны стал неожиданностью. – Я тебя обыскалась, Юхидэ.

Рейна вынырнула недалеко от моей льдины. Её тёмно-рыжие кудряшки облепили лицо и шею, контрастно выделяя молочную кожу. Улыбка подруги, сияющая на лице, исчезла сразу, как только её золотистые глаза остановились на мне.

– Что стряслось?! – встревожилась она, подплывая поближе.

Когда расстояние между ней и льдиной сократилось ещё сильнее, Рейна упёрлась руками в холодную поверхность, после чего выскользнула из воды. Её темно-зелёный хвост тут же заискрился на солнце, капли воды на чешуе создавали красивый узор.

Меня мгновенно затянули в крепкие объятия.

– Он не пришёл, – всхлипнула я, пытаясь укрыться в знакомом тепле.

– Так и знала, что ничем хорошим это не закончится, – прошептала подруга, поглаживая меня по волосам, как маленькую девочку.

Слёзы тут же покатились по щекам с новой силой. Рейна была одной из немногих, кто знал мою тайну.

– Этот демон не стоит твоих слёз, Юхи, – уверенно заявили мне. – Можем вознести молитвы Минорин, что всё так сложилось и ты увидела его суть.

– Он всегда приходил в это время, – тихо шептала я, перебирая в голове все встречи с возлюбленным. – А это уже третий раз, когда он не появился.

– Юхи…

Я знала, что она хочет мне сказать и только головой помотала. Сама всё понимала. Я не первая наивная дурочка, которая верит мужчине и остаётся с разбитым сердцем. Сколько этих несчастных историй мы слушали в детстве. Случаи, когда русалка влюблялась безответно в кого-то, кто не принадлежал океану. Все эти истории обычно заканчивались не слишком хорошо. Но я хотела надеяться, что у моей сказки будет хороший конец.

– Тебе нужно отвлечься, – после недолгого молчания произнесла Рейна, разглядывая горизонт, где утренние лучи разгоняли пелену северной ночи. – Нужно заняться подготовкой к празднику.

Тень улыбки невольно скользнула по моим губам.

– После той истории нас ещё долго будут отстранять от подготовки к праздникам такого масштаба, – пробурчала я, толкнув эту хвостатую затейницу, от которой все в замке разбегались.

– Они меня благодарить должны, – буркнула Рейна, пихая локтем в ответ. – Если бы не моё вмешательство, очередной Праздник прилива стал бы скукой смертной.

На этот раз я действительно развеселилась, вспоминая прошлогоднее мероприятие в подводном дворце. Моя подружка приволокла туда несколько сотен ракушек в качестве украшения. Кто же знал, что этим вредителям так понравится дворец, что выселять их придётся несколько недель. А ещё эти красивые обитатели глубин, наделённые интеллектом, подъели весь праздничный стол ещё до начала самого мероприятия. Всё потому что эти на вид прекрасные создания вступали на тот момент в активною фазу формирования новых жемчужин. Но Рейна как-то упустила это из виду.

Я до сих пор помню лицо Великой королевы, когда она узрела всё это безобразие. К шалостям любимой племянницы её величество уже привыкла, но удивляться всё равно не перестала.

– Думаешь, нам стоит предложить свои услуги по организации? – миленько уточнила я, вспоминая и свои заслуги прошлогодней давности.

Я отличилась не так сильно, как Рейна, но досталось мне наравне с ней. Всего лишь испортила парочку мужских причёсок особо проворных русалов. Нечего было руки распускать! И пусть все они были высокопоставленными лицами, а некоторые даже послами других государств, это не оправдывало их поведение. Я применила свою магию, подпалив этим хвостатым дамским угодникам их космы.

– Я думаю, королева с удовольствием согласится на наше участие в оформлении праздника, – ехидно прошептала Рейна. – её величество точно даст нам задание, боясь нашей самодеятельности.

Мы переглянулись и громко расхохотались, представляя выражение лица одной коронованной русалки. То ещё зрелище!

Как-то слишком быстро мысли переключились на все шалости в нашем исполнении, но я не питала больших иллюзий, душевная боль никуда не делась по щелчку пальцев. Моё сердце по-прежнему разрывалось на мириады маленьких осколков, я чувствовала каждый из них, но не могла собрать обратно то, что некогда было цельным.

В рассветном свете солнца, наши хвосты искрились яркими бликами. Мой был тёмно-фиолетовым и переливался чуть меньше, потому что успел уже высохнуть, пока я сидела на этом одиноком леднике.

Цвет чешуи у русалки или русала напрямую указывает, к каким водам они принадлежат. Например, у нас, у обитателей северных вод, чешуя тёмных оттенков, хвосты более уплотнённые из-за сурового климата и пониженной температуры. Мы спокойно обитаем среди льда и холода, в то время как представители других вод не очень приспособлены к этому. Послы тропических вод перед прибытием в наши владения запасаются сберегающими тепло артефактами. У тропических представителей, в отличие от нас, красочная чешуя. Яркие оттенки, которые сразу бросаются в глаза, подскажут, что перед вами житель южных вод, нагретых солнцем до невозможных температур.

 Наши представители, которые по долгу службы бывают в тропиках, не снимают в чужих местах охлаждающие артефакты, рассказывая, что вода в тех местах – настоящий кипяток. Мы с Рейной были очень любознательны и нередко бывали в людских селениях, потому значение этого слова знали не понаслышке.

– Думаю, нам стоит размять хвосты, – потянулась подруга после недолгого времени. – Боюсь спрашивать, сколько ты здесь сидишь.

Достаточно долго, чтобы насладиться картиной, как северная ночь очень медленно отступает под натиском утра. Это всегда захватывающее зрелище, но сегодня оно прошло мимо меня. Я была слишком поглощена тяжёлыми мыслями.

Рейна перекинула копну густых подсохших волос на правую сторону, открывая взгляду красивую женскую грудь. Тёмно-зелёная чешуя проступала на коже чуть ниже бюста и переходила на женские прелести, образуя подобие лифа.

Это не единственная наша форма. На самом деле, все наши жилища, включая королевский дворец, окружены магическим барьером, который не позволяет воде проникать во внутрь строения. В зданиях мы переходили во вторую форму, меняя хвост на пару ног. Это дань обеим формам, чтобы русалки и русалы не забывали, как жить во второй ипостаси.

– Ну что, вернёмся во дворец? – предложила Рейна, выдёргивая меня из раздумий.

– Думаю да, – тихо ответила я, приободряясь. – Ты права. Мне надо хорошенько отвлечься. Впереди, так удачно, целый праздник.

Под одобрительный смех Рейны мы, не сговариваясь, нырнули в воду, покидая поверхность, где я провела несколько мучительных часов.

Океан одобрительно зашумел, приветствуя своих дочерей. Ласковые воды охладили кожу, стёрли следы горьких слёз, обняли одну печальную русалку, напомнив о том, что дома всегда утешат, приласкают и выслушают.

Океан живой. У него есть душа, неукротимая воля и чувства, которыми его наделила Морская владычица.

Северный океан похож на свирепого отца. Он силён и страшен для чужаков, но прекрасен и заботлив для нас – его обитателей.

Я выплёскивала свою горечь, смотря на небосвод, пропитанный светом. Здесь, в окружении родных потоков, я впервые за несколько часов ощутила радость.

Мне всегда было любопытно, как обитатели суши представляют себе жизнь на дне океана. Может ли воображение сухопутного существа – неважно, будь он обыкновенным человеком или представителем высшей расы – воссоздать хотя бы половину нашей реальности?

Северный город – место обитания нескольких тысяч русалов и русалок, которое находится в самой глубокой части океана. Огромное расстояние до поверхности – гарант уединённой жизни. Когда-то очень давно наша раса выбрала это уединение, отринула все связи с другими народами, предпочитая не вмешиваться в бесконечную политику, царившую на суше.

У внешнего мира осталось очень мало воспоминаний о русалках. Даже высшие расы долгожителей не смогут полностью ответить и на десяток вопросов, связанных с нами. Собственно, такая обособленность работала и в обратную сторону. О других народах нам было известно крайне мало, лишь то, что сохранилось в старых книгах о создании мира Эладос.

В детстве я любила сбегать в королевскую библиотеку и читать про неизведанные места и разные народы. В моём воображении очень красочно вырисовывались горные хребты, раскинувшиеся в небесной выси, где обитали грозные драконы. Представлялись густые леса, в которых скрывались города эльфов, а ещё я чётко видела королевства самой многочисленной расы – людей. Ещё будучи ребёнком, я частенько выбиралась на сушу вместе с отцом. Эти воспоминания навсегда врезались в мою память, остались глубоко в сердце.

Город северных русалок очень сильно отличался от любого описания, которое я встречала в книгах и от реальности, которую видела когда-то собственными глазами. Представьте, изящный дворец из белого камня, поверхность которого блестит из-за отражения магического голубоватого света – единственного возможного освещения на дне океана – от мельчайших кристалликов, входящих в состав материала.

Королевский дворец – это центр, от которого расходятся кругами другие постройки. Сначала – здания культуры и досуга, а также разнообразные торговые лавки. Ведь каждому во второй форме нужна одежда и принадлежности гигиены. Уже потом начинаются многочисленные домики, где проживают горожане.

Все здания были построены из одного материала, поэтому издалека город северных русалок выглядел невероятно. Белые здания в мягком подсвете голубого огня, который накрывал всю территорию, казалось искрят, словно снег на солнце. Невидимый купол защищал город от вторжения других обитателей глубин. Мы свободно плавали со стаями рыб, полярными дельфинами и китами, умели избегать неприятных встреч с хищниками вроде акул, но наш дом защищали от любого вторжения, даже если это всего лишь животные.

На улицах мы передвигались в своей хвостатой форме, но каждое здание было магически защищено от проникновения воды в помещения, вот и выходило, что внутри наш быт был таким же, как у людей. С некоторыми отличиями, конечно.

Когда мы с Рейной добрались до городского купола, стайка игривых рыбок, сопровождающая нас, быстро испарилась, как если бы они почувствовали опасность.

В утренний час улицы города пустовали, поэтому до дворца доплыли без свидетелей, но стоило только переступить порог парадного входа, одновременно меняя форму, как перед нами возникла королевская управляющая Олианна. хранительница дворцового спокойствия. Близкая подруга её королевского величества, встретила нас прохладным взглядом. Глаза цвета пасмурного неба могли заморозить на месте. Мы с Рейной были не самыми любимыми подопечными госпожи Олианны.

– Доброе утро, дамы, – в её голосе словно северный ветер был слышен. – Как прелестно, что вы так рано встали. Не расскажите, для чего покидали дворец?

Мы тревожно переглянулись с подругой. Думаю, не ошибусь, если скажу, что в этот момент у каждой из нас была небольшая паника, с каждой секундой увеличивающаяся вдвое, так как молчание явно затягивалось.

– Видите ли, госпожа, – медленно начала я, принимая удар на себя. – Мы решили начать новый день пораньше…

– И вышли взбодриться, – подхватила Рейна, выдавливая улыбочку.

Олианна недобро сощурила глаза. Её наше поведение нередко возмущало и раздражало донельзя. Она была этаким стражем порядка. Откинув светлые локоны, уложенные мягкими волнами в сторону, госпожа управляющая раздражённо цокнула языком.

– Не трудитесь вешать водоросли на уши, юные леди, – процедила Олианна. – Я вас слишком хорошо знаю! А ещё я прекрасно понимаю, что правды я не услышу сейчас ни от одной из вас. Но думаю, что наша королева с удовольствием послушает, куда в столь ранний час уплывают её младшая дочь и племянница.

Я непроизвольно поморщилась. Не люблю, когда тычут в нос титулом, как провинившейся медузе, которых держат в качестве домашних питомцев.

Да, мы с Рейной были не только подругами, но и кузинами. Я никогда не называла её сестрой, потому что в моём понимании мы гораздо ближе. Моя родная сестра была идеальной принцессой, но непоправимо далеко душой от меня. Нам с ней даже поговорить не о чем. Слава Минорин, что именно она является кронпринцессой и когда-нибудь займёт место нашей мамы.

– Ладно, вашу раннюю прогулку вы будете обсуждать с её величеством Нилисой, –очень ласково произнесла Олианна, при этом её улыбка напоминала неприятный оскал. – А раз вы так удачно встали, юные леди, я попрошу госпожу Сарию провести занятие немного раньше, чем положено.

О нет! Встречаться с госпожой Сарией и так дело не из приятных, а уж таким способом… Занятие с нашей учительницей по танцам и этикету никогда не приносили приятные эмоции, но больше всего мы с подругой ненавидели встречаться с ней в качестве наказания. Обычно это происходило в принудительной форме и срывало госпоже учителю её планы. Кажется, эта женщина составляла своё расписание на два месяца вперёд, и очень не любила, когда Олианна отправляла двух юных особ на принудительные занятия. Боюсь представить, в каком она будет расположении духа, когда Олианна пошлёт за ней в такую рань.

 – А как же завтрак? – кисло поинтересовалась Рейна, чуть понурив плечи.

Я не ела со вчерашнего вечера, а после бессонной ночи желание было только одно – поспать. Хотя, думается мне, что вопрос Рейны связан скорее с нежеланием тревожить госпожу Сарию.

– Сейчас очень рано, – ответила Олианна, не моргнув и глазом. – Как раз успеете позаниматься прежде, чем в обеденном зале накроют стол. Ступайте приводить себя в порядок.

Наши тяжёлые вздохи были ей лучшим ответом. Олианна ещё раз сверкнула своей улыбкой и медленно направилась в сторону служебных помещений, видимо, чтобы отдать распоряжения слугам.

Наш внешний вид, конечно, никак не подходил для занятий танцами. Короткие белоснежные платья на тонких лямках, похожие на ночные сорочки. Одежду подобного вида русалки надевали, когда планировали сменить форму. Ноги исчезают вместе с одеянием, но при обратном действие одежда снова оказывается на своём месте. Такова магия русалок.

Во дворце предпочитали другие платья. Длинные, облегающие как вторая кожа, или с пышными юбками, которые то и дело норовят запутать ноги. Я же любила короткие платья, невесомые и неощутимые.

– Вот и отвлеклись, – подвела итог Рейна. – Надо же было именно на эту мегеру натолкнуться.

– Пойдём переодеваться, – устало выдохнула я. – Не стоит ещё больше злить Сарию своим опозданием. Она итак будет недовольна утренним пробуждением.

Подруга согласилась со мной, и мы без лишних разговоров направились в восточное крыло, где находились покои королевских особ.

Моя спальня была небольшой по королевским меркам. Здесь была широкая кровать, заправленная белым постельным бельём из тонкого шёлка, который, как и другие ткани, привозились с поверхности, туалетный столик, где хранились украшения и другие дамские вещички, пару кресел и низкий диванчик. Всё просто и не слишком шикарно, если сравнивать с покоями сестры или Рейны.

В первую секунду, как только переступила порог комнаты, захотелось раскинуться на постели, уткнуться носом в подушку и закрыть глаза, покрасневшие от слёз. Но после встречи с управляющей, надежда на несколько часов сна улетучилась подобно ветру. Не выйду сама – выдернут из кровати силой. Из-за бессонной ночи теперь предстояло провести очень утомительный день с навязчивой мигренью, и постараться не уснуть на ходу.

Платье я выбирала недолго. У принцессы на каждый случай должно быть припасено несколько нарядов – таково негласное правило. Для танцев лучше всего походило простое повседневное платье, которое редко носилось. Фасон был слишком обычным для балов и званых ужинов, но вот для уроков – в самый раз. Оно было длинным, с рукавами, не слишком пышным, но и не приталенным. Синий цвет хорошо гармонировал с молочной кожей и чёрными волосами, которые прямым дождём спадали с плеч. Они у меня были ниже поясницы, но убирать их в причёску я категорически отказывалась. Симпатичное лицо было обрамлено ровной чёлкой, которую я искренне любила и ненавидела одновременно. Ухаживать за ней – настоящая морока, но вот себе я нравилась именно такой. Тёмно-фиолетовые глаза казались слишком уставшими.

Сидя за туалетным столиком перед зеркалом и, расчёсывая волосы, я старалась не думать о том, кто так безжалостно разбил моё сердце. О мужчине, которого встретила слишком внезапно и которому очень быстро открылась…

Мы познакомились в одну из моих вылазок на сушу. Кто бы знал, что в тот день я нарушу не один запрет своей матери, а целую кучу.

Так уж вышло, что я унаследовала страстную любовь своего отца к приключениям, и меня, как и его, вечно тянуло из дома на поверхность. Но моего духа всё ещё не хватало, чтобы попробовать изведать какой-нибудь незнакомый город или местность. Я могла довольствоваться только Тервишем – приморским городком на севере большого человеческого королевства. Именно сюда отец тайком от матери забирал меня на прогулки, показывал, как живут люди на суше.

Это были самые счастливые дни. После папиной смерти мне было запрещено покидать пределы Северного океана, но моё сердечко просто не могло смириться с этим решением мамы. Головой я прекрасно понимала опасения родительницы за своё чадо, однако оставить город из своих самых счастливых детских воспоминаний – не могла.

Я любила эти шумные улицы, где хаотично передвигались люди, спешащие по своим делам, эти причудливые строения, в которых кипела жизнь. Мне нравилось смотреть на корабли, прибывающие и уходящие в далёкие путешествия. Единственное, что не любила – запах мёртвой рыбы или скотины. Хотя мы и питались мелкими обитателями океана, запах тлеющей на солнце плоти было невозможно терпеть.

Это произошло несколько месяцев назад, когда на улицах города хрустела опавшая листва, а небо то и дело хмурилось, закрывая тяжёлыми тучами солнце.

Я вырядилась в плотное шерстяное платье на подобие тех, которые носили девушки в это время года. Для таких вылазок у меня был отдельный гардероб, где можно было найти одежду на любое время года. Хорошо, что матушка не знала об этом, а то денег лишила бы на несколько лет вперёд, а то и навсегда, только бы посадить меня на короткий поводок.

В город я прибыла рано утром, когда в нём работали только злачные заведения, которые стоило обходить десятой дорогой. Эту истину ещё папочка заранее вбил мне в голову! Родителя ослушаться я не смела, а когда подросла и сама узнала, что такое «злачные места», уверовала в его правоте.

Море беспокойно шумело, растревоженное холодным осенним ветром. Полуголые деревья одним своим видом навеивали грустную ностальгию, а опавшие листья напоминали о приближении самого сурового времени года для многих людей. Зима была близко, она дышала в спину прохожим, напоминала, что скоро дороги покроются льдом и снегом, как у меня дома.

В пространственный портал, перенёсший меня в город, я ступила рано утром, когда полярная ночь ещё даже не думала отступать. Едва там выглянет солнце, здесь вовсю будет полдень.

Если бы матушка только знала, что я ещё ребёнком пробралась в запертые покои отца и стащила из его личных вещей один интересный артефакт – отходила бы чем-нибудь тяжёлым и не посмотрела бы, что любимая дочурка.

Массивный перстень с зелёным камнем помогал своему владельцу открывать порталы в любых местах без каких-либо усилий. Достаточно только подумать и желательно знать местность, а то можно попасть в ловушку и оказаться не там, где хотел бы быть. Это ещё одна причина, почему местом моих прогулок всё также оставался Тервиш, изученный мной вдоль и поперёк ещё с родителем.

Запретный для меня артефакт я носила на шее в качестве тяжёлого кулона, так как сделан он был на мужскую руку и носить его правильно просто не могла.

Вот и в то утро, вынырнув из портала на знакомой безлюдной площади, быстренько спрятала кольцо под платье, бережно пригладив нагретый от использования артефакт, и направилась по знакомой, вымощенной камнем, дорожке.

Уютное кафе-кондитерская с говорящим названием «Северная звезда» открывало свои двери для гостей в восемь утра по местному времени. Но когда я стучала в закрытую дверь, была уверена, что внутри уже шла усиленная работа. Открыли мне с небольшой задержкой, заставив слегка поволноваться…  Однако, увидев приветливую улыбку госпожи Розалии Брованэ, молоденькой хозяйки данного заведения, облегчённо выдохнула.

Роза без лишних слов пропустила меня внутрь, где кожу приятно согрел тёплый воздух.

– Давно тебя не было, – взволнованно пропела она, принимая тонкий плащик, который я накинула утром сверху платья. – Думала, что совсем о нас забыла…

– Не говори ерунды, Рози, – покривилась я от её слов, будто горькую цедру лимона пожевала. – Ты ведь знаешь… приёмы, званые ужины…

Молодая женщина понятливо улыбнулась, покачав головой. Быстренько усадив меня за стол в пустом зале, она развела настоящую суету – протёрла столик, побежала варить кофе и делать бутерброды, дабы накормить меня худосочную, как она шутила. На кухне, по всей видимости, уже трудился господин Трэвис, местный повар-кондитер. Он, как и владелица, приходил довольно рано, чтобы начать создавать первые шедевры, дабы успеть к утренним посетителям.

Розалия Брованэ была миловидной дамой лет тридцати с небольшим. Волосы у госпожи Розы, как называли её гости, были длинными и русыми, лицо круглое с большими глазами серого цвета и приятными щёчками. Она совсем не изменилась с нашей первой встречи, когда меня маленькую папа привёл к ней, чтобы напоить горячим шоколадом со взбитыми сливками и угостить ароматными булочками с корицей.

Мой отец спас юную Рози от домогательств какого-то ушлого господина, а после всегда поддерживал её и помогал. Наверное, не знай я этих двоих слишком хорошо, подумала бы самые нехорошие вещи, но папа был слишком правильным и всегда помогал людям в беде. В этом городе о нём вспоминали с грустной улыбкой и сожалением.

О нашем с отцом происхождении горожане не знали. У нас была неуклюжая легенда про лорда из близлежащих к Тервишу земель, который обожал гулять по приморскому городку вместе с дочкой. Каждому любопытному папа рассказывал, что его мать была родом отсюда, и вопросов более не следовало.

Роза открыла свою кондитерскую с папиной поддержкой, исполнив давнюю мечту, и вскоре её маленькое дело начало процветать. Кстати, именно мой отец придумал название её детищу, чему Рози была очень рада.

– Ты погулять или по делу?

Передо мной поставили чашку с ароматным кофе, украшенным молочной пенкой, и тарелку с омлетом. Живот издал одобрительные звуки, напоминая, что сегодня мы не завтракали, а я немного смутилась. Ещё не привыкла, что здесь можно не волноваться о подобных вещах.

– Захотела выбраться, – ответила на вопрос, быстренько приступив к предложенному завтраку. – Все эти двор… аристократические чаепития и званые вечера очень утомляют.

Оговорку Роза пропустила мимо ушей и только головой покачала.

– Сложно быть аристократкой. Неудивительно, что и ты, и Блэйн всегда сбегали от этой высокой жизни.

Имя отца тяжёлым камнем легло на сердце, словно кто-то не до конца зажившую рану потревожил.

– Мы не выбираем, кем родиться, – пожала плечиками в ответ. Что тут ещё сказать? – А у тебя за это время что-нибудь произошло?

Смена темы благоприятно подействовало на обстановку. Рози любила поболтать, а ещё обожала рассказывать сплетни про знакомых людей, да и про незнакомых мне тоже рассказывала. Посплетничать – наше любимое занятие. Но сегодня новости были связаны с самой хозяйкой этого милого кафе.

 – Мистер Гофр сделал мне предложение, – с заметным волнением объявила она.

– Поздравляю! – ошарашенно выдохнула я, радуясь, что не пила кофе в этот момент, если бы напиток пошёл носом я бы точно со стыда сгорела. – Когда и как это произошло?

Вот же тихоня! Сидит, рассуждает про бытьё аристократов и их жизни, а сама замуж собралась. Я мысленно аплодировала господину Гофру, местному бургомистру, который уже очень давно добивается руки Розы. Добивался.

– Ты же ответила положительно? – настороженно уточнила, припомнив, сколько раз моя знакомая отшивала бедного мужичка.

Не зря я задала этот вопрос, потому что Рози тут же разнервничалась. Это было видно по её движениям: она постаралась занять дрожащие руки, зачем-то полезла поправлять идеально уложенные волосы.

 – Розали?

– Я ответила, что подумаю, – со вздохом ответили мне, переставая создавать гнездо на голове.

– И почему же? – очень миленько поинтересовалась, чувствуя глубокую жалость к незавидному положению Инрия Гофра.

Бедный мужик! Угораздило его влюбиться в эту горе-карьеристку, которая и днём, и ночью только и думала о своей кондитерской. Для дела-то, может, и хорошо, а вот личная жизнь от этого умерла и всё никак не могла воскреснуть. Я ещё помню время, когда Роза принимала хоть какие-то приглашения на свидания. Но мистер Гофр приехал в Тервиш всего два года назад. Его пригласили на освободившееся место, так как прошлый глава города был пойман на взятках и нелегальном бизнесе. Новый бургомистр был человеком с военным прошлым, а они, как говорил мой отец, люди чести. Не все, наверное, но большинство. И господин Гофр не рушил эту картину.

А вот Рози поражала меня своими поступками. Я ведь знала, что несчастный уже давно поселился в сердце этой дамы. Видела, как ей притаскивали огромные букеты цветов и как загорались её глаза. Замечала и то, как она мило краснеет в присутствии харизматичного мужчины старше её лет на десять, но влюблённого до невозможности. Это я заметила, когда познакомилась с ним лично и увидела, как он смотрит на мою старшую подругу. Помню, что тогда подумала о скорой свадьбе, но она оказалась не такой скорой.

– Я просто не уверена, Юхи, – тихо ответили мне, крепко сжимая посудину с горячим напитком. Даже костяшки побелели.

Я только вздохнула, прикрывая глаза на несколько минут. Ну что за глупости у неё в голове?

– Бедный бургомистр, – сочувственно пробормотала, стараясь смириться с непростым характером Рози. – Надеюсь, он встретит менее жестокую женщину…

– Юхи! – возмущённо воскликнула Роза с праведным негодованием. Её будто сама мысль о другой напугала.

– Я давно уже Юхи, – ехидно пропела в ответ. – Мне порой кажется, что ума у меня больше в несколько раз. Поверь, знала бы ты сколько всего мы с кузиной вытворяем дома, это сравнение тебя глубоко оскорбило бы.

– Юхи!

Она негодовала. Это было видно по красным пятнам, выступившим на лице, по нахмуренным бровям и плотно сжатым губам. Её взгляд должен был сообщить мне всё, что обо мне думают.

– Ладно, прости, – примирительно выдохнула я. – Это твоё дело и только твоё. Но мне искренне жаль мужчину. Он хороший человек.

– Я знаю, что ты переживаешь за меня, – тут же расслабилась Рози. – Ценю твою заботу, но это очень важное решение.

И столько всего было вложено в эти слова: эмоции, которые выдавал подрагивающий голос, напряжённость в движениях и мимике лица. Я отступила. Не смогла дальше поддерживать этот разговор.

Мой отец любил маму больше своей жизни. Поэтому я не сомневалась, что в отношении Розы с его стороны были лишь добрые дружеские чувства, но вот с её стороны это было нечто другое. Мы с ней никогда не поднимали эту скользкую, как хвост, тему. Да и зачем говорить о том, что итак было на ладони? Первая большая любовь. К сожалению, Рози влюбилась не в того мужчину и поплатилась за это огромной дырой в сердце на долгие годы.

Дальнейший разговор прервал господин Трэвис. Он выглянул в зал и смело заметил, что до открытия осталось не так много времени, а наболтаться мы всегда успеем.

Розали послала своему работнику благодарственный взгляд и отправилась готовить кафе к новому рабочему дню, клятвенно пообещав рассказать подробности предложения руки и сердца через час.

Я планировала посидеть подольше, поэтому заверила, что никуда не тороплюсь и буду ждать этот занимательный рассказ.

Вот только о предложении господина Грофа я услышала в совершенно другой день, а в этот раз судьба преподнесла сюрприз не только Розали.

Первый посетитель кафе «Северная звезда» в этот день был неместным. Об этом говорил весь внешний вид незнакомца. Высокий, затянутый в чёрные кожаные штаны и такой же кожаный плащ, который выбивался из моды местного населения. Сапоги у него были похожи на те, которые носят военные – высокие, грубые. Чёрные волосы были собраны в высокий хвост, заостряя тем самым черты лица. Узкий подбородок, прямой нос…

Мужчина не был красив, его внешность больше отталкивала. У нас большинство русалов могли переплюнуть его в этом.

Но стоило этой мысли пронестись в голове, как мой взгляд встретился с его неестественно синими глазами. Это стало точкой невозврата в этой истории…

Из душераздирающих воспоминаний меня выдернула Рейна, проникшая незваным гостем в чужие покои.

– Ты чего так долго? – спросила она, удивлённо приподняв брови. – Я уж было подумала, что ты так тщательно платье для встречи с госпожой Сарией выбираешь.

Сама подруга была одета в красивое изумрудное платье свободного кроя с лямкой на одном плече. В подобных часто изображались богини нашего мира. Её волосы были собраны в изящную причёску, в отличие от моих, которые я предпочитала оставлять в распущенном виде.

– Я задумалась, – мрачно ответила я, не собираясь развивать эту тему. – Идём?

– Олианна передала, что госпожа Сария уже ждёт нас, – невесело усмехнулась Рейна. – Я уверена, что уважаемая госпожа управляющая получает настоящее удовольствие от наших страданий.

Я могла бы дать на отсечение свой хвост, что именно так и есть. Думаю, Олианна наслаждается каждым таким вот наказанием. А уж как она веселится потом, когда мы, словно выжатые моллюски, ползаем по дворцу.

Из моих покоев выходили в полном молчании. По пути к бальному классу –  небольшому залу, где молодые русалы и русалки познавали всю прелесть дворцовых танцев, – перекинулись лишь парой колкостей в адрес одной садистки, выплёскивая недовольство.

Госпожа Сария встретила нас в своём обычном настроении – недовольной.  Эта чопорная дама в своё время обучала мою матушку. Русалки относились к народам – долгожителям, поэтому сказать сколько лет госпоже учителю было проблематично. Красивая своеобразная женщина с тёмными волосами и такими же тёмными глазами, в которых редко сквозило тепло. Она вступила в должность юной девушкой ещё при правлении моей дражайшей бабушки, и продолжает радовать мою матушку на этом же месте.

– Доброе утро, юные леди, – поздоровалась учительница, как только мы предстали перед её глазами. – Госпожа Олианна передала мне, что в вас с самого утра кипит энергия… давайте направим её в нужное русло. Завтра состоится ежегодный Праздник прилива, и вы не должны упасть лицом в песок. Особенно после прошлогоднего празднования!

Выслушав столь «прекрасное» вступление, захотелось застонать от безнадёги. Кажется, на завтрак мы просто не дойдём.

Госпожа Сария без лишних слов хлопнула в ладоши и по залу прокатились вступительные ноты знакомой мелодии. Первые несколько танцев мы репетировали без мужского сопровождения. Для разогрева, так сказать. Далее, с помощью магии, учительница создала осязаемые иллюзии молодых людей, которые помогали оттачивать танцевальные навыки, когда поблизости не было русалов. Танцевать с иллюзией то ещё удовольствие! Холодная энергия, исходящая от них, покалывала кожу, вызывая мерзкие мурашки.

В танцевальной агонии мы прокружились несколько часов, и, если бы Сарие не передали, что двух юных русалок ждут за завтраком, наше утреннее истязание продолжилось бы.

Надо ли говорить, что после бессонной ночи и такого активного утра, идти на завтрак совсем не хотелось? Я мечтала только о своей кровати, но понимала, что придётся запихивать в себя еду под нотации матушки. Уверена, ей уже доложили о нашей ранней вылазке и о наказании. Олианна никогда не скупилась на детали!

Королевская столовая располагалась на втором этаже, в том же крыле, где находились наши покои. Просторный зал в светлых тонах тонул в магическом освещении. Длинный стол, как всегда, заставлен разными яствами: от различных глубинных растений, пригодных в пищу, до моллюсков и мелкой рыбы. Напитки за столом были переправлены с поверхности, поэтому по утрам каждый мог насладиться чашкой ароматного кофе или освежающего чая.

За столом витала самая мрачная атмосфера. Магический воздух, созданный искусственно во всех помещениях Северного города, буквально кипел от напряжения.

Её величество была недовольна. Об этом кричало всё – от скованности в движениях до нахмуренных бровей. Красивое лицо королевы Нилисы выглядело озабоченным, что совершенно не портило её цветущего вида. Одним словом – королева!

На маме было великолепное платье в её любимом тёмно-синем оттенке, который соответствовал цвету её чешуи в хвостатой форме. Тёмно-каштановые локоны ниспадали с тонких плеч, искрясь в отражении магических огней. Королевские стилистки трудились на славу над образом и причёсками своей правительницы. Изумрудные глаза матери взирали на нас с недовольством, но пока оно не было озвучено. Она любила так делать: накаляла ситуацию, показывая одним только видом своё плохое настроение, после чего словесно наказывала провинившихся.

Моя старшая сестра, принцесса Катринэя, была точной копией матушки. Тот же оттенок волос, светлая кожа, высокие скулы, прямой нос… У неё немного отличалась форма лица, да и глаза были на несколько оттенков темнее маминых: в них угадывалась приятная зелень, а не блеск драгоценностей, как у родительницы.

На кронпринцессе было прелестное белоснежное платье по фасону очень схожее с платьем Рейны, но дополненное бриллиантами. На голове матушки была красивая тиара, в которой переливались драгоценные камни, а головной убор сестры напоминал обруч, огибающий голову и переходящий на лоб причудливым узором. Она всегда любила необычные украшения.

Мы с Рейной на их фоне выглядели несколько диковато. Хотя на фоне старшей сестры мы всегда выглядели подобным образом. Катринэя была примерной принцессой, идеальной дочерью королевы.

На самом деле мы были родными только по матери, а вот отцы у нас были разные. Её родитель – не наследный принц Тропических вод, третий сын короля, а мой отец – бывший военный, который предпочёл путешествия своей службе. Первый роман матушки был коротким, многие шептались, что королева лишь поддалась мимолётной страсти, но как там было на самом деле – я не знала. Сестра была старше меня на добрых двадцать лет, и я не видела смысла тревожить ни её, ни маму глупыми расспросами, и ворошить старые раны.

Несмотря на смешанное происхождение, гены северной русалки взяли верх, и у первой принцессы в хвостатой форме чешуя отливала тёмным серебром. Цвет можно было назвать тёмно-серым, если бы чешуя не искрилась, даже когда вокруг глубинная темнота. Выглядело это так, словно чешуя сестры была усыпана мелкими драгоценными камнями или кристаллами. Эта особенность была наследством от её отца, ведь только в Южном океане всё сверкает подобно снегу на свету.

Мама нарушила молчание в тот момент, когда подали десерт. Я с удовольствием поглощала вторую чашку кофе, надеясь увеличить свою дееспособность с помощью бодрящего напитка. Завтрак подходил к концу, и во мне ложно расцветала надежда, что нас просто проигнорируют, решив, что наказания достаточно. Однако королева не смогла оставить без внимания этот случай…

– Олианна сказала, что вы так и не смогли внятно объяснить своё отсутствие в столь ранний час, юные леди, – мелодичный голос, в котором сквозила стужа, мог заморозить всё вокруг. – Не хотите что-нибудь сказать, девушки? Юхидэ, может ты возьмёшь на себя ответственность, как моя младшая дочь?

Ответственность и я два разных понятия. Это к старшенькой…

Вслух пришлось говорить другое:

– Матушка, мы сказали чистую правду, – без запинки ответила я, тренированная годами. Даже голос не дрогнул! – Мы всего-навсего решили поплавать по округе, лёгкая «прогулка» во второй форме. Давно не разминали хвосты.

– В столь ранний час? – взлетели брови её величества в притворном удивлении. – А не врёшь ли ты мне, дочь моя?

– Что ты, матушка, как бы я посмела…

В глазах постаралась выразить всю «честность» своих слов. Но мама, закалённая нашими выходками, никак не отреагировала на эти «честные» глаза, и тут же перевела взгляд на Рейну.

– А ты, племянница? Ничего не хочешь добавить?

– Нет, тётушка, – ответила подруга, увлечённо уплетая ягодное мороженное. – Слова Юхидэ не нуждаются в дополнении, а вот от себя хотела бы сказать, что наказание мы получили незаслуженно. Это же только «прогулка».

– Правда? – удивлённо переспросила мама, переводя взгляд от кузины на меня и обратно. – А мне вот кажется, что наказание более чем заслужено! Ваша сладкая парочка вообще дворец не должна покидать. Опасно для окружающих, да и для вас самих!

Мысленно застонала. Вот же удружила подружка! Лучше бы ничего не говорила, чем такое. Мама полностью доверяла Олианне, а уж наши выходки знала все до единой, но оспаривать решение старших… Этого её величество просто не любила!

– Значит так, девушки! Вы обе были наказаны вполне справедливо. А теперь в качестве дополнительного урока от меня: вы будете помогать королевской управляющей в последних приготовлениях к празднику. Под её чутким контролем будет проблематично устроить что-то. После завтрака отправляйтесь к Олианне! 

Что я там говорила? Нет ничего страшнее, чем госпожа Сария ранним утром? Так вот, провести весь день с Олианной – это настоящий ужас. По вытянувшемуся лицу Рейны я поняла, что подруга думала о том же.

Больше матушка с нами не разговаривала. После того, как выдала ещё одно наказание, с неё будто лишний груз упал. Она мило улыбнулась Катринэе и завела разговор про платья и драгоценности, обсуждая новые дизайнерские идеи и цветовые гаммы, которыми будет наполнен весь бальный зал.

Чудесное завершение завтрака!

Но недовольство матери – это вам не шутка. В полной мере мы смогли прочувствовать его только после завтрака. Олианна была в полном восторге от результатов нашего общения с её величеством, и целый день хищной акулой следила за нами, не забывая сыпать колкости в своём фирменном стиле. «Ваше высочество, вы думаете служанки смогут прочитать мои мысли? Если не поторопитесь с поручением, то нужные изменения не будут внесены вовремя…», «Леди Рейна, настоятельно не советую пыхтеть, подобно многовековой старушке. Вы всё же юная аристократка…»

Сегодня Олианна вдоволь обточила свой язык о наши скромные персоны. Целый день мы бегали по её поручениям: отдавали приказы об изменениях в меню или в уточнении количества гостей, руководили сервировкой, которая готовилась заранее, осматривали украшение на предмет их уместности или изъянов. День выдался насыщенным и более отвратным, чем я могла себе представить.

Но был и громадный плюс от такой загруженности. Мысли о предательстве не посещали мою голову, не туманили разум. Боль в груди на время утихла, сменилась сонливостью и безграничной усталостью, вызванной бессонной ночью. Образ любимого не возникал перед глазами весь день.

Зато вечером, когда я, отказавшись от ужина, решила отправиться в свои покои и не мучить организм ещё больше, ощущение безысходности накрыло вновь. Я старалась не думать, освободить мысли, сконцентрировав внимание на крайней усталости, но стоило мягкой подушке оказаться под головой, как меня утянуло в пленительный сон. Яркий и насыщенный. Но главное, что в этом сне я была с ним.

Праздник прилива – большое торжество, проходящее раз в год. Мы, дети богини Минорин, выказываем дань и уважение нашей матери и покровительнице, чествуем её, возносим молитвы, а после грандиозно отмечаем.

Праздник прилива носит такое название не случайно. Когда-то давно богиня Минорин спустилась к своим детям, чтобы навести порядок. В те времена между народами океанов и морей шла полномасштабная кровавая война. В ней принимали участие не только русалки, но и арихи – морские змеи, живущие в самой глубокой части между Северным и Южным океанами. По легенде небесная матерь всех подводных народов не смогла выдержать боли и кровопролития, вмешавшись в жизнь на Эладе, что само по себе нарушение. Она остановила войну, жестоко наказав тех, кто развязал её, после чего наказала своим детям жить в мире, иначе её гнев настигнет всех.

Эту легенду знал каждый ребёнок подводного мира. Никто точно не скажет, какое наказание обещала своим детям богиня, ведь прошло много столетий, но каждый верует в силу нашей воинственной матери, которая ради мира нарушила закон богов о невмешательстве в мирские дела.

И происходили эти действия во время очередного прилива в водоёмах. С тех пор раз в год подводные народы отмечают Праздник прилива, показывая тем самым, что помнят о тех событиях и поступке богини.

Во время празднования, которое длится почти неделю, Северный город преображается до невозможности. Вдоль улочек города разгораются разноцветные магические огни, создавая радостную атмосферу. На главной площади города устраивают ярмарку с представлениями и театральными постановками. Вокруг царит веселье, а во дворце проходит самый пышный бал в году.

Кристальный зал – главный бальный зал дворца, в котором проходят все королевские приёмы и празднования – сиял в приглушённом магическом освещении. То тут, то там слышались голоса и смех, множество разговоров велось прямо сейчас. Музыканты у дальней стены играли чудесные композиции, которые подхватывали знатных дам и господ, унося тех в танцах.

Я любовалась праздником издалека. Сидела на своём месте за длинным столом, который стоял на помосте для самых высоких чинов. Рядом со мной восседала её величество, которой не по статусу было ходить по залу самой. Она беседовала с одним из послов от Южного океана, которые пожаловали на праздник в знак уважения к нам. В их сторону я даже не смотрела. Мне было неинтересно.

Раньше я только и мечтала посмотреть лично, как живут там, на другом конце мира, и на праздниках с упорным любопытством выспрашивала детали у южных гостей. Маме порой приходилось одёргивать меня, когда моё поведение начинало казаться неэтичным, хотя соседи по-доброму улыбались, забавляясь моим повадкам большого ребёнка. Впрочем, в этом году королеве не будет стыдно за свою младшую дочь. Сегодня я вела себя более чем образцово.

Рейна была в самой гуще событий. Она не отказывала в танце никому, а желающих пригласить красивую девушку, племянницу её величества, было много. Подруге нравилось такое внимание: я чётко видела её улыбку, с каждым новым партнёром она смеялась и успевала перешёптываться, не отвлекаясь от движений и не сбиваясь с ритма.

Катринэя тоже была в зале в центре внимания, но в отличие от Рейны, она не кружилась в танцах, а мирно разговаривала с важными лицами, приглашёнными на этот бал.

Её величество странно поглядывала на меня, будто ожидая каких-то действий или неприятностей, но всё чаще я замечала в её глазах беспокойство. А у меня не было сил даже на улыбку.

Последние приготовления к празднику прошли сквозь меня. Даже на собственных сборах, когда куча служанок, подобно вихрю, накинулись на меня, дабы сделать из потерянной девушки настоящую принцессу, я оставалась безучастной.

Когда из отражения на меня смотрела не просто русалка Юхидэ, а младшая принцесса Северного океана, ничего не дрогнуло в моей душе. Фиолетовое платье из дорогого шёлка плотно облегало стройную талию, распускаясь к низу пышной юбкой. Волосы по обыкновению оставили распущенными, зная о моей любви к такой причёске, но украсили красивой золотой тиарой с россыпью бриллиантов и посыпали блестящей пылью – новомодным косметическим товаром с поверхности, благодаря которому любая причёска становилась произведением искусства. Теперь мои волосы сияли в отражении магического огня, вот только часть души медленно умирала в муках.

Всего за пару дней я испытала огромное количество эмоций. Какие-то ранили сильнее меча, заставляя раз за разом перебирать в голове воспоминания. Я вспоминала то самое утро в кафе у Рози, когда один хмурый демон решил зайти за горячим кофе…

… У него оказалось очень красивое имя. Янрих. Может кому-то покажется, что я совсем сошла с ума, однако его имя для меня было удивительным или слишком необычным по звучанию. Как глубоко влюблённая девушка, я придерживаюсь первого варианта, зато Рейна, знающая о моей большой тайне, посмеиваясь, настаивает на втором.

Сначала меня слегка задевала реакция подруги, которая веселилась за мой счёт, но потом я подумала, что рано или поздно и она влюбится в кого-нибудь, и тогда сочтусь с ней.

Мои же чувства возникли не сразу.

Первым появилось любопытство, а после интерес…

Янрих оказался загадкой с первых минут, как увидела его высокую фигуру в дверях «Северной звезды». Понимал ли грозный представитель одной из высших рас долгожителей, как сильно выделяется среди обычных людей приморского городка? Наверное, да.

В то утро, когда Рози удалилась от моего стола, приступая к своим обязанностям хозяйки кафе и прямой руководительницы, я очень долго рассматривала незнакомца. Он, казалось, и не замечал, что невольно притягивал к себе взгляды немногочисленных посетителей в это утро. Моего тоже не замечал.

В какой-то момент я поймала себя на том, что даже взгляд перестала отводить от него и опустила его в кружку, стараясь скрыть волнами волос яркое смущение, окрасившее щёки.

Сидела я довольно долго, а Рози всё не возвращалась ко мне за стол. Однако в какой-то момент моё одиночество нарушила тень, и я с лёгкой улыбкой подняла голову, думая, что она наконец-то закончила свои важные дела и вернулась порадовать подругу продолжением истории. Но это была не Рози.

– Милая девушка, что привело вас в такую рань в это место? – приятный с хрипотцой голос совсем не вязался с суровой внешностью мужчины.

Я с детства обучалась премудростям дворцового этикета, поэтому довольно быстро взяла себя в руки, заталкивая мысли о том, как некрасиво пялилась на этого человека. На тот момент сомнений в его принадлежности к расе людей у меня не было.

– Пришла с подругой поболтать, господин, – достойно ответила я, добавив в голосе немного крошенного льда. – Моя подруга здешняя хозяйка.

В последних словах прозвучала неприкрытая гордость за близкого человека.

– Вот как, – удивился незнакомец, откидываясь на спинку стула. – В таком случае передавайте от меня большой поклон вашей подруге. Кофе отменный.

По залу сейчас змейкой носилась новенькая официантка, которая умудрилась опоздать к началу рабочего дня, а вот самой Рози в зале не было. Она помогала на кухне.

– Обязательно передам благодарность от… – я лукаво усмехнулась, давая возможность этому господину представиться девушке, чей покой он нарушил, подсев к ней за стол.

– Янрих, – с улыбкой ответили мне. – Я неместный, юная леди. Всего-навсего гость, проезжающий мимо. Побуду в вашем городе несколько дней.

– Просто Янрих? – подивилась я. – Или не желаете называть своё полное имя незнакомке?

На его жёстком лице промелькнуло веселье, но всего на миг, после чего скрылось под высокомерно-снисходительной маской. Видела я такое выражение лица. У нас так старшие аристократы на младших посматривали. 

– Просто Янрих, – подтвердил он, вскинув брови. – Я в этом городе обычный путник: сегодня – здесь, а завтра – в другом месте. Зачем весь этот официоз?

Это странно. Именно он подсел за мой стол, когда я не просила об этом, поэтому мой вопрос вполне разумен, а вот его ответ звучал так, будто я навязываюсь. Тем более, раз он неместный, его полное имя мне вряд ли могло что-то сказать.

– Зачем вы подсели ко мне? – спросила я, стараясь держать глаза прямо и не отводить от его лица, хотя от одного его взгляда меня одолевало смущение.

– Решил познакомиться с красивой девушкой, – лукаво ответили мне, явно чего-то недоговаривая. – И всё ещё хочу этого, а вы до сих пор не назвали своего имени.

– Юхидэ, – представилась я.

– А как же полное имя? – потешаясь, уточнили у меня.

Это он зря. Я умела держать лицо в самых сложных ситуациях.

– Раз вы не назвали его, так зачем это делать мне?

– Хорошее начало знакомства, мне нравится. Так вы местная, Юхидэ?

– Можно сказать и так, господин Янрих.

– Давайте оставим весь официоз, раз у нас складывается такое приятное знакомство, – предложил собеседник. – Не сочтёте за наглость, Юхидэ, если мы после нескольких минут знакомства перейдём на «ты»?

– Я согласна, – милостиво произнесла я, одаривая приятной улыбкой.

Из воспоминаний о первом знакомстве меня выдернул голос матери, обращённый ко мне:

– Ты в порядке, Юхидэ?

Оказывается, она наклонилась ко мне поближе, чтобы поинтересоваться моим состоянием. Так необычно. Раньше матушка такого бы ни за что не сделала на официальном приёме. Не потому что ей нет дела, а потому что проявлять излишнее волнение не по статусу королеве на таком значимом празднике.

– Всё хорошо, – солгала я и стала уделять внимание содержимому своей тарелки. – Почему ты спрашиваешь?

И тут королева Нилиса нарушила ещё одно правило поведения на подобных торжествах. Она вскинула руку и нежно стёрла влагу с моей щеки, о которой я и не подозревала всё это время.

– Ты плачешь, – пояснила она, хотя это было очевидно.

Я сделала глубокий вдох, собираясь с силами, отстраняясь от собственных эмоций и воспоминаний, чтобы мои слова прозвучали достаточно убедительно или хотя бы не выглядели так жалко.

– Извини, я сейчас соберусь, – шепнула я в ответ.

Мама лишь кивнула на это, возвращая всё внимание придворным господам, но я знала, что вопросов мне не избежать. Наша королева слишком уважает традиции, чтобы допрашивать свою дочь при всех, но ещё она была матерью, которая любит своих дочерей, а значит после приёма мне следует ожидать её визита к себе.

Но как можно рассказать о том, что я постоянно нарушала её запрет на посещение поверхности, и как печальный итог – влюбилась в демона, о котором не знала ничегошеньки.

Так вышло, что мы не торопились рассказывать друг другу всё сразу. Может, не стоило и удивляться, что в итоге я осталась с разбитым сердцем?

Эти ужасные мысли вновь привели меня к своим воспоминаниям. Не могла с собой ничего поделать.

Наш разговор был коротким, почти ни о чём. Мой новый знакомый быстро сослался на дела и удалился после беседы. Я же, посидев ещё полчаса, последовала его примеру и попрощалась с Рози, пообещав вскоре навестить её. Когда же вышла из кафе и свернула на пустующий переулок между домами, меня внезапно толкнули к стене. Я не успела даже испугаться, как оказалась зажата в тисках своего недавнего собеседника.

Наверное, со стороны могло показаться, что парочка влюблённых молодых людей обжимается в безлюдном местечке в столь ранний час, скорее всего отвесили пару комментариев о нравах молодёжи. Вот только это были очень опасные объятия. Мужчина буквально впечатал меня в твёрдую стену, не добавив приятных ощущений. Одной рукой он умудрился закрыть рот, чтобы не вопила, а другой несильно, но значимо сжимал горло.

Я громко мычала, стараясь издать хоть какие-то крики о помощи, одновременно цепляясь за его руку, которой он сжимал моё горло, но всё было бесполезно. Янрих держал так крепко, что я не сомневалась – останутся следы, если конечно, уйду от него живой.

Сердце заходилось в бешенном ритме, а я утопала в страхе за собственную жизнь.

Лицо мужчины не выражало абсолютно ничего. Ни единой эмоции, словно он не раз проделывал нечто подобное.

–  Сейчас я уберу ладонь с твоего рта, – произнёс он ледяным тоном. – Ты будешь отвечать на мои вопросы, а если попробуешь издать хоть один лишний звук, я сверну тебе шею. А теперь закрой глаза, если всё поняла.

Я сделала как он сказал, стараясь не впасть в ещё большую панику, и нарушить его условия, при этом не останавливаясь возносить мысленные мольбы защитить своей богине.

Его рука исчезла с моего рта также быстро, как появилась, но, к сожалению, вторая только ослабила захват, чтобы я могла отвечать.

– Пожалуйста… отпустите меня…

Говорить спокойно не получалось: из груди вырывались жалкие всхлипы, а окончательно напуганная я была готова разрыдаться перед собственным губителем. В тот момент мне казалось, что жизнь кончена. Страшные мысли, ужасная ситуация.

– Кто тебя подослал, девочка?

– Никто…– громкие всхлипы рвались из груди, из глаз уже катились предательские слёзы. – Меня… никто не подсылал. Пожалуйста, пожалуйста…

Он кривовато усмехнулся и в каком-то порыве злобы вновь усилил захват, отчего ужас по новой накрыл меня.

– Ну, конечно, – злобно прошипели мне в лицо сквозь стиснутые зубы. – Ты не человек, судя по ауре кто-то из высших, да только почему-то не могу понять, кто именно. И ты думаешь я с лёгкостью поверю, что ты здесь случайно оказалась? Здесь, в человеческом захудалом городке? Просто так?!  Кто ты такая, раздери тебя высшие?

Я громко всхлипывала, давясь собственными рыданиями, при этом стараясь не издавать ещё более унизительных звуков. На самом деле окончательно скатиться в истерику мне не давала его твёрдая хватка на шее. Осознание того, что, начни я громко протяжённо выть, он сдержит своё обещание и убьёт меня, не ушло. Я ясно понимала это, и благодарила Минорин за то, что разум всё ещё не оставил меня под гнётом удушающего страха.

– Я не вру вам, – промямлила я, смотря на своего мучителя через пелену слёз. – Меня зовут Юхидэ, я подруга владелицы кафе «Северная звезда».

– Оставь эту глупую легенду про подругу, – рыкнули мне в лицо. – Ещё раз спрашиваю – кто ты? Кто тебя подослал?

– Меня никто не подсылал, – в ужасе захныкала я, понимая, что он банально не верит.  – Клянусь Минорин, это так…

– Минорин? – удивился Янрих, ослабляя хватку на моей шее. – При чём здесь богиня морей и океанов? Кто ты такая, а?

– Я русалка…

Стоило произнести это, как вдруг меня резко отпустили и я, судорожно глотая воздух, совершенно неожиданно для нас обоих потеряла сознание…

Иногда у богини любви и семейного очага, Сольвейн, очень плохие шутки. Кто бы мог подумать, что страшный демон, угрожающий моей жизни, станет тем, кого я по-настоящему, впервые в жизни, полюблю.

Гости продолжали кружиться в вихре танцев под музыку, а я оставалась в плену своей памяти. В какой-то момент мама не выдержала моего состояния и, подозвав через слугу одного из высоких гостей, в котором я узнала сына господина Армадо, напыщенного молодого русала Илиса, почти заставила того пригласить меня на танец. Уточнение про «почти» было бы верным, если бы Илис не светился от счастья от такой перспективы и самодовольства, что её величество выбрала его. А мне оставалось только принять это приглашение, потому что это оказалось фактически приказом…

Но даже в кругу танцующих, которые кидали на нас загадочные взгляды и таили улыбки, тихо перешёптываясь, я не смогла выкинуть посторонние мысли.

На этом празднике жизни я была лишней.