Рыба моей мечты

У Хулио выдался непростой день. С утра позвонил батя и – как он умеет, с выкриками и с призывом позора на голову своего ленивого младшего сына – попросил сходить к причалу, взять лодку, сплавать к мысу и проверить сети.

– Хулио, надо!

– Да понял я, понял!

– День на дворе, а ты всё в кровати валяешься?!

– С чего ты взял? – Хулио именно что валялся в кровати и как раз разглядывал облупившийся потолок.

– Знаю тебя, как облупленного!

Всё здесь, стало быть, облупленное – и потолок, и Хулио…

– Тётя Мадлен ждёт рыбу!

– Будет ей рыба, будет! – напоминание о тёте заставило Хулио подняться. – Всё, мне пора, считай, уже пошёл!

Тётя Мадлен работала на рыбном рынке и толкала леваком отцовский улов, сам батя трудился на заводе, как и средний брат Пабло, а старший брат Хулио – Матео – был гордостью семьи, работал в офисе, поэтому считался в их семейном кругу большим человеком. И только Хулио, по заверениям что бати, что тёти Мадлен, валял дурака.

Впрочем, тётя Мадлен его любила и всегда помогала. Потому и Хулио, как повзрослел настолько, что не только он сам, но и окружающие в момент с какого-то перепугу начали считать его взрослым, добавляя при этом, что он взрослый увалень – старался тётю не огорчать.

У тёти у самой трое детей, но она никогда не забывала про младшенького сына её любимой, ныне почившей сестры.

Маму Хулио любил и чтил её память. Был ли он ей хорошим сыном – Хулио не уверен. Впрочем, наверняка он был не лучше и не хуже, чем остальные.

И теперь, когда отец позвонил и потребовал, чтобы Хулио проверил его сети – Хулио знал, что, в конечном итоге, послушается и выполнит просьбу. 

Сразу он, естественно, туда не побежит – что он, собака, что ли? Побродит по своей маленькой конуре – то есть, по комнате, посмотрит в окно на пирс… Вдохнёт запах рыбы с недалёкого причала для траулеров.

Отец конкурирует с оцепившим всё побережье бизнесом. Сейчас рыбу ловят тралами, а отцовские сети – одно баловство. То и дело запутываются или кто-то их рвёт.

Однако, тётя Мадлен тоже имеет со сбыта левого товара немного денег и всегда отстегивает Хулио, если знает, что сети проверял он. В такие моменты Хулио считает себя и тётю заговорщиками. 

Остальные считают Хулио лодырем и мало на что способным увальнем. Хулио о себе, естественно, другого мнения. Повернись к Хулио удача лицом, а не своим обыкновенным местом, уж Хулио бы развернулся! Купил бы крутую тачку, пригласил бы покататься Лусию. Свозил бы её в ресторан – вот тогда бы началась красивая жизнь.

Хулио даже почти собрался идти в бандиты, но обещал покойной матушке, что с плохими парнями связываться не будет и в бандиты не пойдёт. Жаль, конечно, что мамаша так его подловила на слове! А он, дурак, и нюни распустил. Но обещание своё держал, потому как не придумал, как бы его так обойти, чтоб не нарушить.

Когда день начал клониться к вечеру, Хулио вдруг испугался, что рыба в сетях вся протухнет, быстро собрался, вылез через окно, чтобы не встречаться с хозяином квартиры, которому задолжал за жилье, прошёлся по крыше, перепрыгнул на ангар, через слуховое окошко спустился внутрь и вышел через незапертую дверь.

Прошёл вдоль вереницы ангаров к пирсу – до причала, где стояла старая отцовская лодка, завёл мотор и помчал к мысу, туда, где у отца раскиданы сети.

Сети заметил не сразу. Один из шестов, воткнутый в морское дно, сорвался, буйки размотыляло, словно сеть кто-то порвал.

– Крупная рыба попалась, что ли? – Хулио добрался до места, заглушил мотор и достал весло, подбираясь ближе. Только хотел начать вытаскивать сеть, как один за другим привязанные к её верху буйки стали уходить под воду. Сеть из рук резко рвануло.

– Врёшь, не уйдёшь! – рявкнул Хулио и потянул сеть на себя. Силушка в нём была дурная, так что процесс пошёл. Лодка, правда, тоже сильно накренилась, но поначалу Хулио это не смущало. В хищном азарте он продолжал выбирать сеть из воды, пока не увидел крупную рыбину.

– Тебя, хвостатая, лично съем! – пообещал ей, хватая за жабры. Рывок, и вытащил это чудо-юдо из воды!

– И кто ты такая? – Хулио с удивлением уставился на рыбу. Не похожа она была ни на одну ему известную. Но как так? Ярко-синяя окраска, плавники гребнем, округлая голова, большие, выразительные глаза – вроде как и рыба попугай, но не совсем такая. Цвет насыщенно синий – может, голубой хирург? Но тело с боков не сжатое. Скорее, вся как шарик. Вон и усики есть, как у морского дракона, но в целом и на дракона не тянет.

– Может, ты рыба-бычок?

– Какой я тебе бычок!?

– Ух! Говорящая рыба! 

Большинство, поймай говорящую рыбу, испугались бы и, первым делом, выкинули её обратно за борт, но Хулио не такой. То, что рыба заговорила, как раз ему объяснило, почему он не смог её отнести ни к какой ему известной. Значит, какая-то хрень паранормальная!

– Ты мутант, что ли? Не зря Матео говорит, что с завода всякую дрянь в океан сливают…

– А ты, что ли, совсем дурак? Я не мутант! Отпусти меня!

– Или что? – Хулио усмехнулся. – Ты сеть мне порвал, мой синий друг. И ты пока мой единственный улов.  

– Или я тебя!!! Да я тебя!!! – рыба забила хвостом и замахала плавниками.

– Не стоит так разговаривать человеком, который держит тебя за жабры, – Хулио сам порадовался глубокой мысли, которую только что изрёк. Как вдруг из воды выскочило нечто рыжеволосое, и явно девушка – и как зарычит:

– Эй ты! Сейчас же отпусти Иглесиаса!

Несмотря на заверения рыбы, Хулио был не дурак и заметил, что рыжая тоже запуталась в сети. Вот это у него сегодня улов!

– Оба-на! А кто тут у нас такой красивый? Никак, краснопёрка? Вот это я удачно зашёл! – хищно прищурился Хулио.

– На твоём месте я бы не рискнула хамить незнакомым ведьмам! – подбоченилась рыжая.

–  В чём проблема? Давай познакомимся — всего-то делов! – хохотнул Хулио, ненавязчиво подтягивая сеть ближе к лодке.

– Не собираюсь я с тобой знакомиться, грубиян! — фыркнула рыжая.

– А придётся! – подмигнул Хулио, демонстративно тряся перед её лицом синим Иглесиасом.

– Это гнусный шантаж! – ультразвуком резанула по ушам морская наяда.

Или сирена, кто их там разберёт? Хулио раньше не приходилось настолько плотно сталкиваться с представительницами фольклора, потому он несколько путался в определениях.

Зато он отлично знал значение слова «шантаж», и в целом был согласен — да, вот тут это именно он. Ну и что? На рыбалке, как и в бизнесе — все средства хороши, пока тебя не поймали за руку. Но сейчас поймал именно он, а значит, ему и условия выдвигать!

– А если и шантаж, то что? Вот что ты мне можешь сделать? И ты, и твоя рыба синячная в моей власти. Не жалко животинку? – кивнул Хулио на слабо трепыхавшуюся чешуйчатую жертву.

А тот, зараза, ещё и язык из пасти свесил, как измученная зноем собачка. Рыжая, конечно, поплыла. И личико попроще сделала, и прослезилась жалостливо так.

– Жалко, конечно! Отпусти Иглесиаса, он ведь задохнётся без воды! – всхлипнула она.

– Где это видано, чтобы рыбак рыбу отпускал? Это всё равно, что просить садовода яблоки обратно к веткам привязать, – выгнул бровь Хулио, офигевая от собственных крутых ассоциаций.

Правда, сам он этого слова не знал, что не мешало ему гордиться своей тирадой.

– Ну, он же не простая рыба. Может, сделаешь исключение? – предложила компромисс рыжая.

– Хм, ну, допустим. И что мне за это будет? – заинтересованно подался вперёд Хулио. – Кстати, не забывай, что и ты в улове числишься. За двоих будешь расплачиваться, или как?

– Ладно. Чего ты хочешь? – окончательно сникла рыжая.

– Желание, конечно! – не раздумывая, выдал Хулио. – Два! А лучше — пять!

– А давай не будем отходить от канона? Остановимся, например, на трёх? – поспешно перебила рыжая.

– Посмотрим, – неопределённо пообещал Хулио.

— Так бы сразу, а то ерепенилась, как карась на сковородке! Пять желаний! Ух, заживём теперь! — потряс кулаком Хулио.

Иглесиас придушенно зашипел и выпучил глаза.

— Эй, эй! Осторожнее! — заволновалась ведьма. — Погубишь фамильяра — и фигу тебе, а не желания!

— Фугу? — заинтригованно выгнул бровь Хулио.

— Можно и её, — хихикнула в кулачок рыжая. — Это твоё первое желание?

— Э, нет! Меня не проведёшь! Ты сама эту фугу предложила, а я не стал отказываться — в хозяйстве всё сгодится, — погрозил пальцем Хулио.

— Ну так давай, не тяни морского котика за ласты, загадывай первое желание! — поторопила ведьма.

— Погоди! Куда так спешишь? Нужно чин-чином — договор подписать, чтоб потом не отвертелась, — с важным видом заявил Хулио.

— Да вы, никак, бюрократ, батенька? — изумилась рыжая.

Хулио что-то слышал про бюрократов от Матео, но, как назло, не мог припомнить — хорошее, или наоборот. Потому на всякий случай нахмурился и снова погрозил пальцем:

— Ты это мне брось! Я просто порядок люблю.

Тут он, конечно, изрядно покривил душой. Любой, кто был в его берлоге, мог засвидетельствовать, что порядком там и не пахло. Пахло там пылью, позавчерашним бургером с мексиканским соусом и грязными носками.

— Ладно, будет тебе договор, — пообещала ведьма, покосившись на Иглесиаса, чей естественный синий цвет усугубился гипоксией.  

— Для начала познакомимся. Меня Хулио зовут, — представился удачливый (сегодня) рыбак.

— М-м-м… Кончита, — загадочно улыбнулась рыжая ведьма.

— Какое чудесное имя, так бы слушал и слушал! — мечтательно вздохнул Хулио.

— Пока ты слушать будешь, Иглесиас ласты склеит! — напомнила о насущном Кончита. — Загадывай желание и отпускай уже моего фамильяра.

— Ага, щазз! Я отпущу, и вы только плавниками помашете! И плакали мои остальные желания! — огрызнулся вынырнувший из горячих мечтаний Хулио.

— В таком случае, что ты предлагаешь? Желания не исполняются в одну секунду! Где будет Иглесиас всё это время? — встревожилась ведьма.

— Где-где? — Хулио почесал загорелый живот. — А! Придумал! В аквариуме будет жить! В моём новом доме, который я тебе загадаю!

— У тебя аквариум-то есть? — недоверчиво прищурилась ведьма.

— Не боись, для такого случая найдём! А пока в банку засуну, — блеснул белозубой улыбкой Хулио.

Пошарил свободной рукой под лодочным сиденьем и извлёк на белый свет пыльную пятилитровую пластиковую банку с засохшими остатками перловки. Было дело, варил её отец для прикормки.

Иглесиас, даром что полузадушенный, вяло запротестовал:

— Я в эту помойку не полезу!

— Ой-ой, какие все нежные! Не кипиши, щас сполосну! — фыркнул Хулио, небрежно бултыхнув банкой в воде.

Потом щедро зачерпнул морской водицы и опустил в неё Иглесиаса, обмотав горлышко обрывком сети — для гарантии, чтоб не убёг.

— Вот и порядок! Рыба твоя в своей естественной среде обитания, давай, исполняй первое желание! — потёр руки Хулио. — Значицца, так: хочу дом большой, в три этажа, из белого ракушечника. И чтобы палисадник вокруг дома, и фонтан, а в доме гарнитур мебельный заморский и ковёр расписной!   

Пока он разглагольствовал, Кончита уселась на край лодки и задрала опутанный сетями хвост.

— А меня освободить, случаем, не забыл? Ты не думай, я не сбегу, пока Иглесиас у тебя в застенках томится, но и работать из неволи не буду, — заявила она.

В руке Хулио блеснул нож, заставив ведьму испуганно ойкнуть. Однако рыбак беспредельничать не стал, полоснул по сети, даря долгожданную свободу.

Первым делом ведьма выполнила ряд упражнений для разминки хвостовых мышц, подняв нешуточный ветер широким хвостовым плавником, а уж после милостиво сообщила:

— Ступай домой, твой элитный особняк ждёт тебя во-он в той лагуне, — она махнула влево.

Там береговая линия делала крутой изгиб, из-за чего было сложно разглядеть, что скрывалось за высокими раскидистыми пальмами. 

Хулио вытащил лодку на берег, сунул банку под мышку и побрёл в указанном направлении.

Кончита поплыла параллельным курсом, ей не хотелось выпускать Иглесиаса из поля зрения. Хотя бы в ближайшее время.

Горячий белый песок блестел на солнце и покалывал ступни мелкими ракушками, но Хулио мужественно шагал по направлению к своему счастью и жалел только об одном: что запамятовал заказать бассейн.

Ну ничего, зато есть фонтан, и наверняка роскошная ванна на гнутых ножках. Он видел такие, когда подрабатывал сантехником. Ну, как подрабатывал? Ему хватило полчаса ползания враскорячку в поисках протечки в трубе, чтобы понять: сантехник — не его призвание.

Он так и сказал тогда начальнику: «это — не моё!», и едва увернулся от тяжёлого разводного ключа, просвистевшего мимо буйной головушки. А всё потому, что в процессе починки он окончательно разломал злополучную трубу, устроив мини-потоп.

А теперь у него будет собственная ванна, и он когда-нибудь вызовет своего бывшего мимолётного начальника и тоже запульнёт в него чем-нибудь потяжелее. Это называлось «закрыть гештальт», но Хулио не знал таких слов, поэтому характеризовал свои мечты «око за око».  

Так, в мечтах, он и не заметил, как дошёл до нужного места. Завернул под пальмы и остановился как вкопанный.   

Такого подарка от судьбы, то есть, от рыжей хвостатой ведьмы, Хулио ожидать никак не мог. Дом, действительно, был большой. И этажа, должно быть, три, и ракушечник вполне белый, только вот…

Только вот если подойти к этому роскошному дому поближе – к подарку ведьмы возникают некоторые вопросы. 

За свою не слишком долгую жизнь Хулио успел поработать на стройке и столкнуться лицом к лицу с ракушечником. Этот природный строительный материал, так-то, сам по себе довольно прочный, плотный камень, образованный из спрессованных морских ракушек и известняка. Он формируется миллионы лет на дне моря из остатков раковин моллюсков, кораллов и других организмов, склеенных между собой. 

Какие именно организмы склеивала ведьма, когда возводила для Хулио этот дом – новоиспеченный владелец ракушечного имущества даже представить себе не мог. 

– Пазл она тут, что ли, собирала из своих ракушек? – буркнул Хулио, пробираясь через двор. 

Нет, внешне всё красиво – претензий ноль. Фонтаны во дворе рассыпаны щедро, только вода в них морская. Беседки белоснежные, только слеплены из песка. Хулио ткнул одну такую пальцем – она рассыпалась.

В дом он как-то даже побаивался заходить. Как бы всё это великолепие в три этажа не рухнуло на голову. 

Отовсюду торчали кораллы, об которые Хулио умудрился порезаться, а пока он ругался, разглядывая порез и вспоминая ведьму, его ещё и цапнула вылезшая из фонтана морская змея.

И только потому что Хулио с детства был любопытным, он рискнул зайти внутрь. И вспомнил Кончиту ещё пару раз, едва переступил порог. 

Мебельный гарнитур из кораллов, ковер из водорослей – да ещё и такой склизкий, что Хулио теперь будет брезговать мыть ботинки. А пахнет в его новом доме – как на берегу после отлива. С учетом нынешней экологической обстановки – примерно как на дне городского канала в жаркий день.

– На что только желание потратил? – вздохнул Хулио, взглянув на Иглесиаса. Хотел поставить бедолагу на коралловый столик, но по одному выражению рыбьей морды понял, что не стоит рисковать чужой жизнью. Хотя бы и рыбьей. Не то чтобы Иглесиас начинал ему нравиться, но с такой хозяйкой рыбу, должно быть, приходится тяжело.

– Халтурщица твоя ведьма, слышь, синявка, – Хулио постучал по пластиковой банке. – Нехорошо.

– Кончита – ведьма самой высокой квалификации! – хлюпнул Иглесиас.

– Остаешься верным до конца? Я тебя здесь оставлю и дверь закрою.

– Не надо! – попросил синий рыб.

– А что так? – поинтересовался Хулио. – Не нравится дом?

– Лишь бы тебе нравился, – льстиво, но несколько нервно улыбнулся Иглесиас.

– Мне рыбные шарики нравятся. В томатном соусе, – многозначительно поиграл широкими бровями Хулио.

– Давай Кончиту позовём? – пискнул Иглесиас.

– Чтобы она сама здесь жить попробовала?

– Нет, чтобы…

Иглесиас не успел договорить, потому как с потолка задорно посыпались ракушки.

– Уходим отсюда! Отступаем медленно, ничего не трогаем! – Хулио попятился к двери.

– Быстрее уплываем отсюда, улепетываем! – Иглесиас заработал ластами, уперевшись синим лобешником в банку.

– Если твоя ведьма такая сообразительная, как ты, я понимаю, откуда такие хоромы, – отступая, Хулио запнулся о ковер из водорослей и растянулся на полу. – Ну и гадость!

– Ху-ху-уу-лио! – просипела синюшная рыба. Из-за падения Иглесиаса вымыло из банки, и он теперь бился среди водорослей на полу.

– А что тебе не нравится? У тебя на дне морском не так же? – Хулио подобрал Иглесиаса и засунул обратно в банку. К сожалению для рыба, в пустую.

– Ва-а-лим отсюда, Ху-у-лио! – взмолился рыб. И тут Хулио понял, почему. 

Как в замедленной съемке – в отражении в круглом рыбьем глазе он увидел, как на них сверху падает ракушечный потолок. 

– Ох ты ж еж! – испугалася Хулио и рванул к двери. Но двери уже не было. Осыпалась вместе со стеной. 

– Прыгай сквозь стену!

– Я тебе призрак? 

– Там просвет, там было окно! – морда Иглесиаса сориентировалась, как стрелка на компасе. Хулио пришлось рвануть через осыпающийся ракушечник и известняк. Весь поцарапанный, хватая ртом воздух не хуже перепуганного Иглесиаса, он выбрался наружу. 

Дом сильно просел, но пока стоял. Хулио побрел к воде, чтобы зачерпнуть её в банку рыбу. Да и подальше от дома. Ведь с минуты на минуту рухнет.

– Эй, ты! – окликнул его голос. – Да, ты!

 Хулио обернулся. Увидел бегущего к нему мужика.

– Чего? – спросил, соображая, что он него тут кому надо?

– Это что за городки здесь? – мужик приблизился. Показался Хулио смутно знакомым.

– Это… дом мой, – ответил Хулио уже не без сомнений. Потому как не был уверен, что в ведьмин подарок входили и соответствующие документы на имущество и на землю. А, значится…

– Дом твой? На территории дона Хуана? – мужик попер на Хулио, выставив вперед внушительное пузо.

– А тут не подписано, что это чья-то территория, – попер на мужика Хулио, выставив вперед Иглесиаса.

– А я тут причём? – пискнул рыб, не понимая, почему им тычут в морду какому-то толстяку усатому.

– Это что? – усатый удивился.

– Чревовещание, – про себя Хулио заметил, что усатый говорящему Иглесиасу удивился почти так же, как и он – не так чтобы сильно. Что-то, всё-таки, сливают у них в океан. Никого не пугают говорящие синие рыбы.

 – Чтобы вас с вашим чревовещанием и этой незаконной постройкой на земле дона Хуана к утру и духу не было! – рявкнул толстяк. В этот самый момент дом не выдержал и рухнул. К ногам представителя дона Хуана докатилась ракушечная волна.

– Хм, – Хулио отряхнул ботинки. – А если я скажу, что это не моё?

– Это твоё! – пискнул Иглесиас. – От желаний не отказываются! Исполнено!

– Твоё, не твоё, а чтобы этого… – толстяк вытащил пушку и сначала показал ей на ракушечный трехэтажный холм, а потом покрутил у носа Хулио. – Вот чтобы этого всего к утру здесь не было! 

– Или что? – спросил Хулио.

– Или то! С доном Хуаном шутки плохи! – толстяк ткнул ему в грудь пистолетом. –Я тебя запомнил! – он переместил пистолетное дуло и ткнул им в банку. – И твою рыбу тоже!

– Всё понял не дурак, – сказал Хулио, Иглесиас что-то такое тоже поддакивающе хлюпнул.

– К утру приду, проверю! – толстяк повернулся и пошёл в сторону дороги. Только сейчас Хулио заметил припаркованную на обочине дорогую тачку.

– Не друг ты мне, Иглесиас, – вздохнул Хулио, смотря в спину уходящему мужику. – Не мог сказать, что это не наше?

– Водички плесни, изверг! – проворчал рыб. – У меня жабры сохнут!

– Сейчас до воды дойду, – Хулио направился к морю.

– Здесь есть водичка! – из полуразрушенного фонтана показалась рыжая голова русалки.