Рыцарь со шваброй

Вероника

Пустынное шоссе послушно ложилось под колёса машины. Этим ранним Рождественским утром обыватели всё ещё нежились в своих уютных кроватях. И это радовало, потому что позволяло мне без ежеобычных пробок добраться домой.

Я была счастлива. Дед восстановился после сердечного приступа достаточно, чтобы его выписали из госпиталя, и бабушка, на седьмом небе от счастья, заставила меня срочно купить билет, чтоб вернуться домой.

– Что ж твой-то будет Рождество один-одинёшенек встречать! Лети! И так помогла. А мы уж с моим волчарой справимся. Вон, нам даже сиделку приписали, чтоб домой приходила. Так что лети, лети!

Я улыбнулась и обняла бабулю. Мне всегда нравилось, что она называла деда по фамилии, волчарой. А сегодня мне это ещё придавало уверенности, что дед выкарабкается окончательно, и они с бабушкой проживут ещё долго! Достаточно, чтобы увидеть своих правнуков… с которыми у нас с мужем как-то не получалось. Пять лет брака, никакого предохранения… И ничего. Я обследовалась вдоль и поперёк, но вердикт врачей был один: здорова.

Тряхнула головой и приняла решение: скажу мужу, что согласна на ЭКО. Шон давно предлагал, но мне как-то это было опричь души. Хотелось, чтобы всё было натурально… Но вот, звоночек в виде неожиданного сердечного приступа деда, которому и было-то лишь не так сильно за семьдесят, пожалуй, расставил приоритеты. Пусть будет ЭКО. 

Дедушка с бабушкой мечтали увидеть моих детей. Кроме них у меня никого не было. Родители мои погибли давно, в той жуткой, прогремевшей на всю страну катастрофе, когда экскурсионный автобус, водитель которого не справился с управлением на мосту упал с дикой высоты в воду. Не спасся никто. Было долгое судебное разбирательство по итогам которого родственникам погибших выплатили круглую сумму. Мне особенно. Как ребёнку, оставшемуся сиротой.

На эти деньги я выучилась, потом купила себе небольшой дом, а потом, на остатки, оплатила мужу колледж. Он был младше меня на четыре года, и мечтал стать детективом. Для этого ему нужно было получить образование в Уголовном праве, но мечты оставались мечтами, разбиваясь о финансовые проблемы.

Я была только рада помочь любимому. Да и вообще, это было прекрасным вложением в будущее: детективы зарабатывали в разы больше, и не подвергались такой опасности, как обычные полицейские.

Шон благополучно закончил колледж заочно, получил свою степень, и вот, буквально полгода назад, наконец получил заветную должность. Я была горда за него!

У меня потрясающий муж, просто удивительно, как у нас всё шикарно всегда складывалось… Конечно нужно плюнуть на собственные предрассудки и наконец вплотную заняться детьми. В конце концов, я тоже занимала немаленький пост, заведуя областной лабораторией. Проблем быть не должно. И мы вполне могли теперь себе позволить и няню, и приходящую уборщицу…

Замечательно!

Я зарулила на подъездную дорожку нашего дома, остановившись перед гаражом. Не стала загонять машину внутрь, вместо этого поспешила сделать сюрприз мужу.

Он-то, несчастный, думает, что ему придётся коротать этот Рождественский день в одиночестве… Рождество – семейный праздник, что ни говори.

Небрежно бросив чемодан в прихожей, я сбросила куртку и помчалась наверх, предвкушая, как обрадую Шона.

Распахнула дверь в спальню и замерла, на миг почувствовав странное раздвоение личности. На подушке, рядом с мужем, уткнувшись куда-то ему подмышку, как это любила делать я, покоилась белокурая головка… абсолютно такой же цвет волос, как у меня, тоже длинные волосы… Я попала в альтернативную реальность? Сейчас та я, которая в постели, поднимет голову и в ужасе заорёт, увидев сама себя… И я тоже заору, конечно!

Не удержавшись, я нервно хихикнула, и блондинка на подушке зашевелилась, поднимая на меня заспанное лицо… И предсказуемо заорала.

А вот я орать не стала. Потому что у блондинки обнаружилось лицо секретарши моего мужа… как её там… Вики?

Но этого было достаточно, чтобы вогнать меня в ступор. Это нереально. Этого просто не может быть! Это сон. Это чушь.

Шон подскочил, как ужаленный, озираясь дикими глазами. Наконец он сфокусировал взгляд на мне и в его глазах промелькнула паника.

– Что ты здесь делаешь? – ляпнул он. – Ты должна быть у деда!

– Я здесь живу, – холодно сообщила я, мигрируя в какие-то заторможенные морозные дали шока. – На тот случай, если ты позабыл за прошлую неделю. А вот ты здесь точно уже не живёшь.

– Я тебя сегодня не ждал! – возмутился благоневерный, видимо, спросонок не понимая, что закапывает себя всё глубже и глубже.

– И вот оно, твоё нежданное счастье, – хмыкнула я. – Теперь ты можешь честно предложить свою руку и сердце этой… секретутке, – я фыркнула, переведя взгляд на блондинку, истерично пытающуюся натянуть на себя одеяло.

– Дорогая, ты всё не так поняла! – попытался зайти с другой стороны муж.

Я невольно задалась вопросом: а как он, собственно, с такой логикой сдавал экзамены по специальности? Ну там улики, алиби и всё такое… Или он там тоже натурой сдавал?

– Я согласна, – кивнула я. – Я могу быть предвзята. Поэтому мне нужно будет спросить мнения других людей.

Я достала из кармана телефон и сделала несколько фотографий.

– Вот проконсультируюсь с адвокатом, и выясню, что он думает по этому поводу…

Закончить я не успела. Шон, окончательно проснувшись, взревел от ярости и, под звонкий визг своей пассии, кинулся на меня.

Вообще-то раньше он никогда не поднимал на меня руку, но почему-то очень не хотелось проверять, не изменились ли его привычки. Потом на суде он будет оправдываться состоянием аффекта, но мне-то от этого легче не будет!

Поэтому я пулей вылетела из комнаты, краем глаза успев отметить, что он, запутавшись в одеяле, грохнулся с кровати… Я, злая жена, не остановилась ему посочувствовать и подуть на ушибленную коленку. Вместо этого вихрем вылетела на улицу, закрылась в машине и уже начала выезжать назад, когда дверь распахнулась и за мной на улицу выскочил мой драгоценный (да, дорого же он мне обошёлся!) муж в чём мать родила.

Смотрите-ка! А раньше исключительно в пижаме спал! Помнится, я ему на прошлое Рождество дарила симпатичную пижамку, всю в плюшевых мишках… Боже, о чём я думаю?!

Я выехала на главную дорогу, под вопли разрывающегося телефона (видно Шон хотел убедить меня, что блондинка мне привиделась), судорожно соображая, что мне теперь делать? Домой я вернуться в такой ситуации не могла, если не хотела прибавить работы нашему моргу и отделу расследований убийств. Вещей у меня с собой не было, хорошо успела свою сумочку с кошельком и правами на выходе зацепить. Сегодня глухой и полный выходной. Все подруги сейчас встанут, зевая, и начнут готовить торжественный ужин, попутно развлекая многочисленных приехавших гостей. Рождество, м-мать вашу! Рождество, которое должно было стать одним из счастливейших в моей жизни… 

Трясущимися руками, чуть не уронив под сиденье машины, отключила телефон, обнаружив, что, оказывается, не выключила видеосъёмку и теперь являюсь счастливой обладательницей короткого фильма, демонстрирующего мелькающий путь моего бегства под аккомпанемент воплей и угроз блудливого супруга. 

Ладно, всё, что нужно, можно купить. В гостиницу! Благо они работают всегда. А завтра начнём разбираться.
Добро пожаловать в новую историю! Как всегда в моих книгах вас ждут юмор и ирония, несмотря на все проблемы и трудности, которые жизнь подкидывает героине! Я очень жду ваших сердечек и комментариев! Это так важно!
Моя книга вышла в рамках литературного моба  

Вероника

На всякий случай я выбрала Хилтон поближе к работе, где сняла неплохой номер с мини-кухней. К удивлению, на крупной плазе, где находилась гостиница, всё-таки работало несколько магазинчиков. Так что я зашла в аптеку, где купила всякую мелочёвку вроде зубной щётки и пасты… а заодно парочку замороженных обедов, чипсы, несколько шоколадок и пинту мороженого.

Сейчас я пребывала в состоянии тихого отмороженного охренения (шоковое состояние, похоже. продолжалось), но сильно подозревала, что это скоро пройдёт, и на всякий случай запасалась подручными «лекарствами». Что там обычно в фильмах про брошенных девиц показывают? Они жрут тоннами шоколад, мороженое и пьют вино. О! Вино! Я огляделась. На любой приличной плазе обязательно должен быть ликёро-винный магазин.

И он тут был! И был он открыт! Естественно, я туда заглянула. Владели им, как оказалось, индусы. Ну да, им-то до Рождества нет никакого дела. Пройдя вдоль полок с винами, не в силах решить, что хочу, вдруг набрела на отдел с игристыми винами… Вот! Возьму шампанское! И конечно, шампанского у них не оказалось… Раскупили перед Новым годом, что ли? Зато в изобилии имелось просекко и кава… И, к моему удивлению, французское игристое с говорящим названием Amour. Мои натянутые нервы хихикнули: это как раз для тебя! Сплошная любовь!

Несколько минут я тупо пялилась на бутылки, а потом резко сгребла аж три штуки, строго сказав себе, что это хорошее предзнаменование. Оно обязательно должно быть хорошим! Если правда то, что говорят про чёрную и белую полосу, то сегодня у меня такое днище, что после этого судьба просто обязана вручить мне знойного мачо на белом мерседесе… нет, лучше на чёрном, выигрыш в лотерею и наследство от неизвестного дяди-миллионера.

Для начала, возьмём французским брютом Amour.

Я вернулась в гостиницу, переоделась в дешёвую пижаму, купленную в той же аптеке, засунула в микроволновку замороженный обед, села на кровать, укутавшись в одеяло… и наконец позволила себе разреветься.

Я всегда была такой. В любой стрессовой ситуации я могла холодно и расчётливо действовать, даже смеяться и шутить… если честно, именно на это меня и пробивало обычно, за что я заслужила репутацию чёрствой и бессердечной стервы… Но потом, когда я оставалась в одиночестве, меня накрывало.

Вот и сейчас.

Микроволновка давно устала пикать, намекая, что мой обед уже готов, за окном стемнело, а я всё выла, как раненое животное, закусив зубами угол подушки.

Я так и уснула, не поев, не открыв вино, не съев шоколадку… просто провалилась в зыбкое забытье без снов и проблем… если честно, просто хотелось умереть, не просыпаться больше, чтобы не было этой жуткой реальности, в которой любимый муж оказался последней сволочью… и где нужно было что-то делать, как-то на это реагировать.

Но, к сожалению, рано утром, когда ещё даже не начало светать, я проснулась. Просто открыла глаза и некоторое время тупо смотрела в потолок, по которому метались огни машин с близлежащего хайвея, и размышляя, как жить дальше.

Самое большое облегчение принесла первая мысль: хорошо, что у нас нет детей. Второй мыслью была: сегодня годовщина нашей свадьбы. Какая же сука мой муж! Бывший. Теперь точно бывший!

Третья мысль заставила задуматься, как получить обратно свой дом. Что-то подсказывало мне, что муж не собирается, покорно собрав вещички, отправиться обратно к мамочке в свою старую детскую спальню… А значит мне нужен зубастый адвокат, который сможет быстренько разрулить ситуацию хотя бы до момента, когда я смогу спокойно вернуться домой.

Короче, разнюниваться, похоже, некогда! Эх, а так хотелось ещё немного пореветь, оплакивая свою долю! Почему я раньше не подозревала, что он такой мудак?! Или он просто вдруг почувствовал себя большим боссом, который теперь может всё: шляться по барам, трахать секретарш… Тьфу ты! Секретарша у них одна на троих! Он там её делят, что ли? Судя по потасканному виду барышни – вполне вероятно. Гадость какая!

Решительно выдохнула, вылезла из постели и пошла в ванную. Зубы, волосы, контрастный душ…

Решительно выбросила из микроволновки мой умерший там неслучившийся ужин, и пошла завтракать в ресторан. Рождество закончилось, я его благополучно проревела и проспала.

Но зато теперь начались обычные рабочие дни, и можно было начинать действовать.

В ожидании своего заказа – бельгийские вафли с ягодами и взбитыми сливками – я через приложение на телефоне зашла на сайт отдела кадров и затребовала ещё неделю отпуска по семейным обстоятельствам. Сбросила текстовые сообщения секретарше и заму, предупреждая, что не появлюсь на работе до конца года... благо года там оставалось – кот наплакал! Пробежалась по рабочим емейлам – ничего важного. Ну правильно, процентов восемьдесят взяли себе неделю отпуска между Рождеством и Новым годом, всё тихо.

Задумчиво ковыряя принесённые вафли и запивая их бурдой, которую тут величали громким словом кофе, я еле дождалась десяти утра. Уже приличное время для звонка.

Набрала номер старой коллеги.
Бетси два года назад пережила развод… примерно по такой же причине. Измена. Только в её случае любовница начала нагло звонить, требуя уступить мужа. Бетси, не будь дурой, согласилась. Правда её ситуация отягчалась тем, что муж зарабатывал гораздо больше, и у них было двое детей.

Но Бетси у нас – дочь отставного полковника, и привыкла всё выстраивать чётко по ранжиру. Так что она подключила связи, выловила в аквариуме юридических акул рыбку покрупнее и позубастее… которая (вернее, который – рыб оказался представительным мужиком с тонким чувством юмора и роскошной внешностью) сделал так, что мужу не только пришлось засунуть себе в задницу все претензии, но ещё и раскошелиться на крупные алименты… А Бетси буквально через год вышла за этого адвоката замуж.

И вот теперь я собиралась выцыганить её Ричарда в помощь себе, любимой. А вино выпью потом, когда подпишу бумаги о разводе!
Всё-таки хорошо иметь знакомого адвоката, да? Просто так, на всякий случай!

О, если б я тогда знала, на что подписываюсь!

Нет, Бетси живо прониклась моей участью, и буквально заставила мужа впихнуть меня в его битком забитое расписание, причём чуть ли не за полцены.

И Ричард действительно оказался выше всяких похвал. Он стоил каждого цента, который я на него тратила! А тратила я на него неплохо, даже учитывая предоставленную мне по знакомству скидку.

Как выяснилось, я правильно поступила. Ибо драгоценный муж упирался руками и ногами на пути к своей свободе! Вот казалось бы! Но, как выяснилось, ему понравилась спокойная обеспеченная жизнь за мой счёт. Дом был моим, все коммунальные платежи оплачивала я, с трудом добиваясь от него хоть какого-то вклада в семейный бюджет.

Ну и, благодаря мне, ему не приходилось выплачивать кредит за обучение в колледже. Не жизнь – малина!

Поэтому развод по-хорошему он мне давать отказался наотрез, настаивая, что то было временное умопомрачение, он любит только меня, не может без меня жить и так далее…

Сначала он начал пытаться загладить вину всеми доступными способами. Стал оставлять мне проникновенные сообщения на автоответчике, заваливать цветами, романтическими открытками и прочей ерундой… И я ведь даже начала было сдаваться! Задумываться «а может всё-таки…»

Но потом обнаружила, что все эти цветы и сладкие песни оплачивались… с моей карточки! Более того, затребовав на всякий случай кредитную отчётность, я обнаружила, что несколько месяцев назад он открыл себе карточку на моё имя и вовсю покупал на неё подарки своей пассии! Хорошо не успел окончательно разрушить мою кредитную историю, выплачивать-то он потраченное не торопился!

И вот тут я озверела. Мало того, что он продолжал жить в моём доме, потому что я видеть его не желала, а чтобы выгнать – это ж только по суду, сам он уходить отказывался наотрез, так он ещё и пытался задобрить меня за мой же счёт!

Я потребовала у Ричарда, чтобы он сделал всё, чтобы мой дом был очищен от будущего бывшего мужа… И тот, извернувшись, добыл соответствующее решение суда. Вот тут и пригодилось моё видео, сделанное во время побега, на котором прекрасно были слышны его вопли и угрозы. Ну и скрины покупок на мои кредитки тоже сыграли не последнюю роль.

Дом я временно отвоевала…

Но Шон не сдавался. Он то звонил мне и то лил в уши патоку, уверяя, что я самая лучшая, его единственная любовь, то обвинял в своей измене меня (дескать, никакущая я жена, вечно на работе пропадала, детей не рожала), то орал и угрожал, намекая, что если я не останусь с ним, то не достанусь никому.

Последнее меня напрягло. У этой заразы был пистолет, положенный ему по работе. И я отправилась к Ричарду за дополнительной консультацией. Тот согласился, что дело серьёзное...
Очередное заседание суда – и бах! – мой полуразведённый супруг выдаёт справку от врача, что у него биполярное расстройство, он сам не свой, и это нужно не меня от него защищать, а его самого жалеть, гладить по головке… и присудить алименты. Ну и, конечно, продать мой дом, и половину суммы отдать ему. 

Я чуть в обморок не упала от такой наглости!

А процесс ещё на несколько месяцев подвис в нерешаемом состоянии, потому что, как мой муж, он действительно мог официально претендовать на это жильё. И никого не волновало, что дом куплен исключительно на мои кровные, и вообще до нашего брака. Во законы! Меня ещё хотели обязать платить этой скотине алименты!

Но Ричард, лапочка, извернулся, нашёл лазейки в законе, кое-какой компромат… и после долгих и муторных разбирательств, щедро сдобренных легальным шантажом, Шон был загнан в угол.

Хищно усмехаясь, Ричард сообщил мне, что суд признал его траты на любовницу с моих счетов неправомерными и рушащими устои брака, милые фотографии его и любовницы в кроватке тоже были одобрены и подшиты к делу. Ах, ну да, и судья оказалась женщиной, которая всё правильно поняла, и вытаскивать этого козла из ямы, в которую он себя уронил, не собиралась. Ну и, как дополнительный бонус, судья охотно признала, что неверный муж-транжира должен за свой колледж платить сам. Поэтому речь шла о компенсации уже с его стороны.

Короче, всё почти закончилось. По словам Ричарда, сталось одно последнее (я очень на это надеялась) заседание суда, назначенное на конец сентября, и я буду свободна!

Сколько мне весь этот бракоразводный процесс уже вымотал нервов и денег – не передать! Какое действительно счастье, что у нас не было детей, это был бы дополнительный кошмар!

Но всё хорошо, что хорошо кончается! Почти кончается! И, узнав эту потрясающую новость от адвоката, я почувствовала себя настолько легко и свободно, что решила это дело отпраздновать.

Для начала я пошла в салон, где сделала то, о чём мечтала с Рождества, но оставила именно до такого вот торжественного момента: подстриглась и радикально покрасилась в каштановый цвет. Носить тот же цвет волос, что и пассия моего мужа, я больше не желала. Новая жизнь!

Потом я пошла в тату салон и сделала себе первую и единственную татуировку, набив слово Freedom себе на запястье правой руки. Больше никогда!

А если вдруг на меня когда-либо найдёт затмение, и я решу снова выйти замуж, то, как минимум, сначала попрошу Ричарда составить мне брачный контракт.

Придя домой, я торжественно откупорила первую из трёх бутылок игристого вина, которые купила ещё тогда, в тот кошмарный Рождественский день… но так и не выпила, видимо, боясь сглазить. Но теперь-то дело, считай, сделано! Я вышла в сад, залитый тёплым августовским солнцем, и, салютуя бокалом игривым колибри, вьющимся вокруг своей поилки с нектаром, выпила всю бутылку. Одна!

А потом залезла в интернет и купила билет на самолёт в Лас-Вегас!

На следующее утро я сама была от себя в шоке, но дело-то было сделано! Так что я, поражаясь собственному размаху, собрала чемодан… И три дня развлекалась в Вегасе, играя в казино, веселясь на вечерних зажигательных шоу и наслаждаясь в барах заковыристыми коктейлями, щедро сдобренными вниманием мужчин. Кстати, даже выиграла пять тысяч в процессе!
Лас-Вегас  -- город, где много всего интересного происходит круглые сутки. Там действительно хорошо поднимать себе настроение! 

Я повернула ключ в замке и зашла в свой офис. Веселье в Вегасе закончилось, вернулись трудовые будни.
Секретарши ещё не было, она обычно появлялась часам к восьми. Большинство сотрудников тоже ещё не появилось. За это я и ценила этот драгоценный час спокойствия перед лёгким безумием каждого нового рабочего дня: пока никого нет, я могла спокойно проверить почту, провести ревизию произошедшего в лаборатории за предыдущий вечер, прикинуть план того, что мне предстоит сделать сегодня.

Так что просто уселась в кресло и включила компьютер. Конечно же для начала компьютер затребовал перезагрузку, ибо, оказывается, наскачивал обновлений… Ну ладно.

Прикрыла глаза, ожидая, пока комп соберётся с обновлёнными мыслями, и задумалась, планируя сегодняшний день...

Та-ак… Конец августа, а наш бюджет уже в заднице… Нужно кинуть емейл начальнику финансовой поддержки, пусть скребёт по сусекам, но нам срочно нужно найти тысячу на обслуживание оставшегося без гарантии газового хроматографа…

Из-за закрытой двери в коридоре раздалось робкое шуршание и шорканье. А, вот и уборщики пришли! Уборщики у нас почему-то приходили на работу часов в шесть утра, худо-бедно возюкали по полу тряпками, размётывали вениками мусор по углам, опустошали мусорные вёдра и, часам к двенадцати дня, испарялись, как утренний туман. После обеда невозможно было отыскать ни одного.

Впрочем, особо их никто и не искал, потому что все знали, что просить их о чём-либо бессмысленно. Этот филиал областной администрации был своего рода богадельней и набирал в штат всё больше людей с ментальными дефектами. Ну, и вообще таких, которых больше никуда не нанимают.

Нет, уборщики у нас были милые и безобидные… в основном. Правда очень часто можно было наткнуться на уборщика, ругающегося со своей шваброй, или рассказывающего стенке результаты вчерашнего футбольного матча… или неожиданно заглядывающего тебе в офис, чтобы рассказать, как себя чувствует его больное колено.

Один раз такой уборщик, в порыве сверхъестественного рвения зашел в запертую лабораторию и выкинул стоящую на столе (!) картонную коробку, которая ему показалась пустой. Всё бы ничего, но в этой коробке было штук пять радиоактивных стандартов для калибровки нового инструмента. За потерю таких стандартов с нас надзиратели из Департамента Энергии сняли бы шкуры, подождали бы, пока нарастут обратно, и снова бы сняли.

То утро я запомнила на всю жизнь! Шеф лаборатории, начальник отдела радиохимии и представитель компании, устанавливавший прибор, с энтузиазмом оголодавших бродячих котов рылись в мусорных контейнерах, вспарывая скальпелями (что под рукой оказалось, то и прихватили!) мусорные мешки…

Чудом, но нашли! Экзекуция со снятием наших шкур отменилась. Шеф устроил скандал, и уборщикам запретили заходить в запертые лаборатории и выбрасывать что-либо, что находится не в мусорном ведре.

Ух! Я аж плечами передёрнула, вспоминая. Сейчас, конечно, можно и улыбнуться. Прошло, считай семь лет. За это время я сама заняла пост шефа лаборатории… и вот… Да! Я же планировала мой день!

Окей, продолжаем… в одиннадцать – совещание с высшим менеджментом, рутина… Дальше… в час – интервью с потенциальным работником… надо предупредить зама. В два – совещание насчёт ремонта здания. Какой там, к чёрту, ремонт! Это здание просто взорвать уже надо, и новое выстроить. Они только крышу планируют за пятьдесят тысяч перекрывать! И где они таких контракторов нашли?!

Ладно, не моё дело. Не мои же деньги, пусть делают, что хотят!
Ещё нужно закончить статистику за прошлый месяц и дописать отчёт…

Жуткий грохот, донёсшийся из коридора, словно там сшиблись несколько рыцарей в полном доспехе, заставил меня подпрыгнуть в кресле и, с трепыхающимся сердцем, подскочить к двери.

А распахнув её, я застыла изваянием.

Резко разогнувшись, передо мной встал, нежно прижимая к груди жестяное мусорное ведро, самый невероятный красавец, каких я когда-либо видела в жизни…

Ну ладно, хорошо, не такой уж красавец, преувеличиваю! Но он совершенно не выглядел как обыкновенный уборщик. Во-первых, он был довольно молод, в то время как возраст наших уборщиков варьировался от 50 до бесконечности… Во-вторых, он явно чаще поднимал штангу, чем швабру: фирменная футболка профсоюза обтягивала скульптурно вылепленные мышцы на груди и руках… Да и вообще! Яркие голубые глаза, слегка взлохмаченные каштановые волосы, немного виноватая улыбка… Я просто не понимала, как это существо затесалось именно в уборщики. Ну механики, ещё куда ни шло…

А может его просто по суду приговорили к общественным работам, и он теперь тут у нас полы моет? Чёрт! Как только его увидят девчонки из лабораторий, ему несдобровать! Разорвут! Я аж глаза закатила, предчувствуя, какие разговоры у нас будут вестись за ланчем!

– Я прошу прощения, – отмер парень, видимо приняв мою гримасу на свой счёт. Эти вёдра почему-то такие скользкие…

И только тут я заметила, что пол вокруг красавчика был усыпан мусором, вылетевшим из ведра.

Я пожала плечами и собралась захлопнуть дверь перед его носом, но он меня остановил:

– Подожди! Ты давно тут работаешь?

Я кивнула. Да, я тут работала уже почти десять лет. Давно.

– Тебя Пенелопа зовут? Секретарша? – он кивнул на табличку на моей двери. – На эту стерву работаешь?

Я зло прищурилась.

– Нет, я эта стерва и есть!

И таки захлопнула дверь, не обращая внимания на грохот снова уроненного ведра.