Рычащая посылка для графини

Осторожно протиснувшись между стеной и непомерно огромной коробкой, на которой криво была налеплена наклейка с предупреждающей надписью типа: «Не бить, не кантовать», я накидала в нишу на пол мягкие посылки, и, набросив на них покрывало, улеглась сверху. Довольно бугристо, но для того, кто не чувствует ног от усталости, — высшая степень блаженства!

Я сразу же провалилась в сон, но довольно быстро проснулась от странного звука. 

Рычание?

Голова гудела, а веки не желали разлепляться, но звук был настолько натуральным и настораживающим, что я спешно включила фонарик на телефоне, чтобы определить источник звука. Но ничего. У стен стеллажи с разнообразными посылками. На полках, отдающие неоновым светом, разнообразные пузырьки и прочая всячина в почтовых пакетах.

Очередной рык и грохот, от которого огромная махина-посылка содрогнулась, заставив меня оглушительно завизжать! Ещё бы, ведь в этот момент я стояла совсем рядом!

Коробка тут же притихла. Пара секунд оглушительной тишины, а затем оттуда донеслось ругательство на незнакомом мне языке. Зато такое, что смысл не перепутаешь.

Неужели в посылку по ошибке человека закрыли?! Ещё и вместе с каким-то зверем?! Надеюсь, он его не сильно там покусал?

Было страшно, хотелось сбежать, но я не могла допустить, чтобы в мою смену кто-то умер, тем более что это приведёт к выяснению моей настоящей личности!

– Тебе это вернётся бумерангом по затылку, поверь! – кричу вслед бывшему, но он даже не оборачивается.
Оставил меня позади, как очередную ступеньку к вершине. 
А я стою с горой вещей возле дома, где мы почти пять лет снимали квартиру, экономя на всём! Для полноты картины не хватает только проливного дождя и, чтобы меня с ног до головы окатило брызгами от мимо проезжающей машины. Но нет! На дворе лето, светит яркое солнце, а на детской площадке, резвятся беззаботные, звонкие малыши. Мимо меня в обнимку прошла влюблённая парочка, не замечающая ничего вокруг, кроме друг друга. И только я стою и чувствую, что вся вселенская подлость пришлась на меня!
Как так?! Миша даже не постеснялся признаться, что на наши общие деньги, купил себе новую шикарную квартиру в центре города. Рядом с компанией. Моей, чёрт раздери, компанией! От идеи до воплощения – моей! Ему я должность генерального уступила, чисто из-за того, что это он у нас мужчина в семье. 
Был… 
По факту все главные задачи решала я. А их гораздо больше, чем может показаться со стороны. Михаил лишь бумаги с умным видом подписывал и отчитывал сотрудников. Рулил, короче. 
– Дала порулить на свою голову, а он и укатил… – я со злостью пнула чемодан! С него тут же слетела на тротуарную плитку моя норковая шубка. Благо, что была в чехле.
Подонок! Вот так взял, и пока я ходила в магазин, дал команду грузчикам вынести мои вещи на улицу! Впрочем, свои он тоже погрузил, освобождая квартиру, только в свой новенький внедорожник, о котором грезил последний год. 
– Ты ещё пожалеешь, – со злостью шепчу я, собираясь вывести бывшего на чистую воду!

Ночь я провела в гостинице. Благо была наличка. На карте тоже болтается определённая сумма, но её хватит разве что на съём жилья на несколько месяцев, но не на безбедную жизнь и уж тем более не на открытие нового дела...
И сейчас я заходила в офис, полная решимости это исправить!
Охрана на входе сначала замялась, а затем преградила мне вход.
– Павел, ты чего? – обратилась я к обычно радушному сотруднику.
– Простите, Ульяна Леонидовна, – приказ, – всё же ответил он, и в его глазах я уловила сочувствие.
– С каких пор Мишка здесь главный? Тебя кто на работу принял, несмотря на твои сложные обстоятельства?!
– Вы, конечно, но…
– Но?
– Вы правы, – кивнул мужчина, отступил и одёрнул, подавшегося было в мою сторону молодого сотрудника.
Каблуки стучали по светлому мрамору, и каждый стук ассоциировался у меня с гвоздём в крышке гроба бывшего!
– Где?! – рявкнула я, когда зашла в приёмную. На удивление место Катеньки уже занимала неизвестная мне блондинистая особа. Впрочем, совсем не модельной внешности. Немного пухленькая, но миловидная.
– Кто где?! – испугалась она подскакивая.
– Для начала, где Катерина, место которой ты заняла?!
– Не могу знать, – собралась девушка и натянула вежливый покерфейс. – Насколько мне известно, прежняя сотрудница ещё вчера написала заявление по собственному желанию. А я личный секретарь Маргариты Марковны.
– Кого?! Не припомню таких сотрудниц.
– Так она не сотрудница, – хозяйка. Бу… – девушка оборвалась на полуслове, так со стороны моего кабинета послышались шаги.
– Что здесь происходит?! Дверь кабинета открылась, и из неё продефилировала как минимум Мисс Забугорье и наградила меня властным сканирующим взглядом.
Я ответила ей тем же.
– По какому праву вы находитесь в моём кабинете? – спрашиваю её, высматривая за её спиной бывшего, но там пусто.
– В твоём?! Очнись, птичка. Это мой кабинет и моя совместная с мужем собственность!
– С мужем? – прошептала я ошарашенно, таращась на показушно выставленное кольцо на пальце блондинки.

– Разумеется. Я и так проявила терпение, подарив тебе лишнюю неделю, чтобы ты там какую-то важную сделку успела завершить.

– Не верю… – из горла вырвался хриплый шёпот. Ты… – от такой новости, я просто не находила слов!

Это он жил со мной, улыбался, ложился рядом в кровать, а на самом деле уже был женат на другой?!

– Я и Михаил состоим в законном браке, и всё это наша совместная собственность, – она окинула взглядом приёмную, и тут меня будто хлыстом стегануло!

– Ты офигела?! – взорвалась я! Потерю мужика пережить можно, особенно, как оказалось, слабого не передок, но не потерю своего детища! Как сейчас помню часы, проведённые над бизнес-планом, радость от удачных идей и восторг, когда идея воплотилась в жизнь и оказалась рабочей! А тут стоит какое-то творение пластического хирурга и считает, что всё это причитается к инфантильному мужику?!

Так и тянуло врезать по этой наглой морде, но за моей спиной подтянулись сотрудники, и такого низкого поведения, как драка, в их присутствии я себе позволить не могла.

– Вообще-то, эту компанию создала Ульяна Леонидовна, – раздался за моей спиной женский голос, опередив меня. Именно об этом я и собиралась сказать!

Наш главный бухгалтер. Она со мной с самого начала. Невероятно компетентная женщина и заботливая мама троих детей. Честно не думала, что после вчерашнего увольнения с позором, кто-то за меня заступится. За такое место, без верхнего потолка заработной платы, обычно держатся. А теперь вдруг мне стало за неё страшно. Что, если я не смогу доказать в суде права на компанию?! Это стерва точно ей припомнит. Слишком уж уверенно эта блондинка себя чувствует на моём месте.

– Раз так считаешь, можешь валить следом! – оскалилась на неё белобрысая.

– А я и не собиралась оставаться, – не осталась в долгу Мария. – Ещё вчера я решила уйти вслед за Ульяной и Катенькой.

Я не верила своим ушам. Да, она замужем, но увольнение довольно сильно ударит по их семейному бюджету.

– Мария, не стоит… У тебя же дети… – растроганно произнесла я.

– Ульяна Леонидовна, именно потому, что у меня дети, я не связываюсь с подлыми людьми. Для главного бухгалтера подобное чревато.

– Пожалуй, я тоже ухожу. Меня всему Ульяна научила, – заступился за меня Вадим, наш менеджер перспективных проектов.

– Вадим… – ошарашенно произнесла я. Обычно исполнительный и тихий сотрудник, несмотря на свою должность, подразумевающую более яркий темперамент. Однако он всегда справлялся, как никто другой, и фонтанировал новыми идеями. Во многом благодаря ему наша компания так быстро набрала обороты на рынке.

– Я тоже не вижу смысла оставаться на корабле, которому оторвали штурвал. К тому же меня уже давно приглашали в столицу. Не увольнялся лишь из-за уважения к вам, Ульяна.

– Я… я даже не подозревала, спасибо.

– Похоже, мне тоже придётся уйти. Не люблю работать в компаниях с большой текучкой кадров, – заявила Лида, наш кадровик.

– Друзья… – не сдержала я слёз.

– Когда откроете новый бизнес, без всяких альфонсов-мудаков, то буду рада снова работать под вашим началом, – сказала мне Мария. – А пока я с детьми дома посижу. Давно мечтала хоть немного побыть домохозяйкой.

С этими словами она ушла, предварительно послав мне подбадривающую улыбку.

– Хорошие мои… – прошептала я ей вслед.

– Что вы здесь за представление устроили? – завопила нахалка, занявшая моё место! После чего посмотрела на меня так, будто ядом обкатила… – Ты об этом пожалеешь, старуха…

– Старуха? Мне двадцать пять!

– И я о том. Поношенная тряпка моему Мишутке уже не нужна, – ухмыльнулась она, как ни в чём не бывало набирая что-то в телефоне, при этом не стесняется оскорбить ту, на место которой нагло влезла!

У меня от такой наглости дыхание перехватило. Уже начало казаться, что весь этот сюр, какой-то затяжной сон. Вместе с тем нестерпимо хотелось высказать всё и сразу, и я уже открыла рот, как она буквально заистерила в трубку, словно потерпевшая!

– Ало, папа, мне тут Дарьянова досаждает! Сделай так, чтобы она исчезла из города. Да, Ульяна Леонидовна, которая… Куда смотрят мои телохранители? Я их придержала. Пока… Хотела, чтобы до неё дошло, но она тупая. Не доходит!

Я хотела броситься на стерву, но с ужасом обнаружила, что меня схватили под локти два амбала! Я думала таких только в кино снимают. Действительно, огромные и внушающие страх одним своим видом. Их никогда не было в моей компании. Значит, действительно, её личные.

– Не знаю, кто ты такая, но ты… – успела выкрикнуть, прежде чем меня вытащили за дверь. Щелчок двери и я резко замолчала. Произносить остальное смысла уже не было. Волновало лишь то, что сейчас меня с позором протащат перед людьми, для которых ещё вчера утром я была авторитетом.

Я ещё раз дёрнулась, пытаясь вырваться.

Верзилы этого даже не заметили.

– Отпустите! Я сама выйду! – рявкнула я, но они даже с шага не сбились.

– Приказ был вас вышвырнуть, – соизволил отозваться один из них.

– Это моя компания! Моя! Понимаете, что служите преступнице?!

– Кто преступник, а кто нет, решает судья. А судья, поверьте, всегда будет на стороне Маргариты Марковны. Так что советую быстрее бежать из города.

– Я и бежать?! По-моему, вы не понимаете… Отпустите, если не хотите сесть вместе с ней!

– Это вы не понимаете. Уезжайте, пока никто из ваших близких не пострадал, – жёстко произнёс тот же телохранитель.

– Это угроза?

– Это факт.

– Не болтай, – одёрнул его молчаливый.

– Брось, девчонка не понимает, с кем связалась.

– Тебе-то что? Бабло не она платит, – заговорил одновременно со мной молчаливый.

– Это я ввязалась?! Это меня уволили из собственной компании и лишили сбережений! Я лично разберусь с каждым причастным, – выкрикнула я и лишь потом осознала, как жалко сейчас выгляжу. Блузка вырвалась из-под юбки, задралась и расстегнулась нижняя пуговица, впрочем, как и верхняя, обнажая больше, чем позволяли приличия.

Некоторые это ещё и на телефон снимали. Я вдруг остро ощутила собственную беспомощность и невозможность повлиять на данную ситуацию.

Щёки запылали против воли. Хотя я наверняка уже и так вся красная от гнева.

Друзья, мне выпала честь открыть магический литмоб:
Девять замечательных авторов подготовили для вас истории полные магии, юмора, загадок. Жанры, как и сами истории совершенно разные, но всех их объединяют различные отделения а_Пегас, в которых скучно работникам не живётся!

Следующая неделя прошла в попытках встретиться с влиятельными знакомыми, поговорить. Но, как ни странно, все отвечали отказом или находили причины избежать встречи и даже разговора со мной. Не только влиятельные люди, но даже те, в которых я была абсолютно уверена и сама не раз помогала!

Друзья… Даже они, казалось, искренне извинялись и находили причины не встречаться со мной. Я бы даже, наверное, поверила в эту искренность, если бы не сложившаяся ситуация и угрозы в мой адрес.

При всём, я до сих пор не верила, что отец у этой блондинки может быть настолько влиятельным, чтобы добраться не только до человека, а прямо до всего окружения конкретного человека. Это же насколько хорошо нужно порыться, чтобы изучить его жизнь и даже редкие связи, а потом ещё узнать, как наверняка эти связи разорвать?!

Этим я и поделилась с единственным человеком, который пустил меня к себе в дом. Как ни странно, это был Вадим Клинский, — мой бывший сотрудник. Он сам позвонил и сказал, что слышал про гонения. Спросил как я… А я, наконец, нашла свободные уши и выложила ему свою главную проблему: никто не желал сдавать мне жильё! Куда бы я ни обращалась, или сдано, или передумали сдавать. Так что проблемы у меня возникли не только с работой. К моей компании меня и вовсе не подпускали, разворачивая на подходе, так что все мои попытки поговорить с бывшим и как-то воззвать к совести, проваливались.

– Вадим, спасибо тебе огромное ещё раз. Не представляю, чтобы я без тебя делала, – благодарю очередной раз за ужином.

– Поедешь со мной, Уля?

– Я?! Зачем?

– Не догадываешься?

– Не совсем, – насторожилась я.

– Расслабься, я не любитель давить на женщин. Если нет ко мне симпатии, то на этом разговор и закончим, – Вадим непринуждённо подложил мне в тарелку салат, до которого я собиралась дотянуться. Словно мысли прочитал…

– Вадим… Не то, чтобы нет. Ты… – а что сказать? Парень реально красив, и если уж начистоту, то я всегда втайне им любовалась. Тут против воли то и дело задерживаешь взгляд на его лице, уже только от этого получая эстетическое наслаждение. А в разговоре подключается ещё и природное обаяние парня. Как такой может не нравиться?! Любой из моих знакомых уступает внешне. А Михаил тем более. Он просто симпатичный, и не сказать, чтобы высокий, — метр семьдесят один. Это мне он казался самым лучшим и добрым в мире. А Вадим, — есть в нём и нечто миловидное и в то же время чисто мужское, опасное. И не будь в моей жизни Михаила, я бы радовалась вниманию такого мужчины, а сейчас – я просто не готова к отношениям. Даже думать в эту сторону не хочу.

– Разочаровалась в мужчинах? – проницательно заметил он.

– В одном конкретном и единственном для меня. Представляешь, он всю инфу обо мне своей мымре растрепал… Они мне весь кислород перекрыли. Совсем, — вздыхаю.

 – Поэтому я и предлагаю уехать. К сожалению, в этом городе я не в силах тебе помочь. Разве что предоставить жильё.

– Спасибо, этого уже более чем достаточно. Свои проблемы я привыкла решить сама. И намерена дойти до высшей власти и вернуть свой бизнес!

– К сожалению, в твоей ситуации привычки недостаточно.

– Мне кажется, или тебе известно куда больше, чем мне? – прищуриваюсь.

– Увы, некоторые вещи я не имею права произносить, но если бы ты знала, то уже сейчас поторопилась уехать…
Друзья, обнимаю всех, кто решил остаться и понаблюдать за нашей Улей! Для вас сегодня ещё одна продочка. Выйдет ближе к вечеру!
Всегда рада вашим комментариям, так я понимаю, какие эмоции вызывают у вас герои, да и всегда приятно получить весточку от вас)))

– Как я могу, после всего?! Это ведь будет означать, что я сдалась. И твои слова… Неужели они значат, что ты и не собирался поговорить с другом о моём случае? – кольнуло меня неуместной обидой.

Мысленно себя одёрнула. На кого-кого, а на Вадима я должна обижаться в последнюю очередь.

– Не значат. Сегодня мы поговорили. И не только с ним. Дмитрий устроил видеоконференцию с его более опытными коллегами.

От этой фразы мне стало ещё более стыдно за свои сомнения.

– Спасибо тебе. И что они сказали? Не томи! – оживилась я, подскочив от нетерпения со стула, и тут же заставила себя успокоиться. Села, приняв деловой вид. – Для меня уже сам факт консультации с опытным адвокатом — уже прорыв в деле. Как знаешь, здесь со мной не соглашается работать ни один адвокат. И сегодня я окончательно в этом убедилась. Как проклятие, какое-то… Утром мне сказали, что я могу воспользоваться штатным государственным защитником. А ты ведь знаешь, как они защищают права?

– Разумеется, выворачиваться наизнанку ради невысокого жалования они не собираются. Тем более что основной их источник дохода как раз в том, чтобы вовремя промолчать, забыть о каком-то нюансе, не озвучив его, или вовсе «ненароком» потопить своего подзащитного.

– Не преувеличиваешь? Я считаю, что просто на таких должностях трудятся начинающие и некомпетентные сотрудники. Так сказать, набираются опыта. Отсюда и отсутствие должного результата.

– Угу, – кивнул Вадим, – некоторые судари по десять лет набираются и никак набраться не могут. У тебя бизнес отжали, а ты всё наивными глазами на мир смотришь. Впрочем, это мне в тебе и нравится.

– То, что я дура? – фыркнула я.

– Ты далеко не дура, даже напротив. Но твоё стремление видеть в окружающих нечто хорошее, просто уникально… Удивительно, но некоторые рядом с тобой действительно меняются в лучшую сторону. Та же Мария, — твой любимый бухгалтер.

– А что с ней не так?!
– Ты знаешь, какая раньше у неё была репутация?

Друзья, стартовала вторая история нашего литмоба «Пегас маркет»!

 

Я пожала плечами. Слышала кое-что, но уже после того, как мы проработали с ней некоторое время.

– Но то, как ты ей восхищалась и доверяла, заставило измениться женщину. Она стала образцовым сотрудником, и, судя по всему, — матерью. Факт того, что Мария приняла твою сторону, а не осталась с новым руководством, показал мне, что она действительно изменилась. Её радушие по отношению к тебе, всё это время, не было напускным.

– Вадим, у тебя богатая фантазия.

– Фантазия? Я верю не только своим глазам. Даже мне с первой нашей встречи захотелось, чтобы ты в меня верила. Сначала я бессознательно делал для этого всё, что мог, а когда поймал себя на этом, — сделал уже осознанный выбор.

– Выбор?

– Решил поддержать тебя в твоём начинании.

– Спасибо за поддержку. Я видела, как ты выкладывался всё это время, и, несомненно, был одним из моих самых ценных сотрудников. Жаль, я не смогла оправдать твоё доверие. Но насчёт Марии, ты преувеличиваешь. Я тоже слышала слухи о ней. Сейчас ведь и обо мне разные слухи ходят, но ведь это совсем не значит, что хотя бы часть из них правда.

– О ней не слухи.

– Даже если так. Только изменения в её жизни, не моя заслуга. Если бы я могла менять людей к лучшему, Михаил так бы со мной не поступил.

– Здесь другое…

– Да, конечно, – махнула я рукой, не желая продолжать тему и копаться в чужом грязном белье. – Так что там посоветовали твои знакомые адвокаты?

Сейчас распечатаю, чтобы ничего не упустить.

С этими словами Вадим нажал на панели рубука несколько клавиш, и принтер в соседней комнате зашуршал страницами.

Вместе с тем, Вадиму кто-то позвонил.

– Как закончится печать, забери сама из принтера и ознакомься. Мне нужно ответить. Это срочно и займёт время.

– Да, конечно, иди… – кивнула я, удивлённая непривычным общением. Ещё несколько дней назад я была его начальником и отдавала мужчине распоряжения. А тут он будто бы шефство взял.

Вадим ушёл на балкон, а я проводила его задумчивым взглядом. Теперь я то и дело замечаю разительные перемены в поведении мужчины, и то, что он сам привык отдавать команды. Причём создаётся впечатление, что для него это как раз и есть естественное поведение. Он органичен в этом. Например, вчера он сказал: «Сядь», и я тут же беспрекословно подчинилась, хотя до этого собиралась пойти в ванную, чтобы сполоснуть руки после шоколада.

В одном я с ним согласна: я слишком плохо знала людей вокруг себя…

Я встала из-за стола, отодвинув недопитый стакан с молоком, и пошла за распечаткой из принтера. Взяв в руки, приятно согревающую стопочку, от которой исходил непривычно приятный аромат, взглянула на листы и по позвоночнику пробежал холодок…

Когда Вадим вернулся, я уже ознакомилась с содержанием текста, но у меня до сих пор тряслись руки от волнения.

– Откуда у тебя гербовая бумага? – хрипло произнесла я, уже заранее зная ответ.

Здесь всего два варианта: или бумага является подделкой, и Вадим ведёт незаконную деятельность, или же, что ещё более страшно и странно, — он принадлежит к королевскому роду и является Великим Князем!

Цесаревичем-то очень вряд ли.

От последней мысли я нервно хмыкнула. Хотя звук оказался похожим на всхлип.

Я далека от аристократии, как Плутон от Солнца, но такие вещи знает каждый, так как они являются частью школьной программы. Дело в том, что в нашем государстве гербовой бумагой пользуется лишь аристократия. И производит эту бумагу лишь один государственный завод. Более того, она баснословно дорогая. Подобная вещь дешёвой быть просто не может: чернила на такой бумаге даже со временем не выцветают, она имеет благородный кремовый оттенок и даже определённый запах, а ещё на каждом листе выдавлен герб и в уголке даже защитная перфорация имеется! У каждого рода свой герб. Испокон веков, такая бумага у знати использовалась для заключения сделок, составления завещаний и прочего. Использование этой бумаги подчёркивало статус. Конечно, это чистой воды позёрство, но она использовалась и в личной переписке. И для таких простых граждан, как я, получить какое-то приглашение на гербовой бумаге всегда считалось особой честью. Более того, раньше такую бумажку поколениями хранили у себя в сундучке, как память о великой чести. Да и сейчас наверняка кто-то так делает.

Конечно, я не знала все гербы наизусть, хоть великих родов до нашего времени дошло всего семь, но этот ни с чем не перепутаешь. На нём был изображён орёл, раздирающий льва! Герб такой же, как на любой купюре нашего государства.

И вот конкретно этой гербовой бумагой имели право пользоваться лишь кровные родственники царя, включая двоюродных и троюродных! Но даже троюродные — это высшая знать, которая не поедет из столицы, пусть и в крупный город, но всё же далёкий и лишённый многих благ столицы. Современная аристократия — это крупные бизнесмены, имеющие в собственности различные монополии и крупный международный бизнес. Обычным людям не запрещено заниматься бизнесом. Уже около трёхсот лет открыть свой бизнес может любой желающий, а последние пятьдесят, это начинание ещё и поощряется субсидиями. Но всё же крупный бизнес целиком находится в руках аристократии, и тому, кто родился без уставного капитала на счету, таких акул не догнать. Все они с пелёнок готовятся стоять у руля.

Я помотала головой.

Нет! Даже вообразить невозможно, что кто-то из них не просто поселился в нашем городе, а работал на меня!

Вадим изменился в лице, а затем нахмурился.

Я же подобралась, стараясь вести себя как обычно логично и собранно.

– Ты не должна была это увидеть, – наконец произнёс он, шагнув ко мне и потянувшись за бумагами, а затем, видимо, счёл этот жест бесполезным и одёрнул руку.

– И тем не менее, Великий князь?! – спросила я.

В ожидании ответа напряжение сковало всё моё тело. Пусть у нас конституционная монархия и казнить или миловать решает палата народных представителей, но царская семья невероятно влиятельна, и я не слышала, чтобы кто-то, из её членов жил за пределами столицы. Тем более в обычной квартире и без охраны! А Вадим и противозаконная деятельность у меня никак не вязались. Если я что-то о Вадиме за всё время и поняла, так это то, что он человек чести. То есть я даже была готова поверить в то, что он заблудший аристократ, чем заподозрить в нём преступника.

После некоторого раздумья Вадим кивнул, а затем словесно добавил:

– Это всего лишь титул, Уля. Ты ведь современная девушка, не стоит так напрягаться.

– Так вот почему на тебя не смогли надавить так же, как и на остальных?

– Нет. Моя личность не раскрыта. Я просто не повёлся на угрозы. Но они получили намёк, что меня лучше не трогать.

– Кто ты? – вопреки требовательному тону, я отшатнулась на шаг.

– Императорское Высочество, государь, царевич и Великий Князь Вадимиръ. Но ближний круг называет меня Вадим, – мужчина сделал паузу. Видимо, у меня на лице отразилось слишком много всего. Я переваривала шок! Насчёт цесаревича ведь был мысленный сарказм! Но его родной брат ведь почти то же самое!

Да Вадим меня разыгрывает с этой бумагой! И эта потеря бизнеса… Ведь и ежу понятно, что всё слишком абсурдно, чтобы быть правдой… Видимо, новомодные розыгрыши с людьми и до нашей глубинки добрались…

– Ты тоже можешь продолжать меня так называть, и, надеюсь, то, что ты узнала, останется между нами, – подчёркнуто произнёс Вадим.

При этом взгляд мужчины был предельно серьёзен, а губы растянулись в напряжённую улыбку.

– Да брось, я рубук имею и знаю, как выглядит царевич Вадимир, – нервно хохотнула я.

– И как же он выглядит? – заинтересованно спросил он меня.

– А вот сейчас и ты узнаешь!

Я взяла в руки новенький рубук и набрала в поисковике запрос. Как ни странно, вышли фотографии лишь старшего брата, цесаревича Александра, которому уже далеко за тридцать, а у младшего — Вадими́ра, в сети были размещены, или уж совсем детские фотографии, или же с довольно отдалённым лицом, где-нибудь в составе семейного портрета. На семейных фотографиях Вадимиръ облачён в белый военный камзол и фуражку, прикрывающую лоб, а ещё у него борода, что делает образ царевича более суровым и статусным. Даже имя его под фотографиями пишется по-старинке, с твёрдым знаком на конце. Представительный такой. И не скажешь, что на десять лет младше старшего брата. Правда черты лица нигде особо и не разглядишь. Но я упрямая, раздвинула пространство пальцами, увеличивая фото на экране, пусть и теряя при этом чёткость, но ткнуть носом Вадима хотелось...

– Нет…  – прошептала я, чуть не выронив гаджет… Повезло, что он довольно компактный, и не слишком тяжёлый, всего пятьсот грамм. Я без труда удержала его одной рукой, потому что вторая рука от шока неловко дёрнулась и упустила гладкий метал! Был бы на его месте мой старичок, размером с доску для шинкования и весом в четыре кило, то гаджет точно бы полетел на пол!

Всё дело в увиденном на экране! Если приглядеться: глаза и брови…, форма носа…

– Осторожнее, – Вадим придержал гаджет поверх моей руки.

В ответ я дёрнулась словно от тока, сглотнула и вновь уставилась на экран в надежде, что глаза меня обманули!
Друзья, встречаем третью историю нашего моба: 

– Уля, ты выглядишь так, словно перед тобой не живой человек, а как минимум нежить, – поддел меня Великий Князь, наблюдая, как я перевожу взгляд с экрана на него и обратно.

– Ты не просто князь в каком-то колене! Ты второй по наследованию трона! – наконец я смогла сформулировать самые важные мысли из моего кипящего котелка…

– Уля… ты всегда была разумной женщиной. Почему же, кроме замешательства, я вижу страх в твоих глазах? Ты ведь знаешь меня не первый день. К чему паника?

– Знаю ли? И это не страх. Я просто офигеваю, мой государь. Так ведь к вам должно обращаться?

Вадим в ответ на моё красноречие улыбнулся.

– Нет. Обращайся, как и раньше. Мне будет гораздо комфортнее. В конце концов, мы живём в современном мире, в одной квартире. К тому же в неофициальной обстановке в формальном общении нет необходимости. Или с сегодняшнего дня, когда я буду уходить за покупками, ты мне будешь кричать вслед: «Великий Князь, не забудьте милостиво приобрести туалетную бумагу, а то её запасы вы уже соизволили израсходовать?».

Я прыснула, чуть расслабившись. Всё же и правда уже не первый день вместе под одной крышей живём, и я отправляла его не только за туалетной бумагой. Вадим даже завтраки для меня готовит…

– Нет. Я просто не понимаю… Ты это не ты и… Почему я? То есть…, в голове не укладывается, кто на меня работал!

– Потому что ты мне понравилась.

– Серьёзно?! Я?!

– Полагаю теперь, зная, кто я такой, ты не откажешься от предложения уехать со мной в столицу? – спросил он, и в его тоне я различила нотки раздражения.

– Нет. Зачем мне куда-то уезжать?

– Я ведь предложил тебе быть вместе и дал время. Слово своё я держу, так что теперь, даже зная мою настоящую личность, ты имеешь полное право принять моё предложение.

Раньше его слова ощущались как попытка побега от трудностей, но сейчас, в новом контексте, как предложение покровительства.

– И всё равно я не понимаю твоих мотивов. Даже если я тебе понравилась, что крайне странно, учитывая, что я со школьной скамьи была обручена с другим, а вокруг тебя, без сомнения, вьются знатные особы твоего круга. Зачем было работать на меня несколько лет?! И как твоей пропажи вообще не хватились?! А ещё почему ты не подключил свои связи, когда увидел, что результаты не только моего труда, но и твоего, рушатся?!

Я злилась: на ситуацию, на обман, на бездействие и даже на его предложение уехать! Наверное я не имела права злиться на члена царской семьи, но злилась!

– Я отвечу на твои вопросы по порядку.

– Изволь… – сказанула я на старинный манер, до сих пор принятый во дворце.

– На первый вопрос ранее я уже давал ответ. Ты мне действительно понравилась. И мне было интересно участвовать в твоём становлении как руководителя, но я просчитался. Ты была столь наивна, что записала бизнес на Михаила и умудрилась потерять всё.

– Это не из-за наивности. Но скажи мне: зачем такие отношения, в которых ты не доверяешь и вечно подозреваешь любимого человека?! Ты мне именно такие предлагаешь? По-моему, это будет любое другое чувство, но не любовь! Любишь без остатка и не делаешь различий между собой и любимым. Это ведь две части одного целого, и если его делить заранее, возводить границы, то разве могут такие отношения считаться искренними? На момент регистрации бизнеса мы были ещё студентами, и у меня была деревенская прописка, а у Михаила городская. А ты ведь знаешь, что открывшие своё дело, первые полгода должны предоставлять еженедельный отчёт в бумажном виде, иначе не получат государственную субсидию? Да и из собственности на тот момент у нас был лишь мой стареньки рубук, купленный с рук, принтер и ламинатор. Остальное мы брали в аренду. Да что говорить, у нас даже машины не было, после того как Михаилу пришлось вернуть свою родителям. Так что еженедельно кататься в район в налоговую по месту прописки и пропадать там весь рабочий день, для меня на тот момент было не просто накладно, но и учитывая совмещение учёбы с работой, — просто нереально. Я же на свою повышенную стипендию только и жила. Пропуски были неприемлемы.  А у Михаила налоговая оказалась в шаговой доступности. Так что мы недолго думая и зарегистрировали всё на него.

 – Не знал, что тебе пришлось настолько туго.

– Да, начинать тому, у кого из ресурсов, кроме себя, ничего нет, — довольно сложно. Ты не застал тот момент, когда мы начинали ещё без офиса, а пришёл уже в новенький открытый офис перспективной компании, в которой на тот момент всё зависело от подбора правильных кадров. Так что помести меня вновь в те же обстоятельства, изменить ситуацию я бы просто не смогла. Мне бы по-прежнему была бы необходима стипендия, а бизнесу — помощь государства.

– Я тебя услышал. Возможно, я действительно судил не зная всей глубины ситуации.

– Возможно. Так, а что насчёт тебя? Какие у тебя были мотивы? На момент твоего трудоустройства компания только вставала на ноги, и мы абсолютно ничем не выделялись из массы других стартапов. Особенно для члена правящей семьи. И поддельная личность. Это вообще законно даже для человека твоего уровня?

– Любой из Великих Князей имеет законное право создать себе другую личность. Более того, это даже необходимо. То, что я тебе сейчас скажу, останется между нами, договорились?

Я кивнула.

– Каждый член нашей семьи должен провести среди народа три года, чтобы лучше понять его особенности жизни и нужды. Вас призывают в армию, а мы, напротив, делаем перерыв в военной и политической карьере перед тем, как приступить к обязанностям, которые возлагает на нас Всемилостивейший Государь.

– Серьёзно?! Это больше сюжет фильма напоминает. Типа тех, где царевич, блуждая по миру, потом женится на девушке из народа.

– К сожалению, реальность далека от сказки. Та девушка, которая мне понравилась, за несколько лет так и не обратила на меня внимания.

– Может быть, потому что её не предупреждали, что нужно сидеть, вышивать крестиком и ждать царевича на своём пути? Девушка немножко занятой оказалась и по сторонам не смотрела, насколько бы очаровательные царевичи рядом ни крутились.

– Но сейчас-то девушка свободна. Можно и посмотреть. К тому же мои каникулы в миру закончились. Пора возвращаться. Долг зовёт. По этой причине я и предложил уехать со мной. Сразу отвечу и на второй твой вопрос: на данный момент я никак не могу повлиять на сложившуюся ситуацию с твоим бизнесом. Как видишь, из распечаток, всё законно.

– Законно?! Да это захват чужого бизнеса! – взорвалась я! – Это белобрысая обманом получила то, что я создавала несколько лет! Ты ведь прекрасно всё видел!

– Она законная жена Михаила. А твой бизнес их совместно нажитое имущество. Поверь, я сам хочу разорвать их голыми руками, но обязан следовать закону. А законы опираются на бумагу, а не на слово.

– Законная жена… А я тогда кто?!

– Ты? В народе такое явление называют любовница.

Слова Вадима меня оскорбили. Нет! Я почувствовала, словно мне дали болезненную пощёчину.