Рыжая для Серого

Жарко... душно... Треклятый телефон надрывался, и каждый издаваемый им звук словно кувалдой по голове приходился. Чтоб я ещё раз вне дома Новый год встречала, там хоть кровать мягче.

Пошарила рукой в направления звука и мгновенно проснулась. Жёсткая солома, запаху которой я не придала значения из-за более отвлекающих моментов: ломота в теле и жуткий привкус во рту – отрубилась, не почистив зубы.

Разодрала глаза и огляделась. Увиденное не радовало: странный мужик с моим телефоном в руках сидел на корточках, а между нами решётка.

– Отдайте! Это моё! – потребовала осипшим голосом, одной рукой ослабляя тугое кольцо шерстяного шарфа.

Брюнет посмотрел на меня с нескрываемым интересом и тут же бросил на пол смартфон, орущий голосом Рианы «Na-na-na come on». Синие глаза смотрели на меня с любопытством, а на лице читалась скука. Густая черная щетина покрывала подбородок, над губой намечались усы, а на голове, прямо из тёмной шевелюры торчали на вид плюшевые ушки, как у собаки какой-то. Косплеит, что ли?.. Одежда простая – клетчатая рубашка поверх белой футболки и джинсы. На охранника или полицейского он не похож. А само помещение больше смахивало на хлев или лошадиное стойло. Может, это всё какой-то розыгрыш девчонок?

– Эй! Поосторожней! – подползла к решётке и схватила свой телефон. Номер не определялся, но кто его знает, возможно, это важно.

– Да? – с опаской ответила на входящий, расстёгивая свободной рукой полушубок. В помещении, где я оказалась, было очень тепло. Совсем не зима будто.

– Ну, наконец. Привет. Ты, может быть, меня не помнишь, – раздражающе затрещал мужской голос на том невидимом конце, – но я помню.

– Кто вы? Что вам надо?

– Я самый лучший из новогодних духов, что ты и твои подруги могли встретить на своём пути. Безусловно, мне обидно, что мой личный праздник был испорчен, но всё же сделал вам подарок. Пусть этот Новый год будет насыщен новыми свершениями и достижениями!

– Минутку. Это шутка какая-то?.. – Я покопалась в памяти, поднимая всё, что удалось вспомнить из последнего – до того, как очнулась в этом пропахшем сеном и навозом месте.

– Нет. Ты сейчас должна быть в мире зверолюдов. От людей они несильно отличаются, поэтому если сможешь найти с ними общий язык, то быстро справишься с поисками обратного билета.

– Какого билета?

– Я отправил вслед за тобой и твоими подругами осколки моей драгоценной бутылки, – чуть ли не всплакнул голос на том конце, а перед моими глазами яркой вспышкой всплыл момент: снег, холод, девчонки смеются, а мужик в костюме Деда Мороза орёт благим матом над разбитой на несколько частей бутылкой с остатками какого-то алкоголя. Да и «дед» был далеко не трезвым.

Потом всё утонуло в налетевшей метели и в визге девичьих голосов, среди которых был и мой.

– Найдёшь осколок – найдёшь путь домой, – заключил представившийся духом Нового года и, добавив «Батарея на телефоне заморожена, на этот счёт не переживай», бросил трубку.

– Стой! Алло! Твою мат… ушку Зиму.

Посмотрела на мужчину, что так и не сдвинулся с места. Если не считать уши: одно было направлено в мою сторону, а другое повёрнуто назад. Выпучила глаза, всё ещё не веря в происходящее, но мне дали цель, а значит, надо встать с земли, отряхнуться и показать, кто тут королева!

Книжек про другие миры и злоключения попаданок я давно не читала – работа и учёба съедают всё время, но, помнится, им полагались бонусы!

Чёрт! И не перезвонить этому духу, чтобы уточнить. Ни сети, ни обратного номера.

Ладно. Поехали! В пути разберёмся!

Грациозно поднялась с колен, приведя в движение плюшевые ушки молчаливого наблюдателя.

Блин, а если мы с ним на разных языках разговариваем? Придётся объясняться жестами. В принципе, в этом я мастер. Не было ещё ни одной поездки за границу, где бы мои «танцы» с перечислением известных мне слов из английского языка истолковывали неправильно. Один минус – этот зверолюд (Господи, не верю, что это именно так) наверняка знает английский меньше моего, то есть совсем не бум-бум на международном, потому как он не междумирный. Но это даже можно будет использовать в свою пользу – улыбнулась ушастому мужчине и хлопнула глазками, стягивая с себя полушубок и демонстрируя твёрдую и уверенную двойку, которая пару раз помогла выторговать тройки у преподов-мужчин в универе.

Затем медленно стянула шарф, открывая взору глубокое декольте и длинную шею.

– Жарко-то как у вас тут. А не подскажете, где именно я оказалась? – невинно улыбнулась, оправляя задравшуюся юбку и игнорируя саднящую задницу.

Память услужливо подсказала, что метель закрутила и закружила нас с девчонками так, что сбила с ног. Я вот приземлилась прямёхонько в какую-то клумбу – так мне показалось в момент перед отключкой. Сказалось сильное головокружение от выпитого в честь наступившего Нового года, о чём ещё напоминали слабость и легкое подташнивание – эх, надо было лучше закусывать...

Мужчина выпрямился, продемонстрировав свой немалый рост. Пришлось задрать голову, держа улыбку на лице. Фыркнув, словно ему под нос что-то неприятное подсунули, это – животное! – развернулось и ушло, проигнорировав мою попытку наладить контакт!

«Нет, ну вы видали наглость?!» – мысленно спросила я у потерянных подруг. Ух, найду их, и все косточки прополоскаю этому ушастому!

– Эй! Я с тобой разговариваю! – бросила я вдогонку фырчливому молчуну. – Я к тебе вежливо обратилась! Спросила по-человечески! В чём твоя проблема?! – вошла я в стадию агрессивного оспаривания отказа. Тьфу ты, маркетинг, чтоб его!

Ну ты у меня получишь!.. Скидку! Спецпредложение! Особый подход как для самого важного клиента!

Оценив преграду, смекнула, как перелезть через неё. Место не было создано для сдерживания опасных рецидивистов или настойчивых девиц. Скорее всего это в действительности было стойло, запертое на амбарный замок. Эти животные совсем глупы, что ли?

В глубине души оскорбилась, но стиснув зубы приступила к избавлению от колготок. Зимой здесь не пахло. Пахло сеном и потом. И возможно, в большей степени моим, что красочно подтверждали большие мокрые пятна под мышками.

Расстегнула высокие сапоги, избавилась от обуви для начала. Следом, задрав юбку, запустила под неё руки и подцепила пояс колготок. Двести дэн хорошо справились с морозом, выдержали внезапную метель, а приземление в цветочную композицию оставило на них множество зацепок.

– Вечно ты медлишь с важными вещами, – остановил меня возмущённый голос и осознание того, что смысл слов мне прекрасно ясен.

За решёткой появились двое: уже знакомый ушастик и новое седовласое лицо с длинной белой бородой и не менее длинными рогами. Я уставилась на старика, напоминавшего козла. Натурального козла!

– Здравствуйте, – машинально соблюла приличия, замерев в неприличной позе с откляченой попой и задранной юбкой. Голодный взор ушастика буквально укусил меня за аппетитную часть тела, и я поспешила стащить с себя колготки. Не оставлять же дело наполовину сделанным!

– Здра-авствуйте, – проблеял старик. – С кем имею честь общаться? – спросил он.

Я бросила колготки на полушубок и, повременив с надеванием обуви, включилась в разговор.

– А я с кем имею честь общаться? А то ваш присмотрщик даже на элементарные вопросы не в состоянии ответить.

Старик переглянулся с молчаливым мужчиной, тот лишь ушами пошевелил, вернув отрешённое выражение после того, как я повернулась к «гостям» лицом.

– Как вас зовут? – задал следующий свой вопрос старик, с елейной улыбочкой добавив: – Меня зовут Бергамот. Я ответственный за подготовку к празднику, который вы поставили под удар, приземлившись своей бесхвостой задницей на нашу платформу.

«Бесхвостой?» – поразилась я, склонив голову на бок, ненавязчиво приглядываясь к обозначенным деталям у визитёров, но ничего не приметила. Не просить же их повернуться ко мне задом...

– Прошу прощения за свою попу, – копируя тон и улыбку собеседника, отвечала я, – но со мной приключилось небольшая проблема. В полёте. Поэтому я не смогла откорректировать место приземление на более подходящее.

– А как вы оказались в небе? – задал закономерный вопрос Бергамот.

– Не имею права рассказывать. Это мой девичий секрет, – ответила, приложив пальчик к губам.

– К какому виду вы относитесь и назовите своё имя, – потребовал козёл, зверея на глазах.

– Меня зовут Рита. И я, – встряхнув рукой рыжие волосы, ляпнула, повторив заезженную шутку подруг: – ВЕДЬМА! А ведьмы своих секретов никому не раскрывают. Если только ведьмам. А вы ведьма?

Бергамот, ошарашенный моим ответом, мотнул головой, помахав в воздухе белой бородкой словно флагом, сдаваясь перед лицом «настоящей» ведьмы.

– Ведьмы вымерли давным-давно, – испуганно прошептал козлобород.

– Да? Тогда как вы объясните, что я здесь и на вымершую непохожа? – Объяснений не последовало.

– Присмотри за ней, – растерянно бросил старик ушастику и побежал куда-то.

– А тебя как зовут? – спросила я, оставшись один на один с молчуном, а сама принялась обуваться – солома уже все ноги исколола.

– Люк, – буркнул мужчина.

– О, боже! Он говорит! – возликовала я. Вжикнула молния, застегнув сапог. Я распрямилась и взглянула в любопытные глаза охранника. – Люк, – произнесла, понизив голос, – я... твой отец, – и залилась смехом.

Не думала, что смогу сказать это живому существу, а не канализационному люку. И да, я ещё та фанатка вселенной «Звёздных войн». Эх, почему меня закинуло к каким-то животным?..

Справившись со вторым сапогом, подобрала с пола телефон и шарф и запихнула всё в сумку, что ушастый пытался утянуть под шумок из моего стойла. Подобрала полушубок с колготками и засунула носочно-чулочное изделие к шарфу.

Решительно настроенная на самовызволение подошла к решётке, перекинула шубку (та повисла, словно на вешалке), сумку поставила на пол, предупреждающе зыркнув на наблюдателя. Хорош охранничек, у такого из-под носа сбегут, а он не шевельнётся, чтобы собственный хвост прикрыть.

Схватилась за решётку. Одной ногой встала на поперечный прут и подтянула себя вверх. В юбке перелезать было очень неудобно. И без сомнений, этот зверь прекрасно рассмотрел моё бельё. И в целом представление его заинтересовало, поэтому он и слова ни сказал, когда я перекинула одну ногу через преграду, став на шаг ближе к... побегу!

Вот действительно, кто знает, что козлобородый удумал, куда побежал?.. А вдруг у них тут всех ведьм сожгли – вот никого и не осталось.

Ох, поздно я сообразила о таком. В таком случае смиренно сидеть на месте и ждать своей участи, подобно Жанне Дарк, не буду.

– Ну помоги мне! – воскликнула в сердцах, зацепившись за торчавший прут краем юбки, которой так досталось, что разрез стал заметно больше. Что-то сил после вчерашней гулянки не хватало подтянуть себя обратно и скинуть зацепившийся уголок ткани.

Мужчина на удивление быстро пришёл мне на помощь. И с его ростом лезть никуда не надо было. Сильная рука оплела мою талию и приподняла, вдавив в горячую грудь. Меня так парализовало от внезапной близости незнакомца, что не заметила, как юбка была спасена, а с ней и я.

Мужчина пах свежескошенной травой так отчётливо, что я удивилась, сбившись с мысли. Он помог мне твёрдо встать на ноги, любезно поправил юбку и, отступив на шаг, положил свою широкую ладонь на поясницу и погладил по попе.

«Да что ты себе позволяешь!» – очнулась я от лёгкого оцепенения, отмахнувшись от дурманящего запаха.

Развернулась и влепила похотливому животному звонкую пощечину, оцарапавшись о жёсткую щетину. А этот не джедай Люк уши прижал на секунду, а выпрямив, отвёл их назад. Он погладил пострадавшую щёку. В его потемневших глазах вспыхнула ярость. Животный страх овладел мною.

– Свою девушку за задницу будешь трогать! – выпалила я, покраснев от смеси гнева и ужаса: такой верзила мог спокойно ответить мне тем же, и с его леща я бы улетела обратно в стойло.

– У меня нет девушки, – спокойно заявил зверь бархатным голосом.

– Так заведи её, и лапай сколько хочешь! – отбивалась я от паники, навеянной этим нахалом.

Ушастый задумчиво хмыкнул и спросил:

– Что ты умеешь, ведьма Рита?

Я опешила от такого.

– В каком смысле, что умею? – разволновалась я, представляя себе самые жуткие извращённые картины. Б-р-р... Я тут задерживаться не намерена. С этими животными? Ну уж нет!

– Готовить, стирать умеешь? – уточнил ушастый, сбив с намеченного курса.

– Эм... да...

Мужчина схватил меня за руку и притянул её к лицу.

– Слишком нежная кожа, – заключил он, выпустив мою ладонь. – И разодета ты как богатая сучка.

Есть у меня одна знакомая, которая ласково называет других «сучками», но у неё это действительно так и звучит, а у этого – обидно и оскорбительно. Аж слов не нашлось в ответ.

Возмущённо фыркнув, развернулась на каблуках, схватила свои вещи и бодрой походкой направилась к распахнутой двери, нагоняя улепётывающее в пятки сердце. И пусть только попробует остановить – покусаю! Прямо за уши! Чтобы знал, как ко мне лезть!

Вышла из хлева и остановилась, попав под жаркие лучи летнего солнца. Вот тебе и резкая смена климата. И одежда с обувью не по погоде. Обычно лишь спускаясь в метро я жалею, что не могу изменить свой выбор наряда. В сапогах и с шубкой в руках я сникла, словно меня в духовку засунули, обернув в фольгу или целлофан, чтобы наверняка пропотела.

Задрав голову, посмотрела на небо. Солнце ослепило, и я перевела взгляд на вершины деревьев, что окружали открывшиеся моему взору постройки. Если здесь всё навевало мысли о музее или реконструкции, то из-за деревьев виднелись вполне современные здания. Надежда встрепенулась – возможно, этот мир не такой дикий, как показалось мне в начале.

Духота и тёплая одежда быстро дали о себе знать: перед глазами внезапно потемнело и я качнулась, роняя голову на плечо. На чужое плечо любезного создания. Уже знакомые ладони придержали меня от падения, окутывая ароматом свежескошенной травы.

Кинула взгляд назад, подтвердив для самой себя – это ушастый молчун. Нет, он умеет говорить, но по мне пусть молчит. Ему это больше к лицу.

– Что происходит? – с дикой паникой в глазах подбежал к нам козлорогий, выскочив из-за угла деревянной постройки.

Люк ему не ответил, поэтому ответила я, скинув с плеч лапы своего надсмотрщика:

– У меня есть дела. А вы меня задерживаете. Я промолчу о том, куда и как вы меня кинули. Никакого уважения к девушке. Или это всё из-за того, что я ведьма? – Зыркнула на Бергамота, вздёрнув подбородок, и напрягла губы, выражая своё недовольство не только тоном.

– Нет-нет, что вы, что вы... – заблеял старик, неожиданно сгорбившись, словно все прожитые года навалились на него всеми своими тяготами разом. – Мы просто не ожидали, что в наших краях появится ведьма, да в такой важный день. Я прошу... Нет, умоляю вас простить меня за причинённые вам неудобства.

– Простить? – Я задумалась. Видимо, ведьм здесь всё-таки побаиваются. Остается воспользоваться чужой репутацией в своих целях. – Вы бросили меня на полу в грязном стойле, – понизив голос до угрожающих ноток, я говорила сквозь сжатые зубы. Очень так спокойно, но с негодованием. И делала маленькие шажочки к источнику своих бед и гнева. А козлобородый старик отступал, не смея разогнуть спины, чтобы его рогатая голова случайно не оказалась выше моей.

– Я вся грязная, – продолжала я наступая. – Моя одежда пришла в негодность. Вы меня унизили. Вас за такое не прощать надо, а... – Я высвободила руку, потянулась ей к Бергамоту, пальчиком накрутила бородку и легонько потянула на себя, видя дикий ужас в глазах старика. – Жаль, я спешу. Но я не забуду вашей «доброты» и как закончу со своими делами, обаятельно вернусь, чтобы отблагодарить вас, – угрожающе прошептала ему в лицо, недобро прищурив глаза.

Оставила Бергамота в покое и развернулась к нему спиной, выбирая направление. Если он меня не остановит своими нижайшими извинениями, придётся чесать куда глаза глядят.

– Уважаемая Рита, простите меня! – выкрикнул старик, вцепившись в руку.

Я пронзила его холодным взглядом, и он мгновенно отстал, осторожно отряхнув рукав моей блузки.

– Позвольте загладить свою вину. К тому же сам мэр хотел бы с вами познакомиться, – опасливо проблеял Бергамот.

– Мэр?

– Да. Мэр нашего города. Он только что прибыл. Мы накрыли стол к его приезду. И он рад пригласить вас составить ему компанию.

– Если так рад, чего не приглашает сам? – играла я роль ужасной и коварной ведьмы, обливаясь потом под палящим солнцем. Ноги в сапогах начали пульсировать, требуя высвободить их из удушающего плена. Но я держалась, надменно взирая на старика и мысленно требуя Оскара.

– Простите, госпожа, – вырулил к нам из того же проулка мужчина в строгом костюме. Ткань серебристого цвета отражала солнечные лучи, заставив меня болезненно поморщиться из-за искрящей ауры, окутавшей присоединившегося к нам мужчину. За ним, топоча словно стадо слонов, бежало пятеро человек в два раза шире и выше первого. И к бабке не ходи, на мордах этой пятёрки всё написано было – охрана они. Причём личная.

– Я мэр Гарденбурга – Сэмюэл Ангорский, – представился модник с похожими на молчуна-Люка ушками. Только у него они не выглядели такими уж плюшевыми, скорее обычными. Как у кота. Обычного и идеально белого кота.

Длинная белоснежная шевелюра мэра была аккуратно уложена, закрывая шею набриолиненным панцирем. На вид ему можно было дать около сорока лет: хорошее телосложение и гладко выбритое лицо его молодили, но истинный возраст выдавали гусиные лапки, отпечатавшиеся глубоко у глаз.

– Рита Лисицина. Ведьма, – ответила я взаимностью, не выпуская из рук меховую шубу, которая привлекла косые взгляды мэра и одного из бугаев – единственного, кто не нацепил на свой приплюснутый нос тёмные очки, в отличие от коллег-соплеменников. Я для себя идентифицировала их макаками, вернее гориллами. Они могли бы сниматься в фильме «Планета обезьян» вживую и без грима.

– Ведьмы такая редкость в наших краях, – с горделивой осанкой сообщил мэр, махнув пышным хвостом. У меня аж челюсть упала: засмотрелась на пышное белоснежное опахало, вальяжно покачивающееся за ногами мэра.

«Вот бы потрогать», – промелькнула мысль и улетела куда-то вдаль, уступив место новым, точнее забытым на секунду старым: «Жарко... Пить хочу. Как же жарко. Щас-с-с сдохну...»

Не выдержала солнцепёка и обмахнулась рукой, совершенно не разбирая сути того, что бубнил мэр.

– Что же мы стоим, – сообразил котейка. – Пройдёмте в шатёр, – пригласил сэр Сэмюэл, широким жестом указав в сторону проулка за хлевом и дав рассмотреть получше свой длинный пушистый хвост.

Я замешкалась: тяжело таскаться по жаре в таком наряде, с объёмной шубкой и сумкой в руках и тёплыми сапогами на ногах, даже до предполагаемого тенька сложно было бы доковылять. Не дойду же. Схлопочу солнечный удар на фоне обезвоживания после ночной гулянки.

– Отдайте свои вещи кому-нибудь. Они присмотрят, – предложил мэр, прочитав суть моего замешательства.

Из присутствующих я выбрала козлобородого, посчитав, что тот из страха перед ведьмой и желанием заслужить прощение присмотрит за шубкой лучше, чем ушастик – никчёмный охранник. Сумку же оставила при себе, накинув ручки на плечо.

Я пошла с мэром. Его охранники шли окружив нас со всех сторон своими большими телами. Они бросали взгляды на меня и оглядывались по сторонам в поиске опасности для мэра города.

Нас сопроводили к настоящему шатру. Цветом спелой вишни он выделялся на фоне сереньких каменных домов и мощённой площади, на которой кипела работа. Люди сновали туда-сюда с цветами, шарами, ленточками и кусками ткани. Что-то активно строилось и украшалось. Стук молотков отбивал ритм, словно барабаны на галерах. Никто из работников не замер и не стал озираться в сторону шатра, поглощённые своими обязанностями. А я остановилась, засмотревшись на хвосты, ушки и рога разной формы и цветов. Успела разглядеть зайчика, барана, кого-то из псовых и кошачьих.

– Прошу, – пробасил один из охранников, отвлекая меня от изучения местной фауны.

В шатре стоял стол, заставленный тарелками с множеством блюд от вегетарианских до мясных. Дородная женщина в цветастом ситцевом платье с внушительными рогами, как у коровы, услужливо пригласила мэра за стол и стала рассказывать, что сегодня предлагается из яств. Две гориллы заняли позиции у входа в шатёр, а остальные держались поближе к мэру.

Сэмюэл остановил женщину, мягко отказавшись от рассказов о способах приготовлений всех блюд. Мы прошли к столу. Усевшись на мягкую скамью, я положила сумку рядом с собой и стала избавляться от сапог, что не укрылось от кота.

– В моих краях было намного холоднее, а сменную обувь я... потеряла, – объяснилась, откинув все стеснения. Не до этого сейчас, когда ноги уже почти спеклись, как рыба, красовавшаяся на большом блюде в центре стола.

Ох, такого блаженства я уже давно не ощущала. Как иногда мало человеку надо – всего лишь комфорт.

Мэр призвал приняться за еду, но я набросилась на кувшин с соком. Стакан за стаканом, выпила половину, наконец-то утолив жажду и притупив острое похмелье.

– Как я уже и говорил: ведьм уже так давно не видели в наших краях, что мы решили, будто всё это сказки наших предков, – говорил Сэмюэл, элегантно разделываясь с куриной ножкой с помощью вилки, пока в его руке не осталась голая кость, а на тарелке – мясо. – Мне бы хотелось узнать, если это не секрет: какими судьбами вас к нам занесло?

– Занесло – не то слово, – выдохнула я, прикрыв рот от внезапной отрыжки, и ойкнула. – Простите мне мои манеры, но путь вышел не из лёгких.

– Я могу приказать выделить вам номер в отеле. Он отсюда неподалёку. Вы приведёте себя в порядок и передохнёте. И не волнуйтесь об оплате – вы мой гость, – мурлыкал кот, склоняя всё бросить и воспользоваться его предложением, но звук входящего сообщения вынудил повременить с этим.

– Что это? – поинтересовался Сэмюэл, округлив глаза. Видимо, смартфоны у них не водятся, хотя грузовик на площади я краем глаза приметила.

– Это мой артефакт связи с другими ведьмами, – ответила, открыв сообщение.

«Забыл сказать, поэтому показываю. Так выглядит твой осколок. Добрый дух». – Следом было прикреплено фото зеленоватого браслета из толстого стекла.

Хороший такой осколок. Хотя бы знаю, что теперь искать. Но заполучив возможность, я немедленно набрала ответ забывчивому духу, который, как мне показалось, пытается изо всех сил подмазаться:

«Где мои подруги? Что ты с ними сделал?»

– Как интересно, – тихо промурлыкал Сэмюэл, напомнив о себе. – И что другие ведьмы спрашивают?

Я задумалась. На краткий миг, придумывая подходящее объяснение. Вспомнив испуганного Бергамота, решила укрепиться в позиции «лучше не злите ведьму, а помогите ей».

– Спрашивают: как у меня дела, как поиски проходят? Не нужна ли помощь? А то они мигом примчатся и сравняют тут всё с землёй. Ух, в чистом поле найти искомое будет проще, чем в городе.

Уши мэра впервые сменили свою позицию, выдав волнение.

– И что вы им ответили? – тихо спросил кот, словно боясь услышать ответ, но уши навострил в мою сторону, чтобы расслышать каждое слово.

– Сказала, что пока со мной здесь очень милы и приветливы, а там посмотрим. И кстати, – открыла фото браслета на весь экран и сунула сотовый под курносый носик мэра, – вы видели такое?

– Нет. Определённо нет, – охотно ответил он. – Но я могу попросить своих охранников разузнать.

Я кивнула. Уж лучше так, чем иди не знаю куда и спрашивай у всех сама: «Простите, а вы не видели... А может, вы... Не видели?... А то мне домой... и ножки болят».

Ну форменный муравьишка, осталось найти своего ворчливого жука и сварливую гусеницу – их нужно взять в оборот, и тогда я точно окажусь дома! К закату! То есть к сроку оплаты кредита за шубу. Вот теперь жалею, самую малость, что не попросила в долг у родителей недостающую сумму, а согласилась на такой ход. Сама шуба искусственная, но животные этого не поняли, как и мои подруги. Вот что значит качественная подделка за каких-то двадцать пять тысяч.

Мэр попросил показать изображение бугаям. Те приблизились ко мне, чтобы разглядеть и запомнить потерянный осколок бутылки.

– И если не секрет, что это за браслет? – спросил кот, съев мясо со своей тарелки.

– Это браслет верховной ведьмы. Он ей очень дорог, а кто-то из зверолюдей его украл, – сочиняла на ходу, прервав пробы салатика, что стоял ближе всего ко мне.

– Не может быть! – картинно всплеснул мэр руками и хвостом. Чуть не прыснула едой, что успела попасть мне в рот.

– Этот зверолюд, видимо, обладает властью, деньгами и силой, раз не побоялся присвоить вещь ведьмы, тем более верховной, – предположил Сэмюэл, дав мне возможность прожевать кусок мяса, что утянула с блюда рядом с его котейшеством.

– В Гарденбурге я знаю всех из высшего круга, поэтому с уверенностью могу сказать, что ваш вор не из нашего города.

– А из какого? – пробубнила, не прожевав хлеб, что ароматно пах, перебивая запечённую рыбу, и потянулась за новым стаканом сока.

– Возможно, кто-то из соседнего города, – озвучил мэр закономерную догадку. – К нам сегодня на праздник в честь окончания сбора урожая приезжают мэр и несколько министров из Прайдбурга. Предлагаю вам задержаться. Я вас познакомлю с Калифом Сафаром. Он известный коллекционер ведьмовских артефактов. Вы могли бы разузнать у него про потерянный артефакт. Не обязательно ваша пропажа в его руках, но он знает всех, кто интересуется ведьмовскими вещами. Задержитесь, всем необходимым я вас снабжу, – настаивала хитрая белая морда.

Звучало очень и очень заманчиво. К тому же отдых после плотного полдника не помешал бы, а еще ванна и подходящая одежда.

– Согласна, но с одной просьбой – вы и ваши люди сообщите мне, если увидите кого-нибудь ещё из ведьм.

– Ещё кого-то?.. – Веко мэра дёрнулось, а уши едва заметно прижались.

– Да. Верховная не одну меня послала на поиски своей пропажи, но мы с девчонками попали в турбулентность и нас раскидало в разные стороны.

– Турбулентность?

– Это в небе. Я самая добрая из них, так что не хотелось бы, чтобы кого-то превратили во что-то или, – я понизила голос до загадочного и выдала полушёпотом, сделав пас руками: – ни во что.

Мэр судорожно глотнул, распушив хвост.

– Хорошо, я предупрежу людей. А вас попрошу устроить в гостинице и снабдить всем необходимым. Только я вынужден буду тоже вас попросить об услуге, – мягким голоском добавил он, заинтриговав.

– О какой? – спросила, приподняв в удивлении брови.

– Давайте не сразу раскроем нашим гостям, что вы ведьма.

– Хм... – Я задумчиво опёрлась подбородком о ладонь, навалившись локтем на стол.

– Сейчас мало кто знает о вашем пребывании здесь. И если зверолюди узнают, то могут перепугаться, и вся работа и последующий отдых пойдёт насмарку, – попытался объяснить Сэмюэл, с мольбой заглядывая мне в глаза, словно выпрашивая очередную порцию любимого корма. – И вы сможете отдохнуть, смешавшись с толпой, – озвучивал он всё больше и больше причин на то, чтобы я дала своё согласие.

– Хорошо. – Хлопнула ладонью по столу. – Идея интересная. И маскарад – звучит весело, – пошла я навстречу и ответила на довольную улыбку кота лёгкой полуулыбкой.

Меня разместили в гостинице, доставив туда на машине под охраной, скрыв отсутствие звериных ушей косынкой. Номер достался скромных размеров, но наличие ванной компенсировало всё. Мне очень надо было освежиться. С меня столько потов ни на одной из тренировок в спортзалах не сходило, как сегодня.

Мэр приставил ко мне свою помощницу – очень милую зайчиху по имени Клевер. Она забавно шевелила ушками, то прижимая их к макушке, то поднимая торчком, когда её что-то пугало или удивляло. Разузнав мои размеры одежды и обуви, она оставила меня одну, принимать душ, а сама отправилась искать всё необходимое для подготовки свалившейся на их головы ведьмы к празднованию дня урожая.

Мне разрешили заказывать в номер еду и напитки, заверив, что всё будет оплачено мэрией. И я, конечно же, не преминула этим воспользоваться. В номере всё было вполне современным, то есть никакого каменного века со средневековьем, даже телефон имелся – дисковый. Как давно я такие не видела. Сразу же нахлынуло лёгкое волнение, как в детстве: «А вдруг ошибусь? А вдруг не до конца доведу нужную цифру?»

На тумбочке рядом с аппаратом лежала памятка клиенту, на которой был написан номер администратора отеля. Затаив дыхание, я ткнула пальцем в дырку над единицей и резко дёрнула вниз. Диск с механическим скрежетом поспешил занять своё обычное положение, вызывая приятное чувство ностальгии: в доме моей бабушки такой аппарат отслужил добрых два десятка лет. Берегли его и в руки детям не давали, но один раз, пока никто не видел, я вдоволь наигралась семейным раритетом.

Обед обещали подать в лучшем виде и пораньше, чтобы я успела поесть до сборов на праздник. Имея в запасе свободное время, я включила стоящий в номере телевизор. Он тоже оказался не самым продвинутым экземпляром с большим пузатым монитором и пятью работающими каналами. Оставив тот, что походил на музыкальный, проверила свой смартфон. Кто знает, может он сгодиться на что-то больше, чем портативный фотоаппарат и фонарик.

Но увы, без сети позвонить я никому не могла, как и отправить сообщения. Но вопрос про девчонок каким-то образом всё-таки дошёл до засекреченного номера духа: вместо цифр отражались странные знаки, словно мой сотовый не в состоянии идентифицировать их в принципе, как если бы использовались неизвестные ему символы.

«Каждая получила своё. В твоём мире других чужаков нет», – был ответ зачинщика полной смены обстановки для меня и, как я поняла, моих подружек.

Ну замечательно. Шикарно погуляли. Надеюсь, девчонки смогут справиться с вот такой свиньёй. Грустно стало: если бы нас вместе закинуло в одно место, было бы куда проще и веселей.

Стук в дверь прервал поток моих мыслей. Намотала полотенце на голову, тщательно скрыв отсутствие плюшевых ушей. Запахнула плотнее полы махрового халата и, открыв дверь, наткнулась на любопытные глаза. Их глубокий синий цвет заиграл по-новому в ярком свете ламп.

– Твоя шуба, – с этими словами он протянул шерстяной комок и сделал шаг вперед, наступая на меня, словно хищник на свою добычу.

Судорожно сглотнула и остановила себя: это мой номер! Он на моей территории! Куда это я отступаю тогда?

– Спасибо, – взяла в охапку полюбившуюся мне шубку. – Можешь быть свободным, – включила я суровую и гордую ведьму с махровой чалмой на голове.

Но Люк захлопнул дверь ногой, не разрывая зрительного контакта, отчего мне стало не по себе. Что еще это животное задумало?

– А ты кто будешь? – решила я уточнить на свою голову, чтобы уже закрыть этот момент.

– Волк, – хрипло выдохнул ушастик и потянул лапу к моему лицу.

И слова пикнуть не успела, шершавые пальцы сомкнулись на мочке уха, торчавшей из-под полотенца.

– Что это? – огорошил волк вопросом.

– Ухо, – не своим от страха голосом выдохнула я. Сердце в груди скакало перепуганным зайцем. Дыхание сбилось от такой опасной близости. Неоспоримо было превосходство нависшего надо мной мужчины. Зверя!

– Хм, – задумчиво протянул Люк и стянул полотенце с моей головы, рассыпая влажные пряди волос по плечам.

Краска подступила к лицу. Еще не хватало, чтобы он меня принялся тут раздевать и изучать. Моя попа, помнится, его очень заинтересовала.

– Опять ты!.. – возмутилась, взяв всю волю в кулак, и выкинула одну руку вверх: хвать волка за ухо!

Люк дёрнул ушами, но я лишь усилила хватку, борясь с зародившимся чувством умиления – боже! какие они мягкие!

– Отпусти, – пробасил он недовольно.

– Что?! Не нравится? А это я еще до твоего хвоста не добралась!

Свободное ухо Люка прижалось к макушке, слившись с густой шевелюрой. Господи, какая же прелесть!

Забывшись, бросила на пол многострадальную шубку, и потянулась за вторым плюшевым ухом, расплываясь в улыбке от предвкушения мести и невероятной нежности. Но волк не дал себя в обиду, перехватив мою руку на полпути.

– Я с твоим ухом был нежнее, – заявил он, настораживая хриплыми нотками – злится?

Во избежание повторения истории Красной Шапочки – той, где не было охотников и дровосеков – отпустила свою добычу, не простив Люку нарушения моего личного пространства ни в этот раз, ни в прошлый. Не хочу признавать, но в адрес некоторых личностей я бываю очень злопамятной.

– А теперь, – я сделала глубокий вдох, – прошу оставить меня одну.

Люк задумчиво пошевелил ушами. Кажется, покоя мне не видать.

– Если я покажу тебе свой хвост – ты покажешь мне свой? – в лоб шокировало меня это животное, выпустив мою руку.

– У... у меня нет хвоста, – сбившись ответила я, забыв на миг как правильно дышать. Этому серому нахалу наглости не занимать.

– Я уже понял, хочу увидеть, как это выглядит, – спокойно пояснил зверь.

Я готова была разразиться гневной тирадой, но тихий голос, словно чертёнок на плече, навёл меня на другую мысль.

– Хорошо, – туже затянув пояс халата, решилась я. – Ты мне показываешь и даёшь потрогать свой звериный хвост, а я тебе покажу свой. Согласен? – сдержать улыбку не смогла. Предчувствие, что рыбка клюнет, и наживка останется целой, пробудило злорадство раньше времени.

– Согласен, – утвердительно кивнул Люк.

– Ты первый, – призвала я мужчину.

Он развернулся, и моему взору предстало настоящее чудо! Впервые я с диким восторгом тянулась к тому, что находится у мужчины ниже пояса. Дыхание перехватывало от неподдельного возбуждения. Я всегда неровно дышала к животным, ни один кошак или собака не избежали моей тяги к их милым ушкам и хвостикам. И чем пушистее, тем милее они мне казались!

Но все хвосты, попадавшие мне в руки, не шли в сравнение с этим! Дрожавшей рукой коснулась жёсткого меха, знакомясь с новым экземпляром. Волк дёрнул пушистым кончиком. Я зарылась пальцами глубже, доставая до нежного подшёрстка. Словами не передать, какой экстаз мной овладел от осознания, что к этому хвосту прилагается крепкая задница. Да и в целом волк был еще тем красавчиком. Ну, а хвост с ушками, словно вишенка на торте, придавала ему очарования и смягчала брутальный образ не любящего часто бриться мужчины.

– Хватит, – остановил Люк, бесцеремонно выдернув хвост из моей руки. – Теперь ты, – заявил он, развернувшись ко мне.

Я резко выпрямилась: одно дело пялиться на хвост – и ладно! – на задницу тоже! Но совсем другое, когда передо мной вместо зада появился перед.

– Хорошо, – улыбнулась я, предвкушая его разочарование. – Вот! – И продемонстрировала фигу!

– Это не хвост, – запротестовал волк спокойным тоном.

– Как это не хвост? Очень даже хвост. Хвост ежа! – Пошевелила большим пальцем в подтверждение. – Видишь, как он радостно машет тебе.

Едва сдерживала смех, а беспристрастное выражение на лице Люка подливало масла в огонь.

– Был уговор на звериные хвосты. Это единственный звериный хвост в моём арсенале, – пояснила я сквозь смех.

– Ведьма, – выплюнул серый, озлобленно прищурив глаза. Как ушат холодной воды на меня вылили. Всё веселье разом испарилось.

– У меня всё по-честному. Всё как договаривались, – настаивала я, борясь с внезапной дрожью в голосе.

Люк грозно раздул ноздри. Кажется, я подписала себе приговор.

– Ну ладно, – неожиданно произнёс он. – В следующий раз не отвертишься, ведьма, – пообещал он и покинул мою комнату.

– Фух... С волками шутки плохи, – сказала я сама себе назидательным тоном.

А с этим ушастиком решила быть куда осмотрительней впредь. Уверена, Люк затаил злобу, подловит и... Страшно подумать, что он сделает со мной.

День пролетел незаметно. После обеда в номер пришла Клевер с девушкой-овечкой – кучерявые волосы густыми завитками покрывали всю её голову, а вытянутые ушки были коротковаты для зайчих. Её зайка-помощница представила как Ландыш – подающего надежды стилиста.

Вдвоём они помогли мне нарядиться, причесаться и накраситься к предстоящему выходу в звериный свет. На голову мне водрузили ободок с рыжими ушками, спрятав мои родные уши и основу, на которой держались ложные, под укладкой: Ландыш собрала рыжие волосы на макушке, завив свободные пряди плойкой.

Вопрос с хвостом никак не решили, заявив, что под пышной юбкой его никто не разглядит, а значит, незачем такие сложности, а то еще отвалится в самый неподходящий момент. У случайных свидетелей будет неподдельный шок от такого фокуса – лиса или белка, сбрасывающая свой хвост! Всё равно что олень, только те рога скидывают.

Последним штрихом в моём образе были духи с ярким мускусным запахом. Чуть не поплохело от специфического аромата. Запах точно не по мне.

– Это запах лисы. Мэр с трудом выпросил у одного из знакомых охотников, – поведала Клевер. – Нюх у наших гостей из соседнего города куда острее, чем у местных жителей, – добавила зайчиха, опасливо прижав ушки к макушке.

Это меня насторожило, но помощница молниеносно перевела тему на выбор обуви для выхода. Пышная юбка из нежно-жёлтого сатина скрыла из виду подобранные к платью туфельки. Я сделала ставку на сочетание и удобство, не зная, куда меня приведёт сегодняшний праздник, поэтому была уверена в каждом своём шаге и в том, что выгляжу со стороны просто безупречно. Прошлый – я про Новый год – уже забросил в мир ушек, хвостов и рогов.

В назначенное время к отелю подали автомобиль, по всем параметрам далёкий от последних моделей автопрома из моего мира. Дверь услужливо открыл уже знакомый волк, одарив меня очередным любопытным взглядом. Одет он был куда приличней, чем в прошлый раз: рубашка тёмно-синего цвета застёгнута на все пуговички и заправлена за пояс идеально отглаженных брюк.

Гордо подняв голову, продефилировала в компании Клевер до машины. Встретилась взглядом с Люком. Он с силой втянул воздух, а на выдохе скривил рот и отвернул уши. По его морде читалось, что от меня воняет похлеще, чем когда я пропотела на жаре. Или... Неужели?! Да не может быть – отмахнулась я от мысли, что этому животному понравился мой запах.

Но рассуждения сделали своё дело – всколыхнули эмоции, которые отразились на моём лице жгучим румянцем. Оставалось лишь скрыться в салоне автомобиля от этого странного зверя. Клевер заняла место рядом со мной, как только мы утрамбовали все слои пышной юбки.

Но захлопнув дверь за помощницей мэра, Люк обошёл машину и занял место рядом с водителем.

Осторожно подалась в сторону Клевер. Та навострила ушки, а я шепнула, косясь на впереди сидящего волка:

– А он что тут забыл?

– Он – ваша охрана на этот вечер, – тихо ответила зайка, а я отметила повёрнутое в нашу сторону чёрное ухо.

Ответ меня не порадовал: без сомнения этот зверь точит зубы из-за моего обмана. Чует попа, не избежать ей изучения в лапах этого животного.

От всех размышлений голова разболелась. От волнения перед неизведанным во рту пересохло. Я подтянула клатч, который раздобыла мне Клевер, и вытащила из него свой сотовый и запустила игру, чтобы отвлечься от всего и перестать накручивать нервы до предела. Уж с этим предметом я точно не расстанусь. В глубине души засело плохое предчувствие – не вернусь я этой ночью в облюбованный номер, а с этим не увижу своих вещей. А они могли бы мне пригодиться. Кто знает, куда еще меня закинет и какая там будет погода? Да и шубу можно было бы попробовать использовать как залог за чью-нибудь услугу. Местные деньги уж точно не рубли, да и банковскую карту тут вряд ли примут – уровень развития здесь на несколько десятков лет отстаёт от привычного мне.

Привезли меня к зданию пожарной части: красные припаркованные машины и мужчины как на подбор собрались во дворе, облачившись в униформу, скрыв свои звериные признаки. Само пожарное депо не пустовало: большая платформа, украшенная цветами, уже вызвала вопросы, а с ними и чувство дежавю – эту «клумбу» я уже видела.

Клевер взялась разъяснить ситуацию: каждый год на празднике урожая кто-нибудь из зверолюдов изображает королеву бала. Для этого проводят конкурс. Но в этом году в Гарденбурге не задалось: сначала я свалилась на главную платформу парада, потом и участница слегла с температурой. Мэр передал через Клевер искреннюю надежду, что я выручу и как истинная королева подъеду к трибуне, на которой будут сидеть главные гости празднества – соседи из Прайдбурга.

Услышанное взволновало: я буду у всех на виду.

– А если что случится? – поинтересовалась у Клевер.

– Что может случиться? – дёрнула она ушками. – Вы сядете на трон и проедете весь путь с комфортом. Ваша главная задача быть красивой. Это же несложно?

– Шутишь? – хмыкнула я, пожав плечами.

Сомнения обуревали меня. Я-то уже размечталась, что прогуляюсь среди местных жителей и как следует рассмотрю все виды ушек и хвостов, разумеется, обходя владельцев рогов. А то еще боднут – мне такого не надо.

– С вами будет охранник, – решила приободрить Клевер, указав на стоящего за мной.

Плохое предчувствие оправдалось, стоило мне обернуться – волк. Ну конечно! Как же без него, любопытного!

Взвесив все «за» и «против», согласилась.

– Я же могу на тебя рассчитывать в случае чего? – уточнила у Люка, занявшего место по правую руку от мягкого кресла с резными ножками, украшенного пышными и ароматными цветами.

– У меня есть к тебе вопрос, – признался он. – Если не будешь дурить и ответишь честно – так и быть, стану твоим телохранителем.

Тело... хранителем? У этого волка прослеживается нездоровый интерес к моему телу. Аж обнять себя захотелось за плечи в жалкой попытке успокоить и защитить от посягательств ушастого мужчины. Но обратного хода нет. Надо идти до конца. Мне во что бы то ни было надо поговорить с мэром другого города. Если не медлить, то я очень скоро вернусь домой, в привычный холод под сыплющий пухом снег.

Платформа тронулась и медленно выплыла из своего убежища – пожарной части. С диким волнением я повторяла про себя, что возможное внимание большого числа зверолюдов не должно меня так беспокоить. Я – королева сегодняшнего праздника. Это честь. Очень неожиданная, но приятная честь.

Уютно устроившись в мягком кресле, утопающем в цветах, я прикрыла глаза, настраиваясь на свою роль. С ролью ведьмы я же справилась. Меня побаиваются и не рискуют перечить. Даже Клевер вздрагивала каждый раз, когда я открывала свой рот, чтобы что-нибудь спросить.

– Ты ведьма? – нашел момент Люк озвучить свой вопрос. Его голос смешался с тихим рокотом мотора, но достиг меня.

Я посмотрела на него искоса, пытаясь понять, с чего вдруг он такое спрашивает.

– Если тебе не нужна ничья помощь, можешь не отвечать, – снисходительно предложил волк.

Я молчала, обдумывая его слова.

– Моя мама часто рассказывала мне сказки про ведьм, – поделился ушастый, – и ты пока не продемонстрировала ничего, что выдало бы в тебе ведьму. Кроме, – он хмыкнул, – отсутствия звериных признаков и тяжёлого характера.

Я зыркнула на волка, оскорблённая его последним высказыванием. Про характер, разумеется. Хотя отсутствие своего пушистого хвостика немного расстраивало. Это же можно было бы обнимать его – лисий хвостик, вместо подушки!

– И что же такого тебе рассказывала мать? Очередные неправдоподобные сказки? – отмахнулась я, намереваясь вытянуть из волка информацию о ведьмах. Не буду просить, чтобы он мне о них всё выложил. Ясное же дело – он ничего не расскажет, если заметит мою заинтересованность.

– Ведьмы могли убивать одним словом. Поэтому мэр к тебе был так добр, а Бергамот перепугался, – сказал Люк.

Наша платформа приближалась к оживлённой части города. Число гуляющих зверолюдов росло по экспоненте. Вскоре мы протиснулись сквозь толпу на отгороженную от гуляк улицу. Играла живая музыка: впереди нас бодро вышагивал оркестр, задавая неспешный ход для платформы. Не знаю, как водитель всё видел, сидя в цветочной клумбе в метре передо мной, но вёл он уверенно, то замедляясь, то ускоряясь, если позволяли обстоятельства. Моё кресло стояло на небольшом возвышении, чтобы люди могли видеть королеву праздника. А волк очень органично смотрелся подле меня, слово верный вассал. Только слишком любопытный и дотошный до зубовного скрежета.

– Еще они обладали артефактами, которые могли творить нереальные вещи. Как полёт, например, – продолжал выкладывать глупый и доверчивый волчонок. – Им была подвластна природа. И от них пахло горькой травой, – последнее Люк шепнул по секрету, мне на самое ухо, опалив кожу горячим дыханием сквозь тщательно уложенные волосы.

– Я повторю свой вопрос, – с натянутой вежливостью прошептал он, не разгибаясь, – ты ведьма?

Я отклонилась, уходя от горячего дыхания волка, и заглянула ему в глаза.

– Какой смысл отвечать, если ты уже знаешь ответ? – спросила, подозревая, что воняя как семеро козлов при первой нашей встрече, я не благоухала подобно ведьме.

– Да или нет, – настаивал зверь, подавшись ко мне.

Краем глаза я заметила смену настроения толпы: все перешёптывались, косясь и кивая в сторону платформы. А это животное не отстанет, не получив ответа, – по глазам вижу.

– Нет, – шепнула практически одними губами.

Волк грозно изогнул брови и выпрямился. А моё сердечко в груди лихорадочно забилось, словно птица в клетке. Какой же он страшный. А теперь что? Он расскажет мэру, что я не ведьма, и плакали мои приятные бонусы? Сомневаюсь, что кто-то решит помочь попавшей в переделку девушке по доброте душевной. В любом мире деньги и власть решают всё. А у меня на деле нет ни того ни другого. А за ложь могут еще и наказать. Но отрабатывать потраченные на меня деньги, наверняка, заставят.

Расстроившись, что сладкой жизни вот-вот наступит конец, я сникла, глубже увязнув в мягком и уютном кресле. Гоняя мысли по кругу, не видела смены лиц зевак слева и справа по пути следованию. Очнулась, когда платформу тряхнуло из-за полной остановки.

Мы прибыли на центральную площадь Гарденбурга. Впереди возвышалась трибуна. На ней расселись зверолюди в компании мэра Сэмюэля. Безрадостным взглядом окинула всю эту компанию политиков. Пышная светло-рыжая шевелюра сидящего по центру мужчины заставила остановиться взглядом на нём.

«Лев?» – мелькнуло в голове.

Мужчина, недобро сверкнув глазами, раздул ноздри мясистого носа. Не к добру это. И музыка перешла на тихую лирику, не смея перетягивать внимание собравшихся от главного действа – встреча королевы парада с главными гостями.

Лев отрывисто рыкнул, как мне показалось, так как смысла в брошенных им словах я не уловила. Тугое кольцо впилось в руку выше локтя. Я растерянно метнула взгляд в волка, что вцепился в меня крепкой хваткой. Ничего хорошего его взгляд также не сулил. Люк вздёрнул меня за руку, настойчиво вытаскивая из уютного кресла.

– Вставай, – тихо подгонял он. – Мэр Прайдбурга хочет поближе тебя рассмотреть.

– У него плохо со зрением? – с перепугу огрызнулась, цепляясь свободной рукой за резной подлокотник.

– Лучше не сопротивляйся, а то попросят макак скрутить и притащить тебя на трибуну. Так хочешь? – спокойно увещевал волчара, дёргая меня словно непокорное наливное яблочко с ветки облюбованной яблони.

Наше противостояние шокировало всех. Мёртвая тишина повисла в воздухе. Даже музыканты забыли дуть и бить в свои инструменты. И в этой тишине скрежет проехавшегося по платформе кресла был громким и душераздирающим. Тщательная выстроенная композиция пришла в движение: кадки с цветами поехали со своих мест, часть попадала с платформы с глухим стуком. Поднятый шум остановил нас с Люком. Мы взглядом оценили сотворённое. Где-то недалеко раздалось горестное блеяние. Но, может быть, мне лишь показалось.

– Смотри, что ты сделал! – бросила в волка и выдернула руку из его ослабшей хватки. – Я не просила мне помогать, – добавила, заметив, как переговариваются мэры этого и другого города. – Я сама в состоянии, – прошипела выпрямившись во весь рост и посмотрела на ушастого со всей злобой и недовольством, что он во мне породил своей настойчивостью.

– Мм... – тихо простонал тот, схватившись за уши. – Ведьма, – рыкнул Люк и ловко спрыгнул с платформы, продолжая прижимать уши к голове.

Сказать, что я удивилась – ничего не сказать. Да и все остальные тоже не ожидали такого поворота: мэр Прайдбурга вскочил на ноги и что-то сказал мэру Гарденбурга. По толпе прокатились испуганные вздохи, потом поднялся тихий гомон. Все бросились обсуждать происходящее.

Не знаю, что задумал этот волк... Посмотрела на этого зверя, а он мне подмигнул. Да так, чтобы никто с трибуны не заметил этого. Это он мне мстит или подсказывает? Ох, чувствую попой, одним ежиным хвостиком не отделаюсь, если всё хорошо закончится.

Я уверенным движением сдёрнула с головы фальшивые ушки, гневно зашипев, когда ободок потянул за собой рыжую прядку. Высвободила волосы из ловушки и откинула ненужный аксессуар в сторону, гордым взором окинув встревоженных политиков. Встретилась взглядом со львом и громко, во всю силу своих лёгких, заявила:

– Да! Я ведьма! И не злите меня!

Все притихли и замерли на своих местах. Никто – повторюсь – никто! не рискнул шевельнуться, пока я выбиралась из цветочного завала, образовавшегося из-за наших с Люком возни, и поднялась, наконец-то, на трибуну к заждавшимся гостям.

Если страх перед ведьмами столь силён, глядишь, не придётся показывать себя в деле, и мои злоключения завершатся быстро, освободив зверолюдов от незваной гости в моём лице. И все останутся довольны. И ни один зверь не пострадает. Ни морально, ни физически. Второе я вряд ли осилю.

– Прошу, познакомьтесь, – заговорил Сэмюэл, нервно дёргая кончиком белого хвоста, – это Рита.

– Ведьма Рита, – поправила я, подчёркивая свой вид, расу, класс – в общем «ведьму».

– Калиф Сафар, – пробасил лев, заведя руки за спину и едва качнув косматой головой. – Мэр Прайдбурга.

Охранники одного и второго мэра стояли в напряжённых позах, готовые ринуться на меня или на своих клиентов, защищая от опасности.

– Неожиданный гость в таком месте, – подметил лев.

– В мои планы не входила остановка в этом... – обвела взглядом площадь, озарённую праздничными огоньками, – захолустье.

– А что входило в ваши планы? – поинтересовался Калиф, и хитрые морщинки пролегли вокруг его глубоко посаженных глаз.

– А мэр Гарденбурга вам не сказал?

Лев бросил взгляд на кота, а тот нашел как перевести внимание от себя, кивнув за ровный ряд стульев:

– Что же мы стоим? Пройдём в праздничный шатёр, там уже и стол накрыли.

Вся высокая братия со своими помощниками и охраной, а с ними и я, ушли с площади. С нашим уходом, народ заметно расслабился. Музыка заиграла с новой силой и более весёлый мотив. Люди праздновали. Ели и пили. В радостных возгласах и поздравлениях с праздником урожая были слышны благодарности ведьме, то есть мне. Не знаю, что я такого успела сделать для этого городка, но его жители посчитали, что это нечто значимое. Ну и как после такого сказать: извините, я не ведьма, а простая девочка Рита. С непростым, может быть, характером. А у кого он сейчас простой?..

Знакомый шатёр почти не изменился, если не считать свежие блюда, источавшие яркие мясные ароматы, что слюна собиралась во рту, как только я переступила порог. Сразу видно, что к встрече хищных гостей готовились тщательно.

Мы расселись. Я оказалась зажатой между мэрами Гарденбурга и Прайдбурга. Полог, прикрывавший вход зашевелился, охранники-гориллы пришли в движение, преградив путь вошедшему. Сидящие за столом притихли, обратив внимание на визитёра: волк спокойно окинул взглядом присутствующих, не спеша разъяснять своё появление.

– Что случилось? – бросил Сэмюэл.

Люк посмотрел на него, затем медленно перевёл взгляд на меня.

– Госпожа Рита? – обратился ласково кот. – Вы можете объяснить, что происходит? Вы его слуха лишили?

Я улыбнулась, скрывая волнение. Теперь мой черёд выручать волка? Зачем он только припёрся сюда – сдержать своё слово про телохранителя?

– Лишать слуха своего слугу? Как он бы слушался меня оглохнув?

– Слугу? – переспросил Сэмюэл, а Калиф Сафар тихо рыкнул. От этого рыка мурашки пробежали по телу, нашёптывая, что я копаю себе яму, причем могильную.

– Да, чтобы он должным образом обращался со мной. А заклинание привязывания слегка оглушило его. Что поделать, – пожала плечами, – чувствительные ушки у волчонка. Тот моментально проявил своё отношение к услышанному, пошевелив пострадавшими от моей «магии» ушами.

Звенящая тишина – вот как отреагировали на моё объяснение мэры и министры.

– Пусть он зайдёт и постоит за мной, – просительно обратилась к Сэмюэлю, взглядом поискав согласие у второго соседа.

В сопровождении горилл Люк занял своё места. Запах свежескошенной травы заставил улыбнуться. Отклонилась назад, спиной ища опору, а то скамейки снабжались мягкой обивкой, но не спинкой. Большие руки легли мне на плечи, остановив мою наглую попытку сблизиться со своей игрушкой – сам напросился. Его никто сюда не звал.

– Так что вас привело в Гарденбург? – поднял забытый было вопрос мэр Прайдбурга.

Я выпрямилась. Ладони Люка исчезли с моих плеч.

– Небольшая накладка помешала мне долететь до конечного пункта.

– А куда вы летели? – спокойно поинтересовался лев, будто для него это не новость – летающая непонятно каким образом баба. На его памяти, видать, много таких летуний было.

– По очень важному и секретному заданию, – нагнала таинственности, нацелившись вилкой за мясом на блюде поближе.

– А из каких краёв летели? – допытывался король хитрецов, мёртвой хваткой вцепившись в меня, чтобы выпытать всё что можно о тех самых ведьмах.

– Мэр Сафар, – обратилась, проглотив едва прожёванный кусочек странного мяса – вроде, говядина, да вроде, не похоже. – Вы мне прямо скажите, что хотите. Мы, ведьмы, знаете, не любим, когда перед нами хвостами крутят, – постаралась сказаться местной – привычной к хвостатым.

– А мне не придётся пожалеть о своей прямолинейности? – прощупал почву лев.

– Вы пожалеете, если попытаетесь мне навредить. Вон, один уже наказан, – мотнула головой за спину. – Еды ему сегодня не видать. А, может быть, овощи разрешу сырыми погрызть. – Не определившись в ужесточении наказания за неподобающее поведение, пожала плечами.

Мэр Прайдбурга бросил взгляд на Люка, обдумывая мои слова.

– Хорошо, – решился он. – Буду честен с вами: у меня скопилась большая коллекция ведьмовских артефактов, и никто из моих людей не может разобраться в них.

– Прибрали к рукам чужое добро? Знаете, что артефакты в руках непосвящённых могут убить их? – спросила на шару, подозревая, что ведьмовская магия – дело небезопасное.

– Я всё выкупил или получил в подарок, – с гордостью заявил лев. – И несколько зверолюдов действительно поплатились за свои ошибочные выводы, – признался он без особой скорби. – Как вы смотрите на то, чтобы стать моим персональным консультантом по ведьмовским артефактам? У вас будет всё необходимое, а вам надо будет помочь разобраться с моей личной коллекцией.

– Заманчивое предложение. Я бы с удовольствием взглянула на вашу коллекцию, – согласилась, лелея надежду отрыть там «билет домой». Найду – свалю в свой мир, и вспоминайте как звали! План простой. Должно сработать.

Оставшийся вечер протекал в лёгкой расслабленной атмосфере. Льва Калифа так обрадовало моя заинтересованность в его предложении, что больше важных вопросов за столом не поднимали. Насытившись и напившись, я отпросилась вернуться в свой номер. Сэмюэл велел одному из своих горилл отвезти меня на служебной машине в отель. Люк безмолвной тенью последовал за мной. Добравшись до номера, я замерла: если горилла умчал обратно на площадь к своему мэру, то волк остался со мной.

– И чего ты ждёшь? – с вызовом спросила я. – Ждёшь, что я тебя поблагодарю и освобожу от роли моей ручной собачки.

– Я не собачка – я волк, – спокойно поправил Люк.

– Сути это не меняет.

Мужчина шагнул в мою сторону.

– А ты можешь? – неожиданно поинтересовался он, смешно передёрнув ушами.

– Что могу? – не допёрла я сразу.

– Освободить меня?

– Ну... Ты свободен. – Взмахнула рукой, указывая направление к лестнице и лифту – на выбор.

– Покажи сначала свою задницу.

– Озабоченное животное, – выплюнула я.

В гневе воткнула ключ в замочную скважину и резко повернула его. Стоит скорее скрыться от этого зверя в номере. Распахнула дверь и залетела в комнату, но отгородиться от преследовавшего меня волка не дал ботинок с запылившимся носком.

– Убери, – приказала, испепеляя взглядом ощерившегося волка. Непроизвольно вздрогнула, ослабив напор. Дверь распахнулась, вынуждая меня отскочить в сторону.

Люк закрыл нас в номере. Страх сковал меня. Что ему надо? Раздеть и крутить голой попой перед этим гадом – ну уж нет!

– Совсем охренел?! – завопила я. – Пошёл вон!

Но Люк пропустил мои крики мимо своих плюшевых ушей, грозно навострив их в мою сторону. И взгляд стал серьёзным, а сам волк неумолимо сокращал расстояние между нами.

Нет-нет, так просто в руки не дамся!

Бросилась к торшеру, обхватила его обеими руками и направила в Люка. Красный тканевый абажур съехал на бок, рискуя упасть в любой момент. Пышные юбки сбились комом между широко расставленных ног. Да, не самый удачный наряд для того, чтобы отбиваться от озабоченного животного.

– Поставь его на место, пока никто не пострадал, – тихо велел Люк, напугав своим «пока никто не пострадал», а потемневший взгляд с широко раздувавшимися ноздрями наводил на мысль о худшем исходе.

– Отстань от меня, извращенец! – с этим воплем ткнула торшером, словно копьём.

Люк с лёгкостью ушёл от встречи с ценной деталью интерьера, перехватил торшер за толстую ножку и вырвал из моих вспотевших от ужаса рук. Не сводя с меня хмурого взгляда, он отставил торшер в сторону, поправил абажур и твёрдой поступью двинулся ко мне.

Успела взвизгнуть, прыгнуть к кровати, но всё равно оказалась в руках этого животного. Брыкалась и ругалась, путаясь в слоях юбки. А волк меня куда-то потащил. Сердце от страха готово было разорваться в груди. А я ужом извивалась, выбиваясь из крепких мужских рук, но этот гад умудрялся перехватить и дотащить меня в ванную комнату.

Ну всё... Насилия не избежать.

Не очень аккуратно уложив меня на дно ванны, волк обменялся со мной яростным взглядом. Вот... Вот! Настоящий волк! А не тот молчун и тихоня, что весь день увивался вокруг меня.

– Заткнись. Уши болят от твоего писка, – низким тембром прорычал он и крутанул ручку на кране.

В лицо удалили холодные струи воды – животное переключило подачу в душевую лейку.

– Выключи! – взвизгнула я и поспешила выбраться из ванны, но волк и этого не дал мне сделать.

Я толкала его, отплёвываясь от попадавшей в рот и в глаза воды. Платье промокло, и моя призрачная победа обернулась полным поражением: поскользнувшись в ванне, я упала на её дно, а сверху меня припечатало мужской тушкой. Запах свежескошенной травы пощекотал ноздри. Я зашевелилась. Сдаться – не мой вариант.

– Теперь тебе придётся избавиться от этого платья, – заявил волк, нависнув надо мной.

Наши взгляды встретились. Вода била Люку в затылок, стекая струями по заросшему подбородку, шее и плечам, оставляя мокрые следы на его рубашке. Теснота, о которой я подумала мгновение назад, забылась. Я провалилась в тёмные голодные глаза зверя. Дыхание перехватило. Всё, показалось, замерло в ожидание чего-то.

– От тебя воняет, – хрипло заявил он.

Волк тряхнул головой подобно собаке. Холодные брызги полетели мне в лицо. Я зажмурилась и пропустила момент, когда этот волчара выбрался из ванны и, прихватив одно из полотенец, вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

«Воняет? – дошло до меня. – Да ты!.. Хамло!»

Ярость придала сил. Я выбралась из ванны. Вода потоком стекала с меня. Промокшее платье холодило, неприятно липло к ногам и мешало свободно передвигаться. Мягкий махровый коврик под ногами мгновенно впитал всё, что смог. Остальное стало лужицей собираться вокруг него.

В таком виде я никому уши не надеру, и до хвоста, чтобы его оторвать, не доберусь.

Закрывшись в ванной, стащила с себя бесформенную массу ткани и полезла под душ. Молниеносно помылась, опасаясь, что это животное попробует взломать дверь, чтобы заценить бесхвостую попу.

Сделав глубокий вздох, сказала себе: «соберись, тряпка!» и вышла из ванной комнаты, придерживая полы халата на груди. Люк сидел на полу у входной двери – ну и кто тут не собачка? Рубашка на нём была расстёгнута, открывая взгляду безволосую грудь, большие мокрые следы красовались, словно неудачно пролитая краска более тёмного тона. Полотенце покоилось на плечах. Влажные волосы на голове и шерсть на ушках острыми ежиными иглами торчали в разные стороны.

Открыла рот, чтобы высказаться, поостыв немного после душа, но несмелый стук в дверь прервал меня на самом вдохе. Я свела брови и тряхнула головой, видя единственное препятствие на пути выяснения вопроса «кто это в такой час припёрся?».

– Ты кого-то ждёшь? – уточнила для верности.

Люк молча поднялся с пола и прислонился к стене слева от входа. Сейчас он выглядел усталым, словно недавняя возня со мной выжала из него все соки.

Недовольно покосившись на волка, приблизилась к двери и открыла её после повторного стука. На пороге стояла девушка в джинсах и футболке. Светло-русые волосы были собраны в хвост на затылке, позволяя хорошо разглядеть её большие кошачьи уши.

– Простите, – тихо обронила она, забегав глазками, словно в коридоре она была не одна. Я даже выглянула, проверив – никого не было. – Я слышала шум, – сообщила она причину своего визита. – Вы кричали? У вас всё хорошо? – боязливо поинтересовалась она, бросив взгляд мне за плечо.

Я оглянулась – картина маслом: всклокоченные волосы, уши торчком, распахнутая рубашка и безволосая грудь. Волк одним своим видом навевал неприличные выводы ушастой визитёрше.

– Я кричала? – сообразила, что надо бы что-то ответить. А лучше спровадить побыстрей эту кошку. – Ведьмы не кричат, ведьмы так колдуют, – заявила, встряхнув влажными волосами, смело демонстрируя свои человеческие ушки.

Длинный гибкий хвост девушки распушился, уши развернулись, ловя звуки слева и справа по коридору.

– И почему вы не на празднике? Вам не нравится праздник урожая? Вы из этих?.. – Из кого «этих» я не знала, но уверена, что и тут найдутся противники обычной радости, или попросту трудоголики.

– Простите, я, видимо, обозналась, – робко пролепетала девушка и поспешила скрыться за дверью соседнего номера.

И что это было?..

Захлопнула дверь. Повернула замок, думая, что всё же шуметь не стоит. Вдруг ей рано вставать. Что она не человек, вернее не зверь с большими и чувствительными ушками.

Развернулась, совсем позабыв про животное в номере, а он про меня и свои попытки домогательства отнюдь нет: большое тело нависло надо мной, накрыв тенью и прижимая к двери. Крякнула от такого напора, уперев руки в крепкую голую грудь.

– Эта кошка работает на мэра, – волнующим шёпотом сообщил Люк, – поэтому веди себя как ведьма всегда.

– Тогда отойди. – Попыталась оттолкнуть его от себя, но волк сначала провел носом по моей шее и лишь потом поддался на моё сопротивление. – Ты знал? – едва слышно прошептала я, поправляя опасно разошедшиеся полы халата.

Люк отрицательно мотнул головой.

– Но теперь, – он растянул губы в зловещей улыбке, – я никуда не уйду.

– Это еще почему? – прошипела в ответ.

Ушастый наглец снова пошёл на сближение, припирая меня к двери своей горячей грудью.

– Я твой слуга и умру вдали от тебя, – волнующе прошептал он на ушко и отстранился, давая заглянуть в его лицо.

Это еще что за игра такая?

Прищурила глаза, словно так смогу лучше разглядеть замысел зверя в его тёмно-синих глазах.

– А теперь покажи свою задницу, – проворковал гад.

– Извра!.. – Указательный палец волка лёг на мои губы, пресекая гневный выплеск. Отбросила его руку, припечатывая убийственным взглядом.

– Отстань от меня и моей задницы, – выдохнула я полушёпотом.

– Но я никогда не видел такого... такой, – быстро поправился он, – как ты.

– Это не повод грезить о моей заднице, – шипела я, на грани обморока.

– А о чём мне тогда грезить? – спокойно поинтересовался Люк, склонив голову на бок.

– О чем хочешь, – отмахнулась я, мечтая добраться до графина с водой. В горле от этого шёпота пересохло. – Только не о моей заднице, – прошипела, заметив, как воодушевлённо вытянулись уши волка. – А то за хвост оттаскаю и за уши покусаю. Если я не... – В этот раз меня остановили ладонью, целиком накрыв рот и нос.

– Забыла? – вкрадчиво поинтересовался Люк, кивнув в направлении стены, за которой проживала подсадная кошка.

Спешно замотала головой, чувствуя, что воздуха мне надолго не хватит, поэтому не стоит тянуть с ответом. Ладонь Люк убрал и даже заправил влажную прядку за моё ушко, с любопытством рассматривая его целиком.

Я схватила его руку за запястье – такое широкое, что мои пальцы не смогли сомкнуться вокруг него – и оттянула подальше от своего уха. Серьёзно посмотрев в синие глаза волка, громко сообщила:

– Тебе задание: причесать мои волосы и хорошенько их просушить феном. Если сделаешь мне больно, обращу в пыль. Выполняй! Или ты хочешь, чтобы я с мокрыми волосами ложилась спать?

– С мокрыми не стоит, – едва слышно согласился Люк и пошёл в ванную комнату за феном.

С волосами он возился так долго, что пришлось подгонять словом, перекрикивая гудящий фен так, чтобы и через беруши меня расслышал и понял. Животные редко прибегают к такой сушке, берегут ушки. Поэтому к фену прилагался набор затычек. Мне они ни к чему, а Люк одной парой воспользовался.

После я заявила, что ведьме надо напитаться силой и велела массировать мне ножки. Волк на удивление ни слова не сказал против, со всей ответственностью подойдя к заданию. Такого блаженства я не испытывала со времён поездки в Тайланд, там фудмассаж делали на каждом шагу. К окончанию процедуры меня так разморило, что сил повелевать своим слугой не осталось. Уползла с края кровати к изголовью, залезла под одеяло, не снимая халата, и блаженно закрыла глаза, собираясь заснуть сладким сном. Но постель подо мной всколыхнулась, словно батут под прыгуном. Я бросила недовольный взгляд через плечо, наблюдая, как Люк устраивается рядом.

– Место слуги, может быть, и подле хозяйки, но не в её постели, – проинформировала я самоуверенного наглеца.

Люк задумчиво посмотрел на меня, обдумывая что-то. Встал, ничего не говоря, подошёл к телевизору. Выбрав музыкальный канал, он настроил звук на допустимый по его меркам уровень и вернулся ко мне, в кровать, скинув по дороге рубашку и стащив штаны. Замер, сидя на краю постели и о чём-то раздумывая, после встал и аккуратно повесил свою одежду на стул. Хорошо еще, что бельё эти животные носят, и Люк, в том числе. В противном случае я подняла бы крик, призывая животного к элементарному уважению. А так у меня был отличный вид на хозяйничавшего в моём номере волка: мохнатый хвост так забавно качался ниже спины мужчины, словно подначивая приблизиться и потрогать. Пушистый искуситель!

– Что ты?!.. – всполошилась я, садясь в кровати, в которую снова полез Люк, но теперь без одежды. Практически без одежды!

– Ш-ш-ш... – Люк отнял палец от своих губ и указал на стену, напоминая про подслушивающую за стенкой кошку, что еще не факт. Возможно, волк набрехал как собака сутулая.

– И что? – зашептала я. – Будешь меня изводить своим обществом, пока не доберёшься до моей задницы?

Волк плотоядно улыбнулся.

«Лучше не стоит лишний раз напоминать ему про это», – решила я про себя и пихнула рукой извращенца, покушавшегося на мою мягкую постельку с одеялком.

– Если у тебя нет ночнушки, – лизнул слух хриплый полушёпот волка, – можешь надеть мою рубашку. Она сухая.

– Не дождёшься. – А сама стала думать, что стоит лифчик надеть. Так себе защита для тела, поэтому перебраться спать необходимо в другое место – подальше от волка.

Демонстративно выбралась из постели, в глубине души плача о незавидном будущем в компании с этим шантажистом. Добьется того, что я сломаюсь и всем признаюсь, что не ведьма. Не ведьма! И всё – исчезнет единственный рычаг давления и с ним возможность заручиться помощью сильных мира сего. И тогда застряну я с этими животными и придётся зарабатывать, давая трогать себя за уши и – не дай бог! – за попу.

Надев лифчик, вернулась в комнату. Стащив с кровати покрывало, устроилась в кресле. Тесно, зато безопасно: никакое животное не притронется ко мне.

Пять минут под тихий вой с голубого экрана, и я уже клевала носом, но теснота не давала расслабиться в полной мере. Я и так повернусь, и ноги на подлокотник заброшу – не кровать это. Неудобно. Не заснуть по-человечески.

Скрип пружин привлек моё внимание. Приоткрыв один глаз, увидела полуголого Люка. Он, ничего не объясняя, схватил меня в охапку, вытащил из кресла и перенёс на кровать. Нагло отобрал покрывало, игнорируя моё сопротивление, и улёгся на пол, тяжело вздохнув вместо пожелания «Спокойной ночи». Да так трагично у него это вышло, – этот самый вздох, – что мне его стало жаль: спать на полу не лучше, чем в кресле. Отбросив ненужные сантименты, напомнила себе, что он устроил сегодня, потом залезла под одеяло и, отвернувшись в противоположную сторону от края, у которого устроился Люк, настроилась на сон.

Но как бы не так. В голове крутились вопросы, и больше всего меня беспокоил один: что вообще происходит с этим волком?!

Утомившись от собственных мыслей, подползла к краю кровати и шикнула. Волчье ухо смешно дёрнулось.

– Эй. – Дотянулась до лежащего на боку Люка и ткнула его пальцем в накрытое покрывалом плечо.

– Мешает телевизор? – услышала вопрос. Голос был сонным и недовольным.

– Нет, – шепнула я. – Что ты делаешь?

– Сплю, – ответил волк, покрутив единственным не зажатым ухом.

– Я не об этом.

С грозным сопением мужчина перекатился на спину и уставился на меня.

– Ты плохой или хороший?

– Я должен выбрать что-то одно? – изумился Люк, развернув оба уха в мою сторону.

Я удобнее устроилась у края, подложив подушку под грудь, на которой халат стремился распахнуться и продемонстрировать лифчик.

– Ты зачем меня в душ затащил?

– От тебя воняло.

– А нельзя было просто сказать, что мне стоит освежиться, а не тащить туда силком?

Люк молчал, гневно сопя, развалившись на полу.

– Ты меня разозлила, – изрёк он и отвернулся.

– Чем? Это не я тут пристаю с извращённой фантазией, – возмутилась и вернулась на свою сторону, чувствуя, что разговор на этом закончился.

Не знаю, что за тараканы бегают в этой ушастой голове, но точно могу сказать, что сейчас лучше подружиться с ними и их хозяином. Образец местных аборигенов крупный, с гориллами не сравнится, но лучше, чем собственными руками отбиваться от всех подряд.

Настраиваясь на то, что рано или поздно придётся своей задницей заплатить за помощь Люка, провалилась в беспокойный сон, в котором разные животные заставляли меня танцевать перед ними в одном белье.

Не сразу среагировала на стук в дверь, а потом на звуки, раздавшиеся откуда-то с полу. И лишь когда раздался щелчок замка, подскочила как ошпаренная, вспомнив всё, что случилось вчера. Перебралась на край кровати и выглянула в прихожую, а там Люк в одних – мать его! – трусах, чешет свою косматую голову. Хорошо, что чего другого почесать не додумался перед малышкой Клевер, чей робкий голос достиг моего человеческого слуха:

– А госпожа Рита уже встала?

– Я... – Запуталась в одеяле и полетела носом в пол, успев подставить руки. Подскочила на ноги и, запахивая на бегу халат, подлетела к двери. – Я встала, – пропыхтела, отпихнув болвана Люка. – Что-то случилось?

– Мэр Калиф Сафар приглашает вас на завтрак, который начнётся через полчаса в кафетерии гостиницы, – сообщила Клевер и протянула тканевый чехол на вешалке, пояснив: – Ваша одежда. Вам нужна помощь, чтобы привести себя в порядок?

Приняла свежую одежду, краем глаза заметив что-то странное, и посмотрела на Люка: скрываясь за дверью, тот кривил рот и отрицательно качал головой. Он теперь будет помыкать мной?

– Нет, спасибо, мой слуга справится без дополнительной помощи, – ответила я, пихнув ногой волка за то, что он потянул меня за рукав халата. Видимо, хотел дать понять, что статус слуги его не устраивает. Но не ведьме же в слуги записываться.

Договорившись с Клевер, что она зайдёт за мной через полчаса, чтобы проводить в кафетерий, закрыла дверь и набросилась на волка:

– Ты в каком виде двери открываешь?

– В нормальном. Я же не голый, – спокойно парировал он.

– Не голый! – взвизгнула, подпрыгнув на месте, и случайно привлекла внимание Люка к груди, с которой намеревался сползти халат. – Она, наверное, теперь думает, что мы с тобой... – Я шокировано накрыла рот ладонью, покрываясь румянцем. Для ведьмы распутный образ жизни, возможно, в порядке нормы. Может, ещё не всё потеряно: сделать вид, что так и надо, и вообще – не понимаю, что тут такого: укрепляла связь со своим слугой.

– Да... да... – согласилась с собственными выводами, чувствуя накатывающую головную боль. Этот волк ещё тот помощничек. До сердечного приступа доведёт своими выходками или видом.

– Чего стоишь? – бросила Люку. – Одевайся! Собирайся! – И отправилась в ванную, быстро принять душ и переодеться.

Люк к моему возвращению в спальню был собран и даже причёсан. Быстро привела волосы в порядок, отказавшись от помощи волка, который заворожённо следил за каждым моим движением, прижимая уши к голове, в попытке уберечь их от неприятного шума фена.

Обувка, оставшаяся после вчерашнего выхода, – жёлтые босоножки на небольшом каблучке, – подходила к блестящей золотом блузке и некогда строгой юбке (мой реанимированный новогодний наряд). Разошедшийся шов по разрезу сзади подшили, но недостаточно, на мой взгляд. Покрутившись перед зеркалом, убедилась, что, если не нагибаться, никто ничего пикантного не увидит. Осталось не забыть об этом. И заметив взгляд Люка, представила, как этот озабоченный зверь пренепременно воспользуется подвернувшейся возможностью исследовать мою пятую точку.

Нет, милый волчок, не сегодня. Нужно как можно дольше сохранять его заинтересованность, иначе я останусь совсем одна в этом «диком» мире.

Клевер зашла за нами и проводила в кафетерий. По пути мы не обменялись ни единым словом. Мне нечего было сказать, да и надо было настроиться на роль «ведьмы», чему немного мешало присутствие Люка. Так и подмывало отослать его подальше при свидетелях, но останавливало отсутствие какой-либо поддержки. Всё-таки к самому настоящему льву иду. А он не один, а в компании других хищников-министров с буйволами и гориллами на ролях охраны.

Все присутствующие в кафе, без исключения, оторвались от своих тарелок и дел, чтобы проводить меня взглядами до стола Калифа Сафара. Люк, каким бы не был, не отставал от меня ни на шаг, за что я мысленно его поблагодарила. Сейчас он был единственным существом, на которое можно было положиться.

– Как вам спалось? – вежливо поинтересовался Калиф.

– Спасибо. Хорошо. Немного поработала, немного отдохнула, – пробубнила я, неуверенная в выбранной тактике.

– Поработали? Над чем? Или как? – полюбопытствовал лев.

– Над собой, над своим новым слугой, – усмехнулась я, заметив искоса брошенный Калифом на Люка взгляд. Он словно попытался оценить изменения во вчерашнем волке.

– Не переживайте, он покладистый щенок, – заверила я, положив на свою тарелку два блинчика. – Волков сложней всего подчинить своей воле, но мне это с успехом удалось, – похвастала я, порадовавшись тому, как Люк стойко сносит моё враньё.

– После такой демонстрации своей силы, вас никто и пальцем не захочет тронуть, – заявил Калиф, – так как каждый зверолюд превыше всего ценит свободу, – его голос прозвучал гневно, на грани угрозы.

– Не волнуйтесь, – шутя отмахнулась, старательно нарезая блинчики на мелкие кусочки. – Всех приручать я не намерена. А волк – это так, больше для компании и живой грелки в постели. – Закинула кусочек блинчика в рот, внимательно следя за реакцией мэра Прайдбурга. Его зрачки расширились на мгновение, ноздри напряглись, втягивая воздух – обнюхивал, проверяя мои слова? Интересненько. Но душ с ароматным гелем, скорее всего, не дал мэру шанса разнюхать подробностей.

Больше каверзных вопросов у Калифа не нашлось. А его помощник – близорукий гепард проинформировал меня о дальнейшем расписании мэра-льва. Покончив с завтраком, я вернулась в номер. Клевер к этому времени разыскала для меня багажную сумку, в которую влезли мои скромные пожитки с обувью и меховой шубкой.

– А ты что, есть не пойдешь? – поздно сообразила я, уставившись на развалившегося в кресле Люка.

– Я вчера плотно поел, – пробурчал он не в духе. Какие-то мои слова всё-таки его задели? А чего он ожидал от ведьмы, тем более подставной. Нельзя дать этим животным заподозрить меня во лжи. Съедят и не подавятся. А пока я строю из себя ведьму, сохранялась призрачная надежда, что всё обойдётся, и быстро и, главное, благополучно раздобуду свой обратный билет.

– А ну подъём! – прикрикнула на Люка, он прижал уши, нахмурив брови. – Слушайся, когда тебе хозяйка приказывает, – добавила шёпотом. Люк послушался, сопроводив свои действия тяжёлым вздохом и протяжным шумным выдохом. – А теперь марш в кафетерий, поешь как следует – у нас долгий путь. И смотри у меня, я пойму, если ты не сделаешь, как я велела, – пригрозила ему.

– Это как? – не удержался он от вопроса.

– По урчащему животу или голодному взгляду на... меня, – выдала, вздёрнув подбородок и скрестив руки на груди.

Волк двинулся в сторону двери, но замер, поравнявшись со мной.

– Я готов изображать послушную собачку, – прошептал он, – если буду получать вознаграждение в конце дня. – Он покосился на меня.

– Будет... будет тебе вознаграждение, но в пределах разумного, – сдалась я, отмахиваясь от накатившего волнения. Не скажу же ему, что я согласна потерпеть его, лишь бы не пойти по рукам всех животных. Не дождётся! Пусть думает, что у нас с ним равноправные и взаимовыгодные отношения, а не черте что и бантик на хвостике. Хм... а это идея.

Усмехнулась своим мыслям, но Люк уже ушёл, лишив меня возможности пометить своего волка, но не помешал одарить его ярким отличительным атрибутом. Все должны знать, что он мой. То есть со мной. Со мной, конечно же.