Рыжее проклятие Инквизиторов

"Беги!" — бьётся в голове отчаянная мысль, и я бегу, не замечая, как холодная мостовая обжигает босые ноги. Ночные улицы города кажутся мне бесконечными, но я знаю, что за ними — спасение.

"Беги!" — вторит голос в моей голове, тот, что теперь навсегда останется со мной. И я бегу, не оглядываясь, потому что знаю: стоит замешкаться — и меня схватят.

"Беги!" — последнее, что сказала мне ведьма, покидая своё тело и уступая его мне.

И я бежала.

Я не успела ничего спросить, а она — почти ничего сказать. Только одно предупреждение: "Если они тебя схватят — умрёшь."

Эти слова стали моим проклятьем и моим спасением.

Я несусь со всех ног, так быстро, как могу, лавируя между узкими улочками, надеясь на теневые заклинания, что всё ещё таятся в крови. Старая ведьма сказала, что в зачарованном лесу они меня не найдут. Я верю. Верю, потому что сама захотела быть здесь.

Сама уступила своё тело уставшей от гонений ведьме.

Сама заняла её место.

Осталось только добежать до леса.

Дыхание сбивается, сердце яростно колотится в груди, и я чувствую кожей, что они близко. Слишком близко. Моё время на исходе.

Но лес уже рядом.

А значит, у меня ещё есть шанс.

Ария оставила мне всё, кроме своей памяти, а именно она мне сейчас была нужна как никогда. Я тоже ведьма, но в нашем техногенном мире это было не более чем пшик по сравнению с тем, на что была способна она. На что теперь способна я.

Ведь теперь я Ария.

Двухсотлетняя ведьма. Хотя по моему тонкому стану и упругой груди этого никому не сказать. Молодое тело скрывало уставшую душу, но теперь на её месте я. И мне всего двадцать пять.

Обмен телами можно было совершить только в месте силы, а чёртовы инквизиторы охраняли их все. Мы рискнули всем, чтобы сделать это. Она рисковала, когда шла в логово врага. А я рисковала сейчас, пытаясь унести оттуда ноги.

Магическая вспышка, что скрепила обмен, ожидаемо привлекла внимание. И теперь меня не спасали даже скрывающие зелья.

Они уже знали.

Знали, что под их носом оказалась могущественная ведьма.

Знали и хотели заполучить меня — мою силу, мою жизнь. 

Я почти добежала.

Лес был совсем рядом — тёмная стена деревьев манила тишиной и безопасностью. Ведьмин лес. Заколдованный. Здесь инквизиторы не ходят. Так сказала Ария, и я поверила.

Стоило пересечь границу между каменной мостовой и мягким покровом лесной подстилки, как напряжение в теле немного спало. Я замерла, стараясь не шуметь, и осторожно обернулась.

К лесу подошли пятеро.

Я видела их сквозь прорехи между ветвями. Высокие, сильные, в чёрных одеждах с золотым шитьем. Лица суровые, выражения раздраженные. Они ругались между собой — было видно, что не хотят заходить в лес.

— Дерьмо, она в ведьмином лесу, — недовольно бросил один.

— Пусть сдохнет там, — буркнул второй.

— Нам нужна живая, — напомнил третий.

— В лесу сдохнем только мы, — вставил четвёртый.

Я уже было собралась уходить вглубь, когда услышала нечто, заставившее меня замереть.

— Мы всё равно пойдём, — сказал один из них.

— Верно, — усмехнулся другой.

Я прикусила губу, краем глаза наблюдая за парой, что отделилась от остальных.

Первый был блондином с короткими волосами, виски выбриты. Второй — брюнет, волосы тоже короткие, но слегка хаотичные, словно он небрежно провел по ним рукой. Оба светлоглазые, красивые. Слишком красивые.

Я перестала ими любоваться, вспомнив, что я в другом мире. Здесь инквизиторы не красивые, а опасные.

Поэтому я развернулась и побежала дальше в лес.

Я старалась вспоминать, как ориентироваться в зачарованном лесу, но без памяти Арии это было почти невозможно. Я не знала ловушек, не знала, где безопасно, а где наоборот. Только время и опыт могли научить, а у меня не было ни того, ни другого.

Я пробиралась глубже, двигаясь быстро и по возможности бесшумно, но вскоре услышала погоню.

— Черт… — прошептала я, ускоряя шаг.

Гады всё же решились последовать за мной.

И не боятся сгинуть в ведьмином доме?

Здесь меня защитит каждая травинка, но вот их — вряд ли.

Я продолжала убегать, но внезапно из-за дерева выскочил брюнет. И как он умудрился меня обогнать?

— Попалась, — раздался довольный голос, и сильные руки вцепились в меня.

Я вывернулась, оттолкнувшись от его груди, но позади уже был второй.

Я бросилась в сторону, изо всех сил пытаясь вырваться, пробежала ещё пару шагов… и снова попалась.

Чья-то сильная рука схватила меня за запястье, а затем одно ловкое движение — и я уже на земле.

Я упала на подстилку из мягких цветов.

Что-то смутное мелькнуло в сознании, но не успело отложиться.

Потому что второй инквизитор уже с другой стороны.

Я в ловушке.

Неужели всё закончится, так и не успев начаться?

Тот, что повалил меня, медленно скатился в сторону, но не дал мне подняться. Второй протянул руку, срывая один из цветов.

Поднес его к носу, вдохнул аромат и довольно усмехнулся:

— Сегодня чудесный вечер. Даже цветы не закрылись на сон.

И тут до меня дошло.

Мысленно застонала.

Лучше бы мы свалились в шиповник!

Потому что сейчас нас всех накроет дурманом.

Я чувствую сладковатый привкус на языке, тепло, растекающееся по венам. Страх уходит. Больше не страшно.

Да, цветочки попались забористые.

— Красивая ведьма, — лениво протянул блондин, склоняясь ближе.

— Рыжая… — протянул брюнет, и его губы тронула чуть заметная улыбка.

Я сглотнула, осознавая, во что именно мы только что вляпались.

Цветы страсти.

Так их величают ведьмы. Из них варят самые сильные приворотные зелья, любовные настои и зелья искушения. Даже слабый отвар мог вызвать непреодолимое желание, а уж свежие цветы…

Разве бестолковые инквизиторы знают, что нюхать их не стоит? Конечно же, нет.

А меня в них буквально окунули лицом.

Глупцы.

Я зажмурилась, делая глубокий вдох, пытаясь понять, насколько сильное влияние окажет дурман. Слишком поздно. Запах цветов уже пробрался в кровь, впился в сознание, проникая в самые темные уголки желаний.

Сердце билось быстро, губы слегка разомкнулись, и я едва удержалась, чтобы не провести языком по нижней губе.

Тепло разливалось по телу, сладким, горячим, требовательным.

Я попыталась пошевелиться, но блондин, всё ещё придавливающий меня к земле, хмыкнул, прижимая крепче.

— Цветочки-то ароматные, — заметил он, лениво скользнув взглядом по моему лицу.

— И довольно удобные. Почти кровать. Да, ведьма? — усмехнулся брюнет, все ещё крутя в пальцах злосчастный цветок.

Он снова поднёс его к носу, вдыхая аромат, и зрачки заметно расширились.

Вот дурак. Ему же крышу снесёт. 

Я же чувствовала, как волны томного жара пробегают по коже, лишая воли и превращая разум в гудящий, туманный вихрь.

Чёрт.

Отдать невинность инквизиторам мне совершенно не хочется, но сбежать…

Я судорожно сглотнула.

Сбежать вряд ли получится.

Магия на инквизиторов не действует.

А двое мужчин очевидно сильнее одной меня.

Тепло разгоралось внутри меня, затапливая разум.

Жар стелился по коже, пробирался в каждую клеточку, и я судорожно сглотнула, чувствуя, как дыхание становится тяжелее.

— Ведьма… — хрипло выдохнул блондин, пальцами сжимая мои запястья.

— Чёрт… — отозвался брюнет, наклонившись ближе.

Я смотрела на них широко распахнутыми глазами, пытаясь удержать ясность сознания, но тело больше не принадлежало мне. Цветы страсти брали своё, и я ощущала, как меняется воздух вокруг.

Блондин медленно провел ладонью по моей щеке, большим пальцем очерчивая скулу. Его прикосновение жгло, словно огонь, и я не могла даже подумать о том, чтобы отстраниться.

— Горячая… — выдохнул он, словно сам не осознавая, что делает.

Я судорожно дёрнулась, но брюнет не дал мне уйти, его руки уже были на моих плечах, скользили вниз, очерчивая контуры моего тела.

— Мы… мы должны… — мой голос сорвался, когда пальцы пробежались по тонкой ткани платья, высекая по коже искры.

— Должны, — согласился брюнет, сжав пальцами мой подбородок.

Он посмотрел в мои глаза, и я ощутила, как что-то темное, запретное, пробежало между нами.

— Должны, но не можем, — добавил он, прежде чем его губы накрыли мои.

Мир взорвался.

Всё поплыло, исчезло, кроме ощущений.

Страсть вспыхнула мгновенно, дикая, необузданная. Я захлебнулась в ней, проваливаясь глубже, пока не осталось ничего, кроме его губ, горячих, настойчивых, властных.

И я ответила.

Без сомнений, без раздумий — просто поддалась тому, что сжигало меня изнутри.

Блондин сжал пальцы на моей талии, прижимая крепче, пока я не ощутила, как его дыхание смешивается с моим.

Магия цветов охватывала нас, тянула друг к другу, заставляла забыть всё, кроме первобытного желания. Чтобы сопротивляться надо было хотя бы уйти от цветов, но для нас уже было слишком поздно. 

Губы блондина разошлись в довольной усмешке, когда он увидел, как я поддалась, как мой разум сдался перед магией цветов.

— А ведь она вкусная, — хрипло произнёс он, ласково сжимая мою талию.

— Никто не говорил, что ведьмы такие сладкие, — усмехнулся брюнет, его рука мягко скользнула по моей шее, спускаясь вниз.

Ткань платья стала казаться слишком обременительной, лишней . Я едва осознала, как чьи-то пальцы начали расстёгивать его, медленно оголяя кожу.

Воздух обжигал, касаясь меня, пока чужие ладони тянулись к каждому сантиметру обнажившегося тела.

Они ласкали меня в четыре руки.

Тёплые, сильные пальцы изучали меня — по изгибу талии, по линии ключиц, по животу, по внутренней стороне бедра. Их прикосновения разливались по коже электрическими всплесками, заставляя дыхание срываться с губ в коротких судорожных вздохах.

Я зажмурилась, не в силах даже думать, когда губы блондина нашли мою шею, оставляя горячий след.

— Ты наша пленница, — шепнул он, прикусывая кожу чуть выше ключицы.

Я не могла ответить, не могла даже думать, когда губы брюнета скользнули ниже, оставляя влажный, обжигающий след на моём теле.

Они изучали меня.

Каждую линию. Каждый изгиб.

Пальцы пробегали по изгибу бедра, по внутренней стороне запястья, по животу, по бокам, вызывая дрожь.

Я запрокинула голову, не в силах сопротивляться ни им, ни собственному телу, которое отзывалось на каждое движение.

Они ласкали меня, пробуждая что-то древнее, дикое, первобытное.

И мне больше не хотелось бежать.

Губы блондина скользнули вниз, оставляя горячие поцелуи вдоль шеи и, когда он добрался до ключицы, я почувствовала, как его язык нежно обводит выступающую кость, прежде чем он прикусил кожу, заставляя меня выдохнуть сдавленно и прерывисто.

Брюнет не остался в стороне. Его ладони, тёплые, умелые, жадные, скользнули выше, и пальцы легли на грудь, мягко сжимая, исследуя, дразня. Тонкие нити удовольствия пробежались по позвоночнику, и я невольно выгнулась, подаваясь навстречу ласкам.

— Чувствительная, — довольно выдохнул он, кончиком пальца обводя затвердевший сосок.

Блондин не дал ему забрать всё внимание себе — его губы нашли вторую грудь, оставляя поцелуи вокруг, пока я не почувствовала, как он дразняще провёл языком по чувствительному кончику.

Я задохнулась, вцепившись пальцами в их плечи, ощущая, как жар разливается всё глубже, всё сильнее.

Им было мало.

Губы и языки изучали, исследовали, пробуждали каждую клеточку моей кожи. Их прикосновения были одновременно дразнящими и требовательными, лишая рассудка, заставляя забыть обо всём.

Одежда тяготила. Она сковывала, мешала, раздражала.

Я потянулась к брюнету, пальцы легко пробежались по его груди, сжимая ткань. Он посмотрел на меня — его взгляд потемнел, и лёгкая усмешка тронула губы.

— Нетерпеливая ведьма, — выдохнул он.

Я не ответила. Просто стянула с него рубашку, наслаждаясь тем, как под моими пальцами проступают жёсткие, горячие мышцы.

Блондин хмыкнул, не желая оставаться в стороне, и моя вторая рука потянулась к нему, оголяя его тело так же быстро, как и первого.

Мужчины были идеальны.

Горячая кожа, сильные тела, властные руки.

Они снова потянулись ко мне, обжигая прикосновениями, губами, языками.

Тепло в животе разгоралось всё сильнее, разливаясь по венам сладким, томным огнём.

Я больше не могла думать.

Я просто желала и была желанна. Получала всё, чего хотела. 

Губы, пальцы, прикосновения — они заполнили мой мир. Два сильных тела сжимали меня между собой, исследуя каждую линию, каждую чувствительную точку. Их ласки сводили с ума, лишая способности думать, оставляя только ощущение пьянящего жара.

Губы брюнета нашли мои снова, на этот раз настойчивее, требовательнее. Я застонала в его рот, когда его ладони скользнули ниже по спине, притягивая меня к нему.

— Скажи, — пробормотал он, не отрываясь от моих губ. — Сколько у тебя было мужчин до нас?

Я не ответила.

Не могла.

Не хотела.

Блондин за моей спиной хмыкнул, и его рука скользнула вниз, мягко, но уверенно.

Я ахнула, когда его пальцы проникли в меня, и замерла, осознавая, что сейчас произойдёт.

Он тоже замер.

Тишина повисла между нами, наполненная чем-то новым.

Я чувствовала, как он напрягся, как его дыхание стало чуть резче.

— Невинна, — произнёс он, его голос прозвучал как удар грома среди этой опьяняющей, дурманящей ночи.

Брюнет отстранился от меня на долю секунды, его светлые глаза сверкнули в темноте.

— Ведьмы не бывают невинными, — недоверчиво пробормотал он.

Блондин не убрал руку. Напротив, его пальцы медленно, почти восхищённо двинулись, вызывая во мне волну жара, пока его губы снова не прижались к моей шее.

— Это какой-то обман? — спросил он, осыпая кожу поцелуями.

— Вы же спите с дьяволом, — брюнет прищурился, пристально изучая меня.

Я ничего не ответила.

Только потянулась к этому глупцу за поцелуем, позволяя ему утонуть в моей сладости, в моем запахе, в моей покорности, что была вовсе не покорностью.

Позволяя жадным рукам изучать меня всюду.

Позволяя им забыть, что я ведьма.

Позволяя себе забыть, что они инквизиторы.

⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️

Мои дорогие ведьмочки и инквизиторы!✨

Добро пожаловать в новую историю, полную страсти, противостояния ведьмы и инквизиторов! Ария начинает свою новую жизнь в страстных объятиях двух опасных мужчин и нам с вами предстоит наблюдать за тем, куда ее это заведет. 

Приятного чтения и, как всегда:

Обнимаю каждого, кто ставит ⭐️ и делится своими эмоциями в комментариях! Это невероятно вдохновляет и мотивирует меня продолжать творить для вас! 💖

С любовью, ваша Тина. 💋✨

Ласки становились всё смелее, всё глубже. Они изучали меня, пробовали на вкус, жадно впивались губами в мою кожу, оставляя горячие поцелуи и лёгкие прикусы.

Блондин крепче сжал мои запястья, склоняясь над самым ухом.

— Ведьма… — его голос был низким, тягучим, наполненным хрипотцой желания.

Я выгнулась навстречу, чувствовала, как тепло их тел прижимает меня к земле, к этим проклятым цветам, от которых моё дыхание стало неровным, а тело — податливым, требующим большего.

Они уложили меня на этот мягкий, дурманящий ковёр, и я потонула в их прикосновениях.

Брюнет склонился надо мной, его светлые глаза горели тёмным пламенем.

— Тебе не страшно? — спросил он, скользя пальцами по моему животу.

Я покачала головой, закусив губу.

— Совсем?

Я потянулась к нему, запуская пальцы в его волосы, притягивая ближе.

— Возьми меня, — прошептала я, и он зарычал, не выдержав.

Его губы снова накрыли мои, жадно, властно, врываясь в этот поцелуй так, будто пытался выпить меня до дна.

Блондин, что всё это время наблюдал, усмехнулся.

— Жадная ведьма…

Он провёл ладонями по моим бёдрам, разводя их шире, помогая своему напарнику занять своё место.

Брюнет не заставил себя ждать.

В одно мгновение он заполнил меня, и я на мгновение замерла, почувствовав легкую вспышку боли, но она исчезла так же быстро, как пришла, оставляя только растущее удовольствие.

Я выгнулась, прижимаясь к нему, чувствуя, как нас захватывает это дикое, непреодолимое желание.

Его движения были сильными, уверенными, с каждым разом глубже, быстрее, пробуждая во мне вихрь эмоций, которые я никогда раньше не испытывала.

Я тонула в этих ощущениях, в его дыхании, в его руках, что держали меня, не давая сбежать даже мысленно.

И когда он зарычал, сжимая мои бёдра, я почувствовала, как всё внутри меня сжимается в сладкой, напряжённой волне наслаждения.

Но на этом они не остановились.

Как только брюнет отстранился, позволяя мне перевести дыхание, его место занял блондин.

Блондин не спешил.

Он смотрел на меня, прикусив губу, его светлые глаза потемнели, стали тяжелыми от желания. Его ладони медленно скользили по моему телу, изучая, впитывая, словно он хотел запомнить каждую линию, каждую дрожь, каждый вздох.

Я ещё не успела прийти в себя после брюнета, но этот огонь внутри не угасал — он разгорался с новой силой, требуя большего.

Блондин провел пальцами по внутренней стороне моего бедра, чуть сильнее сжав кожу, его губы растянулись в лукавой усмешке.

— Ты такая сладкая… — его голос был низким, хрипловатым.

Я не ответила. Только потянулась к нему, желая больше.

Он опустился ниже, исследуя мою кожу губами — горячими, мягкими, настойчивыми. Оставляя поцелуи там, где только что меня касался его напарник.

Я выгнулась, когда его язык прошёлся по чувствительной точке, а затем он накрыл мою грудь губами, дразня, обводя языком сосок.

Тонкие волны удовольствия пронзили тело, я застонала, запустив пальцы в его волосы, притягивая ближе.

— Нетерпеливая, — выдохнул он, прежде чем двинуться дальше.

Я не сопротивлялась, когда он раздвинул мои ноги шире, его тело легло на моё, горячее, сильное, властное.

Он прижался ко мне, его дыхание обжигало кожу.

— Теперь я, ведьма, — прошептал он мне в губы.

И вошёл.

Сильным, глубоким толчком, заполняя меня до последнего сантиметра.

Я выгнулась, закусив губу, пытаясь сдержать стон, но он вырвался сам, низкий, сладкий, полный чистого удовольствия.

Блондин зарычал, откинув голову назад, его пальцы сжали мои бёдра, удерживая крепче, пока он начинал двигаться.

Ритмично, глубоко, пробуждая во мне вихрь новых ощущений.

Его движения становились быстрее, сильнее, настойчивее.

Я тонула в этих прикосновениях, в его запахе, в том, как его губы находили мои снова и снова.

В каждом толчке я чувствовала его власть, его желание, его непреодолимую страсть.

Я позволяла ему всё.

Я принимала всё.

И с каждой секундой забывала, кто из нас пленник, а кто охотник.

Его движения становились всё быстрее, глубже, настойчивее, доводя меня до грани, за которой существовало только одно – чистое, дикое наслаждение.

Я выгнулась, впиваясь ногтями в его плечи, судорожно хватая воздух. Всё тело было напряжено, каждая клеточка горела, требовала разрядки.

— Чёрт… — простонал он, вцепившись в мои бёдра.

Ещё несколько толчков, и я сорвалась, утонула в этой пьянящей волне.

Мир вспыхнул, растворился, оставив только пульсирующее удовольствие, разливающееся по телу. Я застонала, выгибаясь навстречу ему, позволяя себе раствориться в этих ощущениях.

Блондин сжал мои бёдра сильнее, его тело дрогнуло, дыхание сорвалось, и в следующую секунду он разрядился внутри меня, тяжело рванув воздух.

Он наклонился, его горячее дыхание обожгло моё ухо.

— Ведьма… — выдохнул он, оставляя на моей коже ленивый, тягучий поцелуй.

Я пыталась прийти в себя, чувствуя, как его тело тяжело опустилось на моё.

Несколько секунд он просто лежал, тяжело дыша, прежде чем отстранился, опираясь на локоть.

Я почувствовала, как он медленно выскользнул из меня, и когда он опустил взгляд вниз, то замер.

Его светлые глаза сверкнули, пробегая по его члену, на котором виднелась алая капля.

Я прикусила губу, наблюдая, как в его взгляде смешиваются эмоции — удивление, ошеломление, даже лёгкое недоверие.

— Если бы не кровь на моём члене, я бы никогда не поверил, что ведьма может быть невинной, — выдохнул он, подняв взгляд на меня.

Брюнет, наблюдавший за нами, тоже усмехнулся, качая головой.

— Значит, сегодня мы стали первыми, кто видел невинную ведьму и первыми, кто её этой невинности лишил, — протянул он, скользя пальцами по моей щеке.

Я ничего не ответила.

Только потянулась к нему, позволяя его губам снова накрыть мои, в этом странном опьяняющем плену.

Брюнет усмехнулся, ловя мой взгляд, в котором ещё плескалось затуманенное желание. Я и не заметила, как во время поцелуя оседлала инквизитора.

— Мало, ведьма?

Я не ответила, но медленно приподнялась, скользнув ладонями по его груди, ощущая, как под моими пальцами напрягаются мышцы.

— Сделай это снова, — выдохнула я, глядя ему прямо в глаза.

Его зрачки расширились, дыхание стало глубже.

Я чувствовала, как его член снова затвердевает между моими ногами, и без колебаний прижалась ближе, направляя его внутрь себя.

Он стиснул зубы, его руки впились в мои бёдра, а я выгнулась, принимая его медленно, растягивая момент, наслаждаясь каждым мгновением.

— Ведьма… — его голос срывался, становясь хриплым, тёмным, наполненным жаждой.

Я застонала, когда он заполнил меня полностью.

Чувство было другим — глубоким, обжигающим, восхитительно сладким.

Я начала двигаться, сначала медленно, соблазнительно, чувствуя, как его пальцы сжимаются сильнее, оставляя на коже горячие следы.

— Чёрт… — простонал он, сжимая мою талию, направляя движения.

Я чувствовала власть, чувствовала, как мне подвластно его тело, его желание, его страсть.

С каждым движением удовольствие накатывало всё сильнее, скручивая меня в тугой узел.

Блондин сидел рядом, наблюдая, проводя пальцами по моей спине, порой оставляя лёгкие, дразнящие поцелуи на моём плече.

— Ты так прекрасна… — выдохнул он, сжимая мою грудь, чуть приподнимая её.

Брюнет стиснул зубы, а затем резко поднял бёдра вверх, входя глубже.

Я застонала, прижимаясь к нему сильнее.

— Давай, ведьма, покажи, на что ты способна, — его голос был низким, подстёгивающим.

Я начала двигаться быстрее, сильнее, гонимая жаждой, которая только разрасталась внутри меня.

Брюнет снова поймал мои губы, впиваясь в них жарким, требовательным поцелуем, пока наши тела сливались воедино в этом сумасшедшем ритме.

Я не знала, сколько времени прошло. Часы, минуты, секунды… Всё смешалось в огне страсти, в их руках, губах, телах, что раз за разом заставляли меня забывать, кто я, где я, зачем я здесь.

Но когда в третий раз, исчерпанная, довольная и полностью насыщенная, я слезла с блондина, то наконец почувствовала… что хватит.

Я выжала их до капли.

Они лежали рядом, тяжело дыша, с блаженными полуулыбками на губах. Брюнет прикрыл глаза, его грудь вздымалась, а руки всё ещё лениво касались моей кожи. Блондин лежал с закрытыми глазами, его губы были приоткрыты, а пальцы всё ещё гладили мои бёдра, словно он не мог окончательно отпустить.

— Ведьма… — хрипло выдохнул брюнет, открывая глаза и лениво глядя на меня.

Я чувствовала себя расплавленной, расслабленной, наконец насытившейся.

Цветы страсти больше не управляли мной.

Они уже не жгли кровь, не подталкивали, не требовали, не толкали в омут безумия.

Я получила всё, что могла желать в этот миг.

— Кажется, она нас таки убила, — пробормотал блондин, едва переводя дыхание.

Я усмехнулась, провела пальцами по его груди, чуть царапнув, и хрипло прошептала:

— Вы же знали, на что шли.

Он лениво открыл один глаз, приподнялся на локте и криво усмехнулся.

— Нет, ведьма, мы понятия не имели.

Я улыбнулась, всё ещё ощущая на губах вкус их поцелуев, их жар, их вкус.

Они вымотаны. Я выжала их до последней капли, но ведь и они не пожалели ни секунды.

Я склонилась к брюнету первой, провела пальцами по его щеке, заставляя его открыть глаза. Он лениво посмотрел на меня, его губы тронула усталая, но довольная улыбка.

Я накрыла его губы своими, медленно, глубоко, так, будто этот поцелуй должен был забрать последние силы, впитать каждую искру жара, что ещё оставалась между нами. Он ответил мне, его пальцы лениво прошлись по моей талии, задержались на бедре.

Когда я отстранилась, его взгляд был всё таким же тяжёлым, затуманенным.

Я повернулась к блондину.

Он смотрел на меня так же, с лёгкой усмешкой, но в глазах уже не мелькал голод, только удовлетворение.

— Ты неугомонна, ведьма, — пробормотал он, притягивая меня к себе.

— Последний раз, — прошептала я, прежде чем накрыть его губы своими.

Он прижал меня крепче, и его поцелуй был другим — ленивым, притягательным, заполняющим меня изнутри.

Я позволила себе раствориться в нём, насладиться моментом, медленным касанием его пальцев, пока он не отстранился, чуть прикусив мою губу напоследок.

Я удовлетворённо вздохнула и опустилась между ними.

Голова на груди брюнета, рука на животе блондина.

Где-то на фоне шелестели листья, в воздухе всё ещё витал дурман цветов страсти, но он больше не был невыносимым — лишь приятной, тёплой пеленой, окутавшей нас.

И прежде чем окончательно провалиться в сладкий, тяжёлый сон, я услышала их.

— Мы действительно её поймали? — лениво спросил брюнет.

— Скорее, это она нас, — хмыкнул блондин.

Я усмехнулась, но ничего не ответила.

Потому что уже спала.

Мягкий свет пробивался сквозь листву, медленно пробуждая меня от глубокого, насыщенного сна.

Я потянулась, лениво выгибаясь, наслаждаясь ощущением тёплого воздуха на коже, чувствами расслабленности и удовлетворения, что всё ещё переполняли меня после ночи, проведённой между двумя сильными, горячими телами.

Но стоило мне открыть глаза и посмотреть на тех, кто спал рядом, как осознание ударило меня в грудь.

Они — инквизиторы.

Чёрт.

Сознание резко вернулось, сметая остатки сладких грёз.

Я быстро, но аккуратно натянула на себя платье, стараясь не разбудить их. Каждое движение было осторожным, выверенным.

Тихо.

Не дыши.

Не разбуди.

Я уже собиралась встать и уйти, как вдруг мой взгляд зацепился за нечто странное.

На их коже, в области сердца, появлялись белые вязи.

Они были едва заметны, только-только начали формироваться, но я узнала их сразу.

Метки истинности.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

Нет.

Нет, нет, нет!

Тихо выругалась, поднеся руку к собственной груди.

Возле сердца уже появлялся похожий узор.

Я судорожно сглотнула.

Это категорически плохо.

Проклятие ведьм — связь, которую нельзя разорвать. Истинные пары — нечто древнее, нечто незыблемое. И я, ведьма, теперь связана с инквизиторами.

Я выругалась ещё раз, но уже едва слышно, не позволяя панике взять верх.

Я должна уйти.

Сейчас же.

Я поднялась, стараясь двигаться как можно тише, и рванула прочь, оставляя их спящих среди цветов, пока ещё не поздно.

Лес укрывал меня.

Тени деревьев путались в волосах, тёплая земля мягко пружинила под босыми ногами. Я бежала, пока не начала задыхаться, пока лёгкие не сжались от нехватки воздуха, пока в висках не начала гудеть кровь.

Но я не останавливалась.

Я добралась до ведьм ближе к рассвету.

Наш лагерь был глубоко в лесу, в защищённом месте, скрытом чарами. Нас осталось не так много — инквизиторы нещадно сокращали наше количество.

Я едва успела перевести дыхание, когда передо мной появилась высокая женщина с тёмными волосами, завязанными в сложные косы. Её кожа была смуглой, глаза — золотистыми, цепкими, полными силы.

— Ария, где ты была? — её голос был строгим, но в нём сквозила тревога.

Я посмотрела на неё, и она всё поняла.

Её взгляд скользнул по моему лицу, по растрёпанным волосам, по слегка разорванной ткани платья, по следам прикосновений, что ещё оставались на моей коже.

Её губы дрогнули, а затем она нахмурилась.

— Она ушла?

Я кивнула.

Женщина вздохнула, её глаза наполнились чем-то печальным, но неизбежным.

— Кто ты теперь, дитя?

— Ведьма Саэрского леса.

Она кивнула, будто окончательно утвердилась в своих мыслях.

— Значит, ты приняла её долю… Что ж.

Она собиралась сказать ещё что-то, но вдруг её ноздри дрогнули, взгляд снова скользнул по мне внимательнее.

— Почему от тебя разит кровью?

Я сглотнула.

— Я… — я не знала, как сказать. Но врать не было смысла.

И я рассказала.

Про инквизиторов. Про лес. Про цветы страсти. Про ночь, которая перевернула всё.

Женщина слушала молча, лишь сжав губы, когда я призналась, что Ария была невинной и теперь навсегда связана с двумя инквизиторами.

Когда я закончила, она медленно вдохнула и выдохнула.

— Тяжело начался твой путь, девочка.

Женщина не спешила говорить что-то ещё — она просто кивнула мне, словно признавая мое право на существование, и повела вглубь лагеря.

Я шла следом, оглядываясь по сторонам и впитывая каждую деталь — этот уголок леса был живым, насыщенным магией, которая словно пульсировала в воздухе. Между деревьями тянулись тонкие серебристые нити чар, плетёные так искусно, что их можно было заметить только при определённом угле света. Я не могла не восхищаться — заклинания были старинные, глубинные, и защищали не только пространство, но и энергию, что здесь зарождалась.

Вокруг нас мелькали фигуры — женщины разного возраста, от совсем юных, с наивными глазами, до пожилых, седовласых ведьм, чьи морщины скрывали столетия опыта. Некоторые останавливались, провожая меня взглядами, другие же просто кивали моей провожатой, не спрашивая ни о чём. Они чувствовали перемену — сила Арии принадлежала мне, и лес откликался на её присутствие, но не все сразу поняли, кто перед ними.

— Здесь мы живём, — сказала женщина, ведя меня мимо кругового костра, над которым витало благоухание трав и каких-то кореньев. — Лагерь старый, обустраивался ещё до Великой Охоты. С тех пор он расширился, и теперь сюда могут прийти ведьмы из любой части света, если ищут укрытие или поддержку.

Я кивнула, вслушиваясь в её спокойный, неторопливый голос. Он словно переплетался с магией леса, заставляя меня расслабиться, несмотря на внутреннее напряжение.

— Меня зовут Лив, — женщина посмотрела на меня с лёгкой улыбкой. — Я хранительница Саэрского леса, и теперь твоя наставница.

— Лив… — тихо повторила я, стараясь запомнить имя.

Мы прошли к широкой поляне, окружённой кольцом деревьев, на которых свисали тонкие резные амулеты из кости и дерева. Костёр горел ярко, его пламя отбрасывало длинные тени, и несколько ведьм сидели вокруг, погруженные в плетение заклинаний.

— Лагерь разделён на зоны по функциям, — объяснила Лив, указывая на дальние хижины, собранные из переплетённых ветвей и коры. — В одной стороне — боевые ведьмы, они всегда готовы к отражению нападения. В другой — целительницы, здесь создают зелья и работают с ранами. Есть и другие — хранительницы знаний, молодые ученицы, практики лесной магии.

Я кивнула, не отрывая глаз от происходящего. Всё здесь было живым, наполненным движением, магией и смыслом.

— Твоё место — пока рядом со мной, — продолжила Лив, ведя меня дальше. — Я помогу тебе раскрыть силы Арии. Ведь твоё тело сильное, но ресурс не до конца пробужден, пока душа не сольется с телом окончательно. То, кем была предыдущая Ария больше не играет роли, тебе придется найти себя. Потому что магия не в теле, она в душе. В теле только ресурс.

Она подвела меня к старому, покрытому мхом алтарю, который стоял в центре поляны, окружённый камнями с вырезанными древними рунами. Магия вокруг была настолько густой, что казалось, воздух звенит от напряжения.

— Это — место силы, — пояснила Лив, прикоснувшись к одному из камней. — Здесь зарождается сила леса, и она может помочь тебе. Сними платье и стань в центр круга, почувствуй поток, что идёт из земли.

Я замерла на мгновение, но затем послушалась. Мягкая ткань скользнула с плеч и упала к ногам. Обнажённая, я медленно ступила в центр круга, ощущая, как под ногами пробежали мелкие искры.

— Закрой глаза, — велела Лив. — Дыши глубже. Чувствуй корни, землю под собой. Пусть твоя магия откликнется.

Я вдохнула. Сначала воздух показался прохладным, но затем теплом заполнился живот, ощущение растеклось по телу, захватывая каждую мышцу, каждый нерв.

— Почувствуй, как сила поднимается из земли, как она вливается в тебя. Это сердце леса. Древняя магия, которая спала в тебе, должна пробудиться.

Я ощутила, как меня будто накрывает мягкая волна — тёплая, тягучая, тянущая за собой сладкое ощущение свободы. По телу побежали мелкие искры, я невольно вздрогнула, когда поток силы проник в кровь.

— Дыши, — напомнила Лив.

Я прислушалась к её голосу, стараясь не упустить эту тонкую нить, связывающую меня с лесом. Сила наполняла меня, как чистая вода, растекающаяся по жилам. Казалось, сердце начинало биться в такт пульсации земли.

— Ты чувствуешь её? — спросила Лив.

— Да, — прошептала я, не открывая глаз.

— Хорошо. Не сопротивляйся. Прими её в себя и позволь себе слиться с потоком.

Я кивнула, медленно позволяя потоку охватить всё моё существо. Это было похоже на очищение, на возвращение к истокам. Я словно распускалась вместе с травами под ногами, чувствовала каждое прикосновение ветра, каждый шорох листьев.

— Приручи эту силу, — произнесла Лив тихо, с улыбкой. — Ты часть круга теперь. Ведьма Саэрского леса.

Я медленно открыла глаза, и на мгновение мир стал ярче, чётче, насыщеннее. Я чувствовала, как магия леса признала меня, вплела в свои корни, приняла частью себя.

— Тяжёлый путь тебя ждёт, девочка, — сказала Лив, вглядываясь в мои глаза. — Но если ты сможешь раскрыть свой ресурс — ни один инквизитор не сможет тебя поймать.

Я кивнула, чувствуя уверенность и решимость. Теперь я не просто ведьма. Я часть леса. И этот лес будет защищать меня до последнего вздоха.

Лив отвела меня обратно к хижине, утопающей в зарослях диких трав и обвитой цветущим плющом. Внутри было уютно, несмотря на простоту обстановки: несколько плетёных ковров, деревянные полки с пучками засушенных трав и кореньев, маленький очаг в центре с кипящим котелком.

Лив жестом предложила мне сесть на мягкую подстилку из шкур и сама устроилась напротив, скрестив ноги.

— Ты приняла силу Арии, — начала она, и в её голосе звучала непоколебимая уверенность. — Теперь на тебя ложатся её обязанности и запреты.

Я кивнула, стараясь не пропустить ни слова.

— Ведьма Саэрского леса должна каждый день проводить обряд соединения с лесом, чтобы поддерживать баланс силы. Это делается на рассвете и на закате — дважды в день. Ты должна выйти к алтарю, стать в круг и впустить магию в себя. Даже если устала, даже если болеешь — лес требует своей дани.

Я судорожно сглотнула, осознавая, что отказаться нельзя.

— Это первое и самое важное, — продолжила Лив. — Если лес почувствует твоё бездействие, он начнёт истощаться. А это значит — угаснет защита, и инквизиторы смогут прорваться.

Я кивнула, стараясь запомнить каждую деталь.

— Второе — охрана территории. Ведьма Саэрского леса — не просто хранительница магии, но и защитница границ. Ты должна периодически патрулировать периметр, особенно если чувствуешь чужую магию или замечаешь следы вторжения. Заклинания, что ставила Ария, нужно обновлять — хотя бы раз в месяц.

Лив достала из небольшого сундука старый кожаный свиток, покрытый тонкой паутиной рунических символов, и протянула мне.

— Здесь записаны основные заклинания защиты и связывания, которые использовала Ария. Изучи и не забудь — охрана периметра лежит на тебе. Никто другой их обновить не сможет. Но не переживай, твое тело помнит. Этого достаточно.

Я кивнула, принимая свиток и с уважением касаясь шероховатой кожи.

— Есть и другие обязанности, — добавила Лив. — Ведьмы лагеря зависят от силы леса, поэтому ты должна помогать целителям и боевым ведьмам, делиться энергией, если потребуется. Если кто-то из сестёр ранен или болен, твоя обязанность — передать им часть лесной силы. Только избранные ведьмы становятся в круг. И ты одна из них.

Она замолчала, будто проверяя, понимаю ли я серьёзность сказанного.

— А запреты? — осмелилась я спросить.

Лив кивнула, сложив ладони на коленях.

— Запретов немного, но они важны. Первый — не приводи чужаков в святилище леса. Если кто-то из ведьм приведёт сюда мужчину, он будет изгнан, даже если это спасённый или любимый. Ведьмы не имеют права приводить мужчин в лагерь, чтобы не нарушить баланс силы.

Я опустила глаза, вспоминая утро и ночные безумства с инквизиторами. Лив заметила моё смущение и только вздохнула, ничего не сказав.

— Второй запрет — не использовать силу леса для проклятий. Лес помогает, лечит, защищает. Но если ты свяжешь его с тьмой, он отвернётся от тебя, и ты станешь его врагом.

— Ясно, — тихо ответила я, стараясь удержать все эти правила в голове.

— И последнее — не оставляй место силы без присмотра. Даже если придётся уйти, назначь временную хранительницу. Если место силы будет пустовать, оно привлечёт тьму и ослабнет.

Лив встала и наклонилась ко мне, положив руку на плечо.

— Ты должна стать частью леса. Сначала научись чувствовать его дыхание, силу и слабость. Потом поймёшь, как поддерживать баланс. Это непросто, но у тебя нет выбора. Ведьма Саэрского леса не имеет права быть слабой.

Я кивнула, принимая её слова как истину. Теперь я была не просто собой — я была частью леса, частью силы.

— Сегодня вечером проведём первую практику по восстановлению магии, — добавила Лив, отступая к полкам с травами. — Ты должна укрепить своё тело, чтобы оно могло вынести всю мощь, которую несла Ария.

Я посмотрела на свои руки, сжала пальцы в кулак и тихо выдохнула.

Теперь мой путь — быть сильной. Больше никакой слабости. Я ведьма Саэрского леса.

ЛАНС 

Комната была просторной, но сейчас казалась тесной. Мой лучший друг — Арно — ходил из угла в угол, тяжело ступая по деревянному полу. Его тёмные волосы были растрёпаны сильнее обычного — короткие пряди торчали в разные стороны, словно он только что вышел из боя. Глаза светлые, хищные, всегда цепкие и внимательные, сейчас метались по комнате, как будто он искал врага.

Я сидел на кровати, опираясь локтями на колени и наблюдая за его метаниями.

— Арно, ты с ума сходишь, — буркнул я, устало потирая лицо.

— Заткнись, Ланс, — рыкнул он, не сбавляя шага. — Какого дьявола ты такой спокойный?

Я усмехнулся, не отрывая взгляда от его раздражённого лица.

— Спокойный? Да я до сих пор пытаюсь понять, какого хрена произошло.

Арно остановился, резко развернувшись ко мне.

— Мы её трахнули. Ведьму. Тварь. — Он скривился, словно сам не верил в то, что говорит. — Вместо того чтобы убить.

— Да уж, — я хмыкнул, поднимая голову. — Горячая девочка. Кто бы мог подумать. Так сладко стонала. Еще и чиста… Была. 

Он молча уставился на меня, и я не сдержал смешка.

— Ланс, мать твою, мы же инквизиторы! — выпалил Арно, сжимая кулаки. — Если кто-то узнает, нас выкинут из Ордена. Как прокажённых.

— Если кто-то увидит метки, — поправил я, скрестив руки на груди.

Арно замер, затем медленно поднял руку к сердцу. Я знал, что там — едва заметные белые вязи, что проступили утром. Я сейчас не видел свои, но чувствовал их кожей — словно тонкий холодный след, вписанный прямо в сердце.

— Метка ведьмы, — процедил Арно сквозь зубы. — Если кто-то увидит…

— Никто не увидит, — оборвал я его, стиснув зубы. — Мы не скажем.

— Легко сказать, — фыркнул он. — А что, если начнёт светиться или активируется? Вдруг мы станем игрушками в ее руках из-за них? Предадим орден?

— Пока что ничего не изменилось, — пожал я плечами. — Я не чувствую никакой разницы. Всё как обычно.

Арно замер, сжав челюсти, и я знал, что он чувствует то же самое.

— Мы должны разобраться с этим, — пробормотал он. — Найти её.

— Чтобы убить? — Я посмотрел на него внимательно.

Арно нахмурился, будто пытаясь разобраться в собственных мыслях.

— Чёрт… — прошептал он. — Я не знаю.

Я усмехнулся, опустив взгляд.

— Да признайся уже, Арно. Тебе не хочется её убивать.

Он резко обернулся ко мне, но ничего не сказал. Я понимающе улыбнулся.

— И мне не хочется, — признался я, поднимая взгляд. — Да и как-то трудно ненавидеть ведьму после такого. Такая нежная кошечка. 

Арно снова замер, будто размышляя над сказанным.

— Почему мы вообще не убили её тогда? — он провёл рукой по волосам, стараясь привести их в порядок. — Мы ведь на это шли. На то и охота была.

— Потому что… — я задумался на секунду, пытаясь подобрать слова. — Она не казалась… злой.

— Она ведьма, Ланс, — резко ответил он, но его голос не был твёрдым.

— Знаю. Но мы никогда не убивали ведьм. Ни разу. Только слышали о том, что они чудовища…

Арно молча смотрел на меня, и я понял, что он тоже вспоминает.

— Забыл кто мы? Забыл как долго мы к этому шли? Шесть лет в академии. Мы только недавно закончили этот ад под названием наука, — тихо сказал он. — Нас учили охотиться, ловить, уничтожать. Мы — потомственные инквизиторы. Я — в третьем поколении, ты — в пятом. Гордость семей. Лучшие из лучших. Ты готов это все предать из-за одной влажной…

— Потому и побежали за тварью, — фыркнул я, усмехнувшись. — Хотели доказать, что лучшие.

— Доказали, — мрачно усмехнулся Арно. — Ага. И трахнули ведьму на ведьмином ложе.

— Доказали, — повторил я, кивая.

— И она сбежала, — пробормотал Арно, на этот раз усмехнувшись уже с горечью.

— Мелкая дрянь всё равно сбежала, — подтвердил я, вспоминая, как она ускользнула сквозь пальцы, когда мы ещё пытались отдышаться после безумной ночи. — Но интересно другое, почему она нас не убила. Она же безжалостная шлюха дьявола.

— Ага, пока она только наша шлюха.

— Еще и сбежала…

— Может, и хорошо, — неожиданно произнёс Арно, снова смотря на меня. — Тащить её в клетку… не хотелось.

Я молча кивнул, провёл языком по губам, и на миг в памяти вспыхнул вкус её поцелуя — горячий, сладкий, дурманящий.

Чёрт, до сих пор на губах был её привкус.

— Согласен, — признал я, не скрывая своей усмешки. — Лучше пусть бегает.

— Но метки… — Арно снова нахмурился. — Надо понять, что это значит. Если девка нас прокляла, я весь лес перерою, пока не вздерну тварь.

Я задумался, но ответов не было. Только смутные догадки и тягучее, противное ощущение неправильности — не в том, что мы сделали, а в том, что не знаем последствий.

— Пока никому не говорим, — твёрдо произнёс я.

— Да, — согласился Арно. — Пока не поймём, что это такое.

Он снова забегал по комнате, но уже медленнее, словно пытаясь переварить происходящее. А я откинулся на кровати и закрыл глаза, силясь прогнать из головы образы её огненных волос, гладкой кожи и того сладкого, горячего тела, которое так отзывчиво поддавалось нашим ласкам.

Мелкая ведьма…  Запала в память. Рыжая бестия. 

Холодная вода приятно обжигала кожу, когда я нырнула в прохладное течение реки. Легкое шуршание листьев на берегу и мягкое журчание воды были словно музыка, и я наслаждалась этим редким моментом покоя.

Пальцы скользнули по волосам, и я взяла пучок мыльного корня, размяла его, пока он не начал пениться в руках. Густая пена покрыла мои локоны, а я потянулась к воде, смывая её вместе с накопившейся усталостью и тревогой.

Лес был тихим сегодня, словно наблюдал за мной, прислушивался к моим мыслям. Я закрыла глаза и глубоко вдохнула, чувствуя, как прохладный ветерок ласкает обнажённое тело. Прошло две недели с тех пор, как я стала Арией. Я привыкла к рутине и своим обязанностям, к этой реке и своей наставнице.

Мои руки невольно опустились к груди, и пальцы осторожно коснулись вязей, появившихся возле сердца. Белый узор был ещё едва заметен, но я ощущала его под кожей, словно лёгкий холодок.

— Не исчезнет, но и не окрепнет пока снова им не отдашься, — раздался спокойный голос за моей спиной.

Я вздрогнула и обернулась, встречаясь с пристальным взглядом Лив. Наставница стояла на берегу, скрестив руки на груди, и наблюдала за мной с привычной строгой улыбкой.

— Что? — прошептала я, не понимая, к чему она клонит. За все время, что я тут, мы ни разу не обсуждали мою метку.

Лив кивнула на метку.

— Связь только на этапе зачатка, — объяснила она. — Чтобы она разрослась и окрепла, тебе нужно снова принадлежать им.

Я нахмурилась, чувствуя, как внутри поднялась волна возмущения и страха.

— Зачем? — тихо спросила я, опуская взгляд на едва заметные узоры.

Лив подошла ближе, остановившись на самом краю воды.

— Когда связь окрепнет, — продолжила она, — ты сможешь зачать сильную ведьму.

— Но я… — голос дрогнул, и я судорожно сглотнула, подняв глаза на Лив. — Я не могу с ними спать. Они убьют меня.

Наставница вздохнула, словно я сказала что-то совсем несущественное.

— Лес выбрал тебя как сосуд, — пояснила она, ни на мгновение не отрывая взгляда. — Ты подаришь ему новую ведьму или потеряешь всё, дорогая. Такова твоя судьба — ведьма Саэрского леса.

Я замерла, чувствуя, как холод пробирается к сердцу, несмотря на тёплую воду вокруг.

— Два сильных инквизитора наполнят тебя достаточно, чтобы ты могла понести, — продолжила Лив, голос её был спокойным, будто она говорила о чем-то обыденном. — А потом ты убьёшь их.

Я задохнулась от её слов.

— Что?

— Когда связь завершится, — терпеливо пояснила она, — и ты зачнёшь ребёнка, их жизни больше не будут нужны лесу. Ты убьёшь их, чтобы вся их сила досталась ведьме, которую ты понесёшь под сердцем.

Я прижала руку к груди, словно пытаясь закрыть метку ладонью, защитить её от чужих взглядов.

— Но… я не могу… — прошептала я, голос дрогнул. — Ведьмы не несут зло.

— Можешь, — уверенно ответила Лив. — Это не про выбор, Ария. Это — долг леса. Сила ведьмы-хранительницы передаётся через зачатие и жертву. Это древний ритуал, который сохранил род Саэрского леса. Ты избрана для рождения сильной хранительницы, раз лес отметил сразу двоих инквизиторов. Хранительницы рождаются раз в пятьсот лет. 

Я молчала, не в силах поверить в услышанное. Всё это казалось дурным сном, невыносимым фарсом, из которого я хотела бы проснуться.

— Ты понимаешь, что это значит? — Лив наклонилась чуть ближе, её голос стал мягче. — Если не выполнишь свой долг, лес отвергнет тебя, а связь разрушит твоё тело. Ты потеряешь силу и умрёшь.

Я опустила взгляд на воду, ощущая тяжесть этих слов.

— Иначе нельзя? — тихо спросила я.

— Нельзя, — ответила Лив без колебаний. — Лес уже выбрал их для тебя. И либо ты подчинишься его воле, либо погибнешь.

Я стиснула зубы, чувствуя, как внутри всё сжимается от ужаса и непонимания.

— Ария, — голос Лив стал мягче, но от этого не менее суровым. — Ты ведьма Саэрского леса. Прими свою судьбу и используй силу, чтобы защитить себя и свой дом.

Я кивнула, хотя слова давались с трудом.

— Я… я услышала тебя, наставница, — пробормотала я, чувствуя, как пальцы непроизвольно сжимаются на метке.

Лив кивнула, больше ничего не говоря, и ушла обратно в лагерь, оставляя меня одну на берегу.

Я ещё долго стояла в воде, ощущая, как сердце бьётся где-то в горле. Мысленно перебирала слова наставницы, пыталась найти в них хоть что-то, что дало бы надежду на иной путь.

Но чем дольше я думала, тем яснее понимала — Лив не врала. Лес действительно выбрал. И он не потерпит отказа.

После купания я вернулась к хижине, где Лив уже ждала с плетёной корзиной на сгибе локтя. Её длинные волосы были аккуратно заплетены, а на плечах висел лёгкий зелёный плащ.

— Пойдём, — сказала она, коротко кивнув.

Я послушно подошла, принимая вторую корзину из её рук. Лив свернула с тропы в сторону густых зарослей, где мелкие цветы перемежались с ягодными кустами.

— Ягоды рунника — основа многих зелий, — пояснила Лив, указывая на кусты с мелкими тёмно-красными плодами. — Они сладковатые на вкус, но обладают сильным очистительным эффектом. Отличить можно по форме листьев: узкие, как стрелы, и тёмные прожилки на нижней стороне.

Я кивнула, внимательно присмотревшись к кустам и запоминая каждую деталь. Листья действительно выглядели необычно — заострённые кончики напоминали наконечники стрел.

— А если перепутать с похожими ягодами — лядвинником? — спросила я, осторожно собирая горсть ягод и укладывая в корзину.

Лив усмехнулась.

— Лядвинник — ядовитый. Его листья шире и с бурыми пятнами. Никогда не собирай ягоды с таким рисунком — иначе зелье выйдет ядовитым и вызовет жар и слабость.

Я молча кивнула, стараясь запомнить разницу. Впереди показались ещё несколько кустов, и я уверенно направилась к ним, проверяя листья и аккуратно обрывая сочные плоды.

— Молодец, — похвалила Лив. — Ария всегда тщательно проверяла растения, перед тем как класть в корзину. Не позволяй себе ошибаться — одна ошибка может стоить чьей-то жизни.

Я сглотнула, ощущая лёгкий укол беспокойства. Ответственность на плечах давила сильнее, чем я могла представить.

Лив тем временем свернула к зарослям, где из земли тянулись высокие стебли с мелкими белыми цветами. Она присела, ловко срезая пару веток.

— Это зирайн, — пояснила она. — Корень используется для отваров, чтобы лечить раны и снимать воспаление. Стебель — для укрепляющих зелий. Но помни: листья ядовиты. Их используют только в самых сложных ритуалах очищения.

— Почему листья ядовиты, а стебель целебный? — спросила я, аккуратно дотрагиваясь до тонкого стебля, чтобы почувствовать его структуру.

— В этом и заключается баланс леса, — ответила Лив, оборачиваясь ко мне. — Лес всегда предоставляет лекарство и яд в одном растении. Нам остаётся лишь понять, как правильно использовать.

Я кивнула, собирая пару стеблей и укладывая их в корзину отдельно от ягод.

Мы продолжали собирать травы и ягоды, и Лив время от времени рассказывала, как использовать найденное — какие корешки запаривать, какие цветы сушить, а какие смешивать в свежем виде.

Когда я наполнила корзину почти до краёв, не выдержала и задала вопрос, что давно не давал мне покоя.

— Лив… Если в лагере есть место силы, почему Ария бежала к инквизиторам, чтобы поменяться со мной душой? Почему она не сделала этого здесь?

Лив замерла на миг, продолжая рассматривать очередной куст с мелкими голубыми цветами. Потом выпрямилась, не поворачиваясь ко мне.

— Лес любил Арию, — наконец ответила она, голос был тихий и задумчивый. — Он не хотел её потерять.

— Что ты имеешь в виду? — Я нахмурилась, пытаясь уловить смысл её слов.

Лив обернулась ко мне, её золотистые глаза потемнели.

— Иногда лес выбирает себе ведьму и вплетается в её силу настолько глубоко, что не может отпустить. Это связь, похожая на любовь. Но Ария знала — если останется здесь, то лес не позволит её душе уйти. Он удержал бы её, даже если бы тело погибло.

Я сглотнула, чувствуя, как внутри поднимается тревога.

— Поэтому она ушла на чужую территорию, чтобы лес не почувствовал её уход, — продолжила Лив, наконец встречаясь со мной взглядом. — Только так она могла передать тебе свою силу.

Я опустила голову, разглядывая корзину с ягодами и травами. Тяжесть в груди не отступала.

— Лес не хотел её потерять… — прошептала я, осознавая, насколько сильна была связь Арии с этим местом.

— Да, — тихо подтвердила Лив. — А теперь он выбрал тебя. Стань частью леса, иначе он отвергнет тебя так же, как однажды отказался отпустить Арию.

Я молча кивнула, ощущая, как тепло леса окутывает меня, будто обнимая, словно подтверждая, что теперь я — его.

— Пойдём, — сказала Лив, поправляя корзину на локте. — Время возвращаться. Нам предстоит приготовить несколько зелий для раненых, и тебе нужно учиться их варить.

Я кивнула, стараясь сосредоточиться на предстоящей работе. Но мысли о судьбе Арии и её сложном выборе не покидали меня, оставляя странное, щемящее чувство в груди.

В лагере царила тишина — все ведьмы были заняты своими делами, и только лёгкое потрескивание костра нарушало умиротворённый покой. Я сидела у большого деревянного стола в хижине целительницы, рядом с которой лежали мешочки с травами и кореньями.

Передо мной стоял медный котёл, в котором медленно булькала тёмно-зелёная жидкость, источающая странный, слегка горьковатый аромат. Рядом со мной стояла Марта — пожилая целительница с длинной косой, заплетённой из седых волос. Её руки двигались уверенно, когда она бросала в котёл горсть сушёного мха.

— Запомни, — сказала она, даже не глядя на меня, — зелёный мох всегда идёт первым. Он связывает остальные ингредиенты и делает зелье устойчивым. Без него смесь расслоится и будет бесполезной.

Я кивнула, пытаясь запомнить. Марта посмотрела на меня строгим взглядом.

— Твоё внимание — залог успеха. Если хоть раз ошибёшься в пропорциях — зелье станет ядом.

— Поняла, — тихо ответила я, стараясь следить за её движениями.

Целительница с лёгкостью перебирала пучки трав, отделяя нужные. Она достала сушёные лепестки и кинула щепотку в котёл. Жидкость тут же зашипела и изменила цвет на тёмно-красный.

— Это лепестки крапольника. Они усиливают целебное действие и снимают воспаление, — пояснила Марта. — Но если бросить их слишком много, зелье будет горчить и вызовет ожог слизистой.

Я кивнула, чувствуя, как в голове накапливается множество деталей, которые нельзя упускать.

— Теперь ты, — велела Марта, отступая в сторону.

Я замерла на мгновение, перевела дух и аккуратно взяла мешочек с белыми корешками. Медленно, стараясь не дышать слишком громко, бросила в котёл несколько тонких ломтиков. Жидкость слегка закипела, поднимаясь пузырями, но осталась красной.

Марта одобрительно кивнула.

— Хорошо. Теперь возьми чёрные семена и добавь ровно три штуки. Не больше.

Я сделала всё, как велено, и зелье стало насыщенно-бордовым. Запах изменился — стал терпким, пряным, с нотками хвои.

— Молодец, — наконец сказала Марта. — Теперь помешивай по часовой стрелке семь раз и читай заклинание, которое я тебе показала.

Я сосредоточилась и взяла деревянную палочку, медленно размешивая жидкость. Шёпотом повторила слова, которым целительница учила меня весь день, и почувствовала, как сила леса проходит сквозь меня, сливаясь с зельем.

Когда последняя круговая линия завершилась, жидкость поблёкла, стала густой и ярко-янтарной.

— Отлично, — кивнула Марта. — Это зелье исцеления ран и ссадин. Оно пригодится охотницам.

Я не удержала улыбку, гордясь собой.

В хижину вошла Лив, её лёгкая походка едва слышалась на деревянном полу. Она окинула взглядом котёл и корзины с травами.

— Как успехи? — спросила она, чуть приподняв бровь.

— Хорошо справилась, — ответила Марта, довольная результатом. — Она быстро учится и не путает ингредиенты.

Лив кивнула с лёгкой улыбкой, подойдя ко мне.

— Молодец, — сказала она, коротко коснувшись моего плеча. — Я знала, что у тебя получится.

Я прикусила губу, стараясь не показать, как приятно получить похвалу.

— Лив, — вдруг произнесла я, собравшись с духом. — Я хотела спросить… Почему все в лагере занимаются какой-то одной задачей — кто-то боевой магией, кто-то зельеварением, а я учусь делать всё сразу?

Наставница присела на лавку рядом, на мгновение задумавшись.

— Чтобы понять, в чём ты сильнее, — спокойно ответила она. — Это нормально для новых ведьм. Ты пока не знаешь своих склонностей и талантов. Мы не знаем, в чём именно твоя сила — в боевых чарах, целительстве или защите леса.

Я задумалась, понимая, что это действительно имеет смысл.

— Поэтому мы будем пробовать всё, — продолжила Лив. — Пока не найдём твою стихию, твоё предназначение. Лес подскажет, когда ты почувствуешь отклик.

Я кивнула, глядя на густое янтарное зелье.

— Значит, я должна слушать себя и лес, — тихо сказала я, больше самой себе.

— Именно так, — согласилась Лив, вставая с лавки. — А теперь отнеси зелье в кладовую, пусть охотницы возьмут его на дежурство. И не забудь вернуться к костру — скоро будем плести защитные амулеты.

Я улыбнулась и взяла котёл за ручки, аккуратно перенося его в кладовую. Внутри разливалось чувство удовлетворения — я сделала что-то важное и нужное. Даже если путь ещё длинный, даже если мне предстоит принять свою судьбу, я уже сделала первый шаг к тому, чтобы стать настоящей ведьмой Саэрского леса.

Ланс

Мы сидели в зале совета — огромном, холодном помещении с высокими сводами и витражными окнами, через которые пробивались лучи утреннего солнца. Тяжёлые деревянные скамьи скрипели при каждом движении инквизиторов, а впереди, на возвышении, стоял старший магистр и монотонно читал отчёт за прошлый месяц.

— …всего было поймано четырнадцать ведьм. Из них пятеро погибли при поимке. Ещё трое умерли под пытками, не раскрыв местоположения остальных. Казнено шесть, включая одну из старших жриц Болотного культа, — голос магистра был ровным и холодным, словно речь шла о подсчёте урожая.

Арно сидел рядом со мной, напряжённо сжав челюсти и хмуро глядя в сторону трибуны. Я же старался не показывать эмоций, хотя внутри что-то неприятно свербило.

— Ведьмы — зло, — продолжал магистр. — Скверна, что проникает в нашу землю и разъедает её изнутри. Мы — Избранные, что очистят мир от этой грязи. Мы — праведные огни, сжигающие порождение тьмы.

Я скривился, стараясь не поддаваться этому пафосу. Когда он говорил такие речи на лекциях в Академии, все новички замирали в восторге. Сейчас же я слышал только пустые слова и пытался понять, почему они больше не вызывают привычного отклика.

Арно чуть наклонился ко мне, полушёпотом пробормотав:

— Этот старый хрыч когда-нибудь заткнётся?

Я усмехнулся, едва заметно повернув голову.

— Ты нашёл что-то в библиотеке? — спросил я, не показывая, что вообще веду разговор.

Арно скривился и покачал головой.

— Успел посмотреть только часть книг. Доступ к закрытым свиткам всё равно не дают — нужны разрешения от магистров.

— И что там? — шепнул я.

— Ничего про метку, — сквозь зубы процедил он. — Только общие записи о проклятиях и связи душ. Но это не то.

Я кивнул, разглядывая старые картины на стенах — изображения величайших инквизиторов прошлого, которые будто осуждающе смотрели на нас.

— Может, бросим это дело? — тихо сказал Арно. — За месяц метка не изменилась. Мы тоже.

Я усмехнулся и на секунду повернулся к нему.

— Ты ещё скажи — давай расскажем всем.

Арно резко дёрнул головой, его светлые глаза сверкнули гневом.

— Нет. Рассказывать нельзя. — Он нервно провёл рукой по волосам, взъерошивая их ещё больше. — Но надо что-то решать. Отец начал подбирать мне невесту. После заключения брака она всё и сама увидит, и скандала не избежать.

Я нахмурился, осознавая, что Арно прав. Да и у меня в семье тоже начали шептаться, что пора бы жениться — гордость рода и всё такое. Но объяснять, почему у меня на груди ведьмин узор, — не хотелось.

— Да уж, — выдохнул я, стиснув зубы. — И что будем делать?

Арно на секунду замер, потом посмотрел на меня с какой-то мрачной решимостью.

— Если в книгах ничего не найдём… — он замолчал, и я ощутил, как внутри всё напряглось.

Я знал, к чему он клонит.

— Остаётся только то, о чём мы уже говорили, — произнёс он наконец, не отводя взгляда. — Снова пойти в лес.

Я стиснул зубы, понимая, что это действительно единственный вариант.

— Найти её и спросить лично, — добавил я, пытаясь не показать, как сильно эта мысль заставляет сердце колотиться быстрее.

— Ага, — коротко кивнул Арно, а потом отвёл взгляд, снова устремив его на магистра, который теперь разглагольствовал о победах над ведьмами в южных землях.

Мой взгляд упал на его руку, что непроизвольно легла на грудь, чуть выше метки. Я понял, что он тоже чувствует странное волнение, которое не исчезло за месяц.

— Ладно, — сказал я тихо, глядя в сторону, чтобы никто не заметил. — После собрания пойдём к библиотекарю. Может, он хоть что-то подскажет.

Арно хмыкнул и кивнул, соглашаясь с планом.

Но мысли об этой рыжей ведьме не оставляли меня в покое. Проклятье, она всё ещё держала меня на привязи, даже будучи далеко. Даже сейчас, когда я должен был слушать речи о праведном и чистом служении Ордену, на губах всё ещё ощущался привкус её поцелуев.

Мелкая дрянь… Сбежала и оставила нас с этим проклятием. Но почему-то я не мог отделаться от мысли, что снова хочу её увидеть.

Сегодня я впервые пошла в лес одна.

Лив доверила мне сбор трав — после всех занятий и тренировок она решила, что я готова. За эти дни я уже хорошо запомнила, какие растения можно собирать, а к каким даже не стоит приближаться. Всё стало понятнее — как распознавать нужные листья, как различать ядовитые корешки и целебные цветы.

Пятьдесят дней.

Столько я живу в этом мире. Столько потребовалось, чтобы научиться слышать лес не только во время ритуалов обмена энергией, но и в повседневной жизни. Теперь он шептал мне свои тайны даже во время прогулок, тихо направляя меня к нужным местам.

Я пробиралась через густые заросли, осторожно подбирая ногами путь, чтобы не повредить ценные растения. Плетёная корзина на боку уже наполовину заполнилась собранными травами — крапольник, зирайн, мятные листья и несколько корешков лунного папоротника.

Внезапно я заметила движение в кустах.

— Что там? — шепнула я себе под нос и приподнялась на цыпочки.

Из зарослей показался маленький серый кролик. Он слегка хромал, передняя лапка неестественно подогнута.

— Ах ты бедняжка… — тихо выдохнула я, мгновенно напрягаясь.

Раненое животное — лёгкая добыча для хищников. Я быстро сунула руку в корзину, нащупывая пучок исцелебника — тонких веточек с крошечными белыми цветами. Отличное средство для снятия боли и ускорения заживления.

— Стой, не убегай, — прошептала я и аккуратно двинулась вперёд.

Кролик мелькнул тенью между трав, шустро двигаясь вперёд, несмотря на рану. Я ринулась за ним, стараясь не потерять из виду.

— Эй! Куда ты? Я помочь хочу! — весело возмутилась я, перепрыгивая через валежник.

Кролик ловко нырнул под корень старого дуба и выскользнул с другой стороны. Я фыркнула, едва не зацепившись за ветку.

— Вот же хитрюга! Иди сюда! — я смеялась, пытаясь догнать пушистого упрямца.

Но он снова вывернул, сверкая задними лапками, и скрылся за густым кустарником.

Я остановилась, переведя дыхание и оглядываясь по сторонам.

Где он?

Место незнакомое. Я нахмурилась, пытаясь вспомнить дорогу назад. Трава здесь была гуще, а деревья выше — лес словно сжимался вокруг меня, пряча дорогу домой.

— Отлично… — пробормотала я, нахмурившись. — Куда я вообще забрела?

Уже собиралась развернуться и пойти обратно, когда чьи-то сильные руки неожиданно схватили меня сзади.

— А! — вскрикнула я, пытаясь вырваться.

Горячие ладони крепко обхватили меня за талию, прижимая к широкой груди, и я ощутила, как мои руки оказались скованы по локоть.

Магия инстинктивно рванулась наружу, и я сосредоточилась, пытаясь создать вспышку силы, но энергия впиталась в кожу мужчины, будто исчезла в пустоте.

Инквизитор.

— Попалась, рыженькая, — раздался знакомый голос, обжигая ухо горячим дыханием.

Я застыла, осознавая, что меня прижимает к себе именно тот блондин — сильный, настойчивый, с властным тоном.

Передо мной появился второй — брюнет. Он смотрел на меня с прищуром, его губы тронула усмешка, а светлые глаза светились хищным интересом.

— Ну и кого ты тут ловила, ведьма? — с ленивой усмешкой спросил брюнет.

— Кролика… — выдохнула я, не удержавшись.

— Неужели нас приняла за ушастого? — хмыкнул блондин за спиной, притягивая меня ещё ближе. Я ощутила его мускулистую грудь на своих лопатках, его руки, что крепко удерживали мои локти, не давая мне даже пошевелиться.

Я попыталась дёрнуться, но он только сильнее сжал меня, заставляя понять, что сопротивление бесполезно.

— Вот и нашли нашу беглянку, — удовлетворённо заметил брюнет, делая шаг ближе. — Думала, мы не найдём тебя?

Я судорожно сглотнула, понимая, насколько безнадёжна моя ситуация. Двое инквизиторов, сильные и опасные. Они снова поймали меня.

Но странное ощущение разлилось по телу — неожиданное, горячее. Моя кожа вдруг стала чувствительной, каждая точка на теле откликалась на их близость. Словно я снова нанюхалась тех цветов. Но на этот раз я знала, что это лес свел своих трех жертв вместе. 

— Отпустите, — прошептала я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

— Не-а, — протянул блондин, его губы коснулись моего уха, и я не сдержала дрожи. — Мы долго тебя искали, рыженькая.

Я закусила губу, понимая, что этот тёплый, властный голос обжигает изнутри.

Почему-то от одной мысли, что сзади — блондин, а передо мной — брюнет, внутри разлилось странное тепло. Я сжала губы, чтобы не показать, как быстро у меня забилось сердце.

— Что, ведьма, — хрипло прошептал блондин у моего уха, его горячее дыхание обожгло кожу. — Собираешься рассказать нам, как сбежала в прошлый раз? 

Я судорожно сглотнула, пытаясь унять дрожь, но сердце билось слишком быстро.

— А вы собираетесь убить меня? — прошептала я, стараясь сохранять голос твёрдым. — Или отведёте к своим?

Они переглянулись, как будто раздумывая, и брюнет, стоящий передо мной, нахмурился, немного расслабив напряжённые плечи.

— Сначала ты нам кое-что объяснишь, — сказал он, медленно расстёгивая верхнюю пуговицу рубашки.

Я замерла, не понимая, к чему он клонит, но когда ткань сползла с его груди, я увидела знакомую белую вязь на коже — ровно там, где у меня.

— Что это за проклятье? — грубо бросил брюнет, глаза сузились в подозрении.

Я на мгновение отвела взгляд, стиснув зубы.

— Это не проклятье, — выдохнула я. — Это ведьмина связь истинности. Судьба выбрала объединить нас.

— Врёшь, — коротко бросил блондин, сжимая мою талию сильнее.

— Хотелось бы, — пробормотала я, опустив взгляд.

— Ведьмы никогда не говорят правду, — раздражённо заметил брюнет, его голос прозвучал резко, почти с вызовом.

— Тогда не стоило и спрашивать, — огрызнулась я, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги.

Блондин тихо хмыкнул, проведя губами по моей шее, и заставил меня зажмуриться от неожиданного укола возбуждения.

— Надо посмотреть, есть ли у неё такая же метка, — предложил он, усмехнувшись.

— Точно, — отозвался брюнет, и его пальцы потянулись к моему плечу, легко стягивая ткань рубашки вниз.

Я замерла, когда его руки уверенно оголили моё плечо, медленно спуская ткань всё ниже. Пальцы мягко прошлись по коже, вызывая дрожь, пока он не стянул рубашку до половины, полностью обнажив грудь.

Брюнет замер на мгновение, его взгляд прикован к белой вязи на моей коже.

— Так… она и правда есть… — пробормотал он.

Он провёл пальцами по узору, мягко оглаживая кожу, и вдруг забылся, обхватив мою грудь сильными пальцами и слегка сжав её. Я не сдержала тихий стон, который сорвался с моих губ, и почувствовала, как его ладонь скользнула по моему бедру.

— Странная реакция у ведьмы на инквизиторов, — хрипло произнёс блондин, наклоняясь к моей шее и оставляя влажный поцелуй на линии ключицы.

Я выгнулась, не удержавшись от дрожи, и прошептала:

— Вы мои истинные. Это… нормально. Это притяжение, с которым сложно бороться ведьме.

— Не только ведьме, — отозвался брюнет с тёмной усмешкой, его пальцы продолжали мягко массировать мою грудь, играя с чувствительным соском.

Мир сжался до их прикосновений. Я чувствовала, как пульсация силы пробегает по моему телу, смешиваясь с их жаром. Губы блондина снова коснулись моей шеи, и я не удержалась, застонав чуть громче, прижимаясь к нему спиной.

Их руки двигались плавно и уверенно, как будто знали все мои слабости, а губы брюнета накрыли мои, заставляя потеряться в тягучем поцелуе.

Но вдруг блондин отстранился, его дыхание сбилось, а в глазах светилось странное напряжение.

— Уходи, — хрипло приказал он, глядя на меня сверху вниз.

Я растерянно замерла, не понимая, что он имеет в виду.

— Уходи, ведьма, — повторил он, стиснув зубы. — Иначе мы отымеем тебя снова.

Моё тело дрогнуло от его слов, но я не сдвинулась с места. Не могла. Что-то внутри меня удерживало на месте, не позволяло сделать и шага.

Блондин медленно потянулся к вороту рубашки, расстёгивая пуговицы одну за другой. Я наблюдала, как ткань медленно сползает с его плеч, обнажая рельефные мышцы и светлую кожу.

Он бросил рубашку на землю, а я даже не заметила, как мои ноги сами понесли меня к нему. Я подняла руку, провела пальцами по его груди, чувствуя, как его тело напрягается под моим прикосновением.

Я потянулась, дотронулась до его губ своими, легонько, нерешительно. Он не выдержал, резко притянул меня к себе и поцеловал — жадно, горячо, властно. Я застонала в его рот, отдавшись этому безумию, чувствуя, как его руки скользнули на мою талию, крепко удерживая.

Сзади подошёл брюнет, его тёплые пальцы прошлись по моим плечам и спине, и я вздрогнула, когда он начал целовать мою шею, оставляя горячие влажные следы.

Я оказалась между ними, захваченная их телами, погружённая в жар их прикосновений и безумие собственных желаний. Блондин приподнял моё лицо за подбородок, снова жадно впиваясь в губы, а руки брюнета мягко спустились на мои бёдра, лаская каждый сантиметр кожи.

Я больше не могла бороться с этим притяжением, потому что оно было сильнее меня — древнее, могущественное и неотвратимое, как сама судьба.

Их тела плотно прижимались ко мне с обеих сторон, словно обжигая разгорячённой кожей. Я чувствовала, как внутри разливается жар, заполняя каждую клеточку, не оставляя ни капли сомнений в том, что я хочу этого.

Блондин потянул меня к себе, его руки прошлись по моей талии, скользнули вниз и сжали бёдра, заставляя меня выгнуться. Его губы снова накрыли мои, требовательные и жадные, не оставляя ни шанса на сопротивление.

Сзади брюнет сильнее прижал меня к себе, его горячее дыхание коснулось уха. Пальцы ловко распустили узлы на юбке, и ткань мягко скользнула с моего тела, оставляя меня обнажённой между ними.

— Не думай сбежать, — прошептал блондин, его голос был тёмным, с хрипотцой, которая сводила с ума.

Я с трудом удержала дыхание, когда брюнет склонился к моей шее, оставляя тёплые поцелуи вдоль позвоночника. Его руки гладили мои плечи, спускаясь ниже и покрывая поцелуями каждый изгиб.

— Ты только посмотри на неё, — хрипло выдохнул брюнет, прижимая меня ближе. — Тёплая, податливая… И вся наша маленькая ведьма.

Блондин усмехнулся и, не отпуская моего взгляда, медленно опустил руку к моим бёдрам, разводя их, поднимая одно себе на бок, чтобы дать мне возможность удобно расположиться, открываясь моему мужчине. Я не успела подумать, как он проник в меня, резко, глубоко, заполняя до последней капли.

Я ахнула, не удержав стона, когда его движения стали ритмичными, настойчивыми, пробуждающими дикое желание двигаться навстречу. Брюнет сзади обнял меня, его пальцы скользнули к груди, лаская и сжимая её, и я почувствовала, как его губы нежно покусывают мою шею.

— Слишком сладкая, ведьма, — пробормотал блондин, двигаясь сильнее и глубже, его руки не отпускали мои бёдра, не давая сбежать от этих сладостных мучений. — И такая же узкая, как тогда. Никто больше не трахал тебя за всё это время, да? 

Я закрыла глаза, полностью поддаваясь страсти. Руки брюнета были такими горячими, такими уверенными, когда он гладил мою грудь, сжимая её пальцами, дразня чувствительные кончики.

Мир сузился до их прикосновений, и я не могла сдержать стоны, когда движение блондина стало яростнее, когда он входил в меня снова и снова, доводя до безумия.

— Чёрт… — прошептал он, запрокидывая голову, и в последний рывок я ощутила, как его тело напрягается, а затем он разрядился внутри меня, стиснув зубы и выдыхая тяжело.

Я едва успела отдышаться, когда брюнет осторожно развернул меня к себе, его глаза были тёмными, полными необузданного желания. Он не дал мне опомниться — подхватил меня на руки и уложил на мягкую траву.

— Моя очередь, — хрипло сказал он, покрывая мои губы поцелуями, сильными и настойчивыми.

Его ладони уверенно легли на мои бёдра, разводя их шире, и я не смогла сдержать трепета, когда он вошёл в меня, заполняя полностью, медленно и уверенно.

Я сжала его плечи, чувствуя, как он двигается — ритмично, глубоко, заставляя тело выгибаться навстречу. Он был сильным, властным, его движения вызывали пульсирующие волны наслаждения, растекающиеся по всему телу.

— Ведьма, — хрипло прошептал он, наклоняясь ближе, чтобы прикусить мою губу. — Как же я желаю тебя… 

Я не могла ответить — только стонала, впиваясь ногтями в его плечи, чувствуя, как мир распадается на части от каждого толчка. Мои стоны становились громче, движения несли в бездну, пока я не растворилась в волне удовольствия, которое захлестнуло меня с головой, отдаваясь судорогой внизу живота.

Брюнет зарычал, сжав мои бёдра сильнее, и разрядился, пронзённый тем же безумным наслаждением. Он тяжело дышал, не отрываясь от меня, и я ощущала, как его пальцы медленно проводят по моему лицу, смягчая прикосновения.

Я лежала на траве, чувствуя, как они оба обхватили меня с двух сторон, их дыхание смешалось с моим, а тела всё ещё дрожали от напряжения.

И вдруг я заметила, как белые вязи на их груди стали ярче и разрослись, заполняя пространство вокруг сердца. Я приподняла руку к своей груди и увидела то же самое — метка стала насыщеннее, сильнее, теперь она окутывала всю область вокруг сердца, пульсируя мягким светом.

— Что это? — хрипло спросил блондин, коснувшись своей груди.

— Связь окрепла, — прошептала я, чувствуя странное удовлетворение и покой. — Ещё не полностью, но теперь она сильнее.

Они переглянулись, словно не до конца понимая происходящее, но ни один не отстранился, не оттолкнул меня. Напротив, блондин протянул руку, мягко приподняв моё лицо за подбородок, и его губы накрыли мои в нежном, но настойчивом поцелуе.

Я утонула в этом поцелуе, отвечая с той же страстью, чувствуя, как его пальцы скользят по моему затылку, переплетаясь с моими волосами. Его ладонь медленно опустилась к шее, а затем к ключицам, нежно проводя по чувствительной коже. Я выгнулась к нему, невольно поддаваясь на эти ласки, и услышала позади тихий смешок брюнета.

— Когда она окрепнет полностью? — спросил он, скрестив руки на груди и наблюдая за нашей близостью с интересом.

Я едва смогла ответить, захваченная поцелуем, но всё же оторвалась на миг, чтобы прошептать:

— Не знаю.

Блондин отстранился, его светлые глаза смотрели на меня с тёмной усмешкой.

— Она крепнет, когда мы тебя трахаем? — уточнил он, проводя пальцем по моей скуле.

Я отвела взгляд, чувствуя, как в лице разливается жар.

— Крепнет, — ответила я тихо, не в силах соврать.

— А так? — спросил он, и прежде чем я успела понять, что он имеет в виду, его рука плавно опустилась между моих ног.

Я задохнулась, когда его пальцы скользнули внутрь, мягко, но уверенно, дразня и исследуя. Я закусила губу, чтобы не выдать свой стон, но он всё равно сорвался с губ, когда он двинулся чуть сильнее.

— Отзывчивая ведьма, — с усмешкой прошептал брюнет, наклоняясь ближе и проводя ладонью по моей талии.

Я не могла ни думать, ни говорить — только ощущать, как блондин настойчиво ласкает меня, его пальцы двигаются внутри, вызывая пульсирующую волну наслаждения.

— Чёрт… — прошептала я, чувствуя, как ноги начинают подкашиваться, и стиснула его плечо, чтобы удержаться.

Он хмыкнул, притягивая меня к себе и целуя в шею, оставляя влажные следы от губ и языка на коже. Его пальцы продолжали двигаться, всё быстрее, и я не сдержала тихого стона, выгибаясь навстречу.

— Так, значит, связь тоже крепнет? — усмехнулся блондин, не отрываясь от моей шеи.

— Я… не уверена, — выдохнула я, судорожно хватая воздух.

Он сжал мою грудь свободной рукой, пальцы дразнящими движениями ласкали чувствительный сосок, пока другой рукой он продолжал уверенно проникать внутрь меня, всё глубже и сильнее.

Я больше не могла бороться с этим, не могла противиться ощущению, что захлёстывало меня с головой. Моё тело поддалось, приняло его ласки, и в какой-то момент всё вспыхнуло ярким огнём, когда волна наслаждения обрушилась на меня.

Я тихо вскрикнула, сжимая его плечи, дрожа от разрядки, но вязь на груди не изменилась — узоры не разрастались, не пульсировали ярче.

Блондин внимательно посмотрел на мою грудь и нахмурился.

— Похоже, так не сработало, — хмыкнул брюнет, явно забавляясь ситуацией.

Я попыталась отдышаться, тяжело привалившись к блондину, который не спешил отпускать меня из объятий.

— Значит, не только ласки нужны, — задумчиво пробормотал блондин, проведя пальцем по моей груди, аккуратно касаясь белого узора.

— Видимо, связь окрепнет только, когда мы тебя возьмём, — ухмыльнулся брюнет.

Блондин, всё ещё прижимая меня к себе, взглянул на метку на своей груди, потом на меня, словно обдумывая что-то важное.

— Скажи, ведьма, — тихо проговорил он, его голос был серьёзным и глубоким. — Эта связь… Она опасна для нас?

Я посмотрела на него, понимая, что они оба на самом деле обеспокоены последствиями.

— Нет, — мягко ответила я. — Она не меняет вас. Не отнимает силы и не влияет на разум. Она только связывает нас… друг с другом.

— То есть мы остаёмся теми же? — уточнил брюнет, нахмурившись.

— Да, — кивнула я. — Вы не изменитесь. Связь лишь делает нас… частью одного целого.

— Странное целое, — усмехнулся блондин, чуть сжав мою талию и провёл пальцем по линии метки на моей груди.

Брюнет вдруг лениво улыбнулся, его взгляд стал ещё более дерзким. Он протянул руку и, не отрываясь от моего лица, медленно провёл пальцем по своей ширинке, где ткань натянулась, едва скрывая его твёрдое достоинство. И когда только успел надеть штаны. Или он их не снимал, а просто приспустил… Странная мысль непонятно зачем залетевшая мне в голову отвлекла буквально на минуту и улетела.

— А как насчёт ещё одного эксперимента? — хрипло проговорил он, приподняв бровь. 

— Может, ты сама захочешь узнать, как отреагирует связь, если примешь меня в ротик?

Я замерла, чувствуя, как жар мгновенно растекается по телу от его слов и нескрываемого желания. Блондин чуть усмехнулся, наблюдая за моей реакцией, и отпустил меня, явно давая возможность сделать свой выбор.

Брюнет не спешил — он всё так же лениво и уверенно гладил себя через ткань, слегка её приспустив, обнажая мощное напряжённое достоинство. Его взгляд оставался пристальным и тёмным, полным нетерпения и страсти.

Я подошла к нему на дрожащих ногах, взглядом скользнула по его сильному телу, и не выдержала — опустилась на колени перед ним, словно ведомая внутренним желанием.

— Вот так, — прохрипел он, не сдержав довольной усмешки.

Я осторожно коснулась его члена пальцами, чувствуя, как он пульсирует в моей ладони, а потом провела языком по горячей головке, собирая каплю солоноватого вкуса. Брюнет едва слышно выругался, его рука тут же запуталась в моих волосах, направляя движение, но не слишком настойчиво.

Я обхватила его губами, погружая в тёплый, влажный ротик, и услышала, как он резко выдохнул, когда я начала медленно двигаться, чередуя глубокие и лёгкие ласки.

— Вот дьявол… — прохрипел он, закрывая глаза и опуская голову назад.

Я почувствовала, как его пальцы крепче сжались на моих волосах, но он не давил, позволяя мне самой задавать ритм. Я двигалась мягко, чуть ускоряя темп, и чувствовала, как его тело напрягается с каждым новым движением.

— Она хороша, — усмехнулся блондин, склонившись ко мне и проведя рукой по моей спине. — Даже слишком хороша.

Брюнет не выдержал и, откинув голову назад, чуть сильнее направил меня на себя, толкаясь в мой ротик всё глубже. Я старалась удержать равновесие, обвивая его основание пальцами и продолжая ласкать языком, двигаясь в ритм его толчкам.

— Чёрт… ведьма, — прохрипел он, стиснув зубы и выдохнув горячо и прерывисто.

Я ощущала, как его тело напрягается сильнее, слышала, как дыхание становится тяжелее, а голос — глубже. Брюнет не сдержал рывка, толкнулся сильнее и выплеснулся мне в ротик, заставляя проглотить горячую волну.

Я сглотнула, стараясь не дать ни капле исчезнуть, и медленно отстранилась, проводя языком по губам. Его взгляд был затуманенным, но удовлетворённым, а его пальцы, по-прежнему запутавшиеся в моих волосах, ослабли.

— Дьявол, ведьма… — прошептал он, медленно втягивая воздух, и улыбнулся, опустив руку на моё плечо.

Блондин склонился ко мне, заставив повернуться к нему, и поцеловал в губы — мягко, медленно, словно наслаждаясь вкусом на моих губах.

— Ну и как связь? — хрипло спросил он, отстранившись и с интересом заглядывая мне в глаза.

Я провела пальцами по груди, ощупывая метку, но она не изменилась — всё оставалось на прежнем уровне.

— Не сработало, — прошептала я, вытирая губы тыльной стороной ладони.

— Значит, не так, — задумчиво пробормотал блондин, его пальцы скользнули по моей талии, и он усмехнулся. — Видимо, связь крепнет только, когда мы тебя по-настоящему берём.

Брюнет усмехнулся, вновь наклоняясь ко мне, и провёл пальцами по моему подбородку, заставляя посмотреть на него.

— Значит, будем экспериментировать дальше, ведьма, — хрипло произнёс он, и я ощутила, как сердце вновь бешено забилось в груди от его слов и плотоядного взгляда.

Блондин снова притянул меня к себе, его ладонь уверенно скользнула по моему подбородку, поднимая лицо так, чтобы я смотрела прямо в его светлые, хищные глаза. Его губы были растянуты в ленивой, самодовольной улыбке, и я почувствовала, как его пальцы чуть грубовато провели по моей щеке.

— Предыдущий эксперимент, ведьма, — хрипло прошептал он, склонившись к моему уху, — ещё не завершён. Ты попробовала на вкус только одного из нас. Разве это честно?

Я задохнулась от его слов, и он усмехнулся, видя, как моё лицо вспыхнуло от осознания.

— В прошлый раз ты объездила нас, красавица, — с нажимом произнёс он, проведя большим пальцем по моим губам. — Но в этот раз мы укатаем тебя сами.

Брюнет усмехнулся, явно поддерживая его замысел, и слегка потянул меня назад, чтобы дать блондину больше пространства. Тот же уже спустил свои штаны, обнажив твёрдый член, который выглядел внушительно и так же пульсировал от нетерпения.

— Ты не против, ведьма? — хрипло уточнил он, проведя рукой по своей плоти, явно наслаждаясь моей растерянностью и волнением.

Я только покраснела ещё сильнее, но в моих глазах уже читалось согласие. Я провела языком по пересохшим губам и медленно опустилась на колени перед ним, ощутив, как его пальцы легко гладят мои волосы, словно поощряя.

— Так-то лучше, — довольно проговорил он, когда я осторожно коснулась его губами, сначала целуя, а потом обхватывая горячий ствол ртом, принимая его глубже.

Блондин тяжело выдохнул, и его рука запуталась в моих волосах, задавая лёгкий ритм, направляя мои движения. Я старалась быть осторожной, не спешила, дразнила его языком, чувствуя, как его тело напрягается и подрагивает.

— Дьявол… — выдохнул он, прикрывая глаза и наслаждаясь каждым моим движением.

Брюнет, стоявший позади, наклонился к моему уху и хрипло прошептал:

— Сладкая ведьмочка… Теперь ты наша полностью.

Я дрожала, но не от страха — от возбуждения и желания, которое сжигало изнутри. Я чувствовала, как блондин крепче сжимает мои волосы, направляя глубже, и не могла удержать стон, когда его плоть коснулась горла.

— Умница, — прохрипел он, толкаясь ритмично, его голос звучал напряжённо, срываясь на хрип. — Продолжай, красавица.

Я старалась удержать темп, наслаждаясь его стонами и тем, как его тело поддавалось моим ласкам. Мои пальцы нежно поглаживали основание, помогая удержать размеренный ритм.

Брюнет тем временем гладил меня по спине и шее, оставляя поцелуи на плечах, будто поддерживая и одобряя мои старания.

— Чёрт… Ведьма, — прошептал блондин, сжав зубы и снова толкнувшись глубже. Его тело напряглось, и я ощутила горячую волну, что выплеснулась в мой рот, заполняя меня солоноватым вкусом.

Я глотнула, стараясь не выпустить ни капли, и медленно отстранилась, тяжело дыша и оттирая губы. Блондин смотрел на меня с довольной усмешкой, его взгляд был затуманенным и тёплым.

— Ну как? — лениво поинтересовался брюнет, глядя на него, и его губы тронула хищная усмешка.

— Дьявольски хороша, — пробормотал блондин, притягивая меня к себе и целуя в губы, словно не мог насытиться даже после разрядки. Его поцелуй был жадным и горячим, пальцы сжимали мои волосы, удерживая ближе. Я таяла под этим напором, чувствуя, как внутри всё дрожит от желания.

Брюнет, глядя на нас, лишь хмыкнул и склонился ближе, его рука легко провела по моей спине, лаская обнажённую кожу. Когда он отступил, блондин разорвал поцелуй и, приподняв бровь, заметил, как моё тело по-прежнему горит от возбуждения.

— Посмотри на неё, — усмехнулся он, скользнув взглядом по моей груди. — Ведьмочка наша до сих пор горит...

— И правда, — лениво подтвердил брюнет, проводя пальцами по моей талии и опускаясь ниже, запуская их между моих складочек, проникая глубже под мой стон. — Возбуждена рыженькая до предела.

Я покраснела, но не успела ответить — блондин снова поцеловал меня, на этот раз медленнее и глубже, будто смакуя каждый миг. Он опустил меня на мягкую траву, аккуратно укладывая, и накрыл своим телом, склонившись над моими губами и целуя с той жадностью, которая лишала разума.

Пока его язык проникал в мой рот, исследуя жадно и уверенно, брюнет опустился ниже, его губы оставляли влажные следы на моём животе, обжигая каждый участок кожи. Я выгнулась навстречу этим прикосновениям, дрожа под их ласками.

— Горячая вся и дрожит, — хрипло прошептал брюнет, проводя ладонью по моим бёдрам, разводя их шире. — Откройся для меня, ведьмочка. Я хочу вкусить твой нектар.

Я не сдержала стона, когда его пальцы скользнули по влажной коже, дразня, прежде чем наклониться ниже. Его язык коснулся чувствительного места между ног, и я ахнула, непроизвольно сжав его плечи.

— Расслабься, — пробормотал блондин на моих губах, целуя меня в уголок рта. — Дай ему сделать тебя счастливой.

Я не могла ничего сказать — только дрожала под его прикосновениями, а брюнет внизу ловко и умело ласкал меня языком, создавая сладкие пульсирующие волны наслаждения. Его движения были неспешными и тщательно выверенными — он дразнил меня, заставляя выгибаться, а затем снова погружался в ласки, заставляя меня терять голову.

Блондин тем временем целовал мою шею, ключицы и плечи, его руки мягко гладили мои бока, будто поддерживая меня в этом безумии.

— Она уже на грани, — тихо сказал он, наблюдая за тем, как я извиваюсь под их прикосновениями.

Брюнет только усмехнулся и усилил движения, лаская меня всё глубже и чувственнее, его язык скользил по чувствительному месту, вызывая неконтролируемые стоны. Я не выдержала, судорожно выгнулась и громко вскрикнула, когда сладкая волна разрядки обрушилась на меня, накрывая с головой.

Блондин усмехнулся, прижимая меня к себе и целуя в губы, пока моё тело всё ещё дрожало от удовольствия. Брюнет медленно поднялся, провёл рукой по моему бедру и бросил на блондина довольный взгляд.

— Даже на вкус ведьма сладкая, — с ленивой усмешкой произнёс он, облизывая губы.

— На этот раз мы тебя поймали, — сказал блондин, нежно поглаживая мои волосы, пока я пыталась отдышаться, ещё ощущая послевкусие наслаждения.

Я лежала на траве между ними, не в силах подняться, и чувствовала, как моё тело всё ещё пульсирует от только что пережитого удовольствия.

Брюнет мягко притянул меня к себе, его руки уверенно обхватили мою талию, притягивая ближе, и он начал нежно целовать мои пальцы, едва касаясь губами каждого сустава, словно смакуя этот момент. Я чувствовала, как его тепло обволакивает меня, расслабляет и манит отдаться полностью. Его губы коснулись моей шеи, оставляя влажный след, и я закрыла глаза, довольно подставляя лицо под поцелуи, чувствуя себя его любовницей, а не жертвой.

Блондин, тем временем, скользнул ладонями по моим ногам, нежно поглаживая бедра и щиколотки, дразня и разогревая всё сильнее. Его руки были теплыми и уверенными, и от каждого прикосновения я ощущала, как тело вновь откликается на ласки.

— Видимо, связь растет только, если в тебя кончить, — протянул он с ленивой усмешкой. — Скажи, девочка, стоит ли нам быстрее её завершать?

— Не стоит… — прошептала я, с улыбкой подставляя лицо под поцелуи брюнета, наслаждаясь его вниманием.

— Почему-то и я так подумал, — отозвался блондин, чуть сжимая моё бедро, его пальцы нежно провели по коже. — Но как же сладко тобой обладать.

Я не успела ничего сказать, когда его губы снова накрыли мои, требовательно, горячо. Я ответила на поцелуй с той же жадностью, чувствуя, как брюнет сзади обхватил мою талию и притянул к себе, лаская руками мои груди, нежно и требовательно поглаживая каждый изгиб.

— Раздвинешь ножки для меня снова? — прошептал блондин, проводя пальцами по внутренней стороне бедра.

Моё дыхание перехватило, и я только кивнула, чувствуя, как внутри разливается сладкий огонь. Он потянул меня на себя, и я поднялась на колени.

— Выгни попку, моя сладкая ведьмочка, — шепнул он, слегка надавив на мою спину, заставляя опуститься на четвереньки.

Я покорно выгнулась, опираясь на руки и колени, и почувствовала, как его ладонь скользнула по моим бёдрам, нежно приподнимая и оценивающе оглаживая.

— Какой вид… — прошептал он, проводя ладонью по моей округлой попке и слегка сжимая.

Брюнет наклонился ко мне, продолжая целовать шею и плечи, его пальцы дразнили мои соски, а блондин тем временем склонился к моему бедру и провёл языком по внутренней стороне, заставляя вздрогнуть от наслаждения.

— Сладкая ведьма… — хрипло произнёс он, прежде чем уверенно войти в меня одним глубоким движением.

Я ахнула, чувствуя, как его плоть заполнила меня до конца, и не удержалась от стона, когда он начал двигаться — ритмично и глубоко, толчками, заставляя моё тело содрогаться от каждой новой волны наслаждения.

Брюнет поддерживал меня, его руки гладили спину и талию, его губы жадно накрывали мои, не давая мне сбежать от этого безумия. Блондин продолжал толкаться внутрь, каждый раз чуть ускоряя темп, пока мои стоны не стали громче и отчаяннее.

— Вот так… — прохрипел он, слегка похлопывая меня по бедру и сжимая его в сильной хватке. — Дай мне всё, сладкая.

Его пальцы уверенно потянулись к моему клитору, и я не сдержала крика, когда он начал ласкать меня в такт своим движениям. Волны удовольствия слились в единое целое, затопляя сознание и разрывая реальность на части.

Я содрогнулась, выгибаясь навстречу, когда кульминация накрыла с головой, и на миг мир остановился, оставив только жар его тела и тяжёлое дыхание в моих ушах.

Блондин рванулся ещё пару раз, но в последний момент вытащил, изливаясь на траву рядом с моими коленями. Я тяжело дышала, пытаясь прийти в себя, когда он оглянулся на мою грудь и нахмурился.

— Опять не сработало, — довольно хмыкнул он, проводя ладонью по моему бедру и заставляя меня повернуть голову к нему.

— Видимо, дело только в том, чтобы наполнить твое лоно нашим семенем, — задумчиво пробормотал брюнет, усмехнувшись краем губ. 

— Похоже, — согласился блондин, мягко проводя пальцами по моей пояснице. — Но, чёрт возьми, как же сладко тебя укатывать.

Я почувствовала, как на губах невольно появляется улыбка, и, устало перевернувшись на спину, прижалась к груди брюнета, обнимая его за шею. Блондин сел рядом, проводя пальцами по моим волосам, и мы молчали, уставшие, но довольные, чувствуя тепло друг друга и с удовольствием погружаясь в лёгкую истому после общего безумия.

Брюнет нежно провёл ладонью по моему лицу, его пальцы аккуратно убрали прядь волос, упавшую на щёку. Я подняла глаза на него, ещё ощущая остатки дрожи в теле после их ласк.

— Ты не похожа на ведьм, про которые нам рассказывали, — задумчиво произнёс он, его губы скользнули к моему уху, оставляя лёгкий поцелуй.

Я усмехнулась, потянувшись к его губам и отвечая на поцелуй — на этот раз нежный и ласковый, почти трепетный.

— Может, я просто неопытная ведьма, — шепнула я в ответ, касаясь его губ кончиком языка.

— Уже не такая уж и неопытная, — усмехнулся блондин, присаживаясь рядом и лениво проведя пальцами по моим ногам, чуть сжимая икры.

— Да, славные эксперименты, — улыбнулась я сытой кошкой, чувствуя себя неожиданно легко и свободно.

Брюнет улыбнулся в ответ, его взгляд стал мягче, хотя в глазах всё ещё плескался азарт. Блондин откинулся на траву и зевнул, проводя рукой по своим светлым волосам, как будто и не было недавнего безумства.

— Мы тебя не тронем сегодня, — спокойно сказал он, глядя на меня с ленивой усмешкой. — Можешь уходить.

Я немного удивилась, но в то же время почувствовала облегчение — не из-за того, что мне дали свободу, а потому что они не пытались снова меня удерживать. Я бы ушла и так, и так. Я чувствовала, что скоро они снова уснут. 

Я поднялась на ноги, подбирая своё платье с травы и накидывая его на плечи. Блондин с ухмылкой наблюдал за мной, а брюнет всё ещё не отпускал мою руку, слегка поглаживая её пальцами.

— Ты смелая ведьма, — усмехнулся брюнет, подтянув меня к себе и снова поцеловав, на этот раз легко, словно прощаясь. — Но не забывай — мы не друзья. И однажды мы снова встретимся и ты будешь просто ведьмой, а мы просто инквизиторами. 

— Дураки, — шепнула я, улыбаясь ему в ответ. — Найдёте — вот и посмотрим, кто кого испытает.

Блондин лишь тихо рассмеялся, проводя пальцами по моей спине напоследок. Я ушла не оглядываясь больше, чувствуя на себе их взгляды. Сердце ещё долго колотилось в груди, а губы пылали от их поцелуев.

Опасная игра в кошки мышки, где непонятно, кто из нас кошка…

Я шла по лесу, стараясь унять дрожь в ногах и дыхание, которое всё ещё сбивалось от воспоминаний о тех двоих. По пути я наткнулась на свою корзинку с травами, лежавшую на тропинке, и с облегчением подхватила её, проверяя содержимое. Ничего не выпало, всё на месте.

От ощущения привычного груза на плече стало чуть спокойнее. Я глубоко вздохнула, пытаясь привести мысли в порядок и вернуть себе контроль над эмоциями. Но даже тёплый воздух леса казался пропитанным их прикосновениями и словами.

Когда я наконец приблизилась к лагерю, на пороге хижины меня встретила Лив, её глаза сразу блеснули сдержанным довольством. Она прищурилась, словно легко читая по моему лицу все недавние события.

— Ты наполнилась, — произнесла она с одобрением, и её улыбка стала чуть шире. — Я чувствую.

Я опустила взгляд, стараясь не показать смущение, и осторожно поставила корзинку на стол у входа.

— Ты молодец, — продолжила Лив, подходя ближе и обхватив меня за плечи. Её прикосновение было неожиданно тёплым и мягким. — Всё идёт как надо. Ещё несколько раз — и всё будет, как полагается.

Я с трудом сглотнула, не зная, радоваться её похвале или нет. Слова "ещё несколько раз" вызвали в груди странное волнение — смесь страха и предвкушения.

— Так и должно быть? — тихо спросила я, глядя на неё исподлобья.

— Именно так, — кивнула Лив, не отпуская моего плеча. — Тебе нужно принять свою природу и использовать её. Чем сильнее связь, тем крепче твоя сила.

Я молча кивнула, осознавая, что ещё не до конца поняла, как справляться с этим притяжением. Как будто лес сам тянул меня к ним, не давая уйти и забыть.

— Не переживай, — с улыбкой произнесла Лив, словно читая мои мысли. — Ты ведьма Саэрского леса. Лес выбрал тебя, и теперь ты должна научиться пользоваться этим даром.

Я снова кивнула, на этот раз с большей уверенностью, и Лив отпустила меня, давая возможность пойти в хижину и немного прийти в себя.

Но даже после того, как я опустилась на свою постель и закрыла глаза, их образы не отпускали. Воспоминания о сильных руках, жадных поцелуях и горячих телах кружились в голове, и я не могла избавиться от сладкого привкуса на губах.

Всё идёт как надо… Но почему в груди всё ещё гудит странное, непонятное желание — увидеть их снова? И вовсе не для того, чтобы просто использовать и забыть. 

Прошла неделя с тех пор, как я снова столкнулась с ними в лесу. С тех пор всё изменилось — меня больше не выпускали на сбор ягод и трав. Лив уверенно заявила, что сейчас не время, и я только растерянно кивнула, не решаясь возражать.

Каждый день я проводила в круге — месте силы, окружённом древними деревьями с переплетёнными корнями, которые словно тянулись ко мне, пульсируя силой леса. Я стояла в центре круга, раскинув руки и впитывая энергию, ощущая, как она пронизывает всё моё тело.

Лес словно пел мне, шептал тихие слова на неизвестном языке, и я поддавалась этому зову, позволяя магии проходить через меня.

— Ты должна учиться чувствовать каждое прикосновение леса, — говорила Лив, наблюдая за мной с краю круга. — Он тебя не отпустит, пока не заберёт всё, что ему нужно.

— Но что именно ему нужно? — спросила я в очередной раз, чувствуя себя словно сосудом, который наполняют и опустошают одновременно.

Лив улыбнулась, её взгляд был мягким, но всё равно настороженным.

— Лес принимает твою силу и возвращает свою, — пояснила она. — Ты становишься частью леса — его ведьмой, его хранительницей. Но лес забирает не только магию. Он забирает всё, что ты готова отдать.

Я тяжело вздохнула, ощущая, как магия пульсирует в груди, разливаясь по телу и унося с собой напряжение.

— И чем больше ты отдаёшь, — продолжила Лив, — тем крепче становится связь. Когда ты полностью примешь свою природу, лес даст тебе то, что ты ищешь.

Я молчала, прислушиваясь к биению силы в круге. Всё внутри меня напоминало гул ветра и шелест листьев — как будто лес пытался нашёптывать мне что-то важное.

— Почему я не могу ходить за ягодами? — осторожно спросила я, пытаясь не показаться упрямой.

Лив прищурилась и сдвинула плечи, словно взвешивая свои слова.

— Сейчас не время, — повторила она. — Лес не хочет, чтобы ты покидала круг. Он требует от тебя больше силы.

— Но я и так каждый день здесь, — возразила я, с трудом удерживая раздражение.

— Именно поэтому, — ответила Лив, её голос стал мягче. — Он забирает всё, что может. И чем дольше ты здесь, тем быстрее связь окрепнет.

Я снова вздохнула, опустив взгляд на землю, покрытую мягким мхом и цветами. Лес будто жил своей жизнью, и я чувствовала, как пульсирующая энергия заполняет каждую клетку.

— Просто продолжай слушать лес, — напутствовала Лив, осторожно прикоснувшись к моему плечу. — Он сам подскажет, когда придёт время.

Я кивнула, понимая, что не добьюсь от неё большего. Лес будто опутывал меня невидимыми нитями, заставляя оставаться здесь и впитывать его силу.

Я снова закрыла глаза, глубоко вдохнув свежий воздух, и позволила энергии свободно проходить сквозь меня. Лес словно принимал мою суть, наполняя меня жизнью и одновременно опустошая.

Но в глубине души я чувствовала, что это не просто магия леса — внутри меня разрасталось что-то новое, странное и непонятное. Словно связь с теми двумя инквизиторами укоренилась в моём сердце и не отпускала, несмотря на все попытки выжечь ее из моей памяти.

И чем больше я пыталась отгородиться от этих мыслей, тем сильнее они возвращались, снова и снова.

Ланс

Отец сидел за массивным дубовым столом, перелистывая какие-то документы. Я стоял у окна, стараясь не показать, как внутри всё сжимается. Он поднял голову, заметив моё молчание, и с привычной уверенностью заявил:

— Я определился с невестой. Хорошая, чистая девочка из соседней деревни. Родители простые, но надёжные. Конечно, не инквизиторская кровь, но у нас такой древний дар, что можешь не волноваться — детям передастся. Для них будет честь отдать тебе свою дочь.

Я кивнул. Просто кивнул. Так, как должен был. Так, как ожидал он.

А внутри всё было против.

Нет. Мне не нужна девочка из соседней деревни.
Мне нужна только она. Мое наваждение. Моя ведьма с рыжими волосами и большими испуганными глазами и этим ротиком, который так мило приоткрывается, когда она стонет.

Так я и стал звать её про себя — моя ведьма. Не Ария, не беглянка, не та, чья метка пульсирует у меня под кожей. Просто — моя.

Я сжал пальцы в кулак и всё же решился на вопрос, что давно мне не давал покоя:

— Отец… ты когда-нибудь слышал, чтобы ведьма… была невинна?

Он поднял бровь, а потом неожиданно громко рассмеялся:

— Сын, неужели ты так плохо слушал лекции в Академии? Ведьмы отдают свою невинность ещё девочками. Демонам, духам, кому угодно. Это часть их посвящения. Послушницы дьявола никогда не были и не будут чистыми.

Я сглотнул, но не отступил:

— Да. Конечно. А были те инквизиторы, что спали с ведьмами?

Отец нахмурился, с шумом захлопнув папку. Его взгляд стал холодным.

— Ни одна ведьма под инквизитора по доброй воле не ляжет. Мы для них — враги, смерть. А в пыточных… мы этой дрянью всегда брезговали. И правильно. Никто не знает, что она может сделать: проклясть член, навесить болезнь или хуже. Выкинь это из головы.

Я отвёл взгляд, стараясь не выдать эмоций.

— Скоро станешь мужем, — продолжил отец, уже мягче. — Будешь развлекаться со своей женой, как положено. А если уж не терпится — да вокруг тебя толпы девок. Бери любую, только умно. Чтоб слухи не поползли.

Он встал, обошёл стол и хлопнул меня по плечу:

— И не порть никого, слышишь? С уже порчеными всегда проще — развлёкся и забыл. А то понесёт потом какая, родит что-нибудь, и не отмоешься.

Я сдержанно кивнул. Сделал вид, что понял. Что согласен.
А внутри все равно лишь ее образ. Моей рыженькой. И того, как нежно она стонет. Как смотрит своими глазками, пока я трахаю её сладкий ротик. 

Я знал, что больше не смогу притворяться, что все нормально. Слишком много в ней, слишком сильно она въелась под кожу.
И, возможно, пора было это признать — хотя бы самому себе.

Я точно знал — мы были у неё первыми. Тело не лжёт. Девочка была девственницей. До нас — никого. Чистая. Наша. Только наша.

Так почему же она не отдала себя демонам, как говорит отец? 

Нет, узкая, теплая, желанная девочка, которую мы взяли в лесу точно не была под демонами. Неопытная, пугливая, но такая горячая. 

Почему не прокляла нас, когда убежала? Или не убила во сне? Она ведь могла. Хоть одного из нас. Хоть обоих. После первого раза. После второго. 

После того, как имели её во всех позах, что другая бы потом смотреть не смогла без дрожи.

Но нет.

Она не прокляла их члены. Не убежала. Не плакала.

Сама полезла. Сама тянулась. Шептала «ещё». Раздвигала ножки пошире, чтобы всаживали члены поглубже. Послушно. Жадно. Словно не могла насытится также, как и мы не могли.

Я не понимал.

Она сказала, мы её истинные.

Я всю проклятую библиотеку перерыл, поднял старые свитки, перешерстил даже те фолианты, на которые без допуска не смотрят — пришлось подкупить архивариуса. И нашёл. Не много, но хватило.

Упоминания были только в старых, затёртых записях, которые сейчас больше похожи на сказки. Там это называлось единением душ. Идеальная пара для ведьмы. Её единственный на древнем, на нашем уже истинный. 

Безусловная любовь. Жажда. Связь, которую нельзя разорвать.

Поверить в это, откровенно говоря, оказалось легче, чем я хотел бы признать.
Всё сходилось.

Рядом с ней — вся кровь моментально перетекала в член.
И она сама — тёплая, трепещущая, текла от каждого прикосновения, словно ждала, словно хотела.
Она отзывалась на нас, как будто создана была именно для нас. 

Странно, но я не нашел ничего про визуальное подтверждение истинности. Вот эти наши метки… И то, что они должны разрастаться. Только то, что встречая своего единственного ведьма не может устоять и вся ее суть стремится зачать. Это было похоже на правду. Интересно, могла ли она уже понести от одного из нас. Наверняка могла… Мысль о том, что однажды мне придется её убить сводило с ума. Хотелось, чтобы она никогда не высовывалась из своего леса. Чтобы была в безопасности от меня. От Арно. И возможный ребенок тоже. 

В этих сказках ведьмы радовались, когда находили своего истинного. Потому что такие связи приносили детей — сильных, наделённых даром. Ведьмы с истинными жили долго. И счастливо.

Как говорится.

Вот только мы не в сказке.
И у рыжей ведьмы целых два истинных.

Может, в другом мире это и выглядело бы забавно. Может, даже волнующе.
Но не в моём.

Я никогда не приведу её в свой дом.
Никогда не посажу её за стол с отцом. Не позволю ей коснуться фамильных реликвий. Она никогда не станет хозяйкой в моем доме.

И не родит мне наследника.

Потому что если я и приведу её — то только в кандалах.

В моём доме хозяйкой станет та самая "чистая девочка из правильной семьи".
Та, что, скорее всего, сознание потеряет, если я хоть попытаюсь сунуть ей член в рот.

…Я сжал челюсти, отстраняясь от этого образа с отвращением.

А ведьма…

Моя ведьма…

Она бы не потеряла сознание. Она бы посмотрела мне в глаза, прикусила губу и впустила с тем самым стоном, от которого у меня весь самоконтроль к чертям летит.

Вот только у нас нет будущего.
Потому что я инквизитор.
А она — ведьма.

И всё, что между нами…
Это связь, которую никогда нельзя будет назвать правильной.
Даже если каждый мой нерв, каждый импульс тела шепчет: она моя.

Арно

Меня познакомили с невестой в том же зале, где обычно проходят тренировки и казни. Символично.
Она оказалась… красивой. Блондинка с тонкими чертами, почти фарфоровая. Идеально подходит под представление «чистой девочки» из хорошей семьи. Отец смотрел на неё, как на товар на ярмарке, и, кажется, остался доволен.

— Родители надёжные, кровь пусть и простая, зато воспитание приличное, — сказал он с той самой снисходительностью, от которой мне всегда хотелось выть. — А ты — инквизитор в пятом поколении. Для них честь.

Пока они договаривались о будущем как будто я — просто соглашение, документ, что нужно подписать, я молчал. А потом меня с ней отправили показать девочке дом.

Перед тем как мы ушли, отец наклонился ко мне и прошептал:
— Можешь распечатать её хоть сейчас. Видно же — горячая. Всё равно уже считай твоя.

Его голос был обычным, будничным, уверен, она услышала. Как будто речь шла о первом куске хлеба со стола. Я кивнул и отвёл девушку прочь.

Она шла рядом, не поднимая взгляда, — тихая, покорная, как и должно быть. И от этого внутри что-то скреблось.

Я показывал ей дом: зал, столовую, лестницу, спальни. Она кивала на всё и благодарила еле слышно. Никакой жизни. Никакой искры. Как будто её учили быть пустой.

Когда мы зашли в мою спальню, я закрыл за собой дверь.
Она застыла у окна, глаза опущены, плечи напряжены.

— Ложись, — сказал я ровно.

Она подчинилась. Молча, без единого вопроса. Осторожно села на край кровати, словно боялась запачкать простыни, потом легла, руки сложены на груди. Покорность — во всём. Даже в дыхании.

Я смотрел на неё и пытался вызвать в себе хоть что-то, кроме холодного раздражения.

— Сними бельё, — произнёс я, — раздвинь ноги.

Она чуть дрогнула, но подчинилась. Подняла юбки, аккуратно сняла исподнее, сложила и положила рядом. Всё делала так, будто следовала инструкциям из книги. Как кукла.

Платье прикрывало её бедра, тела не было видно. Только эта вымуштрованная поза, без намёка на желание. Без дыхания, без трепета. Без жизни.

На неё не стоял.

— Встань, — бросил я.

Она встала.

Я молча развернул её к кровати, на автомате ставя в ту самую позу, в которой Ланс имел ведьму в лесу. Поднял юбки. Белоснежная кожа, девственные губки, мягкие волоски. У ведьмы всё было гладко. Интересно почему?

Девушка дрожала, упершись ладонями в покрывало. Видно было, что боится. Но не отказывается. Не говорит «нет». Потому что так надо. Потому что так велели. Потому что она теперь моя.

— Шире ноги, — тихо сказал я.

Она подчинилась. Словно дрессированная.

Я расстегнул ремень.
Всё было… правильно. Как и должно было быть. Надо просто сделать это — и забыть. Начать новую главу. Закрыть ту.

У меня будет жена.
Я не откажусь от неё, даже если хочется. Я не ублюдок, чтобы испортить девочку, а потом выкинуть. Её никто больше не возьмёт. И она это знает.
А всё равно стоит, раком, без белья, готовая, будто так и должно быть.

Я провёл пальцами по её складочкам.
Сухо. Совсем.

— Чёрт, — тихо выдохнул я.

Застегнул ремень обратно. Плотно. Глухо. Повернулся.

— Одевайся, — сказал я глухо. — Быстро.

Она обернулась, и в её глазах впервые появилось что-то — не страсть, нет. Отчаяние. Слёзы.

— П-пожалуйста… — прошептала она и опустилась на колени, схватив меня за руку. — Не уходи. Скажи… что мне сделать. Как стать... Я… я буду послушной. Я не боюсь. Правда… Не боюсь тебя.

Она смотрела снизу вверх, губы дрожали. Она пыталась заслужить моё внимание, как служанка. Не женщина.

А у меня внутри поднималась волна тошноты.
После той рыжей ведьмы, живой, жаркой, безумной это всё казалось фарсом.
Кукольный театр.

Я резко отдёрнул руку.

— Надень трусы. И никому — ни слова о том, что я тебя видел без них. Поняла?

Она только кивнула, быстро собирая одежду. Я вышел, даже не взглянув на неё.

Закрыл за собой дверь.

Чёрт. Нет, это точно проклятье.