Рыжее солнце некроманта

— Может, мне всё-таки поехать с тобой? — жалобно протянула Райса. — Как я буду жить одна?

— Прекрасно будешь, — уверенно ответила Анжа, аккуратно складывая свою любимую бежевую кофточку. — Ты — дипломированный травник-целитель, работающий в Центральном госпитале Джиалэу* (*столица Баунильи, страны, в которой происходит действие), так что вполне можешь себя обеспечить. И жилье у тебя есть, пусть и не в центре, но район у нас вполне приличный, а трех комнат тебе одной будет более чем достаточно. Хочешь — гостей приводи, хочешь — мужа.

— Какого еще мужа?! У меня пока что даже жениха нет! А ты, вместо того чтобы помочь мне найти приличного жениха, бросаешь меня тут одну! — возмутилась Райса.

— Думаю, с поисками жениха ты вполне справишься самостоятельно, — улыбнулась Анжа. — Я прекрасно тебя знаю — моих советов ты всё равно не стала бы слушать.

— А вдруг мне попадется мошенник какой-нибудь? Вотрется в доверие, а сам нашу квартиру обманом продаст?

— Не продаст — она у нас в совместной собственности, так что без моего магически заверенного согласия никакие сделки с ней совершать нельзя.

— А если мне всё-таки потребуется твой совет? — Райса сделала жалобные глаза, пытаясь воздействовать на сестру старым проверенным способом.

Но в этот раз детская уловка не сработала — Анжа только вздохнула и продолжила собирать вещи.

— Если вдруг, — Анжа выделила это «вдруг» самой скептической интонацией, на которую была способна, — тебе понадобится мой совет, ты просто мне позвонишь.

— А если в этой Сомбиресте нет эфирофонной связи? Это же демоны знают где!

— Всё там есть: и эфирофонная связь, и железнодорожная станция, и освещение с отоплением.

— Точно? — подозрительно спросила Райса.

— Насчет отопления я не уверена, в Сомбиресте более теплый климат, чем здесь, но всё остальное точно имеется, — уверенно кивнула Анжа. — В моем магическом договоре совершенно определенно указано, что мне предоставляется проживание со всеми удобствами, включая водопровод с холодной и горячей водой, канализацию, брилювовое* освещение, автоматическую стиральную машину и бытовые услуги серту.

(*брилюв — особое магическое вещество, способное в зависимости от способа активации либо быстро нагреваться, либо светиться, не выделяя тепла)

— Серту? Тебя будет обслуживать ходячий скелет?!

— Какая разница, кто будет готовить, убирать, мыть посуду и делать всё прочее? Главное, что это буду не я! — рассмеялась Анжа.

— Но серту... По-моему, это всё-таки жуть! — передернула плечами Райса.

— Ну а что ты хотела? Неор Женчиу всё же некромант, и его секретарю нужно быть готовым ко всему, что связано с подобной работой. Зато я буду получать семьдесят золотых в месяц, и это притом, что за проживание и питание платить не нужно! За пять лет я точно скоплю достаточно, чтобы купить себе домик в каком-нибудь приморском городе, в Асену, например.

— Ты не хочешь возвращаться в Джиалэу? — с тяжелым вздохом спросила Райса.

— Не то чтобы совсем не хочу, но ты же понимаешь, что эта Виртита не даст мне здесь нормальной жизни.

— Думаешь, она и через пять лет не успокоится?

— Уверена. Уж если она не побоялась устроить скандал прямо на королевском приеме дочери одного из судей Верховного Суда, которая якобы призывно улыбалась Амбиу, то уж меня она точно в покое не оставит. Давай не будем о ней, ладно?

— Хорошо, — легко согласилась Райса. — А этот некромант, у которого ты будешь работать, он симпатичный?

— Вполне, — кивнула Анжа, — и предупреждая твои следующие вопросы — ему около тридцати и он не женат.

— А почему? — нахмурилась Райса.

— Ну кто же такое расскажет своему будущему секретарю, да еще при первой встрече? — расхохоталась Анжа.

— Это подозрительно: нестарый обеспеченный мужчина, да еще и симпатичный — и вдруг одинокий. А что если он... — Райса замялась, не в силах придумать, что же такого ужасного может быть в незнакомом ей неоре Женчиу, что ни одной женщине еще не удалось его опутать узами брака.

— Думаю, то, что он некромант, живущий в маленьком, затерянном среди лесов городе, — вполне достаточная причина, чтобы большая часть тамошних потенциальных невест держалась от него подальше. Сколько ни разъясняют, что некроманты не способны ни читать мысли, ни напрямую внушать их, но в таких провинциальных городишках люди продолжают придерживаться подобных предрассудков.

— Ну он мог бы найти себе жену в большом городе, вот хотя бы и в Джиалэу, здесь-то девушки в основном образованные.

— Ну и кто поедет в эту Сомбиресту из Джиалэу?

— Ну ты же поехала, — пожала плечами Райса.

— Я еду работать и на время, а не замуж и навсегда. Да и выбора у меня особого нет — не так-то просто найти работу в другом городе без того, чтобы туда отправиться, а болтаться по всей Баунилье наудачу я себе позволить не могу. Так что мне очень повезло, что неор Женчиу именно сейчас обратился для поиска секретаря в то же агентство, через которое я искала работу.

— Думаю, ему повезло не меньше — вряд ли так уж много желающих заполучить эту должность, иначе бы он не предлагал таких выгодных условий, ведь имеющие частную практику некроманты оплачивают работу секретарей из собственного кармана.

— Скорее всего, ты права. Будем надеяться, что и дальше у нас с ним всё будет складываться так же гладко.

— А почему он уехал без тебя? Он ведь специально приезжал в Джиалэу, чтобы найти нового секретаря.

— Ну если бы я могла собраться за пару часов, то отправилась бы вместе с ним, — улыбнулась Анжа. — Но, как ты понимаешь, подобные темпы не для меня, да и документы еще надо было получить, а неор Женчиу не захотел задерживаться в Джиалэу дольше необходимого. Мне показалось, что ему не очень уютно в большом городе среди скопления людей, у сильных некромантов такое бывает, если чувствительность высокая.

— А разве их не учат ставить какую-то защиту от этого? — удивилась Райса.

— Учат, конечно. Но защита снижает чувствительность, да и магические силы забирает, поэтому поддерживать её постоянно невозможно, проще и впрямь перебраться в какой-нибудь небольшой город и заняться частной практикой, поселившись в пригороде. И если у неора Женчиу и правда такая высокая чувствительность, то неудивительно, и что он до сих пор не женат, и что ему так сложно было подобрать себе нового секретаря — постоянно тесно общаться он может только с тем, с кем у него высокая психологическая и энергетическая совместимость.

— Хорошо, что способности некромантов не наследственные, а то они бы уже давно вымерли, — хихикнула Райса.

— Не исключено, — кивнула Анжа. — Но у них есть и преимущество — некроманты практически сразу понимают, подходит им человек или нет. Для этого, правда, им требуется пообщаться лично, но всё равно — очень удобно.

— Да уж, если бы у тебя были такие способности, ты бы ни за что не вышла замуж за Амбиу!

— Вышла бы, — покачала головой Анжа, — я ведь это сделала не по любви.

О том, что и у нее есть способности к ментальной магии, присущие некромантам, Анжа сестре никогда не говорила и впредь не собиралась этого делать.

***

Родители Анжи и Райсы были магами-исследователями. Дурацкая скучная профессия, считала Анжа. Дурацкая, скучная и... опасная. Именно поиски древних мест силы и, возможно, сохранившихся там артефактов девять лет назад привели супругов Хазоавилу в дебри тропических лесов на юго-западе Баунильи, где они оба подцепили тропическую лихорадку. Вполне излечимая силами даже среднего целителя болезнь меньше, чем за неделю* (*в местной неделе всего пять дней), потребовавшуюся экспедиции на то, чтобы выбраться в обжитые места, убила отца и почти убила маму. Конечно, у них были целительские артефакты, но вблизи места силы, действительно обнаруженного экспедицией, они, как и все прочие, включая эфирофоны, пришли в негодность.

Спасти маму тоже не удалось — болезнь зашла слишком далеко и даже лучший целитель-некромант Джиалэу не смог её вылечить. Она прожила еще почти год, и ради оплаты поддерживающих артефактов и зелий им пришлось продать дом, а взамен купить эту скромную квартирку на окраине. Весь этот год мама почти не вставала и страдала от мучительных приступов удушья, но мужественно держалась, дожидаясь того дня, когда старшая дочь окончит школу. К этому моменту Анже уже исполнилось шестнадцать, а значит, она была совершеннолетней и имела право стать опекуном сестры. Если бы мама умерла раньше, им обеим пришлось бы отправляться в приют, а забрать потом оттуда Райсу было бы намного сложнее, чем оформить опеку, пока они обе жили дома.

Теоретически взять Райсу к себе могли бы и мамины родители, но они перестали общаться с неугодной дочерью сразу после свадьбы, так и не смирившись с тем, что она не стала никого слушать и, отвергнув одобренного родней жениха из состоятельной семьи, выскочила за голодранца Муэньо Хазоавилу, у которого за душой не было ничего, кроме рыжих кудрей и белозубой улыбки. Правда, имелся еще довольно сильный магический дар, но столичные снобы Танасейру ценили только связи и деньги. Возможно, учитывая обстоятельства, они бы всё-таки согласились оформить опеку, но мама была уверена, что в этом случае забрать сестру Анже потом не позволили бы. Поэтому они решили, что этот вариант оставят на самый крайний случай.

Была еще бабушка Хазоавилу. Но на нее рассчитывать и вовсе не приходилось: Калайра Хазоавилу посвятила свою жизнь путешествиям, нигде не задерживаясь дольше чем на несколько месяцев. Время от времени она присылала момент-снимки тех мест, в которых побывала, с короткими пожеланиями на обороте, а порой даже навещала семью сына, но никогда не сообщала заранее, куда отправится в следующий раз, поэтому найти её было попросту невозможно. Ну а кто был отцом так непохожего на нее сына, бабушка Хазоавилу вообще никогда не рассказывала, отделываясь туманными намеками, что это был довольно известный человек, потерявший голову от сияния её огненных локонов, но всё же не до такой степени, чтобы жениться.

В общем, выходило, что вся надежда на Анжу. Ну и на то, что мама сумеет продержаться достаточно долго. И мама сумела. Но это было так жутко: знать точную дату смерти близкого и дорогого человека, считать оставшиеся дни и ощущать свою полную беспомощность! Мысли о скорой маминой смерти крутились у Анжи в голове постоянно, бросая мрачную тень на всё, что она делала. Райса тоже часто грустила и плакала, но у сестры была возможность пожаловаться, а Анжа себе такого позволить не могла — вскоре ей предстояло стать главой их маленькой семьи, и она должна была быть для Райсы надежной опорой. Жаловаться маме было тем более немыслимо, ведь той приходилось несопоставимо тяжелее — она страдала не только от мучительной болезни, но и от осознания того, что вскоре оставит дочерей одних, и им придется самим о себе заботиться. Шестнадцатилетней Анже и тринадцатилетней Райсе.

Праздновать окончание школы Анжа не пошла. Они с Райсой провели этот день с мамой. Мамин последний день. Поставили мамино кресло у открытого окна, в которое задувал теплый ветерок, доносивший аромат так любимых ею магнолий, устроили маму как можно удобнее и весь день говорили, говорили, говорили. Обо всём на свете. Обо всём, кроме того, что скоро они расстанутся навсегда. Анжа настояла на том, чтобы купить «Поцелуй солнца» — мамины любимые пирожные с заварным кремом и апельсиновыми дольками. Пусть они дорогие, пусть мама говорит, что всё равно почти не чувствует вкуса, но это ведь в последний раз. Последние пирожные, последний чай с мятой и жасмином, последний алый закат, когда огромное солнце плавно исчезает за крышами соседних домов. Последнее пожелание спокойной ночи и вскоре после него — мамин последний вздох.

А потом они с Райсой до утра сидели у маминой постели обнявшись, плакали и молились Транзисэу*, чтобы после отдыха в её волшебных загробных садах богиня подарила маме в новой жизни судьбу, которая будет счастливее предыдущей.

(*Транзисэу — богиня, олицетворяющая тьму, ночь и смерть)

После этого Анжа больше не плакала — слишком много у нее было важных дел. Нужно было организовать достойные похороны, получить свидетельство об опеке, оформленное заблаговременно и дожидавшееся печального момента кончины старшей неоры Хазоавилу в конторе мага-нотариуса, а еще нужно было подумать, как жить дальше.

Впрочем, с последним пунктом Анжа тоже определилась заранее. Поскольку их родители оба были магами, магические способности должны были проявиться у обеих сестер. И на обязательном магическом освидетельствовании в четырнадцать лет у Анжи определили дар, уровень которого был достаточным для того, чтобы бесплатно выучиться в любом высшем учебном заведении. Она мечтала поступить в Юридическую академию и потом заниматься гражданским правом — строгие юридические формулировки всегда завораживали Анжу своей отточенной красотой. Но от этой идеи пришлось временно отказаться: учиться в академии нужно было целых пять лет, и пусть там платили стипендию, но прожить на нее вдвоем, даже если Анжа будет подрабатывать, они с Райсой не смогли бы, а сиротская пенсия полагалась Райсе только до совершеннолетия.

От идеи окончить сначала правовое училище, на что потребовалось бы  всего два года, Анжа тоже отказалась — после него нужно было обязательно отработать по распределению те же два года в полиции, а это означало ночные и суточные дежурства, во время которых ей бы пришлось оставлять Райсу дома одну. Так что Анжа поступила в училище делопроизводства. Она планировала потом, когда Райса тоже получит профессию и устроится на работу, всё-таки пойти учиться на юриста, только заочно, но жизнь внесла в эти планы свои коррективы.

После окончания училища на обязательную для всех, обучавшихся бесплатно, отработку Анжу распределили секретарем судьи по гражданским делам в суд Восточного района. Это распределение было прекрасным вдвойне: во-первых, престижная для девушки должность с начальным окладом в тридцать пять золотых, а во-вторых — их квартира находилась как раз в Восточном районе, так что до работы Анжа добиралась всего за двадцать минут, если на автобусе, и за сорок — если решала пройтись пешком.

И вдобавок Анже очень повезло с судьей, вот просто очень: неора Жудзозу была не только опытным профессионалом, но и очень приятным в общении человеком. И её помощник неор Муатейлу — тоже.

Свой первый рабочий день Анжа запомнила очень смутно — шутка ли — попасть на работу к самой известной судье в Джиалэу. Женщины-судьи были редкостью даже в столице. Несмотря на все усилия её величества Неннории, под патронажем которой устраивались ежегодные конкурсы профессионального мастерства, призванные помочь девушкам-юристам попасть на более высокие должности,* (*о первом таком конкурсе, совмещенном с отбором невест для Главного Королевского дознавателя, рассказывается в книге «Напарницы») карьеру в области юриспруденции женщине в консервативной Баунилье было сделать нелегко. Сложнее приходилось разве что тем женщинам, которые решались выбрать профессию инженера или инженера-артефактора.

Поначалу Анжа очень боялась, что что-то сделает не так и её с позором выгонят с работы. Но всё оказалось не так страшно — неор Муатейлу тщательно, но деликатно контролировал её работу, поэтому незначительные ошибки, которые она неизбежно допускала первое время, устранялись сразу же и ни к каким отрицательным последствиям не приводили.

В общем, с работой Анже определенно повезло.

Но не всё в их с Райсой жизни было идеально. Сестра мечтала о профессии целителя, но во время магического освидетельствования выяснилось, что для того, чтобы стать полноценным целителем, способным исцелять при помощи одной только магии, её дара недостаточно. Это было не так уж страшно — Райса могла стать травником-целителем и лечить людей, используя не только магию, но и лечебные зелья. Однако с этим была другая проблема: с имеющимся уровнем дара бесплатно она могла поступить только в училище травоведения и стать обычным травником, пусть и с дополнительной специализацией по изготовлению магически усиленных зелий, а вот чтобы учиться в Целительской академии, обучение требовалось оплатить. Таких денег у сестер Хазоавилу не было. В общем, они уже почти смирились с тем, что Райсе придется всё-таки сначала окончить училище, отработать по распределению, а потом найти хорошо оплачиваемую работу и несколько лет копить деньги на Целительскую академию, но тут в жизни Анжи возник Амбиу Синзау.

В конце ноября, когда Анжа отработала почти четыре месяца* (*в местном месяце двадцать пять дней) и уже хорошо освоилась, неора Жудзозу, отдавая ей подписанные постановления, отправка которых по почте входила в обязанности секретаря, многозначительно произнесла:

— Знаешь, а ведь неор Синзау вовсе не такой неопытный помощник судьи, чтобы бегать к неору Муатейлу за советом каждый день.

— Прости,* но для меня этот намек слишком тонкий! — рассмеялась Анжа. (*в Баунилье обращаются на «ты» ко всем, кроме членов королевской семьи)

— Он появляется здесь, чтобы лишний раз полюбоваться тобой, — с улыбкой пояснила неора Жудзозу.

— Не может быть! — округлила глаза Анжа. — Я и неор Синзау?

— А что тебя удивляет? Ты очень симпатичная девушка. И очень славная. Как маленькое рыжее солнышко. Солнышко с ясными голубыми глазами. У тебя очень необычная для Баунильи внешность, и уж поверь пожилой умудренной опытом женщине, заглядывается на тебя далеко не один неор Синзау.

— Думаешь, у него это серьезно? — взволнованно спросила Анжа, считавшая Амбиу Синзау весьма привлекательным молодым человеком.

— Как знать? — пожала плечами неора Жудзозу. — Чтобы это понять, тебе нужно познакомиться с ним поближе. И думаю, что очень скоро тебе представится такая возможность.

Неора Жудзозу оказалась права — через два дня, в четверг, прямо с утра в кабинете, который Анжа делила с неором Муатейлу, снова появился Амбиу Синзау. Только на этот раз он не прошел к столу неора Муатейлу, а остановившись возле стола Анжи, с деланной небрежностью завел разговор:

— Здравствуй, Анжа, ты, как всегда, прекрасно выглядишь. У тебя ведь сегодня рабочий день до обеда?* (*общим выходным является пятница, также отдыхают либо вторую половину четверга, либо первую половину понедельника)

— Да, — кивнула Анжа.

— Пообедаешь со мной сегодня?

— Ты меня приглашаешь? — немного растерявшись, уточнила Анжа.

— Да, я тебя приглашаю. И да, это будет свидание.

— Но я... — Анжа хотела сказать, что не готова к свиданию — по её представлению, на свидания следовало ходить в нарядном платье и с красивой прической, но, увидев, каким напряженным стало лицо Амбиу после этого «но», передумала и сказала совсем другое: — Я согласна.

Амбиу облегченно выдохнул и, заручившись обещанием, что Анжа зайдет к нему сразу, как только закончит работу, удалился. Анже даже показалось, что он тихонько напевал какую-то веселую песенку.

После этого сосредоточиться на работе у Анжи получалось с трудом — мысли всё время возвращались к тому, что совсем-совсем скоро она пойдет на свое первое настоящее свидание. И с кем! С молодым привлекательным помощником судьи! В отличие от Анжи, Амбиу внешне был типичным баунильцем: темноволосый, кареглазый, с синеватой щетиной, пробивающейся уже к обеду. Красавцем он не был: квадратное лицо, густые, почти сросшиеся на переносице, брови, широко расставленные глаза. Но улыбался Амбиу очень обаятельно, да и подтянутая мускулистая фигура невольно притягивала взгляд.

В общем, грядущего свидания Анжа ждала с большим нетерпением. И кавалер её не разочаровал: и уютное кафе, и приятная беседа, и незатейливые, но искренние комплименты — Анже всё понравилось. А потом было еще одно свидание, и еще одно, и еще. С Амбиу никогда не было скучно — он рассказывал интересные случаи из своей практики и забавные истории времен студенчества, водил Анжу в разные романтичные места: не только в кафе, которых знал множество, но и на прогулки в такие живописные уголки, о существовании которых она раньше и не подозревала.

И в одном из таких уголков на берегу Величавой, несшей свои воды через весь Джиалэу, Анжа подарила Амбиу свой первый поцелуй. Честно говоря, она не очень-то поняла, так ли уж хорош он был, но момент был романтичным, поэтому Анжа решила считать свой первый поцелуй идеальным.

Да и вообще — их отношения были такими замечательными, что временами она начинала опасаться, что это всё не по-настоящему, что так хорошо просто не бывает. Тем более что иногда ощущалось в Амбиу какое-то напряжение, причины которого Анжа не понимала.

А третьего апреля, в день рождения Анжи, Амбиу сделал ей предложение. Всё снова было идеально: и красивое кольцо с голубым топазом, и букет белых роз, и дорогое игристое вино — все компоненты были на месте. Но Анжа сомневалась — Амбиу ей нравился и даже очень, да и внимание такого мужчины ей льстило, но в глубине души она понимала, что всё-таки его не любит. Однако и отказать она была не готова — такие женихи на дороге не валяются. Что бы там ни говорила неора Жудзозу, а сама Анжа себя такой уж привлекательной не считала, так, симпатичной, не более. И уж тем более она не считала себя завидной невестой — сирота с сестрой на иждивении, у которой из приданого имеются половина скромной квартирки и диплом делопроизводителя. Поэтому Анжа попыталась ответить уклончиво:

— Мне кажется, мы еще недостаточно хорошо друг друга знаем, чтобы принимать такие серьезные решения.

— Возможно, — не стал спорить Амбиу. — Но я не могу больше ждать. Я без ума от тебя и мечтаю сделать тебя своей как можно скорее!

От такой откровенности Анжа залилась краской — дальше поцелуев у них еще не заходило и представления об интимной стороне жизни у нее были чисто теоретические. Да, она много раз слышала, что у мужчин есть потребности, но как-то умудрялась не задумываться об этом применительно к себе.

Анжа пыталась подобрать слова, чтобы хоть как-то обосновать свое желание подождать хотя бы еще немного, но тут Амбиу выдвинул решающий аргумент:

— Я оплачу учебу Райсы в Целительской академии. Мы включим это условие в брачный договор, чтобы ты была уверена, что я выполню свое обещание.

Брак с привлекательным обеспеченным мужчиной уж точно не стал бы тем, на что Анжа не могла бы пойти ради счастья сестры. И она уже решила согласиться, но тут Амбиу напряженным тоном добавил:

— Но у меня будет ответное условие — никаких детей до того момента, когда Райса закончит учебу. И для полной гарантии ты поставишь себе противозачаточный артефакт, они надежнее, чем зелья.

Анжа облегченно вздохнула — о детях она и сама пока не задумывалась, ведь Райсе только совсем недавно исполнилось шестнадцать, да и необходимость воспользоваться противозачаточным артефактом её не пугала — она не разделяла мнения, будто бы они исключительно вредны для женского здоровья. Поэтому она согласилась и на предложение Амбиу, и на выдвинутое им условие. В тот момент Анжа решила, что то непонятное напряжение, которое она время от времени замечала в нем, было вызвано тем, что Амбиу готов был жениться, чтобы сделать её своей, но вовсе не был уверен, что она согласится отложить рождение ребенка на целых пять лет.

Как показало время, права она была лишь отчасти.

Анжа не сомневалась, что то, что испытывает к ней муж — это не любовь. Но это нисколько её не расстраивало — она не любила Амбиу, соглашаясь стать его женой, и так и не полюбила за пять лет их вполне благополучного брака. Поэтому ей казалось, что так даже лучше, справедливее, что ли. Амбиу всегда был вежлив с женой, регулярно дарил цветы, сладости и милые безделушки, а по праздникам — хорошие дорогие подарки, которые всегда обсуждал заранее, чтобы не было разочарований. Анжа поступала так же, хотя её подарки, разумеется, всегда были скромнее.

Помимо обязательств Амбиу по оплате учебы Райсы, в брачном договоре они закрепили также и порядок несения расходов на ведение общего хозяйства и содержание сестры: каждый вносил вклад пропорционально доходу. В целом это условие соответствовало заложенному в законе общему правилу, что каждый супруг сохраняет право на полученные в период брака доходы, поэтому его появление в брачном договоре, составленном отцом Амбиу, который был магом-нотариусом, Анжу не удивило. Да и ей оно было вполне выгодно, ведь её часть была в полтора раза меньше, а перекладывать все расходы на одного лишь Амбиу было бы несправедливо — и так получалось, что он не только оплачивает учебу Райсы, но и частично содержит и её, и саму Анжу.

Отношения с родителями мужа у Анжи были ровные. Виделись они только по праздникам и всегда были безупречно взаимно вежливы. Анжа догадывалась, что такая невестка, как она, не была пределом их мечтаний, но они никогда не давали этого понять в достаточной степени, чтобы она не могла эти догадки игнорировать. Райса немного недолюбливала Амбиу, но, подчиняясь настойчивым просьбам сестры, старалась этого не показывать. Амбиу же вообще общался с Райсой лишь в случае крайней необходимости, в остальное время ограничиваясь только приветствиями и прощаниями, что полностью устраивало всех.

Жили они в квартире Анжи и Райсы, совместно решив, что оплата учебы и так слишком затратна, поэтому расходы на то, чтобы снять другое жилье, будут для семейного бюджета непомерными. Иные варианты были отброшены: жить с семьей Синзау ни Анжа, ни сам Амбиу не хотели, а сдавать квартиру сестер ради того, чтобы поселиться практически в такой же, не было смысла.

Несколько омрачала эту благостную картину интимная сторона супружеской жизни: ласки Амбиу и то, что за ними следовало, обычно были Анже приятны, но ни страсти, ни восторга, о которых писали в книгах и шептались замужние приятельницы, она никогда не испытывала. Но она довольно быстро научилась убедительно притворяться, так что муж всегда оставался вполне удовлетворенным. А еще иногда Анже очень не хватало возможности просто поговорить с кем-нибудь по душам, всё-таки с младшей сестрой можно было обсудить далеко не всё, но подруг у Анжи не было. Когда мама заболела, Анже стало не до того, чтобы поддерживать дружеские связи, поэтому школьных подруг она растеряла, а на работе так и не успела ими обзавестись — первое время все силы уходили на то, чтобы как следует справляться с работой, а потом появился Амбиу, занявший практически всё её свободное время.

Но всё-таки в целом супружеская жизнь Анжу устраивала, и когда Райса перешла на последний курс, а Амбиу начал готовиться к сдаче экзамена на должность судьи, она стала потихоньку задумываться о детях. И вот тут её поджидало неожиданное открытие: Анжа внезапно совершенно ясно осознала, что не хочет иметь от Амбиу детей. Поначалу она пыталась себя уговаривать, сконцентрировавшись на достоинствах мужа и положительных сторонах их брака, но потом поняла, что это бесполезно — все её попытки неизменно заканчивались ощущением глубочайшей тоски и уныния. И чем ближе был момент окончания Райсой академии, тем это ощущение становилось глубже. В итоге Анжа поняла, что единственным выходом будет развод.

Конечно, её беспокоило то, что предложение развестись сразу после того, как Райса закончит учебу, будет выглядеть не слишком красиво, как будто она жила всё это время с Амбиу только из-за денег. Но, честно заглянув внутрь себя, Анжа не могла не признать, что на самом деле это правда: она вышла замуж и прожила с мужем эти пять лет только ради Райсы. Сам по себе Амбиу Синзау был ей не нужен. Неприятная правда, чего уж там. Но родители всегда учили их с Райсой, что лгать себе — последнее дело, и на лжи счастья не построишь. А Анжа хотела быть счастливой, в том числе и в браке, больше она не могла этого отрицать. Да и Амбиу наверняка будет лучше, если он найдет себе женщину, которую полюбит по-настоящему, а та полюбит его в ответ.

Однако завести разговор о разводе оказалось не так-то просто: сначала нужно было дождаться, когда Амбиу сдаст свой экзамен. Мало ли что Анжа думает, что с другой женщиной ему будет лучше, вдруг сам Амбиу считает по-другому и так расстроится, что провалит экзамен? Этого допустить было нельзя, ведь следующую попытку он мог предпринять не раньше чем через три года. Пусть Анжа не любила мужа, но становиться причиной провала в его карьере она уж точно не хотела, хотя бы и в качестве благодарности за оплату учебы сестры, тем более что эту оплату он всегда вносил сразу за год вперед.

Но и после того, как Амбиу блестяще сдал экзамен, Анжа посчитала, что разговор следует отложить — ведь ему предстояло еще утверждение его кандидатуры Советом судей Джиалэу. Пусть Амбиу и заверял, что в его случае это будет простой формальностью, но Анжа видела, что он всё равно очень волновался, а значит, добавлять ему переживаний не стоило. К тому моменту, как Совет судей поддержал назначение Амбиу на должность судьи по гражданским делам в суде Восточного района, нашелся очередной повод повременить с разводом — Амбиу, воспользовавшись немалыми связями своей семьи, сумел устроить Райсу, успешно закончившую учебу, на работу в Центральный госпиталь Джиалэу. Это было превосходное место! И не только из-за профессиональных возможностей, но и потому, что в этом почтенном медицинском учреждении находились на излечении работники различных силовых и правоохранительных органов: военные, полицейские, чиновники из КГКД* (*Канцелярия Главного Королевского дознавателя, высшее сыскное ведомство Баунильи) и прочие. Большая их часть была, разумеется, мужчинами, и ни один из них не мог ввести молоденькую целительницу в заблуждение относительно своего семейного положения, ведь в их медицинских картах оно указывалось в обязательном порядке. Ну как после такого щедрого жеста можно было заявить мужу, что хочешь его бросить?

В итоге Анжа пришла к тому, что обязательно поговорит с Амбиу, как только он получит подтверждение назначения на должность из Королевской Канцелярии. Пусть оно-то точно должно было стать простой формальностью, но в то же время только после него Амбиу будет являться полноправным судьей и в этот радостный момент уж как-нибудь сумеет пережить, что нелюбимая жена решила с ним развестись. Правда, этого момента нужно было ждать еще месяца три, если не больше — дела в Королевской Канцелярии делались небыстро, но Анжа решила потерпеть.

В тот вечер Анжа возвращалась с работы одна — Амбиу взял небольшой отпуск, вроде бы для того, чтобы помочь старшему брату с какими-то семейными делами, она особенно не вникала. Был конец сентября, и жара уже спала, но дожди еще не начались. Погода стояла сухая и умеренно теплая, поэтому Анжа решила прогуляться. Она шла по Туевой улице, жмурилась на вечернее солнце и, вдыхая смолистый запах туй, думала о том, как было бы хорошо, если бы оказалось, что именно сегодня Амбиу получил подтверждение назначения на должность. Райса дежурила в госпитале и должна была появиться дома только завтра, так что они спокойно смогли бы вот прямо этим вечером обсудить развод. Не то чтобы такую тему нельзя было поднять в присутствии сестры, но всё же Анже не хотелось этого делать — она не была до конца уверена в том, что Амбиу воспримет её желание расстаться спокойно.

Возле их подъезда стоял фургон компании «Быстрые перевозки». Анжа немного удивилась — вроде бы никто из соседей переезжать не собирался, но потом решила, что кому-то просто потребовалось доставить новую мебель. Она оказалась отчасти права: из соседей никто не переезжал, их дом покидал её собственный муж.

— Ну наконец-то! — с несвойственной ему раздраженной гримасой выпалил Амбиу вместо приветствия, едва Анжа вошла в квартиру. — Я уж думал, что придется оставлять тебе записку.

— Что-то случилось с твоей семьей? — встревожилась Анжа.

— Что-то случилось с нашей с тобой семьей, — Амбиу неприятно усмехнулся. — Я от тебя ухожу. Надеюсь, ты будешь умницей и в ближайшие дни подпишешь бумаги. Я оставил их на столе в гостиной.

Хотя она только что сама с нетерпением думала о скором разводе, от такого заявления Анжа изрядно растерялась. Её поразило даже не само желание Амбиу развестись, а то как неприятно он вдруг к ней переменился. Еще этим утром он был вежлив и доброжелателен, как всегда, а тут — внезапно — эта кривая презрительная ухмылка, этот высокомерный уничижительный тон.

— Но почему? — Анжа не смогла удержаться от вопроса, хотя уже догадывалась, что ответ ей не понравится.

— Я получил подтверждение из Королевской канцелярии, так что теперь у меня начнется новая жизнь. И тебе в ней не будет места. Родители давно подыскали мне достойную невесту, подходящую мне по положению и статусу. А тебя я надеюсь после нашего развода никогда больше не видеть.

— Вообще-то, мы работаем в одном суде, — Анжа непроизвольно начала злиться.

— Ты уволишься! — отрезал Амбиу. — И не просто уволишься, а исчезнешь из этого города. Иначе я превращу твою жизнь и жизнь твоей горячо любимой сестрички в кошмар. Неора Жудзозу ушла на пенсию, а неор Муатейлу не рискнет портить со мной отношения, особенно учитывая, что моей женой вскоре станет дочь неора Калисанту. Если ты вдруг забыла, это председатель Совета судей Джиалэу, а Муатейлу меньше чем через год будет сдавать судейский экзамен. Конечно, если ты кинешься за помощью к неоре Жудзозу, она не бросит тебя в беде, связи у нее еще остались, но, насколько я тебя знаю, ты не станешь втягивать её в эти дрязги, ты для этого слишком гордая.

— Хорошо, я переведусь в другое место, — стараясь сохранять спокойствие, ответила Анжа. — Но с какой стати я должна уезжать из города? Чем я тебе мешаю?

— Мне — ничем. Но моя невеста чудовищно ревнива и тебя просто ненавидит, а я не собираюсь с ней ссориться из-за такой ерунды.

— Из-за ерунды, значит? Моя жизнь для тебя, значит, ерунда? Мы прожили вместе пять лет, и все пять лет тебя всё устраивало, а теперь ты нашел жену получше и обращаешься со мной как с мусором?

— Именно так, — цинично усмехнулся Амбиу.

— Но если я тебе не подхожу, зачем ты вообще женился на мне? Зачем жил со мной столько лет? Почему не развелся раньше, если тебе уже подобрали другую невесту?

Анжу трясло от гнева, к глазам подступали злые слезы, она сдерживалась из последних сил. Амбиу же, напротив, был превосходно спокоен.

— Почему не развелся раньше? Ну сделать официальное предложение Виртите я бы всё равно смог только после того, как меня окончательно утвердят в должности, об этом мы уже давно договорились с её отцом, а у меня, как ты понимаешь, есть потребности, и их надо с кем-то удовлетворять. И ты — прекрасный вариант, гораздо более приятный и, что немаловажно, — гораздо более дешевый, чем девицы из веселого дома.

— Что?! — потрясенно выдохнула Анжа.

— А ты думала, почему я на тебе женился? — хохотнул Амбиу. — Да только потому, что такая, как ты, ни за что не пошла бы в содержанки. А так по деньгам вышло не так уж дорого: с одной стороны, я оплачивал учебу твоей сестры и частично ваше с ней содержание, а с другой — не платил за квартиру, да и вести хозяйство ни одна содержанка не стала бы.

— Так ты с самого начала... — договорить Анжа не смогла.

— Да, я с самого начала рассматривал тебя как временную женщину на тот период, пока я не получу должность судьи и не найду себе достойную супругу. Именно поэтому я настоял на условии, что у нас не будет всё это время детей. Собственно, устройству Райсы на хорошую работу я поспособствовал именно потому, что уже знал, что мне придется вынудить тебя уехать из Джиалэу, Виртита к тому моменту уже успела ясно обозначить свое отношение к этому вопросу. Я, возможно, в твоих глазах и чудовище, но всё-таки постарался минимизировать причиняемый ущерб, — самодовольно улыбнулся Амбиу.

— Спасибо. Нет, правда, спасибо за то, что ты сделал для Райсы, — Анжа говорила медленно, как будто через силу. — Но прямо сейчас я всё равно из Джиалэу не уеду.

— Я же ясно сказал... — возмущенно вскинулся Амбиу.

— Подожди, я не договорила! — резко перебила его Анжа. — Когда примерно у вас свадьба?

— Какая разница? — недоуменно нахмурился Амбиу.

— Ответь, и я объясню.

— Виртита не хочет долго ждать. Так что, я думаю, что месяца через два, максимум — через три.

— Вот и скажи своей Виртите, что ко дню вашей свадьбы меня в Джиалэу уже не будет. Мне нужно время, чтобы найти нормальную работу, тем более — в другом городе. И предупреждая твои возражения — если ты начнешь мне пакостить до этой даты, я всё-таки обращусь к неоре Жудзозу. Я не собираюсь выбрасывать на помойку свою карьеру ради лишней пары месяцев комфорта для твоей будущей жены.

— Ладно, — скривился Амбиу. — Полагаю, что я сумею убедить Виртиту, что другого выхода нет. Но, может, ты всё-таки уволишься прямо сейчас? Возьмешь отпуск с последующим увольнением, ведь ты свой отпуск за последний год работы еще не использовала. И тебе будет удобнее новую работу искать, и мне будет проще повлиять на Виртиту.

— Ты так её боишься? — вяло удивилась Анжа.

— Просто не хочу ссориться до свадьбы, — пожал плечами Амбиу. — Скажу тебе честно — Виртита не очень умна, и её отец это понимает, хотя любить дочь ему это не мешает. Поэтому он сам составил такой брачный договор, что после свадьбы Виртита мало на что сможет повлиять. Я тоже, конечно, буду сильно ограничен в возможностях, но она не сможет вообще практически ничего, разве что развестись, но тогда она почти всё потеряет. Так что мне главное — жениться, а там уже будет проще с ней договариваться. Но на тебя, уж извини, это не распространится, она правда тебя ненавидит.

— Ты тоже, — уверенно сказала Анжа.

Она угадала — Амбиу вздрогнул и заметно изменился в лице.

— Ладно, мне пора, вещи уже погрузили. Документы, когда подпишешь, пришлешь с курьером на адрес конторы моего отца, я уже их подписал. И да, деньги на курьера и на консультацию мага-нотариуса я тоже оставил. Покажи документы кому-нибудь еще, не моему отцу, убедись, что в них нет никакого подвоха, и подписывай.

— Хорошо, — не стала спорить Анжа. — Как только оформлю отпуск, сразу этим займусь.

— Что ж, тогда прощай. Свои ключи я оставляю, — Амбиу растянул губы в холодной улыбке, положил ключи на полочку у зеркала в прихожей и стремительно вышел, аккуратно закрыв за собой дверь.

— Прощай, — сказала закрытой двери Анжа и впервые в жизни поняла, что хочет напиться.

Она некоторое время постояла, бездумно глядя на дверь, а потом побрела в гостиную, взяла со стола документы и, устроившись на диване, попыталась их изучить. Но внимание постоянно ускользало — слишком сильно потрясло Анжу поведение Амбиу. И дело было, конечно, совсем не в том, что он собрался жениться на другой, и даже не в том, что изначально женился на Анже, чтобы иметь недорогую любовницу, пока изменение статуса не позволит ему выбрать себе настоящую жену. В конце концов, она тоже вступила в этот брак по расчету и то, на что рассчитывала, получила сполна. Но вот те чувства, которые излучал почти уже бывший муж: не просто неприязнь — ненависть — поразили Анжу до глубины души. Она ведь ничего плохого ему не сделала. Да — не любила, но свою часть договора выполняла честно, и Амбиу получил именно то, ради чего женился: удовлетворение своих потребностей, бесплатное жилье и ведение хозяйства.

К сожалению, убедить себя в том, что ей показалось, Анжа бы не смогла, ведь она действительно хорошо ощущала эмоции других людей. Ощущала, потому что имела способности к ментальной магии.

Узнала она об этом, когда пришла подавать документы на заочное отделение Юридической академии. Случилось это уже после свадьбы с Амбиу, довольно скромной свадьбы, на которой из гостей были только его родители, старший брат Теокардо, Райса, да неора Жудзозу с неором Муатейлу. Впрочем, тратиться на пышное торжество Анжа и сама не хотела, и ужин в хорошем ресторане вполне соответствовал её представлению о достойной свадьбе.

Документы на заочные отделения начинали принимать после того, как заканчивался прием на очные, так что к тому времени Райса уже благополучно числилась студенткой Целительской академии, и Амбиу оплатил первый год её обучения. Ничего сложного не ожидалось: нужно было предоставить удостоверение личности и документы о полученном ранее образовании, а после пройти магическое освидетельствование для подтверждения уровня дара.

С документами всё прошло гладко. А вот освидетельствование преподнесло Анже неприятный сюрприз: неора, которая его проводила, очень оживилась и объявила, что у Анжи имеются способности к ментальной магии, достаточные для получения дополнительной специальности мага-менталиста.

— Но я ведь всё равно могу поступить в академию? — осторожно уточнила Анжа.

— Да, но если ты хочешь учиться бесплатно, тебе придется обучаться по специальной программе.

— И в чем заключаются особенности этой программы?

— Первый год тебе придется обучаться очно, поскольку заочно обучиться на мага-менталиста невозможно, зато общий срок обучения будет короче: не шесть лет, а пять с половиной.

— А другие возможности есть? — без особой надежды спросила Анжа.

— Есть: ты можешь сдать квалификационный экзамен на мага-менталиста экстерном, обучившись в частном порядке, например, с наставником, и после этого поступить на бесплатное обучение на заочное отделение, но тогда ты будешь учиться в общем потоке, то есть шесть лет.

— А если я вообще не хочу быть магом-менталистом?

— Тогда учись платно, — пожала плечами неора из приемной комиссии. — Распоряжение Министерства образования на этот счет содержит абсолютно однозначные правила: все, у кого есть способности к ментальной магии, обязаны получить дополнительную специализацию мага-менталиста, если хотят обучаться за государственный счет. Эти способности слишком редки и слишком востребованы, и, если ты не хочешь их развивать и использовать, тебе придется заплатить за это.

— Но когда я поступала в училище делопроизводства, от меня ничего такого не требовали.

— Это распоряжение было издано всего год назад, ты к тому времени уже закончила обучение. Потребности в специалистах в области ментальной магии растут, а некромантов всё так же мало. Ну и кроме того, у них есть и другая работа: общаться с духами умерших, уничтожать анданду* (*общее название нежити, в которую при определенных условиях может превратиться умерший).

— Откуда в Джиалэу анданду? — поразилась Анжа. — Покойников ведь всегда сжигают.

— Не всегда это успевают сделать вовремя. Например, если человека убили, а труп спрятали. Дух в этом случае сразу исчезает, и допросить его некромант не может, а вот с опустевшей оболочкой может случиться всякое.

— А что, каждый человек, у которого есть способности к ментальной магии, может стать некромантом? — заинтересовалась Анжа.

— Многие, но не все.

— А я? — Анжа невольно задержала дыхание в ожидании ответа.

Собеседница внимательно изучила запись результата магического освидетельствования и уверенно сказала:

— Ты смогла бы. Но распоряжения насчет того, что всем, кто мог бы стать некромантом, следует получить эту специализацию, чтобы обучаться бесплатно, пока нет. Так что ты решила?

— Я не буду подавать документы, — с тяжелым вздохом ответила Анжа. — На платное у меня сейчас нет денег, и отучиться год очно я тоже пока не смогу — я еще даже по распределению не отработала.

Она попрощалась с любезной неорой, терпеливо дававшей ей такие подробные объяснения, и ушла.

Получать специализацию мага-менталиста Анжа не собиралась, ведь для этого требовалось развивать чувствительность к чужому эмоциональному состоянию. А ей и так приходилось нелегко, особенно в обществе людей, испытывавших неприятные эмоции. Ну теперь она, по крайней мере, знала, что эти её способности — часть ментального дара, и планировала поискать информацию о том, как их можно приглушать.

Ни сестре, ни мужу она не сказала всей правды о том, из-за чего не стала подавать документы в академию, сообщила лишь, что требования изменились и теперь на заочном она сможет учиться только платно. А сама стала потихоньку откладывать деньги. В итоге за пять лет Анжа скопила только на первый год обучения, поэтому решила подождать еще год, чтобы накопить хотя бы на второй — теперь, когда Райса начала работать, можно было откладывать намного больше. Конечно, имелась и другая возможность: взять кредит, на обучение их давали всего под один процент годовых, но Анжа хотела обойтись без этого, оставив такой вариант на самый крайний случай.

«Хорошо, что я не стала поступать в этом году, — думала она, листая оставленные Амбиу документы, — пришлось бы ко всему прочему еще и оформлять перевод. А так я сначала найду работу, а потом уже буду решать, в какую юридическую академию поступать. Джиалэу, увы, отпадает, значит, просто поступлю в ту, которая окажется ближе».

Она наконец-то сумела сосредоточиться и внимательно прочитала соглашение о разводе. На первый взгляд, ничего неожиданного или невыгодного для нее там не было, Амбиу даже оставлял ей всё движимое имущество, приобретенное во время брака, за исключением его личных вещей. Зато особо подчеркивалось, что она должна вернуть себе добрачную фамилию. «Ну да, — хмыкнула про себя Анжа, — то, что он оставил мне вещи — это не щедрость, а просто плата за то, чтобы его драгоценная Виртита не бесилась из-за того, что я по-прежнему неора Синзау. Но магу-нотариусу я это соглашение всё-таки покажу, тем более что драгоценный почти бывший супруг любезно оставил мне на это деньги».

Анжа почти успокоилась, во всяком случае, напиться ей уже больше не хотелось. Да, думать о том, что эти пять лет она была, по сути, содержанкой, было противно. Но в конце концов, на лбу у нее это не написано, и этот маленький грязный секретик она вполне сможет сохранить, тем более что из Джиалэу она скоро уедет и, судя по всему, навсегда, а вываливать подробности Райсе или коллегам Амбиу точно не станет. Так что Анжа решила, что будет излагать немного подправленную версию: что Амбиу нашел другую женщину, на которой захотел жениться.

Именно это она рассказала неору Гантейрасу — судье, секретарем которого Анжа стала после того, как неора Жудзозу три месяца назад ушла на пенсию.

— Я хочу уволиться как можно скорее, просто не могу здесь больше оставаться, — добавила она, нервно ломая пальцы, и не солгала — необходимость сталкиваться с Амбиу она бы еще пережила, но проверять, что может вытворить Виртита Калисанту, если узнает, что она продолжает работать в том же суде, не имела ни малейшего желания.

— Жаль, конечно, что так вышло, — вздохнул неор Гантейрас, — но я тебя понимаю, работать в одном суде вам действительно не стоит. Я подпишу твое заявление, ты сможешь сразу же заверить его у неора Неосанту, он сейчас как раз на месте. Только подожди, пока я напишу тебе рекомендательное письмо, пусть он и его тоже подпишет. Ты пока передай дела неору Муатейлу, а когда подпишешь бумаги и получишь в бухгалтерии расчет, можешь идти, я всё оформлю сегодняшним числом. У тебя ведь нет ничего неотложного?

— Нет, — покачала головой Анжа.

Неор Муатейлу тоже расстроился из-за её увольнения, но когда Анжа уточнила, на ком именно Амбиу собирается жениться, понимающе закивал и охотно согласился, что в суде ей лучше дольше необходимого не задерживаться. Так что еще до полудня Анжа навсегда покинула свое первое рабочее место, унося с собой рекомендательное письмо, где её характеризовали в самых лестных выражениях, а также отпускные и последнюю зарплату.

В надежде на то, что получится оформить увольнение в тот же день, Анжа прихватила с собой и соглашение о разводе, поэтому, выйдя из суда, направилась к магу-нотариусу, на всякий случай — не к тому, чья контора располагалась напротив. Она доехала на автобусе до центра города и зашла в большую нотариальную контору, где просто обратилась к первому освободившемуся магу-нотариусу.

Амбиу не обманул: Анже подтвердили, что в соглашении действительно подразумевается именно то, что она из него поняла. Она подписала все три экземпляра, маг-нотариус заверил её подпись и, отдав Анже её экземпляр, сообщил, что свидетельство о расторжении брака и новое удостоверение личности она сможет получить в Восточном отделении мэрии Джиалэу через три рабочих дня, то есть в понедельник, первого октября. Также он предложил отправить экземпляр Амбиу через него, заверив, что дополнительную плату за это не возьмет, только стоимость услуг курьера. Анжа согласилась и, расплачиваясь с нотариусом, ехидно отметила про себя, что Амбиу дал ей денег только на консультацию и курьера, а вот оплачивать заверение подписи предоставил ей.

Выйдя из нотариальной конторы уже свободной женщиной, ведь развод обретал юридическую силу с момента заверения магом-нотариусом подписи второго супруга на соглашении, Анжа отправилась в кафе — привычное обеденное время уже прошло и есть хотелось зверски. Там она заказала не только свой любимый грибной суп со сливками и не менее любимую говяжью котлету с картофельным пюре, но и целых три пирожных, тех самых — «Поцелуй солнца». Да, получилось недешево, но Анжа посчитала, что заслужила небольшую гастрономическую компенсацию после всего, что ей пришлось пережить за последние сутки. Не то чтобы она была гурманом, но в некоторых ситуациях вкусная еда и правда помогала ей почувствовать себя лучше. Помогла и сейчас, и Анжа с новыми силами отправилась дальше.

Искать работу ей раньше не приходилось: место в суде Анжа получила по распределению, а Райсу устроил Амбиу, но она знала, что существуют специальные агентства по трудоустройству. Еще можно было искать работу по объявлению, но вряд ли в газетах Джиалэу найдется много объявлений о работе в других городах. Поэтому Анжа решила зайти в Центральное отделение мэрии и просто обратиться в справочную, запросив список городских агентств по трудоустройству. План сработал: отстояв небольшую очередь, она получила нужный список, заплатив всего пять медяков* за выписку из городского реестра. (*в одном золотом десять серебряных, в одном серебряном — сто медяков)

После этого Анжа отправилась домой — список нужно было внимательно изучить, чтобы определиться, с какого агентства лучше начать. Это требовало времени, а день уже клонился к вечеру.

Когда она добралась до дома, Райса, всегда ложившаяся спать после ночного дежурства, уже встала и готовила ужин.

— Ой, а почему ты сегодня так рано? — удивилась сестра. — Почему не позвонила? Я еще ничего не успела приготовить.

— Ничего страшного, — улыбнулась Анжа, — я еще не проголодалась, обедала сегодня поздно. Я должна тебе сказать кое-что важное.

Анжа глубоко вдохнула и на выдохе выпалила:

— Мы с Амбиу развелись, я уволилась с работы и скоро уеду из Джиалэу.

— Чего?! — потрясенно уставилась на нее Райса. — С тобой точно всё в порядке? Ты не заболела?

— Да нет, — печально усмехнулась Анжа. — Я не заболела, хотя и не могу сказать, что со мной всё в порядке, после такого-то.

— Так, давай-ка проходи на кухню, а то у меня сейчас рыба подгорит, и  рассказывай всё с самого начала и подробно, — решительно объявила Райса.

Много времени рассказ не занял, но так потряс Райсу, что спасать зеркального карпа от превращения в угольки пришлось Анже. Переложив рыбу со сковородки на большое блюдо и накрыв крышкой, она снова уселась за стол рядом с сестрой и преувеличенно бодрым тоном заверила её, что всё будет хорошо, сейчас она определится, в каком порядке лучше посетить агентства по трудоустройству, а завтра прямо с утра начнет поиски работы.

— Не переживай, за месяц я точно найду что-нибудь приличное. Обустроюсь на новом месте и на следующий год поступлю в ближайшую юридическую академию на заочное.

— Да я не за это переживаю, — вздохнула Райса. — Если уж на то пошло, на мои пятьдесят пять золотых в месяц мы бы с тобой могли и дольше прожить. Но ты ведь собираешься уехать из Джиалэу.

— Да, придется.

— Это несправедливо! А еще говорят, что рыжим покровительствует сам Умавидэ* (*божественный супруг Транзисэу, олицетворяющий свет, день и жизнь). Но ни тебе, ни папе его покровительство что-то не помогло.

— Вот и радуйся, что ты не рыжая, — печально улыбнулась Анжа.

Внешне они со жгучей брюнеткой Райсой действительно были не очень-то похожи, хотя в чертах лица всё же просматривалось что-то общее, да и глаза у обеих были голубые. Однако Анжа была убеждена, что, в отличие от нее, Райса — настоящая красавица. Та же, наоборот, считала, что Анжа гораздо привлекательнее из-за ярких рыжих волос. Они нередко спорили по этому поводу, но так, не всерьез.

— Я бы больше всего обрадовалась, если бы эта Виртита провалилась куда-нибудь. К демонам, например. Да и Амбиу вместе с ней, — буркнула Райса.

— Было бы неплохо, — усмехнулась Анжа. — Но, увы, на чудо рассчитывать не приходится, только на себя.

— Однажды они получат по заслугам, вот увидишь, — мстительно прищурилась Райса.

— Не исключено, — не стала спорить Анжа. — Но сейчас мне надо думать не о них, а о себе. И начать с выбора агентства, в которое я завтра пойду первым.

Эта задача оказалась несложной — в полученном ей списке, помимо названий и адресов, была также указана и краткая информация о каждом агентстве, и самое крупное из них, имевшее отделения по всей Баунилье, стояло в списке первым.

Именно в это агентство с незатейливым названием «Работа для всех» Анжа и отправилась на следующий день прямо с утра. К её удивлению, очередь оказалась совсем небольшой. Но не потому, что в агентстве было мало посетителей, а потому, что прием вели одновременно почти два десятка сотрудников. Да и анкеты соискателям предлагалось заполнить заранее, воспользовавшись вывешенными на специальном стенде образцами.

После того как Анжа заполнила анкету и отдала её одному из администраторов, ждать своей очереди ей пришлось всего минут десять.

— Неора Хазоавилу, пройдите в кабинет номер пять, — объявила администратор, и Анжа подумала, что ей обязательно повезет, раз выпало одно из священных чисел Умавидэ.* (*священные числа Умавидэ — пять и двенадцать, а священные числа Транзисэу — три и девять)

В небольшом кабинете со светлой мебелью обнаружилась солидная пожилая дама, представившаяся неорой Юманистрэ.

— Так, давай кратко пройдемся по твоей анкете, — предложила она, и Анжа согласно кивнула.

— Ларанжа Хазоавилу, двадцать четыре года, окончила Училище делопроизводства номер два в Джиалэу шесть лет назад и все шесть лет проработала секретарем судьи в суде Восточного района. Проживаешь в Джиалэу с сестрой Лирайсой Хазоавилу, двадцати одного года. Была замужем за Амбиу Синзау, брак расторгнут, — неора Юманистрэ удивленно взглянула на Анжу, — брак расторгнут двадцать второго сентября этого года, детей нет. С работы уволилась также двадцать второго сентября. Новую работу хочешь найти в другом городе с начальным окладом от сорока золотых. Всё верно?

— Да, — подтвердила Анжа.

— Что ж, у меня есть для тебя подходящее предложение: должность секретаря, оклад семьдесят золотых плюс проживание, питание и бытовое обслуживание бесплатно.

— И в чем подвох? — нахмурилась Анжа. — Подразумевается оказание интимных услуг?

— Нет, что ты! — рассмеялась неора Юманистрэ. — Хотя, если ты согласишься, твоим работодателем действительно будет холостой мужчина, но это не тот случай. Неор Фешаду Женчиу — частнопрактикующий некромант из Сомбиресты.

— Сомбиреста? А где это вообще?

— Это небольшой город на юго-западе Баунильи. Но неор Женчиу, как и большинство частнопрактикующих некромантов, живет не в самом городе, а неподалеку. Собственно, этим и объясняются такие привлекательные условия: работать придется с некромантом, и не только работать, но и жить с ним в одном доме, да еще и в пригороде маленького затерянного среди лесов городка.

— Если я подойду неору Женчиу, то я согласна, — решительно сказала Анжа.

— Ты так уверена, что он тебе подойдет? — немного удивилась неора Юманистрэ.

— Ну он ведь некромант, значит, если он мне не понравится, то сразу это почувствует и не станет меня нанимать, — пожала плечами Анжа.

— Логично, — улыбнулась неора Юманистрэ. — Что ж, подожди пока в коридоре, я ему позвоню. Возможно, он сможет подъехать прямо сейчас. Он специально приехал в Джиалэу, чтобы найти секретаря, к сожалению, наше отделение в Ильмэрме никого не смогло ему подобрать.

Анжа вышла, но не успела толком погрузиться в чтение прихваченного с собой детектива, как из кабинета выглянула неора Юманистрэ и сообщила, что неор Женчиу подъедет минут через сорок, так что она пока продолжит прием, а Анжа вполне успеет посетить расположенное в здании агентства кафе, администратор её позовет, когда будет нужно.

В кафе Анжа не пошла — есть ей пока не хотелось, а детектив попался интересный. Но узнать, кто убийца, она так и не успела — когда сюжет уже подбирался к развязке, рядом с ней раздался приятный мужской голос:

— Ты неора Ларанжа Хазоавилу, я угадал?

— Да.

Анжа подняла глаза и увидела, что рядом с ней сидит довольно привлекательный мужчина лет тридцати. Черные кудрявые волосы, зеленые глаза, твердый подбородок, вот разве что губы были немного узковаты, но это его не портило.

— А я Фешаду Женчиу, — улыбнулся новый знакомый.

— А как ты догадался, кто я? — полюбопытствовала Анжа.

— Неора Юманистрэ сказала, что ты рыжая, — пожал плечами неор Женчиу.

— Она описывала тебе мою внешность? — удивилась Анжа.

— Да не то чтобы. Просто предупредила, что ты рыжая и выглядишь намного моложе своих лет.

— Это проблема? — напряглась Анжа, действительно опасавшаяся, что может не понравиться потенциальному работодателю из-за несолидной внешности.

— Конечно, нет, — снова улыбнулся неор Женчиу. — Мне главное, что у тебя есть подходящие навыки и ты не боишься работать и жить под одной крышей с некромантом.

— А чего мне бояться? Я не подвержена дурацким суевериям, — фыркнула Анжа.

— Вот и отлично! Потому что ты мне подходишь.

— Ты так быстро это понял?

— Да, мне обычно достаточно пары минут, чтобы почувствовать человека. Без подробностей, разумеется, в общих чертах. Вот, кстати, посмотри пока договор, если будут вопросы, задавай.

Анжа прочитала договор даже дважды, медленно и внимательно. Всё оказалось именно так, как говорила неора Юманистрэ: семьдесят золотых в месяц, проживание и питание бесплатно за счет работодателя и бытовые услуги тоже были, с уточнением, что предоставляться они будут при помощи серту. Еще упоминалось, что работа в ночное время будет оплачиваться в двойном размере, а прочие переработки — в полуторном, премии же не гарантировались и выплачивались на усмотрение работодателя.

— А что значит «обязуется пройти необходимое обучение»? — задала Анжа единственный возникший у нее вопрос.

— Это значит, что ты обязана обучиться всему, что необходимо для работы на меня и доступно тебе с учетом уровня твоего дара. Вот, например, ты умеешь пользоваться визуальным эфирофоном?

— Конечно, — кивнула Анжа, — у нас в суде с его помощью проводились дистанционные судебные заседания. И изображения документов я иногда через него передавала, если нужно было предоставить сведения немедленно, хотя потом эти документы всё равно приходилось пересылать по почте, обычной или магической, для целей судопроизводства у визуального эфирофона недостаточная степень магического подтверждения подлинности.

Неор Женчиу хотел сказать еще что-то, но тут наконец-то освободилась неора Юманистрэ, и они прошли к ней в кабинет, чтобы оформить договор.

— Мы пришли к соглашению, так что готовы заключить договор, — с порога объявил неор Женчиу.

— Да, — подтвердила Анжа.

— Отлично! — обрадовалась неора Юманистрэ и сняв две копии с проекта договора, который ей вручил некромант, стала вносить данные Анжи.

— Когда ты сможешь приступить? — уточнил неор Женчиу.

— Я смогу выехать не раньше вторника, мне ведь надо не только собраться, но и получить свидетельство о разводе и новое удостоверение личности, — ответила Анжа и обеспокоенно спросила: — Договор же можно заключить до того, как я получу новое удостоверение?

— Если у тебя с собой соглашение о разводе и старое удостоверение, то можно, — отозвалась неора Юманистрэ.

— Ты еще не получила документы? — удивился неор Женчиу.

— Ну я ведь развелась только вчера, а их готовят три рабочих дня, — с деланным равнодушием пожала плечами Анжа.

— А твой муж случайно не кинется за тобой следом? — с подозрением прищурился некромант.

— Не кинется, — презрительно хмыкнула Анжа. — Мой бывший муж со дня на день должен сделать предложение подходящей невесте, так что я его больше не интересую.

— Ну и зря, — сказал неор Женчиу, но так тихо, что Анжа не была уверена, что ей не послышалось.

— Какой размер аванса за первый месяц мне указать? — поинтересовалась неора Юманистрэ.

— Тридцать пять золотых будет достаточно? — в свою очередь спросил неор Женчиу.

— Да, конечно, — кивнула Анжа.

— У тебя есть платежный артефакт? — уточнил некромант.

— Есть, я ведь была на госслужбе.

— Ну, значит, я тебе прямо сейчас аванс переведу и стоимость билета на поезд. А там я тебя встречу. Если хочешь, я сам могу купить тебе билет и прислать с курьером.

— Если тебе нетрудно. Я никогда не ездила на поездах сама, только в детстве, еще с родителями, — немного смущенно пояснила Анжа.

— Конечно, мне нетрудно. Мне ведь тоже нужен билет, так что я просто куплю два. На вторник, так?

— Да, — подтвердила Анжа.

— Я закончила, — объявила неора Юманистрэ. — Расписывайтесь на всех трех экземплярах, и я их заверю, у меня есть магическая печать для заверения договоров. Потом ты, неора Хазоавилу, дашь магическую клятву о соблюдении конфиденциальности, и можете быть свободными.

— А оплата? — не поняла Анжа.

— А оплату мы берем с работодателей, авансом. А с работников — только если они обращаются в течение года повторно после увольнения без уважительной причины с работы, которую мы для них нашли.

Когда они вышли из кабинета, тепло попрощавшись с неорой Юманистрэ, неор Женчиу сказал:

— Предлагаю перейти на обращение по именам. Ты не подумай ничего такого...

— Я и не думаю, — успокоила его Анжа. — Я научилась неплохо разбираться в людях и не сомневаюсь, что ты хороший порядочный человек, так что можешь звать меня просто Анжа.

— Я рад, — улыбнулся Фешаду. — Что ж, тогда до встречи в Сомбиресте, Анжа.

— До встречи, Фешаду, — улыбнулась Анжа в ответ.

«Ну да, конечно, научилась хорошо разбираться в людях, как бы не так! — печально размышляла Анжа, сидя в кафе, в которое зашла перекусить, прежде чем отправиться в библиотеку, чтобы поискать информацию об этой Сомбиресте, где ей предстояло прожить следующие пять лет. — Почему же тогда я не смогла понять, как ко мне на самом деле относится Амбиу, пока он сам об этом не сказал? Да, вроде бы существуют какие-то артефакты, которые мешают почувствовать эмоции человека, но с чего бы ему использовать что-то подобное? Он ведь не знал о моих способностях».

Мысли о том, как так получилось, что она столько лет ошибалась насчет бывшего мужа, мучили Анжу уже второй день. Возможно, для того, кто разбирался в ментальной магии, ответ был очевиден, но она за прошедшие годы так и не попыталась хоть что-то узнать о ней. Даже не поискала информацию о том, как можно приглушить чувствительность к чужому эмоциональному состоянию, как собиралась, когда только узнала о наличии у себя этого дара. То одно, то другое, что-то всё время мешало, казалось более важным.

«Неужели он и правда начал ненавидеть меня только после того, как возникла необходимость прямо объявить мне о разводе? — недоумевала Анжа. — Разве может такое быть, что всего за полдня он убедил себя, что я просто мусор? Ведь что бы он там ни говорил, а прожить пять лет с мусором даже ради удовлетворения потребностей всё-таки невозможно». Как бы ни дико это звучало, но по всему выходило, что всё было именно так: пока она была нужна Амбиу, он и относился к ней нормально, а как только в ней отпала необходимость — немедленно обесценил, низведя чуть ли не до девицы из веселого дома. Это было так мерзко, что Анжа решила — пора прекратить эти рассуждения и сосредоточиться на том, что ждет её впереди.