Рыжий - цвет измены

     Городок наш только называется с пафосным привкусом соленого моря и небесных стихий Ливнеморском. На самом деле он далек от морей, как снежный сугроб от жгучего лета. Количеством же осадков, судя по королевской статистике, от других мест Ладмении не отличим. Едкая насмешка стервы-судьбы? Разве только моей и надо мною. Для всего остального населения Ливнеморска, бережно упрятанного в тень древних хребтов и тихих лесов - стечение обстоятельств. Исторических. Но, вспоминать о них - сущая скука. Да и некогда. А ведь день этот обещал принести с собой лишь тишину и покой. Тишину и покой!..

- О-ой!

    Всё началось именно с этого «О-ой!». Однако источником данного «щенячьего» писка была не Иоказия, моя, обыкновенно нелепая полотёрка, в этот раз выпустившая из рук пузырек с лавандовым маслом. В ее исполнении это «О-ой!» прозвучало бы басовито: «Ну, не удержала, уронила и, подумаешь, разлила!». Пропищала худая большеглазая продавальщица Бенти. Она все время пищит! Даже стоя за прилавком. Хотя девушке уже полгода как двадцать, и девушка давным-давно пользуется взрослой мазью для удаления волос на ногах. Просто человек вот такой. Недаром все родственники и знакомые зовут ее задушевно «Бантиком» вместо стандартного «Бенти».

- О-ой! Как же так, Ио?

Приют умалишенных у нас, а не городская лавка красоты и полезностей. Хотя отчего я так разошлась? «Ио» сейчас сама же всё приберет. А еще распахнет в пасмурное утро окно для вентиляции концентрированного благоухания лаванды, растекшегося на полу. И наступит тишина и покой… Тишина и покой.

     Дьявольский грохот распахнувшейся внезапно двери отбросил в хобью бездну все мои надежды вместе с оторванным напрочь входным колокольчиком. В третий раз за один только месяц! Колокольчик весь мятый уже, и это несмотря на гномью латунь, из которой он был вылит всего то столетье назад! Не о том я страдаю.

- Помогите, прошу вас! Моему начальнику плохо!

И вообще страдаю не я.

- О-ой!

- Бенти! Замолкни и стул сюда!

Парочка крепко державшихся друг за друга мужчин, что ввалилась с летней улицы в наш «приют красоты», выжидательно закачалась у входа. И как он только справляется? Плюгавенький на вид паренек с морским ёжиком на голове вместо модного теперь повсеместно… морским? Это в наших-то зеленых краях? И привидится же!

- Госпожи, куда я могу его возложить?

- Что?

- Так сразу и возложить? Так это в часовню в двух кварталах.

- Иоказия, замолкни и стул господину! Хотя бы одна из вас его принесет?!

В этот самый момент второй из сплоченной мужской парочки, гораздо выше, массивнее и не по погоде укутанный в промасленную кожаную накидку-капитанку, застонал. А словно бы глухо выругался. Мы все замерли в ужасе, и слава святой Лукреции, Бенти это сделала с уже донесенным до выхода стулом.

- Ставь его! Садите его!

- О-ой! Ой! Ой!

В такие мгновения мне хочется провалиться. Единственное, что останавливает – в подвале водятся пауки. Мужчина в капитанке (мне наверняка и это привиделось!), сделав самостоятельный, однако крайне неуклюжий шаг к стулу, смачно поскользнулся на лавандовом масле. Конечно же, его никто не убрал!

     А дальше начались шальные и бурные танцы. Сплоченная парочка лихо выкручивала кренделя, напоминая ими смесь польки-бабочки и шаманских ритуальных приплясов. Секунд десять! А потом болезный как-то необъяснимо изловчился и рухнул-таки на наш истерично взвизгнувший стул. Второй рухнул на вытяжку прямо у ног своего «капитана». Всё! «Добро пожаловать в лавку «Баловство», где вы найдете удовольствие телу!». Наш старый девиз…

- Я его переделаю.

- Господина на стуле? Вы ж не лекарь, хозяйка. И не некромантка.

- И-о-казия… Иоказия, бери тряпку и вытирай!

- И с кого из них начинать?

- С досок пола! А вы, господин…

- Что здесь, в этом доме, происходит? Какого праздника так встречают посетителей и… прочих? Жан-Андэй, немедля вставай! Хватит там валяться!

- Господин знак-адмирал? Ох, простите, господин приор, вам уже лучше? – малец засуетился и кое-как встал на ноги, ухватившись за низкую перегородку между холлом и деревянным балкончиком.

- Кошку в пятку, - потерев рукою широкую грудь, почти что бодро выдохнул тот. – Очень странно, но лучше… Однако же, вы… - и взглядом, вдруг, нашел застывшую по причине оцепенения меня. – всё ж выпишите мне…мне…

А дальше всё пропало… Сгинуло! Все мои годы, потраченные на прятки с собственной судьбой, устройство в новом месте, восстановление душевного покоя. Мужчина, сидящий напротив, настороженно, не торопясь подался всем немалым корпусом вперед, приглядываясь тщательно к моим чертам. Он будто на мгновенье, на одно мгновенье понял. Но, трушу я зря. На мне – личина дамы в уважаемых годах. А передо мною до сей поры красивый как военный бог, и вечно обветренный соленым бризом тот, кто был когда-то всем. Любовью моей, жизнью и… бедою…
_______________________________________


Дорогие мои читатели!
Это только начало истории о двух непростых, но интересных персонажах, их личной потерянной жизни и профессиональных интригах... Или наоборот. 
В любом случае, обещаю, скучать Вы с ними не будете!
А вот это - еще одна очень важная новость. История моя - лишь часть большого и уютного моба  В нем каждый найдет истории по душе! Присоединяйтесь!

(за 8 лет до описанных ранее событий) 

Ладмения, Море радуг, 
борт бригантины «Юнец».

- Зеня-я!!!

Солнце слепило глаза! Я пыталась открыть их хотя бы на чуть-чуть, но тут же жмурилась вновь и как к родной жалась к гладкой корабельной фок-мачте. Ох, и стыдно же было перед всей нашей компанией практикантов, пораженно задравших сейчас головы вверх, и страшно! И я не знала, первое или второе сильнее захлестывало мой разум отчаянием:

- Зеня-я!.. Зигмунд, сволочь хвостатая, - проблеяла уже гораздо сокровенней и тише, потому что этот серый как снег в марте, кот в общем-то, не особо и виноват. Он же кот! Хоть… и не кот. Кот – не кот. Дура – не дура. Дура, если полезла за ним. Вот пусть бы сам с такой высоты откормленным задом и пятился. 

- Медуня, ты мне мешаешь.

- А-ай!

Когда мне в аккурат на макушку «откормленным» котовьим так нагло присели, я заорала. Пушистый серый хвост, благоухающий рыбой, перед носом моим мотанулся туда и сюда, туда и сюда. Нервно и без всякого пиетета:

- Давай двигайся, двигайся, - требовательно заурчало это беспардонное существо. – Я же спускаюсь.

- Хвост свой с моих глаз убери, - зарычала я коту, даже не шелохнувшись в ответ.

- А то что? – уточнил наглый Зеня.

- Откушу!

Хвост тут же дергаться прекратил. Но это не значило, что угрозу мою сочли вполне актуальной. Просто, кот, вдруг, на что-то отвлекся. Однозначно, отвлекся. И уже через секунду ко мне прилетело доказательство:

- А к нам наверх ползет кто-то, глянь. Сетка на столбе слева вон как закачалась.

Сетка ему на столбе. Прекрасно владея корабельной терминологией, кот принципиально ее не использует. «Столб» данный – передняя мачта. «Сетка» – канатные ванты. Вот так! А я тоже принципиально не гляну вниз. И не потому, что боюсь… А что у нас не внизу, а вокруг? Красота!

      Бригантина «Юнец» шла по Морю радуг самым малым ходом на запад.

Огромные полотнища парусов, белые, в рыжих подтеках от дождей, вяло дышали попутным утренним остом. А само море, лазурное, покрытое мелкой рябью из волн, играло с солнцем, пересчитывающим с утра каждую водяную чешуйку на этом беспредельном раздолье. Каждую… а вот там, за мелким объектом бликует уже не волна. Главный парус на фок-мачте в аккурат напротив меня, вдруг, хлопнул под внезапным свежим порывом и надул разрисованный символ нашей морской академии – летящего королевского альбатроса. Дерево мачты меленько, словно в предвкушении, задрожало в ответ. Ой, мамочки, мы меняем направление курса? Но, команд снизу я не расслышала. Ой, мамочки…

- Курсантка, немедленно назовитесь, - команда, все же, была. Но, не та.

     Я, забыв про свой страх, стремительно обернулась. Кот сверху тихо мявкнул, вновь зависнув всей тяжестью на столбе. А прямо передо мной стоял, уверенно крепясь на вантах, с прямой спиной и спокойным внимательным взглядом он… Он! Чтоб мне оттолкнуться и сгинуть в бездне морской! Чтоб ослепнуть от горя и оглохнуть от счастья!

- Курсантка-дипломница целительского специалитета морской королевской академии, Дарховей, господин капитан высшего класса! – отработанно выкрикнула и припала ребром ладони ко лбу, отцепив ее от… - Мамочки!

- Тихо-тихо, – обхватили меня, прижав к себе теплой мужской рукой. И как я не окоченела от холода без нее до сих пор? Необъяснимо. – Курсантка-дипломница Дарховей, а зовут вас как?

- Медуница.

Глаза в глаза. Его ярко синие и мои бабушкины янтарные. Взгляд во взгляд. Губы в губы… Какие еще «губы в губы»? И именно его расплылись немедля в улыбке, наблюдая мою дурость со стороны:

- Медуница? А сокращенно?

- Никак, - вот и правильно, вот и молчи!

- Никак? – вскинул мужчина брови. Точно такие же, как и его копна из волос в коротком хвостике, густых, с темнёной медью. – Мёда.

- Что?

Молчи!

- Мёда. Это имя вам подходит очень. А теперь что будем делать, Мёда? Спускаемся вниз?

- Угу.

- Вот и отлично. Я – с одной стороны ванта и страхую. Вы – с другой.

- А я?

- А вы по мачте, как и до этого, господин ученый кот. И рассказывайте мне: как вы сюда забрались и зачем. Мёда, осторожно переступайте ко мне. Вот так, молодец! И я слушаю. Говорите.

      За последующие минуты господин капитан высшего класса узнал очень многое. Как по условиям пари с курсантом Эйхом Зеня понесся в гнездо для высотного обзора. Как на полпути по мачте вверх передумал, а еще точней одумался, но было поздно, а точнее уже слишком высоко. И что «отважная» морда эта на самом деле проживает не со мной, а с бабушкой моей и дедом в центральных землях, а здесь, на юге – в затянувшихся гостях с целью наставничества в нравственности. Понятно, что моей. И я на самом деле не ведьма вовсе, а посредственный воздушный маг. Ну, и подумаешь в роду у нас рождаются лишь дамы, а Зеня так навязчиво похож на взбалмошного ведьмовского фамильяра. И я одинока. Вот! Это была, пожалуй, «новость дня», о которой никто ни у кого не спрашивал. Как, впрочем, и об остальных почти что ста процентах текста, кои без остановок от страха и во время спуска выдавал нам кот. А я молчала. Я ж дала себе команду помолчать.

      Уже на палубе внизу нас скоро обступили практиканты, через сплоченную толпу которых, орудуя локтями, пробрался наш капитан, тоже вчерашний выпускник. Высокий, тощий, однако очень важный. Для важности своей он отрастил бородку и с явными запинками пока, в полголоса выражался международным портовым. В общем, господин капитан первого класса, Бусниев, старался. Вот и сейчас он первым делом расправил плечи и, бдительно косясь на «рыжую мечту всех здешних дам», стоящую до сей поры со мной, двинул речь:

- Курсантка Дарховей! С какого… перепуга вас понесло на фок-мачту?

- Наитие, господин капитан первого класса! – нервозно улыбнулась я.

Мужчина даже замер. На мгновение:

- Наитие? В зону повышенной опасности? Без допуска и без страхующего троса?

Точно! А что же я про трос забыла?

- Разрешите доложить?! – и главное, без паузы на осмысление моего запроса выдать. – На расстоянии примерно в треть кабельтова в направлении северо-запад замечен дрейфующий на поверхности объект, на вскидку бочка. Над объектом в наличии бликующий эффект, напоминающий подзорную трубу. Имеется одиночное предположение, что это и есть искомый нами по учебному заданию «плавучий диверсант». Доклад окончен! Разрешите мне идти?!

- Что? – вконец опешил наш малоопытный руководитель.

Я набрала в грудь воздуха, но не успела рта открыть, как сбоку грозно раздалось:

- Как внешний наблюдатель выше рангом, разрешаю. И… подтверждаю – есть объект.
________________________________________________________
Уважаемые мои читатели!
Хочу поделиться с Вами привлекательной историей из нашего уютного моба .
История от Елены Марди и Алекса Фортт
Читайте в собственное удовольствие!

(за 8 лет до описанных ранее событий) 

Ладмения, город Тайриль, 
девичье общежитие морской академии.

     Больше всего на свете я любила… себя. Бабушка так и учила. Давно, еще в детстве: «Люби, детка, себя, а согласные непременно подтянутся»…

Иногда у меня получалось. Иногда – не очень. Особенно с подружкой, которая на фоне моей сияющей «самолюбви» слепла для здравости рассуждений: 

- А ты знаешь о нем хоть немножко? Хотя бы чуть-чуть? Откуда он взялся, этот бесподобно рыжий и невыносимо красивый?

- А откуда они берутся?

Именно этот вопрос загнал длинноногую Улиану в глухой «раздумный» тупик. На целых десять секунд. А я в это время вновь вспоминала…

      Тетради после замыкающего выпускного экзамена потрепанной стопкой небрежно высились с самого края стола. Хотя еще вчера ценность каждой из них была близка к бесконечности. «Лекарствоведение». Предмет - один из основных для будущего целителя, но что-то у нас с ним было не так! Точнее, «кто-то» - преподавательница, красивая молодая брюнетка, госпожа Ольдих. Октавия Ольдих. Может, когда-нибудь мы с ней при встрече и будем общаться на равных по именам, но, не сейчас. А после недавних событий никогда, скорее всего. Так что же случилось?

     Я сдала этот экзамен! Я была счастлива. И на этой почве так эффектно выпорхнула из опостылевшей аудитории в дверь, что в развороте залетела в уже знакомые и гостеприимно распахнутые теплые руки. На этот раз их была целая пара.

- Ох, простите. Я думала, это…

- Кто? – в глазах синих бесы буйно выплясывали хоппо-джун.

Я подумала, разглядывая их крутые хвосты:

- А вам какое дело, господин капитан высшего класса?

- И правда. Передавать вас по назначению не намерен.

- Да?   

Да оторвись ты от глаз его! Ой. Пушинка на синем мундирном сукне. Прямо на груди. И так пальчиками ее аккуратно и нежно.

- Как экзамен? – за пальчиками моими бдительно проследили, перехватив в объятиях плотней.

- Спасибо. Высший балл, как и в остальных.

- Поздравляю. И на какой корабль предполагается выбор? С высшими баллами вы ведь сами можете выбирать, Мёда?

- Я уже выбрала, господин капитан высшего класса.

- М-м-м?

- Возвращаюсь домой. Моя семья заплатила за всю учебу. Так что…

- Ясно. Вы – вольный целитель.

- В четвертом поколении.

- Солидно. Ну что ж, поздравляю еще раз. И я хотел…

- Кх-ху!

- Октавия? Ты уже освободилась.

И это не я ее по имени тогда назвала. Не я!

- Да, дорогой Бастиан, - неестественно мягко пропела моя бывшая преподавательница и крайне взбалмошный экзаменатор. – Так что отпускай Дарховей и веди меня в корчму, как ты и хотел. Бастиан?

- Приятного аппетита вам обоим… Господин капитан высшего класса, отпустите меня, вас же попросили.

И вот зачем я все это вспомнила вновь?

- Ну и к чему подобные вопросы? Ясно ведь, что его к нашему выпуску прикрепило руководство флота. Проверяет потенциал, отбирает лучших из лучших.

Вот и очнулась моя подруженька!

- Отобрал уже лучшую.

Уля звонко хлопнув в ладоши, ткнула в мою сторону пальчиком:

- А-а! А я вас видела! Да вас все, кто был у двери, разглядели. Как он тебя, а! Будто в вальсе: раз, два, три и в сторонку за арку.

- Уля, - как же с ней тяжело то бывает. – Да я не про себя. Он в корчму с нашей госпожой Ольдих ушел.

- Да и… ну и, - выбилась из парада неистовых разоблачений подруга. – А может, они по службе с ним туда? Хотя, на нашем «Юнце», когда все собрались у мачты, вас встречая, ты видела госпожу Ольдих?

- Да-а.

- И в чем она была?.. Ты на него все время смотрела!

- Было дело, – нехотя признала я.

- Так вот, на преподавательнице нашей бывшей не было под камзолом служебным блузки. Она ж под горлышко и отсутствие заметно сразу.

- А у господина капитана на шее наличествовал свежий hickey.

- Засос? – изумилась Уля.

Я развела руками. Подружка шлепнулась на свою жесткую кровать:

- То-то герой наш гораздо позже появился под фок-мачтой. И спросил сначала у капитана - задохлика. То есть, у Бусниева.

- И-и?

- Кто именно там наверху торчит.

- Угу, - опустилась я рядом с Улей. – А знаешь, что еще?

- Добей меня анатомической лопатой.

- Он не представился. Тогда на мачте не назвал себя, лишь меня заставил по всей форме. А во время флирта так не бывает.

- Медуня, ты, конечно, красавица у нас, такая вся беловолосая и гордая куница. Но, опыта твоего смешного недостаточно для некоторых выводов. Подумаешь, были курсанты лопоухие, парочка, а тут такой… такой… большой весь, взрослый. Да он настоящий!

- Достаточно.

- А я согласен с Улей.

- Зеня!

- Мой ушлый маленький дружок!

Нет, кота пора спроваживать домой. Да только кто посмеет до нашего с ним общего отбытья? Мало того, что он вконец забросил собственную оздоровительную практику гипнотизера-баюна, так спелся с местными лихими поварами. Повара у нас такие, что сами на касатку в море могут в выходной.

- Пр-ривет! – пройдоха, видя мой нещадный взгляд, от открытого окна привычно славировал по подоконнику между горшками с гортензиями, потом прошелся по потертому учебному столу и грациозно спрыгнул на пол. – Медуня, там тебя спрашивали. А точнее приглашали через мое посредничество. Господин капитан высшего класса. Он задержался с вашим уважаемым деканом, госпожой Жордей, у академических ворот.

- А-а!

Она меня оглушит, наконец, как я и предполагала в день знакомства.

- Зеня?

- Постой! А кто-то тут втирал про ужин с женщиной другой.

- Не знаю. Он один был. И сказал, что ждет тебя на набережной у ворот.

И я вопрос тогда, конечно, глупый задала:

- А зачем?

- Гулять, - недоуменно хмыкнула подружка.

- И жарко целоваться, - выдал кот. – Вот только наступи еще на хвост мой преднамеренно! Все бабушке твоей подробно расскажу. А почему, вдруг, целоваться? Да потому что он полыхает весь… как это, чтоб вы поняли про мое уникальное зрение и обоняние? «Ignis cupiditatis».

- «Огнем желания»?

- А-а! Что я тебе и говорила!

 ________________________________________________
Уважаемые мои читатели!
Хочу поделиться с Вами оригинальной историей из нашего уютного моба от автора   
Читайте в собственное удовольствие!