Рыжий кошмар ректора, или Ведьма поневоле

Я вышла из стеклянных дверей здания и в раздражении пнула валявшийся на тротуаре жёлудь. Всё бессмысленно. Ещё одно собеседование псу под хвост. Это же какой-то замкнутый круг, честное слово! На словах все жаждут молодых специалистов, но все хотят молодых специалистов с опытом не менее десяти лет. Скажите пожалуйста, где можно найти молодого специалиста с таким опытом? Особенно на такую должность! Тут не просто нужно универ закончить, тут нужно ещё и аспирантуру успешно завершить. А если к тому времени, когда после всего этого ты умудришься набрать требуемые десять лет опыта, то уже перестанешь быть молодым специалистом! Умолчу о том, что набрать эти десять лет опыта по специальности просто нереально, потому что все хотят молодого специалиста со старым опытом! Заколдованный круг какой-то!

Я злобно пнула ещё один жёлудь. Эта осень оказалась на редкость щедрой. Не иначе, нас ждёт холодная зима. Чем, спрашивается, мне, молодому специалисту, не так давно защитившему кандидатскую по химии, платить за отопление? Я, конечно, могла бы обогреть жилище и без центрального отопления, но что-то подсказывает мне, что это незаконный способ. 

Ещё один жёлудь отправился в полёт.

– Ай! – прокомментировал кто-то, и я подняла голову на звук.

Ярко-рыжий подросток, раздававший у входа в метро какие-то буклеты, потирал ушибленное пнутым жёлудем место, поглядывая на меня.

– Мощно! – прокомментировал он. – Теперь ты просто обязана взять у меня рекламку.

– С чего бы это? – буркнула я.

– В качестве моральной компенсации, – расплылся тот в широкой улыбке, и мне почему-то сразу стало весело. – А может и в самом деле пригодится.

Я машинально взяла протянутый мне лист и не глядя запихнула в сумку. Выкинуть прямо при парне почему-то не поднялась рука.

– Спасибо, – подмигнул мне парень. – Ты загляни туда! Чувствую, тебе пригодится.

– С чего ты взял?

– Ты тоже рыжая, – расхохотался парень. – Мы, рыжие, всегда должны помогать друг другу! Я и помог.

Как загипнотизированная, я залезла в сумочку и достала измятый лист. С неё на меня смотрел суровый мужчина в профессорской мантии на фоне какого-то старинного здания в викторианском стиле. Объявление повествовало, что новая частная академия объявляет набор преподавателей по следующим дисциплинам…

Я пробежалась глазами по списку, остановившись на слове «химия». Моё! Адрес и телефон агенства, занимающегося наймом, был в конце списка. Хм… почему бы не попробовать? Я подняла голову, чтобы поблагодарить парня, и обнаружила, что он исчез, как сквозь землю провалился. Сбежал, даже не дождавшись благодарности.

Я села на скамейку неподалёку и набрала номер.

Соединили сразу, словно на том конце сидели и ждали, и, сквозь странные потрескивания и помехи, словно это был старый телефон у моей бабушки в деревне, раздался скрипучий, до боли знакомый голос:

– Агенство МагПро, Агата у телефона, чем можем быть полезны?

Я на несколько секунд потеряла дар речи. Этот голос… он как две капли похож на голос моей бабушки, которую тоже звали Агата… да вот только бабушка умерла восемь лет назад. И я отчаянно тосковала. Бабушка была единственным человеком, с которым мне было легко и спокойно, которая всегда могла меня поддержать и утешить… Стоп.

Я проглотила колючий комок в горле и с усилием произнесла в трубку:

– Я по объявлению насчёт преподавателей в частный колледж…

– Замечательно! – обрадовалась трубка. – Подъезжайте прямо сейчас. У нас как раз освободилось окошко.

– Ааа… эээ… – ошарашенно протянула я. – Что-то необходимо от меня?

– Приезжайте, на месте разберёмся, – отрезала хрипловатая Агата. – Вы же всё равно неподалёку.

– Откуда вы знаете? – изумилась я.

Но разговор уже оборвался.

Странно. Отслеживают геолокацию? Но зачем? Я быстро загуглила адрес и с изумлением обнаружила, что это действительно рядом. Можно даже пешком дойти. Всего пятнадцать минут. Погода была прекрасная, август баловал теплом, так почему бы и не пройтись. Заодно мысли в порядок приведу. И да, я просто обязана посмотреть на эту Агату!

Агентство МагПро (о чём всех желающих извещала скромная вывеска) находилось на первом этаже трёхэтажного старинного особнячка в самом конце тенистой улицы, густо заросшей дубами и клёнами. Не уверена, что нашла бы это место самостоятельно, но гугл уверенно проложил петляющий, как пьяная змея, маршрут, так что я не потерялась.

Сделав глубокий вдох, я на всякий случай стукнула по двери и сделала шаг внутрь. Передо мной была абсолютно пустая комната с креслами и журнальным столиком, и ещё несколько дверей без табличек. Я замешкалась, не понимая, что делать дальше. Открывать каждую дверь? Развернуться и уйти? Ну уж нет! Я ещё Агату не видела!

Сзади меня распахнулась входная дверь, и внутрь влетел тот самый рыжий мальчишка.

– А! – воскликнул он. – Ты уже тут! Быстро, однако, добралась, даже меня опередила! Ну, чего стоишь? 

– Знаешь, я не очень поняла, с кем у меня назначено собеседование, – иронично ответила я. – Тут никого нет.

– Конечно, нет! – весело согласился парень. – Это же комната ожидания.

Он подошёл к одной из дверей и, стукнув в неё, сунул туда голову.

– Эмиль Перуновна? Тут кандидат пришёл… Ага, сейчас.

Он довольно развернулся и кивнул мне.

– Заходи! Удачи!

И я зашла, размышляя над странным отчеством рекрутёра.
__________________________________
Дорогие читатели, мы решили вспомнить молодость и завалиться в академию. Поскольку мы не настолько соскучились по учебе, чтобы иметь дело с обычной академией, у нас в программе, конечно, магия, драконы и неунывающая попаданка, которая будет учить всех алхимии и разумному, доброму, вечному. Конечно, как всегда нас всех ждет много юмора, немножко котиков, умеренное количество игры слов и щепотка сносок. 
Мы очень рады отправиться в это путешествие вместе с вами. И, напомним, что ваши лайки и комментарии очень и очень важны для нас, потому что именно они помогают продвигать книгу. А авторы тоже люди и питаются не только солнечным светом))
Вот и все, мои дорогие. А теперь пристегивайтесь, добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не потерять, и отправимся навстречу приключениям!

Я еле успела прикрыть за собой дверь, как буквально физически оказалась пригвождена к полу острым взглядом сухощавой пожилой дамы в чёрном, наглухо застёгнутом старомодном платье  с высоким воротничком. Дама сидела за массивным столом и до боли напомнила мне профессора Макгонагалл из фильма про Гарри Поттера в её самой суровой ипостаси. Я даже сморгнула, прогоняя наваждение.

– Присаживайтесь, – указала мне суровая дама на стул перед ней. – Я Эмилия Перуновна. Приятно познакомиться.

– Я… – начала было представляться, послушно присаживаясь на указанный стул, но дама меня перебила.

– Внучка Агаты Генриховны Минц, я полагаю, – мельком заглянув в папку, лежащую на столе, осведомилась она. – На какую вакансию претендуете?

– Преподаватель химии, – несколько ошарашенно ответила я, не понимая, почему ко мне обращаются по имени моей бабушки, напрочь игнорируя моё собственное имя. – Вот мои документы. Вы знали мою бабушку?

И я положила перед женщиной свои дипломы, резюме и рекомендательные письма.

– Понятно, – она наскоро пробежала взглядом по моим бумагам. – Бабушка ваша  была очень известной личностью в своих кругах, да. Всё-таки решили пойти по её стопам?

– Э? – удивилась я. – Да вроде нет. Я химик. А бабушка вообще этим не занималась. Да, она, конечно, делала какие-то там настойки, но это же деревня, там это нормально, все делают. Это не химия.

– Ах, все делают, – иронично заломила тонкую чёрную бровь старая ведьма (другого эпитета у меня не нашлось, я даже украдкой осмотрела комнату, ожидая увидеть где-нибудь на крючке островерхую ведьминскую шляпу). – Возьмите, пожалуйста, вот этот фолиант, откройте его на тридцать пятой странице, и скажите, что вы думаете о том, что увидите.

Я оглянулась в поисках фолианта. Собеседование неудержимо скатывалось в полный сюрреализм.

– Да-да, именно этот! – подбодрила меня ведьма, когда я нерешительно потянулась к толстенной книге с переплётом из чёрного, местами вытертого бархата, одиноко лежавшей на самом углу огромного стола.

Книга, явно старинная, обладала не только оригинальным переплётом, но и вычурными медными застёжками. Шикарная книга. Мне почему-то до боли захотелось, чтобы она стала моей. Я вообще неравнодушна к книгам…

Тряхнув головой, я открыла изящный замочек, при этом книга слегка дёрнула меня статическим электричеством – вот странно – и послушно пролистала до указанной страницы, уставившись в написанное.

– Эта реакция неверно записана, – вырвалось у меня. – При таких условиях она не пойдёт. Нужен катализатор и температура выше…

– Прекрасно! – прервала меня рекрутёрша, захлопнув книгу и чуть не прищемив мне пальцы. – Вы прошли собеседование.

– А? – удивилась я. – Это всё? А какие условия?

– Прекрасные условия, – уверила меня Ведьма Перуновна. – Полный пансион, включая питание, проживание, униформу и проезд к месту работы. Жалование каждые две недели.

– Униформу? – удивлённо заикнулась я.

– Да. Академия частная, все студенты и профессора носят форму заведения. Мантия и головной убор, – она заглянула в папку на столе, пожевала сухими губами и подвинула бумаги мне. – Вот контракт, ознакомьтесь. Если вас всё устраивает, подписывайте.

Я придвинула к себе папку и начала читать.

– Это за границей? – снова поразилась я. Что, у них там у самих нет химиков?

– Да, – кивнула дама. – Но, как я уже сказала, переезд за счёт академии. Как я понимаю, вас тут ничто не держит в любом случае?

Я только покачала головой. Откуда они всё про меня знают? Меня действительно ничто не держало здесь. Полностью занятая учёбой и подработками, я так и не вышла замуж, потеряв единственного бойфренда где-то между окончанием универа и началом аспирантуры. Отец исчез из моей жизни, когда мне ещё и года не было, а мама вышла замуж за немца (благо у нас немецкие корни) и уехала в Германию. Я жила с бабушкой, но она умерла. Мда, у меня даже кота не было. Бабушкин кот, огромная рыжая бестия по кличке Барон тоже умер от старости, ненадолго пережив хозяйку. А своего кота я так и не завела, хоть и мечтала. Вот, думала, закончу аспирантуру, найду работу… Поиски работы затянулись почти на год. И весь этот год я перебивалась репетиторством.

Интересно, дожив до двадцати восьми лет, уже считаешься старой девой, которой положено заводить кучу котов, или в современных реалиях это ещё считается юностью? Впрочем, я была маленького роста, тощая, с буйной гривой непослушных рыжих волос, и никто мне моих лет не давал. А в магазинах упорно отказывались продавать спиртное, когда мне хотелось что-то отпраздновать.

– Вы меня слушаете? – донёсся до меня суровый голос рекрутёрши.

– А, да-да, – закивала я, сосредоточиваясь на настоящем. – Просто так неожиданно…

– Так получилось, что мы сразу поняли: вы идеально подходите на эту должность, – хмыкнула дама. – Ну так что, подписывать будете?

– Минуточку… – я снова уткнулась в контракт. От волнения буквы прыгали перед глазами, и сконцентрироваться на написанном не удавалось. – А у меня будет возможность заниматься исследовательской работой?

– Сколько угодно, – хмыкнула дама. – Естественно, в свободное от преподавания и сопутствующих дел время.

– Ну, это-то понятно, – пробормотала я. – Какие-то помощники-лаборанты у меня будут? Возможность привлечения грантов? Поддержка от руководства?

– Ну, моя дорогая, – ещё громче хмыкнула дама, – Насчёт грантов вам уже нужно будет договариваться с деканом и ректором. А что касается лаборантов-помощников, я уверена, что-то вам будет предоставлено. Это стандартный набор. Так же как и личная лаборатория, отдельные апартаменты в преподавательском крыле, полный доступ в библиотеку… ну и ещё по мелочи.

Я нервно закусила костяшку указательного пальца. Это было самое странное собеседование за всю мою жизнь. Что-то тут было не так, но я не могла понять, что конкретно. С другой стороны, не могу сказать, что у меня был богатый выбор, и упускать такую возможность совершенно не хотелось. С бесплатным проживанием!

– А язык? – вдруг спохватилась я. – На каком языке вести преподавание? Я только английский знаю.

– Английского будет достаточно, – сухо кивнула дама. – У вас это в резюме отмечено, вместе со ссылками на публикации в зарубежных журналах. Мы умеем делать выводы.

– А… ага, – кивнула я. В голове было пусто и звонко. Какая-то часть меня всё еще попискивала, что нужно прочитать внимательнее, взять контракт с собой домой до завтра… Но самая, я подозреваю, жадная моя часть истошно вопила: бери, пока предлагают! А вдруг они до завтра ещё кого-нибудь найдут?! А у тебя за квартиру в этом месяце не заплачено ещё, хозяйка вот-вот придёт ругаться!

И я, зажмурившись, поставила свою подпись в указанном месте.

– Вот и славно, – расплылась в широченной улыбке рекрутёрша, словно не она только что буравила меня тяжёлым, как воз свинца, взглядом. – Я всегда говорила, что от судьбы не уйдёшь, – непонятно добавила она, поднимаясь из-за стола. – Пойдёмте, я вас провожу.

– К-куда? – заикнулась я. Всё это было более чем странно.

– Как куда? На выход.

– Эмм… Я знаю, где выход, спасибо. Когда мне нужно быть готовой?

– Мы вас известим, – сообщила дама, открывая передо мной дверь из своего офиса и подводя к совершенно другой двери. – Мы уже закрылись, не хочу трогать сигнализацию главного входа, – пояснила она, явно заметив мой заполошный взгляд, брошенный на входную дверь. – Ну, удачи вам на новом месте, всего самого хорошего…

– Подождите! – вдруг вспомнила я. – Агата… Я разговаривала по телефону с Агатой. Она у вас работает?

– А, – отмахнулась Перумовна, – у нас много таких. Офисные сотрудники на удалёнке. Что-то было не так?

– Нет-нет, – вздохнула я. – Всё так. Просто голос показался знакомым.

– Это бывает, – кивнула та. – Ну, удачной работы!

И она совершенно невежливо выпихнула меня за дверь.

Тычок был столь силён, что я по инерции пролетела несколько шагов и, затормозив, поняла, что схожу с ума.

Потому что я стояла на присыпанной золотистым песочком дорожке в зелёном саду, вокруг на клумбах пышно цвели розы, а вдали, в просветах между деревьями, виднелся огромный готический замок, освещённый утренним солнцем. На минуточку, только что был центр города и почти закат. Я обернулась. Никакой двери, из которой я вылетела, и никакого здания сзади меня и в помине не было. Только глухая высоченная стена.

Куда я попала?!

Сверху что-то упало, громко шлёпнув меня по голове. Вокруг разлетелись листы бумаги. Я ошарашенно подняла с земли папку и пару листов, уведомлявших меня, что держу я в руках ни что иное, как копию своего контракта. По прежнему пребывая в полной прострации, я принялась собирать разлетевшиеся вокруг листы контракта, как вдруг надо мной раздался басовитый голос:

– Что это вы здесь делаете, дамочка?! Незаконное проникновение на территорию академии…

– Академии? – изумилась я, разгибаясь, чтобы уставиться на мощного широкоплечего мужчину с копной каштановых волос, одетого только в кожаные штаны и мягкие сапоги.

С большим трудом заставив себя отвлечься от машинального пересчитывания кубиков на его потрясающем прессе – честное слово, в жизни такого не видела! – я подняла голову выше, чтобы заглянуть в подозрительно прищуренные глаза цвета гречишного мёда.

– Я здесь на абсолютно законных основаниях! – решила блефовать я. Ну а как иначе? Там мне обещали академию, тут мне сказали, что я в академии. Дадим пинка истеричным мыслям, вопящим, что я только что находилась на собеседовании, а академия, как меня уверяли, располагалась за границей. Может, академия у них на самом деле на заднем дворе, и они просто соврали. Тем более, я что-то не заметила, что со мной общаются на английском! Следующий истеричный писк внутренней паникёрши «во что ты снова вляпалась, дура?!» я тоже предпочла проигнорировать, с вежливой улыбкой пялясь на полуобнажённого собеседника.

– Что, адептка? – скривился мужчина, словно отведал неразбавленной хины. – Адептам тоже ещё рано.

– Адептка? – недоумённо переспросила я. – Что? Нет, я новый преподаватель.

– Что? – откровенно начал ржать мужик. – Пре… преподаватель?! И что же ты собралась преподавать, пигалица? Домоводство? Так у нас тут не пансион благородных девиц! У нас тут серьёзная магическая академия!

И вот на этом месте я окончательно разозлилась. Будут ещё всякие «сила есть ума не надо» обзывать меня пигалицей! Да я вообще-то факультет взрывчатых веществ закончила! У меня диссер на тему кинетики взрыва конденсированных систем! Я его сейчас тут на месте сконденсирую и взорву… Ой!

Вокруг меня почему-то засверкали ярко-оранжевые искры, и красавчик, резко изменившись в лице, отшатнулся.

– Эй! Стоп! – поднял он ладони в успокаивающем жесте. 

– Я никуда не убегаю! – отрезала я, не очень понимая, что он имеет в виду, и куда я, в принципе, могу отсюда уйти. Местность-то была совершенно незнакомая и непонятная. – Да твою же мать! – выругалась, когда что-то ещё грохнулось на меня сверху, снова треснув по голове и, для разнообразия, загоревшись в воздухе.

– Так что вы тут собираетесь преподавать, госпожа ведьма? – поинтересовался мускулистый тип. Надо отдать должное, в его голосе поубавилось издёвки, но ирония почему-то никуда не делась. Оскорбление я предпочла проигнорировать, сосредоточившись на более важных вещах. Если этот хам считает, что может безнаказанно называть привлекательных женщин ведьмами, то рано или поздно наткнется на кого-нибудь менее терпеливого, чем я. 

– Судя по вот этому контракту… – я помахала в воздухе собранными воедино листами, одновременно пытаясь поднять с земли ещё одну тонкую книжонку со слегка обгоревшими краями (вот взяли моду сверху на голову швырять!). – Судя по контракту, я буду преподавать тут химию.

– Алхимию? – переспросил тот и снова неподобающе хихикнул. – Ты?

– Химию, – строго поправила я великовозрастного оболтуса. – Да, я. Вообще-то я кандидат наук.

Абсолютно непонимающий взгляд был мне ответом.

– Слушай, – я решила взять быка за рога, отринув вежливость (согласитесь, глупо обращаться на вы к человеку, который только что откровенно надо мной потешался, обзывая пигалицей!). – Просто скажи мне, где я нахожусь?

Я хотела зажмуриться, чтобы услышанная правда не показалась слишком тяжёлой для моего сознания, но взгляд невольно упёрся в поднятую мной брошюрку. Название методички гласило «Как подчинить внезапно пробудившуюся магию. Руководство для новичков».

И только потому что я сосредоточилась на попытках перечитать (и переварить) прочитанное, заявление мускулистого красавчика не ошеломило меня похлеще дубины.

– Добро пожаловать в академию Драгонстадт, пигалица, – с ухмылкой произнёс он. – Лучшую магическую академию нашего королевства.

Я оторвалась от перечитывания в сотый раз надписи на методичке и, чувствуя себя Алисой, провалившейся в кроличью нору, уточнила:

– А ты, собственно, кто такой, эксгибиционист местный?

Ну, откровенно говоря, красавчик ничего такого криминального не демонстрировал… вот только его штаны были настолько тонкой выделки, что, пожалуй, могли соперничать с лосинами танцоров балета. Иными словами, не оставляли никакого простора для воображения. Я не ханжа, вот ни разу, но такое зрелище нужно прикрывать лопухами. Просто потому что фигового листика будет мало, а иначе можно и тяжёлую психологическую травму заработать.

– Фу, как не стыдно так ругаться! – возмутился качок. – А ещё девушка! Я магистр Эрихор, – он выпятил грудь со всеми причитающимися мышцами. – Преподаю силовую подготовку на факультете боевой магии.

Ага. Ну я вижу, что силовую. Спасибо, что не побил хотя бы. А то ведь мог блеснуть этими своими… достижениями боевой магии. Тьфу! 

– Ах, магии… – задумчиво протянула я, бросая взгляд на свою методичку. – Здорово. Слушай, магистр, а куда мне нужно идти? – тут я взмолилась всем богам, чтобы он не послал меня туда, куда бы непременно послала его я. – Мне тут обещали проживание, униформу и прочие бонусы, – я снова помахала в воздухе контрактом.

– Думаю, тебе нужно к ректору, – хмыкнул, прищурившись, тот. – Пойдём, я сам тебя провожу… Хочу увидеть выражение лица Гордона, когда он увидит нашу новую алхимичку, – пробормотал он вполголоса.

– Что-что? – подала голос я, давая понять, что прекрасно всё слышу.

– Ректор, говорю, обрадуется, – не моргнув глазом соврал это тип. – Он очень хотел на это место нормального ведьмака.

Ах, ведьмака он хотел! Во мне начала закипать мстительная ярость. Да что ж такое! Сначала заманили невесть куда, обещая райские условия, а теперь тут, оказывается, ректор-мизогин и физрук-эксгибиционист! Что ещё меня ждёт в этом уютном месте? Повара-каннибалы? Они, наверное, очень хотели приготовить женщину. Всю жизнь мечтали. 

– Горю желанием познакомиться с ректором, – со всевозможным ехидством сообщила я.

– Не стоит, – скривился физрук. – Вы не первая, кто сразу начинает гореть желанием, но предупрежу сразу: на Гордона ваши женские штучки не действуют. Не тратьте время.

У них случайно нет таблички “сарказм”? По-моему, без неё с этим боевым специалистом общаться попросту невозможно. 

Я поборола мучительное желание прямо на ходу уронить лицо в ладони, остановила только явная нецелесообразность такого действия. Вместо этого я ехидно поинтересовалась:

– Ваш ректор гей*?

– Да, у него неплохо с чувством юмора, – согласился мой провожатый. – Если привыкнуть.

Эээ… Что?

–––––––-

*gay (англ.) – первоначальное значение – весёлый, яркий, разноцветный

Решив не ввязываться в словесную баталию с человеком, у которого все мозги явно трансформировались в мышцы (красиво, конечно, но только пока он не пытался острить), я молча последовала по дорожке из жёлтого… гм… песка по направлению к величественному замку, робко надеясь, что ректор окажется поприличнее Гудвина и объяснит мне, что случилось. А ещё я надеялась, что по пути я не соберу весёлую компанию из невероятных созданий.

Однако не успела я додумать эту успокаивающую мысль, как неподалёку раздался истеричный вопль, и на тропинку перед нами выкатился… Страшила! Мамочки, неужели я сглазила саму себя?!

– Кто это? – я спряталась за могучую спину физрука, уставившись на толстенького человечка в заплатанной одежде, с растрёпанными коричневыми волосами и перемазанным сажей лицом.

– Что, брауни никогда не видела? – отмахнулся от меня этот тип.

Видела, конечно. И даже сама пекла неоднократно. Но это какой-то неправильный брауни. Хорошо хоть не ожившее пугало.

– Магистр! – заверещал этот несъедобный брауни. – Помогите! Там брокс снова вырвался!

– Тысяча демонов! – выругался магистр. – Что, снова забыли заклятие на клетке обновить?

– Так каникулы, – жалобно пискнул человечек, шмыгая носом. – Кевин в город уехал, ещё не вернулся. И он только вчера заклятия на клетке обновлял! Что-то случилось! Помогите!

– Ты иди пока, – физрук повернулся ко мне, недвусмысленно намекая, что я должна продолжать путь самостоятельно. – Вот он тебя и проводит. Финн, проводи даму к ректору!

Человечек повернулся ко мне и на его лице вдруг мелькнула хитрющая усмешка.

– Провожу, конечно, что ж не проводить, – кивнул он, а у меня почему-то появилось нехорошее предчувствие.

– Вот и прекрасно. Идите, я вас догоню.

А дальше случилось нечто такое, из-за чего я окончательно решила, что на собеседовании меня обкурили каким-то галлюциногеном. Я там ничего не ела и не пила, но что-то же заставляло меня видеть, как магистр-физрук, наращивая скорость, бежит по дорожке и вдруг… взмывает ввысь здоровенным чёрным драконом.

Папка выпала из моих ослабевших пальцев, челюсть, по-моему, тоже упала, и изо рта вырвался невнятный хрип. Как ни странно, этот звук слегка привёл меня в чувство.

– Ну, чего вылупилась, – дёрнул меня за юбку брауни. – Кто ты такая-то, что тебя к ректору нужно вести? – Он окинул меня оценивающим взглядом. – Развратница, как есть!

– Что? – ошарашенно переспросила я. – С чего ты взял?

– Да кто ж такое носит! – он негодующе кивнул на мою строгую юбку-карандаш чуть выше колен. – Развратница! Давай, иди за мной!

И он, сойдя с тропинки, решительно начал углубляться в кусты.

– Ты куда? – окликнула его я. 

– Коротким путём проведу, – хмыкнул брауни, но в глазах его мелькнул странный огонёк, заставивший меня решительно воспротивиться. Доверять странному существу, блюдущему чужую честь, очень не хотелось. А ну как решит, что для повышения среднего уровня нравственности меня хорошо бы утопить в пруду? 

– Ну уж нет, – я подняла свою папку и решительно сунула её под мышку. – Я иду, как шла, прямо по дорожке. А ты можешь идти, куда хочешь, Финн.

Брауни негодующе прищурился и вдруг растопырил пальцы, словно хотел меня напугать.

– Пойдёшь как миленькая!

– Нет, – отрезала я и гордо зашагала по дорожке.

И мгновенно ощутила, что воздух неожиданно стал каким-то вязким, словно упираясь мне в грудь и пытаясь столкнуть с пути. Я сцепила зубы и упорно сделала шаг сквозь сопротивляющийся кисель. Перед глазами даже искры засверкали! И вдруг всё закончилось так же резко, как и началось. Я чуть не упала от неожиданности, сделав несколько быстрых шагов и почти сбив с ног невесть как оказавшегося прямо передо мной брауни.

– С дороги! – прищурилась я, почему-то упорно не желая сходить с тропинки.

– Хе! – хмыкнул тот, отступив в сторону и засеменив рядом. – Что ж ты сразу не сказала, что ведьма? Пялилась на магистра, как селянка последняя!

– Что, нельзя посмотреть на красивого мужчину? – буркнула я, пытаясь переварить заявление брауни. Обзывательство? Не похоже. Слово «ведьма» в его устах прозвучало с уважением.

– Развратница, – поджал губы этот чумазый блюститель нравственности. – Вот ректор тебе задаст!

В полном молчании мы шли по дорожке. Мне очень хотелось задать Финну кучу вопросов, но, памятуя о его склочном характере, не стала испытывать судьбу. Тем более, что и так голова кругом шла от произошедшего.

Замок оказался гораздо дальше, чем представлялось, и я прокляла свои изящные туфли на каблуках, специально надетые ради собеседования. Теперь каблуки удручающе вязли в песке, заставляя меня ковылять больной уткой, не поспевая за проворным проводником, который периодически оглядывался с хмурым видом, словно проверял, не потерялась ли я по дороге. Нет, я не потерялась, и не надейся!

И вот наконец, когда я поняла, что сил моих больше нет, мы неожиданно оказались прямо перед замком. Я недоумённо осмотрела монолитную чёрную стену и покосилась на остановившегося проводника.

– А где вход?

– Что, не видишь? – ядовито усмехнулся тот. – А ещё ведьма!

– Флинн, прекрати! – сзади раздался голос магистра. – Она ещё допуск не получила. Поэтому я тебя с ней и отправил. Дождёшься ты у меня!

Брауни скроил виноватую мордочку, подпрыгнул и… растворился в воздухе.

Я помотала головой, но это положения не исправило. Брауни исчез, но рядом стоял скалящий белоснежные зубы в улыбке магистр, который недавно летал драконом. Сейчас он не летал, и даже приоделся в белую рубашку, которая почему-то только подчёркивала бицепсы и грудные мышцы. Может сказать ему, что он уже вырос из рубашки, пора на размер больше покупать? Видимо, даже в элитных академиях преподавателям платят неприлично мало, раз одежду себе толком позволить не может. 

– Ну что, готова? – приподнял магистр брови и махнул рукой в повелительном жесте.

У меня словно пелена с глаз упала: вместо монолитной стены я увидела широкую лестницу из чёрного же камня, украшенную парочкой злобно и довольно реалистично выглядящих горгулий, двустворчатые двери, в которые легко мог бы промаршировать отряд солдат, и стрельчатые окна, поблёскивающие на солнце странными витражами.

Магистр демонстративно щёлкнул пальцами и двери распахнулись.

– После вас, леди, – он с полупоклоном показал мне на вход.

Сглотнув образовавшийся в горле комок, я простучала каблучками по камню и нырнула в тёмную глубину замка.

Глубина оказалась вовсе не тёмной, а очень даже светлой. Сквозь разноцветные витражи внутрь лился солнечный свет, раскрашивая мраморные стены и пол во все цвета радуги. Передо мной сверкал фонтан в виде серебристого дракона, изрыгающего из пасти воду, и, огибая фонтан с обеих сторон, на второй этаж убегали лестницы, покрытые красными дорожками. Со стен свешивались многочисленные вымпелы, украшенные разными геральдическими зверями. Я успела отметить дракона, льва, единорога…

– Не будем заставлять лорда ректора ждать, – улыбнулся мне физрук и, уверенно подхватив под локоток, потащил наверх. – Осторожнее, тут ступеньки!

– Вижу, – буркнула я, понимая, что на сегодня с меня, пожалуй, достаточно физических упражнений и без этой бесконечной лестницы.

Физрук ловко вёл меня по коридорам и лестницам, не забывая рассказывать о славе академии, тыча в какие-то гобелены и статуи, но у меня кружилась голова от коридоров, лестниц и мерцания света в витражах, почему-то звенело в ушах, и я совершенно не могла сосредоточиться. Боюсь, введение в историю я пропустила.

Наконец он толкнул мощную дверь красного дерева, и мы оказались в приёмной, совершенно пустой, если не считать набитых папками и книгами стеллажей, самого настоящего кофе-пресса (с заплесневелыми остатками кофе, чтобы сразу было видно, что сей сосуд предназначен не абы для чего, а для благородного напитка) и одинокого кактуса на подоконнике.

– Неужели у ректора нет секретарши? – удивилась я.

– Есть, – хмыкнул мой провожатый. – Была, во всяком случае. Но мы и без неё справимся.

Я втайне понадеялась, что секретаршу не убили за “развратность”. 

Он подошёл к ещё одной двери, стукнул в неё для проформы и широко распахнул, жестом приглашая меня подойти.

– Добрый день, Гордон! – жизнерадостно провозгласил он, входя внутрь и затаскивая меня с собой. – А у меня для тебя сюрприз!

Широкоплечая фигура за столом, заваленном бумагами, распрямилась, оторвавшись от работы, и я замерла, почти пригвождённая пронзительным взглядом тёмно-синих, почти чёрных глаз. В голове успела пронестись только одна мысль: как, к чертям собачьим, я увидела, какого цвета у него глаза?! Он сидит спиной к окну, его лицо в тени!

– Эр, – низким вибрирующим голосом, отозвавшимся где-то в глубине моей грудной клетки, произнёс ректор. – Если ты пришёл мне сообщить, что твоя племянница наконец зачислена на первый курс, это не повод называть меня по имени. Для адептов я лорд ректор.

– Это не моя племянница, – слегка обескураженно ответил физрук. – Это твой новый преподаватель.

– Что-о? – фигура за столом воздвиглась во весь свой немалый рост, ещё пристальнее вглядываясь в меня. – Эта девчонка? Ты шутишь!

Я отмела в сторону все флюиды восхищения, закружившиеся было вокруг меня при виде этого типа. Недостоин он моего восхищения!

– Чем вас не устраивает моя кандидатура?! – я сложила руки на груди, делая шаг вперёд. – И включите тут свет, чтобы я могла ваше лицо видеть, не на допросе, чай!

Пространство мгновенно озарилось ярким светом, и я смогла отметить, что глаза у ректора на самом деле ещё красивее, чем мне показалось в полутьме. Неважно! Это он что, сейчас хочет от меня избавится? Так, подождите…

– Я вообще-то договор подписала! – вытащив бумаги из-под мышки, я воинственно взмахнула ими в воздухе. – Вот!

Мужчина за столом каким-то неуловимым движением вырвал из моих рук договор и, снова сев в кресло, больше похожее на трон (если, конечно, перед тронами обычно стоят огромные столы красного дерева), углубился в чтение договора. По мере прочтения его лицо приобретало всё более страдальческое выражение. Мне даже стало обидно: что за ерунда, он получил прекрасного дипломированного специалиста и лицо тут кривит! Морщины будут!

– Какие морщины? – с мученическим видом поднял он на меня взгляд.

Упс! Я что, это вслух сказала? Покраснеть, что ли? Не, обойдётся. Не заслужил.

Говорят, рыжие легко краснеют… Я краснела только если сама этого хотела. Как ни странно, бывают такие моменты, когда хочешь показаться нежной фиалкой… Но определённо не в этом случае.

В общем, я решила гордо проигнорировать вопрос.

Еще несколько минут я переминалась и переглядывалась с таким же ошарашенным физруком, пока господин ректор сосредоточенно изучал мой контракт. Вот честное слово, хотела бы я уметь так сосредотачиваться на цели!

– Ну, я… это… пойду там… – физрук сделал попытку сбежать, оставив меня наедине с этим монстром.

– Стоять! – рявкнул монстр, отрываясь от изучения моих бумаг. – Остальные документы где? – поинтересовался он у меня гораздо более мягким тоном.

Но я все равно изрядно струхнула. Таким голосом только стены взрывать, честное слово! Молча пихнула в его протянутую руку резюме, диплом и рекомендации.

С кислым видом он изучил предоставленное и поднял на меня измученный взгляд. И чего такого я сделала, что он смотрит на меня, словно я заразила его сибирской язвой, и дни его сочтены?

– Магистр? – поинтересовался он.

– Кандидат, – поджала губы я, не желая преуменьшать свои достижения.

– Ну вот посмотрите на эту ситуацию, – неожиданно обратился ректор к неизвестным слушателям. Мы с физруком даже наскоро осмотрелись, чтобы понять, к кому обращён проникновенный спич. Новых слушателей почему-то не появилось, поэтому мы, синхронно пожав плечами, приготовились внимать.

– Я требовал нормального ведьмака со степенью магистра, чтобы он мог держать в узде всю эту гоп-компанию магов с неустаканившимся ещё резервом. Чтобы в кулаке их держал! Ты понимаешь? – он побуравил слегка охреневшего физрука тяжёлым взглядом.

 – Я специально указал требования! Я написал почему! И что?

Он умело выдержал драматическую паузу.

– И что? – не выдержала уже я.

– И мне прислали девчонку, которая выглядит так, словно сама ещё адептка первого года обучения, но почему-то обладает степенью доцента!

– О, у вас есть доценты! – восхитилась я.

– До сих пор не было, – сухо проскрипел ректор, одарив меня мимолётным взглядом. – Но теперь, спасибо Эмилии, есть! С чем нас и поздравляю. Вот скажи мне честно, Эр, только я один вижу всю глубину проблемы с преподаванием у нас этого цветочка?

– Эй! – возмутилась я. – Аккуратнее на виражах! За цветочка можно и…

Упс, грозить ректору плохая идея. Плохая! Мне нужны деньги и крыша над головой! Улыбаемся и машем.

– Короче, я уверена, что справлюсь, – осклабилась я.

– Слушай, Гордон, – озадаченно почесал в затылке физрук. – Я что-то не понял, в чём проблема. Ну, если не будет соответствовать требованиям, можно же просто уволить. Не?

– В середине учебного года? – скептично уставился на друга ректор. – Я перед началом-то найти не мог!

– Ну а что тогда? – заикнулся было друг. – Вот, нашлось же! – он крайне невежливо ткнул в меня пальцем.

Но сразу увял под синхронно-гневными взглядами ректора и меня.

– Оно?! – возмутилась я.

– Я мужика хотел! – возопил ректор.

– Прошу прощения, – ядовито пропела я, обращаясь к ректору. – Если вы хотите мужика, просто обратитесь на сайт свиданий! А в образовательном процессе все равны.

Всё, сейчас меня выгонят.

Ректор, выпучивший глаза и побагровевший, как свежеошпаренный лобстер, пару секунд смотрел на меня, словно выбирал: лопнуть самому или прибить меня (если что, я обеими руками голосовала за первый вариант!), а потом вдруг рявкнул так, что зазвенели стекла:

– Вон отсюда!

Я даже не успела опомниться, как почему-то оказалась в коридоре. Эр одной рукой держал меня за запястье, а второй вытирал вспотевший лоб.

– Уфф, – выдохнул он. – Никогда его таким злющим не видел! Ну, может, один раз, когда его мамаша подобрала ему невесту.

– Удивляюсь, как его невеста ещё его не прибила, – буркнула я, хватаясь за ручку двери.

– Ты спятила?! – Эр попытался оттащить меня от двери. – Зачем? Ты же видишь, он в ярости!

– Мне нужно уточнить одну деталь, – буркнула я и, воспользовавшись мгновенным замешательством, нырнула обратно.

– Эмм… Прошу прощения! – сунула я голову в кабинет ректора. – «Вон отсюда» это из кабинета или из академии? Если из академии, то мне нужен проводник обратно!

Ректор, подняв голову из ладоней, одарил меня мученическим взглядом и вдруг рявкнул:

– Эр!

Физрук волшебным образом материализовался рядом, втолкнув нас обоих обратно в кабинет.

– Забери этот кошмар и посели её в башне преподавательского крыла. Учти, когда твои необременённые умом красавчики будут доводить нашего нового доцента, это будет исключительно твоя головная боль. Ты понял?!

Под финальный рык ректора мы снова испарились из кабинета.

– Он меня не выгоняет? – уточнила я у вновь покрывшегося испариной физрука.

Он только покачал головой, взирая на меня с каким-то суеверным ужасом.

– Сейчас я начинаю понимать, что лучше бы выгнал! – признался он.

– Не переживай, прорвёмся! – я успокаивающе похлопала его по каменному бицепсу. Кто бы мог подумать, что в своей научной карьере я докачусь до того, что буду утешать здоровенных мужиков на грани истерики! Кажется, такая профессия как-то по-другому называется.

Психолог. Это называется психолог,  и по дороге в башню я начала подозревать, что в контракте мелким шрифтом написали что-то о дополнительных обязанностях психолога для педсостава. А все потому что физрук с упоением рассказывал о том, как тяжело работать с детьми.

– Шестнадцать лет, вроде уже можно соображать ведь, а туда же. На прошлой неделе ламантина телепортировали в столовую. Вроде и тренировки ночные назначаю, чтобы сил не было на всю эту чепуху, так ведь не помогает. А третий курс знаете что?

– Что? – послушно спросила я, предвкушая какие-то жуткие подробности преступлений третьего курса.

Метлу у главной ведьмы отобрали? Коту учёному кошачьей мяты подсунули в корм? Оборотню ошейник подарили? Что могли учудить подростки при условии, что подростки стандартно дикие, а мир магический?

– Дверь украли, – выложил он.

– Зачем? – растерянно моргнула я.

Зачем воруют двери в обычных учебных заведениях, я более-менее представляла, но здесь…

– А Кот их знает, – пожал плечами физрук. – Спрашивать не у кого было, они поисчезали все.

– Куда?

– А Кот их знает, – последовал все тот же ответ. – Я ведь говорил, исчезание надо проходить на шестом курсе, аккурат перед самым выпускным, чтобы неповадно было.

– Да-а-а-а, – сочувственно протянула я, не до конца понимая, как полагается реагировать.

– Но ты не думай ничего такого, в преподавательской башне защита стоит надёжная. Ещё три века назад сам ректор Диппет ставил.

А я и не думала ничего такого, я просто пыталась принять новую правду жизни: преподавание куда сложнее, чем я всегда воображала. Мне бы в тихую лабораторию, а вместо этого вот такие приключения.

– Думаю, всё будет в порядке, – сухо ответила я, лишь бы что-то сказать.

– Да-да! – дружески ткнув меня в плечо с такой силой, что я покачнулась, заверил Эр. – Привыкнешь. Раз уж ты теперь часть команды, будем работать с тем, что есть.

Оптимизм нового знакомого, конечно, не мог не впечатлять. Впрочем, с таким нервным руководством, наверное, на одном оптимизме и выезжаешь.

Мы шли по пустым коридорам, и в их каменной холодной пустоте наши шаги разносились гулким эхом. Ладно, в основном мои шаги. Чёртовы каблуки. Дёрнуло же меня выпендриться на это собеседование! Эх, такая была перспективная компания! И это я сейчас не про вот это всё во главе с Ведьмой Перуновной и Крокодилом Ректоровичем.

– Преподавательская башня не очень близко, но это распоряжение первого ректора академии, – просвещал меня дорогой Эр. – Наше крыло самое дальнее и почти изолировано от основного здания.

Интересно, почему.

– Могу понять причины, – хмыкнула я.

– Соображаешь, – я удостоилась еще одного тычка. – И звукоизоляция, кстати, отличная, – он красноречиво шевельнул бровями, но я сделала вид, что не заметила. – В общем, тишь да гладь. Обживёшься чуть-чуть, покажу аудитории и помещения общего назначения. В зверинец лучше не суйся, у сарколемма расстройство желудка, там сейчас находиться невозможно.

– Учту, – не стала я говорить, что даже в мыслях не было туда заглядывать.

На самом деле, я и животных-то не очень люблю. Максимум белок. И то на расстоянии. Когда они где-то там, а я где-то тут. Вот в таком формате я готова любых тварей любить. Даже людей.

– Прибыли! – триумфально улыбнулся Эр и галантно указал на лестницу.

– Какой этаж? – стоически спросила я, надеясь на ответ «второй и ни ступенькой выше».

– На самый верх. Там не промахнешься. Отличная тренировка, да?

– О да, как раз давно хотела поселиться в доме с лестницей и без лифта.

– Правда? Вот удача!

Нет, мне точно нужна табличка «сарказм», без неё я с этим аборигеном общаться отказываюсь.

– И ещё вид потрясающий, – вдохновенно болтал Эр, бодро перепрыгивая со ступеньки на ступеньку. – Тебе понравится.

– Если доползу, – прохрипела я полминуты спустя. Ноги подрагивали и категорически отказывались подчиняться приказам мозга. Забастовка.

– Ты чего остановилась?

– Наслаждаюсь видом, – язвительно бросила я, оседая на пол. – Поселите меня тут, буду жить прямо на этой лестнице. Больше не могу.

– Устала? – сочувственно и даже как-то ласково поинтересовался здоровяк. – Ох уж эти женщины…

Осторожно, будто боясь сломать, он обхватил меня за талию и самым невоспитанным образом закинул на свое широкое плечо. В такой момент полагалось возмутиться, дать мужчине пощечину и эффектно удалиться, однако ни сил, ни желания возмущаться не было. Все равно ведь придется карабкаться по этой дурацкой лестнице, уж лучше пусть сильный мужчина меня донесёт.И он нёс. 

Физрук  поднимался очень бодро, даже дыхание ничуть не сбилось. Я расслабилась, наслаждаясь тем, как отходят ступни, уставшие от ненавистных каблуков, и следила только, чтобы юбка сильно не задиралась. Не хватало ещё, чтобы на меня снова накинулись за разврат. На сегодня свою норму мелочных придирок я уже получила.

– Тот факт, что у меня ноги отваливаются, не имеет ничего общего с тем, что я женщина, – фыркнула я, на всякий случай ткнув его в лопатку. – Просто у меня был длинный день. Очень и очень длинный день.

– Солнцестояние что ли? Неудобно, конечно, получилось: отпраздновать не смогла, ещё и Гордон на тебя накричал.

– Солнцесто… – я осеклась и покачала головой.

Надо запомнить: Эр прямолинеен, как шпала, никаких метафор себе с ним не позволять. Я вздохнула и попробовала еще раз:

– Нет, не буквально очень длинный день, просто много дел, много хлопот, так что я подустала и, если честно, выдохлась.

– Вот мы и прибыли. Сейчас отдохнёшь, – бережно и как-то отработанно – наверняка регулярно так дамочек таскает – опустил меня на пол Эр.

Я огляделась. От преподавательского крыла я ожидала, конечно, не этого. 

– А где… хоть что-то? – осторожно оглядываясь, поинтересовалась я. Не могу до конца объяснить, чего именно я опасалась, то ли того, что из-за угла выскочит что-нибудь злобное, то ли того, что не выскочит. Даже не знаю, что хуже.

Мы стояли в голом коридоре без окон и дверей и, признаться, я надеялась, что преподавательское крыло будет чуть более уютным. Хотя бы немножко. На занавесочки, живые цветы в вазах и милые половички я не рассчитывала, но, знаете, комнаты, двери, окна, такие вот банальные мелочи, радующие дамские сердца. Ничего подобного здесь не было. Стены, стены, потолок и пол. И белый свет из ниоткуда. А вокруг ни пылинки. Просто очень чистое и очень пустое помещение.

– Прошу, – склонившись в картинном полупоклоне, подмигнул мне Эр и указал на чистую бледно-голубую стену. Спасибо, что хотя бы не жёлтая, как в психушке.

– Очень красиво, – вежливо ответила я, начиная терять терпение.

Больше всего мне в этот момент хотелось протянуть ноги. В смысле, сесть куда-нибудь, вытянуть их и отдохнуть. Если он скажет, что я должна разгадать египетскую загадку, чтобы проникнуть в гробни... в комнаты, я откушу кому-нибудь голову. А поскольку потенциальных жертв тут не так уж много, остается только… ага. Физруку и откушу.

Чашку кофе с коньяком (а лучше коньяк с кофе) или я за себя не отвечаю! Надеюсь, и то, и другое у них в ходу, иначе я отказываюсь работать в таких бесчеловечных условиях.

– Вот круг, видишь?

Прищурившись, я уставилась в стену. Бледно-голубой на бледно-голубом, круг действительно был.

– Вижу. Нажать на него? Отпечаток руки приложить? Сетчатку отсканировать? Что сделать-то, чтобы попасть в жилые помещения?

– Плюнуть, – радостно сообщил Эр.

– Чего? – нет, еще минута в этой обстановке, и у меня глаз начнет дергаться.

– Плюнь в круг. Нужен образец, чтобы охранные чары тебя запомнили. Нет, ты можешь проколоть себе палец и отдать капельку крови. Пару веков назад так и было принято, но теперь у нас более гуманные времена. Ну, ты понимаешь. ДНК и всё такое.

Если я и уставилась на Эра как на психа, то у меня были на то основания. Скрепя сердце  и скрипнув зубами, я послушно плюнула в центр круга, надеясь, что это не розыгрыш для новеньких в коллективе. Стенка растворилась так незаметно и бесшумно, что я даже моргнула пару раз, не особо уверенная, что это действительно произошло. Нет, понимаю, что сегодня со мной это не впервые, но все равно как-то дико. Больше похоже на эффект каких-то особенно забористых грибов. Если выпьешь из бутылочки с надписью «Яд», рано или поздно почти наверняка почувствуешь недомогание. А я ведь не пила!

Факт при  этом оставался фактом. Стенка растворилась, и мы оказались в… ещё одном  просторном коридоре. Надо же, какое разнообразие! Куда на сей раз плевать?

– Проведу тебе небольшую экскурсию, а потом оставлю обустраиваться, – бодро сообщил Эр и сверкнул белоснежными зубами.

Качок-физрук был настолько оптимистичным и доброжелательно-простым, что даже сердиться на его активность не получалось. Я чувствовала раздражение, усталость и лёгкую (не очень) злость на обстоятельства, но сливать всё это на нового знакомого было как-то бесчеловечно, всё равно что пинать милого щенка (очень большого и зубастого щенка, какого-нибудь сенбернара, но тем не менее), поэтому я просто пожала плечами, стянула опостылевшие туфли и сообщила, что готова к самой короткой в мире экскурсии.

– Значит, ты обратилась по адресу. Итак, прямо пойдёшь…

– В беду попадёшь? – подсказала я.

– Неа. В гостиную. С неё и начнём.

Широкие двустворчатые двери в конце коридора гостеприимно распахнулись. Яркие полотнища солнечного света стелились сквозь окна, пронзая всю комнату. Помещение было очень просторным и светлым. Вдоль стен стояли подтянутые и статные шкафы, под завязку набитые толстыми фолиантами и тоненькими книжицами. Разноцветные корешки манили и практически умоляли о прикосновении, о любопытной руке, что раскроет их и пробежится по страницам, впитывая новую информацию или перечитывая давно знакомые строки. На широких подоконниках, выровненные, словно под линеечку, расположились подушки и мягкие пледы.

У дальней стены располагался большой камин, в котором можно было поджарить целого оленя. На широкой каминной полке стояли разнокалиберные чайные пары, большие и маленькие чайники, пузатые кружки и крохотные, на один глоток, кофейные чашечки. Эта посудная батарея была похожа на самую странную армию в мире; они стояли рядами, идеально ровно, не выступая ни на дюйм из шеренги, словно ждали приказа от неведомого командира.

Возле камина сгрудились кресла. Строгое тёмно-фиолетовое кресло с высокой спинкой соседствовало с крохотной скамеечкой красного дерева. Рядом с чёрным креслом-качалкой стояла роскошная оттоманка, оббитая алым шёлком и усыпанная большими и маленькими подушечками красного, синего и зелёного бархата. Чиппендейловское кресло пристроилось возле низенького столика с тем же резным узором по драгоценному палисандру. В дальнем углу нашло себе место глубокое темно-зелёное кресло, на сиденье которого лежал аккуратно сложенный серый плед с длинными кистями.

В целом комната производила странное впечатление. Вокруг не было ни пылинки, в свежевымытых окнах, казалось, отсутствовали стекла, настолько они были прозрачными. В начищенный светлый паркет можно было смотреться вместо зеркала. Всё в комнате лежало идеально ровно, на подушках не было ни морщинки, ни один плед не посмел криво отогнуть уголок. Создавалось ощущение, что бдительная хозяйка выравнивала все до дюйма, аккуратно поправляя каждую деталь, чтобы ни один книжный корешок не выпирал из стройного ряда, чтобы ни одна из кочерёг не смела высунуться за пределы стойки. Однако комната при этом не выглядела музейно-нежилой. Нет, это было помещение, в котором часто проводили время, помещение, созданное не для соцсетей и обложек каталогов. Мебель, посуда, предметы декора - всё здесь было из разных наборов и друг рядом с другом они выглядели немного дико, но все же невероятно органично.

– Здесь… мило, – наконец, вспомнила о вежливости я.

Слово «мило» ничуть не подходило для столь странной и невероятно уютной комнаты, но лучшего я не сыскала.

Гордон МакДрайг, ректор

Когда наконец за этой парочкой захлопнулась дверь, я швырнул в неё самое мощное запирающее заклятие, на какое был способен. Его, конечно, тоже скоро подточат гремлины, но час-другой покоя у меня точно есть. Поэтому я позволил себе не по-мужски взвыть и треснуться лбом о столешницу. Уже думал, что этот день не может стать ужаснее… И вот пожалуйста! Дед всегда говорил мне: не смей загадывать, магия не терпит условий. Он был прав.

Эр притащил мне этот рыжий одуванчик, который хлопал большими зелёными глазами и утверждал, что является нашим новым алхимиком.

– У-у-у! – я позволил себе взвыть, подняв голову к потолку. Как только я представил себе этого, прости, Небесный Дракон, алхимика, пытающегося прочитать лекцию нашим сорвиголовам, виски сразу сдавливало болью. Пока фантомной, но она, я уверен, очень скоро превратится в настоящую!

Да что ж на меня в последнее время несчастье за несчастьем сыпятся?! В отставке король отказал, сказав, что войны всё равно нет, а обучение молодых магов должно благотворно повлиять на мою выдержку. Моя выдержка тут трещит по швам! У меня уже три седых волоса появилось! Это не молодые маги, а молодые демоны! Уверен, в их возрасте я вёл себя гораздо приличнее. Как будто было недостаточно выпустить из клетки степного дракончика и запустить его к брауни! Это ерунда, можно сказать, простительная шалость. Но вот найти заклинание высшего порядка, попытаться самостоятельно проходить сквозь стены и застрять в стене замка… Вот тут уже моя выдержка пасовала. У нынешнего поколения что, вообще атрофировалось чувство самосохранения? Или они искренне считают, что бы они не сотворили, прибежит мамочка, подует на ранку и всё пройдёт? Нет, мамочки таки прибежали! После того, как любимые детки не приехали на каникулы. Приехали с претензией, что сатрап и деспот ректор не отпускает любимых чад на заслуженные каникулы. А сатрап и деспот ни сном ни духом!

В поисках заигравшихся приняли участие все преподаватели (лишившись недели собственных каникул и очень по этому поводу недовольные), но следы пропавших цветов жизни нашлись. Вот правда стены замка совершенно не желали отпускать жертв. Замок у нас древний, со странностями и закидонами. Искренне считает, что ему положены жертвы за то, что он охраняет нас всех. Объяснить, что охранять, собственно, не от кого вот уже пару столетий (да и жертвоприношения уже давно не в моде) не получилось. Может он просто не понимал язык? На старомагическом, боюсь, я не очень хорошо говорю. В результате пришлось изменить своему правилу, превратиться в дракона и пообещать, что разнесу по камешку к чертям собачьим (что это такое, я не очень понимаю, но крёстная часто это выражение употребляет, мне с детства нравится).

Замок внял, юных идиотов отпустил, но злобу, как я понимаю, затаил. Будет теперь мелкие пакости подстраивать. Вот как мне, спрашивается, ещё древний замок умасливать? Пусть король сам приезжает и разбирается. В конце-концов он тоже из золотых королевских драконов, сможет с замком пообщаться.

Но и этого мало! Вместо того, чтобы разбираться с замком, король пообщался с моей маменькой и поинтересовался у неё, не мечтает ли она о внуках. О внуках она даже и не думала. Ровно до тех пор, пока Эдвард не задал ей этот вопрос. Я его, конечно, тоже понимаю. Когда ты хочешь просто повеселиться на балу, а к тебе со всякими глупостями пристаёт энергичная драконица… И даже в подземелье ты её просто так посадить не можешь, потому что старшая родственница. В общем, брякнул первое, что пришло в голову, чтобы перевести тему разговора. Увы, идея с внуками нашла живой отклик в сердце моей матушки, и она со свойственной ей энергией принялась осаждать меня. Полагаю, Эдвард вздохнул с облегчением. А вот я…

Поймите меня правильно: у меня прекрасные отношения с родительницей, мы нежно друг друга любим, и любовь эта прямо пропорциональна расстоянию между нами. На мой взгляд, у матери слишком много свободного времени и энергии. Которую она, к сожалению, направляет на то, чтобы усиленно причинять добро всем окружающим. Я в своё время и уехал-то подальше, чтобы пореже попадать под фонтаны её разрывных благодеяний. А отец и так всю жизнь пропадает в научных разъездах, исследуя старые магические разломы. Скучно матушке, в общем.

И вот, именно сегодня с утра она заявилась ко мне с визитом (для энергичной драконицы сто лиг не крюк, а так, разминка перед чаем), чтобы обсудить эту проблему. В смысле, почему я не женюсь. Хуже всего то, что заявилась она не одна, а приволокла с собой глупо хихикающую свиристелку явно драконьих кровей и отчего-то смутно знакомую..

– Дорогой, – преувеличенно-радостно воскликнула родительница, распахивая руки, чтобы заключить меня в любящие объятия. Я мученически вздохнул, поднимаясь навстречу, поклявшись про себя, что возьму в секретари боевого орка, которому не нужно будет отпрашиваться, чтобы повидать семью, и который будет стоять на страже моих интересов. – Милый! Мы тут с Амандой ходили по магазинам неподалёку и по пути решили заскочить к тебе, проведать.

Угу, по пути. Если учесть, что академия специально была устроена в максимально удалённом от крупных городов замке, и ближайшее место, где были более-менее приличные магазины, было лигах так в пятидесяти отсюда… Абсолютно по пути!

– Я даже завезла тебе обед! Ты вечно забываешь поесть, а потом глотаешь всякую дрянь! – от заботливых ноток в её голосе я чуть не скривился.

– Мама, в нашей академии прекрасная столовая. Крёстная прислала к нам работать несколько брауни из мишленовских ресторанов, – если б я ещё понимал, что это означает! Но крёстная была преисполнена гордости. – У нас замечательная еда.

– Ах, Эмилия постоянно скачет по мирам, сама уже обиномирилась настолько, что не понимает, какая еда идеальна для растущего драконьего организма! Вот тут тебе пророщенная пшеница и грудка индейки в соусе труаль. Мы с Амандой специально для тебя выбирали!

Я не выдержал и поморщился. Если с индейкой можно было примириться, а траву просто выбросить, то соус портил всё блюдо.

– Хорошо, – вздохнул я. – Поставь на стол, я потом съем.

– А может прямо сейчас устроим пикник? – моей маме пришла в голову свежая и оригинальная идея. – Ты же можешь выкроить в своём расписании часик-другой…

– Нет! – рявкнул я, вставая. Сама мысль о том, что придётся сидеть в саду и вести непонятные беседы ни о чём (да ещё и пытаться есть этот кошмарный соус) приводила меня в суеверный ужас. – Я очень, очень занят! У нас скоро семестр начинается! Мне сегодня должны нового алхимика доставить!

– Хорошо, – поджала губы родительница. – Амандочка, подожди меня за дверью, я на пару слов задержусь.

Свиристелка послушно исчезла, а мама развернулась ко мне, хмуря брови:

– Гордон! Прекрати прятаться в этой академии, как отшельник! Ты не присутствовал ни на одном балу, даже на балу дебютанток! Как ты собираешься найти себе жену?

– Я и не собираюсь её искать, – с удовлетворением опустился в кресло, откинувшись и скрестив руки на груди. – У меня всё прекрасно.

– А его величество Эдвард так не считает! Он прямо сказал, что тебе срочно нужно жениться.

– Вот когда он сам женится, тогда и я…

– Замечательно! – перебила меня мать. – Эдвард скоро объявит о своей помолвке. Они заканчивают переговоры с королевством Норверии.

Гордон МакДрайг, ректор

…И я понял, что влип. Зачем, ну зачем я попытался свалить всё на Эдварда?! Ведь последнему таракану понятно, что его-то обяжут жениться!

– В общем, мы с твоим отцом заключили предварительный сговор с семейством Лацертили. Аманда прекрасная девочка, я с детства её знаю, она будет замечательной женой.

– Что-о?! – я взвился из-за стола. – А меня спросить?!

– Я спрашивала месяц назад. Ты отмахнулся и сказал, что тебе всё равно.

– Ты меня тоже с детства знаешь! Могла бы понять, что я был занят!

Матушка подняла брови и загадочно улыбнулась потолку.

Понятно. Как обычно подловила, когда я её не слушал. С этой драконицей совершенно нельзя расслабляться!

– Милый, ты подумай, – матушка, видимо, прочитала на моём лице все признаки озверения. – Ты не руби сгоряча. Присмотрись к ней. Через месяц мы устроим обед, и там уже всё обсудим. Люблю тебя, малыш!

За матерью захлопнулась дверь, а я со стоном рухнул в кресло. Что делать?! Как отвязаться от этой девчонки?! Что, вообще, за манеры, в наш просвещённый век устраивать договорные браки! Да, может, я эту Аманду с детства терпеть не могу! Нет, вру. Я её просто не помню. Вот абсолютно. Сыновей их помню. Старший – дельный парень, младший – балбес. На третьем курсе у меня тут учится. Вот, на четвёртый перешёл. Надо сказать Эду, чтобы гонял его на тренировках посильнее, а то скоро задницу от земли оторвать не сможет, какие уж там воздушные бои! Теория теорией, но и практику надо подтягивать…

Так, о чём это я? А, да! И вот после такого вот бодрого утречка неужели провидение не могло расщедриться хоть на один ма-аленький подарок? Послать нам хорошего сурового ведьмака на вакансию магистра алхимии. Ну неужели я так много ожидал?! Особенно после того, как крёстная отзеркалила мне сообщение, какого шикарного кандидата она мне нашла!

Но нет! Заявилась ещё одна девчонка: копна рыжих волос, глаза, зеленющие, как у кота крёстной (может она по этому принципу подбирала?) и целый воз самомнения. Доцент она! Посмотрите на неё! Нет, ну все документы в порядке, да… Но как она будет обучать наших отвязных идиотов? Надавит на жалость? Убьёт обаянием? Так обаяния в ней примерно столько же, сколько в сторожевой горгулье у входа в академию. И жалости вызывает примерно столько же.

А может крёстная всё-таки ошиблась?

Я подвинул себе зеркало, снял с его рамы специальную кисточку и вывел на поверхности руну вызова.

Вжух! Та-та-та-та! На зеркальной глади расцвели разноцветные вспышки праздничного фейерверка. Ага, значит Эмилия свободна и пребывает в хорошем настроении.

И точно! Поверхность зеркала прояснилась, и я увидел крёстную. Отшвырнув шляпу в угол, она качалась в качалке, гладила кота и периодически отпивала из хрустального кубка какую-то подозрительную зелёную жидкость, мечтательно улыбаясь.

– А, мальчик мой! – она отсалютовала мне бокалом. Кот презрительно сверкнул в мою сторону зелёным глазом и отвернулся, продемонстрировав мне задницу… чем-то неуловимо напомнив протеже своей хозяйки. – Зеркалишь сказать мне спасибо? Не стоит благодарности! Эта жемчужина украсит твою академию.

– Ты о чём? – опешил я, отвлекаясь от разглядывания кошачьего зада и размышлений, как было бы здорово его в этот зад пихнуть. – Какая ещё жемчужина?

– Ну девочка эта, которую я тебе подобрала в алхимики. Превосходная ведьма, хоть и пока не понимает этого. Но я уверена, что в твоей академии она расцветёт.

– Именно о ней я и хотел поговорить, – насупился я. – Ты помнишь, что я хотел ведьмака? Нормального ведьмака с опытом преподавания и боевых действий. У нас алхимик, вообще-то, ведёт начальную боевую подготовку по отравляющим и зачаровывающим веществам! Она не справится!

– Это она-то не справится? – расхохоталась крёстная. – Спорю на что угодно, что всё у неё получится! Ты знаешь, что она внучка самой Агаты Минц?

– Понятия не имею! – разозлился я. – Я даже не знаю, кто такая эта Агата!

– Дорогой, – нахмурилась крёстная. – Пробелы в твоём образовании просто вопиющи! Пожалуй, мне нужно заскочить и обсудить с тобой пору моментов.

– Нет-нет, не стоит утруждать себя! – я быстро пошёл на попятный. Не хватало ещё тут этой старой ведьмы! Они, чего доброго, объединятся с матушкой, и тогда мне не жить. А если и не объединятся, то от одного её присутствия всё вокруг идёт кувырком. А замок от неё вообще трясёт. – Я обещаю, что прочитаю про эту твою Агату в энциклопедии.

И то верно. Должен же я знать, отпрыском какого ведьминского рода меня наградила моя любимая крёстная.

– Вот и правильно, – удовлетворённо кивнула та, отхлебнув своего зелёного пойла. – Ну что, спорить будешь?

Спорить? С этой ведьмой? Я ещё не выжил из ума!

– Поверю на слово, – скривился я. – И проверю!

– Проверяй, проверяй, – добродушно согласилась старая ведьма. – И вообще, ты там присмотрись к этой девочке получше… ну, ты понимаешь, – она многозначительно покачала бровями. – Погуляй, там, с ней, достопримечательности покажи…

– Крёстная!

– А что крёстная?! – возмутилась та. – Нужно быть гостеприимным! Особенно, когда тебе достаётся такой прекрасный экземпляр не только ведьмы-алхимика, но и девушки! Неужели в твоей душе ничего не шевельнулось при виде этой очаровательной ведьмочки?!

Шевельнулось, да. Раздражение!

– В любом случае, – сухо добавила Эмилия, – Я подозревала, что деликатности от тебя можно не ждать, и прописала в контракте невозможность расторгнуть его в течение года.

– Деликатности от меня?! – я почувствовал, что начинаю покрываться чешуйками. – Да я уже полгода не могу найти алхимика! Все кандидаты, когда узнают, где предстоит работать, исчезают с туманным обещанием отзеркалить. Ни один не выполнил своё обещание! Да я согласен баньши нанять на эту должность и терпеть её концерты, лишь бы она нормально учила адептов!

– Ну… – заметно смутилась крёстная. – Если честно, я и с её стороны не заметила особого энтузиазма. А как представила, что её встретишь ты… В общем, я взяла на себя смелость добавить пункт в контракт, чтобы она не сбежала раньше времени.

– Та-ак, – во мне проснулись подозрения. – А какие ещё пункты ты добавила в контракт?

– Ничего особенного, – поджала губы ведьма. – Всё стандартное. Добавила только гардероб за счёт академии. Ты видел, в каком ужасном виде она пришла? У неё совершенно нет достойных туалетов! Гордон, тебе нужно это изменить!

– Да при чём тут я?! Почему я должен об этом заботиться?!

– От Эдварда не убудет, – хмыкнула крёстная. – Он же отвечает за финансирование академии? А тебе пора и о будущем позаботиться.

– О будущем?

– Слушай, не притворяйся, что ты ещё тупее, чем есть на самом дете! Взрослый парень, пора жену искать! Можешь и сам покупать ей наряды, тоже не бедный. В общем, счастливо оставаться! – старая ведьма отсалютовала мне кубком своего зелья, и с отвратительной вспышкой, свидетельствующей об её испортившемся настроении, зеркало погасло. Ещё несколько минут оно отказывалось отражать даже меня. Вот ведь ведьма!

Я со стоном уронил голову в ладони. Король требует жениться, мать требует жениться, и даже крёстная туда же! Да они там что, сговорились все?!
_____________________________________
Знакомимся потихоньку с книгами нашего чудесного моба. Сегодня у нас история от Лоры Олеевой

– Самое главное правило преподавательской гостиной...

– Не говорить о преподавательской гостиной? – предположила я. – Нет-нет, погоди, я знаю: никогда никому не говорить о преподавательской гостиной!

Эр скрестил руки на груди и одарил меня взглядом, полным тщательно сдерживаемого снисхождения. Я не возражала, поскольку могла лишний раз оценить вполне приличные бицепсы. А что? Если мужчина эстетически привлекателен, я вполне могу насладиться видом. Неважно, что всё наслаждение пропадает, как только он открывает рот. Вот прямо сейчас я могу ловить момент!

– Не угадала, – фыркнул он, ломая мне кайф (вот почему у мужчины или мозги или мышцы?!). – Все дело в Багги… – он замер и втянул голову в плечи, испуганно озираясь. Подобное поведение могло навести ужас на любого. Я уже поняла, что если здоровяк Эр перед чем-то робеет, то у простых смертных и шансов-то нет. – То есть в госпоже Багдринк*. Она очень щепетильна в таких вопросах.

– А Багдринк это…

– Брауни. Она тут всем заправляет.

– А я думала, что ректор, – фыркнула я. Брауни. Это который не как десерт, а как тот чокнутый, что называл меня промискуитетной развратницей. 

– Господин ректор тоже так думает, – спокойный, преисполненный достоинства голос раздался откуда-то сверху.

На верхней полке книжного стеллажа, почти под потолком, восседало небольшое существо и строго смотрело на нас с физруком. Скромные размеры существа забавно и почему-то очень органично контрастировали с его глубоким и низким голосом.

Прищурившись, я вгляделась в маленькое личико. Коричневато-оранжевые глаза мерцали ярким ровным светом. Чуть выше располагались изумрудные брови, аккуратно подстриженные и причесанные. На создании был легкий макияж, бледные щечки слегка припудрены, а глаза выделялись благодаря белой подводке. Темно-зелёные волосы были убраны в низкий гладкий пучок вроде тех, что носит Беллочка Хадид. Терракотовый брючный костюм существа выглядел элегантнее, чем вся моя одежда вместе взятая. Впору было начать комплексовать, потому что это маленькое нечто (ростом не выше сорока сантиметров) ухитрялось быть куда более стильным, чем я когда-либо. Интересно, где оно (она?) достает такие маленькие костюмчики? У них есть какие-то фабрики, производящие миниатюрную одежду или она шьет сама?

– Вы сдвинули каминный экран, магистр. И не поправили.

Я сразу же поняла, почему не возникало диссонанса. Существо, несмотря на свои размеры, обладало сильным… чувством присутствия. Оно заполняло комнату так, что это попросту невозможно было игнорировать. Ладно, возможно, костюм тоже сыграл свою роль.

– Извиняюсь, – попятился Эр и немедленно бросился исправлять содеянное.

Да уж, кажется, она действительно держит их всех в ежовых рукавицах.

– Значит, вы и есть новенькая, – задумчиво хмурилась на меня брауни. – Меня зовут Багдринк.

– Алиса, – представилась я.

– Я знаю, – спокойно кивнула она. Под оценивающим взглядом крохотной брауни я вдруг почувствовала себя очень незначительной. А ведь я дама с кандидатской и преподавательница. – Вы произвели большое впечатление на Финна.

Гекльберри что ли? Ах нет, Финн это тот, второй, который тоже брауни.

– Он тоже произвел на меня впечатление, – искренне ответила я. Впечатление отвратительное, но ведь произвел же!

– Ваши покои готовы. Магистр, ваша новая коллега займет Розовую комнату. Будьте любезны, сообщите ей правила. Не хотелось бы оказаться в неприятной ситуации. Если возникнет необходимость в моем присутствии, вы знаете, что делать.

С этими словами она растворила в воздухе.

– А что делать? – выдохнула я почти бесшумно.

– Три раза назвать ее по имени. Впрочем, если жизнь не слишком дорога, можно оставить на столе раскрытую книжку корешком вверх… или поставить на книжку стакан с кофе. В таком случае Багдринк тоже появится, но последствия будут ужасны.

Я начала понимать, почему, несмотря на такой разношерстный интерьер, явно соответствующий вкусам разных людей, в преподавательской гостиной царил идеальный порядок. Ни одной забытой чашки с недопитым чаем, ни одной тетрадки или брошенной резинки для волос. Ничего из того, к чему я привыкла. Стандартный легкий хаос это мой стиль жизни, поэтому знать, что все ручки чашек должны быть повернуты в одну сторону… это странно. И, если честно, пугающе. Что-то мне подсказывало, что меня ждёт много, очень много незапланированных визитов госпожи Багги. Ещё вопрос, кто от этого всего устанет первым.

– Кажется… она очень любит порядок? – обозревая комнату новым взглядом, предположила я, хотя ответ уже знала.

– Ни в коем случае не нарушай правила, и всё с тобой будет хорошо, – заверил меня физрук. – Пойдем, покажу твою комнату. Преподавательский штат у нас хороший, народ очень мирный.

Ну да, меня уже успел обругать ректор-сексист и брауни-пуританин, а еще успела предостеречь брауни-окрщица. Отличный набор!

– В общей гостиной соблюдай правила Багги, иначе лишишься доступа. Хонория в прошлом семестре забыла на столике очки, так ее неделю в гостиную не пускали чары.

– И что, с этим ничего нельзя сделать?

– Магия брауни отличается от нашей, там такое наверчено, что проще переждать и помириться с Багги, чем напролом переть. Встань сюда.

Он указал на едва заметный квадратик на полу. Я послушно заняла указанное место.

– Теперь придумай и назови пароль. Можешь не переживать, пока ты стоишь здесь, я ничего не услышу. Чары запомнят твой голос и внесут в свою структуру пароль, так что доступ будет только у тебя и технического персонала. То есть, только и тебя и Багги. Она не позволяет остальным находиться в преподавательском крыле. В основном из-за Финна, он ее раздражает, поэтому ему вообще запрещено посещать жилые покои.

Мне вдруг очень захотелось не раздражать Багги. А то ведь того и гляди останусь на улице жить. Правда, боюсь, у меня не получится. Я привыкла жить в состоянии упорядоченного (на мой взгляд) хаоса и совсем не привыкла, когда мой милый хаос пытались ликвидировать.

____________________________

* Если вам показалось, что имя Багдринк это отсылка к Битлджюсу, то вам не показалось (у обоих имена состоят из «жуков» и «напитков»).
_____________________________
Продолжаем знакомиться с книгами моба. Сегодня в программе Аня Васильева с книгой

Интересно, а адекватный кто-нибудь в этой академии есть? Или я буду единственной?

Наскоро пробормотав пароль, теперь главное его не забыть, а то черт знает, как у них тут восстанавливают пароли, я торопливо дернула витую бронзовую ручку. Дверь открылась легко и бесшумно.

– Ну, оставлю тебя устраиваться, – помялся на пороге Эр. – Если что, зови Багги. Как обживешься, приходи в общую гостиную знакомиться.

И он ушёл, оставив меня в гордом (ужасно утомлённом, слегка потрёпанном и немного раздражённом) одиночестве. В комнату я входила осторожно. От этой академии можно ожидать чего угодно, любой пакости. Собственно, “что угодно и пакость” я и получила. Даже не знаю, может, дело в том, что мысль таки материальна, а может просто с таким учебным заведением мне повезло подписать контракт, но ворчливый голос, критикующий мою внешность, стал первым впечатлением от новой комнаты.

– Ужас-то какой! Коленки голые! Что же это такое, я вас спрашиваю?

– Ноги, – самым спокойным тоном, на какой была способна, ответила я, оглядываясь в поисках говорящего. – Уверена, у вас тоже есть нечто подобное.

Вопрос явно был риторическим, но ведь и у меня терпение не безграничное. А можно я кого-нибудь стукну? Очень аккуратно и очень сильно. Если мне еще раз сегодня скажут, что я выгляжу неприлично или что чересчур женщина для этих величественных стен, я точно не сдержусь.

К сожалению, я никак не могла обнаружить этого блюстителя нравственности. Бледно-розовая комната, щедро освещенная лучами солнца, была абсолютно пуста. Камин, пара кресел пудрового цвета, пустой книжный стеллаж, журнальный столик, аккуратно сложенный вязаный плед на сиденье одного из кресел, зеркало в деревянной раме с какими-то цветами, бледно-розовая циновка на полу. Взгляд мой снова и снова скользил по комнате, но не находил никого.

– Голые ноги! Замерзнешь ведь! – запричитал неизвестный. – Ах, какой ужас! Умрёшь такой молодой! Как это ужа-а-а-асно.

И неизвестный громко зарыдал.

– Я не собираюсь пока умирать. У меня отличный иммунитет. Тем более, что на улице не лютая зима, насколько я могла заметить. И вообще, кто вы, и что делаете в моей комнате? – перешла к делу я.

Хотелось отдохнуть, поесть и на море. Море бы стояло на первом месте в списке, но, увы, его-то как раз в зоне доступа не было, но остальные два пункта явно можно было как-то организовать. Вместо этого я искала в собственной комнате какого-то чокнутого невидимого невротика, чтобы то ли успокоить его, то ли просто… прибить. Ладно, выставить восвояси.

– Даже не заметила меня? – дрожащим и дребезжащим голосом пролепетал неизвестный голос. – Я так и знала! Я же всего лишь хрупкая пылинка на фоне мироздания… – и голос зарыдал еще сильнее.

– Мы все хрупкие пылинки, но у Багги политика неимоверной чистоты, поэтому никакой пыли здесь быть не может. Рассказывай, кто ты, – потребовала я, оглядываясь.

Да где же это создание? За креслом никого. Под столиком никого. Надеюсь, он на самом деле не невидимый, иначе я не смогу здесь спокойно находиться. Как вообще жить, если за тобой постоянно невидимки наблюдают? 

– На стене, – всхлипнул голос.

– На сте… ты зеркало! – наконец, осознала я.

Меня могло оправдать только то, что я невероятно устала и перенасытилась впечатлениями за этот сумасшедший-сумасшедший день. Иначе не объяснить, почему я так долго не могла вычислить говорящего. Элементарная штука же, говорящее зеркало! Фигня какая! Мне, прошедшей боевое крещение всякими Сири, Алексами, Кортанами… Впору постучать себя по лбу и подивиться собственной тупости.

– Я предпочитаю, чтобы меня звали Мимми, – скромно сообщило зеркало. – Ужасно дерзко с моей стороны об этом просить, ах, но я так люблю свое имя.

– Конечно, Мимми. И как я сразу не догадалась, что это именно ты!

Я подошла ближе и пригляделась. Мимми была (было?)… Э-э-э… А как вообще определить гендерную принадлежность говорящего зеркала? Половой принадлежности у него точно нет, но гендер должен быть. Спросить? А вежливо ли это? Почему никто не снабдил меня справочником правил этикета для неодушевленных особ? Кажется, в этой академии такое пособие это первая вещь.

Так вот, Мимми была довольно симпатичным зеркалом. Деревянная резная рама отливала розовым, узор мелких круглых цветочков* шел по всей раме. На стекле не было ни пылинки и в отражении была… я. Если я и надеялась увидеть образ самой Мимми, то надежды мои не оправдались.

– Очень приятно познакомиться. Меня зовут Алиса. Отныне эту комнату занимаю я.

– Ах! Как я рада, что новый жилец это девушка. Я ужасно беспокоилась, что поселят мужчину.

Зеркало едва заметно задрожало и подернулось дымкой, словно на него кто-то подышал.

– Только, пожалуйста, не простудись и не умри. Я не вынесу, если так скоро потеряю жильца! У меня разорвётся сердце.

– А где здесь спальня? – самым невежливым образом прервала я стенания зеркала.

Я очень уважаю его тонкую душевную организацию (спятить можно, у него ещё и сердце есть помимо всего прочего, если, конечно, это не фигура речи), но свое спокойствие я уважаю еще больше.

– Вон за той дверью, – бросила Мимми и тут же вернулась к причитаниям. – Ах, как будет неловко перед остальными.

Поблагодарив ее, я ввалилась в спальню. Небольшая комната с всё теми же бледно-розовыми стенами, пасторальной картиной, на которой обряженная в пену розовых же кружев девушка с рассеянной улыбкой идиотки и длинным, увитым лентами и цветами посохом, пасла овец (и кто вообще придумал, что пастушки одеваются как дамы на балах? Они пробовали хоть раз гоняться за овцами в таком-то прикиде?) и… огромной кроватью. Остальное меня уже не интересовало. Отбросив туфли, я плюхнулась на розовый шёлк покрывала (ненавижу розовый цвет, если честно) и… и соскользнула прямо на пол, унизительным образом приземлившись на задницу (копчик отбила, между прочим!). В общем, месть постельного белья была мгновенной. 

Тьфу! Даже покрывала здесь против меня! Потрясающе, похоже, тут каждая ложка имеет собственное мнением! Если так, то долго я здесь не продержусь. Отдёрнув розовое скользкое непотребство, я, наконец, блаженно легла и позволила себе наконец задуматься обо всем происходящем.

_______________________________

* На раме (розового дерева, между прочим) у Мимми изображены мимозы – цветок застенчивости, стыдливости и чувствительности. Видели когда-нибудь мимозу стыдливую? Вот-вот.
___________
Следующая книга нашего волшебного моба - "" от Евгении Зиминой. 

Долго думать не получилось. В дверь постучали. Я резко села и огляделась, стряхивая с себя остатки дремоты. Ну да, я думала-думала и чуть-чуть уснула. С кем не бывает? Полусонная, побрела к двери. Открыла её и тут же захлопнула.

Жуть какая! Надеюсь, это чудовище не ест бедных несчастных преподавателей. Мне нельзя умирать, я кандидатскую только недавно защитила! И на настоящую работу только что устроилась! У меня вся жизнь впереди!

– У меня пистолет, не подходите! – крикнула я неизвестной жути.

Солгала, да, но уж лучше быть живой врушкой, чем мёртвым честным человеком.

Может, брауни позвать? Как там её?... Бабльгам? Бульбазавр? Баптист? Балтимор? Бутират? Берримор? Черт, как же её зовут?

Резко выдохнув, я всё-таки смирилась с мыслью, что встречаться с монстром придётся лицом к лицу, открыла дверь и… уставилась на собственное отражение. Мда. Вот тебе и жуткая жуть. Чудовище, притаившееся в полумраке, оказалось всего лишь растрёпанной и полусонной Алисой.

– Они подумают, что мы невежливые, – задрожало зеркало знакомым голосом.

Я засунулась подальше в ванную комнату (а таинственный полумрак оказался именно ею).

– А как это, ты и здесь, и там? – спросила я, не зная, как правильно сформулировать мысль. – Или это не ты?

Выглядело оно так же, как то, что в гостиной: та же форма, та же деревянная резная рама с цветами. Как вы мне предлагаете здесь мыться? Под неусыпным надзором?

– Я, – призналось зеркало. – О многоуровневой связке артефактов одного характера слышала что-нибудь?

– Нет, – честно ответила я.

– Зеркало в твоей гостиной это я, зеркало в твоей ванной это тоже я. С концепцией многоглавых драконов знакома? Трёхголовых собак?

– Не лично, но знакома, – пожала я плечами и шагнула к умывальнику.

Ноги зябли на ледяной плитке. Интересно, у них тут полы с подогревом бывают или ещё не дошла цивилизация? Кран, однако, выглядел вполне привычно. Я покрутила вентиль, хлынула холодная вода. Покрутила второй, послушно полилась горячая. Ну, значит, можно жить.

– Не могу объяснить, как именно это работает, но я что-то вроде наоборот.

– Это как? – озираясь в поисках полотенца, поинтересовалась я.

– За твоей спиной полотенце! Вытрись быстрее, иначе простудишься. Ах, я так переживаю!

– Не простужусь, – заверила мнительное зеркало я. – Так что там с наоборот?

– У трёхголовых собак каждая голова обладает собственным разумом. Получается три личности в одном теле. А у меня наоборот: два тела и одна личность. Подробности можешь узнать у магистра Торлвуд, если интересно. Именно она в своё время занималась разработкой связанных артефактов.

– Думаю, я уже примерно поняла, как это работает.

В принципе ведь тоже логичная штука и даже вполне знакомая. Сири или Алиса могут быть у человека на разных устройствах, но это все те же Сири и Алиса, они знают, что я искала, знают, о чем я просила напомнить, какую музыку я люблю. Даже странно, насколько этот диковинный магический мир похож на мой родной. Принципы одни и те же, просто реализованы немного иначе.

– Между прочим, в дверь всё ещё стучат. Это ужасно невежливо, не открывать так долго…

Ах да, я уже и забыла, что проснулась от стука. Только спросонок я сунулась не в гостиную, а в ванную. Взглянув еще раз в зеркало и сделав безуспешную попытку пригладить волосы – Мимми, впрочем, заверила, что я восхитительно выгляжу, хотя причесаться бы не помешало, но, возможно, сейчас так модно, а она ни в коем случае не хотела бы вторгаться в мою приватность и попирать мою индивидуальность – я решительно двинулась в гостиную.

Во входную дверь барабанили ритмично и бодро. Казалось, мой нежданный визитер ничуть не утомился и не сердился, он просто продолжать стучать с безмятежностью робота. Это мог быть только один человек.

Именно поэтому, распахнув дверь, я так удивилась. Потому что на пороге стоял вовсе не добродушный здоровяк Эр, а крохотная субтильная пожилая дама с коротко стриженными  небесно-голубыми волосами и мягкой улыбкой. Судя по глубоким морщинкам у рта и глаз, улыбка на лице дамы была частой гостьей.

– О! Вот и вы, дорогая.

– Добрый день? – почему-то спросила я.

– Полагаю, что так. А теперь он стал еще лучше. Очень мило, что вы не открывали почти десять минут.

Как ни странно, звучало это вовсе не язвительно и не саркастично. Очень похоже, что старушка говорила искренне.

– Неужели?

– Совершенно верно, – с достоинством кивнула она. – Мне как раз не хватало самой мелочи, чтобы доработать заклинание. Заметили, что сперва стук выходил рваным, но последние две минуты промежутки стали практически идеально одинаковыми. Именно то, что нужно для моей новой разработки.

– Очень мило, – пробормотала я, не до конца понимая, о чем идет речь. В такой ситуации лучше просто соглашаться, да?

– Дорогая, я пришла лично поприветствовать вас в академии! – сухонькие ручки старушки крепко сжали мои ладони. – Это большая радость, приветствовать нового члена коллектива.

– Проходите, пожалуйста, – вспомнила я, наконец, о правилах приличия.

– С удовольствием, – не стала отнекиваться гостья и просочилась мимо меня.

Расположившись в бледно-розовом кресле с настолько высокой спинкой, что крохотная незнакомка практически терялась, она оживленно заявила:

– Возьму на себя смелость предложить вам чашку чая, моя дорогая. Вы явно ещё не имели возможности освоиться, а я очень хорошо знаю обстановку ваших комнат, в конце концов, мои апартаменты зеркальное отражение ваших. К слову, я живу напротив, так что если возникнут какие-то вопросы, заглядывайте без стеснения.

Она достала из рукава что-то вроде серебристой нити, которую тут же подбросила вверх. Нить плавно растворилась в воздухе, а под подоконником распахнулись доселе невидимые розовые дверцы, из-за которых выскользнул начищенный медный чайник. Он занял свое место над огнем в еще пару секунд назад темном камине. Из того же подоконного пространства вылетел заварочный чайник (разумеется, розовый, хотя и в мелкий цветочек), сахарница, сливочник и пара симпатичных чайных пар. Сервиз, подлетев к столику, очень деликатно приземлился на его гладкой розовой поверхности.

– Магистр Хонория Торлвуд, – улыбнулась старушка, протягивая руку.

Я осторожно сжала хрупкую ладошку – косточки, что птичьи, только бы не сломать! – и тоже представилась.
_____________________________
Проголодались? Как насчет порции пирога? В истории их предостаточно. 

Чайник грелся на огне. Голубые волосы Хонории Торлвуд медленно, но уверенно становились ярко-красными.

– Очень, очень рада, наконец, сопоставить разрозненные противоречивые данные с реальным лицом, – заверяла меня новая знакомая.

– Противоречивые данные? – переспросила я.

– Вы же уже знакомы с нашим милым ректором?

– Знакома, – я с трудом сдержалась и не поморщилась. Хотелось прибавить к простому «знакома» пару непечатных выражений, но ругать начальство при новых коллегах это не просто плохая, а отвратительная идея. Я даже не назвала его вонючим мизогинным козлом, хотя искушение такое испытывала, признаю честно. Кстати об этом… – Я несколько удивлена увидеть, что кроме меня в штате есть женщины.

– О! – рассмеялась магистр Торлвуд. – Все очень просто, дорогая Алиса, я пережила на своей должности уже двенадцать ректоров, и тринадцатый меня точно не выживет. Наш ректор молод, он ещё многому учится. И, поверьте, куда сложнее ему смириться с вашей юностью, чем с вашей половой принадлежностью. Наши адепты… – она поджала губы и покачала головой. – Наши адепты это весьма разношёрстная аудитория. С ними бывает нелегко. Гордон беспокоится, потому что это его работа. Ректоры всегда будут переживать и хлопотать, поверьте старой женщине. Наша же задача – работать и учить молодое поколение. И не слушать взволнованный лепет начальства.

Лично мне рычание ректора отнюдь не показалось «взволнованным лепетом» обеспокоенного человека. Вообще в устах этой Хонории Торлвуд грубиян-ректор вдруг становился любимым внуком, который очень переживает и волнуется, идя впервые в школу.

– Магистр Торлвуд, я не уверена, что…

– Хонория, – похлопала она меня по руке. – Зови меня Хонория. Мы же коллеги. Вы такая очаровательная девочка. Багдринк была права, вы можете внести свежую нотку в нашу славную академию. Вам чай с молоком?

– Да, пожалуйста.

Посуда сама собой наполнялась, исполняя причудливый танец.

– Красивые чары, правда? – Хонория улыбнулась той самой знающей улыбкой пожилой дамы, которая успела постичь непостижимое. – Я стащила их из комода одного чародея, когда уходила от него утром на прошлой неделе. Он в любом случае собирался напоить меня чаем, будем считать, что получил такую возможность, – Хонория весело подмигнула.

– Замечательное волшебство, – искренне кивнула я, осторожно подставляя ладони под зависшую рядом со мной чашку.

– К сожалению, одноразовое, а каждый раз выстраивать это заклинание у меня не хватает ни времени, ни терпения. Это так называемые чары на одно чаепитие, моя дорогая. Красиво, но непрактично. Впрочем, к Котам чары, давайте поговорим о вашей работе. – повинуясь ее взгляду, пузатая сахарница приподняла крышечку, из-под которой вылетела пара кубиков сахара. Они столкнулись друг с другом в воздухе, неловко разминулись и полетели к чашке пожилой леди, где незамедлительно утонули. – Вы же новая преподавательница алхимии. Даже Гордон признал, что у вас недурное образование, хоть вы и выглядите как «недозрелая адептка, с трудом соображающая, с какой стороны подходить к котлу».

– Уверяю, я в состоянии понять, как подходить к котлу, – проглотила я пару ласковых слов в адрес ректора и сделала глоток из своей чашки. Напиток действительно был хорош. Кажется, чары знали свое дело. Осталось только смириться с неожиданным присутствием в моей жизни таких вещей, как “чары”, “магия” и “алхимия”. – Тем более, современная лабораторная посуда может предложить варианты куда лучше, чем просто котлы.

– Гордон будет возмущен подобными предложениями, – не без удовольствия произнесла Хонория. Я готова была поклясться, что она даже зажмурилась от удовольствия. Кажется, моя новая коллега не только не прочь посплетничать и сообщить, кто есть кто в этом заведении, но ещё и получает от процесса неслыханное удовольствие. – Будьте с ним осторожны, дорогая, он безобиден, но любит бросаться резкими словами. Кажется, на прошлом собрании преподавателей он сказал, что «не терпит старух, сующих свой длинный нос в чужие дела», – она произнесла это с такой нежностью, словно ректор отвесил ей комплимент высшей пробы. Странная женщина.

– Как грубо! – взволнованно воскликнуло зеркало. – Это просто ужасно, – послышался трубный звук, словно кто-то шумно сморкается в платок.

– Мимми всегда была очень чувствительна, – покачала головой пожилая леди. – Здесь до вас жил профессор Земмельфорд, так бедняжка чуть не заработала нервный срыв с ним.

– Ужасный, ужасный человек, – запричитало зеркало. – Он сказал, что моё стекло его полнит. В очень грубой форме сказал.

– Вы привыкнете, Алисочка, – улыбнулась гостья. – В нашей академии у всех есть характер, даже у зеркал. Сложнее всего, конечно, с… – она прервалась, делая крохотный глоточек из своей чашки.

– Господином ректором, – фыркнула я прямо в образовавшуюся паузу.

Возможно, меня тоже Мимми в скором времени сочтет неделикатной особой.

– С адептами, – бросила на меня лукавый взгляд Хонория. – Гордон, конечно, с норовом, но пытливые юные умы бывают куда хуже. Вы знаете, куда делся ваш предшественник?

– Вышел на пенсию? – предположила я.

– Почти. Лаборатория алхимии взорвалась. Третий курс ужасно хотел знать, что будет, если заменить наперстянку на ложную наперстянку. Детям было очень интересно понять, в чем же разница.

Какой кошмар!
________
Сегодня смотрим на Хонорию Торлвуд. Как вам наша почтенная магистр?

_______________________________
Следующая книга нашего моба это потрясающая история от Иви Тару ""

– Какой кошмар! Неужели у адептов к третьему курсу нет представления о том, как взаимодействуют разные ингредиенты? Это же базовая часть обучения.

Хонория Торлвуд улыбнулась настолько торжествующе, что я с трудом удержалась от желания обернуться. Ну не могла такая улыбка быть адресована мне.

– Именно поэтому нашей академии так нужны были вы, Алиса, – а нет, могла. – Вы определенно нам подходите.

У меня вдруг возникло ощущение, что это был какой-то неизвестный этап собеседования. Будто бы именно эта субтильная морщинистая старушка, глядящая на меня сквозь крохотные круглые очки, и есть финальная стадия, после которой либо «мы вам перезвоним», либо «вы наняты». Нелепое ощущение в свете того, что я знаю: Хонория моя коллега, такая же преподавательница, как я.

– Благодарю, – сдержанно кивнула я, не зная, что еще сказать.

Хонория торжественно кивнула в ответ. Её рыжие, совсем как у меня, волосы пламенели на фоне розового кресла. И почему всё-таки розовая комната? Именно мой оттенок волос здесь смотрится, как бельмо на глазу.

– Так… Предыдущий профессор взорвался вместе с кабинетом? Просто хотелось бы здраво оценивать риски. Я уже поняла, что с техникой безопасности всё плохо, но каковы масштабы?

Хонория неожиданно залилась звонким девчоночьим смехом.

– Разумеется, нет. Алиса, у вас пугающее воображение. Нет-нет, профессор Земмельфорд всего-навсего пришел в ярость, а затем уволился и уехал к Южному морю, где посвятил себя исследованиям, изготовлению зелий на заказ и уходу за оставшимися конечностями. Этот эльф никогда не был создан для преподавания. Я так подозреваю. Именно поэтому наш ректор зациклился на ведьмаке с опытом полевой работы… А теперь, если вы допили свой чай, возьму на себя смелость предложить небольшую экскурсию. Полагаю, Эр, как это свойственно Эру, показал вам только ваши комнаты?

– Ещё общую гостиную.

– Ах, конечно. Это меняет дело. Так что, вы готовы? – её выжидающая улыбка подсказывала, что правильный ответ есть, и он определенно не включает слово «нет».

– Абсолютно готова, – ответила я, мысленно вздохнув.

Действительно, необходимо было больше узнать о месте, куда занесла меня судьба. Из всех, с кем я успела познакомиться, Хонория Торлвуд казалась идеальным источником информации. Доброжелательна, мила и явно способна говорить и в лицо, и за глаза как приятные, так и нелестные вещи.

В конце концов, не у Эра же мне спрашивать, что здесь и как работает!

Уточнив у Хонории, нужно ли гасить огонь в камине (не нужно) и, попрощавшись с зеркалом (оно сообщило, что будет с нетерпением и волнением ждать меня), я покинула Розовые апартаменты.

– А вот здесь живу я, – указала Хонория на неприметную дверку прямо напротив моей. Чем дольше я на нее смотрела, тем отчетливее она выступала из стены. Спустя пару мгновений передо мной уже была тёмно-синяя дверь с массивной бронзовой ручкой и бронзовым же дверным молоточком. – Можете стучать всякий раз, когда захочется компании. Не обещаю, что всегда отвечу. Погружаясь в исследования, я порой становлюсь рассеянной, уверена, вы понимаете сама, но в иных случаях буду очень рада пообщаться.

Я с благодарностью приняла её приглашение.

– Одно из самых больших преимуществ работы здесь – доступ к лабораториям и лучшей библиотеке в стране, – рассказывала Хонория, пока мы шли по коридору. – Именно так академия смогла собрать преподавателей мирового и межмирового уровня. Если нужна информация, или ингредиенты для экспериментов, или что-то ещё для твоих исследований, почти всё необходимое ты можешь найти в академии. Или легко заказать. Финансирование безлимитное, нас очень любят и уважают. Практически неограниченные возможности для работы. Наши преподаватели публикуются в массе научных журналов, регулярно патентуют новые зелья и чары.

– Звучит как работа мечты, – признала я.

– Вот именно! Не говоря о том, что столовая в академии на высшем уровне. Так вкусно меня не кормили даже на фуршете академии наук в семьсот четвертом, а тогда академию возглавлял редкий гедонист, и денег на еду не жалели. Ох, а теперь нам предстоит самое полезное – лестница.

– Неужели все достижения магической науки не дошли до лифтов или каких-то телепортирующих устройств? – вздохнула я обреченно.

– Дорогая, ты уверена, что тебе удобно в этих туфлях?

– Алиса! – взревел сзади бешеным быком кто-то очень знакомый, а затем меня крепко обняли за плечи и даже слегка приподняли.

– Давно не виделись, Эр, – болтаясь в воздухе, выдавила я. Нет, я, конечно, мечтала, чтобы меня на руках носил сильный мужчина, но ведь опять не то! Сперва вниз головой таскал, а теперь играет мной, как пёс любимым мячиком.

– Опусти даму вниз, Эрихор. Мне казалось, я учила тебя гораздо лучше.

– Да, мэм, – промямлил магистр и преподаватель силовой подготовки, послушно опуская меня на пол. – Алиса, ты не пришла в гостиную на чай.

– Прошу прощения, я имела смелость забрать нашу очаровательную новенькую себе, – извинилась Хонория, умудряясь глядеть на почтенного магистра сверху вниз. Крохотная магистр Торлвуд не доходила ему даже до плеча, но это не мешало ей выглядеть внушительно.

– Какая подлость! Я мечтал показать ей все укромные уголки нашей славной альма-матер.

– Бесстыдник! – укоризненно погрозила ему пальцем Хонория. – Я думала, что лучше тебя воспитывала.

– Вы меня всего лишь учили, магистр Торлвуд, воспитывался я сам, – нахально заявил Эр и сверкнул очаровательной белозубой улыбкой. – Это прогулка только для дам или мне позволено присоединиться?

Хонория задумчиво нахмурилась, барабаня пальцем по сморщенной щеке. Ее волосы постепенно светлели, превращаясь в пепельный блонд, а глаза лукаво посверкивали из-под круглых очков.

– Пожалуй, мы будем достаточно снисходительны, верно, Алиса?

Я согласилась. Эр был одним из немногих в этой академии, кто мне сразу понравился. Он, конечно, специфический товарищ, но довольно приятный и явно добродушный. Не то что ректор, истекающий ядом по поводу и без повода. При мысли о том, что с таким вот начальством предстоит работать минимум один учебный год, я поморщилась.

– Все-таки неудобные туфли, да? – сочувственно поинтересовалась Хонория и покачала головой. – Могу помочь, если хочешь.

– Каким образом помочь? – прежде всего надо узнать условия, а то выдаст мне сейчас самые удобные туфли в мире, в которых я буду танцевать, пока не упаду замертво. Читала я про такие вещи. – Наколдовать новые?

– Это, к сожалению, невозможно, поскольку создание чего-то из ничего противоречит основному закону вселенной, однако могу преобразовать старые. Уберу шпильки и сделаю их более комфортными. Амортизирующая подошва, устойчивый каблук.

– Буду очень признательна, – кивнула я.

Волшебница – а именно так я в это мгновение смотрела на пожилую леди – сосредоточенно изучила обувь, пробормотала что-то неразборчивое, повела руками так, словно хватается за невидимые нити, висящие в воздухе, и меняет их местами, а потом…

– Потрясающе, – выдохнула я.

– Пустяки, – отмахнулась колдунья с удовлетворенной улыбкой. – Лет двести назад я страсть как любила туфли на шпильках, но терпеть не могла возвращаться на них после вечеринок. Приходилось каждый раз переизобретать чары для превращения обуви.

– А почему переизобретать? – полюбопытствовала я.

– Потому что то, что помнит нетрезвая Хонория, исчезает вместе с нетрезвой Хонорией, – хихикнула старушка и, положив руку на массивное предплечье Эра, милостиво позволила ему сопровождать её по лестнице. 
_______________________________
Давненько мы не смотрели, что там в горфэ творится. Надо заглянуть. Вот, к примеру, чудесная новинка .

Он — воин и специалист по вынужденному причинению боли. В родном поселке некоторые считают его жестоким садистом. Она — случайно попала в мясорубку, отключилась от всего мира и теперь пишет на песке его имя. Совпадение? Или он действительно может чем-то помочь? В любом случае он хочет попытаться…