С чистого листа. Шанс на любовь

Лиля сидела на полу и дрожала от страха. Нет, она не плакала, слезы давно кончились. Пройдя с ней через столько лет унижения и боли, они тоже оставили ее, как и все, кто когда-то был рядом.

Облокотившись на стену в прихожей, Лиля прикрыла глаза, с грустью вспоминая их с Олегом невероятно романтичное и чувственное начало истории. Среди этой грусти, гнетущей и заставляющей душу выть от боли, была теперь и злость, на саму себя, на необузданную молодость, на неукротимое желание любить и быть любимой.

Память предательски подкидывала яркие сюжеты прошлого, терзала раз за разом спутанное разочарованием и безразличием некогда любимого человека сознание.

И вот снова, в голове отчетливо проявилась картинка. Еще совсем молоденькая, студентка третьего курса Медицинского университета Лиля Савельева, с горящими от любви к жизни глазами, безвозвратно влюбилась в сына Ильи Степановича Власова, преподавателя по анатомии. Встреча молодых людей произошла случайно, но Лиля верила – это судьба. Взглянув в голубые, словно чистое, глубокое море глаза Олега, девушка поняла, что окончательно и бесповоротно пропала. Кадет последнего курса военной академии, сильный, коренастый парень, ах, как же шла ему форма. Белоснежная, улыбка подкупала своей искренностью, а уж эти ямочки.

Сидя в парке, они могли говорить часам, парень нежно держал ее за руку, и казалось, заглядывал в самую душу. Ухаживал долго и красиво, пел романтичные песни под гитару, под окнами Лилиного подъезда, приносил милые букеты полевых цветов, купленных у бабушек в переходе, встречал и провожал домой с учебы. Соседки на лавочках с придыханием засматривались на Олега, подружки завидовали, а у Лили голова кружилась от счастья.

Предложение руки и сердца от парня поступило через полгода после знакомства. Мама отпустила Лилю в добрый путь, навстречу идеальной и счастливой семейной жизни. Такие уж устои, такие правила были в то время. Ухаживает за тобой парень – выходи замуж, нечего в девках засиживаться, а что же люди подумают?

Девушка была на седьмом небе от счастья, порхала словно бабочка, предвкушая долгие годы идеального брака, рождение деток и тихую, уютную старость, которую они обязательно проведут вместе, в милом домике на берегу моря, укутавшись в старый теплый плед, сидя у камина. Красивое начало, но такой грустный финал.

Через две недели после свадьбы, Олег отмечал свой день рождения в кругу будущих офицеров. Изрядно выпившая компания решила продолжить свой кутеж в местном клубе, и Власов сел за руль. Очнулся уже в больнице, сотрясение и сложный перелом обеих ног, прогнозы неутешительные. К тому же его угораздило врезаться в припаркованный автомобиль какого-то высокопоставленного офицера, нелепое стечение обстоятельств и безрассудное поведение безбашенного молодого выпускника сыграли с ним злую шутку. Из академии Олега выгнали с позором, без права на восстановление, из больницы он вернулся домой в инвалидном кресле и, ненавидя свою беспомощность, отрывался на молодой жене.

- Что ты там копаешься, клуша? Жрать хочу, неси быстрее.

- Сейчас милый, наливаю суп – суетилась Лиля на кухне.

- Вчерашний? – буркнул Олег недовольно.

- Да, но я его вечером варила, хороший получился борщ, вкусный и наваристый. И мяса тебе положила побольше, чтобы поправлялся скорее – улыбаясь, протянула Лиля тарелку – сейчас еще сметану принесу.

Обжигающая боль полоснула по спине девушки, мгновенно заставляя, согнуться, тело ныло и адски горело, а на белом домашнем платье краснелось пятно от борща.

- Дура! Какая же ты дура! Дал же бог жену. Не можешь больному мужу свежей еды приготовить? Клуша! Деревенщина!

- Прости меня, я готовлю с вечера на день, чтобы ты голодным не был, пока я на парах, у меня ведь диплом скоро.

Олег нахмурился, но через мгновение словно оттаял и виновато улыбнувшись, произнес:

- И ты меня  прости, Лиля, очень болит? Я не хотел. Но, ты же понимаешь, что мужу нужно внимание? Думаю, что диплом может подождать, возьми академический на время, а потом вернешься к учебе. Я ведь люблю тебя и готов ради тебя на все. Лиль, ты можешь сделать это для меня, правда?

Уже в ванной рассматривая ноющее пятно, под которым пузырилась раскрасневшаяся кожа, Лиля дала волю первым слезам. Учеба в медицинском университете всегда была ее мечтой, и ведь совсем немного осталось, диплом, а потом долгожданная, любимая работа.

«Но Олег прав, ему сейчас нужен уход и поддержка любимой женщины, завтра, же пойду в ректорат просить отпуск» – поговорила сама себе, складывая в сумку книги.

- Прекрасное утро прекрасного дня - щебетала Лиля под кряхтение старого чайника на кухне.

- Доброе утро, милый,-  чмокнула в небритую щеку супруга, - я ухожу писать заявление на отпуск, а за тобой пока Маринка присмотрит, соседка наша. Буду к обеду, свежий завтрак на плите. Люблю тебя.

- Ага.

Лиля освободилась пораньше, выпорхнув из университета, забежала в соседнюю с домом кондитерскую, купить любимые булочки с маком, для мужа. Тихо зашла в квартиру и замерла у порога спальни.

Марина, словно дикая кошка, извивалась сидя на ее муже, а тот закатывал глаза от удовольствия и громко стонал.

Кажется, прошла вечность, прежде чем Лиля опомнилась, и, взяв себя в руки, решительно направилась в комнату. Уже после ухода Марины, Олег начал разговор, первым нарушая молчание:

- Лиль, ну секс с тобой так себе, ты и сама знаешь, слишком скованная, без эмоций. Марина для поднятия боевого духа, что бы потом с тобой было не долго. Ты ведь не любишь долгий секс, так ведь? Вот чтобы тебя не мучить, я на Маринку силы трачу. Это называется забота, Лиля, не глупи, лучше пива подай, во рту пересохло, не люблю я эти выяснения отношений.

- Так ты не первый раз с ней, да?

- Лиля, ну зачем тебе голову забивать ненужной информацией?

Сидя в горячей ванной девушка снова рыдала – выгнать из своей квартиры? А что скажут соседи? А мама? А если он не уйдет? А может все действительно не так уж и серьезно. Он ведь дома, со мной, а она так, развлечение.

- Олег, ты бы мог просто сказать мне, что тебе нравится в сексе, научить. Я справлюсь, я постараюсь сделать все хорошо и правильно, только больше не води Маринку.

Впервые Лиля видела этот взгляд и уже никогда не сможет его забыть, некогда родные глаза цвета океана, смотревшие раньше с такой любовью, сейчас напоминали самые глубокие, пугающие черные дыры. Девушке по-настоящему стало страшно.

- Раздевайся и садись на колени передо мной.

- Может не сейчас, Олег? Я устала и хочу пойти спать, давай сделаем это завтра, хорошо?

Звук пощечины пронзил тишину. Рассекая воздух, тяжелая мужская рука опустилась на нежную кожу лица Лили, оставляя после удара красное, невыносимо саднящее пятно.

- Я. Сказал. Сядь.

 От шока, боли и унижения хотелось рыдать, провалиться сквозь землю и бежать без оглядки, сердце колотилось как сумасшедшее, мозг активно посылал сигналы, взывая к остаткам разума, но было страшно, до судорог в коленках, до дрожи.

Он поднялся над ее хрупким, покорно склонившим колени телом, упираясь на костыли, и произнес, зло и хрипло:

- Теперь раздень меня.

Дрожащими руками Лиля стащила с Олега брюки и нижнее белье.

-  Слишком медленно – снова удар.

- Ты хотела сделать все правильно, любимая, значит делай. Будь хорошей девочкой и открой рот.

Ту жуткую, полную боли и насилия ночь, Лиля помнит до сих пор, даже спустя долгие годы. Десять лет Лиля жила во власти отчаяния и беспомощности, после того, как Олег поправился, все стало еще хуже. Кто-то, слушая историю девушки, мог бы осудить ее за столь долгое бездействие, но ей казалось, что она сделала все, что могла. Убегала – Олег ловил, находил везде, где бы ни пряталась, а затем бил, не боясь, что кто-то узнает, ведь ему не было абсолютно никакого дела до мнения окружающих людей, он не боялся ни их, ни бога.

Просила помощи в органах – свекор все быстро улаживал толстой пачкой купюр, а затем снова побои. Когда мама Лили умерла, Олег даже не разрешил оплатить ее похороны, так что позже, придя в гости к бабе Томе, соседке матери, девушка узнала, что хоронили маму за деньги, собранные добродушными соседями. Лиля осталась одна, не было больше ни подруг, ни родственников. Наедине с тираном, один на один с демоном.

Конечно, на учебу Лиля не вернулась, мечты о работе в медицине рассыпались в прах, под ним же Лиля похоронила свою молодость, здоровье и надежду на светлое будущее.

Молодая женщина превратилась в серое, сгорбленное нечто, в полупрозрачную тень, без воли к жизни, без шанса на изменение или хотя бы на облегчение страданий.

Олег менял любовниц, как перчатки, причем выбирал их из соседских девушек или тех, что работали в больнице, где Лиля теперь трудилась санитаркой. Специально, чтобы задеть побольнее. Те ходили, с гордо поднятой головой и не брезговали колкостями и откровенными издевательствами в ее адрес, указывая на Лилину ничтожность и смеясь над тем, куда ее привела жизнь.

Олег больше не трогал Лилю, не приставал, развлекался с любовницами, это единственное, за что Лиля была ему благодарна.

Последняя из пассий мужа, пышногрудая Катя – медсестра из кардиологии, когда-то одногруппница Лили, хвасталась новым серебряным колечком, а Лиля, сидя в подсобке, вытирала слезы подолом раз десять штопанного, старого платья.

Ненавидела себя за слабохарактерность и глупый страх, обещала, что завтра точно уйдет, убежит куда-нибудь на край света, и, наконец, станет счастливой. Но завтра наступало, а Лиля оставалась во вчера, так и не предприняв еще одну, возможно спасительную, попытку изменить свою жизнь.

После тяжелого рабочего дня, сидя на лавочке в сквере рядом с домом, Лиля снова и снова погружалась в свои мысли, не замечая, как садится солнце и зажигаются вереницы тусклых фонарей.

- Какой прекрасный вечер, не правда ли? – раздался совсем рядом тихий голос.

Лиле совсем не хотелось отвечать незнакомцу.

- Не нужно меня бояться, Лилия. Все самое страшное с Вами уже случилось.

- Кто Вы, и что Вам нужно? – испуганно спросила Лиля.

С опаской посмотрела на странно одетого мужчину. Сейчас уже никто так не ходит: черный плащ из драпа, шляпа с острыми краями и тонкая трость.

- Меня зовут Эраэль, я посланник Парадиса. Не нужно удивляться незнакомым словам и думать, что я ненормальный. Вы можете задать мне любой вопрос о вашей жизни, и я с легкостью дам верный ответ.

- Что такое Парадис? Или кто? – удивленно поинтересовалась Лиля, сгорая от любопытства, или же просто от желания поговорить хотя бы с кем-то, потому что так устала говорить сама с собой.

- Парадис, это место, где меняется судьба. Он дает второй шанс тем, кто должен был прожить долгую и счастливую жизнь, но не сможет, поскольку когда-то сделал неверный выбор.

- Хотите сказать, что именно я, тот самый человек?

- Да, Лиля. Я пришел, чтобы предложить Вам шанс начать жизнь с чистого листа.

- Что я должна сделать?

- Вам достаточно просто дать утвердительный ответ. Если Вы согласитесь, то уже завтра проснетесь в новом теле и никогда больше не встретите мужа-тирана.

- А что будет с моим телом?

- Оно умрет, Лилия. Сегодня ночью Олег убьет Вас, мне жаль.

Лиля устало прикрыла глаза, от полученной информации кружилась голова, но где-то внутри теплилась надежда на то, что мужчина говорит правду, и ее хоть и не совсем стандартное спасение, которое она так отчаянно ждала, совсем рядом.

- В чье тело меня отправят?

- В тело женщины, которая понапрасну тратила свою жизнь и подаренное судьбой благословение. Сейчас она находится при смерти, по своей воле или по воле судьбы. Души таких людей умирают, давая возможность другим занять их место.  Как правило, такие люди на момент подселения находятся в коме, но после того, как новая душа прибудет – тело очнется. К сожалению, Вы не можете выбрать конкретную физическую оболочку, это сделает сама судьба. Никто не знает, в лавину каких событий Вас затянет после пробуждения, но, Лиля, сделайте все, что бы, наконец, почувствовать себя свободной и счастливой.

Воспоминания прошлого владельца тела останутся при Вас, и будут возвращаться из закоулков подсознания постепенно, чтобы не свести Вас с ума. Теперь я должен услышать ответ.

- Хорошо, я согласна. Чуть помедлив, она спросила: - скажите, мне будет больно, когда я умру?

- Нет, Лилия, Вы просто уснете. Да, и еще кое-что, у Вас есть особое пожелание? Вы можете выбрать что-то одно, что бы хотели получить или наоборот, что не хотели бы.

 - Пожалуй, я бы не хотела больше никогда ощутить кулаки человека на своем теле.

- Я принимаю ответ, Лилия. Отныне Ваша судьба в Ваших руках. Удачи.

Странный мужчина в странной одежде быстрым шагом направился к выходу из парка, а Лиля побрела домой, в надежде проснуться на утро абсолютно другим человеком.

Сквозь полудрему слышала, как в прихожую ввалился пьяный Олег, как гремел на кухне кастрюлями, очевидно, выбирая, к чему придраться на этот раз. В полумраке заметила его озлобленную ухмылку и отблеск луны в лезвии ножа, закрыла глаза и провалилась в глубокий сон.

Я очнулась и осмотрелась. Белые стены, слепящий свет, больно режущий глаза и запах лекарств. Окно, распахнутое настежь и одиночество.

Чувствую его каждой клеткой своего тела, оно мой вечный друг и соратник и воспоминания о нем это первое, что всплыло в памяти.

Голова гудит, дикий звон в ушах заглушает все звуки суетливой больничной жизни, доводит до безумия, заставляет зажмуриться и сильнее вжаться в подушку.

Наконец боль отступает, уходит и звон, теперь я отчетливо слышу приближающиеся голоса и стук каблуков, доносящийся из-за двери.

Закрываю глаз и претворяюсь спящей, я хочу привыкнуть к этому месту, к телу и абсолютно новой для меня жизни.

Я знаю…меня зовут Светлана Громова, я дочь одного из влиятельных людей города. Уже как три года я в браке и живу в огромном особняке с семьей мужа. Пока это все, что мне известно, но этого предостаточно, иначе я просто не выдержу, умру до того, как смогу попробовать начать жизнь с чистого листа. Боль, много боли, страх… этого во мне сейчас больше, чем надежды или уверенности.

С тихим скрипом открылись двери палаты, впуская ко мне гостей. Слышу громкий женский голос, периодически переходящий в визг, вторящий ему низкий и тихий, мужской.

- Не сдохла еще? – недовольно бросает женщина, даже не думая говорить тише. Ведь это обо мне, это меня она так ненавидит.

- Ирина Сергеевна, ну что Вы такое говорите? У Светланы хорошие показатели, совсем скоро она придет в себя. Ее жизни и здоровью больше ничего не угрожает.

- Жаль – разочарованно процедила женщина.

- Счет бы оплатить, за лечение.

- Сколько?

Ответ я не услышала, веки предательски задрожали и выдали мое пробуждение.

- Очнулась! – вскрикнул доктор.

Я открыла глаза и посмотрела на Ирину. В ее взгляде ни капли радости, скорее отвращение, надменность и ненависть. И я знаю почему. Она любовница моего мужа.

- Что ты здесь делаешь? – спросила тихо.

- Игорь попросил приехать и проверить тебя. Вдруг ты доставила нам радость и наконец, отошла в мир иной – расхохоталась Ирина, а затем развернулась на высоких каблуках и вышла из палаты. Доктор поспешил за ней.

Боже, куда я попала? Я уже не могла сдерживать слезы, обняла лицо руками и рыдала, захлебываясь горечью и отчаянием. Лучше бы я отказалась или попросила что-то другое. А ведь я опять одна,  никому до меня нет дела. Я обуза, лишний винтик в системе, невидимка.

Медленно поднялась с кровати и подошла к зеркалу. Красивая и молодая, но такая уставшая. Бледная кожа, огромные синяки под глазами, тонкие пальцы и худые плечи. Но волосы, шикарная волна густых светлых прядей ниспадала на плечи. Я не могла перестать их трогать, ведь раньше это было моей мечтой. Такой цвет, такая длина. От ежедневного стресса и нервов мои, некогда красивые, густые черные кудряшки стали тонкими и ломкими.

Я сделала дыхательную гимнастику и попыталась унять сумасшедший стук сердца. Назад ничего не вернуть, теперь я здесь и мне предстоит выжить в этом террариуме, иначе мою нынешнюю семью назвать нельзя.

Сейчас я буду одна против всего мира, мне неоткуда ждать помощи, советов или участия. Я  получила шанс на новую жизнь, никто не обещал, что будет легко. Я должна научится быть сильной и бороться за право, наконец, стать счастливой.

Теперь клуша должна превратиться в акулу, иначе не выжить.

- Как Ваше самочувствие, Светлана? Готовы к выписке? – спросила пожилая медсестра, зайдя ко мне в палату.

- Готова – ответила тихо, а про себя добавила – наверное.

Хочу ли я домой? Нет. Это не дом, это тюрьма, золотая клетка, если хотите.

За два дня, проведенные в больнице в моей голове отчетливо проявились многие воспоминания жизни Светланы, теперь уже моей.

Мой муж – самый обыкновенный сын богатого отца. Избалованный, отвратительный мажор, не видящий границ и не знающий запретов. Этот брак договорной, фирма моего отца нуждалась в спонсоре, а отец Игоря в надежном партнере, который возьмет на себя обязанности по производству продукции и станет филиалом успешной корпорации.

И вот я здесь, как разменная монета. Как тонкая нить, связующая два промышленных гиганта и две влиятельные семьи.

Ни любви, ни верности, только фальшь и выгода. Никому нет до меня дела, никто даже не ест со мной за одним столом.

Но им приходится выдавливать из себя улыбки и натягивать на лица маски доброты, поскольку после смерти отца полгода назад его компания перешла ко мне.

Я числюсь финансовым директором, но меня и близко не подпускают не то что к документам и отчетности, а даже на порог собственной фирмы.

Всем руководит Игорь, благодаря не глядя подписанной доверенности, я просто существую на бумаге и никак не участвую в делах компании.

Конечно, меня никто не забрал из больницы, более того, на мой телефон не поступало ни одного звонка. Словно и не было меня, словно ничего не случилось.

А ведь я впала в кому, наглотавшись таблеток. Пыталась окончить свою жизнь, никчемную и пустую, оставить ее в прошлом и полететь навстречу белому свету.

Надеюсь, ты найдешь там счастье и станешь, наконец, свободна – мысленно обратилась я к ушедшей душе и вышла из такси.

Крупные белые снежинки падали на мои ладони и тут же таяли, как и моя надежда на тихую и спокойную жизнь, вдали от так надоевших потрясений и стрессов.

Огромный особняк встретил меня тишиной, лишь только горничная, заканчивающая влажную оборку, кивнула мне в знак приветствия и вернулась к своим делам.

Я поднялась наверх и отперла двери в комнату. За месяц моего отсутствия здесь все покрылось пылью, белоснежная тюль на окнах стала сероватой, огрызок от яблока обзавелся плесенью, разбросанная одежда так и осталась лежать на грязном полу.

Моя комната это мой мир, сюда не входит даже горничная, ей запрещено. Я все делаю сама: убираюсь, готовлю себе еду и стираю белье.

Тяжело вздохнув и размяв затекшие плечи, прошла к окну и открыла его настежь, впуская свежий воздух.

Затем спустилась вниз и, прихватив инвентарь для уборки из подсобного помещения, вернулась в комнату.

Что-что, а профессионально убираться я умею.

Горько усмехнулась и принялась за работу. Сняла тюль, убрала пыль с мебели и вымыла полы.

Буквально через час от беспорядка ни осталось и следа. В животе заурчало, и я решила спуститься вниз, чтобы приготовить себе обед.

Только открыв холодильник, услышала за спиной недовольный смешок. Развернулась и встретилась взглядом с мужем.

Красавец, ни дать ни взять. Черноволосый, со смуглой кожей и хитрыми карими глазами. Это, пожалуй, все, что в нем было хорошего и привлекательного. Отвратительный характер и мерзкое отношение ко всем, кто ниже его по рангу или положению демонстрировали истинную суть богатенького сыночка.

- И как наглости хватило взять то, что принадлежит мне? Ты это в холодильник положила? Ты покупала?  - говорил нарочно громко, знаю, не первый раз такие фокусы показывает. Сейчас на скандал сбежится весь дом во главе с сумасшедшей мамашей и начнут охать и причитать, подливая масла в огонь.

И я решилась, впервые сказать что-то в ответ. Не забиться мышкой в самый далекий темный угол, а выйти из мрака и попробовать защитить себя и свое право на существование в этом чертовом доме и в мире, в целом.

Хватит с меня темных углов.

- Ну, у тебя же хватило наглости пользоваться деньгами моей компании, не ставя меня об этом в известность – сказала я как можно громче и хлопнула дверью холодильника.

Мне стало дико страшно, но я смотрела в глаза Игоря и видела там смятение вперемешку с непониманием происходящего. Спрятала дрожащие руки за спиной и прошла мимо мужа с гордо поднятой головой.

Вернувшись в свою комнату села на кровати и обняла себя руками.

Что я наделала? А если он разозлится? Что если сорвется и ударит? Я опять попаду в ад, в тот, из которого так отчаянно пыталась выбраться все это время.

Рыдала, заглушая стоны и всхлипы, уткнувшись в подушку. Возможно, я только что потеряла второй шанс. Бездумно, самоуверенно и совершенно нетипично для серой мышки.

Я резко села и размазала остатки слез по щекам. А если он придет ночью и убьет меня, как Олег? Что же делать? Бежать? Защищаться?

Господи, что же я наделала?...

Я прислушалась, кто-то стучит в двери. С чего бы? Никто раньше этого не делал.

Тихо подошла и робко спросила:

- Кто там?

- Выходи, это я – послышался голос Игоря.

Внутри все оборвалось. Это конец.

Тихо открыла двери, готовясь встретиться с неизбежностью, но встретилась с тем, чего уж точно не ожидала увидеть.

Игорь протянул мне бутылку йогурта и пакет из пекарни.

- Ешь.

А затем развернулся и направился в свою комнату. А я так и осталась стоять в проходе, не в силах подобрать упавшую челюсть.

В тот день я четко решила, что жить новую жизнь в страхе, тянущемся за мной из прошлой – это не вариант.

Ведь я и дальше буду бояться реакции на свои слова, буду прятаться по углам и избегать жителей этого дома, не желая вступать с ними в словесные перепалки.

После ночи, проведенной в мысленной борьбе с самой собой я приняла решение проанализировать всю ситуацию и постараться найти из нее выход.

Утром, первым делом, начала изучать содержимое телефона, достала блокнот и выписала известные факты о моей жизни на бумагу, постепенно составляя план дальнейших действий.

Итак:

1. Я посещала психолога.

Очевидных результатов эти сеансы не принесли. Я приняла решение сменить специалиста и прошерстив интернет, остановила свой выбор на одном из рекламируемых в сети психологов, а затем назначила встречу на утро следующего дня.

2. У меня есть собственные средства и их не мало.

Заработная плата, исправно поступающая на карту ежемесячно, личные сбережения и тайный счет, открытый отцом для меня, незадолго до его гибели.

3. Моя мать и младший брат считают меня обузой. Собственно, для нее я никогда не была любимой дочерью, инфантильный ребенок, привыкший жить по указке влиятельных родителей, не имевшая никогда право голоса и делавшая все, что от меня требовалось. Только это не принесло желаемого результата, мама любить меня от этого больше не стала, просто пользовалась моей покорностью и не забывала ставить мне в пример младшего брата.

Кирилл с завидной регулярностью тратил баснословные суммы на развлечения, алкоголь и девушек легкого поведения, имел проблемы с законом, которые мать решала с помощью связей и толстых пачек купюр, и не считал нужным проявлять хотя бы каплю вежливости и уважения к старшим. Учился мой брат на твердые тройки, но по красноречию и умении перекручивать ситуацию в свою пользу заслуживал твердую пятерку.

4. У меня достаточно опыта в сфере финансов и бухгалтерском учете, качественное образование и курсы повышений квалификаций помогли мне достигнуть высокого уровня знаний в этой области.

Но после замужества я не применяла свои навыки на практике и отошла от дел в компании. Изучая телефон, я выяснила, что у меня все же есть глаза и уши в фирме, мне регулярно поступала информация о делах компании и выглядела она весьма удручающе. Похоже, что Игорь проворачивал какие-то финансовые махинации и занимался отмыванием денег, но пока я не могла разобраться в этом досконально. Мне необходимо вернуться в офис и взглянуть на документы.

5. Мой муж живет на две семьи.

В этой ситуации разобраться куда сложнее, ведь наша с ним свадьба состоялась тогда, когда он уже имел отношения с Ириной. Но против слова отца и неплохой финансовой благодарности в виде моего приданого Игорь пойти не смог. Никто не говорил о любви и верности, лишь о выгоде. Только непонятно, почему она была однобокой, ведь в этой ситуации все остались в плюсе, кроме меня.

От обилия информации разболелась голова, я приложила пальцы к вискам и сделала несколько круговых движений. Лучше не стало, поэтому, порывшись в сумке, достала оттуда таблетку обезболивающего и спустилась на кухню за водой.

В холле было тихо, но стоило мне пройти несколько ступеней вниз по лестнице, отчетливо услышала громкие голоса, доносящиеся из столовой. Семейка завтракать изволит.

Постояв какое-то время, расправила ладонями простое домашнее платье, повела плечами и выпрямилась.

Мысленно сосчитала до десяти и обратно и направилась в кухню, путь к которой лежал через столовую.

Взгляды сидящих за столом людей тут же устремились на меня, а голоса стихли.

Весь змеиный клубок в сборе. Николь Вадимовна, пожилая дама весьма крупного телосложения с прищуренными карими глазами, ее волосы ядовито-розового цвета и оранжевая шляпа совершенно не сочетались со строгим платьем коричневого оттенка и прозрачными перчатками, через которые только слепой мог бы не заметить броские перстни с громоздкими камнями.

 Полная безвкусица, отчаянная попытка выглядеть моложе своих лет и демонстрировать окружающим свою состоятельность и весомое положение в светском обществе. Провальная попытка, надо сказать.

Может, я дама совсем не из высшего общества, но, по моему мнению, вся эта картина вызывает только недоумение и желание покрутить пальцем у виска.

Виктория – сестра Игоря, тощая девушка двадцати шести лет, оканчивающая магистратуру в одном из престижных вузов. Длинные волосы, заплетенные в сотни африканских косичек, очки в грубой, но стильной оправе и домашний костюм  молочного цвета. На первый взгляд девушка казалась совсем безобидной, если бы не одно «но».

Ее готовили на мое место, а она, в свою очередь, не упускала возможности уколоть меня этим фактом побольнее. Совсем скоро должна была состояться передача дел и мое смещение с должности, и тогда я потеряю то, что все еще держит цепных собак на привязи. Как только я отдам управление компании в чужие руки документально – меня съедят живьем.

Во главе стола – отец Игоря. Пожалуй, единственный грамотный и адекватный житель всего этого серпентария, седовласый мужчина в строгом деловом костюме, гладко выбритый и вечно занятый.

Он совершенно не обращал внимания на всю эту сумасшедшую компанию и что-то с интересом изучал на лежащем возле него планшете.

На Игоре и его избраннице задерживать внимание и взгляд не хотелось совсем, как можно быстрее я прошла через комнату и вошла в кухню, выпила таблетку и так же быстро вернулась к себе, игнорируя громкие смешки и полные ненависти и презрения взгляды.

Следующую неделю я провела весьма полезно. Позаботилась о смене гардероба, вывернув скудное содержимое шкафов на пол и убедившись, что вещи, которые там находились, никак не сочетались с образом молодой деловой женщины – избавилась от них безо всяких сожалений.

Вынося мусорные пакеты из комнаты, столкнулась в холле с Николь Вадимовной.

- Переезжаешь, Светочка? – с наигранной вежливостью пропела старуха.

- Что вы, избавляюсь от старой одежды, решила обновить гардероб – ответила я, растягивая губы в широкой улыбке.

- Да как ты смеешь! – взвизгнула свекровь и всплеснула руками – такие хорошие и дорогие вещи, многие из них это мой личный тебе подарок! Неблагодарная!

Конечно, конечно, не знала, что одежда, созданная руками китайских мигрантов где-то в подвалах нашего города вдруг стала хорошей и дорогой. Спасибо, хоть не дизайнерской.

- Ах, дорогая? Тогда верно, выбрасывать – грех.

Николь Вадимовна одобрительно кивнула и смотрела на меня взглядом победителя.

Я подняла мешок и бросила его прямо в руки свекрови.

- Возможно, вы что-то подберете для себя или Виктории. Буду рада, если мои вещи станут изюминкой вашего гардероба – гордо выпалила я и вернулась в свою комнату.

Моя дерзость и желание отстоять свои права и позицию вовсе не результат моих собственных стараний, очевидно, мне пошли на пользу беседы с новым психологом и занятия на тренингах по личностному росту, на которые я отправилась благодаря рекомендациям специалиста и положительным отзывам в сети.

Конечно, это не значит, что через неделю я вдруг стала совершенно новым человеком, но я буду упорно идти через тернии к звездам и отчаянно бороться за себя и свое счастье.

Поздним вечером, возвращаясь с очередной прогулки по припорошенному снегом парку, зашла в ближайший ресторан европейской кухни и заказала еду навынос.

Забрав ужин, вызвала такси и отправилась домой, тихо прошла на кухню, разложила еду по тарелкам и присев за обеденный стол принялась за еду.

Ничего вкуснее в своей жизни я не ела. Ведь раньше для меня даже эклер из больничной столовой был верхом кулинарных изысков.

Теперь же я ела стейк из говядины в каком-то очень вкусном и баснословно дорогом соусе, намазывала на французский багет нежнейший паштет из гусиной печени и наслаждалась бокалом хорошего вина.

- Через два дня ты должна быть в офисе, мы собрали совет акционеров, твое присутствие, к сожалению, обязательно – надменным тоном произнес мой муж, появляясь в дверях.

- По какому поводу встреча? – спросила я как можно спокойнее, скрывая дрожь в голосе.

- Смещение тебя с должности, конечно – ухмыльнулся Игорь.

- Я буду – произнесла я и, поднявшись из-за стола, направилась в свою комнату.

Я буду, дорогой, только после этой встречи уже ничего не будет, как раньше…

Я понимала, что времени катастрофически мало, но отдавать бразды правления компанией в руки мужа и его сестры мне совсем не хотелось. Одна я не справлюсь точно, поэтому решила пойти на риск и обратилась за помощью к лучшему другу моего отца.

- Денис Иванович? Добрый день, это Светлана. Я бы хотела встретиться с вами и желательно в самое ближайшее время.

- Конечно, Света. Всегда рад видеть тебя. Не могла бы ты приехать ко мне в офис, завтра, к восьми утра?

- Отлично! Буду вовремя.

Я поблагодарила мужчину и отсоединилась. Дождалась, пока домочадцы отправятся по своим делам и, прячась от любопытной прислуги, пошла в кабинет Игоря, оставив дверь чуть приоткрытой.

Сердце колотилось, было страшно, но мой решительный настрой не сбить никому. Пересмотрев лежавшие на столе бумаги не нашла ничего полезного, обвела взглядом помещение и обнаружила сейф.

Код – цифровая комбинация. Вариантов на самом деле не много, это явно не мой день рождения или дата нашей свадьбы. Самый очевидный – дата рождения Ирины, только вот я понятия не имею, когда она родилась.

Принялась осматривать полки с фотографиями и надписи к ним и наконец, нашла, что искала, ввела цифры и, услышав характерный щелчок – открыла сейф.

Вот она, злосчастная доверенность! Я быстро достала телефон и сделала несколько фотографий документа, а затем постаралась отснять и другие бумаги, на всякий случай.

К Денису Ивановичу, руководителю крупной адвокатской фирмы, с пустыми руками идти не было смысла, ему будут нужны факты и доказательства.

С оглушительным грохотом распахнулась входная дверь дома, и послышался отборный мат, это могло означать только одно – Игорь вернулся домой и он в стельку пьян.

Наспех побросав внутрь сейфа документы, захлопнула дверцу и рванула к себе в комнату.

Уже сидя на кровати и пытаясь выровнять рваное дыхание, я поняла, что оставила телефон в кабинете мужа.

Кровь прилила к щекам, ладони вспотели, давно мне не было так страшно. Потеря ниточки, что ведет к свободе, означать могла только одно – приближающийся конец.

Давай, Света, думай!

Я поднялась и принялась нервно мерить шагами комнату, мысли, словно взбесились и терзали гудящую голову, подкидывая нелепые идеи одну за другой.

А что если использовать себя и свою обаяние? Это может отвлечь мужа!

Глупость какая!

Почему же? Очень даже хорошая идея.

Мои нелепые движения и нулевые познания в области соблазнения могут впечатлить разве что врача неотложки, который примет их за сердечный приступ или эпилепсию! Где я, а где грация и обаяние?

Это правда, красиво двигаться я никогда не умела, да и зачем уборщице третьего разряда навыки танцовщицы на пилоне? Кого там соблазнять?

Но, выхода нет, придется импровизировать.

Я подошла к стоящему на полу зеркалу и предприняла нелепую попытку сотворить что-то наподобие кошачьей стойки.

Цирк по мне плачет или психушка.

Тяжело вздохнув, распустила собранные в тугой пучок волосы, нанесла яркую помаду на губы, надела новый атласный халат и вышла из комнаты.

Пройдя по мрачному коридору, подошла к двери кабинета Игоря и прислушалась. Как же я надеялась на то, что он спит, и я смогу незаметной войти, забрать телефон и так же незаметно выйти.

Я заглянула в помещение, Игорь спал, небрежно бросив голову на стол, одна рука свисала, а вторая была подложена под голову.

Я на цыпочках подошла поближе и осмотрелась, нашла свой телефон на краю стола и потянулась к нему пальцами. Мысленно молилась всевышнему, чтобы Игорь не проснулся в самый неподходящий момент, а затем резко схватила телефон и замерла.

Ладонь Игоря медленно опустилась на мою руку.

Он поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза.

- Что ты здесь делаешь, Света? – заплетаясь, произнес мой муж.

- Зашла проверить, все ли с тобой в порядке. Такой грохот стоял, думала, ты упал! – импровизировала я на ходу.

- А накрасилась зачем?

- Да просто… - я понимала, что горю, врать я не умела никогда, а сейчас этот навык мог бы спасти мне жизнь – Я пойду, ладно?

- Иди – хриплым голосом ответил Игорь.

Я сорвалась с места, не забыв ухватиться за телефон, и бросилась в свою комнату.

Только закрыв двери, я почувствовала себя в безопасности, не пугал даже отчетливо громкий стук сердца и онемение пальцев, сжимающих телефон, главное, что миссия выполнена.

На всякий случай проверила наличие фотографий документов в смартфоне, все было на месте, а это значит, что Игорь, точно их не видел.

Но сумасшедший, полный странных событий день не мог так просто закончиться, через несколько минут я услышала тихий стук в двери.

- Кто там? – спросила как можно громче.

- Открывай, Света! Поговорить надо – раздался в ответ голос моего мужа.

- Иди к себе, Игорь, оставь меня в покое – устало бросила я.

Прекрасно понимаю, что в течение получаса меня ждет «интересный» монолог и рассуждения на философские темы, начиная космосом - заканчивая римской империей.

Это уже стало идиотской традицией. Задушевные разговоры «за жизнь» в пьяном бреду превращают Игоря в подобие человека и иногда даже появляется мысль, что за циничным и порой жестоким мажором скрывается личность. Но наступает утро и все возвращается на круги своя. Словно и не было этих ночных излияний души, разговоров о насущном и неподдельной грусти в голосе. Чудак-человек.

Слышу голос Ирины в холле, сейчас она подойдет к моей двери и потащит упирающегося Игоря в комнату, попутно выплевывая в мою сторону проклятия и оскорбления.

Такова моя участь, отвечать за чужие грехи и быть оплеванной за то, чего я не совершала.

Всю ночь перед встречей с другом отца я изучала информацию, добытую в кабинете Игоря. Чего там только не было: поддельные финансовые отчеты, выписки из заграничных счетов на его имя и имя Ирины, договорные тендеры на строительство и производство, замороженные объекты и остатки на складах.

Надо ли говорить, что я абсолютно не выспалась? Думаю, что нет. Вздремнув два часа, подорвалась с кровати под оглушительную трель будильника, надела заранее подготовленный брючный костюм, приколола на жакет элегантную брошь и распустила волосы.

Глянула в зеркало и оценила свои старания на пять с плюсом. Не строго, но и не вычурно. Решила все же добавить легкий макияж, сделала акцент на глаза, подведя их темной, коричневой стрелкой, чуть растушевывая излишне броскую линию, как учили на курсе по макияжу.

Заглянула в коробку с новой обувью и несколько мгновений рассматривала, споря с собой, обувать или нет. Изящные черные полусапожки на высокой шпильке идеально завершали образ, но, как известно, грации во мне нет ни грамма, на каблуках я ходить не умела от слова совсем, а неуклюжая цапля вряд ли впечатлит сотрудников адвокатской фирмы.

Поразмыслив, все же решила рискнуть. Обулась и поспешила к ожидавшему меня такси.

- Куда же ты, Светочка, в такую рань? Может к маме в гости собралась, на недельку? – спросила Николь Вадимовна, неожиданно выплывая из-за угла, а затем ехидно добавила - тебе на пользу и нам в радость.

- У меня дела! – отрезала я, а затем, мои брови поползли вверх от удивления. Сегодня свекровь выглядела сногсшибательно, и это далеко не сарказм.

Старуха засунула себя в некое подобие скафандра серебристого отлива, а благодаря ее комплекции складывалось ощущение, что она не идет, а катится по коридору.

- А вы куда, Николь Вадимовна? – полюбопытствовала я, едва сдерживая рвущийся смешок.

- У меня тоже дела – загадочно произнесла старуха, и гордо вскинув голову, проследовала на кухню.

Какие это интересно могут быть дела у человека, похожего на начищенное пушечное ядро? Из Царь-пушки по врагам палить что-ли?

В просторном холле фирмы «Закон и право» меня встретила миловидная девушка и проводила в переговорную комнату на втором этаже.

Ожидание обещало быть недолгим, каких-то полчаса, которые мне предложили провести в компании телевизора и выпуска новостей.

Сначала я не обращала внимания на тихое жужжание, доносящееся из широкой плазмы, и перебирала свои заметки для сегодняшней встречи, но вдруг услышала знакомое имя и, подняв голову, с ужасом уставилась на экран.

Тело пробила дрожь, казалось, еще мгновение и сердце просто выпрыгнет из груди. Выпуск новостей был посвящен смерти Лили Власовой.

Дрожащими руками я схватила со стола графин и налила в стакан воды, залпом выпила прохладную жидкость и, не отрываясь, стала наблюдать за происходящим на экране.

Ведущий в подробностях рассказывал о событиях того страшного дня, а затем в объективе камеры появился Олег.

Я не смогла сдержать слез, и уже не понимала, почему плачу. То ли от радости, что Олег наконец-то получит по заслугам, то ли от жалости к себе.

На лице некогда моего мужа ни капли раскаяния, в глазах только ненависть ко всему окружающему миру и слепая уверенность в том, что он ни в чем не виноват.

Слышу его слова о том, какой я была ужасно женой и пропащей женщиной, довела мужа до такого ужасного поступка своим безразличием к семье и быту. Реву, царапая плечо ногтями, кусаю ладонь, чтобы сдержать рвущиеся из груди протяжные стоны боли и не могу понять, почему это все случилось со мной.

Картинка сменилась, теперь репортер брал интервью у работников больницы и соседей.  Все, как один отзывались обо мне хорошо, а о Власове - плохо. Даже Катя не сказала и слова в его защиту, та, что без угрызений совести прыгнула к нему в постель теперь закапывала любовника живьем поглубже в сырую землю.

Мне стало смешно. Как быстро меняется положение человека в обществе, как мало нужно для того, чтобы в корне изменить ситуацию. Да, теперь правда на моей стороне, но какой ценой? Я заплатила за свободу слишком дорого  – своей бесценной жизнью.

Далее прокурор комментировал ситуацию с точки зрения закона, приняв во внимание годы издевательств и домашнего насилия, он обещал требовать у судьи максимальный срок для Олега, который он будет отбывать в тюрьме строгого режима без права на амнистию.

Вот и все. Конец истории. Для него - мерзкого монстра, но не для меня. У каждого из нас теперь своя дорога.

Счастливого пути в ад, Олег. Острыми осколками дорожка.

Сюжет закончился, и ведущий перешел к обсуждению других новостей, а я достала из сумочки зеркало и влажные салфетки и принялась исправлять последствия своей истерики.

Кое-как подправив макияж, сложила спасительную косметичку в сумочку и снова принялась ждать.

Денис Иванович вошел в переговорную комнату в сопровождении молодого брюнета - высокого мужчины в строгом деловом костюме темно-зеленого цвета.

- Рад видеть тебя, Светлана – улыбаясь, приобнял меня друг отца, а затем отстранился и представил рядом стоящего мужчину. – Знакомься, это мой сын – Роман.

Молодой человек улыбнулся и протянул мне руку, я в ответ подала свою, и мы обменялись рукопожатиями.

Еще какое-то время я внаглую пялилась на Романа, пропуская мимо ушей слова Дениса Ивановича.

Его сын вызвал у меня неподдельный интерес, статный мужчина в хорошей физической форме, в карих глазах озорные огоньки, а на щеках ямочки.

- Светлана? Что думаешь? – спросил друг моего отца, заставляя меня вернуться в мир скучных цифр и бездушных документов.

- А… да, все верно. Так и сделаем! – ответила я первое, что пришло в голову, но, очевидно, впопад.

- Итак. Доверенность пока мы оспорить не можем, она заверена по всем правилам и абсолютно законна. Но, те документы, что ты принесла, являются неоспоримым доказательством махинаций Игоря, и ты имеешь полное право просить совет акционеров об отстранении Громова и проведении тщательного внутреннего расследования – пояснил Роман.

- Я смогу вернуть себе свою должность?

- Вполне вероятно. В совете сидят отнюдь не глупые люди, Светлана, они прекрасно понимают, чем может обернуться для компании такая шумиха, поэтому сделают все, что ты скажешь. И еще, всегда очень действенный и верный рычаг давления на верхушку власти – пресса. Как только сообщение о черных делах Игоря попадет в новостные сюжеты – акции компании рухнут. Акционеры боятся этого, как огня. Тонко намекни им, что с радостью обратишься на самые популярные каналы с эксклюзивной информацией, и они тут же растеряют остатки напыщенности.

- Поняла!

Уже на выходе из здания меня окликнул Роман:

- Подождите, Светлана!

Я удивилась и легко улыбнувшись, спросила:

- Мы что-то забыли обсудить?

- Нет-нет! Я хотел вам сказать, если что-то случится и нужна будет моя помощь – обращайтесь! Всегда рад быть полезным – произнес Роман и протянул мне свою визитку.

Я потянулась за ней и сделала шаг вперед, очень неудачный, должна сказать. Тонкая шпилька попала в зазор между плитками, и я стала падать, судорожно цепляясь в полете за воздух.

Роман бросился на помощь и поймал меня практически у земли. Думаете, что эта сцена вам знакома? Все верно, большинство серий в корейских дорамах заканчиваются именно так. Субтитры, Самсунг, Сабвей, ракурсы из двадцати сторон и обязательно сверху и снизу, добавить замедленную съемку для антуражу и вуаля, сердечко телезрителя заходится в истерическом стуке, потому что эпизод оборвался на самом интересном.

Но реалиям обычной жизни далеко до красивых сериалов. Моя ситуация совсем не романтичная. Теперь я стою перед обаятельным мужчиной и едва могу сдержать слезы от того, какая я жалкая и неуклюжая. Коленка разбита, рука ноет от боли, новый костюм порван, а по моей и без того низкой самооценке судьба снова проехалась катком.

- Не переживайте, Светлана! – суетился Роман. – Я вас в таком состоянии не брошу. Идемте, я лично доставлю вас домой в целости и сохранности. Сильно ушиблись? Может быть, стоит поехать в больницу?

- Я в порядке – прошептала, давясь слезами.

Тихо поплелась за Романом к его машине, села в салон и отвернулась к окну.

- Подскажете адрес?

- Малинина, 18.

- Вы точно в порядке? Я все же настаиваю на осмотре врача, Светлана. Вдруг что-то серьезное?

Я молчала, не могла понять, серьезен он или просто издевается? Разве из-за разбитой коленки или ушиба обращаются в клинику? Да я с синим от побоев лицом туда не ходила, боялась осуждения и насмешливых взглядов. Предпочитала брать больничный лист и отсиживаться дома.

Я заглянула в глаза Романа и не увидела там и намека на сарказм, лишь только обеспокоенность и волнение.

- Просто заедем в аптеку, уж с разбитой коленкой я справлюсь сама, познания в области медицины имеются.

- Как скажете. Но давайте договоримся, если вдруг почувствуете себя не совсем хорошо – обратитесь к врачу. Или нет, лучше сразу звоните мне – я завезу – серьезным тоном произнес Роман.

Я молча кивнула.

Припарковавшись у ворот дома, мужчина вышел из машины, открыл двери и подал мне руку. А затем произнес:

- Держитесь за мой локоть. Я провожу вас до двери.

- Спасибо, не нужно так беспокоиться, Роман. Я дойду сама.

- Ну-же, Светлана. Не нужно стесняться, да и, в конце концов, я не могу оставить даму в беде, какой же я после этого джентльмен? – искренне улыбнулся Роман, и я крепко ухватилась за его локоть.

Мы тепло попрощались, Роман записал мой номер в свою телефонную книгу и уехал, а я как можно тише открыла двери и вошла в холл.

Сбросила неудобную обувь и собралась идти к себе, как вдруг на лестнице второго этажа появился Игорь.

- Где ты шлялась в таком виде и что это за мужик подвозит тебя домой? – выкрикнул Игорь.

- Это тебя не касается – устало проговорила я.

- Пока ты - моя жена меня касается абсолютно все, что с тобой связано!

- Ей богу, Игорь, это даже смешно! – фыркнула я – Ну если так хочешь – разводись со мной! Что мешает, то, не пойму? Так любишь чужие деньги, что готов засунуть в задницу собственную гордость и жить с женой, которая, по твоему мнению наставляет тебе рога?

Глаза Игоря забегали, лицо покраснело, но мозг туповатого мажора, никак не ожидающего такой дерзости от вечно послушной жены, отказывался генерировать гениальные ответы на мои вопросы, поэтому его обладатель только шумно дышал и молчал.

Я медленно прошла мимо него и скрылась в своей комнате.

Знал бы ты, Игорь, что ждет тебя в ближайшее время, развелся бы со мной прямо на каменных ступенях этой витиеватой лестницы и бежал из этого дома,  или даже страны, сверкая пятками…