С кем попало не летаю

— Вот, — довольно уперла руки в боки малолетка. — Теперь красиво.

Помятый, завявший цветочек криво торчал на верхушке полуобвалившейся башни, а молодой дракон с лопаткой в руках растерянно оглядывал последствия непонятно откуда появившейся катастрофы. Девчонка возникла как будто из ниоткуда, внезапно материализовалась посреди его песочного замка и сразу полезла к самой красивой башне. Так что теперь от многодневного труда остались только крепостные стены. И то, потому что рыжая разрушительница до них еще не добралась.

— Дура, — обижено шмыгнул носом дракон.

Рыжуля развернулась, зло прищурилась и, вновь не замечая песочных препятствий на своем пути, направилась к создателю замка. А в следующее мгновение ее маленький кулачок с силой впечатался в нос дракона, заставив того плюхнуться на ни разу не битую попу.

— Хам, — процедила она, тут же исчезая, рассыпавшись в воздухе золотыми искорками.

Дракон вздохнул, поднялся с земли и, отряхнувшись от песка, понуро побрел домой.

Несчастный наследник древнего рода даже не догадывался, насколько влип. Ведь с того момента ни песочные замки, ни ведерочки с лопаточками его больше не интересовали.

Межмировая магическая академия Равушар-Дан

Белый дракон Леори Гард

Резкий, словно кувалдой бьющий по голове звук заставил остановиться:

— Внимание! Вы входите на территорию межмировой магической академии Равушар-Дан. Переступая белую черту, вы автоматически подписываете договор, согласно которому академия не несет ответственности за сохранность вашей жизни и имущества. Перед посещением нашего почтенного заведения настоятельно рекомендуем тщательно изучить правила техники безопасности и пройти ускоренный курс методики самоисцеления. И будьте предельно осторожны, здесь студенты! — Металлический голос резко оборвался, но не успел я выдохнуть, как на смену ему пришел совершенно другой, очень миловидный женский:

— Услуги некроманта платные. С расценками вы можете ознакомиться на стенде слева от вас. Там же находится информация относительно курсов академической безопасности.

Вот теперь я окончательно растерялся, не зная, что делать. Зато понял, почему отец был против моего поступления в эту академию.

— Что, парень, — лениво окликнул меня сидящий на табурете орк. — Первый раз, что ли? — Я кивнул. Орк усмехнулся, медленно почесал лодыжку и продолжил: — Поступать? — Я вновь кивнул. На самом деле я уже сдал вступительные экзамены в Высшую столичную школу и был зачислен на факультет боевой магии. Сюда же пришел из банального любопытства. — Сколько защитных боевых заклинаний знаешь? — прищурился зеленый громила.

— Десять, — соврал я, не желая выдавать уровень своей подготовки. Пусть сидящий на входе в академию орк всего лишь охранник, это не означает, что он не сможет передать информацию кому-то еще. Отец учил всегда следить за тем, какой образ создается в умах окружающих нас существ, и никогда не давать лишней информации, даже если считаешь, что ее нельзя использовать против тебя.

— Мало, — скривился орк, осматривая мое несколько худощавое телосложение. — На целителя, что ли?

Еще один кивок, и охранник лениво махнул рукой, пропуская меня. Еще и буркнул что-то вслед в духе того, что свои, в случае чего, вытащат.

Отец рассказывал, что когда-то это место было совершенно другим. Академия славилась своим классическим подходом к образованию, и к любому изменению в программе шла годами. Столетиями должность ректора в этом заведении занимали белые драконы. Конечно, общественность об этом даже не подозревала, но сути вещей это не меняло. Все представители рода белых драконов заканчивали Высшую Магическую академию Истанара. Пока мой двоюродный дядя, Люс Гард, будучи ректором, внезапно не отправился петь свою последнюю песню в священные горы Равушар-Дан, не назначив приемника. С тех пор для академии настали черные времена. Около пятнадцати лет она переходила из рук в руки, пока ректорское кресло не заняла последняя облачная ведьма. Выросшая в другом мире и сама способная путешествовать по мирам, она переименовала академию в межмировую и открыла двери для всего нового. Новых студентов из других миров, новых преподавателей, предметов и даже новой магии. Большая часть населения нашего мира восприняла столь резкие перемены в штыки, но ведьма с зубодробильной фамилией и весьма красноречивым именем Ветер смогла уговорить нашего короля попробовать.

Мой отец относился к тем, кто так и не смог принять новшеств и потери влияния на академию. Поэтому я стал первым белым драконом, нарушившим традиции обучения нашего рода и поступившим в Высшую столичную школу. Но любопытство не оставляло меня, и, едва сдав экзамены, я рванул сюда. Завтра начнется учеба, и просто так попасть на территорию академии будет невозможно. А я очень хотел узнать, что же такого сделала новый ректор, что отец грозился лично прилететь сюда и спалить все дотла.

Я шел по широкой ровной дороге из незнакомого мне каменного покрытия и с интересом озирался. На первый взгляд, все выглядело обычным, но среди кустов было много незнакомых, часть цветов имела несвойственную им форму и цвет. Во всяком случае, мне еще не доводилось видеть квадратных рубитонов, к тому же растущих прямо на клумбах. Не удержавшись, я наклонился над одним из них, намереваясь насладиться великолепным ароматом, и чуть не лишился носа. Странный цветок оказался наделен весьма острыми зубами, и я просто чудом успел отпрянуть. Теперь понятно, почему их никто не срывает.

На всякий случай переместившись поближе к центру дороги, я двинулся дальше и тут же был вынужден отпрыгнуть. Навстречу мне широким строевым шагом в колоне по четверо маршировали бегунцы. При этом остальные обитатели академии, проходящие мимо, не обращали никакого внимания на вышагивающие деревья. А ведь я был уверен, что бегунцы одни из самых диких и непредсказуемых созданий нашего мира.

Мимо меня пробежали два оборотня в зверином обличии и могучий орк со стопкой книг, превышающей его рост. Следом пролетела летучая мышь, пытающаяся поднять в воздух не меньшую связку учебников. Мышь отчаянно шепелявила и ругалась на каких-то ведьм с экспериментальным зельем необращения и горькую лягушачью кровь. С приземлившегося прямо на кусачие рубитоны госрида спрыгнуло существо, напоминающее гигантского паука, и, не глядя на цветы, ломающие об его хитиновые ноги зубы, шустро побежало в сторону главного корпуса.

Удивляясь столь непривычной для меня обстановке, я поспешил за пауком. Тем более что другие существа, идущие по дороге, при его приближении лихо отпрыгивали в стороны и не мешали проходу.

Здание главного корпуса было все тем же. Во всяком случае, выглядело оно так же, как на картине в кабинете отца. Только на дверях главного входа красовалась огромная табличка с надписью «Приемная комиссия». Я несколько замешкался, не зная, с какой стороны искать дополнительный вход, чтобы попасть внутрь, и в этот момент произошло нечто неожиданное.

— Что встал? — кто-то резко толкнул меня в спину. Я развернулся, чтобы дать ответ наглецу, но вместо этого, подбитый чужим заклинанием, рухнул на ступени и покатился в отрывшиеся двери приемной комиссии.

И угораздило же меня остановиться прямо перед ними.

— Назовите ваше имя, — раздалось у меня над головой.

— Прошу прощения, — немного смутившись, начал я, поднимаясь на ноги.

— Ну и имена пошли, — фыркнул тот же голос. — Ладно, мне-то что, записываю.

— Стойте! — резко крикнул я, оглядываясь, но никого не находя. Зал, в который я попал, был совершенно пуст. — Это не имя!

— Молодое существо, сомнительно разумное, — зло прошипела невидимка. — Я вторую неделю принимаю вступительные экзамены у самых тупых и бесперспективных лишь предположительно разумных существ. Думаете, я еще способна воспринимать шутки? Имя!

— Я не поступаю, меня просто толкнули, это случайность. Прошу прощения, я уже покидаю вас.

Я оглянулся в поисках дверей, но таковых в пределах видимости не оказалось. Все стены были абсолютно ровной, каменной кладки без какого-либо намека на скрытые двери. Даже магически не просматривалось никакого проема.

— Как отсюда выйти? — поднял я голову к потолку, откуда шел звук. Но там тоже не было ничего, кроме светящегося ровным белым светом потолка.

— Для начала назвать свое имя.

— Леори Гард, — ответил я, надеясь, что теперь мне помогут выйти.

— На озере растут кувшинки, листья которых покрывают поверхность воды. Каждый день количество листьев увеличивается в два раза. Если сегодня озеро полностью заполнилось листьями, то когда озеро было заполненным наполовину?

— При чем здесь озеро и кувшинки? Просто выпустите меня.

— Отвечайте на вопрос, у меня обед скоро! Думаете, мне доставляет удовольствие выслушивать ваш бред?

— Хорошо, — рыкнул я, проклиная и свое любопытство вместе с беспечностью, и неизвестного, толкнувшего меня, и вредную особу, не желающую отпускать. — Если кувшинки сегодня заполнили все озеро, то половина озера была заполнена вчера.

— Почему снег белый?

— Что? — невольно замер я в удивлении. Что это за вопросы такие? Сначала кувшинки, затем снежинки. — Какой еще снег?

— Обычный, который зимой падает с неба, — зло прошипел все тот же голос.

— А кто сказал, что он белый? — не менее раздраженно крикнул я в ответ.

Голос закашлялся, неразборчиво буркнул что-то, но вместо очередного бреда мне на голову гухнуло не меньше трех ведер воды.

Сцепив зубы, я быстро высушил себя, и тут же был вынужден отпрыгнуть в сторону. Лишь благодаря врожденному драконьему чутью мне удалось почувствовать летящий мне в спину огненный шар. Но это оказалось лишь началом, и спустя какую-то пару секунд мне пришлось задействовать чуть ли не весь свой арсенал защитных заклинаний. Да меня даже отец так на тренировках не гонял. Неужели они подвергают подобному испытанию каждого поступающего? Какие же здесь тогда выпускные экзамены?

Когда спустя минут двадцать последнее умертвие было мною упокоено, и ничего нового на меня не напало, наступила тишина, в которой я четко расслышал сладкий зевок:

— Что, уже справился, что ли? — лениво спросил голос. — Тогда держи.

Прямо из воздуха мне в руки упал ключ. Весьма обычный на вид, такими, как правило, закрывают номера в гостевых домах. Ни какой-либо магии, ни заклинаний на нем не чувствовалось. Ключ как ключ.

— Ну что же ты? — все так же лениво продолжил голос. — Можешь идти.

Я оглянулся, но дверей так и не нашел. И что мне теперь делать?

— А если я не найду, что открывает этот ключ? — спросил я, надеясь, что моей собеседнице просто надоест ждать. Поступать-то сюда я все равно не буду, значит, и стараться не нужно.

— Через десять минут заканчивается время приема абитуриентов. В следующий раз я появлюсь здесь через год. Не знаю, насколько хорошо ты умеешь думать, находясь в стазисе, но, с другой стороны, было бы что в твоей голове морозить. Определенно, там нет ничего толкового, одно слово, дракон.

Последнее слово меня как молнией прошило. Откуда она узнала? Во всех документах я был зарегистрирован как маг. Сугубо драконью магию я не использовал. Так как она узнала?

— Девять минут, — издеваясь, лениво протянул голос.

Граховская академия, выругался я про себя. Застрять на год в стазисе мне совсем не хотелось. Даже с драконьей магией из него не так просто выбраться.

Я вновь внимательно осмотрел ключ, пытаясь выявить хоть какие-то магические следы, но тщетно.

— Восемь, — с очередным зевком «обрадовал» меня голос.

Что же может открывать этот ключ, если дверей нет? Я быстро прошелся вдоль стен, исследуя их на предмет магических иллюзий и каких-либо скрытых механизмов. У нас в замке подобных имелось немало, ведь магию обнаружить легко, не то что банальную механику.

— Семь, — упрямо продолжал отсчитывать утекающие минуты голос. — Шесть.

Да чтоб тебя, еще раз выругался я, понимая, что нахожусь в абсолютно пустой комнате, в которой ничего нет! Кроме таракана. Маленького, полудохлого таракана, забившегося в угол.

— Пять, — подгонял меня голос, но догадка была столь немыслима, что мне смешно было поверить в собственную идею. — Четыре.

— Я делаю это просто потому, что больше ничего не могу придумать, — постарался я успокоить себя и решительно направился в сторону насекомого. Хотел его отодвинуть и проверить, не спрятана ли под ним замочная скважина, но таракан, стоило мне протянуть в его сторону носок сапога, чтобы отодвинуть, неожиданно гаркнул на меня не хуже нашего конюха:

— Совсем сдурел? Ты куда ходульки свои тыкаешь? Здесь тебе не мостовая.

— Три, — в тон ему поддакнул уже доставший меня голос.

— Мне нужно открыть дверь, — не веря, что разговариваю с насекомым, сказал я. На артефакт он был совершенно не похож, да и магии в нем не чувствовалось.

— Тебе нужно, ты и открывай, — буркнул усач.

— Я не знаю как, — внезапно растерялся я, чувствуя себя последним неучем. Мало того что позволил себя толкнуть, сбить заклинанием, застрял в этой странной комнате, так еще и с тараканом разговариваю, понимая, что тот точно магический, но при этом совершенно не улавливая никаких заклинаний. — Помогите мне, — попросил я. А поскольку понимал, что ниже падать мне уже просто некуда, добавил: — Пожалуйста.

— Два!

— Эх, молодежь, — покровительственно вздохнул рыжий и неожиданно поднялся на задние лапы. — Вставляй.

Я обмер. На брюшке таракана было отверстие, идеально подходящее для ключа. При этом таракан был явно меньше самой щели.

— Один, — злобненько произнес голос, не выдерживая рамок временных отрезков.

— Дурень, — в очередной раз крикнул таракан. — В стазис захотел? Она ж не шутит. Вставляй!

Выдохнув, я быстро сунул ключ в таракана и на словах «время вышло» провернул до щелчка.

— Поздравляю, — расстроено прогнусавил голос. — Вы приняты в Межмировую магическую академию Равушар-Дан.

— Я не поступаю сюда, — устало вздохнул я. — Я ведь вам уже говорил, что оказался здесь случайно.

— Ничего не знаю, — раздраженно фыркнул голос. — Вы прошли вступительные экзамены и были зачислены на факультет техномагии. Прием в академию окончен. Выход там.

В стене тут же появился проем, а в самом помещении стало темно, словно намекая на то, что делать мне здесь больше нечего. Голос молчал, не желая больше разговаривать со мной, и я направился к выходу. Посмотрел, называется, на вотчину белых драконов.

— Имя?! — огорошили меня криком еще до того, как я смог проморгаться от яркого света и понять, куда именно вывел проход.

— Я не поступаю, — ответил я, прикрыв глаза рукой и лишь после этого сумев рассмотреть сидящего за столом гнома.

— Да мне без разницы, что ты там делаешь, — буркнул себе в бороду житель подземелья. — Имя!

— Леори Гард, — ответил я, надеясь, что хоть теперь смогу спокойно уйти. Ноги моей больше в этой академии не будет.

— Факультет, — не глядя на меня, продолжил допрос гном, нажимая толстыми пальцами на незнакомый мне предмет, похожий на черную металлическую пластину.

— Я еще раз вам повторяю, я не студент вашей академии и не поступал сюда. Я случайно здесь оказался. Просто скажите, как отсюда выйти.

Не успев договорить, я увидел дверь. Быстро шагнув к ней, попытался открыть, но, к своему огромному удивлению, не смог этого сделать.

— Бесполезно, — буркнул гном. — Не откроется, пока я все не заполню.

Не поверив, я чуть сильнее надавил на дверь. Та заскрипела, но не поддалась.

Ну не вышибать же ее? Подумал я, все еще надеясь уйти отсюда мирным путем.

Гном продолжал молча буравить меня взглядом из-под кустистых бровей, а я прекрасно понимал, что пытаться чего-то добиться от этого индивида еще бессмысленней, чем от голоса в комнате.

— Боевой, — махнул я рукой, в очередной раз понимая, что по-другому мне отсюда не выйти.

Гном нажал что-то на своей пластине, и комнату тут же наполнил резкий, бьющий по ушам звук.

— Так, что такое? — раздался уже знакомый мне голос. — Почему опять от обеда отрываете? А-а, — ехидненько протянул он, видимо, заметив меня, — опять ты! Что на этот раз? Снова рассказываешь, что не поступаешь? Так ты и не поступаешь, потому как хоть и со скрипом, но поступил, глаза б мои тебя не видели.

От бессильной злости я сжал кулаки, но невидимой обладательнице довольно красивого, но жуткого в своей тональности и выражениях голоса, было уже все равно. Ее внимание, судя по невнятному бормотанию, было сосредоточено на гноме и его пластине.

— Так, имя есть, дата есть, данные личности есть, раса есть, отметка об отчислении из Высшей столичной школы есть…

— Что?! — резко развернулся я к гному, не веря собственным ушам. Когда это они успели провести отчисление из Высшей школы? Да я только сегодня утром туда экзамены сдал!

— А что вы хотели, вир Гард? — оборвал меня голос. — Таковы правила. Вы не можете проходить обучение сразу в двух высших учебных заведениях.

Из-за невидимости говорившей я вновь растерялся. Первый раз мне приходилось разговаривать со столь странным собеседником. К тому же, помня ее несговорчивость, я прекрасно понимал бесполезность попыток как-то разрешить ситуацию.

— Могу я переговорить с вашим начальством? — спросил я, поднимая глаза к потолку в надежде, что невидимая собеседница поймет, что вопрос обращен именно к ней, а не к гному. Тот, судя по всему, находился в подчинении у голоса и вряд ли мог решить мою проблему.

— Можете, — к моему удивлению, голос ответил весьма спокойно. — По личным вопросам ректор принимает второго числа каждого месяца.

— Понятно, — процедил я, чувствуя, что мои зубы скоро крошиться будут от того, насколько сильно я их сцепил. — Можно ли каким-то другим образом встретиться с ректором уже сегодня? — на всякий случай уточнил я.

— Конечно, — не обманула моих надежд собеседница. — Любой студент академии может прийти к ректору в любое время. Даже ночью.

— Я могу переговорить с ректором прямо сейчас? — чуть ли не прорычал я, ожидая очередного подвоха.

— Как только мы закончим оформление, — как ни в чем не бывало и, как мне даже показалось, с улыбочкой ответил голос.

— Что от меня требуется, чтобы его закончить?

— Всего лишь ваша магическая подпись.

Гном протянул мне пластину, на которой синим светился странный прямоугольник, и указал, куда ставить подпись.

Внутренне выдохнув, я подписал документ, одновременно готовясь к встрече с той, кого мой отец считал самым большим злом для нашего мира. Надеюсь, она все же не такая, какой ее описывают главные столичные сплетницы.

— Добро пожаловать в Межмировую магическую академию Равушар-Дан, — сладко пропел голос. — Конечно, вы можете переговорить с ректором прямо сейчас, но советую не затягивать с ней разговор, поскольку вам нужно успеть заселиться в общежитие и получить все необходимые материалы для учебы.

— Куда идти? — проигнорировал я указания, поскольку ничего из перечисленного голосом делать не собирался.

— Брыська проведет вас, — отозвался голос и замолк.

— Кто? — переспросил я.

— Брыська, — внезапно отозвался гном. — Ждет за дверью.

Раздался тихий щелчок, и я поспешил к выходу. К моей радости, дверь очень легко открылась, но вместо того, чтобы выйти, я вынужден был отскочить назад, поскольку чуть не наступил на сидящего на пороге котенка.

— Ты здесь откуда? — присел я на корточки, желая осмотреть животное. Вдруг я на него все-таки наступил?

— Что значит, откуда? — отбил котенок лапой мою руку. — Сам проводника просил, а теперь еще спрашиваешь.

Фыркнув, это весьма милое на вид и не менее вредное по характеру животное развернулось, и посеменило на своих коротеньких лапках по коридору.

— Так ты идешь? — обернулся котенок. — Или я могу сметану доедать?

Сначала таракан, теперь котенок, растерялся я. Все говорящие, но при этом магии в них не чувствуется. Что же это за академия такая?

Пока я размышлял, котенок успел досеменить до поворота, и я, откинув лишние мысли, вынужден был поспешить за ним. В конце концов, мне тоже следует поспешить. Проявив беспечность, я не успел ни заселиться в общежитие Высшей столичной школы, ни получить все необходимое для учебы. Как бы мне вообще не остаться не у дел.

Несмотря на коротенькие лапки, котенок оказался довольно шустрым, и перед дверью ректорского кабинета я оказался весьма скоро. Убедившись, что привел меня туда, куда нужно, проводник напоследок фыркнул и ушел по своим делам, а я, коротко стукнув, потянул на себя тяжелую дверь.

Сегодня определенно был не мой день. Вместо того чтобы медленно открыться, створка резко распахнулась, и я вновь лишь благодаря драконьей реакции успел уклониться, чтобы не получить по носу. Зато был целиком сбит и повален на пол.

— Ты?! — невольно вырвалось у меня, когда причина моего внезапного падения подняла голову, и вместо копны огненно-рыжих волос я встретился со взглядом кошмара моего детства. Один в один как много лет назад, она прищурилась и прошипела:

— А ты еще кто такой?

Неужели не узнала? Или это я ошибся? Хотя как тут ошибиться, когда она до сих пор мне в самых ужасных снах снится.

— Сначала скажи, кто ты такая? — опомнился я, когда девушка попыталась подняться и чуть не заехала мне коленом туда, куда попадать именно этой часть тела нежелательно. Чтобы этого не произошло, пришлось крепко ухватить даму за талию.

Девушка нахмурилась, всмотрелась в мое лицо более внимательно и буркнула:

— Первокурсник, что ли? — Я кивнул, и рыжуля тут же рассмеялась. — А-а, — протянула она, — тогда не переживай, скоро узнаешь.

Я хотел уточнить, что ее так рассмешило, но меня перебил грозный женский голос:

— Лилолет!!!

— Ой, — хохотнула девушка и вмиг рассыпалась золотыми искорками у меня в руках.

Значит, мне не показалось.

— Лилолет! — вновь повторил голос, и в дверях показалась молодая, красивая женщина с точно такими же рыжими волосами и озорными зелеными глазами. Увидев меня, все еще лежащего на полу, она удивленно приподняла брови и сказала: — Если это попытка подкинуть мне в кабинет прослушку, то вы явно провалили задание.

В этот момент над головой женщины что-то вспыхнуло и осыпалось зелеными искрами, в которых я узнал обрывки весьма опасного и смертельного заклинания, используемого боевыми магами лишь в крайнем случае.

— Незачет! — не хуже галоского варха гаркнула женщина, даже не соизволив при этом пошевелиться. — Даже первый щит не пробит. Пока еще, студент Гудас, у вас осталась последняя попытка.

Где-то слева раздался душераздирающий вой, и послышались глухие ритмичные удары. Повернув голову, я увидел в конце коридора громилу, отчаянно бьющегося головой о стену.

— Ну а вы что прохлаждаетесь? — обратилась уже ко мне женщина. — Загорать уже поздно, а прослушка сама собой в мой кабинет не проползет, даже если вы хорошо ее замаскировали. Вот как эту. — И рыжая ведьма топнула ногой, явно что-то раздавив. — Еще один незачет! — крикнула она в ответ на новый вопль отчаяния, но раздавшийся уже с другой стороны коридора.

— Я не студент, — ответил я, поднимаясь на ноги, — точнее, студент не вашей академии.

— Как интересно, — клацнула ведьма языком. — Видимо, именно поэтому на вас стоит магическая отметка студента первого курса факультета техномагии.

— Мне нужен ректор, могу я с ней побеседовать? — сухо спросил я, проглотив информацию еще и о какой-то непонятной магической отметке.

— Я много кому нужна, — усмехнулась рыжая ведьма и, развернувшись, зашла в приемную. — Но долго вас ждать не буду, — крикнула она вслед, после чего я опомнился и тоже поспешил пройти в кабинет.

Старую каргу, как частенько отец называл нынешнего ректора академии, я представлял совсем другой. Уж точно не молодой и не с глазами моего кошмара. Кто она ей? Мать? Старшая сестра? Хотя какая разница. В любом случае мне нужно сбежать отсюда как можно скорее.

Пройдя мимо огромной паучихи, восседающей за секретарским столом, я проскользнул в приоткрытую дверь и… кажется, на кого-то наступил.

— Отличная работа, — усмехнулась ректор, садясь не за свой стол, а в кресло, стоящее в углу и указывая мне на второе, напротив. — Ему все равно два шага до ловчего контура оставалось.

Я поднял ногу и увидел совсем крошечного паука с кучей навешанных на него заклинаний.

— А вот это топорная работа, — хмыкнула ведьма, — даже на тройку не тянул. Но я думаю, что вы, вир Гард, спешили ко мне не затем, чтобы помогать принимать пересдачи у двоечников. Присаживайтесь.

Ректор вновь указала мне на кресло, и я поторопился принять ее предложение, в какой-то степени уже привыкая к тому, что меня на каждом шагу подстерегает что-то новое и обязательно переворачивающее привычное восприятие мира с ног на голову.

И вот снова. Вопреки моим ожиданиям, ведьма выслушала меня очень внимательно, ни разу не перебив. Потом попросила секретаря принести мои данные и так же внимательно прочла каждый листик личного дела, которое, оказывается, уже успели создать.

— Почему вы не захотели поступать в нашу академию? — неожиданно спросила она. — Только честно. Ложь — это единственное, чего я не переношу.

Я вновь взглянул на ведьму и в очередной раз удивился метаморфозе. Если в коридоре она была похожа на озорную девчонку, жаждущую развлечений, то сейчас это было совершенно другое существо. Встреть я ее в коридоре такой, у меня бы даже сомнений не возникло в том, что передо мной ректор академии. Сила от нее шла настолько мощная, что даже мне, дракону, хотелось распластаться на полу. Она не давила и не порабощала, что вызывало у меня еще большее смятение. Но я точно знал, если она сказала не врать, значит, врать нельзя.

— Это было решение отца, — честно признался я. — Не мое.

— Тогда попрошу вас подождать в секретарской, — кивнула ведьма на дверь, и я безропотно подчинился.

И вновь очередное удивление. Паучиха-секретарь оказалась милейшим существом. Усадив в мягкое кресло, она всунула мне в руки чашку со странным, но довольно вкусно пахнущим напитком и предложила угоститься печеньем. Только насладиться вкусностями я не успел, потому как в резко распахнувшуюся дверь вошел мой отец. Бросив на меня уничтожительный взгляд, он молча, даже не поздоровавшись с ни в чем не виноватой секретаршей, прошел в ректорский кабинет, громко захлопнув за собой дверь.

Отложив вмиг ставшее безвкусным печенье, я молча уставился в пол. Отец никогда не умел сдерживать себя. Из-за этого он часто ссорился с бывшим ректором этой академии, своим двоюродным братом Люсом Гардом. Я знал, что отец завидовал Люсу и втайне сам мечтал стать ректором. Поэтому то, что Люс ушел, не назначив его правопреемником, стало для отца особо болезненным ударом. Возможно, именно поэтому он так ненавидел ведьму, сумевшую занять этот пост, ведь самому ему не хватило сил и возможностей это сделать.

Дверь снова резко распахнулась. Отец был бледен, тяжело дышал, а его ноздри трепетали, выдавая бешеную злость. Еще чуть-чуть — и трансформируется, в ужасе подумал я.

В очередной раз испепелив меня взглядом, он молча вышел.

— Остаешься здесь, — сквозь зубы процедил отец, когда я также молча последовал за ним. — Позже я пришлю вестник. И только попробуй еще раз меня подвести.

Лилолет Далорос

Наконец-то этот день настал! Я студентка. Не дочка ректора, которой пугают провинившихся и отстающих студентов, а полноценный член учебного братства.

Академия была моим вторым домом. Я фактически родилась здесь. Чем испортила своей мамочке очень важный научный эксперимент.

— Воды эксперименту не помеха, работаем дальше! — кричала она на своих ассистентов, пока те уговаривали ее отправиться домой. Благо кто-то додумался сообщить отцу, и тот быстро исправил ситуацию. А то бы действительно родилась я прямо в исследовательской лаборатории. И осталась бы без Кусеньки.

Куся — это мой симбионт. Прадед был родом из мира Черной Звезды. А все маги, живущие там, носили в своем теле Тьму. Особую разумную магическую сущность, способную принимать материальную форму, но чаще предпочитающую находиться на иных пространственных планах человеческого бытия, которые как раз сейчас изучает моя мамочка. И сдается мне, скоро ее в этой сфере ждет огромный прорыв. Не просто так она в академию столько оборотней набрала и позволяет им свободно передвигаться в звериной ипостаси. Эх, ей бы дракона какого-нибудь достать, вот где действительно можно развернуться в исследованиях. Но они, как назло, прячутся похлеще амбарных мышей.

Моей маме Тьма досталась от деда, а мне была подарена самой богиней Черной Звезды. Но в момент дарения мама успела поругаться с богиней, и та вместо полноценной Тьмы наградила меня ее малюсеньким зачатком, которому только предстояло вырасти в полноценную магическую сущность. Поэтому вместо толкового помощника у меня на руках было дите неразумное, вечно сующее свои лапки туда, куда не надо. Как будто окружающим меня самой было мало.

Но мое рождение было лишь началом академического кошмара. Мои слюни и сопли настолько часто попадали в состав некоторых зелий, что в конце концов их внесли в список ингредиентов. Так что пока мама развлекалась научными изысканиями и строила карьеру великого ученого, я портила жизнь студентам и их преподавателям. Зато, находясь на должности главного пугала, прошла всю программу факультета ведьм раньше, чем закончила школу, что, собственно, и подтолкнуло меня к поступку, который моя мамочка-ректор совершенно не желала оценить в положительном ключе.

В этом учебном году у нас открыли новый факультет техномагии. Науки, да и чего уж там, магии, которой в мире Равушар-Дан еще не существовало. Зато было в достатке в других мирах, мимо чего моя неугомонная мамаша, конечно, пройти не могла. Я тоже не удержалась, поэтому сегодня, в последний день приемных экзаменов, поступила именно на этот новый факультет. Правда, для этого мне пришлось немного подправить настройки ЭМИС. Естественно, без ведома мамочки. За что ожидаемо получила хорошую головомойку. Но с другой стороны, что может быть лучшим доказательством способностей к техномагии, чем умение влезть в самое сердце этой системы и немного там покопаться? Тем более что безобразничала я исключительно в блоке приемной комиссии и уже после того, как все желающие прошли экзаменационные испытания. До конца приема оставалось два часа, я знала, что иду последней и никто, кроме меня самой, не пострадает от моих «шалостей». А перед следующим поступлением систему все равно будут обновлять и все мои изменения сотрут.

Но мама все равно разозлилась. Пообещала мне множество кар небесных и не разрешила выбрать себе бегунца для метлы. Мол, если ты у нас теперь техномаг, а не ведьма, то о какой метле может идти речь? Конечно, ее слова звучали логично, но метлу я все равно хотела. А если я чего-то хотела, то препятствий для меня не существовало. Поэтому, выслушав длиннющий список обещанных наказаний, я, отговорившись тем, что мне нужно готовиться к завтрашнему первому учебному дню, бессовестно сбежала из ректорского кабинета. Который время от времени превращался в воспитательный для моей юной, но уже весьма тренированной выговорами психики. Сбив случайно студента, видимо, первокурсника, я решила не утруждать себя передвижением ножками и сразу перенеслась в деканат уже моего факультета. Чем быстрее я пройду всю процедуру подготовки к завтрашнему первому учебному дню, тем больше будет времени на планирование операции по захвату моей личной метлы. Что бы там мама ни говорила.

Поспорив немного с деканатскими фуриями и клятвенно пообещав больше никогда не появляться на их пороге, я направилась к новенькому, недавно построенному зданию общежития техномагов.

Нагрузившись у факультетного завхоза коробками с инвентарем и личными вещами, я, ничего не видя перед собой, потопала к коменданту общежития. Благо никто мне навстречу не выскочил с такой же кучей коробок, как у меня. А то потом попробуй докажи, что судьба специально момент подбирала, чтобы мне подножку поставить.

— Есть кто живой? — толкнула я ногой дверь, на которой красовалась совсем новенькая табличка с надписью: «Комендант общежития факультета техномагии. Стучать тихо». Ну, так я и не стучала, а толкнула.

— Кирку тебе в глаз! — тут же получила очень вежливый отклик на свое появление. — Ты куда прешь, жертва завала? Иди на свой ведьмовской факультет и там потеряйся!

Ага, тут же поняла я, к кому попала, а потому поспешила ответить:

— И вам завалов в соседней шахте, вира Озипунь. Не знала, что вас на наш факультет комендантом назначили.

— Какой наш? — крикнула гномиха так, что стекла задрожали. — Совсем породы перепутала? Лети к своим товаркам по несчастью, а в мой забой не суйся.

— Не, — попыталась я махнуть рукой, но вовремя остановилась, чуть не уронив коробки. — Я теперь техномаг. Официально. Так что даже не надейтесь избавиться от меня. Могу идентификатор показать.

Послышался скрип отодвигаемого стула и короткие шаги, а потом я предпочла сделать вид, что резко оглохла, но некоторые слова постаралась запомнить. Все же обычно при мне старались сдерживаться в выражениях, и случай пополнить коллекцию собственных запретных слов предоставлялся не так часто, как хотелось бы. Всего лишь три-четыре раза за день.

Минуте на пятнадцатой запас ругательств у гномихи иссяк, и она наконец выдохнула.

— Иди в общий зал.

— Зачем? — попыталась я развернуться, гремя коробками.

— Затем! — гаркнула гномиха, пытаясь меня выпихнуть. — Как все соберетесь, буду вас расселять.

— А у ведьм сразу расселяют, — возмутилась я, поскольку мне никак не удавалось нормально развернуться и выйти. С одной стороны мешал шкаф, с другой — непонятно зачем стоящий в проходе стул.

— Вот и иди к своим ведьмам, — прорычала комендантша, отчаянно выпихивая меня.

— Не могу, — яростно сопротивлялась я, борясь с расползающимися коробками.

Бзынь!

Верхняя картонка все же съехала и приземлилась прямо на голову выталкивающей меня гномихи. А в упаковке, как назло, были то ли молотки, то ли плоскогубцы, а может, все вместе, я толком еще не рассматривала.

Комендантша охнула и плюхнулась на свой квадратный зад.

— Я твою маму знаю с того момента, как она появилась в этом мире. Я тогда помощницей на кухне работала, — неожиданно спокойно и глухо произнесла гномиха, пока я соображала, что предпринять. Поставить коробки на пол и помочь комендантше подняться или не усугублять ситуацию и оставить все как есть. — Я еще тогда поняла, что нашему миру пришел конец. Но ошиблась. Конец нашему миру пришел сегодня.

— Вы драматизируете, — вздохнула я, понимая, что лучше оставить гномиху как есть, а то у меня в коробке еще много чего тяжелого имелось. Мало ли что еще может упасть.

— Нет, — помотала головой гномиха. — Помяни мое слово. Конец нашему миру пришел именно сегодня, с твоим поступлением на этот факультет. — Гномиха еще раз тяжело вздохнула и махнула мне рукой: — Иди уже. Я скоро подойду в общий зал.

Странным образом после потери коробки с инструментами мне наконец удалось развернуться и выйти из тесной коморки комендантши. Оставить гномиху без помощи я не боялась. Этот народец настолько крепкий, что любому его представителю мои молотки по голове, что горошина по клюву госриду. Они из любого обвала выберутся без единой царапины, а конкретно эта гномиха, еще и слегка отряхнувшись, тут же возьмет новую кирку и пойдет работать дальше. Не просто так ее на этот факультет взяли.

Я дошла до конца коридора и собиралась повернуть, чтобы заглянуть в общий зал, но доносившиеся оттуда голоса заставили меня чуть притормозить и прислушаться, не выдавая своего присутствия.

— А еще говорят, у тех, кто не сдал экзамены с первого раза, пересдачу принимает сама ректор, — таинственным и приглушенным голосом просвещал кто-то, по-видимому, собравшихся в общем зале первокурсников-техномагов.

— Да ну-у, — недоверчиво перебили информатора. — Не может она у всех сама принимать. Факультетов-то в академии аж семь и на каждом по десять курсов. Это же сколько народу получается, если с каждого только по одному человеку брать? Это…

В ответ послышался приглушенный смех и недоверчивого тут же осадили:

— А ты попробуй хоть раз к ней на пересдачу попасть, вот тогда и узнаешь, сколько народу через нее проходит.

— А я слышал, — подал голос еще один информатор, — что хуже пересдачи у ректора к ее дочери попасть. Вот там, говорят, вообще никто не выживает.

— Что, прямо совсем-совсем? — пискнул испуганный девичий голосочек.

— Совсем, — авторитетно заверил информатор. — Особенно она не любит арахнидов. Говорят, ее в детстве арахнид укусил, и она теперь им всем мстит.

— А как? — с замиранием спросил все тот же голосок.

— Приходит ночью и отпиливает кончики лапок.

Ну, это совсем уж враки, обиделась я. Вот делать мне ночью больше нечего, кроме как за арахнидами бегать. Я из этого давно уже выросла. А вот то, что меня укусили, правда. В возрасте семи лет я решила провести исследование яда арахнидов. А взять мне его неоткуда было, только у преподавателя ядологии. Вот я и решила пробраться к ней ночью в спальню и напугать до такой степени, чтобы она меня укусила. С первого раза не получилось. Преподаватель была особой с крепкими нервами и пугаться отказывалась. Зато выдержка у нее оказалась, как любит говорить моя мама, ни к черту. Так что на пятнадцатую ночь она не выдержала и согласилась меня укусить. Я протянула арахнидке мизинчик, его меньше всего жалко было, но… забыла, что перед этим проводила ревизию в маминой лаборатории и случайно разбила пару склянок. Помыть руки я, само собой, тоже забыла.

Паучиха взвыла, как будто это я ее укусила, а не она меня, и начала наматывать круги по потолку. То ли крик преподавательницы был настолько громким, то ли топот восьми ног настолько гулким, но проснулось все преподавательское общежитие вместе с моими родителями. С тех пор именно тот день традиционно считают днем рождения ЭМИС. Потому как мои родители окончательно приняли тот факт, что из-за моей способности беспрепятственно переноситься в любую точку мира (и не только мира) они совершенно не могут меня контролировать.

Поскольку мама была из техногенного мира, идею решения проблемы она взяла оттуда. А вот для ее воплощения ей понадобилась магия, которой не было в нашем мире. Зато была в других, и ЭМИС стала первым ее представителем. ЭМИС — это не имя, это абривиатура. Экспериментальная магическая интеллектуальная система. Построенная на основе чаши Ровина, она должна была отслеживать все мои перемещения и уведомлять родителей, если я появлюсь в запретных для меня зонах. Но поскольку что мама, что папа у меня очень важные и занятые особы, постепенно на ЭМИС стали навешиваться дополнительные функции. Сначала добавились задачи по воспитанию, а уж потом по ведению дел академии в целом. Таким образом из простого наблюдателя ЭМИС стала фактически вторым ректором, управляющим и контролирующим всю академию. Все от этого только выиграли и были невероятно счастливы, пока до системы не добрались мои ручки. Мама обещала поменять пароли магического доступа, что лишь усилило мое желание обосноваться на новом факультете техномагии. И вот я здесь.

— А еще говорят…

Вынырнув назад в реальность и сообразив, что так и стою с тяжелыми коробками в коридоре, я не стала слушать очередные байки про свою невероятную особу и сделала шаг вперед.

— Привет! — довольно весело поздоровалась я со своими будущими одногруппниками, пытаясь найти, куда можно примостить вещи и при этом никого не покалечить. Послышалось какое-то шуршание, и мои коробки вмиг стали легче, а затем и вовсе вылетели из рук. Хорошо хоть, я вовремя сообразила, что это одногруппники решили так помочь, и никому из них не заехала раньше времени кулаком в нос.

— Спасибо, — немного растерянно улыбнулась я, наблюдая за тем, как два парня осторожно опускают мою ношу рядом с кучей таких же коробок. Оказывается, быть студенткой еще приятней, чем я ожидала.

— Я Эвир, — довольно улыбнулся мне первый справившийся неожиданный помощник. Парень был весьма симпатичным, даже красивым. Высокий, широкоплечий, с темными глазами и дерзкой, озонной улыбкой.

— А я Миклар, — тут же встал рядом второй помощник. Этот шустрик был рыжим, но, в отличие от моих красномедных волос, его были светлыми, с желтоватым оттенком. Рыжик оказался ниже брюнета и заметно уже в плечах, но тоже выглядел неплохо.

— Меня Визарин зовут, — отозвался следующий мой одногруппник, сидящий ближе всех.

Ребята начали по очереди называть свои имена и при этом с интересом меня разглядывать. Всего я насчитала шестнадцать существ, и только одно из них было женского пола. Юная арахнидка назвалась Шикотко. Выглядела она очень мило благодаря кокетливому зеленому бантику, непонятно как прикрепленному к паучей макушке. Неужели на магический клей прилепила?

Всего же среди присутствующих я насчитала шесть различных рас. Пятеро были магами, трое арахнидами, включая зеленобантиковую красавицу, четверо гномами, один лерухом, двое оборотнями и еще один вампиром. Чудесный набор.

После того как все представились и выжидательно на меня уставились, я тоже решила осчастливить народ информацией о своем имени.

— Меня зовут Лилолет.

Ожидаемого эффекта мои слова не произвели, лишь оборотни быстро переглянулись. Мне даже на какую-то секунду обидно стало. А потом я вспомнила, что это первокурсники и они, видимо, обо мне только всякие байки слышали и понятия не имеют, как я выгляжу и как меня зовут. Как тот парень, которого я сегодня случайно сбила с ног.

Говорить или нет?

Пока я раздумывала, в зал вошла комендантша. Еще и не одна.

— Раз уж все наконец-то соизволили собраться, приступим, — закатав рукава, огласила гномиха. Я же оторопела от взгляда, которым одарил меня зашедший вместе с ней первокурсник. И хотя я прекрасно узнала в блондине того самого парня, которого сбила возле кабинета мамочки, чем был вызван такой острый и пронзительно холодный взгляд так и не поняла.

Ну и ладно, и без него красавчиков в моей группе хватало. Один вампир чего стоил. Правда, я сомневалась, что клыкастик смотрел на меня как завороженный не с гастрономическим интересом. Но на этот случай у меня имелось одно чудеснейшее зелье. Жаль только, крику много от него будет.

— Итак, — продолжила свою вступительную речь комендантша. — В первую очередь вам всем нужно ознакомиться с правилами поведения в общежитии и поставить свою магическую роспись. Чтобы я потом не слышала: «а я не знал», «а я забыл» и так далее. Система штрафов в правилах также указана, так что не надейтесь отвертеться.

Гномиха начала обходить всех студентов и по очереди совать каждому свиток. Дойдя до меня, комендантша тоже показала мне бумагу, но не успела я ее взять, как вредная гномиха отдернула лист.

— А тебе отдельный, персональный список будет, — насупилась вира Озипунь, тут же направляясь к следующему первокурснику.

— А почему это ей отдельный? — мгновенно и весьма недальновидно подпрыгнул один из гномов, наивно решив, что его собираются в чем-то обделить. — Мы все здесь первокурсники, все на равных правах. Разве не это главный лозунг академии?

— Главный лозунг академии: «Все равны перед наукой!», — усмехнулась я, внутренне готовясь к предстоящему веселью. — Но я тоже считаю, что как-то выделять меня неправильно. Вам так не кажется, вира Озипунь?

— Не кажется, — скрипнула зубами гномиха. — А тому умнику, что решил быть равнее других, я выдам те же правила, что и вам, вира Далорос.

Комендантша старательно выделила мою фамилию, но, видно, и здесь первокурсники были совершенно не в курсе. Фамилия-то у меня папина, а мама назло системе оставила свою, когда-то жестко исковерканную и являющуюся ее настоящим именем. Она объясняла этот поступок тем, что хотела помнить, что каждое случайно брошенное слово может иметь непоправимые последствия.

— А мы что, хуже? — тут же поднялись трое низкорослых дружков главного ценителя равенства.

Все же гномы есть гномы. Если хоть на секунду почуяли, что где-то чего-то больше, обязательно попытаются отхватить себе кусочек. Даже если это большее — мешок проблем.

— Есть еще желающие получить особые правила поведения? — с выражением лица «кирки не пожалею» спросила гномиха. Один из оборотней начал было поднимать руку, но тут же был ткнут своим собратом в бок.

Гномы же, видимо, решив, что отстояли что-то ценное, а может быть, наивно надеясь, что представительница их же народа не решится на подлость, довольные, расселись по своим местам.

Собрав скрепленные магической подписью правила, гномиха принялась за самое главное — расселение нас родимых. Все же мы у нее были первые, и я очень надеялась, что она сумеет дожить до нашего выпуска. Как ни крути, комендантша была хорошей гномихой. Пока она работала на кухне, поварешкой меня по лбу ни разу не била, только ложкой. Ну и один раз скалкой по месту поиска приключений мне от нее прилетело. К тому же ругалась она всегда душевно, я аж заслушивалась.

Поскольку парней в группе было гораздо больше, и в дальнейшем факультет планировался оставаться сугубо мужским, нам с арахнидкой выделили южную башню и даже разрешили самим выбрать комнату. Но только одну на двоих. Потому как это сейчас общежитие техномагов пустое, а с каждым годом оно будет пополняться новыми студентами и о тихой спокойной жизни придется забыть. Им. У меня она тихой никогда не была. Как говорила моя мама: «Знала бы, что вместе с именем ты и характер прабабушкин переймешь, назвала бы тебя какой-нибудь Дуняшей». А все потому, что моя прабабка Лилолет являлась последней облачной ведьмой этого мира и, будучи беременной, вынужденно сбежала в другой, техногенный, где и родилась моя бабушка, а следом уже и мама. Которую опрометчиво вернули назад, даже не подозревая, какую головную боль создают для себя же. С возвращением облачной ведьмы, каковой, как и все женщины нашего рода, была моя мама, на мир Равушар-Дан свалилось море проблем. Но разве моя мамочка могла не справиться? Еще и тогда, когда рядом с ней появился мой отец. Так что, когда я родилась, меня решили назвать в честь прабабушки Лилолет. На свою голову.

В отличие от нас с арахнидкой, парней не стали селить далеко и высоко, отдав им второй этаж общежития. Большинство комнат было рассчитано на двоих, но несколько спален вполне могли поместить и троих. Поэтому арахнидам повезло, их поселили всех вместе. Гномов определили в две комнаты, находящиеся друг напротив друга, оборотней тоже не стали разделять. К одному из пятерки магов добавили тощего леруха, а вот надменного блондинчика, продолжающего время от времени кидать на меня странные взгляды, отправили к вампиру.

Как только комнаты были распределены, мы расползлись по своим новым местам обитания, предварительно договорившись переодеться и все вместе отправиться в столовую, а затем в библиотеку. Я такое решение поддержала, понимая, что бедным первокурсникам немного страшновато ходить по территории самим. Еще бы, ведь им на пути может встретиться дочка ректора, а они, бедняги, даже не знают, ни как ее зовут, ни как она выглядит.

Шикотко оказалась премилой арахнидкой. Комнату мы с ней выбрали быстро, просто одновременно ткнув пальцем и лапкой в одну и туже. Большую, просторную, с двумя огромными окнами, выходящими на парк и старшую наблюдательную башню боевиков.

Поскольку кровать моей соседке была не нужна, Шикотко предпочитала спать в традиционном паутинном гамаке, подвешенном к потолку, у меня исчезла проблема, куда отправлять Кусю, когда она просыпается и выходит погулять.

Сейчас Куся спала, а может быть, просто боялась показаться, после того как два дня назад ее оттягали за уши. Но в любом случае ее временная затаенность была мне на руку, поскольку это давало возможность нормально наладить отношения с одногруппниками. Им и так несладко придется, когда они поймут, кто я.

Пока Шикотко на первой космической (да-да я знаю, что это такое) скорости выплетала себе гамак, я сгрузила все свои коробки на ближайший стол и принялась искать в них форму.

По документам, «случайно» стыренным с маминого стола, я знала, что цвет нового факультета золотой. Здание общежития что снаружи, что внутри также имело немало элементов в тон драгоценного металла. Но я никак не ожидала, что форма будет не желтой, а именно золотой. С благородным блеском и еле заметным внутренним свечением.

Платье село на мне идеально. В какой-то момент я даже задумалась, а не догадывалась ли мамочка, что я затеяла, и не приказала ли сшить отдельно форму по моим меркам? Но тут же постаралась отбросить эту мысль, потому как очень не хотелось думать, что мои поступки настолько легко просчитать. К тому же будь так на самом деле, разве она стала бы ругаться за мою проделку с ЭМИС?

Пока я рассматривала все мантии, идущие в комплекте с учебной формой, моя соседка закончила плести свой гамак и тоже решила приодеться. Учитывая, что арахниды не носили одежды, ее попытки выглядели для меня странными. Но тем не менее она выудила откуда-то золотую ленточку и весьма ловко смастерила из нее бантик. Который тут же при помощи магии прикрепила на своей макушке.

— Красавица, — не смогла я смолчать, глядя на одинокий бантик посреди черной, покрытой мягкими, но короткими волосинками головы.

— Знаю, — важно бросила паучиха мне в ответ. — Хороший цвет. Мне нравится. Но зеленый лучше.

Я лишь хмыкнула в ответ и, дождавшись, когда Шикотко закрепит специальный значок, позволяющий определить принадлежность к факультету, направилась к двери.

Парни, как и следовало ожидать, справились раньше нас и топтались в общем зале. Поэтому, едва мы спустились, все тут же отправились покорять просторы академии.

— А ты что, знаешь, где тут что находится? — не успела я повернуть на нужную тропинку, как вампир оказался справа, весьма ловко отпихивая мою соседку к ее сородичам. Та, казалось, была не против и тут же принялась о чем-то оживленно стрекотать с ними на родном языке.

— Знаю, — не стала я скрывать правды.

— И я, — по вторую руку от меня пристроился темноволосый маг, который помог с коробками в зале. — У меня старший брат здесь учится, на боевом факультете.

Ох, мальчики, подумала я про себя. Как же сейчас вас рядом со мной много, но сколько из вас останется через пару дней? Я шла, широко улыбаясь и здороваясь со встречными старшекурсниками. С маминой легкой руки я для многих была персональным кошмаром. Причем требовалось для этого совсем не много. Я не обливала их экспериментальными зельями, не науськивала Кусю и даже не пыталась как-то навредить. На самом деле от провинившихся требовалось лишь заставить меня прочитать пару параграфов или сварить зелье, которое у них не получалось, научить меня заклинанию, за которое они сами получили плохую оценку. Казалось бы, что может быть проще? Ничего. При условии, что я была заинтересована. А если нет?

Пока я была маленькой, меня пытались подкупать сладостями. Вот только я их не любила, как и сообщать об этом нерадивым студентам. Те, что пошустрее или поопытнее, предпринимали расширенные попытки подкупить меня игрушками или платьями. Тоже номер не особенно проходил. Самые же догадливые сразу приходили с поникшей головой и спрашивали, чему я хочу научиться. Это и был самый большой бартер в моей доакадемической карьере главного академического пугала. Я была истинной дочерью своей мамы и любила все исследовать и изучать новое. Поэтому нерадивым студентам приходилось ломать зубы не только о те знания, которые они должны были передать мне, но еще и учить и изучать то, чего хотела я. И чем старше я становилась, тем более серьезные темы меня интересовали. Именно так я узнала, как можно перепрограммировать ЭМИС и именно так пришла к техномагии как к науке.

Для ужина было уже довольно поздно, поэтому мы, не имея особого выбора блюд, быстро перекусили и поспешили в библиотеку. Благо при моей мамочке эта столь важная часть системы обучения работала круглосуточно.

В общежитие возвращались уставшие, но довольные. Все дела на сегодня были сделаны, и моих одногруппников ждал последний безмятежный сон. Меня же нечто совершенно другое.

Белый дракон Леори Гард

Ночь давно наступила, но мне, как и моему соседу, не спалось.

Вампир то и дело перекладывал вещи в своем шкафу и переставлял сотню различных баночек на полке. Парень заметно нервничал и чувствовал себя не в своей тарелке. Еще бы, в отличие от меня, он был гостем из другого мира, так что все здесь казалось ему еще более непривычным, чем мне.

Я же, желая отвлечься от не совсем приятных мыслей о своей странной «удачливости», принялся просматривать учебники, полученные в библиотеке. Если уж мне придется остаться в этой академии и на этом факультете, то не мешало бы знать, с чем предстоит столкнуться в ближайшие дни.

Наш мир всегда был истинно магическим. Магия была главной составляющей и основой жизни. Технологии у нас тоже были, но они всегда считались чем-то второстепенным и даже недостойным магов. Это были костыли для тех, кто не владел силой и не мог использовать ее в быту. Хотя, с другой стороны, мы далеко не всегда для перемещения использовали только порталы, а еду готовили на обычных плитах, в которых часто горел самый обычный огонь от дров. Да даже те же часы, что сейчас висели над дверьми нашей комнаты, не содержали ни капли магии.

Еще раз взглянув на так и не раскрытый учебник в своих руках, я задумался. Магические часы в нашем мире существовали. Они несли в себе не только функцию указания времени, но были очень дорогими. А еще требовали прорву магической силы для завода, поэтому даже самые богатые семьи предпочитали держать в своих домах механические часы. Так, может, техномагия не такая уж и ненужная наука. Если, допустим, не магию в технологии добавлять, а наоборот, технологии в магию, это может существенно уменьшить потребление магической силы. Что, безусловно, очень важно для любого, даже очень сильного мага.

Мои раздумья прервал упавший в руки вестник. Белая бумага с серебряным тиснением на краю сразу сообщила о ее отправителе. Немного поколебавшись, я открыл послание.

Сын, надеюсь, ты догадываешься, насколько я рассержен. Твой поступок — пятно позора на весь наш род. Наказание я озвучу позже. Сейчас же мне нужно, чтобы ты ежедневно присылал отчет о том, что происходит в академии. Кроме того, ты должен узнать, где в данный момент находятся три артефакта: чаша Ровина, тьма и эмис.

Дальнейшие инструкции вышлю позже. И я очень надеюсь, что впредь ты не будешь допускать подобных промахов.

Промахов. Усмехнулся я про себя, уничтожая вестник. Это не промахи. То, что со мной произошло с момента оглушающего сообщения об опасности на входе в академию, больше напоминало проклятие. Ничем иным объяснить то, что сегодня со мной случилось, я не мог. Сначала странное заклинание, которое буквально впихнуло меня в двери зала приемной комиссии, протащив при этом, как тряпку, вверх по ступеням. Затем сам экзамен, который я ни коим образом не воспринимал как таковой, но который, по сути, им являлся. И я даже вынужден был признать, что проходил он очень мудро. Ведь на протяжении всего времени, что находился в странной комнате, я, сам того не подозревая, только и делал, что демонстрировал свои способности. Причем действовал на пределе сил. Чего бы я никогда и ни при каких условиях не сделал, сдавая настоящие приемные экзамены. Потом сообщение о том, что особе, принимающей этот самый экзамен, известна моя раса. Дальше — больше.

Первую встречу с рыжей бестией я помнил как вчера. И хоть тогда был еще совсем ребенком, степень женского коварства ощутил на себе сполна. Тем неожиданней было столкнуться с ней здесь и узнать, что она облачная ведьма и дочь ректора. Об этом их родстве мне поведала секретарь-арахнидка, пока я ждал отца.

Реакция родителя на мое внезапное «везение» тоже была удивительна. Я надеялся, что он сможет разрешить ситуацию, но вместо возвращения в Высшую столичную школу вынужден был остаться здесь. Еще и будучи зачисленным не на боевой, а на совершенно непонятный факультет, о существовании которого впервые услышал, уже став его студентом.

Но самым большим потрясением для меня стало поручение отца. Что он задумал? Зачем ему вся эта информация? Неужели решился еще раз попытаться занять ректорское кресло?

Грохот, жуткий визг и топот множества ног в коридоре заставили меня подскочить на кровати.

— Что происходит? — тут же повернулся я к замершему столбом вампиру.

— Не знаю, — нахмурился он. — Но, судя по голосу, кричала арахнидка.

Сосед направился к двери, и я решил последовать за ним. Как бы там ни было, теперь это место — мой дом на ближайшие десять лет и, несмотря ни на что, мне нужно налаживать отношения со своими одногруппниками.

Едва мы открыли двери, сразу вынуждены были отпрянуть, чтобы не быть задавленными несущимся по коридору бегунцом. И тут же раздался новый вопль, и мимо нас промчалась дочка ректорши.

— Ловите! Да что б вас! — заорала она нашим соседям, точно так же, как мы всем, высунувшим в дверную щель головы. — Убежит ведь. А-ну стоять, кому сказала. Все равно поймаю.

На последних словах рыжая бестия рассыпалась искрами, а бегунец, уже успевший заскочить на лестницу, мгновенно рванул в противоположную сторону.

— Как она это сделала? — рассеянно спросил вампир, глядя на затухающие искры.

— Она же облачная ведьма, и не такое умеет, — пожал я плечами, собираясь вернуться в комнату.

— Облачная ведьма? — как-то странно нахмурился вампир.

— Ну да, — ответил я, не понимая, чему он удивился. Вампир хоть и был из другого мира, но не мог же не знать, кто у нас ректор. Но на всякий случай я решил все же пояснить: — Их всего две в нашем мире. Ректор и вот, — я кивнул на как раз появившуюся в другом конце коридора девушку, — ее дочь.

Глаз вампира как-то странно дернулся, а сам он, и без того бледный, стал практически черно-синего цвета.

Странно. Что это с ним?

Новый боевой вопль, способный своей мощью сбить в полете госрида, возвестил нас о том, что бегунец все же сумел прорваться. Даже, кажется, ухитрился спуститься на первый этаж. А следом раздалась не менее громкая ругань гномихи-комендантши.

Не сдержавшись, я вновь слегка приоткрыл двери и выглянул в щелку. Все же было странно, что рыжая бестия, учитывая, с какой скоростью она перемещалась, так долго не могла поймать бегунца. Или она и не ловила его?

— Что она делает? — спросил вампир, также выглядывая в коридор.

— Она ведьма, — решил я пояснить соседу обычное для меня, но, скорее всего, новое для него обстоятельство. — У них традиционное средство передвижения — метла. Ее изготавливают из бегунцов.

Мимо в очередной раз пробежало дерево, и нам пришлось вновь прикрыть дверь, чтобы не остаться с отдавленными пальцами.

— Что такое «бегунец»? — спросил вампир, возвращаясь на свою кровать. Я тоже последовал его примеру, заваливаясь на свою. Судя по непрекращающемуся топоту и ругани в коридоре, развлекаться ведьма собралась всю ночь.

— Это как раз то самое бегающее дерево в коридоре. Жутко вредные существа. Живут рощами. Если случайно на их пути встретишься, затопчут за несколько секунд. Но ведьмы как-то их ловят и делают из них свои метлы. Я не знаю подробностей, просто слышал об этом.

— А-а, — задумчиво протянул вампир. — Я видел их, когда поступал. Мне они показались очень спокойными и дисциплинированными. Они по дороге колонной маршировали.

Да уж, маршировали, хмыкнул я про себя, вспоминая, что и сам видел это чудо.

— Понимаешь, — не зная, как объяснить некоторые нюансы, начал я. — В этой академии многое происходит не так, как в обычной жизни за ее стенами. Возможно, здесь они и спокойные… — Сильнейший удар в дверь перебил меня, а раздавшийся следом шум возни подсказал, что борьба в коридоре разворачивается нешуточная. — А может быть, это всего лишь видимость, — продолжил я, с опаской поглядывая на все еще трясущееся дверное полотно.

— Видимость, — нервно сглотнув, кивнул вампир. — А чем облачные отличаются от других? Ты говорил, что она, — вампир кивнул на дверь, — облачная. Что это значит?

— Точно не знаю, — пожал я плечами, — я же не ведьмак. Но, говорят, у них сила какая-то особенная. Из-за нее когда-то их всех уничтожили, правда, потом выяснилось, что одной удалось сбежать. Теперь их две. Я лишь знаю, что они могут перемещаться в пространстве без всяких порталов.

— А зачем тогда ей метла? — задал вполне логичный вопрос вампир.

— Не знаю, возможно, просто дань традиции.

Дверь в последний раз дернулась и замерла. Выждав несколько секунд, я вновь поддался любопытству и осторожно выглянул в коридор.

В первый момент я даже не понял, что увидел. По коридору рваными клочьями плыл черный туман. Несмотря на очевидную нематериальность, его сила ощущалась физически, и подтверждением этого были зависшие прямо в воздухе ведьма, бегунец и комендантша с кладовщиком. Черные нити опутывали их, словно кокон, не давая пошевелиться. Вот только если у гномов лица были откровенно испуганными, то гримаса рыжей бестии была скорее результатом злости вперемешку с явно выраженной досадой.

Тьма. Я вспомнил одно из трех странных заданий, выданных отцом. Неужели именно это он имел в виду?

Я тихонько приоткрыл дверь чуть шире, чтобы лучше видеть происходящее. Сосед тоже решил присоединиться. Да и другие студенты вновь стали осторожно выглядывать из своих комнат, желая узнать, что происходит. Все выглядели испуганными, но, хвала Великом Дракону, среди них не было девчонок, и никто не начал истерично вопить. Куда подевалась соседка рыжей фурии, я даже думать не хотел.

Тьма меж тем начала сгущаться в одном месте, и вскоре там появился вполне материальный огромный черный хищник, похожий на кошку.

— Тебе было запрещено изготавливать себе метлу, — странно и непривычно промуркотал он, поворачиваясь к ведьме.

— Тьмунь, — весьма панибратски хмыкнула рыжая в ответ. — А с чего ты решила, что я ее изготавливаю?

Кошка прищурилась, внимательно осмотрела своих пленников и вновь муркнула:

— Я сообщу твоей матери.

— Тьмуня! — чуть ли не со слезами протянула Лилолет, но было поздно. Запахивая темно-синий халат, в коридоре, как и ее дочь до этого, прямо из воздуха появилась ректор.

— И что на этот раз? — грозно спросила она, как и тьма, внимательно осматривая воздушно акробатическую композицию. — Тьмуня, отпусти их.

Тьма мгновенно развеялась, с грохотом роняя пленников на пол, я же немного опешил от обращения ректора к тому, о чем, скорее всего, должен был раздобыть информацию. Тьмуня? Когда эту явно неслабую силу так назвала Лилолет, я подумал, что ослышался, но ректор говорила довольно громко и четко. Но Тьмуня? Это слово было больше похоже на кличку, чем на название артефакта или имя.

— Разве я не запретила тебе изготавливать метлу? — слегка наклонив голову, обратилась ректор к своей дочери, которая, в отличие от гномов и бегунца, не упала, а весьма медленно и грациозно опустилась на пол.

— А я и не изготавливала, — все так же дерзко стояла на своем девушка. Вот уж действительно рыжая бестия.

— Эмис, — неожиданно серьезно произнесла ректор, а я весь превратился в слух, понимая, что сейчас могу узнать еще об одной таинственной вещи из списка отца. — Лилолет пыталась изготовить себе метлу?

— Да когда ж вы уже научитесь сами во всем разбираться? — неожиданно раздался уже знакомый мне голос откуда-то из-под потолка. — Я и так сегодня аки таракан под веником. Кстати, он тоже устал.

— Эмис, — устало выдохнула старшая ведьма, — просто доложи обстановку.

Я оторопело слушал, как ректор препирается с голосом из зала приемной комиссии, и ощущал себя в каком-то бреду. Тьма, которая Тьмунька, эмис, которая голос, но я был уверен, что она является реальной личностью. О чем там еще отец спрашивал? Чаша Ровина? Поскольку этот артефакт раньше принадлежал моей семье, я был уверен, что знаю о нем все. Но так ли это на самом деле?

Мои одногруппники громко перешептывались, боясь сильно высовываться из-за дверей, я же поспешил вернуться в комнату. Чем закончится перепалка ректора с рыжей бестией, мне было уже неинтересно. Я и так понимал, что ректорская дочурка возьмет свое. Слишком уж избалованной и самоуверенной была девица. Как в детстве, ничего, кроме себя, не замечала, так, видимо, делала и сейчас. Если не стала еще хуже. Может, не просто так облачных ведьм пытались уничтожить?

Отогнав ненужные мысли, я постарался сосредоточиться на задании отца.

Чем дольше я думал, тем сильнее убеждался в том, что родитель нацелился на возврат академии в руки белых драконов. Когда Люс Гард ушел за грань, эта идея отца не посещала, поскольку он был уверен, что кресло ректора перейдет моему деду. Но тот по какой-то совершенно непонятной причине отказался. Причем как бы «случайно» забыв предупредить об этом отца. И пока мои предки сорились, академия уплыла в чужие руки. Все последующие смены владельцев ректорского кресла происходили не без помощи моего отца, но, словно странный рок, заветная должность постоянно выскальзывала у него из рук в последний момент. Будто была проклята. Пока ее не заняла ведьма. С приходом которой все желающие потягаться за комфортное местечко мгновенно испарились и отец затаился. Я думал, что он смирился, но теперь стало ясно, что дело было в другом. Не знаю, сыграла ли моя «неприятность» ему на руку, но он определенно решил использовать в своих играх любимого отпрыска. Что меня абсолютно не устраивало. Но и открыто сопротивляться его приказам я не хотел. Потому как отлично знал, наказание не заставит себя ждать и подчиниться намного проще, чем сопротивляться. Тем более что и причин для выражения своего непослушания у меня не было.

В записке отец приказал узнать, где в академии находятся три артефакта: чаша Ровина, тьма и эмис. Первая была артефактом, дающим возможность видеть любое событие или существо вне зависимости от расстояния до него. Раньше он находился в ректорском кабинете и использовался для наблюдения за студентами и преподавателями. Думаю, заполучи отец этот артефакт, он бы быстро нашел способ сместить ведьму с должности, даже не прибегая к силовым методам. Он сам меня учил, что недостатки есть у любого существа, поэтому свои нужно тщательно скрывать, дабы их не могли использовать враги.

Следующим артефактом была названа тьма. Увидев черный туман в коридоре с зависшими в воздухе гномами и ведьмой, я решил, что это именно то, что мне нужно. Пока этот туман не стал кошкой и его не назвали Тьмунькой. Как самую обычную кошку. Причем я еще мог представить себе туман как результат магической работы. Но как артефактом может быть животное? Поэтому я не исключал вероятности ошибочности своих выводов.

Третий неизвестный артефакт под странным названием эмис окончательно выбил меня из колеи. Разговаривающих артефактов мне еще не доводилось встречать, поэтому здесь, скорее всего, произошло какое-то невероятное совпадение названия и имени. Других вариантов у меня не было.

В любом случае подавать отцу информацию в таком виде я не мог. Он во всем любил точность и по нескольку раз проверял все данные. Этому же учил и меня. Проверка, проверка и еще раз проверка, всегда говорил он. А это значит, что пока я точно не буду уверен в том, что вся информация точная и правдивая, предоставлять ее нельзя.

Что же касаетсяежедневного отчета, его я решил написать с утра, опустив странные и непонятные для меня моменты. Не думаю, что это будет критично.

С такими мыслями я погасил светлячок и лег спать, даже не предполагая, что меня ждет впереди.

Солнце, словно живое, играло в ее волосах. Оно рассыпалось искрами и крохотными радугами. Это было так необычно и волшебно, что мне на минуту показалось, будто девушка — всего лишь видение. Я стоял как вкопанный, не в силах отвести взгляд. Она не была идеальной, чуть вздернутый носик с россыпью веснушек, порывистые нескладные движения, слишком живая мимика. Но все это странным образом шло ей и завораживало меня.

— Ты уже здесь? — хлопок по плечу вернул меня в реальность. — Отлично. Пошли, познакомлю тебя с Лил.

Друг сделал шаг вперед и направился к ведьмам, стоящим группкой возле фонтана. Я же слегка задержался, боясь последовать за Хадроком. Никогда не испытывал проблем в общении с девушками, а здесь словно чем-то оглушило. Обычно я сам и без каких-либо проблем первым знакомился с понравившейся мне особой. Да чего уж там, не на пустом месте мне дали кличку Красавчик, почти вся женская половина академии видела меня в своих розовых мечтах. Ведь, кроме внешности, я был еще и знатен, и богат. Да и умом не обижен. Впрочем, другими драконы не бывают.

Сейчас же я смотрел на рыжую богиню и понимал, что прошло то время, когда лишь я разбивал девичьи сердца.

— Лил, — позвал друг свою зазнобу, не подходя к собравшимся ведьмам вплотную. — Можешь подойти?

Девушка повернулась, и у меня потемнело перед глазами. Когда Хадрок восторженно рассказывал о ведьме-первокурснице, с которой познакомился на днях, я половину его слов пропустил мимо ушей. Мало ли кого он там себе нашел. Первокурсницы всегда привлекательны, пока не начинают надоедать. И знакомиться ни с кем я не собирался, но согласился из нежелания расстраивать друга. Сейчас же, когда на оклик Хадрока повернулась Она, мне показалось что на меня упало небо.

Я смотрел, как мой друг обнимает медноволосую богиню, как она улыбается ему, как восторженно смотрит на него, и мне казалось, что я умер, что меня больше нет.

Я резко подскочил на кровати. С трудом сделал вдох, пытаясь понять, где я и что происходит. Вокруг было темно и тихо, но у меня в ушах по-прежнему звучал веселый девичий смех, а перед глазами прыгали золотые локоны с искорками солнца.

Странный туман в голове постепенно рассеивался, и я наконец понял, что сейчас ночь, а сам я нахожусь отнюдь не дома. Постепенно, словно продираясь через какую-то завесу, мысли начали приобретать четкость и ясность.

— Это сон, — почти беззвучно пробормотал я себе под нос. — Всего лишь сон.

Но сколько бы я себя ни уговаривал, не осознавать, что этот сон был слишком уж необычным, не мог. Яркий, четкий, эмоциональный и невероятно острый по восприятию. Я как будто на секунду перенесся в какой-то неизвестный мне мир и все ощутил в действительности. И горечь. Как бы я ни старался отогнать наваждение сновидения, чувство горечи не покидало меня. Еще и эта ведьма. Во сне она была совершенно другой, внешне лишь слегка похожей, но я точно знал, это была она — рыжая бестия.

Взглянув на часы над дверью комнаты, я понял, что до рассвета еще не меньше часа. Но уснуть, несмотря на ощущение физической усталости, мне вряд ли удастся. Очень хотелось сбросить сумасшедшее наваждение, словно огромные валуны во время горного обвала, наваливающееся на меня. И поэтому, слегка посомневавшись, я все же оделся и тихо, чтобы не разбудить соседа, вышел из комнаты.

Луна стояла низко, но ее света было более чем достаточно. Тем более для моего зрения. Драконы, что в человеческом, что в зверином обличье, превосходили по силе способностей представителей всех других рас нашего мира. А возможно, не имели себе равных и в иных мирах. И дело было даже не в том, что наш магический резерв практически безграничен. Мы сами были магией.

Многие ошибочно приравнивали нас к оборотням, считая, что драконы тоже являются двуипостасными. Но, в отличие от перевертышей, мы не являлись носителями двух сознаний и тел. При обороте у нас не происходило смещения сущности. Собственно, и самого оборота в таком понимании у нас не было. Изменение человеческого облика на драконий было скорее трансформацией, связанной с раскрытием источника внутренней магии. Тело дракона отличалось повышенной плотностью и прочностью. Это требовалось не только для того, чтобы нас невозможно было убить, но и для того, чтобы магия не могла самопроизвольно выбраться наружу. И чем сильнее раскрывался источник, тем большее тело нужно было для его удержания. Всем остальным: крыльями, зубами, когтями, — природа одарила нас уже гораздо позже.

Дойдя до академического парка, я оглянулся, внимательно высматривая, нет ли вокруг кого из живых существ. Было бы непростительно глупо проколоться в первый же день своего пребывания в академии и выдать себя с головой. Хватит того, что таинственная Эмис каким-то образом узнала о моей расе. И это вопрос, который мне только предстоит выяснить. Потому как у нашей расы слишком много особенностей, о которых никому не следует знать. Мы всегда очень тщательно скрывали информацию о том, кто мы, и лишь единицы в нашем мире знали, кто дракон, а кто просто сильный маг.

Академия спала. Раскинув поисковую сеть, я обнаружил нескольких дежурных, весьма неторопливо обходящих территорию. Они были достаточно далеко, чтобы увидеть меня, поэтому, не теряя времени, я поспешил вперед. Времени у меня оставалось немного, а нужно было найти поляну, с которой можно незаметно взлететь.

Где ее искать, я знал. Как бы ни менялась академия, ее парк оставался прежним, и тайная поляна, которой не одно столетие пользовались ректоры-драконы, должна была остаться. Ее надежно укрывала магическая иллюзия, позволяющая не только свободно принимать драконий облик, но и взлетать, не боясь, что тебя кто-то случайно увидит. Именно это я и собирался сделать, желая обновить не только свое тело, но и магию.