С любовью, Дафна

Никогда. Больше никогда я не пожертвую собственными ногами, чтобы успеть на занятия вовремя! Подобную ошибку точно нельзя совершать дважды. Ни за что. Не после того, как мои конечности на собственной шкуре познали истинное значение «адской боли». 

Как бы я ни любила носить каблуки, но устраивать в них забег по каменным лестницам университета было определенно плохой идеей. И сейчас, недовольно пыхтя и быстро перебирая ногами, мне остается лишь закидывать проклятиями того, кто создал эти убийственно красивые лодочки от Jimmy Choo. 

Настоящий садист! И неважно, что еще утром я называла дизайнером гением, когда, вертясь перед зеркалом, восторгалась тем, как идеально туфли сочетаются с моей новой клетчатой юбкой. Нет. Теперь этот человек точно попадет в мой личный черный список. Он заставил меня страдать дважды — первый раз был, когда мне пришлось отдать за пару почти тысячу долларов — а Дафна Баллард не из тех, кто разбрасывается вторыми шансами. 

Пробежав настоящий полумарафон, я наконец оказываюсь у нужной аудитории и на секунду останавливаюсь, чтобы привести себя в порядок. Людям внутри совсем не обязательно знать, сколько стараний я приложила, чтобы успеть вовремя. Для них я должна оставаться легкой и непринужденной. Этому меня научила мама, а я не люблю с ней спорить. 

Закинув блондинистые кудри за спину, делаю глубокий вдох и надеваю на лицо дежурную улыбку. Пусть считают меня наивной блондинкой, пока не наступит момент выпустить когти. Усмехаюсь этой мысли и перешагиваю порог аудитории. 

Плавная походка. Идеальная укладка. Элегантный, но в то же время сексуальный за счет шелковой блузки и длины юбки лук. Да, сучки, Дафна Баллард вернулась! 

Зайдя внутрь, сканирую пространство взглядом. Замечаю, как несколько парней оглядывают меня с отблеском интереса в глазах и отвечаю им смущенными, кокетливыми кивками. Даже, если внимание некоторых из них мне не особо приятно, пусть думают иначе. Кто знает, может, когда-нибудь мне потребуется их помощь, и будет лучше, если между нами будет видимость хороших отношений. К тому же некоторые из парней заметно похорошели за лето, и мне самой хочется поглазеть на них. Но это может подождать. 

Наконец замечаю знакомый силуэт и заворачиваю к лестнице, чтобы подняться на нужный уровень. Девушка в зеленом топе сидит в среднем ряду и оживленно машет мне рукой. Ее каштановые кудри красиво подпрыгивают, пока пухлые губы расплываются в улыбке. 

— Привет, Стейс, — не касаясь, чтобы не испачкать ее помадой, приветственно чмокаю ее в щеку. 

— Я думала, мне показалось, но неужели одну из Калленов все-таки выпустили погреться на солнце? 

Ее голубые глаза с интересом скользят по открытым участком моей кожи, успевшей за каникулы стать золотистого оттенка. Что ж, Стейси не первая, кто удивился, первый раз в жизни увидев меня загоревшей. Я и сама слишком привыкла к собственной бледности, поэтому до сих пор иногда вздрагиваю, проходя мимо зеркал.  

Но никто даже рядом не стоит с реакцией на это моей матери. 

Что может быть лучше, чем незабываемая лекция о вреде солнечного света прямо по дороге из аэропорта после долгого перелета? 

— Решила попробовать что-то новое, — выдыхаю я и сажусь рядом, стараясь запихнуть мысли о матери подальше. — А как твое лето?  

— Лучше не спрашивай! Братья опять умудрились все испортить. 

У Стейси большая семья, в которой она является тем самым средним ребенком, что вечно оставляют сидеть с младшими, ведь ее старшие сестры уже давно живут отдельно. В прошлом году ее рассказы о братьях часто спасали от разговоров на нежелательные для меня темы, поэтому я пользуюсь этим оружием и сейчас.  

Но, справедливости ради, эти истории и правда интересные. Порой мне, конечно, слабо верится в их реалистичность. Как, например, сейчас, когда она, распаляясь, рассказывает мне о том, как ей пришлось везти братьев в больницу после того, как те решили сделать человеческую катапульту… Но у нее всегда наготове фотопленка, полная доказательств. 

— Кстати, ты слышала, про нового преподавателя? 

Она играет бровями, переключаясь на новую тему, а в небесных глазах загорается азарт. 

— Конечно, ты же сама написала мне об этом… раз сто? — хмыкаю, указывая на телефон. 

Пропустив мою реплику мимо ушей, девушка пускается в размышления на тему того, как ей интересно, кто же в этом году будет задирать нас на парах по высшей математике. И говорит она так быстро и много, что я даже не пытаюсь превратить ее монолог в диалог. Порой из-за Стейси у меня начинает болеть голова, но чаще всего я рада, что ее разговорчивость способна перекричать мои собственные мысли. 

Что касается нового преподавателя, я уже знаю, что он гораздо моложе прошлого, которого мы ненавидели всем потоком. Он любил завалить нас работой, чтобы в течение всего семестра у нас не было возможности даже вздохнуть. И, если честно, я не особо верю в то, что с новым будет проще. 

Но в мои планы входит произвести хорошее первое впечатление, ведь зачастую от него зависит многое. Именно поэтому я и старалась не опоздать. Хорошее начало ― залог успешного года.  

— Я слышала, до этого он преподавал в Колумбийском. 

— И как же его занесло к нам из Лиги плюща? — вскидываю бровь и достаю из сумочки косметичку, чтобы обновить помаду на губах. 

Не то, чтобы наш университет относился к низшему классу учебных заведений. Далеко нет. Он высок во всякий рейтингах, да и попасть сюда было не так уж легко. Но он все равно не сравнится с Колумбийским. 

— Не знаю, — задумчиво выпятив губу, отвечает Стейси. 

У меня по телу пробегает волнительная дрожь. Дело начинает попахивать интересными сплетнями, а я слишком люблю щелкать загадки, чтоб не испытать приятный трепет, представляя, как разгадаю очередную.  

Что ж, год обещает быть интересным. 

Растворившись в собственных мыслях, не замечаю, как дергаю локтем, от чего одна из цветастых ручек моего арсенала падает вниз. 

— Черт, — стону я, складывая зеркало обратно в сумочку и лезу под парту, чтобы достать оттуда сбежавшую канцелярию. 

Именно в этот момент двери аудитории захлопываются, заставляя собравшихся замолчать. Тяжелые шаги звонко разносятся по помещению, отскакивая от стен. А я умудряюсь испуганно подскочить и удариться головой об стол, от чего начинаю недовольно шипеть, продолжая искать чертову ручку. 

— А он красавчик, — шепчет сверху Стейси, на что я лишь закатываю глаза. 

Вместо того, чтобы услышать, как представляется на новый преподаватель, я различаю лишь стук мела о доску. Не думаю, что это хороший знак. Неужели очередной напыщенный придурок в копилку? Я едва не позволяю себя разочарованно застонать. И на что только уходят лучшие годы моей жизни?! 

Наконец нащупываю ручку и, сжав ее между пальцев, собираюсь подняться, но ушей касается голос, заставляющий меня замереть. 

— Доброе утро, господа, — низкий бархатный тембр словно обволакивает пространство, заставляя каждого обратить свое внимание на говорящего. ― В этом семестре я буду вести у вас Математический анализ. Надеюсь, вы будете послушными студентами, и тогда мы, возможно, подружимся. 

По позвоночнику пробегает электрический разряд. 

Спокойно, Дафна. Тебе просто показалось. 

Медленно поднимаюсь, прикрыв глаза и стараясь дышать ровно. Нет. Это не может быть правдой. Жизнь не может так плохо пошутить надо мной. Я просто возбуждена из-за нового учебного года, и мой мозг решил подкинуть дров. 

Он не может быть здесь. 

Но вся напускная уверенность пропадает, стоит мне взглянуть на мужчину у доски. 

— Зовите меня мистер Картер, — произносит он, пока в уголках его губ прячется ухмылка. 

Ухмылка, от которой мои щеки вмиг охватывает пламя, а сердце начинает биться где-то в районе желудка. 

Мистер Картер продолжает изучать взглядом студентов перед собой, и я перестаю дышать, ожидая момента, когда очередь дойдет до меня. 

Сжимаю кулаки под партой до побелевших костяшек. Прикусываю губу. Пытаюсь хоть как-то справиться с нахлынувшими меня эмоциями.  

Дерьмо. 

И вот его взгляд доходит до нужного ряда и замирает. Он узнает меня. Я уверена в этом, ведь замечаю, как дергается его кадык, а в загадочных серых глазах мелькает знакомая тьма. 

— Твою мать… — одними губами произношу я, и, кажется, в своих мыслях мистер Картер делает то же самое. 

— А год и правда обещает быть интересным, — мечтательно шепчет сидящая рядом Стейси. 

И она даже не представляет, насколько права. 

Несправедливо, что половина моей жизни проходит в ожидании. В вечном подглядывании за стрелкой часов, медленно ползущей по циферблату. То все ждешь подходящий момент, чтобы начать действовать, то терпеливо считаешь дни, когда закончится один этап жизни и начнется другой, наивно рассчитывая, что он будет лучше. А то и просто, сжав кулаки, ждешь, когда с лица уйдет злосчастный прыщ. 

И даже сейчас на своем, как никогда, заслуженном отдыхе мне опять приходится тратить время на ожидание. 

— Да может мне уже кто-нибудь помочь? — стону я после двадцати минут, проведенных возле информационной стойки аэропорта Пунта-Каны. 

Девушка по ту сторону стекла смотрит на меня с беспокойством. Кажется, мы ждем сотрудника, знающего английский, целую вечность. И все это время я проклинаю себя за то, что в школе вместо того, чтобы внимательно слушать учителя испанского, перекидывалась сообщениями с одним очаровательным старшеклассником. Сейчас знание языка помогло бы мне куда больше, чем информация о том, какой вес тот парень поднимает в зале.  

С другой стороны, кто бы мог подумать, что в аэропорту Доминиканы меня может ждать такой неприятный сюрприз! 

Обреченно вздыхаю, заправляя волосы за уши. Мой багаж так и не появился на ленте, а значит он либо потерялся, либо и вовсе остался в Испании, где я навещала свою бабушку. 

А самое обидное, что мне уже дважды пришлось отдавать по две сотни за перевес! И хотелось бы, чтобы в таких обстоятельствах работники аэропорта чуть внимательнее относились к моему багажу. 

Но всякая ярость гаснет в зачатке. Долгий перелет слишком выбил меня из сил, чтобы кричать и устраивать разборки. Мне просто хочется поскорее со всем разобраться и поехать в отель, потому что еще чуть-чуть и я расплачусь прямо посреди аэропорта. 

На виски давит усталость, а глаза так и стремятся закрыться, утомленные ярким светом. 

— И за что мне все это? — тяжело вздыхаю, пряча лицо в ладонях. 

— Вам помочь? 

Голос за спиной заставляет меня вздрогнуть от неожиданности. Неуверенно поворачиваюсь и вижу перед собой красивого, подтянутого мужчину. Каштановые волосы аккуратно уложены, глаза скрыты за солнцезащитными очками, а чертовски красивые руки выглядывают из-под закатанных рукавов льняной рубашки.  

Возможно, я успела окончательно сойти с ума, но глядя на его большие ладони, я представляю, как они забираются мне в волосы и… О я точно спятила! 

В эту секунду как никогда радуюсь, что перед посадкой привела себя в порядок, нанеся легкий макияж и спрыснув волосы сухим шампунем. Потому что мужчина передо мной чертов бог в человеческом обличие, и внутренняя соблазнительница никогда бы не простила меня, если бы прямо сейчас я выглядела словно жертва нападения бешеной белки. 

— Я была бы вам крайне благодарна, — сразу же включаю режим кокетки и смотрю на него из-под опущенных ресниц. — Кажется, мой багаж потерялся, а мы с девушкой говорим на разных языках. 

Ситуация даже играет мне на руку. Дама в беде — один из беспроигрышных сценариев для знакомства. Мужское эго едва не запускает в небо салюты, когда ему дают шанс блеснуть доспехами доблестного рыцаря. 

Однако, кажется, с этим парнем подобные штуки не работают. Он без особого интереса оглядывает меня с ног до головы, даже не останавливаясь взглядом ни на моих ногах, открытых коротким сарафаном, ни на губах, сияющих розовым блеском. 

Вместо этого он лениво кивает и подходит к стойке, переводя внимание на работницу аэропорта. 

Оказавшись совсем близко, меня чуть не сносит с ног запахом его парфюма. Всегда питала слабость к смеси цитруса и дерева, а когда так пахнет от мужчины, которого я тут же представляю в рекламе Calvin Klein под песню You Don’t Own Me… В общем, я почти готова начать хныкать из-за того, что он занимается моим багажом, а не мной. 

Тем временем мой спаситель уже вовсю ведет переговоры с женщиной за стойкой. Не знаю, что именно они говорят, ведь оба делают это на испанском, но от голоса мужчины все внутри переворачивается вверх дном. Бархатистый и глубокий, он словно звучит где-то внутри меня, заставляя пальцы на ногах подгибаться. 

Черт. Кажется, у кого-то началась овуляция. Потому что я не знаю, как иначе объяснить это безумие у меня в голове. 

— Какой номер у вашего рейса? — Повернувшись, он смотрит на меня сквозь солнцезащитные очки, и на секунду я не знаю, что ответить. Чувствую, как пересохло во рту, и лишь неловко протягиваю билет. 

Переговоры продолжаются. Девушка наконец начинает что-то вбивать на компьютере. А я пытаюсь взять себя в руки. 

— Большое спасибо, — наконец произношу, вглядываясь в строгий профиль. Он почти не реагирует, но я не отчаиваюсь. Мы еще пробьем эту стену. — Я простояла здесь почти полчаса и уже была готова смириться с мыслью, что придется обходиться без своих вещей. Так что вы мой спаситель! 

Мужчина лишь кивает.  

Моя улыбка чуть меркнет, но я продолжаю. Всегда любила сложные задачи. 

— А вы любите путешествовать налегке? — Киваю на рюкзак за его плечами, отмечая, что нигде поблизости нет чемодана. 

— Это была спонтанная поездка, — Наконец поворачивается он, но продолжает смотреть на меня сквозь темные стекла очков. 

— И вам этого хватит?  

Рюкзак, конечно, немаленький, но я бы не смогла запихнуть туда и четверть своего багажа.  

— Конечно, — Он склоняет голову вбок, и уголков его губ касается ухмылка. — Мне же не нужен десяток платьев ради недельной поездки. 

Ага, камень в мой огород. Не удивлюсь, если прямо сейчас у меня нервно дернулся глаз. 

— На две, — сложив руки на груди, отвечаю такой же кривой улыбкой. — Люблю разнообразие, знаете ли. 

— Мило, — хмыкает мужчина, а затем из его рта вырывается смешок. — Кажется, ваш багаж прибыл. 

Резко разворачиваюсь и вижу, как работник аэропорта катит два моих огромных чемодана. Никогда еще не чувствовала столько облегчения, так что даже не реагирую на насмешку незнакомца и бегу к своим вещам. 

— Еще раз спасибо! — Убеждаюсь, что с чемоданами все в порядке, и наконец выдыхаю. — Кажется, говорить по-испански у вас получается лучше, чем по-английски. 

— Приму к сведению, — хмыкает он, проводя рукой по волосам и заставляя меня опять обратить внимание на накачанные руки. 

Боже. Я и правда сошла с ума, раз несмотря на его недоброжелательность, говорю следующее: 

— Но, если судьба подарит вам достаточно удачи и вновь сведет нас вместе, то я, возможно, подумаю о том, чтобы дать вам второй шанс, мистер..? 

Даже через темные очки я замечаю азарт, поблескивающий в его глазах. Его наконец заинтересовали мои слова. Маленькая победа, все равно радующая мое нутро. Я вижу, как начинают двигаться губы мужчины, намереваясь ответить на мой вопрос. Но его перебивает женский голос: 

— Вот ты где! — кричит девушка, стремительно мчащаяся в нашу сторону. 

На голове у нее каштановые волосы, подстриженные под пикси, щеки раскраснелись от бега, а глаза сияют. Льняной комбинезон на ней выглядит как дополнение к рубашке на мужчине, от чего мое сердце пропускает удар. 

Она красивая. Это единственная мысль, которая остается у меня в голове, пока я продолжаю наблюдать за этой картиной. 

— Я наконец нашла нам такси, — Запыхавшаяся она хватает моего спасителя за руку и тащит к выходу из аэропорта. — Давай скорее, я не собираюсь платить за ожидание из-за твоей ленивой задницы, Йен! 

Так значит, Йен. Я грустно хмыкаю, стараясь не думать о том, что почти занесла его в список своих целей. Нет, теперь он для меня под запретом. Никогда не приближусь к парню, если буду знать, что у него кто-то есть. Это принцип, нарушив который я возненавижу саму себя. А оно совсем того не стоит. 

Взяв чемоданы за ручки, киваю девушке за стойкой и тоже двигаюсь к выходу. 

В любом случае это к лучшему. Я приехала сюда ради курортного романа. Короткого. Яркого. И не несущего за собой обязательств, а тем более «прелестей» расставания. Мне нужны просто воспоминания в копилку веселых историй. 

А этот Йен заставил мое сердце стучать опасно быстро. 

*** 

Заселившись в отель, коротко осматриваю номер. Впрочем, много времени на это и не надо, ведь он состоит из одной большой комнаты со стандартным набором мебели, во главе которого — огромная белоснежная кровать, так и манящая в свои объятия. 

После долгой дороги у меня нет сил ни на что, а уж тем более на то, чтобы разбирать чемоданы. Так что я оставляю их в комнате, где предусмотрительно включаю кондиционер и закрываю плотные шторы, а сама отправляюсь в ванную. 

Нет ничего лучше, чем душ после долгого путешествия! Это ощущение, когда ты смываешь с кожи всю пыль дорог и наконец начинаешь чувствовать себя чистым ― только от него мне уже становиться лучше. 

Закутавшись в пушистый отельный халат, раздумываю о том, сколько дней мне потребуется, чтобы вновь привыкнуть к новым климату и часовому поясу. Прогнозы, мягко говоря, не очень, но все забывается, когда я забираюсь под белое прохладное одеяло. 

— Боже, — стону я, наконец вытягивая ноги и чувствую себя, словно в раю. 

Впрочем, за потраченные деньги, этому месту стоит быть настоящим раем! 

Сон приходит сразу, стоит мне только коснуться головой подушки. А открываю глаза я уже тогда, когда на улице заходит солнце. 

Потягиваюсь и в темноте пытаюсь нащупать телефон. Щурюсь, когда разблокированный экран больно слепит глаза, и понижаю яркость. Девять часов по местному времени — гласит циферблат, а значит я проспала свой первый ужин. 

Словно в ответ на это, мой живот недовольно гудит, вынуждая подняться и заглянуть в мини-бар. 

Выбираюсь из-под одеяла и затягиваю ремень халата. Шлепая босыми ногами по полу, подхожу к небольшому холодильнику в углу и, открыв его, вижу перед собой несколько видов газировки, воду и парочку шоколадных батончиков. 

Будь я дома, пришлось бы выслушать очередную нотацию за подобный ужин. Но сейчас я без угрызений совести достаю одну из шоколадок.  

Шелестя упаковкой, иду на балкон, который оказывается размером чуть ли не в половину самого номера. Снаружи воздух ощущается значительно теплее, чем в номере, где вовсю работает кондиционер, и мне сразу становиться жарко. Но под халатом ничего, а, чтобы переодеться, придется начать распаковку чемоданов, к которой я пока не готова. Поэтому, решив, что все ни так уж страшно, плюхаюсь в одно из плетеных кресел. 

Жуя шоколадный батончик, оглядываюсь вокруг. Уверена, при свете дня вид с моего балкона будет еще более завораживающим, но даже сейчас я могу разглядеть полоску моря впереди. Пальмы, огни отеля и шум, веселящихся внизу постояльцев. 

Я наконец позволяю себе набрать полную грудь воздуха, и хоть тот не дарит прохладной легкости, ко мне все равно приходит ощущение долгожданной свободы. 

— Вот и добралась, — шепчу я, забираясь рукой в карман халата и вытягивая оттуда телефон. 

Делаю несколько фотографий, чтобы отправить бабушке и Скарлетт, моей лучшей подруге, но, зайдя в мессенджер, сразу же натыкаюсь на сообщение от мамы. 

«Не забывай пользоваться кремом от загара и веди себя прилично.» 

Печатаю короткое «хорошо» и сдерживаю себя от того, чтобы швырнуть телефон с балкона. 

Вдох. Выдох. Сжимаю между пальцев подвеску с розовым камнем в виде сердца, подаренную мне в детстве, и повторяю фразу, уже ставшую моей мантрой:  

— Она такая, и ты ничего не можешь с этим сделать. Ты приехала сюда отдохнуть и будешь делать все, что захочешь. 

А сейчас я очень хочу выпить.